Апелляционное постановление № 22-2918/2025 от 27 июля 2025 г.

Судья Широков И.Г. дело №22–2918/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Нижний Новгород 28 июля 2025 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Митягиной И.Ю.,

при секретаре Кокине Н.А.

с участием прокуроров Лимоновой Н. А., ФИО1,

осужденного ФИО2,

его защитника адвоката Хамалова А. А.,

потерпевшей ФИО3,

ее представителя адвоката Трунова И. К.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением к ней защитника осужденного ФИО2 адвоката Хамалова А.А., апелляционной жалобе представителя потерпевшего ФИО23 адвоката Трунова И.К. на приговор Борского городского суда Нижегородской области от 05 мая 2025 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 02 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года.

В соответствии со ст.73 УК РФ, назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 02 года.

На основании ч.5 ст.73 УК РФ на ФИО2 возложены на период испытательного срока следующие обязанности: по вступлении приговора в законную силу встать на учет в специализированном государственном органе, осуществляющем контроль за поведением условно осужденных, в назначенные сроки являться для регистрации, не менять постоянного места жительства без уведомления данного специализированного органа.

Мера пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Исковые требования потерпевшего ФИО24 удовлетворены частично.

Взыскано с ФИО2 в пользу ФИО25 в счет возмещения морального вреда <данные изъяты> рублей.

Арест, наложенный на автомобиль марки <данные изъяты> государственный знак №, постановлено сохранить до исполнения приговора суда в части гражданского иска, после исполнения - снять.

Разрешен вопрос по вещественным доказательствам.

УСТАНОВИЛ:

Указанным приговором суда ФИО2 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ года на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в обжалуемом приговоре суда.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Хамалов А.А. просит постановленный в отношении ФИО2 приговор от 05 мая 2025 года отменить и оправдать его подзащитного за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ. В обоснование своих доводов защитник указывает на несостоятельность выводов суда первой инстанции о допущенном его подзащитным нарушении требований пункта 10.1 ПДД РФ. Анализируя показания осужденного ФИО2 и выводы автотехнической экспертизы защитник отмечает, что предпринятый его подзащитным маневр движения вправо со смещением к обочине был спровоцирован предполагаемым выездом двигавшегося во встречном направлении автомобиля «<данные изъяты>» на его (ФИО2) полосу и до момента обнаружения им выехавшего из-за автомобиля «<данные изъяты>» на проезжую часть велосипедиста ФИО26, то есть до момента возникновения опасности для движения. Следовательно, ФИО2 не располагал технической возможностью остановить управляемое им транспортное средство до траектории движения велосипедиста ФИО27 путем своевременного принятия мер экстренного торможения и Правила дорожного движения РФ не нарушил. Также защитник указывает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы потерпевшего ФИО28 на предмет дефектов оказания ему медицинской помощи ГБУЗ НО «БЦРБ». В связи с чем, просит назначить и провести таковую суд апелляционной инстанции. Учитывая, что потерпевший ФИО29, в пользу которого с его подзащитного взыскана компенсация морального вреда, скончался, вопрос о размере гражданского иска необходимо передать для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО30 – адвокат Трунов И.К. считает вынесенный в отношении ФИО2 приговор незаконным и необоснованным ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания. Адвокат считает, что нельзя считать признанием вины выступление ФИО2 в последнем слове, которое он зачитал по заранее написанной бумажке, в которой он якобы признает свою вину в полном объеме, так как в прениях адвокат осужденного заявил, что ФИО2 не виновен и правила дорожного движения не нарушал, что, по мнению защитника, такая позиция была согласована обоюдна. Также представитель полагает, что наказание ФИО2 должно быть связано только в условиях изоляции от общества в виде реального лишения свободы, постольку осужденным ФИО2 уссу И.Ф.Ррррбыли нарушены правила дорожного движения на пешеходном переходе, где у пешеходов все преимущество. Однако осужденным даже не рассматривалось как нарушение в особой зоне, осужденный обвинял только потерпевшего, который на переходе не шел, а двигался по нему на велосипеде. Кроме того, адвокат считает, что возмещение морального вреда в пользу потерпевшего ФИО31 должно быть значительно больше в размере <данные изъяты> рублей, так как после случившего потерпевший заболел и сейчас находится в тяжелом состоянии на стационарном лечении, и со слов матери заболевание потерпевшего связано именно со стрессовой ситуацией в связи с гибелью отца. В связи, с чем представитель потерпевшего просит вынесенный в отношении ФИО2 приговор изменить, и назначить осуждённому более строгое наказание в виде реального лишения свободы, а также увеличить размер компенсации морального вреда в пользу ФИО32 до <данные изъяты> рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя потерпевшего ФИО33 - адвоката Трунова И.К. осужденный ФИО2 считает доводы жалобы несостоятельными, просит оставить их без удовлетворения. Полагает, что приговор суда является законным, обоснованным и мотивированным, оснований для его отмены либо изменения не имеется. Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда до <данные изъяты> рублей не имеется. Потерпевший и гражданский истец ФИО34 умер в день вынесения приговора, считает, что гражданский иск необходимо передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО4, защитник адвокат Хамалов А. А. поддержали апелляционную жалобу с дополнением адвоката Хамалова А. А., просили отменить приговор Борского городского суда Нижегородской области от 05.05.2025г., вынести оправдательный приговор, оправдав ФИО2 за отсутствием состава преступления, кроме того, защитник указал на отсутствие полномочий для подачи апелляционной жалобы адвокатом Труновым И. К.

Потерпевшая ФИО35, ее представитель адвокат Трунов И. К. поддержали апелляционную жалобу представителя потерпевшего ФИО36 адвоката Трунова И. К., просили изменить обжалуемый приговор, назначить осужденному ФИО2 более строгое наказание, увеличить сумму морального вреда до <данные изъяты> руб., взыскав его в пользу ФИО37

Прокурор, участвующий в суде апелляционной инстанции полагала необходимым приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника осужденного адвоката Хамалова А. А., представителя потерпевшего адвоката Трунова И. К. – без удовлетворения.

Выслушав участников, проверив материалы дела с учетом доводов апелляционных жалоб, исследовав свидетельство о смерти ФИО38, справку ДД.ММ.ГГГГ о бессрочном установлении осужденному ФИО2 инвалидности <данные изъяты> группы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы (основной и дополнительной) защитника осужденного адвоката Хамалова А. А., апелляция находит вывод суда о виновности осужденного ФИО2 в совершении нарушения Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть лица, соответствующим фактическим обстоятельствам дела, правильно установленным судом первой инстанции, он мотивирован, основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, анализ и оценка которым дана в обжалуемом приговоре надлежащим образом.

Юридическая оценка действий осужденного ФИО2 является верной, при этом, описание преступления содержит полную характеристику совершенных ФИО2 действий, в связи с чем, в указанной части доводы апелляционной жалобы адвоката Хамалова А. А. являются несостоятельными.

Доводы апелляционной жалобы защитника осужденного адвоката Хамалова А. А., фактически состоящие из утверждений о невиновности осужденного, ввиду отсутствия в его действиях нарушений Правил дорожного движения и переоценки доказательств, положенных судом в основу обжалуемого приговора, опровергаются всей совокупностью доказательств непосредственно исследованных судом.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитника адвоката Хамалова А. А. и изложенным стороной защиты в суде апелляционной инстанции, выводы суда о виновности осужденного ФИО2 в нарушении при управлении автомобилем Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, подтверждаются совокупностью изложенных в приговоре показаний потерпевшего, свидетелей, эксперта и письменными материалами дела, в частности:

показаниями потерпевшего ФИО39 в суде о том, что ДД.ММ.ГГГГ отец уехал в суд, а ДД.ММ.ГГГГ г. он узнал о нахождении отца в больнице, откуда сообщили, что отец попал в ДТП, в последствии родственники виновного приносили извинения и оплачивали похороны отца.

показаниями свидетеля ФИО40 из которых следует, что в один из дней, дату не помнит, в обеденное время, ехал по <адрес> вслед за автомобилем <данные изъяты>» перед которой ехал «<данные изъяты>». ФИО5 «<данные изъяты>» остановилась за переходом, так как «<данные изъяты>» поворачивал вправо, а он, управляя автомобилем «<данные изъяты>», остановился перед пешеходным переходом. Остановившись перед пешеходным переходом, видел, как велосипедист оттолкнулся от обочины и стал переезжать дорогу, смещаясь вправо. Велосипедист его поблагодарил жестом за то, что он его пропустил, оттолкнулся на обочине, запрыгнул на велосипед и стал переезжать. Относительно него, велосипедист переезжал дорогу справа налево. Затем он услышал визг тормозов и увидел, как автомобиль «<данные изъяты>» или «<данные изъяты>», ехавший по встречной полосе, сбил велосипедиста, переезжавшего дорогу. Удар пришелся в центр велосипеда на встречной полосе. От удара велосипедист отлетел. Наезд случился на пешеходном переходе. В тот момент, когда он увидел «<данные изъяты>», тот смещался в правую сторону. В момент удара правая часть автомобиля была на обочине, а левая на проезжей части. Удар в велосипедиста пришелся левой частью автомобиля, когда велосипедист был еще на проезжей части;

оглашенными показаниями свидетеля ФИО41 (<данные изъяты>), подтвержденными в суде, инспектора <данные изъяты>, об обстоятельствах оформления в ходе дежурства ДТП, связанного с наездом автомобиля марки <данные изъяты> на велосипедиста ДД.ММ.ГГГГ. у <адрес>;

показаниями эксперта ФИО42 в суде, согласно которым при движении ФИО2 со скоростью <данные изъяты> км/ч и применении им торможения без изменения траектории движения велосипедист успевал покинуть его полосу движения. Момент возникновения опасности для ФИО2 - момент пересечения велосипедистом разметки, разделяющей транспортные потоки. ФИО2 не мог остановить транспортное средство, то есть снизить скорость до 0 км/ч, но предотвратить наезд, так как велосипедист успевал покинуть опасную зону. Пункт 10.1 ПДД РФ не допускает совершение маневра. Выезд из занимаемой полосы в соответствии с п. 1.2 ПДД РФ является перестроением, которое является маневром, а в соответствии с п. 8.1 ПДД РФ маневр должен быть безопасен. При возникновении опасности водитель должен принять меры к снижению скорости в пределах занимаемой им полосы движения;

показаниями ФИО2 в суде об обстоятельствах наезда ДД.ММ.ГГГГ автомобиля <данные изъяты> под его управлением со скоростью около <данные изъяты> км/ч на велосипедиста ФИО43, указав, что двигавшейся во встречном направлении автомобиль марки «<данные изъяты>» с тентованным кузовом выехал к линии разметки, частично заехав на его полосу движения и остановился, когда проехал пешеходный переход. Задняя часть автомобиля «<данные изъяты>» располагалась в нескольких метрах от пешеходного перехода. Автомобиль «<данные изъяты>» загораживал ему левую часть пешеходного перехода и левую обочину. Продолжив движение со скоростью <данные изъяты> км/ч, он стал смешаться вправо, думая, что «<данные изъяты>» поедет по его полосе и увидел, что сзади автомобиля «<данные изъяты>» на его полосу выезжает велосипедист, как впоследствии узнал ФИО44, движущийся между «<данные изъяты>» и пешеходным переходом. Перед пешеходным переходом остановился автомобиль <данные изъяты>, который двигался по <адрес> в сторону <адрес>. Увидев его автомобиль, ФИО45 ускорился, принимая при этом вправо по ходу своего движения. Когда заднее колесо велосипеда находилось на приезжей части, а его автомобиль частично находился на правой обочине по ходу движения, произошел наезд его автомобиля на велосипед.

оглашенными признательными показаниями ФИО2 данными в присутствии адвоката, подтвержденными в суде ( <данные изъяты>) об обстоятельствах наезда на велосипедиста ДД.ММ.ГГГГ, когда он управлял автомобилем <данные изъяты> регистрационный знак № со скоростью <данные изъяты> км/ч» на проезжей части на <адрес>, указав, что грузовик и «<данные изъяты>» закрывали ему видимость встречной обочины, то есть выход с обочины на нерегулируемый пешеходный переход. Двигаясь со скоростью около <данные изъяты> км/ч, не снижая при этом скорости, немного сместился вправо, к попутной ему обочине, так как ему показалось, что встречный автомобиль «<данные изъяты>» может выехать на его полосу движения и в тот момент заметил, что позади «<данные изъяты>» за пешеходным переходом остановился встречный автомобиль марки <данные изъяты>. Когда расстояние от передней части его автомобиля до нерегулируемого пешеходного перехода составляло около <данные изъяты> метров, увидел в промежутке между задней частью автомобиля «<данные изъяты>» и границами нерегулируемого пешеходного перехода, слева направо движущегося велосипедиста на велосипеде, после чего, он стал снижать скорость и «принял» вправо на попутную обочину для того, чтобы избежать столкновения с велосипедом.

Продолжая снижать скорость, он еще больше съехал на попутную обочину, и при этом передняя правая часть управляемого его автомобиля полностью находилась на попутной обочине, а левая часть его автомобиля еще располагалась на проезжей части. Автомобиль находился под небольшим углом в сторону попутной ему обочины. Избежать столкновения с велосипедом ему не удалось и, продолжая двигаться в торможении, он совершил с ним столкновение. Столкновение произошло передней частью его автомобиля в правую сторону (часть) рамы велосипеда. При этом заднее колесо велосипеда находилось еще на проезжей части. После удара, он, испугавшись, закрыл руками лицо, и убрал ногу с педали тормоза. Его автомобиль при этом проехал несколько метров вперёд, после чего он вновь нажал на педаль тормоза и остановил автомобиль. В момент полной остановки его автомобиль находился на попутной ему обочине, проехав павильон остановки общественного транспорта «<данные изъяты>». В момент столкновения велосипедиста забросило на капот его автомобиля, а велосипед откинуло вперёд на попутную ему обочину, на расстояние примерно в <данные изъяты> метров от его автомобиля. После полной остановки его автомобиля, велосипедист упал с капота автомобиля на грунтовую обочину;

а также письменными доказательствами, содержание которых подробно изложено в обжалуемом приговоре:

сообщениями о происшествии, зарегистрированном в КУСП <данные изъяты> под № №, поступившем ДД.ММ.ГГГГ от ФИО46, о наезде на пешехода на <адрес> (<данные изъяты>), зарегистрированном в КУСП <данные изъяты> под № №, поступившем ДД.ММ.ГГГГ от дежурной медицинской сестры ГБУЗ НО «<данные изъяты>» о том, что в приемный покой ГБУЗ НО «<данные изъяты>» поступил неизвестный мужчина с диагнозом: «<данные изъяты>» (<данные изъяты>), зарегистрированном в КУСП <данные изъяты> под № №, поступившем в ДД.ММ.ГГГГ от дежурной медицинской сестры ГБУЗ НО «<данные изъяты>» о том, что ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ НО «<данные изъяты>» умер ФИО47, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (<данные изъяты>);

протоколом осмотра места ДТП от <адрес><адрес>, <данные изъяты>; протоколом осмотра поврежденного транспортного средства: автомобиля марки <данные изъяты> регистрационный знак № и его изъятие (<данные изъяты>); протоколом осмотра с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ автомобиля <данные изъяты> регистрационный знак № (<данные изъяты>); протоколом осмотра с фототаблицей велосипеда «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>);

протоколами следственных экспериментов от ДД.ММ.ГГГГ с участием свидетеля ФИО48 и специалиста ФИО49 в ходе которых (<данные изъяты>) установлено место столкновения автомобиля <данные изъяты> регистрационный знак № с велосипедом «<данные изъяты>», произошедшее ДД.ММ.ГГГГ около <адрес>, (<данные изъяты>) - установлена скорость (темп) движения велосипеда «<данные изъяты>» под управлением ФИО50 перед ДТП (столкновением), (<данные изъяты>) - установлена скорость автомобиля <данные изъяты> регистрационный знак № в момент ДТП (столкновением), (<данные изъяты>) - установлено расстояние между велосипедом «<данные изъяты>» под управлением ФИО51 и автомобилем <данные изъяты> регистрационный знак № под управлением ФИО2, а также расположение автомобиля <данные изъяты> регистрационный знак № относительно границ проезжей части в момент возникновения опасности;

заключением судебно - технической экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому <данные изъяты>;

заключением судебно - медицинской экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ г, согласно которому <данные изъяты>;

заключением дополнительной судебно - медицинской экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно <данные изъяты>.

Суд первой инстанции обоснованно положил в основу вывода о виновности осужденного вышеизложенные показания потерпевшего ФИО52, свидетелей ФИО54 С., ФИО55, показания ФИО2 в суде и на следствии, подтвержденные ФИО2 в судебном заседании, а также письменные доказательства, содержание которых изложено полно и объективно в обжалуемом в приговоре. Предусмотренных законом оснований для признания их не допустимыми доказательствами обоснованно не установлено. Оснований для оговора осужденного или его самооговора суду первой инстанции, как и апелляции не изложено.

Анализ обжалуемого приговора свидетельствует о том, что положения статьи 307 УПК РФ судом соблюдены, в нем содержится описание преступного деяния, признанного доказанным, детально изложены значимые обстоятельства для уголовного дела, правильно установленные судом первой инстанции, а также раскрыта субъективная и объективная сторона содеянного осужденным ФИО2, в связи с чем, в указанной части доводы стороны защиты являются несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осужденного, все необходимые требования уголовно - процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции в части надлежащего исследования и оценка представленных сторонами доказательств по данному уголовному делу были выполнены.

Выводы суда о виновности осужденного в инкриминированном ему преступлении основаны на совокупности исследованных в ходе судебного следствия доказательств, проверка и оценка которых проведены с соблюдением положений статей 17, 87 и 88 УПК РФ.

Всем доказательствам, имеющим значение для установления обстоятельств, подлежащих в силу статьи 73 УПК РФ доказыванию, суд дал надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, сопоставил доказательства между собой и указал в приговоре, почему доверяет вышеизложенным доказательствам.

Оценивая показания свидетелей защиты ФИО56, дочери осужденного, ФИО57, другом семьи которой является осужденный, об обстоятельствах, связанных с возмещением ущерба потерпевшему ФИО58 в связи со смертью его отца в результате ДТП, суд обоснованно указал, что показания данных свидетелей на выводы суда о виновности ФИО2 не влияют.

Суд апелляционной инстанции также не находит законных оснований не согласится с оценкой данной судом первой инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитника осужденного адвоката Хамалова А. А. и изложенным стороной защиты в суде апелляционной инстанции, суд делал обоснованный вывод о нарушении водителем ФИО2 требований п. 10.1 ПДД РФ, в части того, что ФИО2 при выборе скорости не учел интенсивность движения и видимость в направлении движения и не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства путем своевременного принятия мер экстренного торможения, а вместо этого продолжил движение съезжая в сторону попутной обочины, совершив наезд на велосипедиста ФИО59

Апелляция соглашается с указанным выводом, поскольку он мотивирован, обоснован и соответствует фактическим обстоятельствам дела, правильно установленным судом.

Так, из показаний осужденного ФИО2 в суде и данных на следствии в присутствии защитника, профессионального адвоката, подтвержденных осужденным в суде, следует, что «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» закрывали видимость водителю ФИО2 встречной обочины, то есть выход с обочины на нерегулируемый пешеходный переход. Однако, водитель ФИО2 не остановился, а продолжая двигаться со скоростью <данные изъяты> км/ч и заметил позади «<данные изъяты>» за пешеходным переходом остановившийся встречный автомобиль марки <данные изъяты> и в промежутке между задней частью автомобиля «<данные изъяты>» и границами нерегулируемого пешеходного перехода слева направо движущегося на велосипеде гражданина. Обнаружив велосипедиста, осужденный ФИО2 стал снижать скорость и «принял» вправо на попутную обочину для того, чтобы избежать столкновения с велосипедом. Избежать столкновения с велосипедом ему не удалось и, продолжая двигаться в торможении, он совершил с ним столкновение. Столкновение произошло передней частью его автомобиля в правую сторону (часть) рамы велосипеда. При этом заднее колесо велосипеда находилось еще на проезжей части.

Показания свидетеля, водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО60, остановившегося на встречной полосе перед пешеходным переходом, ехавшего по встречной осужденному полосе, подтверждают факт наезда автомобиля <данные изъяты>» на проезжей части на велосипедиста, переезжавшего дорогу на велосипеде по пешеходному переходу и факт смещения автомобиля «<данные изъяты>» в правую сторону. В момент удара правая часть автомобиля была на обочине, а левая на проезжей части.

Согласно заключению экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, наезд автомобилем <данные изъяты> на велосипед «<данные изъяты>» в момент начала контакта произошел передней частью автомобиля <данные изъяты> на правую боковую часть велосипеда «<данные изъяты>», при этом в этот момент угол между продольными осями транспортных средств составлял <данные изъяты>. С момента возникновения опасности для движения до момента наезда на велосипедиста ФИО61 автомобиль <данные изъяты> смещался вправо по ходу своего движения, при этом угол между траекторией движения автомобиля <данные изъяты> и продольной осью проезжей части дороги составлял <данные изъяты>. После наезда на велосипедиста ФИО62 автомобиль <данные изъяты> также смещался вправо по ходу своего движения.

Велосипедист ФИО63 успевал удалиться за границу интервала безопасности при условиях сохранения прямолинейного движения и своевременного принятия мер экстренного торможения водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО2 с момента возникновения опасности для его движения. Водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста ФИО64 путем своевременного принятия мер экстренного торможения, двигаясь со скоростью <данные изъяты> км/ч, с момента возникновения опасности для его движения. Водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В действиях водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2 имеются несоответствия указанным выше требованиям Правил дорожного движения РФ, находящиеся, с технической точки зрения, в причинной связи с фактом наезда (<данные изъяты>).

Эксперт ФИО65 подтвердил в суде, что если бы водитель ФИО2, двигавшийся со скоростью <данные изъяты> км/ч, применил торможение не изменяя траекторию своего движения, то велосипедист успевал покинуть полосу движения автомобиля ФИО2, момент возникновения опасности для ФИО2 - момент пересечения велосипедистом разметки, разделяющей транспортные потоки. ФИО2 не мог остановить транспортное средство, то есть снизить скорость до 0 км/ч, но мог предотвратить наезд, так как велосипедист успевал покинуть опасную зону. Пункт 10.1 ПДД РФ не допускает совершение маневра. При возникновении опасности водитель должен принять меры к снижению скорости в пределах занимаемой им полосы движения;

Кроме того, как следует из исследовательской части заключения экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), поскольку заданное расстояние между автомобилем «<данные изъяты>» и автомобилистом в заданный момент возникновения опасности для движения водителю автомобиля (<данные изъяты>) меньше значения величины остановочного пути автомобиля в условиях места происшествия (<данные изъяты>), ФИО2 не располагал технической возможностью остановить управляемое им транспортное средство до траектории движения велосипедиста, путем своевременного принятия мер экстренного торможения, двигаясь со скоростью <данные изъяты> км/ч, с заданного момента возникновения опасности для его движения. Следовательно, как правильно указал суд, несмотря на то, что ФИО2 двигался с разрешенной скоростью, данная скорость не позволяла ему своевременно обнаружить ФИО66 и успеть остановить транспортное средство до пешеходного перехода.

Суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных законом правовых оснований не согласиться с выводами суда об исключении из обвинения ФИО2 указаний о нарушении им п.п. 14.1, 9.9, 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации и на то, что пешеход ФИО67 переходил проезжую часть дороги, поскольку нарушения ст. 252 УПК РФ отсутствуют, а выводы суда мотивированы и подтверждены доказательствами.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о надуманности доводов защитника о том, что ФИО2, предприняв маневр вправо от автомобиля «<данные изъяты>» и обнаружив после этого велосипедиста ФИО68, не имел права изменять направление движения вплоть до остановки транспортного средства. Так, эксперт ФИО69 подтвердил в суде, что п. 10.1 ПДД РФ не допускает совершение маневра, а при возникновении опасности водитель должен принять меры к снижению скорости в пределах занимаемой им полосы движения.

Являются не состоятельными и доводы стороны защитника адвоката Хамалова А. А., изложенные в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции, о том, что осужденный ФИО2 изменил траекторию движения по своей полосе не связи с обнаружением опасности на проезжей части - двигавшегося на велосипеде в районе действия пешеходного перехода велосипедиста, а ранее в связи с наличием на его полосе движения препятствия - выехавшего автомобиля со встречной полосы «<данные изъяты>», поскольку опровергаются показаниями самого ФИО2, допрошенного в присутствии адвоката Хамалова А. А., утверждавшего, что когда увидел в промежутке между задней частью автомобиля «<данные изъяты>» и границами нерегулируемого пешеходного перехода, слева направо движется велосипедист, снижал скорость и «принял» вправо на попутную обочину для того, чтобы избежать столкновения с велосипедом.

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката Хамалова А. А. и изложенных в суде апелляционной инстанции, факт наступления смерти пострадавшего ФИО70 в результате ДТП законно и обоснованно установлен заключениями судебно - медицинских экспертиз № № от ДД.ММ.ГГГГ г. и № № от ДД.ММ.ГГГГ г. и сомнений не вызывает. Согласно которым у больного ФИО71 ДД.ММ.ГГГГ зафиксирована <данные изъяты>, смерть ФИО72 наступила <данные изъяты>. Между <данные изъяты> и причиной смерти имеется прямая причинная связь. Все имевшиеся у него повреждения могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ при столкновении с автомобилем с последующим ударом частями тела о дорожное покрытие ( <данные изъяты>).

Суд законно положил в основу обвинительного приговора оглашенные судом показания ФИО2, данные им на следствии, как допустимое доказательство, поскольку ФИО2 допрашивался в присутствии профессионального адвоката, с которым было заключено соглашение, показания были зафиксированы в протоколе. После чего ФИО2 и его адвокат ознакомились с содержанием, расписались в протоколе. Замечания по составлению протокола отсутствовали. В суде ФИО2 подтвердил оглашенные показания.

Апелляция соглашается с выводом суда, что положенные в основу обвинительного приговора доказательства согласуются друг с другом, а показания допрошенных лиц не имеют существенных противоречий, являются правдивыми и достоверными. Суд первой инстанции, правильно не установил какой-либо заинтересованности в исходе дела у лиц допрошенных в судебном заседании.

Все исследования, положенные в основу обвинительного приговора, проведены в соответствии с требованиями закона, их обоснованность проверялась в судебном заседании, каких - либо нарушений, которые влекли бы признание заключений экспертиз, недопустимыми доказательствами, не выявлено, в связи с чем, суд правильно использовал их для установления обстоятельств, изложенных в статье 73 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитника, все экспертизы, в том числе, автотехническая, судебно - медицинские, положенные в основу приговора, проведены компетентными лицами с большим стажем работы по экспертной специальности, все заключения соответствует требованиям закона, они оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, их компетентность, соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно - процессуального закона сомнений у суда первой инстанции не вызвали, не имеется таких сомнений и у суда апелляционной инстанции, в связи с чем оснований для признания заключений недопустимыми доказательствами, не имеется.

Кроме того, судом был допрошен эксперт ФИО73, он был предупрежден об уголовной ответственности, показания названного лица оценены в совокупности с иными доказательствами. Оснований не доверять показаниям эксперта, апелляции не представлено, и таковых она не усматривает.

Все ходатайства заявленные участниками процесса судом разрешены, в том числе, ходатайство защиты о назначении дополнительной судебно - медицинской экспертизы, которое законно отвергнуто. С данным решением суд апелляционной инстанции соглашается, в виду отсутствия законных оснований для назначения дополнительного исследования.

Доводы апелляционных жалоб и изложенные защитником в суде апелляционной инстанции о возможном наличии дефектов при оказании потерпевшему ФИО74, умершему ДД.ММ.ГГГГ, медицинской помощи после поступления его ДД.ММ.ГГГГ в медицинское учреждение, являются не состоятельными, поскольку опровергаются совокупностью исследованных приведенных в приговоре доказательств по делу, в том числе заключениями судебно-медицинских экспертиз № № от ДД.ММ.ГГГГ, и № № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым смерть ФИО75 ДД.ММ.ГГГГ наступила от <данные изъяты>. Между <данные изъяты> и причиной смерти имеется прямая причинная связь. В связи с чем, апелляция также не усматривает предусмотренных законом оснований по ч.1 ст. 207 УПК РФ для проведения дополнительного медицинского экспертного исследования.

С учетом изложенного, доводы о незаконном отказе в проведении по делу дополнительной экспертизы, не свидетельствуют о нарушении права осужденного на справедливое судебное разбирательство и не подвергают сомнению выводы суда относительно виновности ФИО2, которая установлена и подтверждена совокупностью изложенных в приговоре доказательств.

С учетом изложенного, у апелляции отсутствуют законные основания для сомнений, как в каждом отдельном доказательстве, исследованном судом, так и в их совокупности, о чем, указывает защитник осужденного в апелляционных жалобах и в суде апелляционной инстанции, нет оснований не доверять показаниям всех допрошенных лиц, письменным доказательствам, изложенным в приговоре в обоснование вывода о виновности осужденного ФИО2

Показания потерпевшего, свидетелей, эксперта последовательны, логичны, непротиворечивы, дополняют друг друга, получены без нарушения закона с соблюдением требований УПК РФ, то есть, являются относимыми, допустимыми и достаточными для постановления обвинительного приговора, поэтому суд обоснованно положил их в основу оспариваемого приговора.

Приведенные в обжалуемом приговоре мотивы, по которым суд принял изложенные в нем доказательства, основывая на них приговор, не вызывают сомнений в своей обоснованности.

Оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств, к чему по существу сводятся все доводы апелляционных жалоб защитника осужденного, не имеется.

Суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, что осужденный ФИО2 мог правильно оценить дорожную ситуацию и выполнить требования Правил дорожного движения Российской Федерации, предусмотренные пунктом 10.1, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, о том, что между действиями водителя ФИО2, нарушившего ДД.ММ.ГГГГ п.10.1 Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями в виде причинения велосипедисту ФИО76 телесных повреждений, повлекших его смерть ДД.ММ.ГГГГ, имеется прямая причинная связь.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями статей 60 и 43 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных характеризующих личность, его возраст, состояние здоровья, имеющихся заболеваний, наличия смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих, влияния наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи, на достижение других целей, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

Судом правильно учтено, что ФИО2 совершил преступление средней тяжести; на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, по месту жительства председателем уличного комитета характеризуется положительно, по месту работы характеризуется положительно, не судим, к административной ответственности не привлекался, является инвалидом <данные изъяты> группы и почетным донором.

Обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд правильно признал оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в вызове скорой медицинской помощи.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Трунова И. К., представителя потерпевшего ФИО77, суд первой инстанции законно и обоснованно признал обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - возраст виновного, фактическое признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья, имеющиеся заболевания, принесение потерпевшему извинений, частичное возмещение вреда, причиненного преступлением.

Апелляция соглашается с выводом суд о признании смягчающим наказание обстоятельством нарушение потерпевшим ФИО78 п.п. 24.8 и 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, которое согласно заключению эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ находится в причинной связи с фактом наезда.

Суд правильно, не установил, обстоятельств, отягчающих наказание.

С учетом тяжести и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО2, а также принципов справедливости и соответствия назначенного наказания тяжести содеянного, суд сделал правильный вывод, что менее строгий вид наказания, чем лишение свободы, не будет способствовать достижению его целей, но вместе с тем, учитывая наличие обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие отягчающих, суд пришел к обоснованному убеждению, что исправление ФИО2 возможно без реальной изоляции от общества, мотивированно применив при назначении наказания в виде лишения свободы положения ст. 73 УК РФ, предусматривающей условное осуждение, возложив предусмотренные законом обязанности на осужденного, способствующих его исправлению, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы представителя ФИО79 и в суде потерпевшей ФИО80, представителя адвоката Трунова И. К. являются несостоятельными.

Апелляция также соглашается с выводом суда, принимая характер и общественную опасность совершенного ФИО2 преступления, о невозможности сохранение за осужденным права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, поэтому считает обоснованным и законным назначение ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В связи с наличием смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствием отягчающих обстоятельств суд при назначении наказания законно руководствовался ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств или их совокупности, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, судом не установлено, в связи с чем, оснований для применения ст. 64 УК РФ не имеется. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции

Оснований для предусмотренного ч. 6 ст. 15 УК РФ изменения категории преступления на менее тяжкую, законных правовых оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ суд правильно не установил.

Законных оснований для освобождения ФИО2 от наказания с назначением судебного штрафа в порядке ст. 76.2 УК РФ суд правильно не усмотрел.

С учетом изложенного и вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего ФИО81 и изложенным в апелляции потерпевшей ФИО82, ее представителем адвокатом Труновым И. К. о мягкости наказания, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что назначенное осужденному ФИО2 основное и дополнительное наказания соразмерны содеянному преступлению и наступившим по неосторожности последствиям в виде гибели одного человека и является справедливым. Кроме того, доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего адвоката Трунова И. К. об усилении назначенного осужденному наказания являются несостоятельными, в связи с тем, что они не основаны на нормах уголовного закона.

Представленная суду справка об установлении в ДД.ММ.ГГГГ осужденному ФИО2 инвалидности <данные изъяты> группы бессрочно не является обстоятельством, свидетельствующим о необходимости смягчения назначенного осужденному наказания, так как состояние здоровья и имеющиеся заболевания судом первой инстанции были учтены при назначении осужденному наказания, которое является справедливым и отвечает требованиям, предусмотренным ст. ст. 6,43 и 60 УК РФ.

Все другие вопросы в обжалуемом приговоре также разрешены в соответствии с законом.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену обвинительного приговора в отношении ФИО2 судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам стороны защиты апелляционная жалоба в интересах потерпевшего ФИО83, умершего ДД.ММ.ГГГГ, подана надлежащим лицом. Полномочия представителя закреплены соглашением, о чем указано в ордере адвоката (<данные изъяты>), а также положениями ст. 389.1 УПК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума ВС РФ от 13.10.2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по каждому предъявленному по уголовному делу гражданскому иску суд при постановлении обвинительного приговора обязан в соответствии с п.10 ч. 1 ст. 299 УПК ПФ обсудить, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

С учетом изложенного, суд в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора при разрешении указанного вопроса, приводит мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указывает размер и в необходимых случаях - расчет суммы подлежащих удовлетворению требований, а также закон, на основании которого принято решение по гражданскому иску.

Характер причиненного преступлением вреда и размер подлежащих удовлетворению требований суд устанавливает на основе совокупности исследованных в судебном заседании доказательств с приведением их в приговоре, в том числе и в случае признания иска гражданским ответчиком.

Исходя из положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ, ст. 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи, гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

С учетом изложенного, судом обоснованно разрешен вопрос в обжалуемом приговоре о частичном удовлетворении иска потерпевшего - гражданского истца ФИО84 (сына погибшего в результате ДТП ФИО85) о взыскании с осужденного - гражданского ответчика ФИО2 в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей.

Гражданский иск ФИО86 о компенсации морального вреда подробно исследован и мотивированно разрешен судом первой инстанции с учетом требований статей 151, 1064, 1099-1101 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о размере компенсации морального вреда, и не находит оснований для их переоценки, поскольку они соответствуют требованиям закона и обстоятельствам дела.

В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции установлено, что смерть ФИО87 - потерпевшего и гражданского истца наступила ДД.ММ.ГГГГ после провозглашения приговора.

Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВС РФ от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что право на получение денежной суммы, взысканной судом в счет компенсации морального вреда, переходит к наследникам в составе наследственной массы в случае, если потерпевшему присуждена компенсация, но он умер, не успев получить ее.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу ФИО88 обоснованно взыскал <данные изъяты> руб., и указанная сумма по вступлении приговора в законную силу в составе наследственной массы переходит наследникам. ФИО89 с гражданским иском до вынесения обжалуемого приговора не обращалась.

При таких обстоятельствах законных оснований для удовлетворения апелляционной жалобы представителя потерпевшего ФИО90 адвоката Трунова И. К. об увеличении размера компенсации морального вреда ФИО91 и изложенных в суде потерпевшей ФИО92 и ее представителем адвокатом Труновым И. К. в части увеличения суммы компенсации морального вреда и ее взыскания в пользу ФИО93, апелляционных жалоб адвоката Хамалова А. А. об отмене приговора в части гражданского иска и его передаче для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, не имеется.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в суде апелляционной инстанции, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения приговора.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Борского городского суда Нижегородской области от 05 мая 2025 года в отношении осужденного ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы с дополнением защитника осужденного ФИО2 адвоката Хамалова А.А., апелляционную жалобу представителя потерпевшего ФИО6 адвоката Трунова И.К. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий