Приговор № 2-29/2024 2-5/2025 от 16 февраля 2025 г. по делу № 2-29/2024

Дело № 2-5-25


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

17 февраля 2025 г. г. Пермь

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Коробейникова С.А.,

при секретарях судебного заседания Подшиваловой В.С., Исаевой Е.В.,

с участием:

государственного обвинителя Шадрина М.А.,

потерпевших А., С1. и Ю.,

защитника Масалевой Н.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, имеющего основное общее образование, неженатого, неработающего, зарегистрированного по адресу: ****, фактически проживавшего по адресу: ****, судимого 16 января 2014 года Красновишерским районным судом Пермского края по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 10 лет, освобожденного по отбытию срока наказания 31 июля 2023 года,

фактически задержанного 27 августа 2024 года, протокол задержания в порядке ст. 92 УПК РФ составлен 28 августа 2024 года, мера пресечения в виде заключения под стражу избрана 29 августа 2024 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство С. и Т. при следующих обстоятельствах.

27 августа 2024 года в дневное время ФИО1, С. и Т., которая на протяжении нескольких месяцев сожительствовала с ФИО1, находясь на кухне в доме № ** по улице **** в городе Красновишерск Пермского края совместно распивали спиртные напитки. В процессе распития спиртного ФИО1 стало известно о наличии у С. близких отношений с Т., в связи с чем между ФИО1 и С. возник конфликт, в ходе которого С. ударил ФИО1 кулаком в грудь. После этого у ФИО1 на почве ревности и личной неприязни к С. и Т. возник умысел, направленный на их убийство. Реализуя данный умысел, в тот же день в период с 18:00 до 19:38 ФИО1, находясь в доме по указанному адресу в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, вооружился находящимся на кухонном столе ножом и с целью убийства умышленно нанес им стоявшему перед ним С. восемь ударов в грудь. С., защищаясь от указанных действий ФИО1, схватил его за правую руку, в которой находился нож, в ходе последующей борьбы они упали на пол, где продолжали бороться до утраты С. возможности совершения активных действий вследствие полученных ранений. После совершения указанных действий там же ФИО1, полагая, что причиненные ранения С. достаточны для наступления смерти последнего, продолжая реализацию умысла на убийство двух лиц, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, с целью убийства тем же ножом нанес стоявшей перед ним Т. не менее пяти ударов в грудь.

От полученных ранений Т. скончалась на месте совершения преступления, а С. скончался в тот же день в медицинском учреждении.

Своими действиями ФИО1 причинил:

С. телесные повреждения в виде: колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки справа на уровне четвёртого ребра по окологрудинной линии, проникающей в правую плевральную полость с повреждениями мышц груди, пристеночной плевры справа в третьем межреберье и правого лёгкого; колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки слева на середине между средней ключичной и окологрудинной линии слева на уровне пятого ребра, проникающей в левую плевральную полость с повреждениями мышц груди, пристеночной плевры слева в четвёртом межреберье, сердечной сорочки и сердца; колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки слева на середине между лопаточной и задней подмышечной линии на уровне восьмого ребра, проникающей в левую плевральную полость с повреждениями мышц груди, пристеночной плевры слева в седьмом межреберье и левого лёгкого; колото-резаной раны переднебоковой поверхности грудной клетки слева; колото-резаной раны боковой поверхности грудной клетки слева; колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки по средней линии на уровне остистого отростка девятого грудного позвонка; двух колото-резаных ран задней поверхности грудной клетки слева, сопровождавшихся кровотечением в грудную полость (1 650 мл), в полость сердечной сорочки (50 мл), наружным кровотечением и осложнившиеся острой обильной кровопотерей и шоком, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила его смерть, а также кровоподтёк передней поверхности грудной клетки в подключичной области справа, кровоподтёк передней поверхности области правого плечевого сустава, две ссадины области левого тазобедренного сустава, ссадину передней поверхности левого колена, ссадину передней поверхности верхней и средней трети левой голени, не причинившие вреда здоровью и не находящиеся в прямой причинно-следственной связи со смертью;

Т. - телесные повреждения в виде: колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки слева, проникающей в левую плевральную полость с частичным пересечением хрящевой части пятого ребра, с повреждением сердечной сорочки и правого желудочка сердца; колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки слева, проникающей в левую плевральную полость с повреждением верхней доли левого лёгкого; колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки слева, проникающей в левую плевральную полость с частичным пересечением хрящевой части второго ребра, с повреждением верхней доли левого лёгкого; двух колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки слева; сквозной колото-резаной раны левой кисти, сопровождавшиеся кровотечением в левую плевральную полость (2 300 мл), в полость сердечной сорочки (270 мл), наружным кровотечением и осложнившиеся острой обильной кровопотерей и шоком, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила её смерть.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал, от дачи показаний отказался.

В судебном заседании были исследованы показания ФИО1, данные на предварительном следствии (т. 1 л.д. 57-63, 246-249, т. 2 л.д. 230-233), из которых следует, что он с 5 октября 2023 года проживал совместно с Т. в доме № ** по ул. **** в г. Красновишерск Пермского края. В период с 6 июня до 26 августа 2024 года он находился на стационарном лечении в больницах г. Соликамска, затем - г. Перми, откуда его выписали до окончания срока лечения в связи с употреблением спиртных напитков. 26 августа 2024 года он возвратился в г. Красновишерск к Т., у которой в тот момент временно проживал С.

27 августа 2024 года около 11:00 в дом с работы пришел С., принес две бутылки водки объемом по 0,5 л каждая. Спиртное он, С. и Т. распивали совместно на кухне дома, выпивали одинаково. Спустя два часа, когда начали распивать вторую бутылку водки, С. рассказал ему, что между ним и Т. сложились близкие отношения, и они проживали вместе в его отсутствие. Он разозлился из-за того, что С. и Т. его обманывали, делить Т. с С. он не хотел. В связи с указанными обстоятельствами в вечернее время, когда он был уже пьяным, у него с С. возникла ссора, в ходе которой С. ударил его кулаком в грудь. Он разозлился, правой рукой взял со стола на кухне складной нож и ударил ножом С. несколько раз в область груди спереди и сбоку. С. рукой схватил его за запястье правой руки, после чего они упали на пол, С. оказался сверху, пытался забрать нож. Борьба продолжалась около двух минут. Он толкал при этом С. в грудь, в область ключицы и правого плеча. В результате полученных ранений С. ослаб, и он сбросил его с себя. Он увидел, что Т. звонит по телефону в полицию, подошел и нанес ей несколько ударов тем же ножом по телу. Когда Т. упала, он отошел от неё и бросил нож на пол. В тот день С. находился в доме в шортах, с голым торсом, до указанных событий каких-либо телесных повреждений у С. не было. С. и Т. он не перемещал, после нанесения им ударов ножом они по дому не передвигались.

В протоколе явки с повинной от 28 августа 2024 года ФИО1 указал, что 27 августа 2024 года он в ходе распития спиртного из ревности в ходе ссоры нанес ножевые ранения сначала С., затем - Т. (т. 1 л.д. 96-98)

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 показал, как и где именно в доме по адресу: ****, он 27 августа 2024 года наносил удары ножом С. и Т. (т. 1 л.д. 64-68)

Из справки, представленной ГБУЗ ПК «***» (т. 1 л.д. 198), следует, что ФИО1 находился на стационарном лечении с 6 июня 2024 года по 28 июня 2024 года и с 1 июля 2024 года о 26 августа 2024 года, выписан за нарушение режима (злоупотребление алкоголем в стационаре).

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления при установленных обстоятельствах, подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Потерпевшая А. показала, что её сестра Т. была по характеру спокойной, неконфликтной, в состоянии опьянения вела себя адекватно. Они с сестрой общались по телефону, виделись 2-3 раза в месяц. Ей известно, что сестра сожительствовала с ФИО1, проживали они в доме по адресу: ****. Ей известно, что ФИО1 летом уехал в больницу, сначала - в г. Соликамск, затем - в г. Пермь, отсутствовал больше месяца, вернулся 26 августа 2024 года. В начале августа она от сестры узнала, что ей помогает в ведении домашнего хозяйства С. 27 августа 2024 года, примерно за два часа до произошедших событий, она звонила сестре по телефону, та говорила, что чистит лук на веранде, переживает, что скоро «уедет», так как её за неуплату алиментов могут осудить к лишению свободы. Она услышала голос ФИО1, который сказал, что он сегодня тоже «уедет». Данным словам ФИО1 она значения не придала. По голосу поняла, что ФИО1 в нетрезвом состоянии. О смерти сестры узнала от знакомой после 19 часов того же дня. В связи со смертью сестры она испытывала переживания. В результате действий ФИО1 ей причинен моральный вред, в возмещение которого просит взыскать с виновного 500 000 рублей.

Потерпевшая С1. показала, что С. был её сыном. С ним она общалась в основном по телефону, созванивались 1-2 раза в неделю, иногда сын приходил в гости. Со слов дочери – Ю., ей стало известно, что сын проживал с Т. В результате гибели сына ей причинён моральный вред. Просит взыскать в возмещение морального вреда 500 000 рублей.

Потерпевшая Ю. показала, что С. был её родным братом, проживал в её квартире с 2019 года, может охарактеризовать его как спокойного, неконфликтного человека. В начала 2024 года С. ушел из дома и проживал в другом месте. Летом ей стало известно, что брат стал проживать с женщиной, она видела их на празднике «Черничного пирога» в г. Красновишерске. За три-четыре дня до трагедии она общалась с братом, тот сказал, что собирается вернуться к ней домой. Утром 28 августа 2024 года от отца по телефону она узнала, что С. увезли в больницу г. Соликамска с ножевыми ранениями. В этот же день мать ей сообщила, что брат умер в больнице. Она помнит, что 27 августа 2024 года вечером звонила брату, но он не ответил.

Свидетель Б. показал, что проходит службу в должности старшего специалиста группы тылового обеспечения Отделения МВД России по Красновишерскому городскому округу, в его должностные обязанности, среди прочего, входит мониторинг и сверка данных звукозаписывающего устройства, которое в автоматическом режиме фиксирует сообщения, поступающие в дежурную часть ОМВД на телефон «02». У него имеется доступ к архиву данных записей, формирующихся автоматически по окончанию дежурных суток. В каждом файле архива аудиозаписей фиксируется дата, реальное местное время, содержание разговора, номер телефона, с которого поступил звонок в дежурную часть. Системой был зафиксирован звонок Т. на телефон дежурной части 27 августа 2024 года. Данный файл был записан на оптический диск и выдан по запросу следователю.

Из протокола осмотра изъятой в Отделении МВД России по Красновишерскому городскому округу аудиозаписи сообщения Т. по телефону «02» (т. 1 л.д. 160-164, 165-170) следует, что 27 августа 2024 года в 19:23 на телефон дежурной части Отделения МВД России по Красновишерскому городскому округу поступил звонок от Т., которая полностью называла свою фамилию, имя, отчество, адрес и сообщила, что ФИО1 наносит ей удары ножом, просила вызвать службу скорой медицинской помощи.

Свидетель В. показал, что работал оперативным дежурным дежурной части ОМВД России по Красновишерскому городскому округу, 27 августа 2024 года заступил на суточное дежурство с 8:00. Около 19:00 на телефон «02» поступил звонок от женщины, которая представилась Т. и сообщила, что её ножом порезал ФИО1, назвала свой адрес. Для проверки сообщения он направил по указанному адресу наряд патрульно-постовой службы в составе дежурного по разбору сообщений Г. и полицейского-водителя дежурной части М. Они выехали по указанному адресу, после чего Г. позвонил ему и сообщил, что на месте обнаружены пострадавшие, просил вызвать службу скорой медицинской помощи. Позднее в дежурную часть ОМВД был доставлен ФИО1 При доставлении каких-либо телесных повреждений у ФИО1 не было, но руки у него были в крови.

Свидетель Г. показал, что 27 августа 2024 года заступил на суточное дежурство с 09:00 в качестве дежурного по выездам отделения ППС ОМВД России по Красновишерскому городскому округу. Службу он нёс в составе патруля с полицейским-водителем дежурной части М. В вечернее время от оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по Красновишерскому городскому округу ему стало известно о поступившем сообщении Т., что по адресу: **** ей причинены ранения ФИО1. Он и М. выдвинулись по указанному адресу. Входная дверь в дом была заперта, шума из дома он не слышал. На его стук в дверь ответил мужчина, который сказал, что открывать дверь не будет. После этого он попросил мужчину выйти на улицу, тот вышел. В данном мужчине он узнал ФИО1, который состоял на учете в ОМВД в связи с административным надзором. Когда ФИО1 приблизился, то он увидел, что одежда и руки у него в крови. ФИО1 был в состоянии алкогольного опьянения, от него чувствовался запах алкоголя, но разговаривал он достаточно внятно, сказал, что «порезал» находящихся в доме. В целях личной безопасности ФИО1 надели наручники. М. остался на улице с ФИО1, а он рывком открыл дверь центрального входа и вошёл в дом. Дверь в жилую часть дома была открыта, на полу кухни головой к входу на боку лежал С., который находился в сознании, говорил, что ему больно и просил пить. Рядом с С. лежал складной нож в расправленном состоянии. Он сделал фото на телефон, чтобы зафиксировать положение предметов и откинул ногой данный нож в сторону в целях личной безопасности. После этого он позвонил дежурному по ОМВД, чтобы тот вызывал службу скорой медицинской помощи и направил на место происшествия следственно-оперативную группу. Также в комнате прямо от входа в жилую часть дома лежала Т., которую он знал как сожительницу ФИО1 Она дышала, но не разговаривала. Со слов С. ему стало известно, что они втроем выпивали, у него с ФИО1 произошла ссора, ФИО1 взял нож и ударил его, Т. хотела их разнять, и ФИО1 накинулся на неё. После прибытия бригады «скорой помощи» и следственно-оперативной группы он и М. доставили ФИО1 в отделение полиции.

Свидетель М. пояснил, что работает милиционером-водителем в ОМВД России по Красновишерскому городскому округу. 27 августа 2024 года он заступил на службу с 09:00. В 19:16 поступило сообщение от Т. о том, что её изрезал сожитель ФИО1. Сразу после этого он и дежурный по вызовам Г. выдвинулись на место происшествия по адресу ****. Входная дверь в дом со стороны ул. **** была заперта. Г. постучал в дверь, через некоторое время из дома вышел ФИО1, у которого руки были в крови. От ФИО1 чувствовался резкий запах алкоголя, он пошатывался. В целях обеспечения безопасности ФИО1 надели на руки наручники. Он остался с ФИО1 на улице, а Г. вошёл в дом. До приезда бригады службы скорой медицинской помощи и следственно-оперативной группы он в дом не входил, постоянно находился у входа в дом с ФИО1 Со слов Г. ему известно, что в доме он обнаружил мужчину и женщину с ножевыми ранениями. Г. позвонил в дежурную часть ОМВД, просил вызвать бригаду «скорой помощи». Затем он и Г. доставили ФИО1 в отделение полиции, осмотрели его на наличие телесных повреждений, травм и открытых ран у него не было.

Свидетель К. показал, что он был знаком с С. на протяжении длительного времени, они с ним вместе работали. Ему известно, что С., проживал в квартире у своей сестры, затем жил у женщины по имени Т. Он видел их вместе 17 августа 2024 года на празднике «Черничного пирога» в г. Красновишерске, разговаривал с С.

Свидетель П. показала на предварительном следствии (т. 2 л.д. 1-4), что работает фельдшером станции скорой медицинской помощи (ССПМ) г. Соликамска. 27 августа 2024 года находилась на дежурстве в бригаде с водителем «скорой помощи». В вечернее время по вызову диспетчера выехала по адресу: ****. Приехали через несколько минут после получения вызова. У входа в дом стояли два сотрудника полиции в форменном обмундировании со знаками различия, а также мужчина в гражданской одежде, руки которого были в наручниках. В сопровождении одного из сотрудников полиции она прошла в дом. На кухне при входе на полу лежал мужчина в шортах, с обнаженным туловищем. Он был жив, на боковой и задней поверхности грудной клетки слева у него она обнаружила не менее семи ножевых ранений. Сильного кровотечения из ран у него не было. В комнате на полу лежала женщина, признаков жизни она не подавала. Она зафиксировала факт наступления смерти у женщины, оказала первую медицинскую помощь мужчине с ножевыми ранениями. Мужчина сообщил, что его зовут С., назвал дату своего рождения, больше она его ни о чём не спрашивала. Об обстоятельствах случившегося лично ей он ничего не говорил, она не выясняла. С. увезли на машине службы скорой медицинской помощи в Соликамскую городскую больницу, где он впоследствии умер.

Согласно проколу осмотра места происшествия от 27 августа 2024 года и фототаблицы к нему (т. 1 л.д. 8-32), зафиксирована обстановка в помещениях дома по адресу: ****, в том числе зафиксировано положение трупа Т. на полу у входа с кухни в комнату, наличие на поверхности грудной клетки трупа и на кисти левой руки ранений, а также следов крови на одежде Т., на полу в комнате и кухне; в комнате по полу, рядом с трупом обнаружен и изъят мобильный телефон «Mi» со следами крови; обнаружен на полу кухни и изъят складной нож со следами крови; изъяты отпечатки пальцев рук со стопки на кухонном столе.

Из выводов заключений экспертов, проводивших генетические, судебно-биологические, дактилоскопические исследования (т. 2 л.д. 71-74, 79-98, 101-105, 115-117), следует, что след пальца руки на стопке, обнаруженной на кухне, оставлен ФИО1 безымянным пальцем правой руки; на ноже, изъятом с места происшествия, обнаружена кровь и установлен смешанный генотип, содержащий генетический материал Т. и С.; кровь на мобильном телефоне марки «Mi», принадлежит Т.; на двух фрагментах материи и в веществе бурого цвета с пола между пуфиком и табуретом в комнате № 1 найдена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшей Т.; в веществе бурого цвета с пола у нижней ступеньки лестницы под навесом установлено наличие крови человека, которая могла произойти от потерпевшего С.; на футболке, носках и кроссовках, а также на трико и трусах изъятых у ФИО1 (т. 1 л.д. 70-73) найдена кровь человека, которая могла произойти от Т.

Из выводов заключения эксперта № 11 от 3 октября 2024 года (т. 2 л.д. 11-26) следует, что смерть Т. наступила в результате: колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки слева проникающей в левую плевральную полость с частичным пересечением хрящевой части пятого ребра с повреждением сердечной сорочки и правого желудочка сердца; колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки слева проникающей в левую плевральную полость с повреждением верхней доли левого лёгкого; колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки слева проникающей в левую плевральную полость с частичным пересечением хрящевой части второго ребра с повреждением верхней доли левого лёгкого; двух колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки слева; сквозной колото-резаной раны левой кисти, гемоперикарда (кровотечение в сердечную сорочку), гемоторакса слева (кровотечение в левую плевральную полость), с развитием острой обильной кровопотери и шока, что подтверждается обнаружением шести (всего) колото-резаных ран на передней поверхности грудной клетки слева (5) и на левой кисти (1), наличием раневых каналов, проникающих в сердечную сорочку, в левую плевральную полость, а также слепо заканчивающихся в подкожной клетчатке и мышцах, запустением левого желудочка сердца, наличием пятен ФИО2 под эндокардом левого желудочка сердца, с малокровием внутренних органов, наличием крови в сердечной сорочке, в левой плевральной полости. Согласно «Правилам определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых постановлением Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года, и в соответствии с «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждёнными приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года, вышеуказанные колото-резаные раны (6), сопровождающиеся кровотечением в левую плевральную полость (2 300 мл), в полость сердечной сорочки (270 мл), наружным кровотечением и осложнившиеся острой обильной кровопотерей и шоком, согласно пунктам 6.1.9, 6.2.1 и 6.2.3. Медицинских критериев, следует расценивать как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; все раны были причинены прижизненно, в непродолжительные период времени, одно за другим, в результате воздействия плоского колюще-режущего орудия типа клинка ножа; сквозная колото-резанная рана левой кисти могла образоваться, в том числе, при нахождении левой кисти на траектории ударов в переднюю поверхность грудной клетки слева; смерть Т. наступила в течение нескольких минут-десятков минут после получения шести колото-резанных ран, в течение которых пострадавшая могла совершать самостоятельные действия в несколько ограниченном объёме (передвигаться на короткие расстояния, кричать и т.д.), с последующим, по мере нарастания кровопотери, угнетением сознания и исходом в смерть; взаиморасположение между Т. и нападавшим в пространстве могло быть самым разнообразным и с течением времени менялось, однако для ударов были доступны передняя поверхность грудной клетки слева, левая кисть для нанесения шести воздействий колюще-режущим орудием; при проведении судебно-химического исследования в крови Т. был обнаружен этиловый спирт 3,4‰, в скелетной мышце - 3,2‰, указывающие на то, что незадолго до смерти потерпевшая пила этанол содержащие напитки и в момент смерти находилась в состоянии алкогольной интоксикации.

Из выводов заключения эксперта № 530 от 27 сентября 2024 года (т. 2 л.д. 49-56) следует, что смерть С. наступила от колото-резанной раны передней поверхности грудной клетки справа на уровне четвёртого ребра по окологрудинной линии, проникающей в правую плевральную полость с повреждениями мышц груди, пристеночной плевры справа в третьем межреберье и правого лёгкого; колото-резанной раны передней поверхности грудной клетки слева на середине между средней ключичной и окологрудинной линии слева на уровне пятого ребра, проникающей в левую плевральную полость с повреждениями мышц груди, пристеночной плевры слева в четвёртом межреберье, сердечной сорочки и сердца; колото-резанной раны задней поверхности грудной клетки слева на середине между лопаточной и задней подмышечной линии на уровне восьмого ребра, проникающей в левую плевральную полость с повреждениями мышц груди, пристеночной плевры слева в седьмом межреберье и левого лёгкого; колото-резанной раны переднебоковой поверхности грудной клетки слева; колото-резанной раны боковой поверхности грудной клетки слева; двух колото-резанных ран задней поверхности грудной клетки слева; колото-резанной раны задней поверхности грудной клетки по средней линии на уровне остистого отростка девятого грудного позвонка, которые сопровождались кровотечением в грудную полость (1 650 мл), в полость сердечной сорочки (50 мл), наружным кровотечением и осложнились острой обильной кровопотерей и шоком. По Правилам, утверждённым постановлением Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года, вышеуказанные раны, сопровождавшиеся внутренним и наружным кровотечением и осложнившиеся острой обильной кровопотерей и шоком, согласно пунктам 6.1.9, 6.2.1 и 6.2.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года, причинили вред здоровью, который следует расценивать как тяжкий по признаку опасности для жизни человека. Все вышеописанные колото-резанные раны, судя по локализации и морфологическим свойствам, образовались от одного удара в область передней поверхности грудной клетки справа, одного удара в область передней поверхности грудной клетки слева, двух ударов в область переднебоковой и боковой поверхности грудной клетки слева, трёх ударов в область задней поверхности грудной клетки слева и одного удара в область задней поверхности грудной клетки по средней линии на уровне остистого отростка девятого грудного позвонка, всего от восьми ударов колюще-режущим орудием типа клинка ножа. Судя по характеру, локализации и морфологическим свойствам всех вышеуказанных колото-резанных ран, все они прижизненные и образовались в непродолжительный промежуток времени, смерть С. после их получения наступила в промежутке от нескольких десятков минут до нескольких часов, и в начальный непродолжительный период этого времени он мог совершать ограниченный круг активных действий в быстро убывающем объёме (передвигаться различными способами на короткие расстояния в пределах нескольких метров, двигать конечностями, разговаривать и т.п.). Судя по локализации и морфологическим свойствам вышеописанных ранений и характеру повреждений внутренних органов, удар ножом в область передней поверхности грудной клетки справа и удар ножом в область передней поверхности грудной клетки слева, по отношению к передней поверхности тела, были нанесены в направлении спереди назад, несколько снизу вверх и слева направо, удары ножом в область переднебоковой и боковой поверхности грудной клетки слева, задней поверхности грудной клетки слева и по средней линии наносились в различных направлениях, при нанесении ранений положение тела потерпевшего в пространстве, равно как и взаиморасположение его и нападавшего (нападавших), могло быть самым разнообразным и менялось, при нанесении ранений потерпевший мог стоять, сидеть, лежать и т.п., наносивший удары ножом мог стоять спереди, слева и сзади от него, при этом передняя поверхность грудной клетки справа и слева, левая боковая и задняя поверхность грудной клетки должны были быть доступны для нанесения ранений, и все ранения могли быть причинены при обстоятельствах, указанных подозреваемым в представленных материалах уголовного дела. Кроме вышеуказанных колото-резанных ранений, при исследовании трупа также были найдены кровоподтёк передней поверхности грудной клетки в подключичной области справа, кровоподтёк передней поверхности области правого плечевого сустава, кровоподтёк тыльной поверхности пястно-фаланговых суставов третьего и четвёртого пальцев правой кисти, две ссадины области левого тазобедренного сустава, ссадина передней поверхности левого колена, ссадина передней поверхности верхней и средней трети левого колена, которые, судя по локализации и морфологическим свойствам, образовались от действия каких-то твёрдых тупых и возможно тупогранных предметов, могли возникнуть от не менее семи ударов таковыми в пределах до нескольких часов до наступления смерти, также возможно образование ссадин в области левого тазобедренного сустава, левого колена и левой голени при падении или падениях из положения стоя, сидя или близкого к таковым с ударами областью левого тазобедренного сустава, левым коленом и левой голенью о какие-то твёрдые тупые или тупогранные предметы, твёрдую плоскость, все указанные ссадины и кровоподтёки могли быть причинены при обстоятельствах, указанных подозреваемым в представленных материалах уголовного дела, по Правилам, утверждённым постановлением Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года, все данные кровоподтёки и ссадины, применительно к живым лицам, согласно пункту 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, поскольку не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и (или) незначительной стойкой утраты трудоспособности, и все они в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят. При лабораторном исследовании у С. обнаружен этиловый спирт в крови 2,4‰, в скелетной мышце 2,2‰.

Согласно заключениям экспертов, проводивших судебные медико-криминалистические исследования (т. 2 л.д. 31-37, 121-127, 131-133), колото-резанные раны у Т. образовались в результате пяти ударных воздействий колюще-режущего орудия типа клинка ножа и могли быть причинены клинком ножа, изъятого при осмотре места происшествия; колото-резанная рана у С. могла быть причинена клинком ножа, изъятого при осмотре места происшествия.

Как следует из карты вызова службы скорой медицинской помощи ГБУЗ ПК «ССМП г. Соликамска» (т. 1 л.д. 5-6), 27 августа 2024 года в 19:31 от дежурного «02» В. принят вызов на адрес ****, повод – ранение конечностей. Выезд бригады в 19:32, прибытие 19:38, медицинская помощь оказана С., начало госпитализации в 20:32.

Из протокола установления смерти (т. 1 л.д. 4) следует, что фельдшером ГБУЗ ПК «ССМП г. Соликамска» П. 27 августа 2024 года в 20:30 констатирована биологическая смерть Т.

Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 000159 от 28 августа 2024 года (т. 1 л.д. 49), следует, что при освидетельствовании ФИО1 в 04:55 установлено состояние опьянения.

Анализируя приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу, что они являются относимыми, допустимыми и в своей совокупности достаточными для разрешения настоящего уголовного дела по существу.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевших А., С1., Ю. и свидетелей В., Г., М., П., поскольку они последовательны, непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, устанавливают одни и те же обстоятельства. Основания для оговора подсудимого потерпевшими и свидетелями в ходе производства по уголовному делу не установлены.

Установлено, что орудием преступления, которым причинены все колото-резаные ранения С. и Т., является нож, изъятый 27 августа 2024 года при осмотре места происшествия по адресу: ****. Данное обстоятельство полностью нашло свое объективное подтверждение не только показаниями свидетелей, которые были ими даны в судебном заседании и на предварительном следствии, но и выводами проведенных по делу экспертиз, содержание которых приведено выше.

Суд считает достоверными показания ФИО1 на предварительном следствии в части того, что именно он в указанное в обвинении время и месте складным ножом, изъятым при осмотре места происшествия, нанес удары сначала С., а затем Т., когда она звонила по телефону, поскольку они подтверждаются показаниями свидетелей: В. о звонке в дежурную часть ОМВД России по Красновишерскому району Т., которая сообщила о причинении ей ножевых ранений ФИО1; Г. и М. о том, что по прибытии на место происшествия ими был задержан ФИО1 у которого одежда и руки были в крови, в доме с ножевыми ранениями были обнаружены: на кухне - С., в комнате – Т., на полу в кухне был обнаружен складной нож, а также о том, что С. сообщил о причинении ему, а затем Т. ножевых ранений ФИО1; П., которая оказывала медицинскую помощь С. на месте происшествия и зафиксировала смерть Т., о наличии у потерпевших на теле колото-резанных ран; а также исследованными в судебном заседании доказательствами: протоколом осмотра аудиозаписи сообщения Т. по телефону «02» о нанесении ей ударов ножом ФИО1, протоколом осмотра места происшествия, в котором указано об изъятии мобильного телефона, складного ножа со следами крови, отпечатков пальцев рук; заключениями экспертов о наличии у погибших колото-резаных ран, причиненных ножом, изъятым при осмотре места происшествия, а также следов крови на ноже, принадлежащих погибшим, о наличии на одежде ФИО1 следов крови, принадлежащих Т., о принадлежности отпечатков пальцев рук со стопки на кухне дома ФИО1

Показания ФИО1 в указанной части соответствуют установленным обстоятельствам совершения преступления, в том числе последовательности совершения преступных действий сначала в отношении С., затем - в отношении Т.

Утверждение ФИО1 о том, что он не причинял С. телесных повреждений в виде кровоподтёка тыльной поверхности пястно-фаланговых суставов третьего и четвёртого пальцев правой кисти, двух ссадин области левого тазобедренного сустава, ссадин передней поверхности левого колена, передней поверхности верхней и средней трети левого колена, полностью опровергаются выводами судебно-медицинской экспертизы трупа С. о том, что все установленные у С. кровоподтеки и ссадины, судя по локализации и морфологическим свойствам, образовались от действия твёрдых тупых и возможно тупогранных предметов, могли возникнуть в одно время от ударов таковыми, все указанные ссадины и кровоподтёки могли быть причинены при обстоятельствах, указанных подозреваемым в представленных материалах уголовного дела, а также показаниями самого ФИО1 о том, что до произошедших событий у С. телесных повреждений не было, после того, как он нанес удары ножом С., тот схватил его за запястье правой руки, затем они оба упали на пол; С. лежал на нем сверху, он свободной левой рукой толкал С. в область правого плеча и ключицы справа; первые два удара ножом он нанес С. в грудь спереди, остальные удары в процессе борьбы, кровоподтеки на правой кисти, правом плече и в области ключицы справа могли у С. образоваться во время борьбы, когда он схватил его правую руку с ножом, и они упали на пол; после того, как С. ослаб, он сбросил его с себя; С. после этого не двигался, сам он его не перемещал.

Оснований для вывода о том, что обнаруженные у С. телесные повреждения были причинены им самим, либо иными лицами при иных обстоятельствах не имеется, поэтому суд приходит к убеждению, что весь комплекс телесных повреждений, указанный в заключении эксперта, был причинен С. в результате действий ФИО1 (нанесения ударов ножом и последующей борьбы, в ходе которой С. пытался забрать нож у ФИО1).

Из содержания исследованных в судебном заседании показаний ФИО1 следует, что в ходе обоюдной ссоры С. нанес ему один удар кулаком в грудь, больше ударить не пытался, иного насилия не применял, применением насилия не угрожал. При таких обстоятельствах, в тот момент, когда ФИО1 взял в руку нож, посягательство со стороны С. было окончено, и повода у ФИО1 для опасений того, что С. продолжит наносить ему удары, не имелось. В связи с изложенным, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 признаков необходимой обороны либо её превышения.

Объективно установлено, что в дневное время ФИО1, С. и Т. распивали спиртные напитки в доме по адресу: ****. В это время ФИО1 от С. стало известно, что в период его нахождения в медицинском учреждении С. и Т. проживали совместно и между ними были интимные отношения.

Из показаний потерпевшей А. следует, что 27 августа 2024 года, примерно за два часа до произошедших событий, она звонила своей сестре Т. по телефону, та говорила, что чистит лук на веранде, переживает, что у неё скоро суд и её за неуплату алиментов могут осудить к лишению свободы. Сестра при этом сказала, что скоро уедет, уже и вещи собрала, звонила отцу, чтобы купил ей сигареты. Она услышала голос ФИО1, который был в нетрезвом состоянии, сказал, что он сегодня тоже уедет.

Как следует из показаний ФИО1 на предварительном следствии, в вечернее время он, С., Т. продолжили распивать спиртные напитки на кухне дома. Когда он был уже пьяный, они с С. начали выяснять отношения, Т. молчала. Он был зол на них, так как они его обманывали, делить Т. с С. он не хотел. С. в ходе обоюдной ссоры ударил его кулаком в грудь. После этих действий он взял со стола складной нож и нанес удары ножом С.. Он увидел, что Т. звонит по телефону в полицию, и нанес ей удары тем же ножом.

Вышеизложенное позволяет прийти к выводу о том, что как к С., так и к Т. в момент совершения преступления ФИО1 испытывал личную неприязнь, которая была обусловлена, в том числе и ревностью. Каких-либо действий либо высказываний со стороны С. и Т., которые можно было бы расценить как аморальное поведение, не усматривается. Тот факт, что Т. несколько месяцев сожительствовала с ФИО1, а впоследствии, в период более чем двухмесячного отсутствия ФИО1, стала сожительствовать с С., не свидетельствует об аморальности поведения потерпевших при установленных обстоятельствах.

Анализируя все исследованные доказательства в их совокупности, признавая их допустимыми, учитывая, что они согласуются по своему содержанию и с достаточной достоверностью указывают на совершение подсудимым преступления, обстоятельства которого установлены, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1, квалифицируя его действия по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц.

Суд считает доказанным, что действовал (наносил удары ножом) ФИО1 при совершении убийства С. и Т. из личной неприязни и ревности, обусловленной тем, что от С. ему стало известно об интимных отношениях того с Т. При этом поводом для таких действий ФИО1 послужила его ссора с С., в ходе которой последний ударил его кулаком в грудь.

О наличии у подсудимого умысла, направленного на причинение смерти пострадавшим свидетельствуют выбранное им орудие преступления, последовательность и целенаправленность его действий, выбранный способ лишения потерпевших жизни, состоявший в нанесении ударов ножом в область расположения жизненно важных органов человека, множественность ударов.

Анализ указанных фактических обстоятельств дела позволяет прийти к выводу о том, что подсудимый сознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления конкретных общественно опасных последствий - смерти С. и Т. и желал наступления данных последствий, то есть действовал с прямым умыслом на причинение смерти обоим пострадавшим.

Таким образом, квалифицирующий признак убийства, предусмотренный п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, полностью нашел свое подтверждение.

Из выводов заключения комиссии экспертов, проводивших амбулаторную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу (т. 2 л.д. 64-67), следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством либо слабоумием не страдал в прошлом и не страдает в настоящее время, у него имеется средняя стадия зависимости от приёма алкоголя, о наличии которой свидетельствуют длительное систематическое употребление крепких спиртных напитков, запои, похмельный синдром, изменения личности, свойственные лицам, злоупотребляющим алкоголем и психопатоподобное агрессивное поведение в опьянении. Указанное психическое расстройство не лишало и не лишает в настоящее время Горшкова возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период правонарушения у ФИО1 не было какого-либо временного психического расстройства, а имевшееся простое алкогольное опьянение не лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в отношении инкриминируемого ему деяния. В момент совершения инкриминируемого ему деяния Горшков не находился в состоянии аффекта, его поведение, как в момент совершения деликта, так и после этого, оставалось произвольным, целенаправленным, соответствовало привычному типу реагирования в конфликтных ситуациях, была достаточная полнота восприятия исследуемых событий, сохранной способностью к интроспекции. Имеющиеся у ФИО1 индивидуально-психологические особенности (эгоистичность, пренебрежение интересами окружающих, общепринятыми социальными и морально-этическими нормами, неспособность к сопереживанию, облегчённое отношение к своим поступкам, образу жизни в целом и злоупотреблению алкогольными напитками, эмоциональная неустойчивость, огрублённость, возбудимость, уязвимость самолюбия, конфликтность, агрессивность, преобладание внешнеобвинительных реакций, упрощение и видоизменение системы ценностей и структуры мотивации, характерное для лиц с зависимостью) нашли отражение в его поведении в ситуации правонарушения, однако, существенного влияния не оказали, не нарушили способность к произвольной саморегуляции деятельности, критической оценке своих действий и их последствий.

Исследование, на основании которого было составлено данное заключение, проведено экспертами, обладающими необходимыми специальными знаниями, в соответствии с применяемыми научными методиками. Объективность экспертов, участвовавших в исследовании, сомнений не вызывает. Заключение является подробным и мотивированным, согласуется с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, свидетельствующими об активных и целенаправленных действиях подсудимого во время совершения преступления. В ходе судебного разбирательства поведение подсудимого соответствовало обстановке, он защищался согласно занятой позиции, при этом какие-либо нелепые высказывания или поступки с его стороны отсутствовали.

В связи с изложенным суд признает заключение экспертов в области психологии и психиатрии обоснованным, а подсудимого - вменяемым в инкриминируемом деянии и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность ФИО1, смягчающие и отягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого.

Подсудимый ФИО1 совершил преступление, которое в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких.

Подсудимый по месту проживания администрацией городского округа и участковым уполномоченным полиции характеризуется как лицо, на чьё поведение жалоб от соседей и сожительницы не поступало, не работавшее, замеченное в злоупотреблении спиртными напитками, состоящее под административным надзором, при этом нарушавшее установленные судом ограничения и обязанности поднадзорного (т. 2 л.д. 218, 219, 223).

Оценивая личность подсудимого, суд также учитывает, что он характеризуется за время отбывания наказания администрацией исправительного учреждения как лицо, не имевшее поощрений, но имевшее 64 взыскания за нарушение установленного порядка отбывания наказания, признанное злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, переведенное в строгие условия отбывания наказания, своим поведением отрицательно влияющее на других осужденных, не принимающее участие в воспитательных мероприятиях, поддерживавшее отношения с осужденными отрицательной направленности, имеющее высокую степень криминальной зараженности, придерживающееся тюремной субкультуры, состоявшее на профилактических учетах как лицо, склонное к побегу, а также организующее и активно участвующее в азартных играх с целью извлечения материальной и иной выгоды (т. 2 л.д. 207-213), привлекался к административной ответственности за появление в общественном месте в состоянии опьянения и за несоблюдение административных ограничений и невыполнение обязанностей, устанавливаемых при административном надзоре (т. 2 л.д. 220).

В соответствии с п. «з», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, противоправность поведения потерпевшего С., явившегося поводом для преступления, выразившегося в нанесении удара кулаком ФИО1 в ходе возникшей с ним ссоры, а также явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления. На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами суд признает также состояние здоровья подсудимого, наличие у него хронических заболеваний, инвалидности *** группы до 1 мая 2024 года, признание им вины и принесение в судебном заседании извинений потерпевшим.

Исходя из характера и степени общественной опасности преступления, установленных обстоятельств его совершения и личности подсудимого, учитывая показания свидетелей и самого ФИО1 об употреблении им 27 августа 2024 года крепких спиртных напитков и нахождении в состоянии опьянения, принимая во внимание заключение комиссии экспертов, в котором указано на наличие у ФИО1 средней стадии зависимости от приёма алкоголя, психопатоподобное агрессивное поведение в опьянении, соответствующее его привычному типу реагирования в конфликтных ситуациях, а также агрессивность, преобладание внешнеобвинительных реакций, упрощение и видоизменение системы ценностей и структуры мотивации, характерное для лиц с зависимостью, которые нашли отражение в его поведении в ситуации правонарушения, суд считает, что состояние опьянения влияет на поведение ФИО1 и в таком состоянии он становится невыдержанным, агрессивным, склонным к насилию.

Указанное выше, с учетом характера преступления, установленных обстоятельств его совершения, сведений об индивидуальных личностных особенностях подсудимого, позволяет утверждать, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, в данной конкретной ситуации обусловило поведение ФИО1 в момент совершения преступления. При таком положении, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, следует признать отягчающим наказание обстоятельством.

ФИО1 имеет неснятую и непогашенную судимость за совершение умышленного преступления по приговору Красновишерского районного суда Пермского края от 16 января 2014 года, в связи с чем, на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает отягчающим наказание обстоятельством рецидив преступлений. ФИО1 ранее осуждался за особо тяжкое преступление и вновь совершил особо тяжкое преступление. В соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ в его действиях имеется особо опасный рецидив преступлений.

В связи с наличием в действиях ФИО1 рецидива преступлений наказание за совершенное преступление ему следует назначить по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ, оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления, а также характер и степень вновь совершенного преступления, суд не усматривает.

В связи с наличием отягчающих наказание обстоятельств отсутствуют правовые основания для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением подсудимого во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности совершенного деяния, позволяющих применить при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Принимая во внимание исключительную общественную опасность совершенного подсудимым деяния, обусловленную совершением особо тяжкого преступления, посягающего на жизнь, в результате которого погибло два человека, а также то обстоятельство, что ранее ФИО1 совершал убийство без отягчающих обстоятельств, за которое осуждался к лишению свободы на длительный срок, однако, через непродолжительное время после освобождения из исправительного учреждения, в период нахождения под административным надзором, вновь совершил убийство уже при отягчающих обстоятельствах, что свидетельствует о сформировавшейся у него социальной установке на совершение всё более тяжких преступлений и, соответственно, исключительной общественной опасности его личности, суд приходит к убеждению, что, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств и в целом удовлетворительные характеристики с места проживания, для достижения целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ, ФИО1 должно быть назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы, так как менее строгим наказанием невозможно достичь целей восстановления социальной справедливости, а также предупреждения совершения подсудимым новых преступлений.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде пожизненного лишения свободы ФИО1 следует отбывать в исправительной колонии особого режима.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ следует зачесть подсудимому в срок пожизненного лишения свободы время содержания его под стражей в период с 27 августа 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ в связи с осуждением ФИО1 к пожизненному лишению свободы в исправительной колонии особого режима для обеспечения исполнения приговора необходимо до вступления его в законную силу меру пресечения оставить прежней.

Потерпевшими А. и С1. заявлены гражданские иски о взыскании с ФИО1 в пользу каждой из них компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 500 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 считает сумму исковых требований завышенной, полагает, что с учетом его возраста и состояния здоровья обоснованной может быть признана сумма 200 000 рублей в пользу каждой из потерпевших.

Суд считает, что исковые требования потерпевших А. и С1. о взыскании с ФИО1 денежной суммы в счет компенсации морального вреда заявлены на законном основании и потерпевшими обоснованы.

На основании ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ с ФИО1 в возмещение морального вреда следует взыскать в пользу А. и С1. денежную сумму, поскольку от его умышленных действий наступила смерть Т., являвшейся родной сестрой А., и смерть С., являвшегося родным сыном С1. в результате каждой из них были причинены нравственные страдания и неизгладимые душевные травмы, связанные с невосполнимой утратой близкого человека, и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Суд приходит к убеждению, что размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей, заявленный потерпевшей А., соответствует требованиям разумности и справедливости, характеру перенесенных нравственных страданий, степени вины подсудимого, являющегося причинителем вреда, а также его имущественному положению. При определении размера подлежащего возмещению морального вреда в пользу С1. следует учесть установленный судом факт противоправного поведения С., явившегося поводом для совершения преступления, в связи с чем размер компенсации морального вреда суд определяет в сумме 400 000 рублей.

Оценивая имущественное положение подсудимого, суд учитывает, что тот является трудоспособным и не имеет лиц, находящихся на его иждивении.

Решая вопрос о процессуальных издержках, связанных с выплатой из средств федерального бюджета вознаграждения адвокатам: Бабиной И.Д. - в сумме 11 467 рублей 20 копеек (т. 3 л.д. 11), ФИО3 - в сумме 11 403 рубля 40 копеек (т. 3 л.д. 13) за защиту ФИО1 по назначению следователя, суд, руководствуясь ст. 132 УПК РФ, не находя оснований для освобождения ФИО1 от взыскания указанных процессуальных издержек, полагает необходимым взыскать с него в доход государства 22 870 рублей 60 копеек. Суд принимает во внимание, что ФИО1 от услуг защитников не отказывался, иждивенцев не имеет и способен в будущем получать доход, в связи с чем не находит оснований для освобождения осужденного от взыскания процессуальных издержек.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Учитывая заявление потерпевшей А. о том, что вещественное доказательство - мобильный телефон марки «Mi», принадлежавший Т., ей не нужен и для неё ценности не представляет, данный телефон, в соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, подлежит уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде пожизненного лишения свободы.

Отбывание пожизненного лишения свободы назначить в исправительной колонии особого режима.

Срок отбывания пожизненного лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок пожизненного лишения свободы время содержания под стражей в период с 27 августа 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Взыскать с ФИО1 в пользу С1. компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей, в пользу А. - компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам, в размере 22 870 (двадцать две тысячи восемьсот семьдесят) рублей 60 копеек.

Вещественные доказательства:

- оптический диск с аудиозаписью сообщения Т. – хранить при деле;

- нож, тапочки, два фрагмента материи и две ватные палочки с веществом бурого цвета, одежду и обувь ФИО1 (футболку, трико, трусы, пару носков, пару кроссовок), одежду Т. (топ, трико, плавки, пару носков), мобильный телефон марки «mi», 10 бумажных конвертов с образцами для судебных генетического и биологического исследований (два конверта со срезами ногтей с рук Т., два конверта со срезами ногтей с рук С., один конверт с образцами крови Т. и контрольным образцом крови, один конверт с образцами крови С. и один конверт с контрольным образцом крови С., два конверта с образцами крови ФИО1 и один конверт с контрольным образцом крови ФИО1) – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий в