Апелляционное определение № 22-83/2026 22-8352/2025 от 1 февраля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 2 февраля 2026 года

Председательствующий Челядинова Ж.Е. № 22-83/2026 (22-8352/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 29 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Александровой В.В.,

судей Забродина А.В., Ростовцевой Е.П.

при помощниках судьи Плотниковой К.В., Старостиной К.С.

с участием: осужденной ФИО1 ? c использованием видеоконференц-связи, ее защитника – адвоката Бушмакова А.В., прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Железнодорожного района г.Екатеринбурга Медведева Н.А., апелляционные жалобы осужденной ФИО1 с дополнением и защитника Бушмакова А.В. на приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 19 сентября 2025года, которым

ФИО1,

родившаяся <дата>, несудимая,

осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (48 преступлений) к 6годам лишения свободы за каждое преступление, по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1году лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен co дня вступления приговора в законную силу. На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 4сентября 2024 года по 06 сентября 2024 года и с 19 сентября 2025 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время содержания под домашним арестом с 7 сентября 2024 года по 30 января 2025 года в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором решены вопросы o мере пресечения, судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Заслушав доклад председательствующего o содержании приговора суда, доводах апелляционных представления и жалоб, выступления осужденной и защитника, поддержавших апелляционные жалобы, прокурора, полагавшего необходимым приговор отменить по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признана виновной в совершении 48покушений на незаконный сбыт наркотического средства – мефедрона (4-метилметкатинона) в значительном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»); в незаконных приобретении и хранении без цели сбыта наркотического средства – мефедрона (4-метилметкатинона) в значительном размере.

Преступления совершены в Железнодорожном районе г.Екатеринбурга в период с 1 сентября по 4 сентября 2024 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Медведев Н.А. просит приговор отменить в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному разбирательству, меру пресечения в отношении ФИО1 виде содержания под стражей оставить без изменения.

В обоснование заявленного требования указывает, что суд необоснованно исключил из обвинения ФИО1 признак совершения покушений на сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору. Из представленных доказательств следует, что о местонахождении тайникового вложения ФИО1 узнала от неустановленного лица, после чего расфасовала наркотические средства на мелкие партии, разложила в тайники и сфотографировала с целью передачи фотографий неустановленному лицу для дальнейшего сбыта неопределенному кругу лиц. Об умысле ФИО1 на сбыт наркотических средств в составе группы лиц по предварительному сговору, по мнению автора представления, свидетельствует наличие в изъятом мобильном телефоне Айфон 11 фотоизображений электронных весов со свертком белого цвета и фотоизображения самой ФИО1 с паспортом в руке. Обращает внимание, что несмотря на избранную ФИО1 позицию о приобретении наркотического средства для личного употребления, пояснить о целях фотофиксации весов с неизвестным веществом и своего паспорта она не смогла. Вопреки требованиям ст.ст. 299, 307 УПК РФ суд при описании преступных деяний, связанных с покушением на сбыт наркотических средств, высказав суждение о наличии у осужденной единоличного умысла на выполнение объективной стороны составов преступлений, в последующем указал на наличии совместного умысла, то есть совершении преступлений в составе группы лиц, тем самым допустил в приговоре противоречие.

Кроме того, при назначении наказания по совокупности преступлений суд применил ч. 3 ст. 69 УК РФ, не учел при этом, что ФИО1 осуждена за покушения на особо тяжкие преступления и преступление небольшой тяжести.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденная И.Е.КБ. оспаривает приговор суда в части неприменения ст. 82 УК РФ, полагая, что суд не в полной мере учел данные о состоянии здоровья ее ребенка, характеристики ее личности, справки из наркодиспансера об отсутствии у нее наркозависимости, жилищно-бытовые условия ребенка, указанные в акте органа опеки и попечительства. До постановления приговора она под стражей не содержалась, находилась дома с ребенком, занималась его воспитанием и развитием. Согласно заключению невролога и логопеда-дефектолога у ребенка наблюдается прогресс в развитии, в том числе благодаря домашним занятиям. Обращает внимание, что заботилась о здоровье и благополучии ребенка, соблюдала режим дня, обеспечивала сына игрушками, качественной одеждой и обувью по сезону, ребенок дважды в неделю посещал логопедические занятия и занятия по сенсорной интеграции, что подтверждают в характеристиках ФИО3 и ( / / )10 Отмечает, что никогда не оставляла ребенка на попечение родственников, которые оказывали ей помощь лишь в минимальном объеме. Длительное нахождение под стражей ослабляет ее эмоциональную связь с ребенком, оказывает негативное влияние на его развитие. Отмечает, что условия домашнего ареста и запрета определенных действий она не нарушала, являлась по вызовам следователя и в суд. Штраф, назначенный постановлением мирового судьи за отказ от прохождения медицинского освидетельствования, она уплатила, в феврале обратилась в наркодиспансер и была поставлена на пятилетний учет, нарколога посещала регулярно, сдавала необходимые анализы. Согласно представленной справке от нарколога у нее наблюдается ремиссия в течение года в связи с отказом от употребления наркотических средств. Суд не учел, что она полностью осознала свою вину, искреннее раскаялась, не употребляла наркотики на этапах подготовки к беременности, во время беременности и после рождения ребенка. Суд не привел в приговоре и не установил факты невыполнении ею обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.

В апелляционной жалобе защитник Бушмаков А.В. просит приговор изменить ввиду соответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания, предлагает квалифицировать действия ФИО1 как незаконные приобретение и хранение наркотического средства без цели сбыта по ч. 2 ст. 228 УК РФ, снизить наказание, на основании ст. 82 УК РФ отсрочить отбытие наказания до достижения малолетним ребенком ФИО4 четырнадцатилетнего возраста. Обращает внимание, что на день составления им апелляционной жалобы стороне защиты копия приговора вручена не была. Поданная им 1 октября 2025 года жалоба на приговор постановлением суда от 2 октября 2025 года возвращена для пересоставления. Несмотря на несогласие с ним, в целях скорейшего апелляционного рассмотрения в интересах малолетнего ребенка осужденной, который длительное время находится без матери, защитой принято решение его не обжаловать.

Указывает, что доказательств наличия у ФИО1 умысла на сбыт наркотических средств, приобретенных для личного употребления, на досудебной стадии и в ходе судебного разбирательства не добыто, показания ФИО1 в этой части ни следствием, ни судом не опровергнуты. Обнаружение и изъятие в ее квартире складного зеркала с банковской картой и пластилина при отсутствии других доказательств не может свидетельствовать об умысле ФИО1 на сбыт наркотических средств. Обращает внимание на то, что предметы для расфасовки наркотика обнаружены не были. Отмечает, что приговор основан лишь на показаниях свидетелей, удостоверивших факт обнаружения и изъятия наркотических средств, но не подтвердивших причастность ФИО1 к их сбыту. Оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1 не проводилось. Сведений о том, что сотрудники полиции обладали оперативной информацией о ее причастности к сбыту наркотических средств, не имеется. Лица, которым ФИО5 сбывала или намеревалась сбыть наркотические средства, ее связи с поставщиками и потребителями наркотических средств не установлены. Констатирует, что ФИО1 оборудовала тайники с наркотическими средствами для личного употребления, само по себе изготовление закладок и их фотографирование с указанием координат местности для хранения в памяти телефона в отсутствие доказательств передачи этих данных и намерения сбывать наркотики, не образует состав покушения на сбыт наркотических средств. ФИО6 давала объяснения и показания в состоянии наркотического опьянения без участия защитника, сразу сообщила о хранении наркотических средств для личного употребления, последовательно придерживалась данной позиции на протяжении всего производства по уголовному делу. Полагает, что по смыслу закона само по себе количество обнаруженного наркотика при отсутствии совокупности других доказательств не может свидетельствовать об умысле ФИО1 на сбыт. Считает, что при наличии в приговоре столь значительного количества неустановленных обстоятельств суд первой инстанции проигнорировал требования ст. 14 УПК РФ. Учитывая совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, назначенное наказание не соответствует личности осужденной, которая впервые привлекается к уголовной ответственности. Из приговора не следует, что суд исследовал характеризующие личность осужденной документы. Отмечает, что в приговоре не указано, какие именно из установленных по делу обстоятельств не позволили суду применить положения ст. 82 УК РФ, кроме того, что ФИО1 хранила и употребляла наркотики у себя дома. При принятии решения об отсутствии оснований для применения ст. 82 УК РФ судом проигнорированы и не проанализированы данные, положительно характеризующие осужденную, которая ранее не судима, по месту работы зарекомендовала себя как ответственный сотрудник, родительских прав в отношении ребенка не лишена, воспитывает ребенка одна, относилась к нему с любовью и заботой, длительное время не употребляет наркотики, о чем свидетельствуют результаты анализов, приобщенные к материалам дела. Суждение в приговоре о том, что применение отсрочки противоречит интересам ребенка является лишь предположением. В судебном заседании ФИО1 показала, что хранила наркотики в диване, который ребенок не силах открыть в силу возраста, и на шкафу в ванной, куда бы тот не смог дотянуться, употребляла наркотики в ночное время, когда ребенок спал, при этом никогда не утрачивала контроль над ребенком. Претензий к И.Е.КВ. со стороны органов опеки, проводивших обследование ее жилого помещения, не имелось. Отец осужденной, совместно проживающий с ней, никогда не видел дочь в состоянии опьянения. Защитник ссылается на положения международных правовых актов, Правила ООН, принятые резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 65/229 от 21 декабря 2010 года, которые рекомендуют в отношении женщин с детьми на иждивении отдавать предпочтение наказанию, не связанному с лишением свободы. Отмечает, что основная цель отсрочки отбывания наказания это защита прав и законных интересов ребенка, который не должен претерпевать лишения из-за применения процедур уголовного судопроизводства в отношении своей матери, следует понимать, что сам факт осуждения матери и привлечения к уголовной ответственности уже пагубно влияет на ребенка. Полагает, что отсрочке отбывания наказания достигается такая цель уголовного наказания как предупреждение совершения новых преступлений, поскольку в случае совершения в период отсрочки нового преступления, суд назначит наказание по правилам ст. 70 УК РФ. По мнению автора жалобы, применение отсрочки отбывания наказания реализует право ребенка на комфортные условия жизни и дальнейшего развития, обеспечения непрерывности воспитательного процесса, обеспечит восстановление социальной справедливости, исправление осужденной и предупреждение совершения новых преступлений.

В возражении на апелляционное представление заместителя прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Медведева Н.А. адвокат БушмаковА.В. приводит доводы о законности и обоснованности решения суда в части исключения из обвинения признака совершения преступлений в составе группы лиц по предварительному сговору, просит апелляционное представление отклонить.

Судебная коллегия, обсудив доводы сторон, приходит к выводу об изменении приговора в связи с противоречиями описания действий И.Е.КВ. по покушениям на незаконный сбыт наркотических средств их квалификации, а также в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания по совокупности преступлений.

Фактические обстоятельства совершения ФИО1 преступлений установлены судом на основании достаточной совокупности допустимых доказательств, получивших свою надлежащую оценку в полном соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Суд критически оценил утверждение ФИО1 о приобретении и хранении наркотического средства лишь для личного употребления, то есть без цели сбыта.

ФИО1 в ходе предварительного следствия, подтвердив в суде свои показания, поясняла, что приобретенный ею посредством сети «Интернет» с помощью сотового телефона мефедрон массой 15 грамм она расфасовала дома, упаковав наркотическое средство в отдельные пакеты, из которых два она оставила дома для личного употребления, один из них поместила в свою сумку, остававшиеся пакеты упаковала в пластилин и разложила по тайникам, фотографируя закладки, снабжала фотографии координатами, чтобы в дальнейшем она сама могла найти наркотические средства и употребить их (т. 4 л.д. 161-166, 194-195, т. 5 л.д. 215-217).

Однако умысел осужденной на сбыт наркотических средств, разложенных ею в 48 тайников-закладок, нашел свое подтверждение.

В судебном заседании свидетели ( / / )13 и ( / / )14 – полицейские роты № 4 полка ППСП УМВД России по г. Екатеринбургу подтвердили свои показания при производстве предварительного расследования об обстоятельствах задержания ФИО1, которая попыталась уйти при виде патрульного автомобиля, и у которой наблюдались признаки опьянения, ее доставили в отдел полиции, где в ходе личного досмотра из сумки изъят пакетик с порошкообразным веществом внутри и сотовый телефон (т. 4 л.д. 98-99, 92-93).

В рапорте полицейским 4 роты полка ППСП УМВД России по г. Екатеринбургу ( / / )13 от 3 сентября 2024 года указаны аналогичные основания и обстоятельства задержания ФИО1, доставления ее для установления личности и проведения личного досмотра в отдел полиции, обнаруженения и изъятия пакета с порошкообразным веществом внутри, сотового телефона «Айфон 11» (т. 1 л.д. 144).

Из показаний свидетелей ( / / )15, ( / / )16, ( / / )17 – оперуполномоченных ОКОН УМВД России по г. Екатеринбургу следует, что при осмотре сотового телефона, изъятого 3 сентября 2024 года у ФИО1, установлено наличие в его памяти фотоизображений с координатами, в связи с чем на следующий день осмотрены соответствующие координатам участки местности, где в присутствии понятых изъяты предметы, находившиеся в тайниках (т. 4 л.д. 100-101, 102-103, 104-105).

Ход и результат личного досмотра 3 сентября 2024 года, когда у ФИО1 были обнаружены и изъяты пакетик с застежкой типа «зип-лок» с порошкообразным веществом белого цвета, сотовый телефон марки «Айфон 11», суд установил из протокола личного досмотра от 3 сентября 2024 года (т. 1 л.д. 145); показаний свидетеля ( / / )18 ? помощника оперативного дежурного дежурной части ОП № 10 УМВД России по г. Екатеринбургу, проводившей личный досмотр (т. 4 л.д. 94-95); показаний понятых, допрошенных в качестве свидетелей ? ( / / )19 (т. 4 л.д. 115-116), ( / / )20 (т. 4 л.д. 112-113).

Вид и масса изъятого при личном досмотре ФИО1 наркотического средства ? мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,43 грамма установлены судом на основании справки о предварительном исследовании № 2996 от 3 сентября 2024 года и заключения эксперта № 4895 от 11 сентября 2024 года (т. 1 л.д. 150, 156-158).

Оставшееся после исследований наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,39 грамм признано и приобщено к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 162-164, 165-167, 168).

Ход и результаты обыска в квартире осужденной по адресу: <...> установлены судом из: показаний понятых ? свидетелей ( / / )21 (т. 4 л.д. 106-107), ( / / )22 (т. 4 л.д. 109-110); протокола, согласно которому 4 сентября 2024 года обнаружены и изъяты брикет серого пластилина, пакет полиэтиленовый с песком серого цвета с элементами фольги, в диване ? пакет с веществом комкообразной формы, пакет с кристаллическим веществом белого цвета, фрагменты фольги, пакеты «зип-лок», 2 сотовых телефона, банковская карта со следами вещества белого цвета и полимерной трубкой (т.1 л.д. 171-173).

Вид и масса изъятых в квартире осужденной наркотического средства ? мефедрон (4-метилметкатинон) массами 0,26 грамма и 0,31 грамма установлены на основании справки о предварительном исследовании № 3008 от 4 сентября 2024 года и заключением эксперта № 4979 от 18 сентября 2024года. На изъятых в квартире осужденной зеркале, трубке и банковской карте обнаружены следовые количества наркотического средства – мефедрона (4-метилметкатинона) (т. 1 л.д. 182-183, 191-194).

Изъятые предметы осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 196-197, 198-201, 202-204, 205).

В ходе осмотров сотового телефона «Айфон 11», изъятого у И.Е.КВ., обнаружены различные приложения, а также изображения: электронных весов со свертками массами 161 грамм, 11 грамм, 151 грамм; мест в лесном массиве ? 100 штук с указанием на каждом из них географических координат, описание местности даты 3 сентября 2024 года с 10:39 до 11:10; банковской карты, развороты паспорта ФИО1, фотоизображение ФИО1 с разворотом первых страниц паспорта к камере (т. 1 л.д. 206-211, 212-227, т. 3 л.д. 213-219).

Содержимое внутренней памяти мобильного телефона «Айфон 11» и сим-карты скопировано на оптический диск, при осмотре которого установлено наличие графических файлов, в том числе фотоизображения участков местности с указанием времени и даты создания, координат, места хранения изображения, изъятые у ФИО1 в ходе обыска квартиры осужденной сотовые телефоны признаны вещественными доказательствами (т. 3 л.д. 233-235, т. 4 л.д. 1-75, 76,77,78).

Размещенные ФИО1 в тайники-закладки наркотические средства были изъяты, обстоятельства их обнаружения и изъятия установлены судом из протоколов осмотров мест происшествий от 3 и 4сентября 2024 года (т. 1 л.д. 230-233, 237-240, 244-247, т. 2 л.д. 1-4, 9-12, 17-20, 25-28, 33-36, 41-44, 49-52, 57-60, 65-68, 73-76, 81-84, 89-92, 97-100, 113-116, 121-124, 129-132, 137-138, 143-144, 149-150, 155-158, 163-164, 169-170, 175-178, 182-185, 190-193, 198-201, 206-209, 214-217, 224-227, 234-237, 244-247, т. 3 л.д. 1-4, 11-14, 21-24, 31-34, 41-44, 51-54, 63-66, 73-76, 83-86, 93-96, 103-106, 113-116, 122-125), показаний свидетелей – понятых ( / / )29 ( / / )23, ( / / )24

Вид им масса изъятых из оборудованных ФИО1 тайников-закладок при осмотрах мест происшествий наркотических средств – мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой не менее 15,45 г массами: 0,32 г, 0,25 г, 0,30 г, 0,33 г, 0,23 г, 0,42 г, 0,28 г, 0,36 г, 0,31 г, 0,20 г, 0,29 г, 0,29 г, 0,42 г, 0,23 г, 0,28 г, 0,28 г, 0,32 г, 0,40 г, 0,38 г, 0,28 г, 0,25 г, 0,28 г, 0,28 г, 0,34 г, 0,28 г, 0,38 г, 0,25 г, 0,22 г, 0,38 г, 0,35 г, 0,29 г, 0,27 г, 0,30 г, 0,24 г, 0,27 г, 0,28 г, 0,36 г, 0,36 г, 0,34 г, 0,22 г, 0,31 г, 0,33 г, 0,24 г, 0,25 г, 0,29 г, 0,28 г, 0,28 г, 0,36 г установлены судом из справок о предварительном исследовании (т. 1 л.д. 243, 250, т. 2 л.д. 221, 241, т. 3 л.д. 8, 18, 28, 38, 48, 60, 70, 80, 90, 100, 110, 119, 129) и заключения эксперта № 4945 от 19 сентября 2024 года (т. 3 л.д. 145-159).

После проведения экспертизы объекты исследования осмотрены, наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 12,61 грамма (с учетом массы вещества, израсходованного при производстве исследования), другие изъятые предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 3 л.д. 161-162, 163-166, 167-169, 170, 193-199, 200-204, 205-207, 208-212).

Содержание исследованных судом доказательств, их анализ приведены в приговоре, заинтересованности в безосновательном осуждении ФИО1 допрошенных по уголовному делу свидетелей, в том числе сотрудников полиции, оснований для оговора ими осужденной, суд не установил. Протоколы следственных действий, справки и заключения эксперта, иные документы соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона о допустимости доказательств.

Суд верно установил фактические обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений и при отсутствии оснований сомневаться во вменяемости осужденной, дал им правильную юридическую оценку, квалифицировав их как 48 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, то есть как покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в значительном размере; 1 преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ, то есть незаконные приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Оснований для иной квалификации судебная коллегия не находит.

Умысел ФИО1 на сбыт наркотических средств, изъятых из 48тайников-закладок, установлен из доказательств, совокупности которых достаточно для изложенных в приговоре выводов.

ФИО1, используя мобильный телефон, приобрела наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой не менее 15,45 г, дома разделила наркотическое средство на отдельные свертки, используя пакеты, фольгу, пластилин и песок, после чего разместила свертки тайники-закладки в лесном массиве, сфотографировала закладки, на фотоизображения нанесла координаты. Как правильно указал суд, эти обстоятельства, вопреки утверждениям ФИО1 свидетельствуют о ее намерении сбывать наркотические средства разным потенциальным покупателям, применительно к каждой закладке с самостоятельным умыслом.

Квалифицирующий признак совершения преступлений с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет» мотивирован судом и сомнений не вызывает, поскольку в целях приобретения наркотических средств, в том числе для их сбыта, ФИО1 использовала такие сети.

Поскольку ФИО1 довести свой умысел до конца не смогла по независящим от нее обстоятельствам, поскольку была задержана сотрудниками полиции, а наркотические средства обнаружены и изъяты из незаконного оборота, ее действия правильно оценены как покушения на незаконный сбыт наркотических средств.

Вопреки доводам апелляционного представления, исследованными доказательствами не подтверждается договоренность осужденной с другими лицами совместно незаконно сбывать наркотические средства, размещенные ею в тайники.

Наличие в памяти телефона ФИО1 ее изображения с паспортом, которое, как она утверждает, было необходимо для получения кредитных средств, весов с веществом, о происхождении которых осужденная не объяснила, не образуют достаточной совокупности доказательств, свидетельствующих о том, что покушения на сбыт тех наркотических средств, за которые она осуждена, совершены осужденной в группе с другими лицами. Не установлено, относимы ли указанные фотоизображения к событиям, которые инкриминированы ФИО1, нет никакой информации о каком либо участии иного лица в совершении преступлений. Не подтверждают версию обвинения о совершении преступлений И.Е.КВ. с другими лицами и сведения о движении денежных средств, по банковскому счету ФИО1 (т. 4 л.д. 126-135, 135-145), из которых не следует, что она получала или направляла денежные средства какому-либо лицу в связи с незаконным оборотом наркотических средств.

Как справедливо отметил суд в приговоре, материалы дела не содержат переписки между ФИО1 и возможными соучастниками преступлений,

При таких обстоятельствах судебная коллегия не установила оснований для квалификации действий ФИО6 как совершенных группой лиц по предварительному сговору.

В то же время в описательно-мотивировочной части при описании каждого из 48 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ суд указал на совместный преступный умысел, что как следует из всего текста приговора, является явной технической ошибкой и подлежит исключению из приговора.

ФИО1 является потребителем наркотических средств, изъятое при ее личном досмотре и по месту ее жительства наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой 1 г (0,43 г, 0,31 г, 0,26 г) не было дополнительно упаковано в фольгу и пластичный материал. Учитывая изложенное, эти наркотические средства предназначались ФИО1 для личного употребления.

Размер изъятых наркотических средств по каждому из преступлений, совершенных ФИО1, определен судом в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002.

При назначении наказания суд учел ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновной, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие отягчающих, все известные суду сведения о ее личности, влияние назначенного наказания на ее исправление, на условия жизни ее семьи.

Смягчающими наказание обстоятельствами по каждому преступлению суд признал на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ ? наличие малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ ? активное способствование раскрытию и расследованию преступления, ч. 2 ст. 61 УУК РФ частичное признание вины по 48 преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, полное признание вины по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 228 УК РФ; искреннее раскаяние в содеянном, неудовлетворительное состояние здоровья осужденной и ее близких родственников и лиц, вследствие наличия у них хронических заболеваний, оказание помощи в быту отцу и свекрови, оказание благотворительной помощи участникам специальной военной операции, намерение вести законопослушный образ жизни, заниматься воспитанием ребенка, помогать близким, продолжать трудиться.

Иных, не указанных в приговоре обстоятельств, которые должны быть признаны смягчающими, судебная коллегия не установила.

Назначение ФИО1 реального лишения свободы, размер которого за каждое из преступлений определен с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ, а за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, также с учетом ч. 3 ст. 66 УК РФ, без применения ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ судом убедительно мотивировано.

В то же время обоснованными являются доводы апелляционного представления о неправильном применении уголовного закона при назначении окончательного наказания, поскольку ФИО1 совершены покушения на преступления и преступление небольшой тяжести, окончательное наказание следовало назначить на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, однако суд применил ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Судебная коллегия полагает необходимым, применив тот же принцип частичного сложения наказаний, который применен судом первой инстанции, назначить ФИО1 окончательное наказание на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ. При этом оснований для назначения более мягкого наказания ФИО1 нет.

Вид исправительного учреждения ФИО1 назначен на основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопросы зачета в срок лишения свободы время содержания И.Е.КВ. до вступления приговора в законную силу под стражей, под домашним арестом решены в соответствии с ч. 3.2 и ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.

Доводы осужденной и защитника о наличии оснований для предоставления ФИО1 отсрочки отбывания наказания согласно ст.82УК РФ, судебная коллегия оценивает как несостоятельные.

Суд рассмотрел вопрос соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетнего ФИО4 Установлено, что ФИО1 является единственным родителем для своего малолетнего сына И.П.МБ., родившегося в 2023 году, ее супруг ФИО7 признан пропавшим без вести, ФИО1 проживает в трехкомнатной квартире с сыном и отцом ( / / )10 ? пенсионером. Из показаний ФИО1 следует, что она понимала, что своим поведением наносила вред ребенку, но в связи со стрессовыми ситуациями употребляла наркотические средства, которые она хранила у себя дома, по 3-5 раза в неделю 3-4 дозы за ночь, когда ребенок спал. Также ФИО1 дома, где проживает ребенок, расфасовывала наркотическое средство на более мелкие части.

По информации, предоставленной Управлением социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 26, в отношении несовершеннолетнего ( / / )25 установлена предварительная опека со стороны дедушки – ( / / )10, ребенок проживает по прежнему месту жительства.

Суд принял во внимание положительные характеристики И.Е.КВ., исследованные справки о нахождении ФИО1 на динамическом наблюдении у врача психиатра-нарколога, ремиссии, которая на 6 августа 2025 года составляла 5 месяцев, об отрицательном результате химико-токсилогического исследования от 19 июня 2025 года (т. 10 л.д. 63, 64); информацию о жилищно-бытовых условиях проживания ( / / )25 (т. 10 л.д. 85-87), однако обстоятельства совершения ФИО1 преступлений, употребление и хранение наркотических средств дома, не позволили применить ч. 1 ст. 82 УК РФ, поскольку такое решение противоречило бы интересам ребенка, создавая угрозу его развитию и здоровью.

Судьба вещественных доказательств судом разрешен в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, ст. 104.1 УК РФ.

Неправильного применения уголовного закона, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.18, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 19 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

из описательно-мотивировочной части при описании каждого из 48преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ исключить указание на совместный преступный умысел;

на основании части 2 статьи 69 УК РФ по совокупности 48 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, назначить ФИО1 окончательное наказание путем частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и защитника Бушмакова А.В., апелляционное представление заместителя прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Медведева Н.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня оглашения, может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии апелляционного определения в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске. В случае подачи кассационных жалоб, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: