Апелляционное постановление № 22-1/2023 22-1/2024 22-115/2022 от 22 апреля 2024 г. по делу № 1-12/2022

Судья Атаев Р.М. дело № 22-1


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Черкесск 23 апреля 2024 года.

Судья Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Кагиев Р.Б.,

при помощнике судьи К.

с участием: прокурора Хубиева Б.О.,

осужденной ФИО1,

ее защитника адвоката Аджиевой Д.М.,

потерпевшей ФИО2, представителя потерпевшей ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Чотчаева А.Д., апелляционные жалобы потерпевшей ФИО2, осужденной ФИО1 и ее защитника Байрамукова М.И. на приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 28 февраля 2022 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осуждена по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на 3 года. Основное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком в 3 года. Приговором суда на осужденную возложена обязанность не менять места жительства без уведомления специализированного органа, осуществляющего контроль за ее поведением, разрешена судьба вещественных доказательств. Удовлетворен гражданский иск потерпевшей <ФИО>3, в ее пользу с осужденной взысканы компенсация морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей, материальный ущерб в сумме <данные изъяты> рублей, расходы на представителя в сумме <данные изъяты> рублей. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменений.

Заслушав доклад судьи Кагиева Р.Б., выступления прокурора Хубиева Б.О., потерпевшей ФИО2, представителя потерпевшей ФИО3, поддержавших апелляционное представление и апелляционную жалобу потерпевшей, просивших изменить приговор, назначив основное наказание реально, удовлетворив гражданский иск в полном объеме, выступления защитника адвоката Аджиевой Д.М., осужденной ФИО1, просивших отменить приговор суда, направив уголовное дело на новое рассмотрение либо оправдав осужденную,

УСТАНОВИЛ:

Обжалуемым приговором ФИО1 признана виновной в нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации (утвержденных Постановлением Совета Министров-Правительства РФ от 23.10.1993 года №1090 «О правилах дорожного движения»), повлекшем по неосторожности смерть человека.

Согласно приговору суда первой инстанции ФИО1 в ночь на <дата>, управляя автомобилем марки «<данные изъяты>» гос.номер <данные изъяты>, на перекрестке улиц Октябрьская и Леонова в <адрес>, в нарушение требований пункта 6.1 Правил… «Желтый сигнал светофора запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил»; пункта 10.1 Правил… «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства»; пункта 10.2 Правил… «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч…» и требований дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости», ограничивавшего скорость на данном участке дороги до 60 км/ч…; пункта 8.1 Правил…, согласно которому при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам движения, избрала скорость движения своего автомобиля не менее 90 и не более 110 км/ч, не обеспечивающую ей возможность постоянного контроля за движением автомобиля…, двигаясь с превышением допустимой скорости, проехала на запрещающий желтый сигнал светофора, не предприняла мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не уступила дорогу завершавшему поворот с востока на запад и освободившему к тому времени крайнюю левую полосу для движения автомобилю <данные изъяты> госномер <данные изъяты>, под управлением <ФИО>11, вместо этого, вывернув руль вправо, перестраиваясь таким образом на среднюю полосу для движения, допустила столкновение с данным автомобилем. В результате столкновения потерпевшему <ФИО>11 были причинены телесные повреждения, в виде <данные изъяты>

<данные изъяты> повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и смерть потерпевшего на месте происшествия.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Чотчаев А.Д., не оспаривая в целом доказанность вины и квалификацию действий осужденной, ставит вопрос об изменении приговора в части основного наказания, полагая, что наказание в виде лишения свободы условно является чрезмерно мягким и несправедливым. Указывает, что судом при назначении наказания не учтено, что ФИО1 не признала вину, никаких мер для возмещения потерпевшей ущерба не предприняла, в содеянном не раскаялась, вела себя в суде вызывающе, умышленно затягивала сроки рассмотрения дела. Государственный обвинитель полагает, что исправлению и перевоспитанию осужденной условное осуждение способствовать не будет, просит назначить ей наказание в виде реального лишения свободы.

В апелляционной жалобе потерпевшая <ФИО>3, также не оспаривая доказанность вины и квалификацию действий осужденной, ставит вопрос об изменении приговора в части основного наказания, полагая, что судом назначено чрезмерно мягкое наказание. Указывает, что судом при назначении наказания не учтено, что ФИО1 не признала вину, в содеянном не раскаялась, не извинилась, от возмещения ущерба отказывается, полагает, что преступления в отношении ее погибшего мужа не совершила. Потерпевшая считает, что суд не мотивировал снижение размера наказания от максимального и назначение лишения свободы условно. Полагает, что с учетом общественной опасности содеянного, тяжести и характера совершенного преступления, наступивших последствий, осужденной должно быть назначено наказание в виде реального лишения свободы.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО1 просит отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный приговор в ее отношении. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом нарушен уголовно- процессуальный закон и не правильно применен закон уголовный.

Указывает, что судом не учтены оправдывающие ее доказательства, а приговор постановлен на основании противоречивых доказательств стороны обвинения.

Так скорость ее автомашины установлена на основании показаний свидетеля <ФИО>12, которые неоднократно изменялись свидетелем, в ходе предварительного следствия он назвал скорость от 90 до 110 км/ч., а в судебном разбирательстве указал ее как 60 км/ч.; однако эксперту была указана первая величина скорости, что привело к ошибочным выводам;

-заключение судебно-медицинского эксперта №... составлено с нарушением требований приказа Минсоцразвития №...н от <дата>, не содержит информации о времени ДТП и о точном времени смерти потерпевшего, из-за его недостатков невозможно установить причинно-следственную связь между ДТП и смертью потерпевшего;

-выводы заключения комплексной транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №...э от <дата> неверны, поскольку эксперты исходили из того, что скорость ее автомобиля составляла 110 км/ч.;

-выводы заключения дополнительной комплексной трасолого-автотехнической, видеотехнической и фототехнической экспертизы №...э-21 от <дата> не могли быть положены в основу приговора, поскольку суд при назначении этой экспертизы, указал в постановлении о нарушении ею п.6.1,10.1,10.2 ПДД РФ, предопределив, таким образом, содержание заключения; само заключение является противоречивым и малоинформативным, т.к. при видеотехническом исследовании не определено точно место столкновения автомобилей, границы перекрестка, траектории перемещения автомобилей, скорость и полоса движения ее (осужденной) автомобиля; выводы экспертов не соответствуют реальным обстоятельствам дела, заключение составлено с нарушением требований №73ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

Осужденная полагает, что действия потерпевшего <ФИО>11 не соответствовали требованиям п.13.4, п.8.1 абз.1 ПДД РФ (в части создания опасности и помех) и именно эти действия привели к ДТП. <ФИО>11 не должен был начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять маневр, т.к. это вынуждало других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения и скорость. Она же двигалась прямо по проезжей части, не превышая допустимой скорости, никакой опасности для потерпевшего не создавала, и не располагала технической возможностью предотвратить столкновение, даже при применении экстренного торможения на своей полосе.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя и на апелляционную жалобу потерпевшей <ФИО>3 осужденная ФИО1 просит оставить их без удовлетворения, полагая, что они являются необоснованными.

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, нахожу приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

В судебном заседании ФИО1 виновной себя не признала и показала, что в ночь на <дата>, управляя автомобилем марки «<данные изъяты><данные изъяты>» гос.номер <данные изъяты>, со своей сестрой <ФИО>20 проезжала по <адрес> в <адрес> от перекрестка с <адрес> с севера на юг. Не доезжая до перекрестка с улицей Леонова 15-20 метров, она перестроилась на крайнюю левую полосу движения и обогнала автомобиль «<данные изъяты>», двигавшийся по средней полосе. Она двигалась со скоростью не превышающей 50-60 км/ч по крайней левой полосе. Подъезжая к перекрестку с <адрес>, которая с полосы встречного ей движения, собиралась повернуть на <адрес>. В это время на светофоре горел зеленый сигнал. Она двигалась по крайней левой полосе прямо по <адрес>, полагая, что водитель автомашины <данные изъяты> пропустит ее перед тем, как начнет поворачивать. Но когда она пересекла стоп-линию светофора в своем направлении автомашина <данные изъяты> выехала на дорогу и произошло столкновение ( т.4 л.д.133-135).

Свидетель <ФИО>21 в судебном заседании подтвердила показания обвиняемой и показала, что <дата>, находясь в автомобиле «<данные изъяты>» гос.номер <данные изъяты>, которым управляя ее сестра ФИО1, она проехала по улице возле ТЦ «Панорама», выехала на <адрес>, и повернув вправо двигалась в южном направлении. Они двигались со скоростью 50-60 км/ч. Не доезжая до перекрестка, на котором произошло ДТП, они обогнали по левой полосе автомашину, двигавшуюся по средней полосе. Подъезжая к перекрестку с ул. Леонова она обратила внимание на автомашину <данные изъяты>, водитель которой, видимо, собирался повернуть на <адрес> и приостановил движение. В это время на светофоре горел зеленый сигнал. Они двигались по крайней левой полосе прямо по <адрес>, когда они пересекли стоп-линию светофора в своем направлении автомашина <данные изъяты> резко выехала прямо перед ними и произошло столкновение (т.4 л.д.123-130).

Приговор суда первой инстанции был обоснован следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшей <ФИО>3 согласно которым ее супруг <ФИО>11 погиб в результате ДТП, произошедшем на перекрестке улиц Октябрьская и Леонова в <адрес>. Она видела видеозапись этого ДТП в интернете. Согласно этой записи, когда ее супруг проезжал поворот на зеленый сигнал светофора его буквально снес на большой скорости джип красного цвета ( т.4 л.д. 94-96).

Показаниями свидетеля <ФИО>12 в досудебном производстве и в судебном заседании, согласно которым в ночь на <дата>, управляя своим автомобилем «Фольцваген Поло» он проезжал по <адрес> в <адрес> с севера на юг. Доезжая до перекрестка с <адрес> он заметил, что горевший на светофоре зеленый сигнал стал моргать. Он снизил скорость и остановился у линии перед светофором и в этот момент на нем зажегся желтый сигнал. С противоположенной стороны по <адрес> автомобиль «<данные изъяты>» начал маневр на зеленый мигающий сигнал светофора и передней частью оказался перед его автомобилем. В это время в стекло заднего вида он увидел автомобиль «Ленд Ровер», красного цвета, который на скорости проехал по крайне левой полосе и ударил автомобиль «Лада 2114». Автомобиль «Ленд Ровер» двигался со скоростью примерно 100 км/ч. Удар пришелся в правое заднее крыло автомобиля «Лада 2114», автомашины столкнулись на средней полосе движения. Он принимал участие в следственном эксперименте, в ходе которого радаром, находившимся в патрульной машине инспектора ДПС производились замеры скорости автомобиля «Ленд Ровер», водитель которого несколько раз проехал рядом с ним (свидетелем) на различной скорости. Таким образом, установили скорость автомобиля «Ленд Ровер» примерно в 100 км/ч. В момент, когда он (свидетель) остановился на желтый, автомобиль «Лада <данные изъяты>» тронулся и произошел удар (т.4 л.д.100-103, т.1 л.д. 243-247, т.2 л.д.115-118).

Протоколом осмотра места происшествия от <дата>, согласно которому в указанный день в ночное время был осмотрен участок проезжей части и прилегающий к нему участок тротуара на перекрестке улиц Октябрьская-Леонова в <адрес>. Были обнаружены следы торможения автомобиля и осыпь стекла на проезжей части, по ним установлено предположительное место столкновения автомобилей на расстоянии 0,79 метра к западу от линии разделяющей, крайнюю левую и среднюю полосу движения. На расстоянии 13,3 метров от места столкновения на клумбе у тротуара осмотрен автомобиль «ВАЗ 211440» регистрационный знак <данные изъяты>, имеющий значительный повреждения кузова в средней и задней части правой стороны. На расстоянии 5, 1 м. от переднего правого колеса автомобиля на тротуаре у стены здания обнаружен труп потерпевшего <ФИО>11, с телесными повреждениями. На расстоянии 20,6 метров от названного автомобиля к югу, на клумбе обнаружен автомобиль «Ленд Ровер», имеющий значительный повреждения передней части. Расстояние от стоп-линии перед светофором (проезжая часть <адрес> для движения в южном направлении) до места столкновения составляет 18,5 м. На схеме, составленной к протоколу осмотра места происшествия направление движения автомашины «Ленд Ровер» обозначено на средней полосе движения (т.1 л.д.7-26).

Протоколом следственного эксперимента от <дата>, согласно которому в названную дату, в ночное время на перекрестке улиц Октябрьская-Леонова в <адрес> был проведен следственный эксперимент. В ходе эксперимента по информации, полученной из протокола осмотра места происшествия и показаний свидетеля <ФИО>12, было установлено место и положение автомобилей-участников ДТП в момент столкновения. Установлено, что автомобиль ВАЗ-211440 полностью находился на средней полосе для движения, автомобиль «Ленд Ровер» находился большей частью на средней полосе движения.

Заднее колесо автомашины «Лада 211440» (аналогичной автомобилю- участнику ДТП) было установлено на повреждении на асфальтовом покрытии (согласно протоколу осмотра места происшествия-место столкновения транспортных средств).

При проведении данного следственного действия свидетель <ФИО>12 дополнил ранее данные им показания следующей информацией: в момент ДТП его автомобиль находился на средней полосе проезжей части; после того как автомобиль «Ленд Ровер Рейндж Ровер» объехал его автомобиль по крайней левой полосе, не останавливаясь проехал дальше, где заметив автомобиль «Лада 211440», не предпринимая мер к торможению, вывернул руль вправо, выехал на среднюю полосу движения и допустил столкновение.

Для определения скорости движения автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» перед ДТП, по предложению следователя водитель автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер», участвующий в следственном эксперименте проехал на различной скорости по <адрес> в восточную сторону по средней полосе для движения, объехал автомобиль <ФИО>12 по крайней левой полосе и, не останавливаясь, проехал дальше. При этом инспектором ДПС с использованием радара производились замеры скорости движения указанного автомобиля. Таким образом, было установлено, что скорость автомобиля составляла 110 км/ч. ( т.2 л.д.82-90).

Заключением судебно-медицинской экспертизы №... от <дата>, согласно которому смерть гр-на <ФИО>11 наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы с переломами костей свода и основания черепа, размозжением вещества головного мозга. У гр-на <ФИО>11 обнаружены травматические повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы с переломами костей свода и основания черепа, размозжением вещества головного мозга, вдавленного перелома теменной кости, ушибленных ран головы, кровоподтека и ссадина головы, ушибленной раны шеи, правой верхней конечности, множественных ссадин шеи, туловища, правой верхней и нижней конечностей, которые получены от действия тупых твердых предметов, либо при соударении о таковые, возможно в условиях ДТП, в срок незадолго до наступления смерти, в совокупности повлекли за собой тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни ( т.1 л.д.34-38).

Заключением комплексной транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №...э от <дата>, согласно которому: в данной дорожно-транспортной ситуации предотвращение столкновения автомобиля «Ленд Ровер» регистрационный знак <***> с автомобилем «ВАЗ 211440» регистрационный знак <данные изъяты> зависело не от технической возможности, а от выполнения водителем автомобиля «Ленд Ровер» требований п.10.1, 10.2 ПДД РФ, т.е. двигаясь со скоростью 60 км/ч по левой полосе движения <адрес>, не смещаясь на среднюю полосу, водитель автомобиля «Ленд Ровер» с технической точки зрения располагал возможностью предотвратить данное ДТП, т.к. к моменту столкновения автомобиль «ВАЗ 211440» полностью освободил левую полосу для движения.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ВАЗ 211440» регистрационный знак <***> должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 13.4 ПДД РФ (перед началом движения, поворотом…, не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; при повороте налево по зеленому сигналу светофора, водитель… обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся во встречном направлении.) и с технической точки зрения имел возможность предотвратить столкновение с автомобилем «Ленд Ровер».

Первоначальный контакт автомобилей произошел между передней частью автомобиля «Ленд Ровер» и задней средней правой боковой частью автомобиля «ВАЗ 211440» под углом, близким к 90 градусов между их продольными осями ( т.2 л.д.28-40).

Заключением дополнительной комплексной трасолого-автотехнической, видеотехнической и фототехнической экспертизы №...э-21 от <дата>, согласно которому в имевшей место дорожной обстановке водитель автомобиля «Ленд Ровер» располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «ВАЗ 211440» без применения торможения с сохранением расположения автомобиля в первоначальной третьей (крайней левой) полосе проезжей части … должен был руководствоваться требованиями п.10.1 ПДД РФ, и его действия с экспертной точки зрения не соответствовали этим требованиям.

В данной дорожной обстановке водитель автомобиля «ВАЗ 211440» регистрационный знак <***> при выполнении маневра левого поворота на регулируемом перекрестке должен был руководствоваться требованиями пункта 13.4 ПДД РФ.

Перемещаясь по <адрес> в направлении с севера на юг, автомобиль «Ленд Ровер» передней частью автомобиля произвел контактирование с правой боковой и задней частью автомобиля «ВАЗ 211440», осуществлявшего маневр поворота налево на перекрестке улиц Октябрьская и Леонова с <адрес>. В момент первоначального контакта продольные оси автомобилей располагались друг к другу под углом близким к прямому.

При заданных исходных данных в имевшей место дорожно-транспортной ситуации остановочный путь автомобиля «Ленд Ровер» при экстренном торможении со скоростью 60 км/ч, составляет 38,3 метра (т.3 л.д.183-217).

Протоколом осмотра флэш-накопителя с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия на перекрестке улиц Октябрьская и Леонова, с участием автомашин «Ленд Ровер» и «ВАЗ 211440», изъятой при осмотре места происшествия <дата> (т.2 л.д.123-126).

Судом первой инстанции при постановлении приговора дана объективная оценка законности возбуждения уголовного дела, относимости и допустимости перечисленных выше доказательства, включая: протоколы осмотра места происшествия и трупа, протокол следственного эксперимента, заключения судебных экспертиз. При этом судом первой инстанции учтены и оценены доводы, приведенные стороной защиты относительно законности возбуждения уголовного дела.

Нахожу данную оценку верной, поскольку настоящее уголовное дело возбуждено при наличии повода и оснований, предусмотренных законом, уполномоченным на то должностным лицом.

Заключение судебно-медицинской экспертизы №... от <дата>, заключение комплексной транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №...э от <дата> и заключение дополнительной комплексной трасолого-автотехнической, видеотехнической и фототехнической экспертизы №...э-21 от <дата> составлены в соответствии с требованиями процессуального закона и ведомственных нормативных актов экспертами, имеющими соответствующие специальные знания и длительный стаж работы по специальности. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения надлежащим образом. Структура заключений соответствует закону, содержит описательную, исследовательскую, мотивировочную части, ссылки на использованные методики и научную литературу. Соответственно данные доказательства правильно оценены судом первой инстанции как относимые и допустимые.

Утверждения осужденной ФИО1 о том, что в постановлении о назначении дополнительной комплексной трасолого-автотехнической, видеотехнической и фототехнической экспертизы суд указал, что ею были нарушены соответствующие пункты Правил дорожного движения, фактически предопределив выводы экспертов, являются несостоятельными, поскольку из содержания постановления суда о назначении названной экспертизы с очевидностью следует, что суд привел обстоятельства ДТП, указанные в обвинении и сделал соответствующую ссылку на это, т.е. указал, что ФИО1 обвиняется в нарушении Правил дорожного движения при определенных обстоятельствах, суд не устанавливал обстоятельства происшествия и не предопределял выводы экспертов.

В то же время, некоторые обстоятельства установленные судом первой инстанции, не соответствовали выводам приведенных выше заключений комплексной транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №...э от <дата> и дополнительной комплексной трасолого-автотехнической, видеотехнической и фототехнической экспертизы №...э-№... от <дата>

Так, ни в одном из названных заключений не утверждается, что в действиях водителя автомобиля «Ленд Ровер» ФИО1 усматриваются несоответствия п.6.2 Правил дорожного движения.

Названным пунктом (а не указанным в приговоре п.6.1 Правил…, устанавливающим правила устройства светофоров) установлено, что желтый сигнал светофора запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил…., которым, в свою очередь разрешено дальнейшее движение при включении желтого сигнала светофора водителям, не имеющим возможности остановиться, не прибегая к экстренному торможению.

Допрошенный в суде апелляционной инстанции в качестве специалиста, эксперт ЭКО МВД по КЧР <ФИО>13 поясняя положения данного пункта, показал, что в нем говорится о случае, когда водителю для остановки у линии светофора, необходимо применить экстренное торможение. Если без экстренного торможения, водитель не может остановиться у линии светофора или у линии перед пересекаемой проезжей частью, он имеет право завершить маневр, проехав на желтый сигнал светофора. Возможность остановить автомобиль перед светофором без применения экстренного торможения, зависит от скорости движения автомобиля и расстояния автомобиля от светофора в момент включения желтого его сигнала.

Сомнения в правомерности вменения осужденной ФИО1, нарушений требований пункта 6.2 Правил дорожного движения, а также сомнения относительно объективности установления механизма и места столкновения транспортных средств явились основаниями для проведения дополнительных судебных экспертиз судом апелляционной инстанции.

Так, заключение автотехнической судебной экспертизы №... от <дата>, проведенной по постановлению суда апелляционной инстанции, содержит следующие выводы.

Исходя из представленной видеозаписи ДТП, событие столкновения автомобиля «Ленд Ровер» под управлением водителя ФИО1 и автомобилем «ВАЗ 211440» под управлением <ФИО>11 происходит в момент включения на <адрес> зеленого сигнала светофора, а следовательно на <адрес> - красных сигналов светофора.

При скорости движения автомобиля «Ленд Ровер» 60 км/ч. Его удаление от стоп-линии (линии 1.12), нанесенной со стороны его движения перед перекрестком, в момент включения желтого сигнала светофора составляло 31,5 метра, при скорости движения 100 км/ч- 64,8 метра.

Водитель автомобиля «Ленд Ровер» ФИО1 при скорости движения, как со скоростью 60 км/ч, так и со скоростью 100 км/ч, не располагала технической возможностью остановить автомобиль перед стоп-линией (линии 1.12) при включении для нее желтого сигнала светофора ни экстренным торможением, ни, тем более, не прибегая к экстренному торможению, как это регламентировано в п.6.14 ПДД РФ.

В действиях водителя автомобиля «Ленд Ровер» ФИО1, выразившихся в движении со скоростью 60 км/ч и проезде перекрестка <адрес> на желтый сигнал светофора, при включении которого она не могла остановиться перед стоп-линией, не прибегая к экстренному торможению, несоответствий требованиям ПДД РФ (п.п.6.2,6.13,6.14 ПДД РФ) не усматривается.

Действия водителя ФИО1, выразившиеся в движении в населенном пункте со скоростью 100 км/ч не соответствуют п.10.2 ПДД РФ.

Водитель автомобиля «Ленд Ровер» ФИО1 в рассматриваемых обстоятельствах происшествия в соответствии с Правилами дорожного движения РФ имела преимущество на проезд перекрестка и не должна была уступать дорогу автомобилю «ВАЗ 211440» под управлением <ФИО>11, осуществлявшего со встречного направления поворот налево, пересекая путь движения ФИО1

В рассматриваемых обстоятельствах происшествия водитель автомобиля «ВАЗ 211440» <ФИО>11 создал помеху для движения автомобиля «Ленд Ровер» ФИО1.

Заключением транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №...,2818/16-1-23, №...,2814,2827/14-1-23, №..., №... от <дата>, также проведенной по постановлению суда апелляционной инстанции, было установлено следующее.

По видеозаписи, содержащейся в файле «<данные изъяты>», время движения автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» государственный регистрационный знак <***> с момента появления света от фар автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» на первичной видеозаписи, находящейся в файле «QSIV0080/MЗ4» и расположенной справа, до столкновения автомобилей «Ленд Ровер Рейндж Ровер» и «ВАЗ 211440» государственный регистрационный знак <***>, составляет не менее 0,76 с. и не более 0,96 с.

По видеозаписи, содержащейся в файле «<данные изъяты>», время движения автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» государственный регистрационный знак <***> с момента начала появления передней части автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» на первичной видеозаписи, расположенной справа, до столкновения автомобилей «Ленд Ровер Рейндж Ровер» и «ВАЗ 211440» государственный регистрационный знак <данные изъяты>, составляет не менее 0,6 с. и не более 0,8 с.

По видеозаписи, содержащейся в файле «QSIV0080/MЗ4», время движения автомобиля «ВАЗ 211440» государственный регистрационный знак <***> с момента начала маневра поворота налево до момента столкновения, составляет не менее 3 с. (по первичной видеозаписи, расположенной слева), и не менее 2,64 с. (по первичной видеозаписи расположенной слева).

По видеозаписи, содержащейся в файле «QSIV0080/MЗ4», по заданным исходным данным, скорость движения автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер», государственный регистрационный знак <***> до момента столкновения составляет не менее 83 км./ч.

По видеозаписи, содержащейся в файле «QSIV0080/MЗ4», автомобиль «Ленд Ровер Рейндж Ровер» государственный регистрационный знак <***> выехал на перекресток на желтый сигнал светофора, автомобиль «ВАЗ 211440» государственный регистрационный знак <данные изъяты>, выехал на перекресток на зеленый мигающий сигнал светофора.

По видеозаписи, содержащейся в файле «QSIV0080/MЗ4», в момент столкновения автомобиль «ВАЗ 211440» государственный регистрационный знак <***>, располагался большей частью в средней полосе движения и частично в левой полосе движения (относительно направления движения автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» государственный регистрационный знак <***>).

След, представленный на исследования, и указанный в протоколе осмотра места происшествия, как след «юза», не пригоден ни для идентификации оставившего его транспортного средства, ни для установления модели шины, оставившей след на месте происшествия.

При заданных и принятых данных, при условии движения автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» со скоростью 60 км/ч., при условии, что опасность для движения возникла у водителя автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» возникла в момент начала поворота автомобиля «ВАЗ 211440» до столкновения составляло 2,467 с., водитель автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» в этот момент располагала технической возможностью предотвратить столкновение.

При заданных и принятых данных, при условии движения автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» со скоростью 83 км/ч., при условии, что опасность для движения возникла у водителя автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» возникла в момент начала поворота автомобиля «ВАЗ 211440» до столкновения составляло 2,467 с., водитель автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» с этого момента не располагала технической возможностью предотвратить столкновение.

При заданных и принятых данных остановочный путь автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» на данном участке дороги составлял около 40 м. при скорости 60 км/ч. и около 66 м. при скорости 83 км/ч.

Действия водителя автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» не соответствовали требованиям пп.10.1 абзац 1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ, изложенным в исследовательской части. Это несоответствие состояло в причинной связи с фактом ДТП.

Действия водителя автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» не соответствовали требованиям п.10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ, изложенным в исследовательской части. Это несоответствие не состояло в причинной связи с фактом ДТП.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ВАЗ 211440» создал помеху для движения водителю автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер».

При условии выполнения требований п.8.1 абзац 1 Правил дорожного движения РФ, изложенного в исследовательской части, водитель автомобиля «ВАЗ 211440» имел возможность избежать контакта с автомобилем «Ленд Ровер Рейндж Ровер».

Действия водителя автомобиля «ВАЗ 211440» не соответствовали требованию п.8.1 абзац 1 Правил дорожного движения РФ, изложенному в исследовательской части. Это несоответствие состояло в причинной связи с фактом ДТП.

Заключение автотехнической судебной экспертизы №... от <дата>, заключения транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №...,2818/16-1-23, №...,2814,2827/14-1-23, №..., №... от <дата> являются относимыми и допустимыми доказательствами по делу, поскольку

составлены в соответствии с требованиями процессуального закона и ведомственных нормативных актов экспертами, имеющими соответствующие специальные знания и длительный стаж работы по специальности. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения надлежащим образом. Структура заключений соответствует закону, содержит описательную, исследовательскую, мотивировочную части, ссылки на использованные методики и научную литературу. Выводы данных экспертиз нахожу достоверными, поскольку они подтверждаются другими доказательствами по делу, в большей части соответствуют выводам, проведенных ранее экспертиз, согласуются между собой.

Как видно из всех приведенных заключений автотехнических экспертиз в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ВАЗ 211440» регистрационный знак <***> (потерпевший <ФИО>11) должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 13.4 ПДД РФ (перед началом движения, поворотом…, не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; при повороте налево по зеленому сигналу светофора, водитель… обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся во встречном направлении) и с технической точки зрения имел возможность предотвратить столкновение с автомобилем «Ленд Ровер»» при условии выполнения требований п.8.1 абзац 1 Правил дорожного движения РФ. Действия водителя автомобиля «ВАЗ 211440» не соответствовали требованию п.8.1 абзац 1 Правил дорожного движения РФ.

При этом ни одно из этих экспертных заключений не содержит вывода о том, что осужденная ФИО1 нарушила требования пункта 6.2 (или 6.1) Правил дорожного движения, как об этом указывается в обжалуемом приговоре.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что осужденная ФИО1 нарушила требования пункта 6.2 (или 6.1) Правил дорожного движения, проехав на желтый, запрещающий движение, сигнал светофора и не уступив дорогу завершавшему поворот с востока на запад автомобилю ВАЗ 211440 госномер <***>, не основаны на доказательствах, исследованных судом, опровергаются этими доказательствами.

Соответственно из обжалуемого приговора подлежит исключению утверждение о том, что осужденная ФИО1, нарушила требования пункта 6.2 (согласно обвинению и приговору пункта 6.1) Правил дорожного движения, проехав на желтый, запрещающий движение, сигнал светофора и не уступив дорогу завершавшему поворот с востока на запад автомобилю ВАЗ 211440 госномер <***>.

В ходе апелляционного производства по уголовному делу было, также, получено заключение эксперта криминалиста №... от <дата>, из которого следует, что автомобиль ВАЗ на момент столкновения с автомобилем «Рандж Ровер» (Ленд Ровер Рендж Ровер), задней стороной кузова занимал проекцию горизонтальной линии разметки, разделяющей левую и среднюю полосы движения <адрес> в южном направлении, и около 0,7 м проекции левой полосы движения в этом же направлении соответственно.

Как видно из описательно-мотивировочной части заключения этот вывод сделан экспертом исходя из снимков места происшествия, отобразивших след юза колеса и осыпей разрушенных стекол автомобилей. Экспертом сделан вывод о том, что след юза, обнаруженный на месте происшествия, образован правым передним колесом автомобиля «Рандж Ровер» при столкновении (количество и размер элементов в оттиске следа беговой дорожки колеса ТС с места происшествия соответствуют их количеству и размеру на беговых дорожках покрышек колес исследуемого автомобиля «Рандж Ровер»). По расположению разрушенных стекол автомобилей (правее от следа юза - осыпи стекол фарного рассеивателя автомобиля «Рандж Ровер», правой задней двери и глухого окна правой задней панели автомобиля ВАЗ; левее от следа юза- осыпи стекла фарного рассеивателя автомобиля «Рандж Ровер» и правой передней двери автомобиля ВАЗ) экспертом сделан вывод о том, что след юза оставлен именно правым колесом автомобиля «Рандж Ровер».

Заключение эксперта криминалиста №... от <дата> является относимым и допустимым доказательством по делу, поскольку

составлено в соответствии с требованиями процессуального закона и ведомственных нормативных актов экспертами, имеющими соответствующие специальные знания и длительный стаж работы по специальности. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения надлежащим образом. Структура заключений соответствует закону, содержит описательную, исследовательскую, мотивировочную части, ссылки на использованные методики и научную литературу.

В отличие от экспертов, составивших данное заключение, эксперты, подготовившие заключение транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №...,2818/16-1-23, №..., 2814, 2827/14-1-23, №..., №... от <дата>, посчитали, что след юза, обнаруженный на месте происшествия невозможно соотнести с какой-либо из участвовавших в ДТП, автомашин, однако существенного значения данное обстоятельство не имеет, поскольку место столкновения автомобилей экспертами в обоих заключениях установлено единообразно.

Поскольку обстоятельства указанные экспертом в заключении №... от <дата> в полной мере соответствуют, обстоятельствам, отраженным на фотоснимках места происшествия, сделанных в ходе его осмотра в день дорожно-транспортного происшествия, и в целом подтверждаются указанным выше заключением комплексной транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №...,2818/16-1-23, №...,2814,2827/14-1-23, №..., №... от <дата> (за исключением вывода о том, что след юза можно соотнести с автомобилем «Рандж Ровер»), нахожу выводы эксперта достоверными, соответствующими действительной обстановке происшествия.

Исходя из данного заключения эксперта место столкновения автомобилей на схеме, прилагаемой к протоколу осмотра места происшествия от <дата> (т.1 л.д.7-26), обозначено неточно: фактически обозначена только правая часть места столкновения, в то время как его левая часть располагалась восточнее этой точки на расстоянии около 1,5 метров, т.е. на расстоянии 0,7 метра от линии разделения на крайней левой полосе движения. Следует также отметить, что на этой схеме неверно отражено и расположение автомашины «ЛендРовер» до столкновения на средней полосе движения, в то время, как участник и свидетели происшествия утверждают, что эта автомашина двигалась перед проездом перекрестка по крайней левой полосе.

Приведенное экспертное заключение опровергает и обстоятельства, установленные в результате проведенного <дата> следственного эксперимента (т.2 л.д.89-90), в части, касающейся определения места столкновения («…автомобиль ВАЗ-211440 полностью находился на средней полосе для движения, автомобиль «Ленд Ровер» находился большей частью на средней полосе движения»). При проведении следственного эксперимента заднее колесо автомашины «Лада 211440» было установлено на повреждении на асфальтовом покрытии (по расстоянию от разделительной линии, видимо, речь идет о месте где располагалось начало «следа юза»). Однако, если «след юза» был оставлен не задним правым колесом автомобиля ВАЗ 21140, а правым передним колесом автомобиля «Ленд Ровер», левая часть места столкновения, находилось на 1,5 метра восточнее, а автомашины «Ленд Ровер» и ВАЗ 21140 частично (на 0,7 м.) находились на левой крайней полосе движения. Этот вывод в целом также подтверждается заключением комплексной транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №...,2818/16-1-23, №...,2814,2827/14-1-23, №..., №... от <дата>.

Опровергаются заключениями экспертиз, проведенных в суде апелляционной инстанции и некоторые выводы, ранее проведенных по делу судебных экспертиз.

Так, заключение комплексной транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №...э от <дата>, в части того, что «…в данной дорожно-транспортной ситуации предотвращение столкновения автомобиля «Ленд Ровер» регистрационный знак <***> с автомобилем «ВАЗ 211440» регистрационный знак <***> зависело не от технической возможности, а от выполнения водителем автомобиля «Ленд Ровер» требований п.10.1, 10.2 ПДД РФ, поскольку … к моменту столкновения автомобиль «ВАЗ 211440» полностью освободил левую полосу для движения» и заключение дополнительной комплексной трасолого-автотехнической, видеотехнической и фототехнической экспертизы №...э-21 от <дата>, в части выводов о том, что « …в имевшей место дорожной обстановке водитель автомобиля «Ленд Ровер» располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «ВАЗ 211440» без применения торможения с сохранением расположения автомобиля в первоначальной третьей (крайней левой) полосе проезжей части …», были основаны именно на результатах следственного эксперимента, согласно которому автомобиль ВАЗ 21140 к моменту столкновения покинул крайнюю левую полосу движения и не создавал помех движению автомобиля «Ленд Ровер».

С учетом же данных, установленных заключениями экспертов №... от <дата> и №...,2818/16-1-23, №...,2814,2827/14-1-23, №..., №... от <дата>, автомобиль ВАЗ 21140 к моменту столкновения не покинул крайнюю левую полосу движения и создал помеху движению автомобиля «Ленд Ровер». Действия водителя ВАЗ 21140 не соответствовали требованию п.8.1 абзац 1 Правил дорожного движения РФ. Это несоответствие состояло в причинной связи с фактом ДТП.

Соответственно выводы заключений комплексной транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №...э от <дата> и дополнительной комплексной трасолого-автотехнической, видеотехнической и фототехнической экспертизы №...э-21 от <дата> в части того, что осужденная могла избежать ДТП, оставаясь на полосе своего движения, являются недостоверными, поскольку в момент столкновения часть автомашины потерпевшего, находилась на полосе движения автомашины осужденной.

Последнее обстоятельство связано, с указанным в приговоре нарушением осужденной ФИО1 пункта 10.1 Правил дорожного движения…., согласно которому «…при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства» и пункта 8.1 Правил…, согласно которому при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам движения». Нарушения названных пунктов Правил…, вменено осужденной, поскольку при выезде автомобиля ВАЗ 211440 на полосу ее движения, вместо того, чтобы предпринять меры к остановке транспортного средства, она совершила маневр поворота вправо.

В этой связи, следует отметить, что доводы осужденной ФИО1 о том, что перед столкновением она не предпринимала маневра и не смещалась направо, также не соответствуют действительности и опровергаются, обстоятельствами, установленными судом. В частности место столкновения автомобилей располагалось частью на левой крайней полосе движения (на 0,7 метра) остальной частью на средней полосе движения. Согласно показаниям самой осужденной ФИО1, свидетеля ФИО1, свидетеля <ФИО>12 перед столкновением автомобиль ФИО1 двигался по крайней левой полосе движения. Соответственно без маневра и смещения вправо автомобиль осужденной не мог оказаться в указанном месте столкновения.

В то же время, с учетом вышеизложенных обстоятельств, а также других обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, установленных судом (столкновение автомобилей произошло под углом близким к 90 градусам, по ширине всей передней части автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» и правой средней и задней частями автомобиля ВАЗ 211440), даже, оставаясь на своей полосе движения, осужденная ФИО1 при выбранной ею скорости движения (83 км/ч) не могла избежать столкновения, поскольку автомобиль ВАЗ 211440 не покинул полосу движения ее автомобиля и создавал помеху движению ее автомобиля.

Обжалуемым приговором осужденная также признана виновной в нарушении пункта 10.1 Правил…, согласно которому «водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения правил…»; пункта 10.2 Правил… «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч…» и требований дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости», ограничивавшего скорость на данном участке дороги до 60 км/ч…;

Обвинение в этой части основано на показаниях свидетеля <ФИО>12, протоколе следственного эксперимента от <дата> (т.2 л.д.89-90).

В суде апелляционной инстанции, в связи с некоторыми противоречиями, отраженными в протоколе судебного заседания был дополнительно допрошен свидетель <ФИО>12, очевидец дорожно-транспортного происшествия. Он показал, что скорость автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» в момент ДТП составляла около 100 км/ч. Он сделал этот вывод, так как автомашина не тормозила, исходя из последствий столкновения и своего опыта вождения автомобиля. Его профессия не связана с определением скорости автомобиля, до этого случая, ему не приходилось определять визуально скорость проезжающего возле него автомобиля. В то же время, он может примерно определить скорость, с которой движется его автомобиль, сверяя свои предположения с данными спидометра. Он считает, что скорость автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» составляла около 100 км/ч. При проведении следственного эксперимента его автомобиль поставили там же, где он стоял в момент ДТП и мимо него 4-5 раз проехал автомобиль «Ленд Ровер Рейндж Ровер», когда, он решил, что при очередном проезде скорость движения автомобиля соответствовала скорости автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» перед ДТП, он посветил фарами следователю, давая понять, что эта та скорость.

Из аудиозаписи протокола судебного заседания, прослушанной судом апелляционной инстанции, следует, что свидетель <ФИО>12 в суде первой инстанции указывал на то, что автомобиль «Ленд Ровер Рейндж Ровер» двигался перед ДТП со скоростью 100 км/ч. Таким образом, сведения, отраженные в протоколе судебного заседания (показания свидетеля <ФИО>12 о том, что скорость автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» перед столкновением составляла 60 км./ч.), на которые ссылается осужденная ФИО1 в апелляционной жалобе, противоречат данным аудиопротокола судебного заседания, опровергнуты пояснениями участников процесса, в том числе и самим свидетелем <ФИО>12, соответственно являются недостоверными.

Оценивая показания данные свидетелем <ФИО>12 на протяжении всего разбирательства по делу, следует отметить, что они подтверждаются другими доказательствами в части механизма дорожно-транспортного происшествия и его обстоятельств. Некоторые неточности в определении места столкновении автомобилей, цвета сигнала светофора до столкновения и в момент столкновения автомобилей, могут быть объяснены особенностями индивидуального восприятия свидетеля, а также ночным временем происшествия.

В то же время, показания свидетеля <ФИО>12 относительно определения им скорости автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» перед столкновением в 100-110 км./ч., являются недостоверными, поскольку они противоречат другим доказательствам полученным по делу, в частности данным видеосъемки происшествия и заключению эксперта №...,№..., №...,№...,№..., №..., №... от <дата>.

Использованный судом в качестве доказательства по делу протокол следственного эксперимента также содержит сведения о том, что по итогам следственного эксперимента была установлена скорость автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» перед столкновением (110 км.ч.). Однако, данный протокол составлен с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона, что согласно ч.1 ст.75 УПК РФ обуславливает его недопустимость как доказательства по делу.

Так, в нарушение требований пунктов 4, 5 ст.166 УПК РФ (в протоколе должны описываться процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, выявленные при их производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства, а также излагаются заявления лиц, участвовавших в следственном действии. В протоколе должны быть указаны также технические средства, примененные при производстве следственного действия, условия и порядок их использования, объекты, к которым эти средства были применены, и полученные результаты), протокол следственного эксперимента от <дата> (т.2 л.д.82-90) не содержит данных о том, сколько раз и с какой скоростью, автомобиль «Ленд Ровер Рейндж Ровер», принимающий участие в эксперименте, проезжал мимо свидетеля <ФИО>12, какую скорость фиксировал при этом используемый радар, какие пояснения давал свидетель <ФИО>12 при каждом проезде автомобиля, каким образом была установлена скорость в 110 км/ч.

Сам свидетель <ФИО>12 описал суду обстоятельства проведения следственного эксперимента следующим образом: «… мимо 4-5 раз проехал автомобиль «Ленд Ровер Рейндж Ровер», когда, он решил, что при очередном проезде скорость движения автомобиля соответствовала скорости автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» перед ДТП, он посветил фарами следователю, давая понять, что эта та скорость».

Кроме того, исходя из заключений судебных экспертиз проведенных в ходе апелляционного рассмотрения данного уголовного дела, место столкновения автомобилей в протоколе следственного эксперимента было установлено неверно.

Соответственно данный протокол следственного эксперимента подлежит исключению из совокупности доказательств как недопустимое доказательство.

Для устранения противоречий между показаниями обвиняемой ФИО1, свидетелей ФИО1 и <ФИО>12 относительно скорости автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер», перед столкновением, судом апелляционной инстанции были исследованы новые доказательства.

Так, по ходатайству защитника судом апелляционной инстанции было приобщено к материалам уголовного дела заключение специалиста №...-И/2022 от <дата> (т.5 л.д.5-51), из содержания которого следует, что по имеющимся в материалах уголовного дела данным (в том числе протоколу осмотра места происшествия, видеозаписи ДТП) можно определить время которое прошло с момента начала маневра поворота налево водителем автомобиля ВАЗ 21140 до столкновения с автомобилем «Ленд Ровер Рейндж Ровер», а также месторасположения автомобиля ВАЗ 211440 в момент столкновения относительно левой крайней полосы проезжей части. Согласно данному заключению это время составило от 1,8 до 1,9 секунды. Кроме того, из описательно-мотивировочной части заключения (л.д.16) следует, что в ходе исследования видеозаписи ДТП, приобщенной к материалам уголовного дела, было установлено отсутствие критичных изменений временных параметров на протяжении всей записи, указанная запись является пригодной для определения временных параметров перемещения, зафиксированных на ней объектов.

Свидетель <ФИО>14, владелец видеокамер, с которых были получены видеозаписи в ходе досудебного производства по делу показал суду, что месторасположение камер и их направление не изменялось со времени ДТП ( <дата>) до настоящего времени (<дата>).

Судом апелляционной инстанции при осмотре места дорожно-транспортного происшествия было установлено, что с места расположения камеры видеонаблюдения на <адрес> просматривается стоп-линия, расположенная перед светофором по <адрес> (сторона движения в южном направлении). Часть проезжей части, расположенная слева (к северу) от стоп-линии не просматривается, т.к. ее закрывает забор углового домовладения. Таким образом, установлено, что в момент появления на видеозаписи автомашина «Ленд Ровер Рейндж Ровер», пересекает указанную стоп-линию.

При осмотре видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, содержащейся на флэш-карте, изъятой <дата> в ходе осмотра помещения, расположенного по адресу <адрес>, с участием специалиста и использованием специальной техники, судом апелляционной инстанции установлено, что согласно данным таймера, изображенного на видеозаписи, с момента когда автомашина ВАЗ 21140 начинает поворот налево (кадр№..., время от начала записи 00:00:04:165 сек.) и до момента столкновения (кадр№..., время от начала записи 00:00:06:632 сек.) прошло 2,467 секунды.

Согласно второй записи с момента, когда автомобиль «Ленд Ровер Рейндж Ровер» появляется в зоне видимости камеры из-за забора углового дома (кадр№..., время от начала записи 00:00:18:430 сек.) и до момента столкновения автомобилей (кадр№..., время от начала записи 00:00:19:163 сек.), проходит 0,733 секунды, с учетом длительности предшествующего 553 и следующего за 575 кадров (длительность смены одного кадра 0,033 сек.), это время составляет 0,733+0,066=0,799 сек.

Поскольку при исследовании записи специалистом в ходе судебного заседания, а также специалистами и экспертами, при проведении соответствующих исследований (заключение специалиста №...-И/2022 от <дата>, заключение автотехнической судебной экспертизы №... от <дата>) не было установлено «критичных изменений временных параметров на протяжении всей записи», полагаю возможным использовать временные данные видеозаписи для установления скорости автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» перед столкновением, поскольку расстояние от места появления автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» (совпадающее со стоп-линией перед светофором) до места столкновения автомобилей, составляет 18, 5 метра (протокол осмотра места происшествия от <дата>, т.1 л.д.7-26), то скорость движения автомобиля составляет : 18,5 метров/ 0,799 сек.= 23,15 м./сек., или 83,34 км./час.( 23,15 х1000/3600=83,34).

Данное значение скорости значительно рознится от скорости, указанной как свидетелем <ФИО>12 (100-110 км./ч.), так и свидетелем ФИО1 (60 км./ч.), и самой осужденной ФИО4(60 км./ч.).

Однако, полученные таким образом данные более достоверно отражают имевшие место обстоятельства, нежели показания свидетеля <ФИО>12, определившего «на глаз» скорость автомобиля, который он наблюдал ночью и большую часть времени в зеркало заднего вида, либо показания свидетеля ФИО1, не следившей за спидометром автомобиля.

Кроме того, эти расчеты полностью подтверждаются выводами указанного выше экспертного заключения №... №..., №... от <дата>.

Исходя из изложенного в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора вместо скорости 90-11 км/ч, следует указать скорость 83 км/ч..

Приведенные доказательства подтверждают факт превышения осужденной ФИО1 скорости, разрешенной на данном участке дороги, соответственно подтверждают факт нарушения ею требований пункта 10.1 Правил…, согласно которому «водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения правил…»; пункта 10.2 Правил… «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч…» и требований дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости», ограничивавшего скорость на данном участке дороги до 60 км/ч…;

Из приведенного выше заключения транспортно-трасологической и фотовидеотехнической экспертизы №..., №..., №... от <дата>, следует, что при условии движения автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» со скоростью 60 км/ч… в момент возникновения опасности водитель автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» располагала технической возможностью предотвратить столкновение, а при скорости 83 км/ч., она не располагала технической возможностью предотвратить столкновение. Действия водителя автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» не соответствовали требованиям пп.10.1 абзац 1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ и это несоответствие состояло в причинной связи с фактом ДТП.

Таким образом, именно превышение ФИО1 разрешенной в месте ДТП скорости, привело к тому, что в момент возникновения опасности, она уже не располагала технической возможностью предотвратить ДТП. Предпринятый ею маневр поворота вправо и непринятие мер к снижению скорости, не являлись прямой причиной ДТП, однако, наряду с превышением допустимой скорости, безусловно, повлияли на тяжесть его последствий, в том числе на тяжесть, полученных потерпевшим <ФИО>11 телесных повреждений, обусловивших наступление его смерти.

Стороной защиты также были представлены суду апелляционной инстанции следующие заключения специалистов.

Заключение специалиста №... от <дата>, согласно которому смерть потерпевшего <ФИО>11, согласно данным наружного исследования трупа наступила в результате <данные изъяты>

Описанные признаки ранних трупных изменений могут указывать на то, что с момента смерти до момента исследования трупных изменений в морге прошло около 60-90 минут.

Отсутствие факта полноценного внутреннего исследования трупа, не дает возможности разрешения ряда вопросов о конкретном механизме причинения повреждений головы, о вероятном применении средств индивидуальной защиты (ремней безопасности).

Содержание текста исследовательской части, противоречит требованиям действующих ведомственных нормативных актов, регулирующих судебно-медицинскую деятельность в Российской Федерации.

Оценивая данное заключение, нахожу его достоверным в части установления причины смерти потерпевшего. В то же время относительно механизма получения телесных повреждений потерпевшим, времени наступления смерти и других обстоятельств, нахожу достоверными выводы судебно-медицинского эксперта, изложенные в заключении №... от <дата>. По форме составления, содержанию и реквизитам это заключение судебно-медицинского эксперта соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к доказательствам, в отличие от представленного стороной заключения специалиста. Соответственно, представленное защитой заключение специалиста не может быть положено в основу судебного решения, принимаемого по настоящему делу.

Заключение специалиста (АНО «Северо-Кавказский институт независимых экспертиз и исследований) №...-И/2023 от <дата>, согласно которому:

- скорость автомобиля «Ленд Ровер» г.р.з. <***> перед столкновением составляло величину 58 км./ч.;

-с момента начала маневра поворота налево водителем автомобиля «ВАЗ 211440» государственный регистрационный знак <***> до момента столкновения прошло около 1,8-1,9 секунды;

-водитель автомобиля «Рейндж Ровер» ФИО1 не располагала технической возможностью торможением предотвратить столкновение;

-в действиях водителя автомобиля «Рейндж Ровер» не усматриваются несоответствия требованиям п.10.1 Правил дорожного движения РФ.

Действия водителя автомобиля «ВАЗ 211440» не соответствовали требованию п.13.4 1 Правил дорожного движения РФ, и эти действия находятся в прямой причинной связи с наступлением ДТП.

Заключение специалиста (АНО «Северо-Кавказский институт независимых экспертиз и исследований) №...-И/2024 от <дата>, согласно которому скорость автомобиля «Ленд Ровер» г.р.з. <***> перед столкновением составляло величину 59,9 км./ч.

Заключение специалиста (АНО «Научно-исследовательский институт судебных экспертиз «Конкретика») №...-И/2023 от <дата>, согласно которому:

- скорость автомобиля «Ленд Ровер Рендж-Ровер» г.н.з. <***> перед столкновением составляло величину 58,5 км./ч.

-водитель автомобиля «Рейндж Ровер» ФИО1 не располагала технической возможностью торможением предотвратить столкновение.

в действиях водителя автомобиля «Рейндж Ровер» не усматриваются несоответствия требованиям п.10.1 Правил дорожного движения РФ.

Действия водителя автомобиля «ВАЗ 211440» не соответствовали требованию п.13.4 1 Правил дорожного движения РФ, и эти действия находятся в прямой причинной связи с наступлением ДТП.

Оценивая заключения специалистов №...-И/2023 от <дата>, №...-И/2024 от <дата> и №...-И/2023 от <дата>, нахожу их недостоверными в части определения скорости движения автомобиля «Ленд Ровер Рейндж Ровер» перед столкновением, определения технической возможности предотвратить столкновения у водителя названного автомобиля, а также в части соответствия действий этого водителя Правилам дорожного движения.

Как видно из содержания приведенных заключений специалистов, установленные специалистами: расстояние которое прошел автомобиль «Ленд Ровер Рейндж Ровер» от стоп-линии на перекрестке (места появления автомобиля в кадре) и до места столкновения; время, которое прошло с момента начала маневра левого поворота автомобиля «ВАЗ 211440» и до столкновения, определено неверно. Эти данные опровергаются обстоятельствами установленными судом при исследовании видеозаписи ДТП, содержанием протокола осмотра места происшествия, заключениями приведенных выше судебных экспертиз.

Соответственно, представленные стороной защиты заключения специалистов не могут быть положены в основу судебного решения, принимаемого по настоящему делу.

Доводы стороны защиты о том, что тяжесть полученных потерпевшим телесных повреждений явилась не только следствием травм, полученных им внутри салона автомобиля, но и травмы полученной им при ударе о стену дома, после того, как его выбросило из автомобиля после ДТП, что стало возможным из-за того, что в нарушение требований 2.1.2 Правил дорожного движения потерпевший не использовал ремень безопасности, отклоняются судом, поскольку доказательств того, что потерпевший получил телесные повреждения, обусловившие наступление его смерти именно в результате удара о стену здания, материалы уголовного дела не содержат. Сам факт неиспользования потерпевшим ремней безопасности также не установлен. Причиной получения травм потерпевшим и наступления его смерти явилось именно ДТП.

Учитывая вышеизложенное, полагаю, что обстоятельства преступления, за исключением отмеченных выше утверждений, связанных с проездом осужденной перекрестка на желтый сигнал светофора, номинальным значением скорости ее автомобиля перед ДТП, а также наличием несоответствия Правилам дорожного движения в действиях потерпевшего <ФИО>11, судом первой инстанции, установлены верно.

Юридическая оценка действий осужденной, данная в обжалуемом приговоре, обоснована и верна. Исключение из описания преступного деяния отмеченных утверждений, на квалификацию, действий осужденной не влияет.

Нахожу верной квалификацию, данную судом первой инстанции действиям осужденной ФИО4 по ч.3 ст.264 УК РФ, - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При назначении наказания ФИО4 в соответствии с требованиями статьи 60 УК РФ суд первой инстанции учел характер и общественную опасность преступления, личность виновной, влияние, назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи. Суд первой инстанции не нашел оснований к применению положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и ст.64 УК РФ в отношении осужденной. Данное решение также считаю правильным и обоснованным.

Обстоятельств отягчающих наказание подсудимой судом первой инстанции установлено не было. Данный вывод суда является правильным.

Однако, при определении наличия смягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции должен был учесть, что дорожно-транспортное происшествие, вследствие которого погиб потерпевший <ФИО>11, наряду с действиями осужденной ФИО4 было вызвано и действиями самого потерпевшего, не соответствовавшими требованию п.8.1, 13.4 ПДД РФ (перед началом движения, поворотом…, не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; при повороте налево по зеленому сигналу светофора, водитель… обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся во встречном направлении), поскольку он начал пересекать проезжую часть, осуществляя поворот влево, не убедившись, что своими действиями не создает помехи движущемуся по проезжей части автомобилю, под управлением осужденной ФИО1

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в статье 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил…, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Таким образом, факт несоблюдения потерпевшим <ФИО>11 требований пунктов 8.1 и 13.4 Правил дорожного движения, подлежит учету при определении вида и размера наказания осужденной, в соответствии с требованиями ч.2 ст.61 УК РФ.

Исключение из объема деяния, признанного доказанным судом первой инстанции, указания на нарушение осужденной требований пункта 6.2 Правил дорожного движения ( по обвинению п.6.1), а также учет вины потерпевшего <ФИО>11 в произошедшем ДТП в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, безусловно влияет на степень общественной опасности преступного деяния, в совершении которого признана виновной осужденная, и соответственно назначенное ей наказание подлежит смягчению.

При этом по вышеизложенным обстоятельствам нахожу несостоятельными требования государственного обвинителя и потерпевшей <ФИО>3 об ужесточении наказания. Полагаю необходимым снизить как размер наказания, так и размер испытательного срока, назначенного осужденной.

Решение по гражданскому иску потерпевшей <ФИО>3, судом принято на основании представленных потерпевшей доказательств, в целом обоснованно и мотивированно, как в части взыскания компенсации морального вреда, так и в части возмещения материального ущерба. Однако с учетом приведенных выше обстоятельств (несоответствие правилам дорожного движения действий самого потерпевшего) полагаю необходимым снизить сумму компенсации морального ущерба до 500000 рублей.

Решение суда первой инстанции о взыскании с осужденной ФИО1 в пользу потерпевшей <ФИО>3 процессуальных издержек, связанных с оплатой представителя потерпевшей в сумме 40000 рублей не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Согласно ч.4 ст.131 УПК РФ, а также п.22(3) Постановления Правительства РФ от 01.12.2012 N 1240 (ред. от 18.10.2022) "О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации и о признании утратившими силу некоторых актов Совета Министров РСФСР и Правительства Российской Федерации" расходы потерпевшего по уголовному делу, связанные с выплатой вознаграждения его представителю, возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Поскольку эти расходы составляют процессуальные издержки по настоящему уголовному делу, оснований для освобождения от выплаты судебных издержек осужденной ФИО4, нет, они подлежат взысканию с осужденной в федеральный бюджет в названной сумме, согласно ч.2 ст.132 УПК РФ.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от <дата> в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора ссылку на протокол следственного эксперимента от <дата> (т.2 л.д.82-90), как на недопустимое доказательство.

В описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что ФИО4 двигалась со скоростью «от 90 до 110 км/ч» заменить на «83 км/ч».

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что ФИО4 нарушила требования пункта 6.2 (согласно обвинению и приговору пункта 6.1) Правил дорожного движения, проехав на желтый, запрещающий движение, сигнал светофора и не уступив дорогу завершавшему поворот с востока на запад автомобилю ВАЗ 211440 госномер <данные изъяты>.

Учесть в качестве смягчающего наказание осужденной ФИО1 обстоятельства (ч.2 ст.61 УК РФ), несоответствие действий потерпевшего <ФИО>11 требованиям п.8.1 и 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при осуществлении маневра поворота налево.

Снизить размер, назначенного ФИО1 основного наказания до 1 года 6 месяцев лишения свободы, дополнительного наказания до 1 года 6 месяцев лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, снизить размер испытательного срока назначенного осужденной до 1 (одного) года.

Считать ФИО1 осужденной к 1 (одному) году 6 (шести) месяцам лишения свободы условно (ст.73 УК РФ) с испытательным сроком 1 (один) год с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Снизить размер компенсации морального вреда взысканного с осужденной ФИО1 в пользу потерпевшей <ФИО>3 до <данные изъяты> рублей.

Исключить из резолютивной части приговора указание на взыскание с ФИО1 в пользу <ФИО>3 процессуальных издержек в сумме <данные изъяты> рублей.

Выплатить процессуальные издержки в сумме <данные изъяты> рублей <ФИО>3 за счет средств федерального бюджета.

Процессуальные издержки в сумме <данные изъяты> рублей взыскать с осужденной ФИО1.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя <ФИО>10, и апелляционные жалобы потерпевшей <ФИО>3, осужденной ФИО1 и защитника Байрамукова М.И. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

При этом осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Р.Б. Кагиев