Решение № 2-3725/2020 2-3725/2020~М-3620/2020 М-3620/2020 от 17 сентября 2020 г. по делу № 2-3725/2020

Дело № 2-3725/2020

66RS0003-01-2020-003618-13

Мотивированное
решение изготовлено 18 сентября 2020 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 11 сентября 2020 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Примаковой Д.С., с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к муниципальному автономному дошкольному образовательному учреждению детскому саду № 81 о признании незаконным увольнения, изменения формулировки и даты увольнения, взыскании среднего заработка, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что 16 сентября 2019 года между ФИО1 и муниципальным автономным дошкольным образовательным учреждением детской сад № 81 (далее – МАДОУ Детский сад № 81) заключен трудовой договор № 12/19. 27 марта 2020 года без составления соответствующих заявлений в связи с обострившейся вирусной ситуацией в стране работодатель сообщил о невозможности продолжать трудовую деятельность и направлении всех сотрудников без сохранения заработной платы в отпуск. 10 июня 2020 года в связи с истечением 31 мая 2020 года работник обратилась к работодателю с целью получения заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск. Заведующая ФИО3 сообщила, что ФИО1 уволена по собственному желанию 31 марта 2020 года. Заявления ФИО1 об увольнении не подавала. Работодатель не ознакомил работника с приказом об увольнении, не выдал в день увольнения трудовую книжку, не произвел расчет, внес в трудовую книжку заведомо ложные сведения об увольнении. Просит признать надлежащим уведомлением об увольнении 10 июня 2020 года признать увольнение незаконным, обязать ответчика внести в трудовую книжку записи, соответствующие причинам увольнения с соответствующими датами, признать осуществление работником должностных обязанностей до окончания действия договора (по 31 мая 2020 года), взыскать денежные средства в качестве заработной платы в сумме 36420 рублей 14 копеек (по 18210 рубле 07 копеек за каждый месяц с 31 марта по 31 мая 2020 года), денежную компенсацию за отпуск 26376 рублей, компенсацию морального вреда 50000 рублей.

Впоследствии судом принято уточнение требований, истец просит признать увольнение незаконным, признать ненадлежащим уведомлением об увольнении действия (бездействия) ответчика (работодателя), восстановить истца на прежнем рабочем месте согласно приказа 3-ПУ от 16 сентября 2019 года «Об утверждении штатного расписания по платным дополнительным услугам в 2019-2020 учебном году» руководителем платных дополнительных услуг, обязать МАДОУ Детский сад № 81 внести в трудовую книжку истца следующую запись с момента надлежащего уведомления: трудовой договор прекращен в связи с истечением срока действия трудового договора, п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, признать осуществление работником должностных обязанностей до окончания действия договора, а именно по настоящее время, взыскать денежные средства в качестве заработной платы в сумме 69747 рублей 50 копеек, денежную компенсацию за отпуск в сумме 13968 рублей 36 копеек, компенсацию морального вреда 150000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, действующий на основании устного ходатайства, требования уточнили в части изменения даты увольнения на дату вынесения решения суда вместо требования о восстановлении на работе. Восстановить истца на работе не просят. Согласны с размером компенсации за неиспользованный отпуск, рассчитанной и выплаченной ответчиком. Трудовую книжку ответчику не представили.

Представитель ответчика заведующая МАДОУ Детский сад № 81 ФИО3 требования не признала, пояснила, что приказ об увольнении истца по собственному желанию 31 марта 2020 года отменен, истец уволена 31 мая 2020 года в связи с истечением срока действия трудового договора. Ей направлено уведомление о предоставлении трудовой книжки для внесения соответствующих записей. Компенсация за неиспользованный отпуск истцу пересчитана и выплачена. Полагает, что средний заработок не подлежит взысканию, поскольку заработная плата истца рассчитывалась исходя из количества часов и детей, занятий не было, не было оказано платных услуг. Также заявляет о пропуске срока на обращение в суд. Просит в иске отказать.

Заслушав истца, ее представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, оценив каждое доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Из материалов дела следует, никем не оспаривается, что 16 сентября 2019 года между истцом и ответчиком заключен трудовой договор № 12/19, по условиям которого работодатель МАДОУ Детский сад № 81 обязуется принять работника ФИО1 на работу в качестве педагога дополнительного образования в МАДОУ Детский сад № 8, место работы по адресу <...>. Срок действия трудового договора с 16 сентября 2019 года по 31 мая 2020 года /л.д. 46-48/.

Приказом о приеме работника на работу (внебюджет) № 17-К от 16 сентября 2019 года ФИО1 принята на работу на должность педагога дополнительного образования по основному месту работы с 16 сентября 2019 года по 31 мая 2020 года /л.д. 44/.

Приказом № 5/7-к от 31 марта 2020 года ФИО1 уволена с должности по собственному желанию по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 31 марта 2020 года /л.д. 45/. В трудовую книжку истца внесена соответствующая запись. Не оспаривается, что запись внесена 10 июня 2020 года /л.д. 13/. Доказательств вручения /ознакомления с приказом от 31 марта 2020 года ранее внесения записи в трудовую книжку не представлено.

Никем не оспаривается, что ФИО1 заявление об увольнении по собственному желанию не писала.

Согласно приказу № 15-К от 28 августа 2020 года признана недействительной внесенная запись в трудовую книжку ФИО1 от 31 марта 2020 года об увольнении по собственному желанию. Приказано внести в трудовую книжку ФИО1 об увольнении в связи с истечением срока действия трудового договора, п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации /л.д. 103/.

Кроме того, приказом № 16-К от 31 августа 2020 года отменен приказ об увольнении по собственному желанию от 31 марта 2020 года № 5/7-К, ФИО1 считается уволенной 31 мая 2020 года в связи с истечением срока действия трудового договора от 16 сентября 2019 года № 12/16 в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Действительно, в соответствии со ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации возможность расторжения трудового договора по инициативе работника непосредственно обусловлена проявлением такой инициативы, соответственно в обязательном порядке должно быть письменное заявление работника, подтверждающего его волеизъявление на увольнение.

ФИО1 соответствующего заявления подано не было. Волеизъявление на прекращение трудовых отношений отсутствовало. Таким образом, у работодателя отсутствовали основания для увольнения истца 31 марта 2020 года.

Вместе с тем, работодатель устранил допущенное нарушение прав истца путем издания приказов № 15-К и 16-К, которыми отменены приказ № 5/7-К и внесение записи в трудовую книжку об увольнении 31 марта 2020 года. В связи с чем отсутствуют основания для признания увольнения незаконным.

Что касается требования об изменении даты увольнения на дату вынесения решения суда, то ч. 6 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, то суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора.

В соответствии с абзацем 2 пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» если работник, с которым заключен срочный трудовой договор, был незаконно уволен с работы до истечения срока договора, суд восстанавливает работника на прежней работе, а если на время рассмотрения спора срок трудового договора уже истек, - признает увольнение незаконным, изменяет дату увольнения и формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока действия трудового договора.

Поскольку трудовой договор от 16 сентября 2019 года допускал установление трудовых отношений на определенный срок – с 16 сентября 2019 года по 31 мая 2020 года, то к моменту принятия решения по настоящему спору срок его действия уже истек, поэтому суд не вправе устанавливать срок увольнения на дату вынесения им решения. При таких обстоятельствах датой увольнения ФИО1 следует считать 31 мая 2020 года.

Письмом от 31 августа 2020 года работодатель известил истца о предоставлении трудовой книжки для внесения записей об увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации и о дате увольнения. На дату вынесения решения суда истцом трудовая книжка работодателю не представлена, в судебном заседании истец указала о предоставлении трудовой книжки в ближайшее время. Таким образом, в данном случае суд признает совершение работодателем всех необходимых действий для устранения нарушения прав истца в части незаконного увольнения.

В связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения требований об изменении даты увольнения на дату вынесения решения суда и о признании осуществления работником должностных обязанностей по настоящее время.

В соответствии с положениями ч. 1 ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Положениями ч. 8 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, действительно, предусмотрено, что если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведениях о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) препятствовала поступлению работника на другую работу, суд принимает решение о выплате ему среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Однако применение данной нормы связано с разрешением вопроса об устранении нарушений прав работника при установлении факта неправильной, то есть не соответствующей закону, формулировки основания и (или) причины увольнения (ч. 5 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации), имевшего место при законном увольнении работника.

В случаях же признания решением суда факта незаконности увольнения работника, взыскание суммы вынужденного прогула за весь период после увольнения является реализацией положений трудового законодательства об имущественной ответственности работодателя, регламентированной в том числе ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Конструкция данной нормы, с учетом ч. ч. 1, 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, не предусматривает возможности взыскания утраченного заработка в связи с незаконным увольнением только при предоставлении доказательств невозможности трудоустройства работника, так как обязанность по возмещению неполученного заработка обусловлена в данном случае неправомерными действиями работодателя в виде незаконного увольнения работника. При этом в силу толкования данной нормы незаконное лишение возможности трудиться в связи с незаконным увольнением работника презюмируется и не требует как условие наступления ответственности, в отличие от ч. 8 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, представления дополнительных доказательств работником невозможности его трудоустройства.

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Согласно справке филиала МКУ Центр бухгалтерского и материально-технического обеспечения образовательных учреждений г. Екатеринбурга – Централизованной бухгалтерии образовательных учреждений Кировского района, средний заработок ФИО1 составляет 502 рубля 07 копеек в день /л.д. 107/.

За период с даты незаконного увольнения 31 марта 2020 года по дату, заявленную истцом в расчете – 31 августа 2020 года 104 рабочих дня без вычета нерабочих дней с сохранением заработной платы, объявленных Указами Президента Российской Федерации в связи с введением режима повышенной готовности. Таким образом, за указанный период средний заработок за время вынужденного прогула составит 502 рубля 07 копеек х 104 дня = 52215 рублей 28 копеек. Данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Дата окончания периода 31 августа 2020 года определяется судом и с учетом того, что основание и дата увольнения исправлены приказом работодателя от 31 августа 2020 года, в этот же день истцу направлено уведомление о предоставлении трудовой книжки.

Расчет, представленный истцом, не может быть принят во внимание, поскольку составлен без учета положений ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, а исходя из минимального размера оплаты труда.

Довод ответчика об отсутствии заработной платы у педагога дополнительного образования в связи с неоказанием платных услуг в апреле-мае 2020 года, оплачиваемых родителями, не является основанием для отказа во взыскании среднего заработка, поскольку в соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации расчет среднего заработка осуществляется исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата, а не исходя из того, получила или нет бы в апреле-мае 2020 года истец заработную плату.

Что касается компенсации за неиспользованный отпуск, то согласно представленным доказательствам, истцу начислена компенсация за неиспользованный отпуск в общем размере 15491 рубль 70 копеек за 30 дней, выплачено с учетом НДФЛ всего 10046 рублей 61 копейка (платежное поручение от 27 июля 2020 года) и 3614 рублей 73 копейки (перечислено согласно расчетному листу – л.д. 104). Получение компенсации за неиспользованный отпуск истцом подтверждается, с расчетом ответчика истец согласен. Оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск не имеется.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд находит, что неправомерными действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания, связанные с незаконным увольнением, и полагает возможным удовлетворить требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 2000 рублей. Определяя такой размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что доказательств наступления тяжких неблагоприятных последствий в связи с действиями ответчика для истца не представлено, работодателем отменен приказ об увольнении, увольнение истца в настоящее время осуществлено в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд для разрешения индивидуального трудового спора. В соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2020 года № 35-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4» признана часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1) и 46 (часть 1), в той мере, в какой она не содержит указания на сроки обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда, причиненного нарушением трудовых (служебных) прав в тех случаях, когда требование о компенсации морального вреда заявлено в суд после вступления в законную силу решения суда, которым нарушенные трудовые (служебные) права восстановлены полностью или частично.

Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, - внести в действующее правовое регулирование изменения, вытекающие из настоящего Постановления.

Впредь до внесения соответствующих изменений требование о компенсации морального вреда, причиненного нарушением трудовых (служебных) прав, может быть заявлено одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав с соблюдением сроков, предусмотренных частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, либо в течение трехмесячного срока с момента вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично.

Из разъяснений п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статья 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Не оспаривается, что приказ об увольнении от 31 марта 2020 года истцу вручен не был. Трудовая книжка вручена истцу 11 июня 2020 года. Ответчиком не представлено доказательств, что истец знала об увольнении ранее 11 июня 2020 года. С исковым заявлением истец ФИО1 обратилась 02 августа 2020 года согласно почтовому штемпелю.

При указанных обстоятельствах с учетом уточнения исковых требований с восстановления на работе на изменение даты увольнения, суд полагает, что трехмесячный срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора начинает течь с 11 июня 2020 года и не пропущен истцом.

Согласно ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов. В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в местный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. С учетом изложенного с ответчика надлежит взыскать сумму государственной пошлины, исчисленной по правилам ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в сумме 2066 рублей 46 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к муниципальному автономному дошкольному образовательному учреждению детскому саду № 81 о признании незаконным увольнения, изменения формулировки и даты увольнения, взыскании среднего заработка, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального автономного дошкольного образовательного учреждения детский сад № 81 в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула 52215 рублей 28 копеек, компенсацию морального вреда 2000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с муниципального автономного дошкольного образовательного учреждения детский сад № 81 в местный бюджет государственную пошлину 2066 рублей 46 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Войт