Решение № 2-2304/2025 2-2304/2025~М-1811/2025 М-1811/2025 от 9 ноября 2025 г. по делу № 2-2304/2025

№ 2-2304/2025

УИД 74RS0005-01-2024-006796-34


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 октября 2025 года г. Челябинск

Металлургический районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Петрова А.С.,

при секретаре Выгузовой К.А.,

с участием прокурора Полетаева Д.Е., ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-Кокс» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации вынужденного прогула, невыплаченной заработной платы, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к ООО «Мечел-Кокс» о признании приказа от 06 июня 2025 года об увольнении по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ незаконным; восстановлении на работе в должности ... с 06 июня 2025 года; взыскании компенсации вынужденного прогула за период с 07.06.2025 г. по 13.10.2025 г. в сумме 122744,34 руб. и с 14.10.2025 г. по день восстановления на работе исходя из среднемесячного заработка в размере 67100,87 руб.; невыплаченной заработной платы (премии) в сумме 14427,43 руб.; компенсацию в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ за несвоевременную выплату заработной платы за период с 06.06.2025 г. по 13.10.2025 г. в сумме 2305,5 руб. и по день фактической уплаты задолженности; компенсации морального вреда в размере 6400 руб. (т. 1 л.д. 3-7, т. 2 л.д. 3-5, 33, 59).

В обоснование требований указал, что с 09 сентября 2021 года по 06 июня 2025 года осуществлял трудовую деятельность в ООО «Мечел-Кокс» в должности ... в соответствии с трудовым договором № от 09 сентября 2021 года. 27 мая 2025 года в кабинете главного юрисконсульта ФИО3 при руководителе управления по персоналу ФИО4 в связи с реорганизацией на предприятии ему предложили подписать соглашение о расторжении трудового договора с 30 мая 2025 года. Выслушав ФИО4 и ознакомившись с соглашением о расторжении трудового договора от 30 мая 2025 года он отказался его подписывать, мотивируя тем, что фактически идет речь идет об увольнении в связи с сокращением на предприятии в связи с чем предусмотрены дополнительные гарантии и компенсации, а предлагаемое соглашение, кроме выплаты компенсации в размере заработной платы за два месяца не включает иные гарантии и компенсации, предусмотренное Трудовым кодексом РФ и ухудшает положение работника. Кроме того пояснил, что имеет преимущественное право на оставление на работе в связи с более высокими показателями условий труда и прохождением онлайн-обучения, а также в случае принятия работодателем решения о его сокращении обратится в суд. Ранее он высказывал замечания в адрес главного юрисконсульта относительно организации работы в отделе. Руководитель предприятия ФИО5 в ходе разговора с истцом разъяснил, что в связи с тяжелым финансовым положением на предприятии планируется прекратить трудовые отношения с 7 офисными работниками, в том числе и с ним. Также разъяснил, что работнику невыгодно продолжать работать на предприятии после получения уведомления о сокращении, в связи с тем, что выплачивать будет только оклад, доплаты выплачиваться не будут и фактически заработная плата уменьшится на 50% от имеющегося заработка. 29 мая 2025 года ему было ограничена возможность отправлять сообщения с его адреса электронной почты, на что главный юрисконсульт разъяснил ему, что сообщения необходимо направлять ему, а он впоследствии перенаправит их адресату. Также главный юрисконсульт разъяснил, что это связано с утратой доверия к нему. 30 мая 2025 года в ходе беседы с руководителем управления по персоналу ФИО4, она подтвердила, что после получения уведомления об увольнении в связи с сокращением размер заработной платы будет снижен, действия главного юрисконсульта по ограничению ему самостоятельно вести переписку по электронной почте по мотивам утраты доверия, напрямую связаны с нежеланием истцом подписывать соглашение о расторжении трудового договора и готовностью обжаловать в суде действия работодателя по сокращению. Также указано, что он будет внесен в черный список нелояльных компании людей и не сможет претендовать на дальнейшее трудоустройство в компании, однако если он передумает до 02 июня 2025 года и будет согласен на расторжение трудового договора по соглашению, то возможно он избежит негативных последствий. Понимая, что в ближайшие несколько месяцев после получения уведомления о предстоящем сокращении его доход будет значительно уменьшен, и около 40% его заработной платы тратиться на кредитные обязательства, взносы в кассу взаимопомощи и профсоюзные сборы, а также опасаясь со стороны работодателя оказания на него морального и психологического давления в том числе назначения служебных проверок и наложения на него необоснованных дисциплинарных взысканий в отместку за то, что он отказался подписывать соглашение о расторжении трудового договора он был вынужден подписать предложенное работодателем соглашение. 02 июня 2025 года он сообщил ФИО4 о готовности подписать соглашение о расторжении трудового договора с оговоркой о том, что помимо указанной в нем компенсации в связи с прекращением трудовых отношений ему будет выплачена причитающаяся заработная плата и денежная компенсация за неиспользуемый отпуск. В период с 04 по 05 июня 2025 года он подписал соглашение, согласно которого трудовые отношения с ним прекращались с 06 июня 2025 года. В день увольнения он подписал соответствующий приказ о расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, получил трудовую книжку и частично причитающиеся денежные средства при увольнении. Полагает, что решение об увольнении принято необъективно и возможно по личным мотивам, главным юрисконсультом оказывалось на него психологическое и моральное давление, сообщено, что он утратил его доверие и ограничил возможность самостоятельно вести переписку по электронной почте. Считает, что работодатель вынудил его подписать соглашение от 03 июня 2025 года о расторжении трудового договора МККС-75 от 09 сентября 2021 года, в то время как в действительности он не имел намерения уволиться и прекращать трудовые отношения, поскольку указанная работа является единственным источником его доходов. Вынудив подписать соглашение работодатель фактически лишил его компенсационных выплат предусмотренных Трудовым кодексом РФ при увольнении в связи с сокращением. Его волеизъявление на подписание соглашения о расторжении трудового договора не носило добровольный и обоюдный характер, поскольку перед его заключением на него работодателем оказывалось моральное и психологическое давление и вынудил подписать это соглашение в связи с чем его увольнение является незаконным. Также ему не была выплачена в полном объеме заработная плата в виде премии за май и июнь 2025 года.

Истец ФИО2 в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных исковых требований с учетом уточнений, при этом указал, что истцом не выплачена ему в полном объеме заработная плата в виде премии за июнь 2025 года.

Представители ответчика ООО «Мечел-Кокс» - ФИО6, ФИО7 в судебном заседании возражали относительно удовлетворения иска.

Представитель третьего лица Челябинской Областной Организации Горно-металлургического Профсоюза России в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом.

В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее ГПК РФ), суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося третьего лица.

Выслушав объяснения истца, объяснения представителей ответчика, заключение прокурора, полагавшего исковые требования в части восстановления на работе не подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, заслушав показания свидетелей, принимая во внимание все фактические обстоятельства по делу, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (ст. 78 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст. 78 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 Трудового кодекса РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со ст. 78 Трудового кодекса РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении но собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Данное разъяснение справедливо и при рассмотрении споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 Трудового кодекса РФ), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.

Таким образом, увольнение по п. 1 ч. 1 ст. 77 и ст. 78 Трудового кодекса РФ возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений.

Как следует из материалов дела, 09 сентября 2021 года ФИО2 принят в ООО «Мечел-Кокс» в Группу по правовым вопросам на должность ... с 09 сентября 2021 года на основании приказа о приеме работника на работу №1 от 09 сентября 2021 года (т. 1 л.д. 128).

09 сентября 2021 года между ООО «Мечел-Кокс» и ФИО2 заключен трудовой договор №, по условиям которого ФИО2 принят на работу на должность Юрисконсульта в Группу по правовым вопросам на неопределенный срок (бессрочный) с 09 сентября 2021 года (т. 1 л.д. 8-10, 129-131).

В соответствии с п. 4.2 трудового договора работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота, воскресение) при продолжительности рабочего времени не более 40 часов в неделю (с понедельника по четверг 8,25 час. в день, в пятницу 7 часов, в предпраздничное рабочее время уменьшается на 1 час).

Работодатель устанавливает работнику за его работу по настоящему договору оклад в месяц 23910 руб. (п. 5.2 трудового договора).

Согласно п. 5.1, п. 5.3 - п. 5.6 трудового договора заработная плата работника формируется в соответствии с положением об оплате труда работодателя. Работнику в соответствии с законодательством РФ начисляется: районный коэффициент в размере 1,15. Работодатель имеет право выплачивать работнику премии. Порядок и периодичность премиальных выплат определяется локальными нормативными актами работодателя. Работодатель устанавливает работнику доплаты, надбавки и иные стимулирующие и компенсационные выплаты в соответствии с локальными нормативными актами работодателя и трудовым законодательством РФ. Выплата заработной платы производится не реже, чем каждые полмесяца в сроки, установленные Правилами внутреннего трудового распорядка работодателя.

Согласно соглашения о расторжении трудового договора от 27 мая 2025 года между ООО «Мечел-Кокс» (работодатель) и ФИО2 (работник), которое не было подписано истцом, расторгается 30 мая 2025 года заключенный между работодателем и работником трудовой договор от 09 сентября 2021 года № на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по соглашению сторон), в порядке ст. 78 Трудового кодекса РФ и считать этот день последним рабочим днем работника и, соответственно днем увольнения. Работодатель обязуется выплатить работнику компенсацию при расторжении Трудового договора в размере 133886,22 руб. По исполнению всех условий настоящего соглашения, обязательства сторон, предусмотренные трудовым договором, дополнительными соглашениями и приложениями к нему считаются исполненными. Работник не имеет каких-либо материальных и/или иных претензий к работодателю (т. 1 л.д. 11).

Согласно соглашения о расторжении трудового договора от 03 июня 2025 года между ООО «Мечел-Кокс» (работодатель) и ФИО2 (работник), расторгается 06 июня 2025 года заключенный между работодателем и работником трудовой договор от 09 сентября 2021 года № на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по соглашению сторон), в порядке ст. 78 Трудового кодекса РФ и считать этот день последним рабочим днем работника и, соответственно днем увольнения. Работодатель обязуется выплатить работнику причитающуюся, но не выплаченную заработную плату и премиальную часть за май 2025 года, исходя из фактически отработанного времени и рассчитанную в соответствии с локальными нормативными актами работодателя, компенсацию за неиспользуемый отпуск, а также компенсацию при расторжении трудового договора в размере 134201,74 руб. выплата премиальной части за май 2025 года производится не позднее 15 июля 2025 года. По исполнению всех условий настоящего соглашения, обязательства сторон, предусмотренные трудовым договором, дополнительными соглашениями и приложениями к нему считаются исполненными. Работник не имеет каких-либо материальных и/или иных претензий к работодателю (т. 1 л.д. 64, 133).

На основании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от 06 июня 2025 года прекращено действие трудового договора № от 09 сентября 2021 года и увольнении 06 июня 2025 года ФИО2 с должности ..., по соглашению сторон, по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ на основании соглашения от 03 июня 2025 года (т. 1 л.д. 132).

В соответствии с п. 4.2 Положения о премировании ООО «Мечел-Кокс» заработная плата сотрудников включает: должностной оклад (тарифная ставка); премии; другие выплаты в соответствии с законодательством и настоящем положением (т. 1 л.д. 162-176).

Истцом произведены следующие выплаты при увольнении на основании платежных поручений: № 3034 от 09 июля 2025 года в сумме 16364,5 руб.; № 3035 от 09 июля 2025 года в сумме 723,31 руб.; № 2535 от 06 июня 2025 года в сумме 134201,74 руб.; № 2536 от 06 июня 2025 года в сумме 46286,32 руб.; № 2532 от 06 июня 2025 года в сумме 32813,72 руб. (т. 1 л.д. 209-213).

Разрешая заявленные истцом требования о незаконности соглашения о прекращении трудовых отношений, увольнения по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, суд, исследовав представленные в материалы дела доказательства с учетом доводов сторон и показаний свидетелей в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст. ст. 77, 78, 394 ТК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» исходит из того, что между сторонами была достигнута договоренность о расторжении трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ с соблюдением требований трудового законодательства и на основании взаимного волеизъявления сторон, истцом не приведено доказательств понуждения, оказания давления со стороны работодателя как морального так и психологического к увольнению и каких-либо неправомерных действий со стороны работодателя, ограничивающих волю работника на продолжение трудовых отношений, равно как и не представлено доказательств, свидетельствующих об отсутствии у истца желания уволиться.

О наличии волеизъявления истца на расторжение трудового договора по соглашению сторон по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ следует как из пояснений истца в судебном заседании таки и из текста искового заявления, в котором истец указал на то, что им была оценена возможность уменьшения размера его заработной платы в связи с предполагаемыми организационно-штатными мероприятиями на предприятии и ухудшением финансового положения организации, о чем истцу было сообщено и главным юрисконсультом ФИО6, руководителем управления по персоналу ФИО4, так и директором ФИО5 При этом разъяснения указанных лиц в ходе беседы с истцом о возможных последствиях предполагаемых организационно-штатных мероприятий в организации и ухудшением финансового положения на предприятии, в том числе и об уменьшении размера заработной платы работников, в том числе и истца, и возможности увольнения по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с выплатой работодателем компенсации, нельзя расценить как оказание на истца морального и психологического давления. Из представленного в исковом заявлении содержания бесед истца с указанными лицами не следует об оказании ФИО6, ФИО4, ФИО5 на истца ФИО2 морального и психологического давления с целью подписания им соглашения о расторжения трудового договора по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, фактически беседа сводится к указанию на предстоящие организационно-штатные мероприятия в организации и ухудшении финансового положения предприятия, в связи с чем возможное уменьшение премиальных выплат работникам и разъяснения возможности не дожидаясь сокращения на предприятии расторгнуть трудовой по согласию сторон по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с выплатой работодателем определенной суммы денежных средств в качестве компенсации. При этом из содержания бесед не следует о том, что расторжение трудового договора по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ касается только истца. Также между ООО «Мечел-Кокс» и иными сотрудниками: ФИО8 от 27 мая 2025 года, ФИО9 от 27 мая 2025 года, ФИО10 от 27 мая 2025 года, ФИО11 от 27 мая 2025 г., ФИО12 от 27 мая 2025 г., ФИО13 от 27 мая 2025 года (т. 2 л.д 129-134).

Кроме того, с 01 мая 2025 года введено в действие новое положение об оплате труда на предприятии ООО «Мечел-Кокс» Приказом № 21 от 21 марта 2025 года «О введении в действие новой редакции Положения об оплате труда работников ООО «Мечел-Кокс»» (т. 2 л.д. 37-38, 39-49).

О наличии волеизъявления истца на расторжение трудового договора по соглашению сторон по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ свидетельствует и тот факт, что истец отказался подписывать первоначальное соглашение в редакции представленной ему работодателем от 27 мая 2025 года, а в последствии самостоятельно обратился к руководителю управления по персоналу ФИО4 о его согласии на заключение соглашения о расторжении с ним трудового договора по соглашению сторон по основаниям п. 1 ч.1 ст. 77 ТК РФ на предложенных им (ФИО2) условиях с увеличения предназначенных выплат, о чем свидетельствует представленная ФИО4 переписка по электронной почте между истцом ФИО2 и ФИО4 от 02 июня 2025 года (т. 2 л.д 137-140), которая не оспаривалась в судебном заседании истцом, а также само соглашение о расторжении трудового договора от 03 июня 2025 года между ООО «Мечел-Кокс» и ФИО2 о расторжении трудового договора 06 июня 2025 года, которое подписано истцом ФИО2, имеющем высшее юридическое образование, как и приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от 06 июня 2025 года, без каких-либо замечаний.

При этом из текста переписки по электронной почте между истцом ФИО2 и руководителем управления по персоналу ФИО4 от 02 июня 2025 года (т. 2 л.д 137-140), усматривается, что истец с данным предложением обратился самостоятельно, более того сознательно торопил о заключении указанного соглашения о расторжении трудового договора на предложенных им условиях, просил заключить его «как можно быстрее».

Более того, суд обращает внимание, что с момента подписания соглашения от 03 июня 2025 года и до даты увольнения истца ФИО2 обозначенной в соглашении 06 июня 2025 года, истец, обладая высшим юридическим образованием и опытом работы по ведению дел в суде, что следует из представленных документах об организованном ответчиком для истца дополнительном обучении и прохождении его истцом и трудовой деятельности истца, выполняемых им трудовых обязанностях, истец ФИО2 при отсутствии добровольного волеизъявления на заключение с ним соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ мог обратиться к работодателю с соответствующим заявлением об отказе, отзыве своего согласия на расторжение трудового договора по указанному основанию, чего истцом сделано не было.

Представленная истцом переписка по электронной почте (т. 1 л.д. 12-28, 55-61, 228-234), высказывание главного юрисконсульта ФИО6 об утрате ФИО2 доверия, критика истца в адрес трудовой деятельности ФИО6, высказывание ФИО4 о возможном внесении истца в «черный список» не свидетельствуют об оказании на истца морального и психологического давления, фактически высказывания указанных лиц являются их личным, субъективным мнением, ввиду сложившихся отношений между ними и истцом и конкретным состоявшимся разговором, они не носят официального характера и не содержат в себе какой-либо угрозы работодателя в адрес работника. Более того указанные фразы вырваны из контекста разговора, полного содержания которого не приведено, и истолкованы истцом по своему усмотрению.

Вопреки мнению истца ограничение ему в отправке с его адреса электронной почты электронной почтовой корреспонденции напрямую, также не свидетельствует об оказании на него морального или психологического давления, поскольку соответствующее ограничение является правом работодателя, ввиду работы истца со сведениями, распространение которых может повлиять на деловую репутацию предприятия. При этом суд отмечает, что как установлено в судебном заседании, истец не был лишен рабочего места и возможности осуществлять свою трудовую деятельность, мог направлять электронные письма, направив их в адрес главного юрисконсульта, который впоследствии направлял их адресату со своего адреса электронной почты, либо мог отправлять с общего адреса электронной почты организации. Вызванные в связи с этим неудобства нельзя расценивать как оказание морального и психологического давления на истца со стороны работодателя.

Представленная истцом аудиозапись разговора с руководителем управления по персоналу ФИО4 (т. 1 л.д. 29), также не свидетельствует об оказании на истца со стороны работодателя морального и психологического давления с целю подписания им соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, а представленная стенограмма разговора (т. 1 л.д. 30-33) содержит неполные, вырванные из контекста фразы и истолкованные истцом субъективно в обоснование заявленных исковых требований.

Вопреки изложенным в обоснование иска обстоятельствам, из представленной аудиозаписи разговора истца с ФИО4 не следует, что ФИО4 утверждала о снижении заработной платы истца после получения им уведомления, пояснения ФИО4 в этой части носили предположительный характер с учетом ухудшения финансового положения на предприятии, при этом на вопросы истца ФИО4 разъяснила ему порядок начисления заработной платы, а также какие из составных частей заработной платы носят переменный характер и могут быть как уменьшены таки и увеличены исходя из финансового состояния организации и фонда оплаты труда, так и те составляющим, которые остаются неизменными. Также вопреки изложенной в исковом заявлении позиции истца, ФИО4 не утверждала относительно действий главного юрисконсульта по ограничению переписки истца по электронной почте, высказываниях об утрате доверия к истцу, в связи с не подписанием им соглашения о расторжении трудового договора по основаниям п. 1 ч.1 ст. 77 ТК РФ. Указанное утверждение высказано самим истцом в ходе разговора и на вопрос истца ФИО4 лишь высказала свое мнение по данным обстоятельствам, которое фактически не носило утвердительный характер или констатацию фактов. При этом из разговора следует, что ФИО4 было разъяснено истцу о том, что на предприятии предполагаются организационно-штатные мероприятия по итогам которых будет производится сокращение офисных работников в каждом из отделов, и в случае отказа сотрудников от расторжения трудового договора по соглашению, будут производится мероприятия по сокращению в соответствии с установленной трудовым законодательством процедурой сокращения и он в случае если все же намерен расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон по основаниям п. 1 ч.1 ст. 77 ТК РФ может обратится в отдел кадров до 02 июня 2025 года, пока мероприятия по сокращению работников не начались. В целом из разговора усматривается, что инициатором беседы относительно увольнения и вопросов по увольнению, был именно истец, в то время как со стороны ФИО4 какого-либо давления, упреков и убеждения о необходимости подписать истцом соглашение и расторгнуть трудовой договор не исходило.

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля руководитель предприятия ФИО5, предупрежденный об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 Уголовного кодекса РФ, показал, что истец был на хорошем счету, претензий по работе к нему не было, какого-либо «Черного» или иных списков сотрудников нелояльных компании работников на предприятии не имеется, некоторые сотрудники возвращаются и работают и после увольнения. Критерием подбора сотрудников на работу являются их личные и деловые качества. В ходе беседы с истцом он разъяснил истцу о возможных организационно-штатных мероприятиях в организации и ухудшении финансового положения предприятия и возможных последствиях для сотрудников. Какого-либо давления, принуждения истца в связи с не подписанием им соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон, на него не оказывал, к подписанию не принуждал.

Вместе с тем сами по себе предположения истца и его опасения относительно того, что со стороны работодателя возможно будет оказываться на него в будущем моральное и психологическое давление, в том числе выражающееся в назначении служебных проверок и наложения на него необоснованных дисциплинарных взысканий в отместку за то, что он отказался подписывать соглашение о расторжении трудового договора, являются субъективным мнением истца носящем предположительный характер и не свидетельствует о вынужденности подписать представленное соглашение о расторжении трудового договора от 03 июня 2025 года.

Наличие финансовых обязательств у истца (т. 1 л.д. 34-36, т. 2 л.д. 8-11, 36) не являются безусловным основанием для признания его увольнения незаконным и наличии оснований для восстановления его на работе.

То обстоятельство, что по мнению истца он имеет преимущественное право на оставление на работе, участие его в профсоюзной организации, онлайн-обучение по образовательным курсам организованных истцом, наличие иных подходящих ему вакансий на предприятии, не имеет правового значения в данном случае, поскольку увольнение работника произведено по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, то есть по соглашению сторон.

Как следует из ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Надлежащих и достаточных доказательств того, что истца вынудили подписать соглашение о расторжении трудового договора, равно как обстоятельств, подтверждающих факт морального и психологического воздействия на истца с целью его увольнения по соглашению сторон, материалы дела не содержат, учитывая также, что в случае отсутствия волеизъявления истца на заключение соглашения о прекращении трудового договора, последний вправе был не принимать предложение работодателя об увольнении по соглашению сторон.

При таких обстоятельствах в удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании приказа от 06 июня 2025 года об увольнении по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации вынужденного прогула следует отказать.

Разрешая заявленные исковые требования ФИО2 о взыскании невыплаченной заработной платы (премии) в сумме 14427,43 руб., исходя из представленных ответчиком сведений о произведенных выплатах и окончательном расчете при увольнении (т. 1 л.д. 209-213), сопоставив их с представленными расчетными листками истца, пояснений истца о произведенных выплатах и задолженности работодателя в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что работодателем не была выплачена истцу при увольнении ежемесячная премия за июнь 2025 года, в остальной части выплаты произведены в полном объеме.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Часть 1 статьи 129 Трудового кодекса РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, включая компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе, за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу ч. 1 ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 135 ТК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

В соответствии с п. 3.1 Положения об оплате труда работников ООО «Мечел-Кокс» действующего с 01.05.2025 года заработная плата (оплата труда) работника – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества, и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (т. 2 л.д. 39-49).

Согласно ранее действующему до 01 мая 2025 года Положению об оплате труда и премировании сотрудников ООО «Мечел-Кокс», раздела 6 действующего и после 01 мая 2025 года на день увольнения (т. 1 л.д. 162-176) пунктом 6.1.1 предусмотрено, что ежемесячная премия (переменная часть оплаты труда) – часть денежного вознаграждения, факт выплаты и величина которой зависит от выполнения плана по количественным показателям деятельности компании и индивидуальной результативности сотрудников.

Пунктом 6.1.2 указанного положения предусмотрено, что ежемесячная премия начисляется за выполнение установленных показателей премирования, характеризующих результативность их деятельности в отчетном месяце. Ежемесячная премия начисляется в процентах от суммы следующих начислений за фактически отработанное время в отчетном месяце: оклад (должностной оклад) / тарифная ставка; доплата за работу с вредными и (или) опасными условиями труда; доплата за руководство бригадой; доплата за увеличение объема работы, расширение зон обслуживания; доплата за совмещение профессий (должностей); доплата за исполнение обязанностей временно отсутствующего работника; индивидуальная доплата; доплата за профессиональное мастерство.

В силу п. 6.1.3 указанного Положения о премировании ООО «Мечел-Кокс» предусмотрено, что ежемесячная премия начисляется в месяце, следующем за отчетным.

Поскольку трудовым договором, положением об оплате труда и премировании предусмотрена выплата премии и иных вознаграждений в порядке и размерах, установленных работодателем, действующим у ответчика Положением предусмотрено ежемесячное премирование работников, то такая премия входит в систему оплаты труда и снижение размера премии либо лишение выплаты премии должно осуществляться на условиях, предусмотренных локальным актом.

При этом в силу действующего трудового законодательства, премирование работников производится на тех условиях, которые указаны в локальном нормативном акте, и эти условия должны быть одинаковы для всех сотрудников, независимо от факта их увольнения, поскольку ограничение круга лиц, которым может быть выплачена премия, в случае их увольнения, является дискриминацией и ухудшает положение работников, прекративших трудовые отношения с работодателем, ставит их в неравное положение с другими работниками, что противоречит с ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации.

Принимая во внимание вышеуказанные положения, изучив представленные в материалы дела доказательства, в том числе условия заключенного с истцом трудового договора и Положения об оплате труда и премирования работников ООО «Мечел-Кокс», поскольку ответчиком не представлены доказательства принятия в отношении истца решения о лишении его премии или уменьшении ее размера по основаниям, предусмотренным Положением за июнь 2025 года, а невыплата премии в связи с увольнением является необоснованной, суд приходит к выводу о том, что перед истцом по заработной плате в виде выплаты премии за июнь 2025 года имеется задолженность, размер который следует определять согласно следующего расчета.

Ежемесячная премия истца составляет 40%, что сторонами не оспаривается.

Из представленного расчетного листка истца за июнь 2025 года следует, что оклад истца составляет 26484 руб., количество отработанных часов – 40 час., оплата труда по окладу составила 7015,63 руб., индивидуальная доплата – 3559,73 руб. (т. 1 л.д. 144).

Таким образом сумма невыплаченной истцу ежемесячно премии за июнь 2025 года составляет 4864,66 руб. (в том числе налог на доходы физических лиц) ((10575,36 (7015,63 + 3559,73) х 40%) + 15%) и подлежит взысканию с ответчика.

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ При нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

При таких обстоятельствах с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ за несвоевременную выплату заработной платы за период с 07.06.2025 г. по 24.10.2025 г. в сумме 729,08 руб., исходя из следующего расчета.

При этом взыскание данной компенсации суд производит на сумму задолженности по заработной плате без учета НДФЛ, т.е. на сумму 4232,25 руб. (4864,66 руб. – 13%).

с 07.06.2025 г. по 08.06.2025 г. - 4 232,25 * 2 * 1/150 * 21% = 11,85 р.

с 09.06.2025 г. по 27.07.2025 г. - 4 232,25 * 49 * 1/150 * 20% = 276,51 р.

с 28.07.2025 г. по 14.09.2025 г. - 4 232,25 * 49 * 1/150 * 18% = 248,86 р.

с 15.09.2025 г. по 24.10.2025 г. - 4 232,25 * 40 * 1/150 * 17% = 191,86 р.

Итого: 729,08 руб.

Также с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 4864,66 руб. (в том числе налог на доходы физических лиц), что за вычетом налога на доходы физических лиц составляет 4232,25 руб., начиная с 25 октября 2025 года и по день фактической выплаты указанной задолженности по заработной плате.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку в связи с невыплатой истцу части заработной платы, были причинены нравственные страдания, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины работодателя, длительность нарушения его трудовых прав, возраст, состояние здоровья истца, полагает возможным, с учетом принципа разумности и справедливости, определить размер компенсации морального вреда в заявленном истцом размере 6400 руб., поскольку в соответствии со ст. 237 ТК РФ, судом были установлены неправомерные действия ответчика в отношении истца.

Указанная компенсация в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов работника, компенсирующей ему в некоторой степени, причиненные нравственные страдания и не направлена на личное обогащение истца.

В соответствии с ч. 1 ст. 98, ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика в доход местного бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, а также с учетом удовлетворения неимущественных требований о признании незаконным приказа и компенсации морального вреда, подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7000 руб., от уплаты которой истец был освобожден в силу закона (ст. 393 Трудового кодекса РФ, подп. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ).

Руководствуясь ст. ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 ФИО18 к обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-Кокс» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации вынужденного прогула, невыплаченной заработной платы, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Кокс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 ФИО19 хх.хх.хх года рождения (паспорт № выданный ОУФМС России по Челябинской области в Курчатовском районе г. Челябинска 20 февраля 2008 года) невыплаченную заработную плату в сумме 3227,18 руб. (в том числе налог на доходы физических лиц), компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 07.06.2025 г. по 24.10.2025 г. в размере 483,66 руб., компенсацию морального вреда в размере 6400 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Кокс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 ФИО20 хх.хх.хх года рождения (паспорт № выданный ОУФМС России по Челябинской области в Курчатовском районе г. Челябинска 20 февраля 2008 года) компенсацию в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 3227,18 руб. (в том числе налог на доходы физических лиц), что за вычетом налога на доходы физических лиц составляет 2807,64 руб., начиная с 25 октября 2025 года и по день фактической выплаты указанной задолженности по заработной плате.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 ФИО21 к обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-Кокс», - отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Кокс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7000 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца с момента составления решения в окончательной форме через суд, вынесший решение.

Председательствующий Петров А.С.

Мотивированное решение изготовлено 10 ноября 2025 года.