Апелляционное определение № 22-157/2026 от 10 февраля 2026 г.

Дело № 22-157/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 11 февраля 2026 года

Ленинградский областной суд в составе председательствующего судьи Шаманиной А.В.,

судей Евстратьевой О.В., Лебедева А.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Паршиной В.А.,

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Ермиловой К.А.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного адвоката Исаенко А.М., представившей удостоверение № 3363 и ордер № 168761 от 5 февраля 2026 года,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании 11 февраля 2026 года уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Крылова В.Г. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от 10 ноября 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, ранее несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 лет без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде содержания под стражей оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Постановлено зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора суда в законную силу на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

По делу разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Шаманиной А.В., выслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Исаенко А.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ермиловой К.А., полагавшей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено в период с 03 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ по 23 часа 18 минут ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал, в содеянном раскаялся, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Крылов В.Г. в защиту интересов осужденного ФИО1, не оспаривая квалификацию деяния совершенного ФИО1 и вид назначенного исправительного учреждения, считает приговор несправедливым в связи с чрезмерной суровостью назначенного наказания, а потому подлежащим изменению.

Указывает, что с учетом удовлетворительных данных о личности осужденного, положительного поведения после совершения преступления, выразившегося в оказании ФИО1 медицинской помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, судом не установлено и не учтено наличие иного смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства – оказание первой медицинской помощи в виде непрямого массажа сердца потерпевшей.

Просит учесть, что ФИО1 был первым и единственным лицом, которое могло оказать медицинскую помощь потерпевшей непосредственно после совершения преступления, и несмотря на отсутствие у него специальных медицинских познаний, осужденный осуществил действия, направленные на спасение жизни потерпевшей.

Ссылаясь на показания судебно-медицинского эксперта К.В.П., отмечает, что имеющиеся у потерпевшей телесные повреждения в виде переломов ребер могли быть причинены как при непрямом массаже сердца, так и при нанесении иных травмирующих воздействий, разграничить которые не представляется возможным.

Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции о попытках осужденного оказать медицинскую помощь потерпевшей после возвращения в квартиру, указывает, что как в ходе предварительного следствия, так и судом прошедший промежуток времени отсутствия ФИО1 исчисляемый в минутах, десятках минут, часах, не исследовался.

Выражает несогласие с приговором в части взыскания с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальных издержек о выплате вознаграждения защитнику.

Приводит доводы о том, что на иждивении у осужденного находятся мать пожилого возраста и бабушка старческого возраста, страдающие тяжелыми хроническими заболеваниями.

Просит приговор изменить, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УКРФ учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства оказание ФИО1 медицинской и иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, снизить назначенное ФИО1 наказание; процессуальные издержки, связанные с участием в деле защитника, возместить за счет средств федерального бюджета.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник адвокат Исаенко А.М. поддержали доводы апелляционной жалобы.

Прокурор Ермилова К.А. полагала приговор суда законным и обоснованным, в связи с чем просила его оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника не удовлетворять.

Изучив доводы апелляционной жалобы защитника, проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью М.С.В., повлекшем по неосторожности смерть потерпевшей, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются совокупностью доказательств, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, и получивших оценку суда в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

Так, по показаниям ФИО1 на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ он совместно с сожительницей М.С.В. по месту своего проживания по адресу: <адрес> употребляли спиртные напитки. В период с 14 часов 00 минут до 16 часов 00 минут между ним и М.С.В. произошел конфликт из-за банковской карты, которую, как он полагал, М.С.В. потеряла. Разозлившись, он нанес М.С.В. удар ногой в живот, от которого она упала на пол. Он подошел к лежащей на полу М.С.В. и стал наносить ей удары ногами без обуви по голове сбоку, сверху-вниз. Точное количество ударов не помнит в связи с состоянием алкогольного опьянения, но не менее десяти. Продолжая избивать М.С.В., он стал хватать ее руками за куртку и приподнимать таким образом, что ее голова была на уровне его колен, затем стал наносить ей удары коленями обеих ног по голове в левую и правую часть головы, нанес не более пяти ударов. После этого он собрался идти в магазин, обулся, подошел к лежащей на полу в крови М.С.В., и обутыми в кроссовки ногами продолжил наносить ей удары по голове, нанес не более трех ударов, после чего убедился, что М.С.В. жива и ушел в магазин. Вернувшись домой, он подошел к М.С.В., она продолжала лежать на полу, признаков жизни не подавала, не дышала, пульс не прощупывался, после чего он попытался сделать М.С.В. непрямой массаж сердца, надавил руками на грудную клетку, услышал хруст в груди М.С.В. и понял, что она скончалась. Он продолжил употреблять спиртные напитки и около 22 часов 00 минут решил скрыть следы преступления. С этой целью взял М.С.В. руками за подмышечные впадины и волоком вытащил на лестничную площадку третьего этажа дома, разместил на лестничном марше, ведущим на четвертый этаж, вернулся в квартиру, стал вытирать следы крови. Вину в совершенном преступлении признает, в содеянном раскаивается.

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 продемонстрировал обстоятельства нанесения ударов М.С.В.

Из показаний потерпевшей Ф.Л.П, на предварительном следствии, установлено, что погибшая М.С.В. являлась ее дочерью, которую она характеризует положительно. Ей известно, что дочь злоупотребляла алкоголем. С 2023 года М.С.В. проживала с ФИО1 в <адрес>. Также ей известно, что ФИО1 злоупотреблял спиртным. Она замечала у дочери синяки на лице и теле, о происхождении синяков М.С.В. ей не рассказывала; телесные повреждения у М.С.В. она видела зимой 2025 года. ДД.ММ.ГГГГ в дневное время она разговаривала с М.С.В. по телефону, по голосу дочери поняла, что та находится в состоянии алкогольного опьянения. О смерти М.С.В. ей стало известно от сотрудников правоохранительных органов.

Свидетель Б.Р.С. в ходе предварительного следствия показала, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 13 до 14 часов она слышала шум скандала из соседней квартиры в которой проживали ФИО1 и М.С.В. Она слышала как ФИО1 причал на М.С.В., голос которой она также слышала. После криков в этот же промежуток времени она услышала не менее 10 глухих ударов, потом все стихло. ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов, возвращаясь домой, на ступеньках лестничного марша, ведущего с 3-го этажа вверх в сторону 4-го этажа увидела М.С.В., которая лежала без движения. Она подошла к М.С.В., чтобы узнать, нужна ли той помощь, откинула с ее с головы капюшон, увидела на лице гематомы и ссадины, а также увидела на ступенях лестницы кровь, которая капала с головы М.С.В., пульс не прощупывался, на руках уже было трупное окоченение. Она поняла, что М.С.В. мертва, о чем сразу же сообщила в полицию.

Согласно показаниям свидетелей К.И.А. и К.К.Д., являющихся фельдшерами ГБУЗ ЛО «Выборгская подстанция скорой медицинской помощи» на предварительном расследовании ДД.ММ.ГГГГ в ночное время они в составе бригады скорой медицинской помощи выезжали по адресу: <адрес>, где на лестничном марше, ведущем с 3-го на 4-ый этаж, рядом с входной дверью в <адрес>, было осмотрено тело М.С.В. и констатирована ее смерть.

При этом свидетель К.И.А. в своих показаниях пояснила, что при осмотре М.С.В. на ее голове была выявлена ссадина линейной формы в области лба справа, параорбитальные гематомы с обеих сторон синюшно-багрового цвета, симптом «очков» (под вопросом), деформация носа, гематома синюшно-багрового цвета в области носа, а также ссадина на нижней губе. Тело М.С.В. располагалось в положении лежа на ступеньках лестничного марша, на левом боку, ногами в сторону входной двери в <адрес>, головой в сторону лестничной площадки данного лестничного марша.

Из показаний свидетеля Ф.Н.В., матери осужденного ФИО1, на предварительном следствии установлено, что сын совместно с сожительницей М.С.В. проживал по адресу: <адрес>. Ей известно, что ФИО1 и М.С.В. злоупотребляли спиртными напитками. Обстоятельства совершения преступления ей не известны. О задержании ФИО1 за убийство М.С.В. ей стало известно от соседей ФИО1

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ - жилого <адрес> по адресу: <адрес> в 1-м подъезде на лестничном пролете, ведущем на 4-ый этаж, обнаружен и осмотрен труп М.С.В. с признаками насильственной смерти. В ходе осмотра места происшествия – подъезда № жилого дома и <адрес>. 5 <адрес> обнаружены и изъяты: смывы вещества бурого цвета с поверхности лестницы, с угла стены, с пола зальной комнаты, а также контрольные смывы, вырез тюля, липкие ленты со следами пальцев рук, кроссовки черного, белого и коричневого цветов, шорты с веществом бурого цвета, стелька из обуви.

Согласно сообщению Б.Р.С. от ДД.ММ.ГГГГ, поступившему в 23 часа 25 минут в подъезде <адрес> по адресу: <адрес>, лежит избитая женщина.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в подъезде <адрес> в <адрес> констатирована смерть М.С.В.

Согласно протоколу установления смерти человека смерть М.С.В. констатирована ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 05 минут фельдшером скорой медицинской помощи К.И.А.

По заключению судебно-медицинского эксперта при осмотре трупа М.С.В. обнаружена тупая сочетанная травма головы и груди, выразившаяся в переломе основания черепа по границе больших крыльев клиновидной кости, множественных двусторонних оскольчатых переломах костей лицевого черепа (скуловых костей, костей носа, верхней и нижней челюсти со смещением отломков), субарахноидальном кровоизлиянии по конвекситальной (сферической) поверхности лобной и височной доли левого полушария головного мозга, ушибленных ранах лобной области справа (2) и слева (1), массивном инфильтрирующем кровоизлиянии в кожно-мышечный лоскут лобной области, височную мышцу справа и мягкие ткани лица; двусторонних переломах ребер: слева 4,6-11, справа 3-5 со смещением краев и отломков, разрывами костальной (реберной) плевры.

Перечисленные повреждения головы получены прижизненно, за несколько десятков минут - единичных часов до наступления смерти, в результате травмирующих воздействий тупого твердого предмета (-ов) по механизму удара. Двусторонние переломы ребер причинены прижизненно, за несколько минут - единичных десятков минут, до наступления смерти, в результате травмирующих воздействий тупого твердого предмета (-ов) по механизму удара спереди назад, либо сдавления в передне-заднем направлении.

Причиной смерти М.С.В. послужила тупая сочетанная травма головы и груди, выразившаяся в вышеперечисленных повреждениях, осложнившаяся неравномерным кровенаполнением и дистрофическими изменениями внутренних органов, гемопневмотораксом слева (скоплением свободной крови в плевральной полости – 300 мл), очаговооэмфиземой, аспирацией (вдыханием) крови в легкие, отеком мягких мозговых оболочек, сдавлением и дислокацией вещества головного мозга.

Сочетанная травма головы и груди состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти пострадавшей, квалифицируется как причинившая вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Учитывая ранние трупные явления, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, смерть потерпевшей наступила, ориентировочно, не менее чем за 6-12 часов, но не более чем 20-24 часа до момента фиксации трупных явлений в протоколе осмотра места происшествия.

Учитывая количество ран в области головы и количество переломов костей лицевого черепа, зафиксированных при судебно-медицинском исследовании трупа, их локализацию в ограниченной области тела с наложением повреждений друг на друга, травма головы причинена, ориентировочно, в результате около 8 травмирующих воздействий в область головы, причиненных за короткий промежуток времени, не поддающийся четкому разграничению.

Учитывая непрямой характер переломов ребер, травма груди, могла быть причинена в результате не менее одного травмирующего воздействия (сдавления/удара) в область передней грудной стенки, что не исключает вероятности причинения переломов ребер в результате множественных травмирующих воздействий, установить количество которых не представляется возможным. Переломы ребер могли быть причинены одномоментно, либо за промежуток времени, не поддающийся четкому разграничению.

Морфологическая характеристика раневого комплекса на кожном лоскуте лобно-височной области головы слева, а также ран на кожном лоскуте лобно-височной области головы справа дают основание считать, что они причинены по механизму травмы в результате воздействий тупого твердого предмета (предметов), имеющего в своем составе короткое линейное ребро, а также линейное ребро, ограниченное с одной из сторон или каким-либо выступом (выступами), или сходящимися между собой под углом линейными ребрами. Не исключена вероятность образования раневого комплекса лобной области слева от двух травматических воздействий.

Во время причинения повреждений головы, пострадавшая была обращена к орудию (-ям) травмы лобной областью и областью лица. Во время причинения переломов ребер пострадавшая была обращена к травмирующему предмету (-ам) передней поверхностью груди.

В крови и моче М.С.В. обнаружен этиловый спирт в концентрации: в крови 3,2%, что применительно к «живым лицам», обычно квалифицируется как сильная степень алкогольного опьянения; в моче - 5,1%.

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы характер и количество повреждений, установленных при судебно-медицинской экспертизе трупа М.С.В., и сроки их причинения не исключают вероятности причинения данных повреждений во время и при обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ. Сочетанная травма головы и груди состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти пострадавшей, как при раздельной, так и при совокупной оценке, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Судом первой инстанции были исследованы показания судебно-медицинского эксперта ФИО2 на предварительном следствии согласно которым эксперт подтвердил выводы проведенных им экспертиз, пояснив, что установленная при судебно-медицинской экспертизе трупа М.С.В. травма головы и тупая травма груди в составе перечисленных в заключении повреждений, как при совокупной, так и при раздельной оценке квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Травма головы и травма груди, каждая в отдельности, могла послужить причиной смерти потерпевшей. Сочетание травмы головы и груди отягощало течение друг друга и послужило более быстрому наступлению смерти М.С.В. Повреждения ребер причинены потерпевшей М.С.В. в результате травмирующего воздействия тупого твердого предмета(-ов), что не исключает возможности переломов некоторых ребер при попытке непрямого массажа сердца, а также и при иных травмирующих воздействиях. Указать какие из указанных в заключении переломы ребер, обнаруженные у М.С.В., образовались при попытке непрямого массажа сердца, а какие при иных травмирующих воздействиях, нанесенных М.С.В. ФИО1, продемонстрированных им в ходе проверки показаний на месте, не представляется возможным.

В соответствии с заключением дактилоскопической экспертизы два следа рук, изъятых ДД.ММ.ГГГГ при осмотре места происшествия по адресу: <адрес>, пригодны для идентификации личности и образованы: след № образован участком правой ладони ФИО1, след № образован средним пальцем правой руки ФИО1

Согласно заключению судебного эксперта биолога на предметах, изъятых в ходе осмотра места происшествия: паре кроссовок, шортах, стельке, фрагменте тюля; на одежде ФИО1 - брюках и куртке; одежде М.С.В. - куртке, кальсонах, паре носков найдена кровь человека.

По заключению молекулярно-генетической экспертизы в смывах с поверхности лестничного марша, с угла коридора квартиры, с пола зальной комнаты квартиры по адресу: <адрес> (объекты №№, 2, 3), смывах с правой и левой рук, подногтевом содержимом правой и левой рук ФИО1 (объекты №№, 5, 6, 7), подногтевом содержимом правой и левой рук потерпевшей М.С.В. (объекты №№, 9), выявлено присутствие следов человека.

В биологических следах с наличием крови человека на смывах с поверхности лестничного марша, угла коридора квартиры, пола зальной комнаты квартиры (объекты №№, 2, 3) установлен женский генетический пол и одинаковый признаков, свойственный генотипу потерпевшей М.С.В. Вероятность того, что указанные биологические следы происходят от М.С.В. составляет не менее 99,№%, их происхождение от ФИО1 исключается.

В биологических следах с наличием крови человека на смывах с правой и левой рук, в подногтевом содержимом правой и левой рук ФИО1 (объекты №№, 5, 6, 7) установлен мужской генетический пол и одинаковый набор признаков, свойственный генотипу ФИО1 Вероятность того, что указанные биологические следы происходят от ФИО1 составляет не менее 99,№%, их происхождение от М.С.В. исключается.

В подногтевом содержимом с наличием крови человека правой и левой рук М.С.В. (объекты №№, 9) установлено смешение мужского и женского генетического материала, с содержанием женского материала в значительно большем количестве. Биологический материал М.С.В. присутствует в подногтевом содержимом правой и левой рук М.С.В. с вероятностью не менее 99,№%.

Согласно заключению эксперта криминалиста в нижней трети передней и задней поверхностей правого рукава куртки ФИО1 определяются три следа крови, морфологическая характеристика которых дает основание считать, что они являются следами от брызг, образовавшихся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с летящими под острыми углами к ней брызгами крови. От контура одного из указанных выше следов крови отходит элемент (вторичный след), морфология которого свидетельствует о том, что он является мазком, образовавшимся в результате динамического контакта (трение) двух предметов, между которыми имело место некоторое количество жидкой (незначительно подсохшей) крови (первоначально кровь могла находиться как на движущемся предмете, так и на неподвижном). В нижней трети задней поверхности левого рукава куртки, в нижней трети ее левой полы, в нижней части спинки слева и справа от срединной линии, а также в зоне правого плечевого шва визуализируются помарки крови, образовавшиеся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с каким-либо предметом (предметами), между которыми имелось некоторое количество жидкой крови (причем кровь могла находиться как на одной из поверхностей, так и на обеих сразу).

В нижней трети левой половины передней поверхности брюк ФИО1 определяется след крови, морфологические особенности которого свидетельствуют о том, что он является следом от брызги, образовавшимся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с летящей под острым углом к ней брызгой крови. В верхней и нижней третях передней поверхности правой половины брюк (в большей степени), в нижней трети передней поверхности левой половины брюк, а также в нижней трети задней поверхности правой половины брюк располагаются помарки крови, образовавшиеся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с каким-либо предметом (предметами), между которыми имелось некоторое количество жидкой крови (причем кровь могла находиться как на одной из поверхностей, так и на обеих сразу). На фоне обозначенных выше следов, расположенных на задней поверхности правой половины брюк, определяются следы крови в виде помарок, морфология которых дает основание считать, что они могли образоваться за счет складчатости материала.

Практически на всей поверхности куртки (преимущественно в верхней половине обоих пол, в зоне капюшона и воротника) М.С.В. определяются множественные помарки крови, образовавшиеся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с каким-либо предметом (предметами), между которыми имелось некоторое количество жидкой крови (причем кровь могла находиться как на одной из поверхностей, так и на обеих сразу). От нижних контуров части из обозначенных выше следов, расположенных на левой поле и левом рукаве, отходят следы крови (вторичные элементы), морфологическая характеристика которых свидетельствует о том, что они являются потеками, образовавшимися в результате стекания жидкой крови по наклонной плоскости под действием силы тяжести. Направление стекания крови сверху вниз. На фоне обозначенных выше следов, расположенных на капюшоне, левой поле, левом рукаве, определяются следы крови, морфологические особенности которых дают основание считать, что они являются следами от брызг, образовавшихся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с летящими под острыми углами к ней брызгами крови. В верхней части левой полы куртки располагаются следы крови, морфологические особенности которых свидетельствуют о том, что они являются мазками, образовавшимися в результате динамического контакта (трение) двух предметов, между которыми имелось некоторое количество жидкой (частично подсохшей) крови.

В верхней половине передней поверхности обеих половин кальсон М.С.В. определяются следы крови, морфологические особенности которых свидетельствуют о том, что они являются следами от брызг, образовавшихся в результате контакта следосопринимающей поверхности с летящими под прямым и острыми углами к ней брызгами крови. На фоне указанных выше следов, расположенных в верхней трети передней поверхности правой половины кальсон, определяются следы крови, морфологическая характеристика и взаиморасположение которых дают основание считать, что они образовались от взмаха предмета (орудия), на котором имелось некоторое количество жидкой крови. На передней поверхности (справа - верхняя половина, слева верхняя и нижняя трети) кальсон, а также в верхней трети обеих половин их задней поверхности определяются помарки крови (с элементами пропитывания ткани кровью), образовавшиеся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с каким-либо предметом (предметами), между которыми имелось некоторое количество жидкой крови (причем кровь могла находиться как на одной из поверхностей, так и на обеих сразу), а также за счет капиллярных свойств материала.

На поверхности обоих носков М.С.В. определяются помарки крови, образовавшиеся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с каким-либо предметом (предметами), между которыми имелось некоторое количество жидкой крови (причем кровь могла находиться как на одной из поверхностей, так и на обеих сразу).

На представленном для исследования фрагменте тюля, состоящего из двух частей, изъятом в ходе осмотра места происшествия, определяются следы крови, морфологическая характеристика которых свидетельствует о том, что они являются следами от брызг, образовавшихся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с летящими под прямым и острыми углами к ней брызгами крови. От нижних контуров части из указанных выше следов вниз отходят извилистые элементы (вторичные следы), морфология которых дает основание считать, что они являются потеками, образовавшимися в результате стекания жидкой крови по наклонной (отвесной) плоскости под действием силы тяжести.

На передней и задней поверхностях шорт, изъятых в ходе осмотра места происшествия, визуализируются помарки крови (с элементами пропитывания ткани кровью), образовавшиеся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с каким-либо предметом (предметами), между которыми имелось некоторое количество жидкой крови (причем кровь могла находиться как на одной из поверхностей, так и на обеих сразу), а также за счет капиллярных свойств материала. На передней поверхности шорт слева определяются следы крови, морфологические особенности которых свидетельствуют о том, что они являются мазками, образовавшимися в результате динамического контакта (трение) двух предметов, между которыми имелось некоторое количество жидкой (частично подсохшей) крови.

На поверхности кроссовок, включая подошвенную поверхность, изъятых в ходе проведения осмотра места происшествия, определяются помарки крови, образовавшиеся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с каким-либо предметом (предметами), между которыми имелось некоторое количество жилкой крови (причем кровь могла находиться как на одной из поверхностей, так и на обеих сразу).

На верхней стороне стельки, изъятой в ходе осмотра места происшествия, определяются помарки крови, образовавшиеся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с каким-либо предметом (предметами), между которыми имелось некоторое количество жидкой крови (причем кровь могла находиться как на одной из поверхностей, так и на обеих сразу). На нижней стороне стельки, в зоне ее задней части, определяются следы крови, морфологическая характеристика которых свидетельствует о том, что они являются (в целом) следом-отпечатком, образовавшимся в результате статического (давление) контакта следовоспринимающей поверхности с окровавленным предметом, имеющим рельефный рисунок в виде округлых элементов и радиально (в виде «лучей солнца») отходящих от них полосовидных образований. На той же поверхности стельки, в ее передней половине, визуализируется след крови, морфология которого дает основание считать, что он является следом от упавшей капли с высоты более 50 см практически под прямым углом по отношению к следовоспринимающей поверхности. В некотором отдалении от указанного выше следа определяются следы крови, морфологические особенности которых свидетельствуют о том, что они являются следами от брызг, образовавшихся в результате контакта следовоспринимающей поверхности с летящими практически под одним острым углом к ней брызгами крови. В передней части стельки имеется след крови, морфология которого свидетельствует о том, что он является мазком, образовавшимся в результате динамического контакта (трение) двух предметов, между которыми имелось некоторое количество жидкой (незначительно подсохшей) крови (первоначально кровь могла находиться как на движущемся предмете, так и на неподвижном).

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта у ФИО1 выявлены следующие повреждения: припухлость мягких тканей и кровоподтек тыльной поверхности левой кисти с переходом на область запястья; ссадины тыльной поверхности левой кисти, тыльной поверхности левого запястья, тыльной поверхности нижней трети левого предплечья, тыльной поверхности 2-3 пальцев левой кисти (не менее 15), аналогичные ссадины расположены на тыльной поверхности правой кисти в области 1-3 пястных костей и тыльной поверхности 2,3 пальцев правой кисти размерами (не менее 10-ти), подмышечной области слева (3); кровоподтек подмышечной области слева (1), кровоподтеки передней поверхности правой коленной области (1) и передней поверхности левой коленной области (1) Учитывая цвет кровоподтеков, наличие припухлости мягких тканей, состояние ссадин вышеуказанные повреждения причинены в приблизительный период времени за 12-24 часа до очного судебно-медицинского освидетельствования. Исходя из вида повреждений, кровоподтеки и припухлость мягких тканей причинены от травматических действий (удар, давление) твердых тупых предметов, ссадины причинены от травматических действий с элементами трения-скольжения твердых предметов с ограниченной следообразующей частью. Все вышеуказанные повреждения не повлекли кратковременного расстройства здоровью, незначительной стойкой утраты общей трудоспособности на основании чего квалифицируются как не причинившие вреда здоровью.

Согласно заключению эксперта генетика следы крови на куртке синего цвета, кальсонах и носках М.С.В., на фрагментах тюля, стельке, шортах, кроссовках, куртке серого цвета и брюках Ф.С.В. с вероятностью не менее 99,№% происходят от М.С.В. Каких-либо других генетических признаков, не свойственных М.С.В., в генотипах исследованных объектов не выявлено. Данных о присутствии генетического материала ФИО1 в указанных следах не получено. Биологические следы с наличием крови на куртке серого цвета и брюках ФИО1 являются смесью женского и мужского биологического материала. В данных биологических следах женский превалирующий компонент с вероятностью не менее 99,№% происходит от М.С.В. В указанных следах не исключается происхождение мужского биологического материала от ФИО1, однако, расчет вероятности его присутствия не производился ввиду малого количества данного примесного компонента.

Биологические следы с наличием крови на куртке серого цвета ФИО1 являются смесью мужского генетического материала ФИО1 (в превалирующем компоненте) и женского генетического материала М.С.В. (в минорном компоненте). Вероятность присутствия в указанных следах генетического материала ФИО1 составляет не менее 99,№%. В связи с нахождением в указанных следах генетического материала М.С.В. в минорном (малом) компоненте, расчет вероятности присутствия производился.

Предметы одежды ФИО1, предметы одежды М.С.В., изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы и образцы, следы пальцев рук, следы вещества бурого цвета осмотрены и признаны вещественными доказательствами, протоколы осмотра и признания которых вещественными доказательствами исследованы судом первой инстанции.

Суд первой инстанции обоснованно оценил приведенные в приговоре доказательства как относимые, допустимые и достоверные, поскольку они устанавливают обстоятельства, имеющие значение для дела, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются взаимосвязанными, непротиворечивыми, согласуются друг с другом, и их совокупность позволяет установить фактические обстоятельства преступления.

Суд всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, дал правильную оценку всем доказательствам, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, при этом указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие. Оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью М.С.В. свидетельствует характер действий осужденного – нанесение им множественных ударов по голове потерпевшей, то есть в область расположения жизненно важных органов, при этом смерть М.С.В. наступила по неосторожности осужденного.

Таким образом, действия ФИО1 правильно квалифицированы судом первой инстанции по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Оценив заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов, суд обоснованно признал ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ; проанализированы и оценены подтверждающие их доказательства, с приведением мотивов принятых решений; аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления и разрешению иных вопросов из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон.

Суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном исследовании и оценке представленных суду доказательств, в деле не имеется.

При назначении наказания судом в полной мере соблюдены требования статей 6, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности ФИО1 суд учел, что он имеет постоянное место жительства и регистрации, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, официально не трудоустроен, не судим, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал в соответствии с п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в выдаче правоохранительных органам одежды, в которой находился осужденный в момент совершения преступления, даче последовательных и подробных показаний об обстоятельствах совершения преступления, подтвержденных при проведении проверки показаний на месте, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением, выразившихся в перечислении денежных средств в сумме 40 000 рублей матери погибшей М.С.В., которое было осуществлено матерью осужденного и в интересах осужденного; на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – полное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, состояние здоровья близких родственников осужденного.

Оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание, оказание медицинской и иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, суд первой инстанции мотивированно не усмотрел, отметив, что осужденный ФИО1 специальными познания и навыками в области медицины и оказания первой медицинской помощи, в том числе посредством непрямого массажа сердца не обладал и не мог объективно оценивать пользу своих действий для потерпевшей.

В этой связи судом первой инстанции правильно оценены как соответствующие требованиям ст. 205 УПК РФ показания судебно-медицинского эксперта К.В.П. согласно которым экспертом не исключена возможность образования переломов некоторых ребер при попытке непрямого массажа сердца, и в сочетании с травмой головы, имеющаяся у потерпевшей М.С.В. травма груди послужила более быстрому наступлению смерти.

С учетом тяжести причиненных потерпевшей М.С.В. телесных повреждений, их количества и локализации, а также последующего покидания осужденным места происшествия, действия осужденного ФИО1, выразившиеся в попытке сделать потерпевшей непрямой массаж сердца путем надавливания руками на грудную клетку потерпевшей, обоснованно не признаны судом первой инстанции в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильным выводам о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, убедительно мотивировав свои выводы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Определяя размер наказания, суд учел требования ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64 УК РФ суд первой инстанции не установил, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводу апелляционной жалобы судом первой инстанции при назначении наказания ФИО1 в качестве смягчающих наказание обстоятельств учтено состояние здоровья близких родственников осужденного.

Таким образом, назначенное осужденному ФИО1 наказание соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, т.е. является справедливым, в связи с чем оснований для его смягчения, а также для применения положений ст. 73 УК РФ не имеется.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен судом в соответствии с положениями п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ и является правильным.

Разрешая вопрос о взыскании с осужденного в доход федерального бюджета процессуальных издержек в виде вознаграждения адвоката за участие в уголовном судопроизводстве по назначению суда в размере 10 642 рубля, суд руководствовался требованиями ст.ст. 131, 132 УПК РФ и правомерно не усмотрел оснований для освобождения ФИО1 от уплаты этих процессуальных издержек.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, суд первой инстанции принял во внимание возраст осужденного, отсутствие у него иждивенцев, возможность получения им дохода, отсутствие сведений о его имущественной несостоятельности или наличии у него ограничений к труду по состоянию здоровья, а также позицию ФИО1 об отсутствии у него денежных средств, что не может являться безусловным основанием для освобождения осужденного от оплаты процессуальных издержек по делу.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Крылова В.Г. в защиту осужденного ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от 10 ноября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Крылова В.Г. в защиту интересов осужденного ФИО1 – без удовлетворения

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи