Решение № 2-363/2019 2-363/2019~М-335/2019 М-335/2019 от 23 апреля 2019 г. по делу № 2-363/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 апреля 2019 года город Кузнецк

Кузнецкий районный суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Зинченко Н.К.,

при секретаре Зубовой А.З.,

с участием прокурора Абушахманова Р.Р.

Рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кузнецке Пензенской области гражданское дело по иску ФИО4 к ООО «Транснефть-Охрана» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к филиалу ООО «Транснефть-Охрана» Западное МУВО о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда по следующим основаниям.

С 16 марта 2017 года он работал в команде по охране НПС «Кузнецк» и ЛЧ МН, МНПП отряда «Пензенский» в должности <данные изъяты>. С 13 декабря 2018 года приказом 381/к был уволен с формулировкой причины увольнения «увольнение по собственному желанию». Считает увольнение незаконным, поскольку заявление было подписано под давлением и угрозой. Документов, подтверждающих трудовые отношения, он не имеет. Его оклад составлял 17900 руб. в месяц, среднемесячный доход составлял 30000 руб. таким образом, размер заработной платы за время вынужденного прогула составляет: 30000*3 (месяца) = 90000.

Свидетели, также незаконно уволенные ответчиком, смогут дать свидетельские показания, подтверждающие изложенные в исковом заявлении факты.

С целью защиты своих прав он вынужден был прибегнуть к квалифицированной юридической помощи. Стоимость услуг представителя в судебном процессе и составления искового заявления составляет 30000 руб.

Ссылаясь на ст. ст. 391, 392 Трудового кодекса РФ, просил восстановить его на работе в должности старшего охранника команды и взыскать заработную плату за время вынужденного прогула из расчета 30000 руб. в месяц; взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.; взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

Согласно расчету суммы иска, представленному истцом 17 апреля 2019 года, среднемесячная заработная плата истца составляла 46428,05 руб.

46428*4 (месяца) = 185712 руб. – заработная плата за время вынужденного прогула; 500000 руб. – моральный ущерб; 30000 руб. – услуги представителя.

Определением Кузнецкого районного суда Пензенской области от 2 апреля 2019 года произведена замена ненадлежащего ответчика по делу – филиала ООО «Транснефть-Охрана» Западное МУВО, на надлежащего – ООО «Транснефть-Охрана».

В судебном заседании истец ФИО4 исковые требования поддержал в полном объеме, суду пояснил, что 9 сентября 2014 года он был принят <данные изъяты> в филиал ООО «Транснефть-Охрана» Западное МУВО, где проработал до 5 декабря 2018 года.

5 декабря 2018 года, по инициативе работодателя, после получения от него согласия, состоялась проверка посредством полиграфа (детектора лжи), где задавались вопросы, касающиеся незаконной врезки в нефтепровод на участке от станции НПС «Кузнецк» до р. Елюзанка в р.п. Елюзань, охрану которого осуществлял их отряд. Проверку на полиграфе проводили сотрудники службы безопасности работодателя.

После прохождения полиграфического исследования, его пригласил в свой кабинет начальник службы охраны ФИО1, кричал на него, дал понять о неизбежности увольнения по инициативе работодателя. Таким образом, на него было оказано моральное давление, в результате которого он написал заявление об увольнении.

6 декабря 2018 года между ним и работодателем было составлено соглашение о расторжении трудового договора, в этот же день он был ознакомлен с приказом об увольнении с 13 декабря 2018 года, получил его копию. С 7 декабря 2018 года по 21 декабря 2018 года он находился на стационарном лечении, которое работодателем было оплачено.

Поскольку он не был согласен с увольнением, то впоследствии пытался отозвать свое заявление о расторжении трудового договора по соглашению сторон, однако данное заявление у него не было принято.

В результате незаконных действий работодателя по его увольнению ему причинен моральный вред, который он оценивает в 500000 руб. Моральный вред выражается в душевных и нравственных страданиях, которые он переживает до настоящего времени. Причин для увольнения у него не имелось, в настоящее время он находится без работы, не имеет возможности достойно содержать семью. Считает увольнение незаконным, поскольку заявление о расторжении трудового договора он написал под давлением работодателя.

Трудовую книжку он получил по почте в январе 2019 года. Ранее в суд обратиться не мог, поскольку находился на стационарном лечении по 21 декабря 2018 года, затем были новогодние праздники и нахождение на стационарном лечении его представителя ФИО5

Просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, исковые требования и пояснения истца ФИО4 поддержала в полном объеме, суду пояснила, что право принимать на работу и увольнять с нее имеет только генеральный директор. Приказ о прекращении трудового договора с работником, а также соглашение о расторжении трудового договора должны быть подписаны генеральным директором общества, а не директором филиала, что является нарушением трудового законодательства. Кроме того, работодатель незаконным увольнением нарушил трудовые права истца, поскольку заявление о расторжении трудового договора ФИО4 написал, находясь в состоянии сильного душевного волнения, под давлением сотрудников работодателя. Данный факт подтверждается тем, что из шести человек, прошедших полиграф в первых числах декабря 2018 года, пять были уволены. Считает увольнение незаконным, заявление ее доверителем было написано вынужденно, не на рабочем месте, увольняться он не хотел, работа ему необходима.

Считает, что срок иск на обращение в суд с данным иском ФИО4 не пропущен, так как трудовая книжка истцом была получена 25 января 2019 года, в течение 1 месяца после её получения истец обратился в суд с данным иском. Кроме того, просит учесть, что истец находился на стационарном лечении, затем она сама перенесла тяжелое заболевание, что явилось препятствием для обращения в суд. Просила исковые требования истца удовлетворить в полном объеме с учетом представленного расчета иска.

Представитель ответчика ООО «Транснефть-Охрана» ФИО6, действующий на основании доверенности, исковые требования ФИО4 не признал, представил возражения на исковое заявление, из которых следует, что доводы, изложенные в исковом заявлении являются немотивированными и необоснованными, а исковое заявление поданным с нарушением норм трудового законодательства.

ФИО4 был уволен из ООО «Транснефть-Охрана» в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ по соглашению сторон в соответствии с приказом № 381/ок от 6 декабря 2018 года. По личному заявлению работника трудовая книжка была выслана почтой в день увольнения – 13 декабря 2018 года.

Согласно отчету об отслеживании почтового отправления трудовая книжка была получена ФИО4 24 декабря 2018 года.

Считает, что с учетом положений ч. 1 с т. 392 Трудового кодекса РФ срок обращения в суд ФИО4 по спору об увольнении не может быть позднее 23 января 2019 года.

По данным сайта ГАС РФ «Правосудие», а также штемпеля Кузнецкого районного суда на копии искового заявления дата поступления искового заявления ФИО4 в суд – 5 марта 2019 года, то есть за пределами срока обращения по спорам о восстановлении на работе.

В силу ч. 6 ст. 152 ГПК РФ при установлении судом факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд, судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. Просил отказать ФИО4 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Транснефть-Охрана» ФИО6 доводы, изложенные в возражении на исковое заявление, поддержал, дополнительно пояснил, что заявление об увольнении от 5 декабря 2018 года истцом написано собственноручно, доказательств оказания на него давления не представлено, соглашение о расторжении трудового договора составлено на следующий день, 6 декабря 2018 года, подписано истцом. Стороны в соглашении определили дату прекращения трудового договора – 13 декабря 2018 года, 6 декабря 2018 года был издан приказ об увольнении истца на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, с которым истец был ознакомлен, получил его копию. Трудовая книжка была направлена истцу 13 декабря 2018 года в соответствии с его заявлением. Никаких нарушений со стороны работодателя при увольнении истца в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон, допущено не было.

В связи с тем, что требование ФИО4 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда предъявлено в суд с истечением срока исковой давности, доказательств уважительных причин пропуска срока не представлено, просит применить последствия пропуска истцом срока исковой давности, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

В судебном заседании свидетель Свидетель №1 суду пояснил, что с 2014 года он работал команде НПС «Кузнецкий», с января 2016 года – в должности <данные изъяты>, являлся непосредственным начальником ФИО4 4 декабря 2018 года он приехал в с. Кижеватово Пензенской области для прохождения полиграфического исследования. Исследование на полиграфе проходило в течение четырех часов в присутствии полиграфиста и двух сотрудников службы безопасности. После прохождения исследования его пригласили в кабинет, пояснили, что полиграф он «не прошел», что его уволят «по статье», и предложили уволиться по соглашению сторон. Он переписал заявление ранее уволенного сотрудника, после чего его отпустили.

Из пояснений свидетеля Свидетель №2 следует, что с января 2009 года он работал <данные изъяты> в НПДС Пенза-2. 3 декабря 23018 года он был вызван на НПДС «Пенза», где сотрудники службы безопасности проводили проверку на полиграфе. Проверка велась около 4 часов, затем двое сотрудников проводили собеседование по результатам проверки, в ходе которого сообщили о его причастности к кражам на нефтепроводе и о том, что он будет уволен, а основание для этого они найдут. Ему было предложено уволиться по собственному желанию, что он и сделал.

Свидетель Свидетель №3 суду пояснил, что с июня 2015 года по декабрь 2018 года он работал в ООО «Транснефть-Охрана» в должности <данные изъяты>. Из-за криминальных вмешательств в систему нефтепровода им было предложено пройти исследование на полиграфе. 3 декабря 2018 года он написал согласие на прохождение полграфа и вместе с заместителем прошел исследование. Испытания длились на протяжении 3,5-4 часов, после чего было сказано, что претензий к нему не имеется, но необходимо приехать на следующий день. На следующий день сотрудники безопасности предложили написать заявление о расторжении трудового договора, пояснив, что его все равно уволят. Исследование на полиграфе проходили 7 человек, 5 из них впоследствии были уволены. При оказании давления на ФИО4 он не присутствовал.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании пояснил, что с 2011 года по декабрь 2018 года он работал <данные изъяты> по охране НПДС «Никулино» отряда Куйбышевск. 2-3 декабря 2018 года ему позвонил начальник и велел прибыть по адресу: <адрес>, на полиграф. Он прошел проверку на полиграфе, после чего его пригласили в другой кабинет и предложили уволиться, в противном случае ему обещали дать такую характеристику, с которой его дальнейшее трудоустройство будет невозможно. Под диктовку он написал заявление об увольнении, после чего ему сообщили, что он больше в этой организации не работает. При написании заявления ФИО4 он не присутствовал, по данному факту пояснить ничего не может.

Суд, выслушав стороны, опросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении иска ФИО4, приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии со ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим кодексом, иными федеральными законами.

Как следует из устава ООО «Транснефть-Охрана», общество является юридическим лицом, обладает гражданскими правами и несет обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных федеральными законами и определенных настоящим уставом.

В соответствии с положением о филиале ООО «Транснефть-Охрана» «Западное межрегиональное управление ведомственной охраны», филиал не является юридическим лицом, действует на основании настоящего положения. Директор филиала руководит деятельностью филиала в соответствии с полномочиями, определенными положением, доверенностью, выданной Генеральным директором общества от имени общества, должностной инструкцией, трудовым договором. Директор филиала в пределах своих полномочий издает приказы, распоряжения, дает указания, обязательные для всех работников филиала.

Согласно доверенностям № 33 от 19 августа 2014 года, № 108 от 14 августа 2017 года, выданным генеральным директором ООО «Транснефть-Охрана» ФИО2, директор филиала ФИО3 уполномочен решать кадровые вопросы в отношении подчиненных работников филиала, в том числе подписывать необходимые документы, приказы, заключать, изменять, прекращать действие трудовых договоров.

Согласно приказу филиала ООО «Транснефть-Охрана» Западное МУВО № 762/ок от 9 сентября 2014 года ФИО4 был принят в порядке перевода на постоянную работу на должность <данные изъяты> с тарифной ставкой (окладом) в размере 15350 руб. в месяц.

9 сентября 2014 года с ФИО4 был заключен трудовой договор № 762, в соответствии с пунктами 2.1, 2.2 которого работодатель принимает работника на работу и обязуется обеспечить работнику необходимые условия труда, своевременную выплату заработной платы, необходимые социально-бытовые условия в соответствии с действующим законодательством, локальными нормативными актами и настоящим трудовым договором. Трудовые функции работника устанавливаются должностной инструкцией. Трудовой договор заключается с 9 сентября 2014 года на неопределенный срок, работа является для работника основной, работник обязан приступить к работе с 9 сентября 2014 года (п. 3.1. – 3.4. трудового договора).

На основании дополнительного соглашения от 9 июня 2015 года ФИО4 переведен на должность <данные изъяты>, разряд 6, категория «рабочие» ООО «Транснефть-Охрана»\Западное МУВО\Отряд «Пензенский»\Команда по охране НПС «Кузнецк» и ЛЧ МН\Подвижная группа.

В соответствии с дополнительным соглашением от 20 марта 2017 года к трудовому договору № 762 от 9 сентября 2014 года ФИО4 переведен на должность <данные изъяты> команды по охране НПС «Кузнецк» и ЛЧ МН, МНПП отряда «Пензенский».

Указанные обстоятельства соответствуют записям, содержащимся в трудовой книжке ФИО4

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, при этом орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. Незаконность увольнения подразумевает либо отсутствие законного основания увольнения, либо нарушение установленного законном порядка увольнения, при этом, в соответствии с пунктом 23 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 марта 2004 года оба обстоятельства подтверждающие законность увольнения работника обязан доказать работодатель.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 настоящего Кодекса).

Согласно ст. 78 ТК РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Из материалов дела следует, что на основании заявления ФИО4 от 5 декабря 2018 года об увольнении по соглашению сторон с 13 декабря 2018 года, между сторонами достигнуто соглашение об условиях расторжения трудового договора, 6 декабря 2018 года составлено соглашение о расторжении трудового договора № 762 от 9 сентября 2014 года. При этом в соглашении указано, что в последний рабочий день работника – 13 декабря 2018 года работодатель обязуется произвести с ним полный расчет. Данное соглашение подписано со стороны работодателя – руководителем филиала ФИО3, со стороны работника – ФИО4 Данные обстоятельства в судебном заседании сторонами не оспаривались.

Приказом № 381/ок от 6 декабря 2018 года прекращено действие трудового договора от 9 сентября 2014 года, 13 декабря 2018 года ФИО4 уволен по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. 6 декабря 2018 года ФИО4 ознакомлен с приказом об увольнении под роспись.

Довод истца о том, что он обращался к работодателю с заявлением об отзыве заявления о расторжении трудового договора, не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

Так, в журнале регистрации заявлений работников филиала ООО «Транснефть-Охрана» Западное МУВО дело № 01-06-23, начатом 9 января 2018 года, за период с 30 ноября 2018 года по 25 марта 2019 года отсутствуют сведения о поступлении такого заявления ФИО4

Кроме того, данный довод не имеет правового значения для правильного разрешения настоящего гражданского дела, поскольку, как следует из правовой позиции, изложенной в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами; аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Доказательств, что работодатель согласился на аннулирование договоренности о расторжении трудового договора с ФИО4, суду не представлено.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13 октября 2009 года № 101-О-О, свобода договора, закрепленная в ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации, предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, то есть на основании добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения.

Таким образом, из содержания указанных норм права в их системной взаимосвязи следует, что бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих факт принуждения работника к заключению соглашения о расторжении трудового договора в силу требований ст. 56 ГПК РФ возлагается именно на работника.

В судебном заседании истец ФИО4, в подтверждение обстоятельств написания заявления о расторжении трудового договора по соглашению сторон в результате принуждения работодателя, сослался на показания свидетелей, опрошенных в судебном заседании, трудовые договоры с которыми были расторгнуты подобным образом, после проведения полиграфического исследования.

Оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ показания свидетелей в их совокупности с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела, суд приходит к выводу, что при отсутствии иных доказательств, с достоверностью подтверждающих, что прекращение между сторонами трудовых отношений носило вынужденный характер, показания свидетелей не могут быть признаны надлежащими и достаточными доказательствами для удовлетворения требований истца, поскольку непосредственными свидетелями написания ФИО4 заявления о расторжении трудового договора, подписания сторонами трудового договора соглашения о его расторжении они не являлись, а факт их увольнения по аналогичным основаниям не может влиять на оценку судом правоотношений, сложившихся между истцом и ответчиком.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом не представлено соответствующих требованиям относимости и допустимости доказательств, подтверждающих расторжение трудового договора под принуждением работодателя. Кроме того, заявление об увольнении по соглашению сторон написано ФИО4 5 декабря 2018 года, а соглашение о расторжении трудового договора подписано его сторонами 6 декабря 2018 года, то есть, у истца имелась возможность принять решение в условиях сложившейся ситуации и, в случае необходимости, обратиться за правовой помощью до подписания соглашения.

Таким образом, исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о недоказанности стороной истца обстоятельств расторжения трудового договора под принуждением работодателя.

Кроме того, совокупность и последовательность действий истца ФИО4 непосредственно после написания заявления о прекращении трудовых отношений по соглашению сторон, подписание соглашения на следующий день, прекращение осуществления трудовых обязанностей, получение денежных сумм при увольнении в полном объеме, по мнению суда, является подтверждением волеизъявления истца на расторжение трудового договора по соглашению сторон.

Довод стороны истца, что в настоящее время он является безработным, не может быть принят в качестве доказательства вынужденности расторжения трудового договора по соглашению сторон, и не влияет на оценку обстоятельств расторжения трудового договора, поскольку не имеет правового значения для данного спора.

Довод стороны истца, что соглашение о расторжении трудового договора и приказ о расторжении трудового договора должны быть подписаны не руководителем филиала ФИО3, а непосредственно генеральным директором ООО «Транснефть-Охрана», основаны на неверном толковании обстоятельств дела, поскольку из представленной стороной ответчика доверенности, выданной на имя ФИО3 следуют его полномочия на совершение от имени общества действий, относящихся к деятельности Западного МУВО (филиала), в том числе, на заключение, изменение, прекращение трудовых договоров (п.12.1).

Из представленного табеля учета рабочего времени и расчета заработной платы за декабрь 2018 года следует, что в декабре 2018 года ФИО4 отработано 24 часа (3 дня), с 4 декабря по 13 декабря 2018 года проставлены выходные дни. Из выписки из стационарной карты больного ФИО4 следует, что он находился на стационарном лечении в ГУЗ «Николаевская районная больница» Ульяновской области с 7 декабря по 21 декабря 2018 года. Согласно расчетному листку за декабрь 2018 года, ФИО4 была начислена и выплачена заработная плата за отработанные дни (часы), выплачена ежемесячная премия, пособие по временной нетрудоспособности, компенсация за неиспользованный отпуск. Обстоятельства надлежащего выполнения работодателем обязанностей по полному расчету с работником на день увольнения, истцом не оспаривались.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что у работодателя ООО «Транснефть-Охрана» для увольнения истца в соответствии с п. 1.ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ имелись законные основания (собственноручно написанное ФИО4 заявление об увольнении по соглашению сторон, подписанное сторонами соглашение о расторжении трудового договора), порядок увольнения истца, установленный законом, ответчиком не нарушен.

Кроме того, в судебном заседании стороной ответчика заявлено о пропуске истцом ФИО4 срока, установленного ст. 392 ТК РФ для обращения в суд с иском о восстановлении на работе.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как следует из ст. 84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись.

Как было установлено в судебном заседании, приказ № 381/ок о прекращении трудового договора с работником ФИО4 был составлен 6 декабря 2018 года, в этот же день истец был ознакомлен с данным приказом под роспись, копия соглашения о расторжении трудового договора и копия приказа об увольнении им получена.

В соответствии с ч. 4 ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со ст. 140 ТК РФ.

Согласно ч. 6 ст. 84.1 ТК РФ в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки.

Как следует из заявления ФИО4 от 5 декабря 2018 года, в нем содержится просьба о направлении его трудовой книжки по адресу: <адрес>.

Из уведомления о вручении почтового отправления следует, что 13 декабря 2018 года ФИО4 заказной почтой была направлена трудовая книжка, которая была им получена 24 декабря 2018 года. Указанное обстоятельство также подтверждается квитанцией почтового отправления, из которой следует дата получения – 24 декабря 2018 года, дата возврата уведомления – 26 декабря 2018 года, как следует из штампа ОПС. Таким образом, работодатель надлежащим образом исполнил обязанность, возложенную на него ст. 84.1 Трудового кодекса РФ.

В судебном заседании истец ФИО4 подтвердил, что с приказом об увольнении с 13 декабря 2019 года по соглашению сторон он был ознакомлен в день его издания, 6 декабря 2019 года, получил копии приказа и соглашения, однако, объективные, по его мнению обстоятельства, такие как его нахождение на стационарном лечении, праздничные дни, болезнь его представителя ФИО5 препятствовали предъявлению искового заявления в суд.

Из материалов дела следует, что первоначальный иск ФИО4 к ООО «Транснефть-Охрана» Западное МУВО был предъявлен в Кузнецкий районный суд 11 февраля 2019 года, определением от 13 февраля 2019 года иск оставлен без движения для устранения недостатков, возвращен истцу согласно определению от 28 февраля 2019 года. Рассматриваемый иск ФИО4 был предъявлен в суд 5 марта 2019 года.

Согласно ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Как следует из правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в абз. 5 п. 5 Постановления Пленума № 2 от 17 марта 2004 года, в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Таким образом, лицам, по уважительным причинам не реализовавшим свое право на обращение в суд в срок, установленный ч. 1 ст. 392 ТК РФ, предоставляется возможность восстановить этот срок.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено, что истец в период с 7 декабря 2018 года по 21 декабря 2018 года находился на стационарном лечении, что подтверждается выпиской из медицинской карты стационарного больного ГУЗ «Николаевская районная больница» от 22 декабря 2018 года.

Однако, нахождение истца на лечении в указанный период не может быть признано уважительной причиной, препятствующей реализации его права на обращение в суд с иском о восстановлении на работе, поскольку на стационарном лечении истец находился до истечения установленного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ срока.

Каких-либо иных доказательств уважительных причин, которые препятствовали бы обращению в суд в пределах установленного законодательством срока, истцом не представлено.

Исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств, суд приходит к выводу, что началом срока на обращение истца в суд в соответствии с ч.1 ст. 392 Трудового кодекса РФ, является 6 декабря 2018 года. ФИО4 в установленный законом срок правом на обращение в суд с данным иском не воспользовался, за восстановлением своих трудовых прав обратился только 5 марта 2019 года, то есть со значительным пропуском срока обращения в суд для разрешения индивидуального трудового спора, при этом доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска срока, суду не представлено. Оснований для восстановления срока не имеется.

Учитывая, что суд отказывает истцу в удовлетворении основного требования о восстановлении на работе, в удовлетворении производных от основного требований ФИО4 к ООО «Транснефть-Охрана» о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда также следует отказать.

Истцом ФИО4 заявлено о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

Как следует из договора об оказании юридических услуг № 28/1 от 28 февраля 2019 года, заключенного между заказчиком ФИО4 и исполнителем ФИО5, заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства оказать юридические услуги. Согласно п. 1.2. договора перечень услуг и порядок расчетов определяется в приложении № 1 к договору. Согласно п. 2.1 договора, стоимость услуг сторонами оценена в 30000 руб. Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру от 28 февраля 2019 года, ФИО4 оплачено ИП ФИО5 30000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Суд считает необходимым отказать истцу ФИО4 во взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, поскольку в удовлетворении требований истца о восстановлении на работе, о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда судом отказано, следовательно, оснований для удовлетворения его требований о взыскании судебных расходов также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ООО «Транснефть-Охрана» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Кузнецкий районный суд Пензенской области в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья: