Апелляционное постановление № 22-2489/2020 от 21 октября 2020 г. по делу № 1-66/2020

Судья Алиева К.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

уголовное

дело № 22-2489/2020
г. Астрахань
22 октября 2020 г.
Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Жогина А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Барковой Ю.С.,

с участием прокурора апелляционно-кассационного отдела прокуратуры Астраханской области Серикова Р.Н.,

представителя потерпевшего К.В.В.,

осужденного ФИО1,

защитника в лице адвоката Сергиенко О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Лиманского районного суда Астраханской области от 4 августа 2020 г., которым

ФИО1, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к 1 году лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных и муниципальных организациях и учреждениях здравоохранения, сроком 1 год.

Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия ФИО1 в колонию-поселение, с зачетом в срок отбытия наказания время следования к месту отбывания наказания.

Заслушав доклад по обстоятельствам дела, содержанию приговора, доводам апелляционной жалобы и возражений прокурора на жалобу, выслушав осужденного ФИО1 и его защитника Сергиенко О.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы о смягчении назначенного наказания, мнение представителя потерпевшего, не возражавшего против удовлетворения доводов жалобы в части смягчения назначенного наказания, а также мнение прокурора Серикова Р.Н., полагавшего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном из корыстной и иной личной заинтересованности, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций, охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в период с января 2017 года по октябрь 2018 года в Лиманском районе Астраханской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор несправедливым вследствие назначения чрезмерно сурового наказания, в связи с чем, подлежащим отмене.

Указывает, что в ходе предварительного следствия и рассмотрения уголовного дела в суде он в полном объеме признал свою вину в совершенном преступлении и раскаялся в содеянном, при ознакомлении с материалами уголовного дела заявил ходатайство о рассмотрении дела в порядке особого судопроизводства. Однако суд оставил данное ходатайство без удовлетворения по основанию, не предусмотренному ст. 314 УПК РФ, в связи с его отказом от дачи показаний на предварительном следствии.

Утверждает, что в судебном заседании он дал показания о том, что материальной корыстной заинтересованности при проведении диспансеризации он не имел, денежные средства не присваивал и не похищал, а денежные средства, выделяемые из ТФОМСа, шли на надбавки к зарплатам врачей больницы, на покупку лекарств и медицинских препаратов и на другие нужды больницы. Материальный ущерб, причиненный ТФОМСу, будет в полном объеме возмещен имеющимся рабочим механизмом возврата денежных средств, и, по сути, ущерб будет полностью погашен, о чем в суде дважды сообщил начальник Управления организационно-правового и кадрового обеспечения ТФОМСа К.В.В., признанный потерпевшим по уголовному делу. Вместе с тем, несмотря на эти показания, суд в приговоре указал, что он в судебном заседании отказался от дачи показаний, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ. Также суд в приговоре не привел показания К.В.В. в судебном заседании, в которых он указывает, что конкретно к нему, ФИО1,. он как представитель ТФОМСа претензий не имеет, и ТФОМС не будет предъявлять лично к нему иск о возмещении ущерба, согласен с предложением государственного обвинителя о назначении наказания. При этом сторона государственного обвинения с учетом всех обстоятельств просила суд назначить ему наказание в виде одного года лишения свободы условно, а суд назначил наказание в виде одного года реального отбывания наказания. Отмечает, что суд при назначении ему наказания не учел мнение допрошенных свидетелей о том, что им не был причинен какой-либо вред или ущерб, претензий к нему не имеют. Также суд не учел отсутствие у него корыстной либо иной личной заинтересованности, а выводы суда о наличии иной личной заинтересованности, обусловленной повышением личного авторитета в глазах руководства, голословны и ничем не подтверждены. Как не подтверждены выводы суда о том, что он давал указания делать приписки при проведении диспансеризации с целью поднятия рейтинга больницы, поскольку показатель проведения диспансеризации на рейтинг больницы не влияет.

Указывает, что он ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался, на специализированных учетах не состоит и ранее не состоял, отягчающих наказание обстоятельств не установлено. Полагает, что суд фактически оставил без внимания данные о его личности и смягчающие наказание обстоятельства и вынес чрезмерно суровый приговор. С учетом вышеизложенных обстоятельств, считает возможным его исправление в условиях, не связанных с изоляцией от общества.

Просит обвинительный приговор отменить, как несправедливый и необоснованный, и вынести новый справедливый приговор с назначением наказания, не связанного с лишением свободы.

В возражениях заместитель прокурора Лиманского района Астраханской области Павлова В.П. указывает о своем несогласии с доводами апелляционной жалобы и просит оставить их без удовлетворения, а приговор, как законный, обоснованный и справедливый - без изменения.

Изучив доводы апелляционной жалобы и возражения на жалобу, проверив материалы дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 302-309 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть которого, согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обосновании принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, включая мотив преступления, судом установлены верно и выполнены все требования уголовно-процессуального закона, соблюдение которых обеспечивает полное, всестороннее и объективное рассмотрение дела.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подробно приведенным и описанным в приговоре, являются обоснованными, подтверждаются доказательствами, проверенными в ходе судебного разбирательства и подробно приведенными в приговоре: показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, письменными материалами дела.

Заместитель главного врача по поликлинической работе ГБУЗ АО «<данные изъяты>» Щ.Г.С., будучи допрошенной на стадии предварительного расследования, показала, что организовывала проведение диспансеризации населения. По федеральному закону ответственным за проведение диспансеризации является главный врач. В период 2017-2018 г. г. в ее подчинении находились врачи-терапевты и средний медицинский персонал. В проведении диспансеризации участвовали специалисты отделения профилактики и участковые службы, врачи фельдшеры. Главный врач ФИО1 участвовал в диспансеризации как руководитель, давал указания, ему они отчитывались по итогам диспансеризации. В «местных» приказах ГБУЗ АО «<данные изъяты>» ответственной за диспансеризацию указана она. Эти приказы были переделаны Д.Г.З. по указанию ФИО1 в мае 2019 года, она назначена председателем комиссии по распределению денежных средств по итогам диспансеризации. План по проведению диспансеризации ГБУЗ АО «<данные изъяты>» ежегодно сдавало в Министерство здравоохранения Астраханской области. Выполнять план не получалось, у терапевтов была сильная загруженность и такого количества населения не было. Она неоднократно информировала главного врача, что населения нет, что терапевты не могут выполнить план, но ФИО1 на совещаниях давал указание «выполнять план любой ценой». В период 2017-2018 г. г. ей было известно, что подчиненные сотрудники используют ранее сданные пациентом анализы. У терапевтов не было другого выхода, по-другому они не могли оформить диспансеризацию, на них лежала большая нагрузка, а населения в таком количестве не было. Терапевты это делали, потому что главный врач заставлял. Все боялись. Все врачи-терапевты искусственно завышали результаты диспансеризации по одному алгоритму, так как у них была безвыходная ситуация. Чем больше сведений подавалось как проведенный случай диспансеризации, тем больше денежных средств поступало на счет больницы. Часть денег шла на нужды больницы, а часть на доплату сотрудникам, участвующим в проведении диспансеризации. ФИО1 получал премию за рейтинг, а одним из показателей рейтинга являлось выполнение плана диспансеризации.

Согласно показаниям врача кабинета профилактики ГБУЗ «<данные изъяты>» К.Т.А., оглашенным в судебном заседании, в ее должностные обязанности входило, в том. числе, проведение диспансеризации. Она непосредственно подчинялась Щ.Г.С., которая в свою очередь подчинялась главному врачу. Села давали информацию о количестве граждан, подлежащих диспансеризации. Фельдшеры и терапевты приглашали прикрепленное население к себе, пациенты проходили соответствующие обследования, затем карточки предоставлялись в кабинет профилактики, где она работала. Она проверяла, соответствуют ли приказу методы обследования, затем предоставляла отчетность Щ.Г.С. Карточки предоставлялись программистам, они вносили их в программу, потом сведения выгружались в Фонд, после чего Фонд направлял информацию о принятых карточках. Начальство говорило, что они должны выполнять план на 100 % в соответствии с распоряжением министерства здравоохранения Астраханской области. План выполнять не получалось, потому что приписного населения больше, чем фактически проживающего. Она неоднократно сообщала об этом как Щ.Г.С., так и на общих собраниях ФИО1 На что ей ответили, что должны выполнять план, так как на диспансеризацию заложены определенные суммы, которые не выбираем. Невыполнение плановых показателей по проведению диспансеризации населения влекло за собой привлечение к ответственности работников больницы, а именно были устные выговоры, постоянно ругали. Как Щ.Г.С., так и ФИО1 говорили, что их не интересует как, но диспансеризацию, нужно выполнять. Помимо того, что результаты диспансеризации оформлялись в карточках, еще сведения вносились в программу «<данные изъяты>», из которой в дальнейшем шла оплата. Щ.Г.С. приглашала в кабинет всех медработников, ответственных за диспансеризацию, и говорила, что нужно вытаскивать деньги с Фонда, каким образом никого не интересовало. Говорила, чтобы вносили данные в программу. Она вносила в медицинские карты для прохождения диспансеризации сведения, не соответствующие действительности, о чем ставила в известность Щ.Г.С. Это все было для того, чтобы получить больше денег с Фонда.

Дерматовенеролог ГБУЗ «<данные изъяты>» Л.И.Н. на стадии предварительного расследования показала, что план по диспансеризации выполнять не получалось, так как фактически проживает людей меньше, чем зарегистрировано, и население было не заинтересованно в диспансеризации. Руководство больницы неоднократно ставилось в известность о том, что обследовать необходимое число пациентов невозможно, но по-прежнему план диспансеризации выполнять руководство требовало, поскольку это было распоряжение Министерства здравоохранения Астраханской области, требовали почти 100% показателей по диспансеризации. Данное стремление было обусловлено тем, что на проведение диспансеризации страховыми компаниями и территориальным фондом обязательного медицинского страхования выделялись крупные суммы денег. Выполнение или невыполнение плана диспансеризации отражалось на ГБУЗ АО «<данные изъяты>», как на показателе эффективности работы учреждения и его руководства. Она в проведении диспансеризации не участвовала, только систематизировала сведения, подаваемые врачами, занимающимися диспансеризацией. Осуществляя работу по систематизации, она поняла, что сотрудники, ответственные за проведение диспансеризации, приносят оператору просто списки людей «прошедших» диспансеризацию, без карт, то есть люди фактически диспансеризацию не проходят. К.Т.А. пояснила, что пока нужно вбивать так, что это уже пройденная схема, так как перед проверкой страховые компании присылают запрос на конкретные карты и сотрудники успевают написать запрашиваемые карты в случае их отсутствия и нарушения не выявляются, а план выполнен. К.Т.А. дала понять, что руководство в курсе происходящего, поскольку она знала, что запрос приходит всегда на имя главного врача ФИО1, однако в последующем перестала осуществлять данную деятельность, поскольку не смогла участвовать в противоправных действиях работников больницы.

Допрошенная на стадии предварительного расследования врач-терапевт Ю.Л.А. показала, что при проведении диспансеризации был план ее выполнения. Выполнять план не получалось, потому что было большое расхождение по приписному населению и фактически проживающему, а план требовали выполнять по количеству приписного населения. За каждый законченный случай диспансеризации страховая компания платила определенную сумму денег. Ежегодно представители страховых компаний приезжали и выборочно проверяли на соответствие с законодательством карты по диспансеризации. В связи с этим приходилось «доделывать» карты, чтобы выполнить план. Брали данные людей, которые в течении года сдавали анализы, переделывали дату обследования и вносили в карточку, тем самым делали законченный случай диспансеризации. С них требовали выполнение плана любыми способами. Нужно было выполнять план, чтобы «выбрать» деньги, заложенные на диспансеризацию. Требовала Щ.Г.С., на конференциях ФИО1, где присутствовали все врачи. Говорилось, о том, что если не будем выполнять план, то будут лишать стимулирующих выплат. Выполнение плана диспансеризации населения влияло на рейтинг, ФИО1 всегда говорил на конференциях, что он был на заседании в Минздраве, говорил, что ругают, за то, что низкий процент прохождения диспансеризации. Подсказывала, каким образом можно выполнить план, Щ.Г.С. на совещаниях, говорила, что если нет анализов, то приезжайте в поликлинику, поднимайте основные медицинские карты пациентов, зарегистрированных на ваших участках, дублируйте опуда результаты анализов и другие сведения, а потом делайте на основании этих сведений амбулаторные карты по диспансеризации и сдавайте как законченные случаи. На совещаниях руководству говорили, что нереально такой план выполнить, но им говорили, что реально или нереально, а план выполнить нужно.

Аналогичные показания на стадии предварительного расследования дали врачи и медсестры ГБУЗ «<данные изъяты>» М.О.Н., И.Т.В., Ж.Е.Е., Ш.Ю.В., А.Л.И., Г.В.В.

Из показаний свидетелей М.С.П., Г.Е.Е., П.Г.Н., У.И.В. Ш.В.В., Х.М.В., Ж.Л.А., Ю.О.В., Хт.В.В., У.Л.А., Г.А.Ш., О.Х.Р., Н.Д.В., Е.О.В., К.И.В., Д.А.А., М.Г.А., К.И.В., В.А.П., В.И.М., В.Е.А., Д.М.А., А.С.Е., Д.Л.Б., С.Н.А., В.М.В., Ч.В.В., Б.В.А., М.Э.Р., П.Л.С., Ю.В.В., П.С.Ю., У.А.А., У.Е.П., М.С.И., С.А.В., А.В.В., Б.Д.Д., Ч.Н.Г., О.Н.Н., Ч.С.А., Ч.А.А., А.И.А., М.Ю.Н., Ж.А.И., Л.С.А., Хл.В.В., А.Е.А., Г.В.И., Д.В.В., Н.Е.Н., П.И.М., К.Ж.В., М.М.И., С.Д.А., Л.А.В., Т.Д.В., С.В.Я., Б.В.А., Ш.А.В., З.А.Н., Г.А.В., М.О.Ю., В.А.Ю., К.А.В., С.А.В., Б.А.С., Г.А.Н., Г.В.А., М.А.Е., С.Е.А., К.А.В., Л.Ю.А., С.Л.А., С.В.В., С.Е.В., С.В.В., Т.А.П., И.М.М., Б.И.В., Г.И.И., И.В.П., У.Л.З., В.Е.В., З.Н.А.,Я.Н.А., П.Т.С., К.И.П., С.В.В., Т.А.А., Б.З.Н., Д.Е.Ю., М.О.В., В.Л.В., Е.В.А., оглашенных в судебном заседании, следует, что в 2017-2018 г. г. диспансеризацию они не проходили, анализы не сдавали, письменные анкеты и согласия не заполняли.

Представитель потерпевшего К.В.В. показал, что объемы диспансеризации населения устанавливаются постановлениями Правительства РФ, правительства субъектов, после чего распределяются Министерством здравоохранения Астраханской области по районам. В конце каждого года ГБУЗ АО «<данные изъяты>» предоставляло списки лиц, подлежащих диспансеризации в Министерство здравоохранения области для распределения нагрузки по районам, после чего высчитывался объем денежных средств на проведение диспансеризации. ГБУЗ АО «<данные изъяты>» в конце текущего месяца подготавливало к подаче на оплату все законченные случаи проведения диспансеризации путем оформления счетов и реестров счетов в страховые медицинские организации, которые проводили медико-экономический контроль. Прошедшие проверку случаи подлежали оплате. На следующих этапах контроля происходило изучение случаев диспансеризации с истребованием медицинской документации Средства ОМС первоначально формировались в бюджете федерального фонда за счет средств страховых взносов, далее они направлялись в бюджеты территориальных фондов. При проведении диспансеризации ГБУЗ АО «<данные изъяты>» имели место случаи оформления медицинской документации на лиц, фактически не проходивших диспансеризацию, и последующее предоставление данных случаев к оплате страховым медицинским организациям. Учитывая, что средства ОМС являются целевыми средствами, находятся в собственности бюджета ТФОМС АО, произведенная оплата случаев медицинской помощи (диспансеризации) без фактического оказания таковой причиняет ущерб государственной собственности и подлежит возврату в соответствии с бюджетным законодательством. Размер ущерба составляет 2 444 780 рублей 94 копейки.

Из показаний начальника отдела экономического анализа, медицинского страхования и мониторинга программы государственных гарантий Минздрава Астраханской области К.И.Н., оглашенных в судебном заседании, следует, что диспансеризация является одним из показателей эффективности работы руководителя и вверенной ему медицинской организации. Ежеквартально проводится оценка показателей деятельности по каждому учреждению за отчетный квартал на основании «карт оценки», то есть по результатам сданных отчетов по утвержденным показателям. Постановлением Правительства Астраханской области от 21.02.2013 N 43-П установлены условия оплаты труда руководителю учреждения, выплаты стимулирующего характера. Конкретный размер надбавки за высокие результаты работы определяется с учетом выполнения показателей. Стимулирующие выплаты зависят напрямую от выполненных показателей. По результатам работы также учитываются результаты деятельности и отсутствие дисциплинарных взысканий. В случае невыполнения одного из критериев показателей эффективности работы, в том числе и объема диспансеризации, выплата стимулирующих надбавок руководителю снижается.

Согласно показаниям заместителя главного врача по экономическим вопросам ГБУЗ АО «<данные изъяты>» Д.Г.З., оглашенным в судебном заседании, с ТФОМС Астраханской области ежегодно направлялся план по проведению диспансеризации населения, этот план распределялся по участкам ГБУЗ АО «<данные изъяты>», то есть всем терапевтам и врачам, участвующим в диспансеризации, которые оформляли амбулаторные карты пациентов, вводили необходимые данные, проводили исследования, после чего передавали указанные карты в кабинет профилактики. Врач кабинета профилактики формировал результат диспансеризации и передавал оператору, который в свою очередь заносил эти данные в программный продукт. Эти сведения реестром направлялись в ТФОМС, где проводилась их проверка. Она выписывала счет по диспансеризации, который подписывал главный врач и главный бухгалтер, затем счета направлялись в страховые компании, после этого страховые компании перечисляли деньги на счет ГБУЗ АО «<данные изъяты>». Денежные средства за диспансеризацию распределялись в процентном соотношении, - 30 % на фонд оплаты труда, а остальные на прочие расходы. Распределялись денежные средства между медицинскими работниками в зависимости от их участия в каждом случае, по количеству лиц, которым проведена диспансеризации. В период 2017-2018 г. г. председателем комиссии по распределению денежных средств являлся ФИО1 В конце 2018 года или в начале 2019 года было письмо из правоохранительных органов о предоставлении определенного пакета документов. Главный врач ФИО1 проверил подготовленную ею документацию и попросил переделать данные документы, где указать председателем Щ.Г.С., так как она во всех документах по диспансеризации ответственная. Документы, которые были изначально, она уничтожила. Выполнение плана диспансеризации влияло на репутацию больницы, ее рейтинг в области. Критерии эффективности деятельности главного врача определялись министерством здравоохранения Астраханской области, по ним главному врачу начислялись стимулирующие выплаты, диспансеризация являлась одним из таких критериев. В 2017-2018 г. г. главный врач получал за итоги диспансеризации выплаты, чем больше выполнено критериев, тем больше у ФИО1 были стимулирующие выплаты.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении также подтверждаются письменными материалами дела:

копиями счетов ГБУЗ АО «<данные изъяты>» к страховым компаниям за оказанные медицинские услуги по диспансеризации населения;

медицинскими картами пациентов, получавших медицинскую помощь в амбулаторных условиях, за 2017-2018 г. г., изъятых в ГБУЗ АО «<данные изъяты>» и протоколами их осмотра;

сведениями об оказанной и оплаченной медицинской помощи лицам, прошедшим диспансеризацию в ГБУЗ АО «<данные изъяты>» в 2016-2018 г. г., а также копями счетов за проведенную диспансеризацию за период 2017-2018 г. г., сведениями о поступивших денежных средствах на счет ГБУЗ АО «<данные изъяты>», согласно которым ГБУЗ АО «<данные изъяты>» получила денежные средства за проведенную диспансеризацию на общую сумму 2 450 722,13 рублей;

протоколом осмотра системного блока, на котором Д.Г.З., в мае 2019 года вносила изменения в нормативно-правовые акты, имеющие отношение к проводимой в 2017-2018 г. г. диспансеризации по указанию ФИО1;

должностной инструкцией главного врача ГБУЗ АО «<данные изъяты>»; приказами ГБУЗ АО «<данные изъяты>» № 3 от 9.01.2017 г. «О проведении диспансеризации определенных групп взрослого населения в 2017 году», № 337 от 28.12.2017 г. «О проведении диспансеризации определенных групп взрослого населения в 2018 году», которыми определены порядок и объем диспансеризации;

договорами между страховыми медицинскими организациями и ГБУЗ АО «<данные изъяты>» в лице главного врача ФИО1;

рейтингами государственных учреждений здравоохранения, подведомственных министерству здравоохранения Астраханской области за 2017,2018 г. г., согласно которым диспансеризация является одним из критериев эффективности работы медицинских учреждений, в квартальных картах оценки показаний эффективности деятельности ГБУЗ АО «<данные изъяты>» за 2017, 2018 г. г. отражены высокие показатели выполнения плана диспансеризации определенных групп населения учреждением;

сведениями ГБУЗ АО «<данные изъяты>» о денежных средствах, полученных за проведение диспансеризации взрослого населения;

карточками-справками за 2017, 2018 г. г. о произведенных начислениях главному врачу ФИО1, в том числе надбавках за высокие результаты в работе;

приказами главного врача ГБУЗ АО «<данные изъяты>» и выписками из приказов Министерства здравоохранения Астраханской области, подтверждающими выплаты ФИО1 надбавок и премирование за 2017-2018 г. г.

Совокупность вышеприведенных доказательств опровергает доводы осужденного об отсутствии у него корыстной заинтересованности при организации проведения диспансеризации, равно как и доводы о том, что он не давал указания по выполнению плана диспансеризации, а также об отсутствии влияния показателя проведения диспансеризации на рейтинг больницы.

Оценка доказательств по делу соответствует требованиям ст. ст. 87,88 УПК РФ. Доказательства, на которые суд сослался в приговоре в обоснование виновности осужденного, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, существенных противоречий по значимым обстоятельствам дела, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, не содержат, в связи с чем обоснованно признаны судом достоверными, допустимыми и относимыми, а в совокупности достаточными для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Оснований сомневаться в правильности выводов суда о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, и о правильности квалификации его действий, не имеется.

Судебное разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Не представляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав.

При назначении ФИО1 наказания, судом в соответствии с требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, смягчающие обстоятельства, к которым судом отнесены признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики по месту жительства и месту работы, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Вопреки доводам жалобы, при назначении ФИО1 наказания судом в полном объеме учтены все смягчающие обстоятельства, а признание иных обстоятельств, смягчающими наказание, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ является правом, а не обязанностью суда. Вместе с тем, каких-либо иных обстоятельств, позволяющих смягчить назначенное осужденному наказание, судом апелляционной инстанции не установлено.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде реального осуждения к лишению свободы в приговоре мотивированы и признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Оснований к назначению ФИО1 наказания с применением правил, предусмотренных ст. ст. 64, 73 УК РФ, судом первой инстанции не установлено, не усматривается таких оснований и судом апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям закона, является справедливым, оснований к его смягчению не имеется.

По смыслу закона назначение виновному лицу уголовного наказания является исключительной прерогативой суда. В связи с этим суд не связан с позицией государственного обвинителя при назначении наказания, так как государственный обвинитель высказывает свои предложения о мере наказания, которые не являются для суда обязательными в силу положений ч. 5 ст. 246 УПК РФ. При таких обстоятельствах, позиция государственного обвинителя, просившего назначить осужденному условное наказание, на что ссылается в своей жалобе осужденный, не является основанием для смягчения наказания.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по данному делу не допущено.

Доводы осужденного о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства об особом порядке судебного разбирательства не нашли своего подтверждения, поскольку как следует из материалов дела, суд первой инстанции, назначив рассмотрение уголовного дела в особом порядке, с учетом позиции государственного обвинителя, возражавшего против постановления приговора без проведения судебного разбирательства, вынес постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке. Решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства суд первой инстанции принял в соответствии с требованиями ч. 6 ст. 316 УПК РФ, приведя мотивы принятого решения, с которыми у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного и смягчения назначенного ФИО1 наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных и муниципальных организациях и учреждениях здравоохранения, сроком 1 год, при этом, не сделав ссылку в приговоре на ч. 3 ст. 47 УК РФ. В связи с чем, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить приговор, указав о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных и муниципальных организациях и учреждениях здравоохранения, сроком 1 год, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Лиманского районного суда Астраханской области от 4 августа 2020 г. в отношении ФИО1 изменить:

считать назначенным ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных и муниципальных организациях и учреждениях здравоохранения, сроком 1 год, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.