Решение № 2-221/2017 2-221/2017~М-154/2017 М-154/2017 от 9 мая 2017 г. по делу № 2-221/2017

Дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ г. Советск

Советский городской суд Калининградской области

в составе:

председательствующего судьи Буряченко Т.С.

при секретаре Бондаренко Н.В.

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя прокуратуры Калининградской области Степаненко Е.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Макаревича ФИО14 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Советский городской суд Калининградской области с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Калининградской области о взыскании морального вреда в размере 2 000 000 рублей. В обоснование своих требований истец указал, что 25.08.2010 СО УФСКН по Калининградской области в отношении него, ФИО5 и ФИО6 возбуждено уголовное дело № по ст.ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 УК РФ. 22.09.2010 в отношении истца, ФИО5 и ФИО6 возбуждено уголовное дело № по ч. 4 ст. 188 УК РФ. 30.08.2010 СО УФСКН по Калининградской области в отношении ФИО5 возбуждено уголовное дело № по ч. 3 ст.30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. Впоследствии по данному уголовному делу был также привлечен истец и ФИО6 Уголовные дела №№, № соединены в одно производство, присвоен №. 25.08.2010 истец задержан в порядке ст. 91 и 92 УК РФ. 27.08.2010 Октябрьским районным судом города Калининграда вынесено постановление о продлении срока задержания на 72 часа для решения вопроса о внесении залога на депозит суда. 30.08.2010 в отношении истца Октябрьским районным судом города Калининграда избрана мера пресечения в виде залога в размере 500000 рублей. 03.09.2010 предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. 09.07.2011 уголовное преследование в части совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 188 УК РФ прекращено. Преступные действия были переквалифицированы по ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 188 УК РФ. 12.07.2011 истцу предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. 25.08.2011 следователем вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. 15.09.2011 постановление о приостановлении предварительного следствия отменено, уголовное дело направлено для производства дополнительного расследования в СО УФСКН России по Калининградской области. В дальнейшем 12.09.2014 следователем УФСКН России по Калининградской области вновь принято решение о приостановление производства по делу по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, которое обжаловалось истцом в порядке ст. 125 УПК РФ 02.10.2014 постановление о приостановлении предварительного следствия отменено, уголовное дело направлено для производства дополнительного расследования в СО УФСКН России по Калининградской области. 06.11.2014 следователем УФСКН России по Калининградской области вновь принято решение о приостановлении производства по делу по п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. 06.11.2014 мера пресечения в виде залога в отношении истца была изменена на меру пресечения в виде личного поручительства. В дальнейшем следователем неоднократно принимались решения о приостановлении предварительного расследования, которые отменялись, сроки предварительного расследования неоднократно продлялись. В октябре 2016 года истец обратился с письменным ходатайством на имя старшего следователя 5-го отдела СУ УМВД России по г. Калининграду ФИО7 о прекращении в отношении него уголовного дела и возвращении изъятого имущества. Однако, следователем вынесено постановление о полном отказе в его удовлетворении 09.11.2016 только после обращении истца в прокуратуру Центрального района с жалобой. 26.11.2016 предварительное следствие по уголовному делу вновь приостановлено на основании п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. 08.12.2016 истец обратился с жалобой на указанное процессуальное решение в прокуратуру Центрального района. С 2011 года истцом обжаловались процессуальные решения по данному делу, подавались жалобы в прокуратуру и в суд на бездействие следователей. И только 16.02.2017 в отношении истца следователем 5 отдела СУ УМВД России по Калининграду принято решение о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ – за непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления и признано право на реабилитацию. Истец в обосновании заявленных требований указал, что в отношении него шесть с половиной лет осуществлялось уголовное преследование, в связи с чем, он находился в стрессовом состоянии, испытывал серьезные душевные волнения и переживания. Многочисленное участие в следственных действиях негативно влияло на его психо-эмоциональное состояние, отражалось на отношениях с семьей, поскольку истец не мог жить полноценной жизнью, понимая, что находится длительный период времени в статусе обвиняемого. Из-за привлечение к уголовной ответственности сложилась негативная обстановка в семье, поскольку планировалось рождение второго ребенка, однако наличие статуса обвиняемого давало основание для отказа от подобных намерений.

Тем самым ФИО1 были причинены моральные и нравственные страдания. На основании изложенного, ссылаясь на положения ст. 151, 1070, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец просил суд взыскать с ответчика 2 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

В судебном заседании ФИО1 поддержал заявленные требования и просил их удовлетворить. Пояснил, что в связи с длительным непринятием решения по уголовному делу он испытывал стрессовое состояние, поскольку обвинялся в совершении тяжкого и особо тяжких преступлений. Был лишен возможности активного участия в политической жизни, поскольку в тот период времени баллотировался в депутаты окружного совета депутатов МО «Советский городской округ», в депутаты Калининградской областной Думы шестого созыва. Кроме того, нахождение в статусе обвиняемого негативно повлияло на отношения с супругой, поскольку планировали второго ребенка, но в этой связи супруга отказалась от подобных намерений. Кроме того, произошло ухудшение здоровья, поскольку испытывал стресс в связи с его задержанием. Пояснил, что с жалобами на ухудшение состояния здоровья, а также по факту законности задержания не обращался.

Представитель истца ФИО2 поддержала позицию своего доверителя. Пояснила, что ФИО1 более шести лет обвинялся в совершении тяжкого и особо тяжкого преступлений. 25 августа 2010 года был задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ. 30 августа 2010 года в отношении него избрана мера пресечения в виде залога в сумме 500000 рублей. С 2014 года истцом обжаловались все процессуальные решения, которые надзорными органами частично удовлетворялись. Вместе с тем, законных решений в тот период времени принято не было. Только в 2016 году принято решение о прекращении уголовного преследования, но не был решен вопрос с вещественными доказательствами, в связи с чем, постановление о прекращении уголовного преследования было отменено. 16 февраля 2017 года вновь принято решение о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, признано право на реабилитацию. Пояснила, что истец на протяжении шести лет испытывал моральные и нравственные страдания. Об этом знали близкие люди. Истец до возбуждения уголовного дела активно занимался общественной и политической деятельностью. Данной ситуацией воспользовались его оппоненты, пошли публичные высказывания, публикации в сети «Интернет». Просила удовлетворить заявленные требования в полном объеме. В том случае, если суд посчитает сумму в 2 млн. рублей чрезмерной, просила в части удовлетворить в разумных пределах.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, несмотря на надлежащее извещение о времени и месте рассмотрения дела. Ходатайство об отложении рассмотрения дела, не заявлял. Представителем Министерства финансов РФ по доверенности ФИО3 представлен отзыв, в котором просил, наличии доказательств – взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, а также с учетом сложившейся судебной практики в Калининградской области по данной категории дел.

Представитель ответчика Управления Федерального казначейства по Калининградской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела ответчик извещен надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело без участия представителей ответчиков.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - прокуратуры Калининградской области – Степаненко Е.Н. в судебном заседании полагала иск подлежащим удовлетворению в части. Полагала, что ввиду наличия постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 у истца имеется право на возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Однако полагала заявленные требования завышенными. Просила взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

Заслушав истца и его представителя, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, изучив материалы дела в совокупности с представленными доказательствами и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с требованиями ст. 1070, 1071 и 1100 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В случаях, когда в соответствии с настоящим кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

В соответствии с требованиями ст. 133, 135, 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в том числе, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Реабилитация предусматривает и компенсацию морального вреда, требование об указанной компенсации рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно ст. 150, 151, 1100 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Системное толкование положений ст. 1070 и 1100 ГК РФ свидетельствует о том, что законодатель презюмирует причинение лицу морального вреда самим фактом незаконного уголовного преследования этого лица. Доказыванию в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Из правовой позиции, изложенной в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, суд должен учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как установлено при рассмотрении дела судом, 16.02.2017 в отношении ФИО1 следователем 5 отдела СУ УМВД России по Калининграду принято решение о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ – за непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления и признано право на реабилитацию.

Факт незаконного уголовного преследования истца установлен, он подтверждается материалами уголовного дела №, постановлением о прекращении уголовного дела уголовного преследования по предъявленному ФИО1 обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Из показаний свидетеля ФИО15, являющейся женой ФИО1 следует, что после того, как ее мужа освободили под залог, он был в подавленном состоянии, переживал, не спал по ночам, принимал успокоительные таблетки. На нервной почве пошли высыпания на коже, в связи с чем, обращался к врачу. До возбуждения уголовного дела ФИО1 был веселым человеком, вел активный образ жизни. После того, как было возбуждено уголовное дело ее муж изменился, стал замкнутым, перестал общаться с людьми. В связи со стрессовой ситуацией, им пришлось отложить рождение второго ребенка.

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что он знаком с истцом более двадцати лет. Знает, как веселого, доброго человека. Вместе занимались совместными бизнесом, строили планы. После того, как в отношении ФИО1 возбудили уголовное дело, он очень изменился, стал нервным, не мог работать, замкнулся в себе, люди стали его осуждать, пошли негативные высказывания в прессе. Все это негативно отражалось на его психо- эмоциональном состоянии.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в результате незаконного уголовного преследования задержания в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, избрании меры пресечения в видел залога, впоследствии измененной на меру пресечения – личное поручительство ФИО1 испытывал нравственные переживания и страдания, ему был причинен моральный вред.

В связи с изложенным с учетом положений ст. 151, 1071, 1100, 1101 ГК РФ суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения обязанности на Министерство финансов Российской Федерации компенсировать моральный вред истцу за причиненные нравственные страдания.

Разрешая вопрос о размере компенсации, суд принимает во внимание обстоятельства, на которые указывал ФИО1, а именно длительность незаконного уголовного преследования, степень тяжести предъявленного обвинения, степень понесенных им нравственных переживаний. Также суд учитывает наличие у истца малолетних детей, семейное положение, постоянное место работы, характер понесенных им нравственных и физических переживаний вследствие незаконного задержания.

Вместе с тем, обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 ГК РФ, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Исходя из указанных обстоятельств дела, суд считает, что компенсация причиненного ФИО1 морального вреда должна быть определена в 35 000 рублей, что будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

Доводы истца и его представителя об ухудшении здоровья ФИО1 в связи с его незаконным уголовным преследованием относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены. Допрошенные в судебном заседании свидетели пояснили, что ФИО1 испытывал стрессовое состояние, иных доказательств, в том числе обращения к врачу, свидетельствующих о том, что ухудшение состояния здоровья было связано только с привлечением истца к уголовной ответственности, суду не представлено.

Вместе с тем, суд при определении размера компенсации морального вреда учел, что истцу причинены нравственные страдания самим фактом незаконного задержания.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования Макаревича ФИО16 о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, незаконного задержания в порядке ст. 91-92 УПК РФ, незаконного избрания меры пресечения в виде залога и личного поручительства, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Макаревича ФИО17 в счет компенсации морального вреда в размере 35 000 рублей, перечислив указанную сумму на банковский счет Макаревича ФИО18 № в банк получателя дополнительный офис № ПАО Сбербанк кор/счет банка №, БИК банка №, в остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Советский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение будет судом составлено не позднее ДД.ММ.ГГГГ, с которым лица, участвующие в деле, вправе ознакомиться в Советском городском суде Калининградской области.

Резолютивная часть решения вынесена в совещательной комнате.

Судья Т.С.Буряченко

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Т.С.Буряченко