Решение № 2-2299/2019 2-2299/2019~М-1730/2019 М-1730/2019 от 17 ноября 2019 г. по делу № 2-2299/2019

№


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 ноября 2019 года г. Иркутск

Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Зайцевой И.В., при секретаре судебного заседания ФИО3, с участием представителя истца по доверенности ФИО1, ответчика ФИО2, представителей ответчика ФИО6, ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФГБОУ ВО «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ к ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке регресса, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование заявленных исковых требований указано, что ФИО2 до ****год состояла в трудовых отношениях с ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России, работая в должности медицинской сестры-анестезиста (с ****год трудовой договор расторгнут). ****год ответчик участвовала в операциях в офтальмологическом отделении Клиник ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России в качестве медицинской сестры-анестезиста. В этот день на операцию поступил пациент ФИО4, ****год г.р. с диагнозом «осложненная катаракта левого глаза». У пациента имелась аллергическая реакция на ряд лекарственных препаратов, в частности на антибиотики группы пенициллина, нестероидные противовоспалительные средства, анальгин, баралгин (препараты, содержащие метамизол натрия). Информация об имеющихся у пациента аллергических реакциях была вынесена на титульный лист медицинской карты стационарного больного, описана лечащим врачом-офтальмологом в анамнезе жизни, в предоперационном эпикризе врача-офтальмолога, врача-анестезиолога-реаниматолога, а также указана в операционном списке, который находится в том числе у медицинской сестры-анестезиста непосредственно в операционной. ****год при подготовке к оперативному лечению при наличии указанных противопоказаний ФИО4, медицинской сестрой-анестезистом ФИО2 в нарушение своих должностных обязанностей без назначения и указания врача анестезиолога, самостоятельно были введены лекарственные препараты, на которые у него имелась аллергия, после которых у пациента развился анафилактический шок, реанимационные мероприятия оказались безуспешными, наступила смерть пациента. По факту летального исхода в Клиниках ИГМУ была создана комиссия, проведено служебное расследование, результаты которого оформлены актом от ****год. Комиссия установила, что смерть пациента наступила в результате действий медицинской сестры-анестезиста ФИО2, которая превысила должностные полномочия, не соблюла стандарт выполнения внутривенной инъекции. Таким образом, служебным расследованием была установлена причинно-следственная связь между действиями медицинских работников и смертью пациента, и данное заключение не опровергается исследованными в ходе судебного разбирательств доказательствами. Изложенные обстоятельства являлись предметом изучения судами в рамках рассмотрения гражданских дел: по иску ФИО5 (сына умершего ФИО4) к ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России о возмещении морального вреда и расходов на погребение (дело № Кировский районный суд); по иску ФИО2 к ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России о признании незаконным акта служебной проверки и приказа о дисциплинарном взыскании (дело №). Таким образом, тремя судебными актами, вступившими в законную силу, установлено безусловное наличие вины ФИО2 в смерти пациента ФИО4, причинно-следственная связь и противоправность ее действий. В связи с тем, что на момент причинения вреда пациенту ФИО4 ****год ФИО2 состояла в ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России в трудовых отношениях, иск о возмещении морального вреда и расходов на погребение был предъявлен его сыном ФИО5 именно к юридическому лицу ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России. Итого в ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России взыскано 517 495 рублей. Данные денежные средства были выплачено ФИО5 (сыну умершего ФИО4) в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями. Хотя на момент причинения ФИО2 вреда жизни пациента ФИО4, повлекшего его смерть, она и являлась работником Клиник на основании трудового договора, однако на момент обращения его сына ФИО5 с иском о возмещении вреда с иском о возмещении вреда в суд (****год) и на момент причинения имуществу Клиник она уже не состояла в трудовых отношениях с Клиниками (уволена ****год). В связи с чем, при взыскании с ФИО2 денежных средств в порядке регресса положения Трудового кодекса РФ не применяются, а применяются общие положение об ответственности за причинение вреда. Моментом причинения ущерба имуществу Клиники является дата вступления в силу судебного акта о взыскании с ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России денежных средств в связи с причинением ФИО2 вреда жизни пациента – ****год. Таким образом, ущерб был причинен ФИО2 уже после расторжения с нею трудового договора, в связи с чем главы 37 и 39 Трудового кодекса РФ данном случае не применимы, так как регулируют отношения между работодателем и работником, которые между ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России и ФИО2 отсутствуют. На момент подачи и рассмотрения иска ФИО5 о возмещении ему вреда в связи со смертью его отца ФИО4, наступившей в результате действий ФИО2, последняя уже не являлась работником ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России, данный иск не был связан с правами ФИО2 как работника, в связи с чем ст. 393 ТК РФ также не применима ответчик обязана возместить истцу денежные средства в размере 30 000 рублей, уплаченные истцом в качестве уплаты судебных расходов в рамках гражданского дела №.

Просят взыскать с ФИО2 в пользу ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России денежные средства в размере 517 495 рублей, расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение настоящего иска в размере 8 375 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 действующая на основании доверенности с объемом полномочий, предусмотренных ст. 54 ГПК РФ, исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, суду пояснила, что как с юридического лица по решению суда с них были взысканы денежные средства. Ущерб возник в связи с исполнением решения Иркутского Областного суда. Все события по выплате денежных средств происходили после прекращения трудовых отношений с ответчиком. Они действуют в порядке регресса, который установлен ст. 1064 ГК РФ, по ст. 1081 ГК РФ предъявляют требования к Глебченко как к третьему лицу, потому что она у них не работает. Ущерб для них - это расходы, которые они понесли по решению суда. Именно Глебченко является единственным лицом, причинившим вред физическому лицу. Это читается в решении суда. Решениями судов установлено неисполнение трудовых обязанностей Глебченко, что повлекло смерть пациента. Тогда она им ущерб не нанесла. Сын погибшего обратился в суд с иском к Глебченко, так как ее действия повлекли смерть отца. За ее действия несет ответственность работодатель. Суд признал, что должностные обязанности нарушены. На момент трудовых отношений ущерб не был причинен, он причинен после прекращения трудовых отношений.

В судебном заседании ответчик ФИО8 исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск. Согласна с тем, что медицинские услуги оказаны не качественно. На ее взгляд, в судебных решениях описывается совокупные бездействия и действия не только ее, но и иных сотрудников. Суд сделал вывод только на основании служебной проверки. Она вводила препарат по назначению врача. Они привлекали лечащих врачей погибшего в качестве третьих лиц. Конкретно ее действий, повлекших смерть пациента, нет. Установлены несоблюдения должностных обязанностей несколькими людьми. В решении суда указано «нарушение работниками». Ее уволили в течение трех месяцев. Факт некачественного указания услуг установлен в момент существования трудовых отношений.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО6, действующий на основании устного заявления в соответствии с ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, возражал против удовлетворения исковых требований, суду пояснил, что в решении Кировского суда установлено ФИО9 неисполнение должностных обязанностей. Они против применения норм гражданского законодательства. Вред причинен в рамках трудовых отношений. Основания для компенсации послужили действия в момент операции. Решение суда только зафиксировало сумму вреда. Полагает, что нормы гражданского кодекса применению не подлежат. Его доверитель должна нести ответственность перед бывшим работодателем как работник. В апелляционном определении от ****год была установлена причинно-следственная связь и вина медицинских работников, следовательно, вина не только Глебченко.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО7, действующая на основании устного заявления в соответствии с ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, возражала против удовлетворения исковых требований, полагала, что истец неправильно толкует нормы права. В данном случае должны применяться нормы трудового кодекса, не соблюдены условия наступлени материальной ответственности. На основании трудового кодекса работодатель должен был провести служебную проверку, создать комиссию. Работодатель не доказывал факты материальной ответственности. Не заключен договор о полной материальной ответственности, умысел не установлен, к уголовной ответственности не привлекали.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (ч. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Частью 1 ст. 1081 ГК РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

В соответствии со ст. 11 Трудового кодекса РФ, трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права, регулируются трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения.

По смыслу вышеназванной нормы права, трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, распространяются на всех работников и на всех работодателей, если между ними был заключен трудовой договор

Судом установлено, что на основании трудового договора от ****год ФИО2 состояла в трудовых отношениях с ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России.

Приказом (распоряжением) № трудовой договор с ФИО2 расторгнут на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в силу части первой статьи 232 Трудового кодекса РФ, обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями между ними, поэтому дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб причинен работником не при исполнении им трудовых обязанностей (пункт 8 части первой статьи 243 Трудового кодека РФ), в соответствии со статьей 24 ГПК РФ рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции. Такие дела подлежат разрешению в соответствии с положениями раздела XI "Материальная ответственность сторон трудового договора" ТК РФ.

По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые, как следует из части второй статьи 381 ТК РФ, являются индивидуальными трудовыми спорами.

Таким образом, положения главы 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда» не подлежат применению к возникшим между сторонами правоотношениям, так как заявленный спор является индивидуально-трудовым спором. К возникшим между сторонами спорным отношениям применяются в силу прямого указания статей 5, 11, 16 Трудового кодекса РФ, только нормы трудового законодательства.

Из акта служебного расследования от ****год следует, что пациент ФИО4 58 лет, поступил в офтальмологическое отделение ****год в 11.48 с диагнозом <...>). С целью проведения плановой операции по поводу осложненной <...>. Из анамнеза было установлено, что у пациента имеется аллергическая реакция на а/б группы пенициллина анафилактический шок, на НПВС, анальгин, баралгин – крапивница, высыпания, отек Квинке. Запись об этом имеется в консультации врача-терапевта, которая была проведена ****год после госпитализации. Также аллергоанамнез был вынесен на титульный лист медицинской карты стационарного больного, описан лечащим врачом-офтальмологом и анамнезе жизни. ****год в 10 ч. 50 мин. Пациент был доставлен в операционную. Не дожидаясь назначения врача-анестезиолога-реаниматолога, не уточнив аллергоанамнез пациента, медицинская сестра-анестезистка ФИО2 запунктировала периферическую вену и ввела следующие лекарственные аппараты: <...>., после чего врачом-офтальмологом-хирургом ФИО16 О.В. в субтеноновое пространство было введено 1<...> Как следует из объяснительных медицинского персонала, находившегося в операционной пациент начал покашливать, через несколько секунд посинел, произошла остановка дыхания и сердечной деятельности. Незамедлительно, в 10 ч. 55 мин. была начата сердечно-легочная реанимация основной реанимационной бригадой в составе врач-анестезиолог ФИО11, медицинская сестра-анестезистка ФИО2 В 14 ч. 40 мин. констатирована биологическая смерть.

На основании результатов проведенного расследования сделаны в том числе следующие выводы: ФИО2 превысила должностные полномочия, самостоятельно поставив пациенту не назначенный врачом-анестезиологом ФИО11, а также не соблюла стандарт выполнения внутривенной инъекции, не уточнив у пациента об аллергоанамнезе. Из объяснений операционной бригады следует, что врач-анестезиолог ФИО11, не предупредил ФИО2 о наличии у пациента аллергических реакций. При этом у комиссии не вызывает сомнения тот факт, что ФИО11 на момент начала реанимационных мероприятий, знал о введении пациенту препарат спазган.

Предложено оставить вопрос определения меры ответственности за смерть пациента врача-анестезиолога реаниматолога ФИО11 и медицинской сестры анестезистки ФИО2 для рассмотрения следственным органам.

Постановлением следователя СО по <...> району г. Иркутска СУ СК РФ по Иркутской области от ****год уголовное дело по факту смерти ФИО4 прекращено на основании п. 1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, поскольку причинно-следственной связи между действиями медицинских работников Клиники и наступлением смерти ФИО4 не имеется, поскольку смерть последнего наступила в результате анафилактического шока, развившегося на введением лекарственных препаратов при подготовке к оперативному лечению катаракты левого глаза. В свою очередь, анафилактический шок у ФИО4 развился на любой из лекарственных препаратов (лидокаин, тобрамицин, супрастин, дицинон, трамадол), аллергической реакции на которые у пациента в анамнезе не имелось.

Решением Кировского районного суда г. Иркутска от ****год по гражданскому делу № приказ ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России от ****год № «О применении дисциплинарного взыскания» признан незаконным. В пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 рублей. В требованиях ФИО2 о признании незаконными и отмене акта служебной проверки от ****год, приказа от ****год о применении дисциплинарного взыскания в виде замечания и снижения стимулирующей надбавки за март <...> года, акта о результатах работы комиссии от ****год, об отмене приказа от ****год о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора, взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказано.

Апелляционным определением Иркутского областного суда от ****год решение Кировского районного суда г. Иркутска от ****год оставлено без изменения.

Судом также установлено, что решением Кировского районного суда г. Иркутска от ****год по гражданскому делу № удовлетворены исковые требования ФИО5 С ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России взыскана компенсация морального вреда 100 000 рублей, расходы на погребение в размере 87 495 рублей.

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в своем апелляционном определении от ****год, полагая, что постановление о прекращении уголовного дела по факту смерти ФИО4 не имеет преюдициального значения для данного дела, указывает на то, что проведенные в ходе следствия по уголовному делу экспертизы не подтверждают отсутствие причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и смертью пациента ФИО4 от возникшей у него аллергической реакции.

Данным апелляционным определением Иркутского областного суда решение Кировского районного суда г. Иркутска от ****год частично изменено. С ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России в пользу ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

При этом ни в одном судебном акте не указано на наличие вины именно ФИО2

Материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба (ст. 233 Трудового кодекса РФ).

В силу ст. 238 Трудового кодекса РФ, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

В соответствии с ч.1 ст. 242 Трудового кодекса РФ, полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно аб.2 п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Статьей 243 Трудового кодекса РФ непосредственно установлены случаи, когда на работника возлагается материальная ответственность в полном размере, в частности когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда (п.п. 1, 5 ст. 243 ТК РФ).

Разъясняя порядок применения судами указанной нормы трудового права, Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в п. 11 указал, что судам следует учитывать, что работник может быть привлечен к материальной ответственности в полном размере на основании пункта 5 части первой статьи 243 ТК РФ, если ущерб причинен в результате преступных действий, установленных вступившим в законную силу приговором суда.

Учитывая, что наличие обвинительного приговора суда является обязательным условием для возможного привлечения работника к полной материальной ответственности по пункту 5 части первой статьи 243 ТК РФ, прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования или в суде, в том числе и по нереабилитирующим основаниям (в частности, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, вследствие акта об амнистии), либо вынесение судом оправдательного приговора не может служить основанием для привлечения лица к полной материальной ответственности.

Как указано в пункте 4 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

С учетом вышеизложенного, поскольку в отношении ФИО2 не вынесено вступившего в законную силу приговора, устанавливающего причинения ущерба в результате ее преступных действий, уголовное дело по факту смерти ФИО4 прекращено, а также учитывая, что с ФИО2 договор о полной материальной ответственности не заключался, последняя не может быть привлечена к полной материальной ответственности по основаниями, указанным в ст. 243 Трудового кодекса РФ.

При этом, согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Право суда выйти за пределы заявленных требований ограничено случаями, прямо предусмотренными федеральным законом.

Поскольку возможность изменения судом по собственной инициативе оснований иска в части рассмотрения вопроса о возможности привлечения ФИО2 к материальной ответственности в пределах среднего месячного заработка в данном случае законом не предусмотрена, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФГБОУ ВО «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ к ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке регресса, судебных расходов в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФГБОУ ВО «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ к ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке регресса, судебных расходов отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда.

В мотивированном виде решение суда изготовлено ****год.

Судья И.В. Зайцева