Приговор № 1-70/2026 1-728/2025 от 21 января 2026 г. по делу № 1-70/2026

Дело 1-70/2026 (1-728/2025)

74RS0031-01-2025-006249-22


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

22 января 2026 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего Прокопенко О.С.,

при секретарях Пестряковой К.А., Фастовцовой Е.В.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Калугиной Е.В.,

подсудимого ФИО1

защитника – адвоката Рогожиной И.Г.,

потерпевшей: Г. ,

представителя потерпевших адвоката Ильютик Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело в отношении:

ФИО2 <дата обезличена> года рождения, <...>, гражданина РФ, со средним специальным образованием, военнообязанного, холостого, иждивенцев не имеющего, работающего ООО «Прогресс-М» монтажником, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес обезличен>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах: В период с 22:00 часов 08 июня 2025 года по 00:15 часов 09 июня 2025 года, более точное время в ходе следствия не установлено, ФИО1 и потерпевший Г. , <дата обезличена> года рождения, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находились у дома № 7 по ул. ФИО4 в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области, где между ними произошел словесный конфликт, в виду того, что ФИО1 попросил у Г. сигарету, а последний ответил, что не курит. В указанный период времени в указанном месте, в ходе ссоры между потерпевшим Г. и ФИО1, у последнего из личной неприязни возник преступный умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему Г. Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, находясь в период с 22:00 часов 08 июня 2025 года по 00:15 часов 09 июня 2025 года, более точное время в ходе следствия не установлено, у дома № 7 по ул. ФИО4 в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области, действуя умышленно, из личной неприязни, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, нанес руками не менее 2 ударов в область головы потерпевшего Г. , то есть в область расположения жизненно важных органов человека, после чего своими руками толкнул потерпевшего в грудь. Далее, продолжая реализацию своего преступного умысла, ФИО1, действуя умышленно, из личной неприязни, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, нанес ногой не менее 1 удара в область туловища и верхних конечностей потерпевшего Г. Затем, действуя умышленно, из личной неприязни, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, нанес ногой не менее 1 удара по нижним конечностям потерпевшего Г. и не менее 2 ударов руками в область головы потерпевшего, после чего ФИО1 руками схватил потерпевшего за одежду, повалил на асфальт и действуя умышленно, из личной неприязни, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, нанес не менее 5 ударов руками и не менее 10 ударов ногами в область головы и туловища потерпевшего Г. , то есть в область расположения жизненно важных органов человека. После чего, ФИО1 схватил потерпевшего за одежду и переместил волоком к лавочке, посадил потерпевшего Г. на неё, при этом, действуя умышленно, из личной неприязни, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, ударил потерпевшего Г. не менее 2 раз головой об лавочку.

Своими вышеуказанными умышленными преступными действиями, ФИО1 причинил потерпевшему Г. физическую боль и следующие телесные повреждения:

- <данные изъяты>. Вышеописанные повреждения причинили потерпевшему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для его жизни; состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего.

Смерть потерпевшего наступила 15 июня 2025 года в 05:15 часов в АНО «Центральная клиническая медико-санитарная часть» <данные изъяты>. При этом, ФИО1 не предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего Г. , но имея достаточно к тому оснований, должен был и мог предвидеть эти последствия.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал и пояснил суду, что 08 июня 2025 года в 21:00 - 21:30 часов он пошел к своему другу Кириллу, который живет на ул. Ворошилова. У Кирилла они выпили 1 литр пива, и он пошел домой. На улице было уже темно. Возле подъезда № 4 дома 7 по ул. ФИО4 он увидел ранее ему незнакомого Г. , который распивал пиво из стеклянной бутылки. Он поинтересовался у Г. не будет ли у последнего сигареты. На что Г. ему ответил, что не курит. Он спросил у него сигарету второй раз, т.к. не поверил ему и в шутку снял с головы последнего кепку. Между ними возник конфликт, т.к. Г. ответил ему в грубой форме с использованием нецензурной брани. Он надел кепку на голову Г. , после чего конфликт между ними продолжился. Г. встал со скамейки, положил свой телефон и ключи на лавочку, резко подошел к нему и сказал: «Давай «побыдаемся», ты же ко мне подошел». Далее Г. сказал: «У нас выход один, либо ты меня завалишь, либо я тебя». В ответ на слова Г. он сказал: «Давай «побыдаемся», бей». После чего Г. ударил его рукой по правой или левой стороне его лица. В ответ он тоже попытался нанести удары Г. двумя руками, одной рукой промазал, а второй нанес один удар в голову. К этому времени они отошли от подъезда № 4 к дороге. Далее они начали выражаться в адрес друг друга нецензурной бранью. Все это продолжалось около 10 минут. После чего Г. сел на лавочку, взял стеклянную бутылку 0,5 литра из под пива и направился в его сторону. Была ли бутылка полной или пустой, он не знает. Также он не знает, с какой целью Г. взял бутылку и чтобы выбить ее из рук, пнул Г. по руке. Бутылка выпала. После чего Г. поднял осколок бутылки - розочку и побежал за ним к 5 подъезду, угрожая, что зарежет, убьет. Что там происходило, он не помнит, бегали, ругались, Г. догнал его и порезал область шеи и грудной клетки указанным осколком, отчего он испытал физическую боль, побежал к подъезду № 4 и показал порез на шеи на камеру, находящуюся на подъезде. Далее побежал в сторону подъезда № 4, Г. побежал за ним, кричал: «Зарежу, убью». Г. его догнал, т.к. он почувствовал, что рука последнего коснулась его спины. Он резко обернулся. В руке у Г. по-прежнему была розочка. Тогда он развернулся, пытался выбить у последнего розочку. Они бегали на асфальте, Г. споткнулся о бордюр и упал, при падении нанес ему удар в область скулы справа этим же осколком. После того как Г. упал он левой рукой удерживал ему ногу, а в правой руке держал осколок. Опасаясь за свою жизнь он нанес Г. 3 удара руками в область плеч и груди, чтобы тот выбросил осколок, но последний продолжал удерживать осколок и тогда он нанес Г. 5-6 ударов ногами в область плеч и груди, опасаясь, что последний может встать и так как не мог вырвать из руки последнего свою ногу. После чего ФИО3 бросил осколок, успокоился, а он перестал наносить удары. В момент конфликта он бросил свой телефон в кусты и начал его искать. Подошел к Г. , тот лежал на спине, тело последнего по плечи находилось на бетонной плите, а остальная часть тела на проезжей части, осколок лежал рядом с ним. Г. не вставал, и он понял, что с ним что-то не так. Он не знал, что ему делать. В этот момент из подъезда № 4 вышел мужчина и сказал, что вызвал скорую и полицию. На что он сказал мужчине, что это он должен вызывать полицию, т.к. потерпевший пытался его порезать и позвонил 911. На звонок ответила девушка, которая не внимательно его слушала, он сказал, что в целях самообороны они подрались, и человек валяется без сознания. Девушка спросила: «Где все происходит?». Он назвал адрес: «ФИО4, 7 подъезд 4». Далее в целях оказания медицинской помощи, он пошел к Г. , сказал последнему: «Вставай». Г. лежал, издавал какие-то звуки. Тогда он в целях медицинской помощи решил посадить Г. на лавочку около подъезда <номер обезличен>, притащил последнего за подмышки к указанному подъезду и посадил на скамейку. Г. , мычал, скатился, и он снова посадил его на скамейку. Далее он отошел к подъезду № 4, а когда вернулся Г. лежал на скамейке на боку, обувь была снята. В этот момент подъехала карета скорой помощи. Он сказал медицинским работникам, что человеку плохо. Сотрудники скорой помощи стали осматривать Г. . Спустя 2-3 минуты приехала полиция. Они вышли из машины, спросили, что произошло. Он им ответил, что его пытались порезать, и произошла драка. Его забрали в отдел полиции и там вызвали ему доктора. До этого он зашел домой взял паспорт, где его видела мать. Доктор в отделе полиции обработал и заклеил ему рану. От сотрудников полиции ему стало известно, что Г. в коме. Потом его опрашивали, смотрели видео с места происшествия. Считает, что тяжкий вред здоровью потерпевшего причинен в результате падения последнего и его удара о бетонную плиту, а его действия были самообороной. У Г. шла кровь из носа, на месте происшествия. Считает, что от его ударов по лицу не мог быть причинен тяжкий вред потерпевшему и наступить смерть последнего. Допускает, что мог причинить Г. только ссадины и кровоподтеки, а перелом задней части головы Г. получил при падении и ударе о бордюр. Так как было темно допускает, что мог нанести удары и по голове. Во время конфликта Г. был сильно пьян, а он был выпевши. 8 травмирующих воздействий в область головы потерпевшего объясняет тем, что врач мог ошибиться и он не доверяет имеющемуся в материалах дела экспертному заключению. После допроса эксперта уточнил, что падение Г. произошло в результате того, что он споткнулся и толкнул плечом Г. , придав последнему ускорение.

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии с п.1 ч.1 ст. 276 УК РФ показаний ФИО1, допрошенного в качестве подозреваемого 09 июня 2025 года следует, что 08 июня 2025 года около 21:00-21:30 часов он пошел к своему другу Кириллу, который живет где-то по ул. Ворошилова, где они совместно употребили спиртные напитки, в количестве 1 литра виски и коньяка. После того как опьянел он пошел домой, время было около 23:30 часов. В 23:40 часов он был возле своего дома №7 распложенного по ул. ФИО4, когда проходя мимо 5-го подъезда, он увидел мужчину, который сидел на лавочке возле 4-го подъезда и распивал пиво из стеклянной бутылки. Данный мужчин был ему не знаком, они его ранее никогда не видел. Мужчина был одет в черные спортивные штаны с полосками по бокам. Ему хотелось курить, он подошел к указанному мужчине и попросил у него сигарету. Мужчина ответил ему, что у него нет сигарет. Ему показалось, что мужчина его обманывает, так как видел, что указанный мужчина сидел и пил пиво, обычно, когда пьют тут же курят. Он не поверил мужчине, еще раз спросил у мужчины сигарету. Мужчина был пьян и начал ему грубить. Между ними начался словесный конфликт, с высказыванием слов нецензурной брани. Чтобы проучить мужчину он снял с него кепку, и отошел назад. Мужчина встал и конфликт продолжился. Они кричали и ругались друг на друга. Он отдал кепку и отошел в сторону. Мужчина положил телефон на скамейку и направился в его сторону, после чего нанес ему удар левой руки в область головы. В ответ он нанес удар правой рукой, промахнулся, и сразу же ударил левой рукой и попал куда-то в область головы, точно не помнит. Далее они снова начали конфликтовать, это происходило на протяжении около 10 минут. Во время конфликта мужчина сел на лавочку, на которой он его встретил, конфликт продолжался. Мужчина взял с лавки бутылку из-под пива, из которой пил, встал и пошел к нему. Ему показалось, что мужчина замахнулся на него левой рукой, в которой была бутылка, удерживая ее за горловину, после чего он ударил правой ногой ему по руке с бутылкой, и она вылетела из его руки. Мужчина сразу подобрал бутылку с асфальта и побежал за ним, он отбежал по проезжей части в сторону подъезда №5, там они так же начали наносить удары друг другу, бутылка разбилась. Мужчина поднял осколок бутылки горлышка и стал им размахивать. Тогда он поборол мужчину. В этот момент мужчина стал размахивать рукой, в которой удерживал осколок разбитой бутылки. Указанным осколком мужчина порезал ему кофту и корпус тела. На данный момент у него имеется порез с запекшейся кровью, который нанес ему указанный мужчина. Не может точно сказать, сколько времени они дрались на проезжей части между 4 и 5 подъездом. Через некоторое время он вернулся к подъезду №4 указанного дома, где на камеру домофона он показал, что у него порез который ему нанес указанный мужчина. После чего конфликт не закончился. Указанный мужчина стал размахивать ногами и руками в его сторону. Когда мужчина размахивал осколком бутылки, он стал опасаться за свою жизнь, думал, что мужчин может его убить, в виду чего он попытался предпринять меры для самообороны. Через некоторое время с указанным мужчиной они были между 4 и 3 подъездом. Он неоднократно говорил мужчине, чтобы тот выкинул бутылку, но последний не слушал. После очередного его замаха рукой с бутылкой, его это сильно разозлило, он увернулся и ударил его правой рукой в область головы, после чего повалил на землю, и начал бить его по голове правой рукой, ударив около 3 раз по голове. После чего встал и продолжил наносить удары правой ногой, в область тела и головы около 5-7 раз. После этого мужчина не поднимался, лежал, ничего не говорил, только мычал. В это время из 4-го подъезда указанного дома вышел ранее ему не знакомый мужчина и стал спрашивать, что произошло. Он объяснил ему всю ситуацию. Указанный мужчина стал вызывать скорую, а он стал звонить в службу помощи по номеру 911, где сказал, что побил человека, и тот лежит без сознания. Он понимает, что в состоянии алкогольного опьянения, совершил большую глупость и нанес тяжкий вред здоровью незнакомому ему мужчине. Вину в совершении преступления признает полностью, в содеянном раскаивается (Т.2, л.д. 11-14).

Указанные показания подсудимый в этот же день подтвердил при проверке показаний на месте (Т. 2 л.д. 17-22)

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии с п.1 ч.1 ст. 276 УК РФ показаний ФИО1 допрошенного в качестве обвиняемого 10 июня 2025 года следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ, признает в полном объеме. Ранее данные им показания подтверждает (Т.2, л.д. 40-44).

В судебном заседании ФИО1 по поводу указанных показаний данных им в ходе предварительного следствия, при проверки показаний на месте пояснил, что указанные показания он не подтверждает. Протоколы своих допросов он не читал и их ему не прочитывали. Существо ч.2 ст. 111 УК РФ ему не разъяснялось, поэтому он указывал о признании своей вины по данной статье.

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии с п.1 ч.1 ст. 276 УК РФ показаний ФИО1 допрошенного в качестве обвиняемого 22 августа 2025 года, следует, что после предъявления ему обвинения по ч. 4 ст. 111 УК РФ ФИО1 выразил несогласие с квалификацией своих действий, указал, что он превысил пределы необходимой обороны и уточнил ранее данные им показания, пояснив, что 08 июня 2025 года в момент конфликта он не находился в состоянии алкогольного опьянения, отдавал отчет своим действиям, а после того, как Г. нанес ему один удар осколком бутылки в область шеи, последний высказал в его адрес слова угрозы убийством. Он опасался за свою жизнь и здоровье и побежал от Г. в сторону третьего подъезда, при этом он слышал, как Г. бежал за ним. Г. догнал его возле третьего подъезда, схватил его рукой за кофту сзади, в другой руке Г. держал осколок бутылки, развернул его к себе, после чего они стали бороться, а именно хватали друг друга за руки, а он пытался выбить из руки Г. осколок бутылки. Ударов друг другу они не наносили. Далее Г. нанес ему один удар осколком бутылки в область правой скулы. После чего Г. споткнулся и упал на бетонную плиту на спину, ударившись задней частью головы о бетонную плиту. Далее Г. схватил его рукой за правую ногу, при этом в другой руке у Г. был осколок бутылки. Он, опасаясь за свою жизнь и здоровье, с целью, чтобы тот не мог быстро встать и нанести ему удар этим же осколком бутылки, который он продолжал удерживать в руке, он нанес около 3-х ударов рукой по телу, а именно в область груди и плеч Г. , чтобы последний выкинул осколок бутылки, по последний его не выкидывал, и тогда он встал и нанес ему около 5-6 ударов ногой, также в область груди и плеч Г. . Когда он увидел, что Г. не оказывает никакого сопротивления, то прекратил свои действия и отошел от него. Г. не вставал, продолжая лежать на спине с открытыми глазами. Он попытался оказать ему первую помощь, взял за ноги и ноги сгибал в коленях, чтобы привести его в чувства. Далее он вызывал скорую медицинскую помощь. До приезда скорой медицинской помощи, он посадил Г. на лавочку, взяв его под плечи. Примерно через 5-10 минут приехали сотрудники полиции и скорой медицинской помощи (Т.2, л.д. 69-74).

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении вышеописанного преступного деяния, подтверждается показаниями потерпевших и свидетелей.

Так, допрошенная в судебном заседании потерпевшая Г. суду пояснила, что Г. ее сожитель, знакомы и дружили со школы. Сожительствовали на протяжении 20 лет, периодически в указанный период Г. отбывал наказание в местах лишения свободы. Детей не имеют. До 2024 года проживали в г. Нижний Тагил в ее квартире по адресу: ул. Темерязева д. 78 кв. 6. Г. работал без официального оформления, выполнял работы по строительству. В 2024 году переехали в г. Анапа, где Г. до апреля 2025 года работал в санатории «Анапа» керамогранитчиком, после чего с бригадой уехал на работу в г. Магнитогорск. 12 июня 2025 года должен был вернуться в Анапу. 08 июня 2025 года около 23:30 часов она созвонилась с Г. по видеосвязи, последний был выпевши, находился у подъезда со стеклянной бутылкой пива. Сказал, что допьет пиво и пойдет спать. До этого за 2-3 недели Г. бросил курить. Далее у нее на работе был народ, она отвлеклась и слышала, что у Г. с каким-то мужчиной завязался диалог, речь была не понятной, как будто телефон куда-то убрали. Она отключилась и более Г. не перезванивала, так как было поздно. На следующий день в обед и вечером она звонила Г. , но последний трубку не брал. Потом ей позвонил руководитель Г. и поинтересовался где ее супруг, а после их разговора последний поехал в полицию. 09 июня 2025 года в 23:30 часов позвонил сотрудник полиции и сообщил ей, что Г. находится в больнице в коме. Далее в период с 09 июня 2025 года по 15 июня 2025 года Г. был в больнице, в себя не приходил и находился там как не опознанный. У Г. есть мать – Г. которой около 70 лет, последняя плохо себя чувствует, с трудом ходит. Г. выпивал, в основном пиво 1-2 бутылки по 0,5 литра, крепкие спиртные напитки употреблял редко. По характеру Г. не конфликтный, не вспыльчивый, был судим за кражу, за причинение телесных повреждений не осуждался, в драках замечен не был. Расходы на погребенье Г. несла она, а также прилетала в г. Магнитогорск на опознание трупа. 19 июня 2025 года она летела из Анапы в г. Екатеринбург на похороны. Смертью Г. , с которым они прожили много лет ей причинны нравственные страдания вызванные утратой близкого ей человека. Заявила гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, расходов на погребенье в общей сумме 99 908 рублей и расходов по оплате услуг представителя в размере 5 000 рублей.

Из показаний потерпевшей Г. , данных в судебном заседании и на предварительном следствии следует, что Г. ее сын. Об обстоятельствах преступления ей стало известно от следователя, что в июне 2025 года сына избили в г. Магнитогорске, где он находился в командировке, после чего сын лежал в больнице был в коме. 16 июня 2025 года от старшего сына ей стало известно, что Г. скончался в больнице. Сын проживал с Г. . Детей у сына не было. У нее с сыном сложились хорошие взаимоотношения, последний работал, помогал ей материально, иногда проживал у нее. Похоронами сына занималась Г. . У нее есть старший сын, но он инвалид и в основном материальную помощь ей оказывал младший сын Саша. Смерть сына отразилась на ее состоянии здоровья, она долго переживала смерть сына, не могла ходить, страдает артрозом. Исковые требования о компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 рублей поддерживает в полном объеме (Т. 1 л.д. 187-190).

Допрошенная в судебном заседании свидетель Г. суду пояснила, что в ночь с 08 июня 2025 года на 09 июня 2025 года она находилась на рабочей смене. Вместе с ней работал фельдшер Г. 09 июня 2025 года в ночное время они прибыли по вызову к дому № 7 по ул. ФИО4 в г. Магнитогорске. Потерпевший лежал на лавочке на боку без обуви, был без сознания, стонал, был не контактен. Рядом у лавочки стояли кроссовки. Также на месте происшествия находился ФИО1. Они спрашивали у ФИО1 данные потерпевшего, знакомы ли они, что бы установить личность потерпевшего. ФИО1 сначала пояснял, что это его товарищ, вместе распивали спиртное, потом сказал, что потерпевший ему не знаком, что случилось с потерпевшим, не сообщал. Потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения. Подсудимый тоже находился в состоянии измененного сознания, алкогольного или наркотического сказать не может. Видимых повреждений на ФИО1 не было, последний жалобы на свое состояние здоровья не предъявлял. При осмотре потерпевшего на лице и по всей волосистой части головы потерпевшего были обнаружены множественные гематомы и следы носового кровотечения. При пострадавшем была барсетка, в ней находились телефон и банковская карта, документов не было. Было принято решение о госпитализации пациента. С помощью сотрудников полиции, которые подъехали во время осмотра, они погрузили пациента на носилках в карету скорой помощи и госпитализировали в АНО ЦК МСЧ, где в приемном покое последнего вырвало. ФИО1 находился на месте происшествия в возбужденном, агрессивном состоянии. Агрессия была направлена в адрес потерпевшего и их, в связи с чем им пришлось прибегнуть к помощи водителя скорой помощи, чтобы последний не подпускал ФИО1, когда они осматривали пациента до приезда сотрудников полиции. В их присутствии ФИО1 ругался в адрес потерпевшего нецензурной бранью. Скорая была вызвана соседом, это указано в карте вызова скорой помощи, по номеру 911 скорую вызвать нельзя. Карту вызова скорой помощи заполнял фельдшер Г.

Из показаний свидетеля Г. данных в судебном заседании и на предварительном следствии следует, что с 09 часов 08 июня 2025 года до 09 часов 09 июня 2025 года он находился на рабочей смене. Вместе с ним работала фельдшер Г. 09 июня 2025 года в 00:01 часов им поступило сообщение по поводу драки возле 4 подъезда дома № 7 по ул. ФИО4 в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорск. После чего он, совместно с Г. . и водителем Г. выехали на служебном автомобиле скорой медицинской помощи по указанному адресу. В 00:15 часов по приезду по указанному адресу, они обнаружили молодого человека (в ходе следствия ему стали известны его данные - Г. ), который лежал на лавочке возле указанного подъезда, был сильно избит. Там же у подъезда находился сосед с этого же дома. Указанный сосед пояснил, что услышал крики, выглянул в окно, увидел драку, в ходе драки они упали и ФИО5 стал прыгать на голове потерпевшего, а он вызвал сотрудников полиции и скорую помощь. Они приехали чуть раньше сотрудников полиции. На месте происшествия на лавочке находился протерпевший, а также присутствовал подсудимый ФИО1, который был в алкогольном опьянении, имел несвязанную речь, шаткую походку, был в возбужденном состоянии, выражался нецензурной бранью в адрес потерпевшего и кричал избитому, что последний сам начал драку. Также ФИО5 кричал, что они вместе распивали спиртное, потом потерпевший кинулся на него с разбитой бутылкой. Он и Г. стали осматривать Г. В ходе осмотра установили наличие на голове Г. множественных гематом, раны, ушибы мягких тканей лица и волосистой части головы, кровь была на лбу и из носа. На обращенную речь, на вопросы Г. не реагировал, при этом стонал, самостоятельно передвигаться не мог. После чего они положили Г. на «каталку» переместили в автомобиль скорой медицинской помощи и стали оказывать ему медицинскую помощь, занимались обработкой ран на теле Г. Каких-либо документов, удостоверяющих личность Г. при нем, они не обнаружили. Минут через 5 подъехали сотрудники полиции, которые задержании ФИО1 Им было принято решение, транспортировать Г. в АНО ЦК МСЧ, так как нейрохирург в г. Магнитогорске имеется только в указанной медицинской организации, а состояние Г. было ближе к коме. Карту вызова заполнял он. В 00:45 часов они доставили Г. в АНО ЦК МЧС и передали его в приемный покой хирургического отделения, где Г. вырвало. После чего они уехали на подстанцию. На ФИО5 видимых повреждений он не видел, последний причиненные ему повреждения не показывал (Т.1, л.д. 219-222).

Допрошенный в судебном заседании свидетель Г. суду пояснил, что в ночь с 08 на 09 июня 2025 года он находился на дежурстве совместно с Г. и Г. Они несли службу на служебном автомобиле. В ночное время из дежурной части ОП «Орджоникидзевский» поступило сообщение о драке возле подъезда № 4 дома № 7 по ул. ФИО4 в г. Магнитогорске. Когда они прибыли по указанному адресу, стояла скорая помощь, потерпевшему оказывали медицинскую помощь. У потерпевшего на голове, лице было много крови, последний был в сознании, но ничего не отвечал. ФИО5 находился рядом, пояснил, что сам вызвал скорую, что между ними произошел конфликт и они подрались. У ФИО5 была кровь на лице, и была содрана кожа на костяшках руки. Телесных повреждений на шеи ФИО5 он не видел. ФИО5 медицинская помощь на месте происшествия не оказывалась. Лиц, которые видели конфликт, к моменту их приезда на месте происшествия не было. ФИО5 находился в состоянии алкогольного опьянения, имел шаткую походку, был в возбужденном состоянии, говорил потерпевшему: « Ты меня тоже избил, давай друг на друга будем заявления писать». Уже в отделении полиции ФИО5 показал имеющийся у него порез на груди.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Г. суду пояснила, что, подсудимый ФИО1 ее сын, проживал с ней по адресу: ул. ФИО4 д. 7 кв. 41. Сын ушел из дома вечером в 20 часу. Когда вернулся ночью с полицейскими, она спала. Времени было около 01 часа ночи. На лице сына она видел размазанную кровь, на шеи справа царапины, и на груди на одежде была кровь. Сын был одет в черную кофту с рисунком. У сына при себе был телефон. Утром она пошла в полицию, увидела там сына, последний ей рассказал, что попросил закурить тот не дал, пил пиво, сын не поверил, что у последнего нет закурить, началась словесная перепалка, тот разбил бутылку, сделал «розочку», началась драка. Сын по характеру добрый, заботливый, в состоянии алкогольного опьянения нормальный. Ранее никому телесных повреждений не причинял, работал официально, в браке не состоял, детей не имеет, имеет заболевание ВИЧ и повредил на работе глаз.

Кроме вышеуказанных доказательств виновность подсудимого ФИО1 объективно подтверждается письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании, а именно:

рапортом от 09 июня 2025 года, согласно которому в 00:15 часов из дежурной части поступило сообщение о том, что возле подъезда № 4 <...> в г. Магнитогорске драка. Проехав по указанному адресу, возле подъезда № 4 стояла скорая медицинская помощь, которая оказывала медицинскую помощь неизвестному мужчине, который был весь в крови с гематомами на голове. Рядом с ним стоял мужчина, личность которого была установлена, как ФИО2 , <дата обезличена> г.р., проживающий по адресу: <адрес обезличен>. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, у которого была кровь на подбородке и на руках (Т.1, л.д. 33);

протоколом осмотра места происшествия от 09 июня 2025 года, согласно которому осмотрен участок местности, расположенный у подъезда № 4 <...> в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области. В ходе осмотра места происшествия с поверхности домофона подъезда № 4 изъято 4 следа рук на дактилопленки, размерами: 21х24мм, 26х20мм, 22х23мм, 17х23мм. На участке местности около подъезда № 4 указанного домка справа от входа в подъезд на проезжей асфальтированной части на расстоянии 15 см от бордюра обнаружено и изъято на ватный тампон вещество бурого цвета (Т. 1 л.д. 39-43);

протоколом изъятия от 09 июня 2025 года, согласно которому у ФИО1 изъята черная кофта с белым принтом граффити на задней части; кроссовки марки «Найк» черно-белого цвета (Т. 1 л.д. 51);

протоколом осмотра предметов от 09 июня 2025 года, согласно которому с участием ФИО1 осмотрен диск с видеозаписью, в ходе которого ФИО1 показал, что на осматриваемой видеозаписи изображен он, в тот период, когда между ним и незнакомым ему мужчиной возник конфликт в ходе которого он наносил мужчине удары в область головы и тела, с последующим признанием и приобщением в качестве вещественного доказательства (Т. 1 л.д. 57-66);

протоколом осмотра предметов от 18 июня 2025 года, согласно которому осмотрены кофта черного цвета с белым принтом на задней части и кроссовки черно-белого цвета, на которых обнаружены пятна вещества темного цвета (Т.1, л.д. 68-72);

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 01 июля 2025 года, согласно которому у ФИО1 получен образец буккального эпителия (Т. 1 л.д. 75-76);

протоколом выемки от 01 июля 2025 года, согласно которому у врача судебно-медицинского эксперта Г. получен образец крови от трупа Г. (Т.1, л.д. 79-82);

заключением эксперта <номер обезличен> от <дата обезличена>, согласно которому смерть Г. , <дата обезличена> наступила <данные изъяты>. Смерть потерпевшего наступила 15 июня 2025 года в 05:15 часов по данным медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № 11944/2025/2022/414, заведенной в АНО «Центральная клиническая медико-санитарная часть» на неизвестного. При судебно-медицинской экспертизе трупа потерпевшего были обнаружены следующие повреждения: закрытая <данные изъяты>. Вышеописанные повреждения прижизненные, могли образоваться в результате воздействия тупых твердых предметов. В область головы причинено не менее 8-ми травматических воздействий. Вышеописанные повреждения причинили потерпевшему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для его жизни; состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего. После причинения потерпевшему вышеописанных повреждений, смерть потерпевшего наступила через длительный промежуток времени (6-ть суток). После причинения потерпевшему всех вышеописанных повреждений, он не мог совершать самостоятельные действия (Т.1, л.д. 88-94);

заключение эксперта № МЭ-835 от 16 июля 2025 года, согласно которому на кофте, паре кроссовок и в смыве обнаружены следы крови человека, исследованием ДНК которых установлено, что кровь произошла от Г. (Т. 1 л.д. 102-114);

протоколом осмотра предметов от 03 июля 2025 года, согласно которому осмотрен диск с видеозаписями, на которых изображена запись с камер видеодомофонов подъездов № 3 и № 4 дома № 7 по ул. ФИО4 в г. Магнитогорске Челябинской области (Т. 1 л.д. 147-155);

протоколом осмотра предметов от 20 августа 2025 года, согласно которому осмотрены: кофта черного цвета с белым принтом на задней части, кроссовки черно-белого цвета, смыв на ватный тампон, образец буккального эпителия ФИО1, образец крови Г. , следы рук на 4 дактопленках, с последующим признанием и приобщением в качестве вещественных доказательств (Т. 1 л.д. 156-163, 169);

протоколом осмотра предметов от 20 августа 2025 года, согласно которому осмотрен сотовый телефон марки «Росо С65», принадлежащий ФИО1, с последующим признанием и приобщением в качестве вещественного доказательства (Т. 1 л.д. 164-168, 169).

Допрошенный в судебном заседании эксперт Г. подтвердил сделанные ими выводы в экспертом заключении и пояснил, что на основании приказа № 172 Н от 08 апреля 2025 года Министерства здравоохранения РФ «Об утверждении порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», повреждения, входящие в комплекс ЗЧМТ в виде ушиба головного мозга, перелома затылочной кости слева, с отходящим от него переломом левой височной кости травматическим субдуральным кровоизлиянием общим объемов 90 мл., травматическим субарахноидальным кровоизлиянием, кровоизлияние в желудочки головного мозга и кожный лоскут головы, 2 ссадины лобной области справа, ссадины левой теменной области, кровоподтек правой паробитальной области, кровоподтек левой парорбитальной области, височной и лобной области кровоподтек лобной области справа на основании п. 5.1.1.2. и 5.1.1.3 причинили потерпевшему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для его жизни. <данные изъяты>

<данные изъяты> был им определен на основании исследования трупа и на основании п. 5.1.1.2 вышеуказанного приказа относится к опасным для жизни человека и причинил потерпевшему тяжкий вред здоровью.

Отвечая на вопрос защитника, пояснил, что линейный перелом затылочной кости - это основание черепа. Теменная кость, верхняя точка перелома – это свод черепа. Височная кость – тоже основание, которое переходит на свод черепа, поэтому указанный перелом относится и к основанию черепа и своду черепа. Изменения, выявленные им при гистологическом исследовании, включая субдуральную гематому в стадии формирования клеточной капсулы и вторичные дисциркуляторное кровоизлияние никак не влияют на выводы экспертизы, а могут свидетельствовать лишь о том, что на момент исследования прошел срок не менее 5 суток. Повторное кровоизлияние говорит о том, что это тяжелая травма. Степень тяжести по повторным кровоизлиянием не ставится. Клеточные процессы свидетельствуют лишь о том, что человек после получения травмы длительное время находился на стационарном лечении. Указанные формулировки на диагноз и на степень тяжести никак не влияют. Указанные им в медицинском заключении выводы относительно трупных явлений подтверждают дату и время смерти указанную в медицинских документах коллегами. Исследование на наличие алкоголя не проводилось, поскольку потерпевший 6 суток находился в реанимации, когда капается огромный объем жидкости, и говорить о наличии алкоголя в крови не представляется возможным. Отвечая на вопрос защитника о возможности получении телесных повреждений при падении на какой-либо вступающий предмет, пояснил, что при отсутствии повреждений на лице, а их в данном случае 7, можно было бы вести речь о самостоятельном падании с последующим соударением по выступающим твердым предметам, но в данном случае у потерпевшего множественные повреждения мягких тканей лица, которые свидетельствуют о придании телу ускорения. Кровоизлияние в мягких тканях соответствует кровоизлиянию под твёрдую мозговую оболочку, соответствуют одному и тому же воздействию. Поскольку с момента причинения повреждения до момента наступления смерти прошло 6 суток по данным медицинских документов, то судить о последовательности причинения данных повреждений, не представляется возможным в связи с отсутствием научно обоснованных методов определения времени причинения травмы. Смерть потерпевшего наступила от закрытой черепно-мозговую травмы, в комплекс которой вошли: ушиб головного мозга, перелом костей свода черепа, кровоизлияние под твердую и мягкую оболочки, описанные им в экспертизе.

Согласно заключению судебной психиатрической комиссии экспертов <номер обезличен> от <дата обезличена> ФИО1 каким-либо психическим расстройством, которое бы лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в момент совершения инкриминируемого деяния и не страдает в настоящее время. Временного расстройства психической деятельности, в том числе и патологического аффекта, при этом также не обнаруживал, был правильно ориентирован в окружающем, при адекватном речевом контакте, отсутствии бреда, галлюцинаций и психических автоматизмов. Поэтому он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. Наркоманией не страдает, в лечении от наркомании и медико-социальной реабилитации не нуждается. Для ФИО1 характерны следующие индивидуально-психологические особенности: пренебрежения общепринятыми правилами и нормами, облегченное отношение к действительности, сопротивление внешне-средовым воздействиям, чувство соперничества, потребность в отстаивании собственной позиции, ориентировка на собственное мнение, фиксация на удовлетворении собственных потребностей в ущерб потребностей окружающих, выраженные манипулятивные тенденции, а демонстративность, импульсивность, своеволие, эгоцентризм, упрямство, конфликтность, неконформность, аффективная неустойчивость, раздражительность, субъективизм в оценках окружающих, снижение эмоционального и волевого самоконтроля. Однако эти особенности не оказывали какого-либо влияния на поведение подекспертного в исследуемой ситуации, поскольку его действия не входили в противоречие с присущими ему ценностно-смысловыми ориентациями и установками. Психологический анализ уголовного дела, данные настоящего экспериментально-психологического исследования свидетельствует о том, что ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии физиологического аффекта, или ином эмоциональном состоянии, способном оказать существенное влияние на его сознание и поведение, не находился. А находился в состоянии эмоционального возбуждения с переживанием злобы, раздражения, ярости, где имела место непосредственная реализация агрессивных побуждений, облегченная состоянием алкогольного опьянения. Об этом свидетельствует последовательное, подробное изложение своих действий и действий потерпевшего в исследуемый период, отсутствие признаков физической и психической астении (Т. 1 л.д. 141-145).

Оценивая приведенные в приговоре доказательства, суд приходит к следующему.

Оценив вышеуказанные заключения экспертиз в совокупности с другими объективными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что каждое из них получено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, они выполнены высококвалифицированными и компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы по специальности, поэтому у суда нет никаких оснований не доверять данным заключениям. Суд находит эти заключения обоснованными, так как они подтверждены результатами исследований, которые были проведены на основе соответствующих методик.

Оценивая приведенные выше показания подсудимого ФИО1, суд наиболее достоверными и правдивыми признает показания подсудимого, данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого, которые были получены сразу же после его задержания. Данные показания подсудимый давал в присутствии адвоката, с заявлениями и жалобами на оказание неквалифицированной защиты не обращался. Кроме того, ему разъяснялось закрепленное в ст. 51 Конституции РФ право не свидетельствовать против самих себя, а также последствия дачи показаний, предусмотренные п. 2 ч. 4 ст. 46 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного в основу приговора суд берет показания подсудимого ФИО1, который в ходе предварительного расследования непосредственно после его задержания указывал, что после очередного замаха Г. бутылкой, его это сильно разозлило, он увернулся и ударил его правой рукой в область головы, после чего повалил на землю, и начал бить его по голове правой рукой, ударив около 3 раз по голове. После чего встал и продолжил наносить удары правой ногой, в область тела и головы около 5-7 раз. После этого мужчина не поднимался, лежал, ничего не говорил, только мычал, указанные показания подсудимый подтвердил при проверке показаний на месте, а также они объективно подтверждаются видеозаписью с места совершения преступления и согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которой в область головы потерпевшего Г. причинено не менее 8-ми травматических воздействий.

Оценивая дальнейшие показания ФИО1 данные им на предварительном следствии и в судебном заседании, о том, что Г. сам споткнулся и упал на бетонную плиту, а также его показания в судебном заседании, данные им после допроса эксперта согласно которым падение Г. произошло в результате того, что он сам споткнулся и толкнул плечом Г. , придав последнему ускорение, в результате падения Г. ударился задней частью головы о бетонную плиту, после чего схватил его рукой за правую ногу, при этом в другой руке у Г. был осколок бутылки. Он, опасаясь за свою жизнь и здоровье, с целью, чтобы тот не мог быстро встать и нанести ему удар этим же осколком бутылки, который он продолжал удерживать в руке, он нанес около 3-х ударов рукой по телу, а именно в область груди и плеч Г. , чтобы последний выкинул осколок бутылки, но последний его не выкидывал, и тогда он встал и нанес ему около 5-6 ударов ногой, также в область груди и плеч Г. , суд отвергает их как несостоятельные, поскольку они противоречат совокупности иных исследованных доказательств, направлены на уменьшение объема обвинения и смягчения наказания.

Так, показания ФИО1 в указанной части опровергаются своими вышеприведенными показаниями, данными непосредственно после его задержания о том, что он повалил Г. на землю и нанес ему около 3 ударов рукой по голове, после чего встал и продолжил наносить удары правой ногой, в область тела и головы около 5-7 раз, показаниями свидетелей Г. и Г. согласно которым в ходе осмотра Г. они обнаружили множественные гематомы, раны, ушибы мягких тканей лица и волосистой части головы, а также заключением судебно-медицинской экспертизы согласно которой в область головы потерпевшего Г. причинено не менее 8-ми травматических воздействий, а повреждений в области груди и плеч потерпевшего, куда по выдвинутой подсудимым версии им наносились удары руками и ногами телесных повреждений у потерпевшего не обнаружено.

Показания подсудимого также опровергаются протоколом осмотра места происшествия, так согласно показаниям Г. , после падения Г. лежал на спине, тело последнего по плечи находилось на бетонной плите, а остальная часть тела на проезжей части. В то время как согласно фототаблице к протоколу осмотра места происшествия следы вещества бурого цвета, а кровь имелась у потерпевшего только в районе головы, обнаружены в 15 сантиментах от бордюра, а не на бордюрной плите как об этом указывает подсудимый.

Меняющиеся показания подсудимого ФИО1 о своих действиях по отношению к потерпевшему, о локализации нанесённых им потерпевшему ударов руками и ногами суд оценивает критически как свободный выбор позиции по делу и обуславливает желанием уйти от соразмерной ответственности за содеянное и принимает показания ФИО1 только в той части, в какой они не противоречат первоначальным показаниям подсудимого и другим доказательствам по делу.

Показания потерпевших и свидетелей обвинения данные им в судебном заседании и на предварительном следствии, являются допустимыми доказательствами, поскольку в ходе допроса потерпевших и свидетелей им разъяснялись их процессуальные права, предусмотренные статьями 42, 56 УПК РФ, соответственно, они предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний по делу.

Оснований не доверять показаниям указанных выше потерпевших и свидетелей суд не усматривает, поскольку они последовательны, согласуются с показаниями подсудимого и нашли своё объективное подтверждение в процессе судебного разбирательства.

Исследованные доказательства суд признает достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого преступления. Давая юридическую оценку действиям подсудимого, суд исходит из следующего, ФИО1 умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, нанес потерпевшему множественные удары руками и ногами в жизненно важные органы - в голову. Характер причиненных телесных повреждений сам по себе является достаточным основанием для вывода о направленности его умысла. Действиями подсудимого потерпевшему причинены телесные повреждения, в результате которых потерпевший скончался. Причиной смерти явился ушиб головного мозга, развившейся в результате закрытой черепно-мозговой травмы, в комплекс которой вошли: перелом затылочной кости слева, с отходящим от него переломом левой височной кости, травматическое субдуральное кровоизлияние общим объемом 90 мл (с учетом данных медицинских документов), травматическое субарахноидальное кровоизлияние (в правую лобную, теменную, височную и затылочную доли), кровоизлияния в желудочки головного мозга и кожный лоскут головы, две ссадины лобной области справа, ссадина левой теменной области, кровоподтек правой параорбитальной области, кровоподтек левой параорбитальной, височной и лобной области, кровоподтек лобной области справа. Между действиями подсудимого и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

Действия подсудимого ФИО1 свидетельствуют о прямом умысле на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, так как ФИО1 не только осознавал общественную опасность своих действий и предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий, но и желал их наступления, о чем свидетельствует количество нанесенных ударов потерпевшему большая часть из которых ногами, локализация причиненных повреждений в области головы, жизненно важный орган человека, регулирующий жизнедеятельность человека. Однако при нанесении ударов потерпевшему подсудимый не предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти потерпевшего, но должен был и мог предвидеть возможность наступления этих последствий.

Версию подсудимого ФИО1 о том, что удары руками и ногами, лежащему на земле потерпевшему он наносил, опасаясь за свою жизнь и здоровье, в целях самообороны, чтобы тот не мог быстро встать и нанести ему удар осколком бутылки, который он продолжал удерживать в руке, суд находит надуманной. Указанная версия подсудимого ФИО1 опровергается видеозаписью с места совершения преступления, согласно которой, именно ФИО1 спровоцировал конфликт с потерпевшим, именно он предлагает потерпевшему ударить его, а после того как по словам подсудимого находясь за пределами обзора видеокамеры Г. поранил его осколком бутылки возвращается к подъезду, демонтирует на камеру порез не опасаясь при этом находящегося рядом с ним потерпевшего с осколком бутылки в руке. После чего конфликт продолжается потерпевший двигается в сторону ФИО5, размахивая рукой в которой находится осколок бутылки, и в это момент ФИО1 повалил Г. на землю и начинает наносить удары сначала кулаками, а затем ногой, а после, отойдя от потерпевшего, спрашивает: «Где твоя «розочка»? Ты ее выкинул?» и ищет ее на месте, где между Г. и потерпевшим завязалась драка, а не рядом с местом, где лежит потерпевший.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, если это посягательство было сопряжено с насилием опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

По смыслу закона, изложенному в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" от 27 сентября 2012 года № 19 в ч.1 ст.37 УК РФ общественно-опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица; применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, действия ФИО1 не могут расцениваться как совершенные при необходимой обороне, либо при ее превышении, поскольку они не носили характера защиты от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, поскольку в момент нанесения подсудимым ударов руками и ногами по голове потерпевшего, последствий лежал на земле и никаких действий угрожающих жизни ФИО1 не осуществлял, в то время как события происходят на открытом участке местности и ФИО1 ничего не мешает в этот момент покинуть место происшествия.

Доводы ФИО1 о том, что упав с осколком бутылки в руке, потерпевший в одной руке удержал осколок, а другой удерживал его за ногу суд находит несостоятельной, поскольку как видно на видеозаписи в момент нанесения ударов ногами потерпевшему, ФИО1 находился с правой стороны от потерпевшего, между тем в правой руке по версии ФИО1 потерпевший удерживал осколок бутылки и соответственно не мог этой же рукой удерживать его за ногу.

В то время как о направленности умысла ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью Г. как уже отмечалось выше, свидетельствуют количество и локализация телесных повреждений в голову, значительная сила ударов, на которую указывает видеозапись с места совершения преступления и показания свидетелей Г. согласно которым у ФИО5 при его задержании была содрана кожа на костяшках руки, показаниями свидетеля Г. , согласно которым сосед, вызвавший скорую пояснил им, что услышал крики, выглянул в окно, увидел драку, в ходе драки они упали, и ФИО5 стал прыгать на голове потерпевшего.

Утверждение подсудимого и его защитника о необходимости иного вывода о причинах образования повреждений у потерпевшей, вследствие его падения и ударении головой о бордюр, не имеет под собой каких-либо оснований и опровергается вышеприведенными доказательствами по делу, видеозаписью с места совершении преступления, свидетельскими показаниями, а также заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями эксперта в судебном заседании, согласно которым в область головы потерпевшего причинено не менее 8-ми травматических воздействий, в т.ч. 7 повреждений в области мягких тканей лица, что свидетельствует о том, что телу предавалось ускорение и исключает их получение при однократном самостоятельном падании с последующим соударением с выступающим твердым предметом.

Иная позиция стороны защиты на этот счет основана на собственной интерпретации исследованных доказательств, в отрыве от их совокупности и без учета установленных правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

Также у суда, вопреки довод стороны защиты не имеется оснований ставить под сомнение положенные в основу приговора выводы эксперта в экспертном заключении.

Указанная экспертиза проведена с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства экспертом, имеющим соответствующую квалификацию. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Все вопросы, необходимые для выяснения существенных обстоятельств, которые могли быть установлены экспертным исследованием, освещены экспертом в заключении. В заключении содержатся обоснованные, мотивированные выводы относительно поставленных перед экспертом вопросов, в том числе о степени тяжести причиненных Г. телесных повреждений, их давности и механизме образования.

Таким образом, указанное заключение эксперта, вопреки доводов стороны защиты отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, условия и результаты исследований, заверенные подписями эксперта записи, удостоверяющие то, что ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложого заключения.

В судебном заседании эксперт Г. подтвердил выводы заключения. Дал подробные разъяснения относительно выполненного им экспертного исследования по всем возникшим к нему вопросам. Оснований для назначения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, о которой ходатайствовала сторона защиты, не имеется.

Доводы защитника об исключении из обвинения ФИО1 двух ударов Г. головой о лавочку, суд также находит несостоятельными, поскольку указанные удары Г. о лавочку произошли в результате умышленных действий ФИО1, который согласно просмотренной в судебном заседании видеозаписи, несмотря на слова соседа, вызвавшего Г. скорую помощь и сообщившего об этом ФИО1, а также просившего его не подходить и не трогать потерпевшего, который к тому времени не подавал признаков жизни, напротив волоком потащил Г. к лавочке другого подъезда, где бросил последнего на лавочку, отчего Г. ударился затылочной частью головы о спинку лавочки и стал сползать с нее, а ФИО1 усаживая Г. на лавочку, вновь ударил последнего головой о лавочку.

Тем более суд не может расценить указанные действия ФИО1 как принятие им мер к оказанию Г. медицинской помощи, о чем указывал последний в своих показаниях. При этом обращает на себя внимание, что Г. после нанесенных ему ФИО1 телесных повреждений лежал на участке местности около подъезда № 4, где также имеется лавочка, а оттащил его ФИО1 к соседнему поезду № 3.

Мотивом совершения преступления явились внезапно возникшие неприязненные отношения между потерпевшим и подсудимым, возникшие в результате конфликта.

Между тем как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, во время конфликта Г. действительно удерживал в руках осколок бутылки, которым размахивал и причинил ФИО1 телесные повреждения, а согласно протоколу освидетельствования, справки с ГАУЗ «Городская больница № 3 г. Магнитогорска у ФИО1 имеют место: <данные изъяты> » (Т.2 л.д.25-32, 33).

Указанные действия потерпевшего, суд считает побуждающим фактором к возникновению умысла подсудимого на причинение Г. тяжкого вреда здоровью, а потому признает данное поведение потерпевшего противоправным, явившимся поводом к совершению данного преступления, и признает их смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Между тем, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, не является обстоятельством, исключающим вину подсудимого ФИО1

С учетом изложенного и представленных стороной обвинения доказательств, суд считает вину подсудимого в совершении преступления доказанной и квалифицирует действия ФИО1 как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Именно такая квалификация действий подсудимого подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств.

В ходе предварительного и судебного следствия изучалось психическое состояние подсудимого ФИО1 согласно заключению судебно - психиатрической комиссии ФИО1 в момент инкриминируемого ему преступления мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства у ФИО1 было адекватное поведение, он полностью ориентировался в месте и времени.

Опираясь на материалы уголовного дела, заключение экспертизы, а также оценивая поведение подсудимого в судебном заседании, суд признает, что ФИО1 является вменяемым лицом и подлежит уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 в соответствии со ст. 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося, согласно ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких преступлений, в том числе, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Под явкой с повинной, которая в силу п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 2 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Как видно из материалов, сообщение о совершенном преступлении от подсудимого ФИО1 в правоохранительные органы не поступало.

Из постановления о возбуждении уголовного дела от 09 июня 2025 года усматривается, что поводом для возбуждения уголовного дела явилось сообщение о преступлении поступившее в ОП «Орджоникидзевский» УМВД России по <адрес обезличен> от заявителя Г. , зарегистрированное в КУСП № 10413 от 09 июня 2025 года в 00:02 часов, а не явка с повинной или письменные объяснения подсудимого.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для признания письменных объяснений ФИО1 (Т.1, л.д. 48-50) явкой с повинной, поскольку ФИО1 сообщил о преступлении не добровольно, а в связи с его доставлением сотрудниками правоохранительных органов в отдел полиции и очевидностью его действий для сотрудников полиции и расценивает указанные объяснения как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

При назначении вида и мера наказания в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ суд признает: активное способствование раскрытию и расследованию преступления выразившееся в даче объяснений и признательных показаний на первоначальном этапе расследования уголовного дела, принятии участия в следственных действиях: осмотре видеозаписи с места совершения преступления, при проверке показаний на месте, в ходе которых ФИО1 в присутствии адвоката указал, что на видеозаписи запечатлен он в момент конфликта с мужчиной № 1, в ходе которого он нанес последнему не менее трех ударов кулаком по голове и не менее 5-7 ударов ногой по корпусу тела и голове; в соответствии с пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ - противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ в качестве иных смягчающих обстоятельств суд признает: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его близких родственников. Ни о каких иных, имеющих значение для назначения наказания обстоятельствах, подсудимый суду не сообщал, и учесть их в качестве смягчающих наказание обстоятельств не просил.

Оснований для признания звонка ФИО1 в экстренную службу 911 после того как ему стало известно, что сосед вызвал на место происшествия скорую и полицию, заявив последнему что вызывать полицию должен он, стал звонить в 911, и согласно прослушанному в судебном заседании звонку сообщал о необходимости приезда на места происшествия именно сотрудников полиции, смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание в действиях ФИО1 судом не установлено.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании подсудимым не оспаривалось совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения. Между тем, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного, суд не усматривает оснований для признания нахождение подсудимого в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим его наказание. Доказательств того, что употребление им алкоголя способствовало формированию у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по делу не установлено.

К данным о личности подсудимого суд относит его молодой возраст, наличие постоянного места регистрации, жительства и работы по которым он характеризуется положительно, состоит на диспансерном учете в ГБУЗ «Областной наркологических диспансер» г. Магнитогорска с диагнозом: «Пагубное (с вредными последствиями) употребление наркотических веществ». Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением других стимуляторов (включая кофеин). Пагубное употребление.

Учитывая вышеизложенное суд приходит к твердому убеждению, что цели наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ – восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения новых преступлений не могут быть достигнуты без изоляции подсудимого от общества, поэтому считает законным и справедливым назначить подсудимому ФИО1 наказание только в виде лишения свободы, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку только такое наказание будет в полной мере соответствовать тяжести содеянного, конкретным обстоятельствам совершения преступления и личности виновного и именно таким образом будет достигнуто исправление подсудимого.

Поскольку судом в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства учтено активное способствование раскрытию и расследованию преступления, то определяя размер наказания, суд учитывает требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, в силу которых при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами п. «и» части первой статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступлений, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, позволяли применить к ФИО1 положения ст. 64 УК РФ, суд не установил. Соблюдая требования о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, суд считает, что признанные судом смягчающими наказание обстоятельства, не могут быть признаны исключительными ни каждое в отдельности, ни в совокупности. Смягчающие наказание обстоятельства учтены судом при определении вида и размера наказания подсудимому.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 особо тяжкого преступления против в личности, степени его общественной опасности и мотивов совершения, личности подсудимого ФИО1, наличия отягчающего обстоятельства, суд не находит оснований к применению положений ч.6 ст. 15 УК РФ и изменению категории совершенного подсудимым преступления на менее тяжкую.

Суд, с учетом указанных выше обстоятельств, справедливости и обеспечения достижения цели наказания, не усматривает оснований для применения ст.73 УК РФ и приходит к выводу, что исправление ФИО1 возможно только с изоляцией его от общества и в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ считает необходимым назначить ему меру наказания связанную с реальным лишением свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

С учетом данных о личности подсудимого ФИО1 и полагая, что наказание в виде лишения свободы будет являться соразмерным содеянному, и позволит достигнуть целей наказания, суд не усматривает оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

По делу потерпевшей Г. заявлен гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей. Потерпевшей Г. заявлен гражданский иск о взыскании морального вреда в размере 2 000 000 рублей, расходов понесенных на погребенье в размере 80 470 рублей, расходов понесенных на авиаперелет из г. Адлер в г. Магнитогорск на опознание в размере 10 198 рублей, расходов понесенных ею на авиаперелет для участия в организации похорон Г. из г. Адлера в г. Екатеринбург в размере 9 240 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 5000 рублей.

Гражданский иск потерпевших поддержан государственным обвинителем.

Обсудив предъявленный иск, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного и морального вреда, причиненного преступлением.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие материальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В соответствии со ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся, в том числе жизнь и здоровье человека.

Из сопоставления статьи 38 (часть 1) с положениями статей 7 (часть 2), 23 (часть 1) и 72 (пункт "ж" части 1) Конституции Российской Федерации следует, что понятием "семья" охватывается особая сфера жизни человека, являющаяся объектом конституционного регулирования, которое осуществляется с помощью специальных законодательных актов как федеральных органов власти, так и органов власти субъектов Российской Федерации.

Семейный кодекс Российской Федерации не признает супругами, а следовательно, и членами одной семьи мужчину и женщину, хотя и проживающих совместно и ведущих общее хозяйство, но не состоящих в признаваемых на территории России официально зарегистрированных брачных отношениях. Соответственно сожители не обладают семейными правами, которыми наделены супруги в браке.

Вместе с тем, данное обстоятельство не лишает сожителя предъявить к лицу, ответственному за причиненный вред, требования о взыскании компенсации морального вреда, связанный с гибелью сожителя, с которым сложилась тесная психическая связь в результате длительного совместного проживания в качестве членов семьи.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на уважение родственных и семейных связей и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Как установлено в судебном заседании гражданский истец Г. проживала с потерпевшим Г. более 10 лет, что подтверждается показаниями матери потерпевшего Г. , протоколом опоздания трупа, согласно которому в т.ч. Г. опознала труп своего сожителя Г. , договором найма от 06 января 2025 года, согласно которому Г. и Г. снимали квартиру в г. Анапа, а также представленным суду договором оказания ритуальных услуг № 491 от 19 июня 2025 года, согласно которому именно Г. несла расходы на погребенье Г.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности гражданскими истцом факта длительного проживания с потерпевшим одной семьей, что дает Г. право на возмещение причиненного гибелью близкого человека морального вреда.

Суд, с учетом фактических обстоятельств дел, учитывая, что смерть Г. наступила в результате умышленных преступных действий Г. , что смертью сына и сожителя нарушено принадлежавшее потерпевшим нематериальное благо – семейные отношения, потерпевшие испытывают сильные нравственные переживания в связи с утратой сына и сожителя, повлекшие за собой изменение привычного уклада и образа жизни, все эти обстоятельства причинили и причиняют потерпевшим душевные переживания и нравственные страдания, требования разумности и справедливости, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, полагает возможным удовлетворить заявленные исковые требования о компенсации морального вреда частично в размере 1 000 000 рублей в пользу матери Г. и 500 000 рублей в пользу сожительницы Г.

В силу статьи 5 Федерального закона № 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости достойного отношения к телу умершего и его памяти. В соответствии с положениями вышеуказанного Закона в состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в том числе, приобретение одежды для погребения), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение.

Согласно договору на оказание ритуальных услуг № 491 от 19 июня 2025 года и квитанции к нему Г. понесла расходы на погребенье в размер 80 470 рублей, которые также подлежат взысканию с подсудимого.

Расходы, понесенные потерпевшей Г. на авиаперелет для организации похорон Г. из г. Адлера в г. Екатеринбург в размере 9 240 рублей расходами, связанными с достойными похоронами (погребением) Г. не являются и взысканию с подсудимого не подлежат, более того отсутствуют платежные документы, подтверждающие оплату авиапередата Г. , а электронный билет, приложенный к исковому заявлению с указанием его стоимости, не является документом, подтверждающим произведенную оплату перевозки.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопросы, в том числе о том, на кого и в каком размере должны быть возложены процессуальные издержки.

Представителем потерпевшего Г. заявлены исковые требования о взыскании расходов понесенных на авиаперелет из г. Адлер в г. Магнитогорск на опознание трупа в размере 10 198 рублей.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием (расходы на проезд, наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные).

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя в силу положений ст. 131 УПК РФ.

Вместе с тем в соответствии с п. 4 ст. 6 Федерального закона от 09.03.2010 N 20-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу возмещения процессуальных издержек" финансовое обеспечение обязательств, связанных с исполнением п. 1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, осуществляется за счет бюджетных ассигнований, предусмотренных федеральным бюджетом на соответствующий год, в пределах средств, выделяемых государственным органам, наделенным полномочиями по производству дознания и предварительного следствия, а также за счет средств на содержание судов общей юрисдикции.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2012 N 1240 утверждено "Положение о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации". Пунктом 4 указанного постановления установлено, что финансовое обеспечение расходных обязательств, связанных с его реализацией, осуществляется в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных в федеральном бюджете на соответствующий финансовый год на содержание судов и государственных органов, наделенных полномочиями по производству дознания и предварительного следствия.

Подпунктом 20.1 п. 1 ст. 6 Федерального закона от 08.01.1998 N 7-ФЗ "О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации" предусмотрено, что возмещение издержек по делам, рассматриваемым судами и мировыми судьями, которые относятся на счет федерального бюджета, финансируется Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации. В силу п. 1 ст. 13 закона Управление Судебного департамента в субъекте Российской Федерации является органом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации.

В соответствии с п. 6 ст. 14 закона Управление Судебного департамента финансирует возмещение издержек по делам, рассматриваемым районными судами, гарнизонными судами, гарнизонными военными судами и мировыми судьями.

Следовательно, расходы, понесенные потерпевшей на стадии предварительного расследования, подлежат возмещению финансовой службой органа, осуществлявшего предварительное следствие по уголовному делу.

При этом суд отмечает, что потерпевшей Г. , заявившей о взыскании расходов понесенных на авиаперелет из г. Адлер в г. Магнитогорск на опознание трупа в размере 10 198 рублей не приложены платежные документы, подтверждающие оплату авиапередата Г. , а электронный билет, приложенный к исковому заявлению с указанием его стоимости, не является документом, подтверждающим произведенную оплату перевозки. На основании изложенного, исковые требования потерпевшей Г. в указанной части подлежат оставлению без рассмотрения.

Расходы потерпевшей Г. об оплате услуг адвоката за составление искового заявления в размере 5000 рублей являются процессуальными издержками и подлежат возмещению из средств федерального бюджета с последующим решением вопроса о взыскании этих процессуальных издержек с осужденного в доход государства и разрешены судом отдельным процессуальным документом.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 8 (восьми) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО1 аому1 ст. ггода 89 вича оставить прежней – заключение под стражей.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 09 июня 2025 года до дня вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.

Исковые требования Г. о взыскания расходов на погребенье и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу Г. материальный ущерб (расходы понесенные на погребенье) в сумме 80 470 рублей (восемьдесят тысяч четыреста семьдесят) рублей, в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Исковые требования Г. о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу Г. в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: телефон марки «Росо С65», изъятый у ФИО1, кофту черного цвета с белым принтом на задней части, кроссовки черно-белого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска – вернуть по принадлежности ФИО1 или его близким родственникам, а при их отказе от получения уничтожить.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: смыв вещества бурого цвета, образец буккального эпителия ФИО1, образец крови Г. , дактилоскопическую карту на имя ФИО1, диск с записью камер видеонаблюдения, следы рук на 4 дактилопленках - хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска – уничтожить.

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения путем подачи апелляционных жалоб и представления через Орджоникидзевский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе. В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение пятнадцати суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Председательствующий: