Апелляционное постановление № 22-1278/2025 от 12 марта 2025 г. по делу № 1-478/2024

Мотивированное
апелляционное постановление изготовлено 13 марта 2025 года

Председательствующий Федусова А.И. Дело №22-1278/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 марта 2025 года г.Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе председательствующего МохначевойИ.Л., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мкртчян А.А.

с участием осужденного ФИО1,

адвоката Сотникова О.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 по соглашению,

представителя потерпевшей Г. - адвоката Тарасевич А.А.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Пылинкиной Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденного ФИО1, адвокатов Филиппова А.А., Сотникова О.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 на постановление Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 18 декабря 2024 года и приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 18 декабря 2024 года, которым

ФИО1,

<...>,

несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года 2 месяца с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 11 месяцев.

После получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы ФИО1 постановлено следовать к месту отбывания наказания самостоятельно за счёт государства; срок отбытия наказания исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение4 зачтено в срок отбытия наказания время следования ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы из расчета один день за один день.

Срок отбытия наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с даты отбытия осужденным основного наказания.

Мера процессуального принуждения в отношении осужденного ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Гражданский иск Г. удовлетворен частично. С ФИО1 в пользу Г. в счёт компенсации морального вреда взыскано 990000 рублей.

Потерпевшей Г. выплачены процессуальные издержки в сумме 66631 рубль из средств Федерального бюджета РФ.

От взыскания процессуальных издержек ФИО1 освобожден.

Постановлением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 18 декабря 2024 года, вынесенным одновременно с указанным выше приговором, удовлетворено ходатайство потерпевшей Г. о получении информации, указанной в п. 21.1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Мохначевой И.Л., выступления адвоката Сотникова О.В., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, прокурора Пылинкиной Н.А., представителя потерпевшей Г. - адвоката Тарасевич А.А., возражавших по доводам апелляционных жалоб, полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что, являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть П.1

Преступление совершено им в Чкаловском районе г. Екатеринбурга при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 не оспаривал фактические обстоятельства дела, при этом указывал о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту ДТП) он не находился в <...>, оспаривал наличие у него диагноза: <...>, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит об отмене приговора, как незаконного и необоснованного с направлением уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ или об изменении приговора в части назначенного наказания. В обоснование доводов указывает, что судом первой инстанции неправомерно не признано в качестве смягчающего вину обстоятельства в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Кроме того, выражает несогласие с постановлением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 18 декабря 2024 года, которым удовлетворено ходатайство потерпевшей Г. о получении информации, указанной в п. 21.1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ. Полагает, что данное постановление должно быть отменено в связи с незаконностью вынесенного приговора. Отмечает, что он опасается за свою жизнь и здоровье, поскольку родственниками погибшего ему высказаны угрозы расправы с ним в местах лишения свободы. Обращает внимание, что вину по предъявленному обвинению он признал полностью, в содеянном раскаялся, выразил свое несогласие только с выводами стационарной судебно-психиатрической экспертизы в части признания его вменяемым. Также, полагает, что судом допущено нарушение его права на защиту, поскольку на стадии прений сторон, судья неоднократно объявляла перерыв, во время которого оказывала давление на сторону защиты, разъясняла адвокату, что он (ФИО1) вину признает частично, и что адвокату необходимо с учетом этого занять процессуальную позицию недоказанности обвинения и просить только о вынесении оправдательного приговора. Обращает внимание, что в судебном заседании он от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, возражал против оглашения его показаний, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, поскольку подтвердить либо опровергнуть их он не мог по причине того, что вообще не помнил событий произошедшего ДТП. Отмечает, что протоколы допросов в ходе предварительного следствия он подписывал, не читая, а следователь их содержание не оглашал. Несмотря на его отказ не свидетельствовать против самого себя, судья вынудила его ответить на ряд её вопросов и вопросов стороны обвинения, что также нарушило его права на защиту. Кроме того, в судебном заседании он отказался от услуг адвоката по назначению Филиппова А.А., вступившего в процесс с нарушением уголовно-процессуальных норм, а также в связи с осуществлением адвокатом Сотниковым О.В. его защиты по соглашению. Отмечает, что вступивший в дело адвокат Филиппов А.А. не согласовал с ним и с адвокатом Сотниковым О.В. процессуальную позицию защиты по делу, а в ходе судебного заседания отрицательно высказался относительно заявленного адвокатом Сотниковым О.В. отвода судье, поддержанного им (ФИО2). Кроме того, отмечает, что адвокат Филиппов А.А. в нарушение п. п. 1, 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката спровоцировал конфликт с адвокатом Сотниковым О.В., неадекватно отреагировал на замечание последнего о возникшем противоречии с его позицией относительно отвода судьи, проявил несдержанность и в грубой форме с использованием неформальной лексики высказал в адрес адвоката Сотникова О.В. угрозы применения физической силы. Полагает, что судом необоснованно не удовлетворено его письменное ходатайство об отказе от услуг адвоката Филиппова А.А. Ссылаясь на нормы закона, отмечает, что допуск к участию в деле второго защитника по назначению был произведен судом незаконно, а адвокат Филиппов А.А. в нарушение Кодекса профессиональной этики адвоката, принял на себя функции защитника в данном деле вопреки положениям п. 4 Рекомендаций Совета Федеральной палаты адвокатов РФ «Об обеспечении непрерывности защиты по назначению». Кроме того, считает приговор суда чрезмерно суровым, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

В апелляционной жалобе адвокат Сотников О.В. просит об отмене приговора, как незаконного и необоснованного, с направлением уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ или об изменении приговора в части назначенного наказания. Также, просит об отмене постановления Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 18 декабря 2024 года, которым удовлетворено ходатайство потерпевшей Г. о получении информации, указанной в п. 21.1 ч.2 ст. 42 УПК РФ. Основанием для отмены данного постановления приводит доводы, аналогичные изложенным в жалобе осужденным ФИО1 Ссылаясь на нормы закона, указывает, что в описательно-мотивировочной части приговора имеются противоречия между установленными судом обстоятельствами дела и добытыми в ходе предварительного следствия доказательствами, исследованными судом при рассмотрении дела, которые не были устранены судом, несмотря на ряд ходатайств стороны защиты. Считает, что в ходе предварительного следствия и в ходе судебных заседаний были установлены обстоятельства, подтверждающие совершение деяния ФИО1 в состоянии невменяемости, а, возможно, и в состоянии ограниченной вменяемости, о чем, по его мнению, свидетельствует наличие у подзащитного <...>, которое исключает возможность осознавать свои действия и руководить ими, или исключает возможность делать это в полной мере, а именно диагноза <...> то есть <...><...> Обращает внимание, что <...> влечет за собой невменяемость, однако согласно выводам стационарной судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 признан вменяемым с отрицанием экспертами потери им сознания до ДТП, что требует устранения противоречий в оценке поведения ФИО1 как до ДТП, так и во время ДТП. Полагает, что суду первой инстанции, необходимо было назначить по делу повторную или дополнительную судебно-медицинскую экспертизу в отношении его подзащитного для устранения указанных противоречий, а также на предмет установления ограниченной вменяемости, или направить дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом. По его мнению, поскольку ФИО1 совершил общественно-опасное деяние в состоянии невменяемости или в состоянии ограниченной вменяемости, он подлежит освобождению от наказания с применением мер медицинского характера. Ссылаясь на нормы закона, отмечает, что суд первой инстанции обязан был с учетом имеющихся у ФИО1 заболеваний: <...>, препятствующих отбыванию наказания в местах лишения свободы, а также с учетом категории преступления - средней тяжести, условий жизни, наличия на иждивении несовершеннолетних детей, трудоустройства, постоянного места жительства, положительных характеристик как по месту работы, так и по месту жительства, назначить ему наказание в виде принудительных работ, что обеспечило бы ему возможность <...>, а также возможность выплатить потерпевшей компенсацию причиненного морального вреда.

В апелляционной жалобе адвокат Филиппов А.А. просит об отмене приговора, как незаконного и необоснованного, вынесении в отношении ФИО1 оправдательного приговора. В обосновании доводов указывает, что выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела. Так, его подзащитный пояснял, что сам момент ДТП он не помнит, последнее, что он помнит, как проезжал регулируемый светофором перекресток ул. Агрономическая и ул. Военной, для него был включен разрешающий зеленый сигнал светофора, и он намеревался повернуть во двор, далее он отключился, очнувшись, находясь на перекрестке ул. Агрономической и ул. Сухоложской, после ДТП. При этом он также пояснил, что непосредственно до того момента, как он отключился, он почувствовал себя плохо, ему что-то показалось, появилась дрожь в руках, затруднение дыхания, иные, указанные в деле, симптомы недомогания. Вместе с тем, при производстве экспертизы в отношении ФИО1 вышеуказанные данные о его <...> не учитывались, а, следовательно, невозможно сделать и каких-либо выводов о виновности ФИО1 в предъявленном ему обвинении, в связи с чем он подлежит оправданию.

В возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевшей Г. адвокат Тарасевич А.А., просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов и осужденного - без удовлетворения, поскольку изложенные в них доводы противоречат установленным и исследованным в ходе предварительного и судебного следствия доказательствам, показаниям, положенным в основу указанного приговора. Отмечает, что, вопреки доводам осужденного о неприменении судом смягчающего обстоятельства по п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активного способствования раскрытию и расследованию преступления, судом принято верное решение, поскольку по данному уголовному делу признание осужденным своей вины в совершении ДТП и обстоятельства его причастности к преступлению были очевидны, ввиду его совершения в присутствии многочисленных свидетелей. Обращает внимание, что судом подробно, в том числе в ходе допроса эксперта, был исследован вопрос вменяемости ФИО1 В связи с чем суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы. Считает, что в отношении ФИО1 положения ст. 21, 22 УК РФ неприменимы, поскольку в ходе судебного следствия было установлено, что он знал о своем диагнозе <...> с 2015 года. Согласно заключению № 42 (т. 2 л.д. 88-97), в разделе описания данных медицинских документов у ФИО1 зафиксированы <...>. Отмечает, что данный недуг является противопоказанием к управлению транспортными средствами и осужденный, зная о том, что <...> препятствующее управлению транспортным средством, продолжал из раза в раз садиться за руль, подвергая не только себя, но и других людей опасности. Обращает внимание, что ФИО1 в ходе судебного следствия неоднократно изменял свои показания относительно наличия или отсутствия у него <...>, не согласился с фабулой обвинения, в которой было указано на наличие <...>, в связи с чем суд прекратил рассмотрение дела в порядке главы 40 УПК РФ, перейдя в общий порядок. Таким образом, оснований для вывода о признании им вины в полном объеме не имеется. Относительно ссылки защитника на состояние здоровья ФИО1, как на обстоятельство, не позволяющее отбывать назначенное ему наказание, отмечает, что таковые сведения фактически отсутствуют, а имеющаяся у него <...> на возможность отбывания наказания в пенитенциарных учреждениях даже в условиях общего режима не влияет. <...>, списком, установленным Постановлением Правительства РФ от 06.02.2004 № 54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью», не предусмотрены. Безосновательны, по её мнению, и доводы о незаконности удовлетворения ходатайства потерпевшей, поданного в порядке п. 21.1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ, поскольку это является правом потерпевшей. Ссылки же ФИО1 на угрозы в его адрес со стороны семьи Г., по её мнению, несостоятельны, поскольку противоречат его же пояснениям о том, что потерпевшая с ним общаться не желает.

Заслушав участников процесса, проверив материалы дела, проанализировав доводы апелляционных жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, судом верно установлено, что ФИО1, управляя автомобилем, находясь <...>, в нарушение требований правил дорожного движения, почувствовав <...>, движение на автомобиле не прекратил, в результате чего совершил наезд автомобиля на пешехода П.1, что повлекло по неосторожности смерть последнего.

В суде первой инстанции ФИО1 не оспаривал фактические обстоятельства произошедшего, при этом настаивал, что в момент ДТП он в <...>

Вместе с тем суд обоснованно в приговоре сослался на показания осужденного ФИО1, данные им при допросах на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, где последний вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, признавал в полном объеме, давая пояснения о том, что <...>. Также, ему было известно о наличии у него <...>, <...> 13 августа 2023 года он, управляя своим автомобилем, в процессе проезда перекрестка улиц Агрономической и Военной <...>, <...>, однако решил попытаться проехать немного вперед, намереваясь повернуть во двор дома, до которого оставалось небольшое расстояние. Что происходило далее, не помнит, когда очнулся, его автомобиль стоял у бетонного ограждения, расположенного на перекрестке улиц Агрономической и Сухоложской, он понял, что совершил ДТП. В этот момент уже подъезжали автомобили скорой медицинской помощи. Уточнил, что о наличии у него <...> ему стало известно при прохождении медицинской комиссии из-за обнаружения у него <...>. Ему известно, что с диагнозом: <...> управлять транспортными средствами запрещено, но он полагал, что ничего страшного не случится. Полагает, что в ДТП виноват он, поскольку, зная о <...>, продолжил управление автомобилем <...>, в результате чего потерял контроль над дорожной обстановкой и допустил наезд автомобилем на пешехода (том 1 л.д. л.д. 135-140, том 2 л.д. л.д. 144-150). Данные следственные действия с участием ФИО1, по результатам которых составлены соответствующие протоколы, были проведены с участием его защитника, по их завершении, согласно сведениям из данных документов, они были прочитаны ФИО1 и адвокатом Шелковым А.С., лично, тем самым правильность изложения показаний, данных осужденным, была проверена и удостоверена соответствующими подписями. При этом обращается внимание на то, что ФИО1, каждый раз, разъяснялось право не свидетельствовать против себя, и он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, даже в случае его последующего отказа от них. Более того, в протоколах допросов в качестве подозреваемого, обвиняемого ФИО1 собственноручно указано: «С моих слов напечатано верно, мною прочитано», перед началом, в ходе либо по окончании данных следственных действий каких-либо заявлений, замечаний не поступало. Доводы осужденного, высказанные в суде первой инстанции, а также в жалобе, а именно, о том, что протоколы допросов он подписывал, не читая, обоснованно признаны голословными, ничем объективно не подтвержденными, а, наоборот, опровергающимися содержанием указанных процессуальных документов. Необходимо отметить, что, защиту осужденного по назначению органа следствия с 06 сентября 2023 года осуществлял профессиональный юрист - адвокат Шелков А.С. (том 1 л.д. 131). С указанного времени все следственные действия с ФИО1, в том числе допрос в качестве подозреваемого, предъявление обвинения, допрос в качестве обвиняемого, а также ознакомление с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ (в ходе чего осужденным было заявлено ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства), производились с участием данного защитника. При этом на протяжении указанного длительного времени от ФИО1 каких-либо замечаний, заявлений относительно ненадлежащей защиты со стороны адвоката Шелкова А.С. не имелось, о недоверии данному защитнику он не заявлял.

Принятые за основу и приведенные показания осужденного, данные им на предварительном следствии, объективно оценены судом как допустимые доказательства, поскольку, вопреки доводам стороны защиты, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Кроме того, в подтверждение вины осужденного ФИО1 в совершении преступления суд обоснованно в приговоре сослался на следующие исследованные в судебном заседании доказательства.

Так, согласно показаниям потерпевшей Г. - супруги погибшего П.1, 13 августа 2023 года, убедившись в безопасности, переходя вместе с супругом и девушкой сына - Г.1, дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу по ул. Агрономической, практически завершив переход, П.1 толкнул её и Г.1 в спину, крикнув, что едет машина. Повернув голову, она увидела, что по встречной полосе, не снижая скорости, прямо на них несётся автомобиль «Мазда», далее произошел удар, от которого её супруга подбросило в воздух. Далее указанный автомобиль, совершив столкновение с другим автомобилем «Киа», врезался в бетонное ограждение. От полученных телесных повреждений её супруг скончался в реанимационном отделении больницы 14 августа 2023 года.

Об аналогичных обстоятельствах произошедшего ДТП давала пояснения свидетель Г.1

Показаниями свидетеля Н., данными на предварительном следствии, подтвержденными после их оглашения в полном объеме и в судебном заседании, установлено, что 13 августа 2023 года, управляя автомобилем «Киа», в салоне которого также находилась его супруга и их дети, двигались по ул. Сухоложской, поворачивая направо на ул. Агрономическую, пропускал 3 пешеходов, переходивших дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу. В этот момент увидел, что встречный автомобиль «Мазда» на большой скорости отклоняется на встречную полосу, после чего отвлекся. Далее увидел, что этот автомобиль совершил наезд на пешехода, находясь на полосе, на которую он Н. собирался повернуть, оказавшись в непосредственной близости от их автомобиля, после этого потерял сознание. Когда пришел в себя, понял, что произошло столкновение (том 1 л.д. л.д. 180-184).

Аналогичные пояснения о произошедшем ДТП следует из показаний свидетеля Ж. - супруги Н., оглашенных с согласия сторон (том 1 л.д. л.д. 194-197).

Из показаний свидетелей П. в судебном заседании, Б. на предварительном следствии (том 1 л.д. л.д. 202-204), чьи показания были оглашены с согласия сторон, следует, что 13 августа 2023 года, находясь на ул. Агрономической, они слышали грохот от столкновения автомобилей «Мазда» и «Киа», а также видели, как «летел» человек, который затем упал на асфальт дорожного полотна. После ДТП ФИО1 - водитель «Мазды», врезавшейся в бетонное ограждение, находился в автомобиле, его движения были заторможены, по ощущениям, он находился в состоянии опьянения, из машины он не выходил, с ним не общались.

Показаниями в судебном заседании свидетеля И., состоявшего в должности старшего инспектора полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу, установлено, что 13 августа 2023 года в вечернее время поступил вызов, что в районе улиц Агрономическая - Сухоложская произошло ДТП. Прибыв на место, увидели автомобиль «Мазда» у бетонного ограждения, за управлением которого находился ФИО1 в полуобморочном состоянии. Было установлено, что его автомобиль сбил на пешеходном переходе П.1, после чего совершил столкновение с автомобилем «Киа». Также в ходе просмотра записи с видеорегистраторов установлено, что автомобиль под его управлением «вилял» примерно с ул. Военной. Сначала было предположение, что ФИО1 находится в состоянии опьянения, но по результатам освидетельствования, проведенного на месте, а затем и медицинского освидетельствования, состояние опьянения установлено не было. Прибывшие на место ДТП врачи скорой помощи к ФИО1 подходили, но он от помощи отказался. В автомобиле ФИО1 чувствовался запах лекарств, он был заторможен, медленно говорил, двигался.

Как следует из протокола осмотра места ДТП от 13 августа 2023 года, схемы и фототаблицы к нему, место наезда автомобиля «Мазда» на пешехода П.1 расположено на нерегулируемом пешеходном переходе через проезжую часть ул. Агрономической, по ходу движения автомобиля «Мазда» в направлении ул. Ферганской; место ДТП расположено в зоне действия дорожных знаков 2.4 «Уступите дорогу», 5.191 и 5.19.2 «Пешеходный переход» Приложения 1 к ПДД РФ; на проезжей части ул. Агрономической нанесены линии горизонтальной дорожной разметки 1.1, 1.14.1 Приложения 2 к ПДД РФ (том 1 л.д. л.д. 30-41).

Согласно справке ДТП произошло 13 августа 2023 года в 19 часов 35 минут по адресу: <...>, с участием двух автомобилей под управлением ФИО1 (автомобиль «Мазда СХ-7») и Н. (автомобиль «Киа Рио»), имеются пострадавшие - 5 человек, в том числе П.1 (УГМ, СМТ, перелом ребер, кома) (том 1 л.д. л.д. 42-43).

В соответствии с протоколом осмотра флеш-накопителя, изъятого в ходе осмотра места ДТП от 13 августа 2023 года из видеорегистратора, установленного в автомобиле «Мазда», просмотрена видеозапись, на которой запечатлен момент ДТП, а также предшествующее этому движение автомобиля «Мазда» по проезжей части ул. Агрономической, в ходе которого данный автомобиль, двигаясь по проезжей части, производит плавные смещения влево и вправо, сохраняя при этом прямолинейное направление движения, затем при смещении вправо касается бордюрного камня, после чего начинает плавное смещение влево, выезжает на полосу встречного направления движения, далее на нерегулируемый пешеходный переход через проезжую часть ул. Агрономической, где наезжает на пешехода П.1, пересекавшего проезжую часть по указанному пешеходному переходу справа налево относительно направления движения автомобиля «Мазда» (том 1 л.д. л.д. 46-56).

Как следует из протокола следственного эксперимента, управляя автомобилем, аналогичным автомобилю, участвовавшему в ДТП, и имитации водителем потерю сознания - расслабление правой ноги, при нахождении правой ноги водителя: на педали газа - автомобиль ускоряется и продолжает движение; на педали тормоза, автомобиль снижает скорость движения и останавливается (том 1 л.д. л.д. 69-71).

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи от 13 августа 2023 года, с улиц Сухоложская-Агрономическая госпитализирован П.1 с диагнозом политравма: ЗЧМТ, СГМ, обширная ушибленная рана теменной области, ушибы, ссадины лица, ушиб грудной клетки слева, закрыты перелом ребер слева, рваные раны в области левого локтя, тупая травма живота (том 1 л.д. л.д. 105-109).

Из ответа ГАУЗ СО «ЦГКБ № 24» П.1 с места ДТП доставлен в данное медицинское учреждение бригадой скорой медицинской помощи в 20 часов 25 минут 13 августа 2023 года, госпитализирован в отделение анестезиологии и реанимации; в 20 часов 00 минут 14 августа 2023 года состояние больного с резко отрицательной динамикой в виде прогрессирования сердечной и дыхательной недостаточности, в 20 часов 30 минут 14 августа 2023 года констатирована его биологическая смерть (том 1 л.д. 90).

Свидетель Е. - супруга осужденного, показания которой данные на предварительном следствии, были оглашены судом в связи с её отказом от дачи показаний, подтвердила факт того, что ей было известно о наличии у ФИО1 <...>

Аналогичные сведения усматриваются: из справок ГБУЗ СО «Станция скорой медицинской помощи им. Капиноса В.Ф.», согласно которым ФИО1 вызывалась скорая помощь 19 февраля и 15 ноября 2023 года, выставленный бригадами СМП диагноз: <...>; из ответа ГАУЗ СО «Городская клиническая больница № 40», из которого следует, что ФИО1 обратился на консультативные приемы к врачам амбулаторно-консультативного отделения <...> (том 1 л.д. л.д. 101-102).

Заключением эксперта № 426/6066-23 от 08ноября 2023 года установлено, что причиной смерти П.1 явилась сочетанная механическая травма головы, туловища и конечностей с развитием жировой эмболии сосудов легких; повреждения, составляющие единый комплекс указанной сочетанной механической травмы, в своей совокупности, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти П.1, являются прижизненными, давностью причинения не менее одних суток и не более двух суток ко времени наступления смерти; причинены в короткий промежуток времени, либо одномоментно, учитывая объем травмы и кровоизлияний; данная сочетанная механическая травма осложнилась развитием травматического шока и жировой эмболии сосудов легких и, согласно п. 4а «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Правительством РФ от 17.08.2007 № 522 и п. 6.2.8. приказа № 194н от 24.04.2008 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего для жизни состояния; указанная травма могла образоваться в результате травмирующих воздействий (удары с элементами сотрясения, сдавление, трение) тупым твердым предметом, предметами, возможность её причинения в результате ДТП, в том числе в результате столкновения с движущимся автомобилем, не исключена (том 1 л.д. л.д. 237-243).

В соответствии с выводами эксперта № 6575 от 18 октября 2023 года, средняя скорость движения автомобиля «Мазда СХ-7» на заданном участке дороги составила 72 км/ч; водитель автомобиля «Мазда» должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1 и 10.2 ПДД РФ (том 2 л.д. л.д. 66-69). Судом первой инстанции была допрошена эксперт Ф., которая выводы, изложенные в указанном выше заключении, подтвердила.

Согласно выводам стационарной судебно-психиатрической экспертизы № 5-0034-24 от 21 февраля 2024 года, у ФИО1 имеется <...> в период, относящийся к совершению инкриминируемого деяния, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; у ФИО1 не выявлено совокупности признаков, характерных для какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности; основания для применения в отношении него принудительных мер медицинского характера отсутствуют; в период, относящийся к совершению инкриминируемого деяния, а также в настоящее время ФИО1 мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела (том 2 л.д. л.д. 122-130).

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 42 от 11 марта 2024 года у ФИО1, в том числе, установлены <...>

Допрошенная судом первой инстанции эксперт П. в судебном заседании выводы, изложенные в указанном выше заключении, подтвердила, уточнив, что поскольку ФИО1 на месте ДТП врачами скорой медицинской помощи не осматривался и не был госпитализирован в стационар, то ввиду отсутствия сведений о состоянии его здоровья на тот момент, не имеется и данных <...>. <...>

Достоверность проведённых по делу судебно-медицинских, стационарной судебно-психиатрической, комплексной видеотехнической и автотехнической экспертиз сомнений не вызывает, их заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в соответствующих областях, достаточным стажем работы по специальностям, в пределах поставленных вопросов, входящих в их компетенцию, всем экспертам разъяснялись положения ст. 57 УПК РФ, они предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Вопреки мнению стороны защиты, выводы экспертов непротиворечивы, мотивированы, обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами.

Что касается доводов, указанных защитником о противоречиях в выводах судебно-медицинской и стационарной судебно-психиатрической экспертиз в отношении ФИО1, то суд апелляционной инстанции относится к ним критически, поскольку высказанные защитником утверждения опровергаются заключениями вышеназванных экспертиз, проводившихся в специализированных экспертных учреждениях, квалифицированными специалистами, имеющими практический стаж работы, при изучении, в том числе, медицинских документов, содержащих все необходимые и исчерпывающие сведения о состоянии здоровья ФИО1 и имеющихся у него <...>, а при проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы, кроме того, непосредственного длительного (в течение месяца) его наблюдения и проведения соответствующих исследований, не доверять которым, как уже было указано выше, у суда первой инстанции какие-либо основания отсутствовали. Содержащиеся в доводах стороны защиты утверждения, по мнению суда апелляционной инстанции, вытекают лишь из голословных умозаключений, содержащих фактически свое частное мнение по исследуемым вопросам, которые выводы приведенных выше экспертиз, опровергать не могут. Также, необходимо отметить, что эксперт, входивший в состав комиссии при проведении судебно-медицинской экспертизы, П. была допрошена и в судебном заседании, при этом выводы, изложенные в заключении, она подтвердила, дав дополнительные разъяснения на вопросы участников процесса, в том числе, стороны защиты (том 4 л.д. л.д. 25-26). Кроме того, обращается внимание и на то, что, как правильно указано судом первой инстанции, проведенные по делу судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы, имеют разную правовую природу, в связи с чем на разрешение экспертов были поставлены соответствующие вопросы, не являющиеся идентичными, ответы на которые были даны экспертами в соответствии с их компетенцией. В заключении судебно-психиатрической экспертизы содержится указание на то, что оценка имеющихся у ФИО1 <...> в компетенцию судебно-психиатрического эксперта не входят (том 2 л.д. 132). Ввиду чего, по мнению суда апелляционной инстанции, оснований, как для назначения повторных либо дополнительных экспертиз, так и для возврата дела по указанным основаниям прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, не имелось.

В данном случае, произведя соответствующую оценку экспертных исследований, проведенных по назначению органа расследования, суд обоснованно признал их относимыми и допустимыми доказательствами по делу. Основания для признания данных документов недопустимыми доказательствами, отсутствуют.

Содержание исследованных судом первой инстанции доказательств, как представленных стороной обвинения, так и защиты, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, вопреки доводам жалоб стороны защиты, судом апелляционной инстанции не установлено. Противоречий в выводах суда относительно оценки доказательств, которые могли поставить под сомнение обоснованность приговора, несмотря на доводы жалоб об обратном, не выявлено. Судом тщательным образом исследованы показания потерпевшей, свидетелей, экспертов, которым дана оценка с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, как этого требуют положения ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Какие-либо основания сомневаться в последовательных, согласующихся с иными имеющимися в деле доказательствами, показаниях потерпевшей, свидетелей, экспертов, приведенных выше, у суда первой инстанции, по мнению суда апелляционной инстанции, отсутствовали. Существенных противоречий в показаниях указанных лиц относительно имевших место фактических обстоятельств произошедшего, не усматривается. Кроме того, следует отметить и то, что как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании перед началом допросов потерпевшая, свидетели, эксперты предупреждались об уголовной ответственности, в том числе, за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ.

Что касается доводов осужденного о нарушениях его права на защиту, допущенных, по его мнению, судом первой инстанции, необходимо отметить следующее.

Согласно ч. 1 ст. 49 УПК РФ защитник осуществляет в установленном уголовно-процессуальном законе порядке защиту прав и интересов обвиняемых и оказывает им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

В соответствии с ч. 3 ст. 50 УПК РФ в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток, суд вправе предложить обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов.

В силу ч. 2 ст. 52 УПК РФ отказ обвиняемого от защитника не обязателен для суда.

С учетом указанных правовых норм, а также сведений, содержащихся в протоколе судебного заседания, суд апелляционной инстанции полагает, что принятые судом первой инстанции решения о назначении для защиты ФИО1 адвоката в порядке ст. 51 УПК РФ, а в дальнейшем о непринятии отказа от указанного защитника, требованиям закона не противоречат. Следует отметить, что, несмотря на вступление в дело адвоката по назначению суда - Филиппова А.А., защиту ФИО1 фактически продолжил осуществлять и его адвокат по соглашению - Сотников О.В.

Кроме того, как следует из ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. По смыслу указанной нормы, разъясненному в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», при судебном разбирательстве должно строго соблюдаться гарантированное Конституцией РФ право каждого на получение квалифицированной юридической помощи.

Ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» на адвоката возложена обязанность честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

В соответствии с п. п. 3, 4 ч. 4 ст. 6 названного выше Федерального закона от 31 мая 2002 года адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле заявителя, делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот её отрицает.

Вопреки изложенному, адвокат Сотников О.В., осуществлявший защиту ФИО1, выступая в прениях сторон, избрал позицию, не соответствующую позиции ФИО1, ввиду чего председательствующий судья, именно в целях недопущения нарушения права подсудимого на защиту, а не наоборот, как об этом указывает в жалобе ФИО1, обратив внимание адвоката на данное обстоятельство, предложил стороне защите согласовать позицию со своим подзащитным (том 4 л.д. 40).

Согласно протоколу судебного заседания, адвокат по назначению суда - Филиппов А.А., с момента его вступления в рассмотрение уголовного дела, будучи ознакомленный со всеми его материалами, осуществлял защиту ФИО1 надлежащим образом, в соответствии с указанными выше требованиями закона, в полном объеме поддерживая позицию своего подзащитного. Заявленные осужденным и адвокатом Сотниковым О.В. ходатайства об отводе адвоката Филиппова А.А., были рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с принятием по данному поводу соответствующих решений. В связи с чем доводы об обратном, содержащиеся в жалобах, суд апелляционной инстанции отклоняет как несостоятельные.

Несмотря на отказ в судебном заседании ФИО1 от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ, что, безусловно, являлось его правом, по ходатайству стороны обвинения, в полном соответствии с требованиями п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, судом принято решение об оглашении его показаний, данных на предварительном следствии. После чего, согласно протоколу судебного заседания, ФИО1 были заданы вопросы, не касающиеся существа предъявленного ему обвинения, в частности, относительно его позиции по заявленному потерпевшей гражданскому иску, процессуальным издержкам по делу, данным о его личности и иные, на которые он, всё также имея возможность воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, посчитал нужным ответить (том 4 л.д. л.д. 33-36). В связи с чем доводы жалобы осужденного в указанной части, по мнению суда апелляционной инстанции, безосновательны.

Таким образом, нарушения принципов состязательности сторон, презумпции невиновности, как и необоснованных отказов стороне защиты в удовлетворении заявлявшихся ходатайств, в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушения процессуальных прав участников, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, вопреки позиции стороны защиты, по мнению суда апелляционной инстанции, судом первой инстанции не допущено.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе, время, место, способ и другие обстоятельства совершенного ФИО1 преступления судом первой инстанции установлены.

По мнению суда апелляционной инстанции, несоблюдение водителем ФИО1 требований п. 2.7 ПДД РФ очевидно, поскольку он, нарушив указанную норму, достоверно зная <...> дальнейшее движение не прекратил, хотя такой возможности лишен не был, в результате чего, потеряв сознание в виду <...>, утратил контроль за движением своего автомобиля и его положением на проезжей части, что стало причиной бесконтрольного движения автомобиля по проезжей части и привело к выезду на полосу встречного движения, на нерегулируемый пешеходный переход, где произошел наезд его автомобиля на пешехода П.1, что повлекло причинение последнему телесных повреждений, от которых в дальнейшем наступила его смерть. Иных причин произошедшего ДТП установлено не было. Между произошедшим ДТП, полученными в его результате повреждениями и наступлением смерти П.1, как правильно указано судом первой инстанции, имеется прямая причинно-следственная связь. Факт управления автомобилем в момент ДТП именно ФИО1 подтвержден показаниями потерпевшей, свидетелей, не оспаривается и самим осужденным.

Факт того, что у ФИО1, <...> однако, несмотря на это, дальнейшее движение на автомобиле он не прекратил, хотя такой возможности лишен не был, а решил ехать далее, намереваясь повернуть во двор дома, до которого оставалось небольшое расстояние, достоверно установлен показаниями самого осужденного, данными на предварительном следствии, которым, как уже было указано выше, какие-либо основания не доверять отсутствовали.

Приведенные судом в приговоре доказательства, в частности, выводы приведенных выше экспертиз, по мнению суда апелляционной инстанции, опровергают доводы стороны защиты о совершении ФИО1 деяния в состоянии невменяемости либо ограниченной вменяемости и необходимости в связи с этим отмены обвинительного приговора.

Доводы жалоб о незнании ФИО1 <...>, отклоняются судом апелляционной инстанции как несостоятельные, поскольку опровергаются приведенными выше доказательствами, в частности, показаниями, данными на предварительном следствии, свидетелем Е., самим осужденным ФИО1, а также сведениями, предоставленными ГБУЗ СО «Станция скорой медицинской помощи им. Капиноса В.Ф.», ГАУЗ СО «Городская клиническая больница № 40».

Ссылка стороны защиты на содержащееся в заключении судебно-медицинской экспертизы указание на отсутствие данных о течении <...> в момент ДТП, как на противоречие с фактическими обстоятельствами произошедшего, установленными судом и приведенными в приговоре, в частности, <...> ФИО1 при управлении им автомобилем и дальнейшей потере им сознания, отклоняется судом апелляционной инстанции как необоснованная, поскольку высказанное экспертами суждение было основано лишь на отсутствии сведений о состоянии здоровья ФИО1 в момент ДТП ввиду того, что бригадой скорой медицинской помощи он в тот момент не осматривался, госпитализирован не был. Однако это не противоречит и не опровергает фактические обстоятельства произошедшего, которые установлены судом и подтверждены совокупностью исследованных доказательств, приведенных в приговоре.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что совокупность проверенных и исследованных судом доказательств являлась достаточной для решения вопроса о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии. В соответствии с установленными в судебном заседании фактическими обстоятельствами дела действиям осужденного суд дал правильную юридическую оценку, квалифицировав их по ч. 3 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. С указанным выводом соглашается и суд апелляционной инстанции. В связи с чем основания для вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора отсутствуют.

По существу доводы жалоб стороны защиты сводятся к несогласию с оценкой судом доказательств по делу, между тем, иная, по сравнению с приговором оценка стороной защиты доказательств с точки зрения их достоверности и достаточности для вывода о виновности, не может являться поводом к отмене состоявшегося судебного решения.

В соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного; при назначении наказания подлежат учету характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы, дополнительного - в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, являющегося обязательным, в приговоре в достаточной степени мотивированы. При этом суд должным образом учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Так, обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, судом обоснованно установлено не было.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, судом учтены: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное признание своей вины, раскаяние в содеянном; меры, предпринятые к компенсации морального вреда потерпевшей, в виде перечисления денежных средств в сумме 10000 рублей; принесение ей извинений, состояние здоровья его и близких ему лиц; <...>; наличие на иждивении несовершеннолетнего сына супруги; оказание помощи родителям преклонного возраста, а также принятие участие в воспитании внуков. Кроме того, судом были принято во внимание и иные данные, характеризующие личность осужденного: отсутствие специализированного учёта у врача нарколога; сведения <...>; положительные производственные и бытовые характеристики; успехи в обучении; наличие благодарственных писем.

Основания полагать, что судом учтены не все имеющиеся в отношении ФИО1 смягчающие обстоятельства, в том числе, на которые имеются ссылки в жалобах, либо, что они учтены лишь формально, по мнению чуда апелляционной инстанции, отсутствуют.

Иных обстоятельств, подлежащих признанию и учету в качестве смягчающих в соответствии с ч. ч. 1, 2 ст.61 УК РФ, не усматривается.

Вопреки доводам осужденного, суд обоснованно не усмотрел оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку все действия ФИО1 были совершены в условиях очевидности. При этом следует отметить, что судом в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного ч. 2 ст. 61 УК РФ, было учтено частичное признание ФИО1 своей вины.

С учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением виновного, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для назначения наказания с применением положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом не установлено. Не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Обсуждение вопроса возможности назначения ФИО1 наказания в виде принудительных работ в силу ч. 7 ст. 53.1 УК РФ нецелесообразно.

Таким образом, назначенное осужденному наказание по своему виду и размеру в полной мере соответствует требованиям справедливости, в связи с чем оснований для его смягчения не имеется.

Вид исправительного учреждения, где надлежит отбывать лишение свободы ФИО1, назначен судом правильно, в полном соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ, в колонии-поселении.

Вместе с тем, в нарушение ст. ст. 72, 102 УК РФ, судом в срок наказания не зачтено время нахождения ФИО1 на стационарной судебно-психиатрической экспертизе с 25 января 2024 года по 21 февраля 2024 года. Поскольку данная экспертиза проводилась в рамках настоящего уголовного дела, данный период подлежит зачету в соответствии с указанными выше положениями закона, ввиду чего в приговор следует внести соответствующие изменения.

Что касается ссылок стороны защиты на наличие у ФИО1 <...>, по мнению адвоката, препятствующих отбыванию наказания в местах лишения свободы, то следует отметить, что соответствующее медицинское заключение в материалах дела отсутствует, не было представлено таких сведений и суду апелляционной инстанции. Вместе с тем разъясняется, что вопрос относительно возможности освобождения осужденного от назначенного наказания в связи с болезнью в соответствии со ст. 81 УК РФ, в случае заявления соответствующего ходатайства, подлежит разрешению в порядке исполнения приговора в соответствии с п. 6 ст. 397 УПК РФ, при подтверждении комиссионным медицинским заключением наличия заболевания, входящего в утвержденный Постановлением Правительства РФ от 06 февраля 2004 года № 54 Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания. При этом данное медицинское заключение составляется врачебной комиссией медицинской организации уголовно-исполнительной системы Российской Федерации или учреждением медико-социальной экспертизы. Следует обратить внимание также на то, что в материалах дела имеется ответ ГБУЗ «Областной клинический медицинский центр фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний» от 18 января 2024 года, согласно которому в отношении ФИО1, <...> Кроме того, из исследовательской части судебно-медицинской экспертизы № 42 от 11 марта 2024 года в отношении ФИО1 следует, что согласно данным медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № 24037 ГБУЗ СО ОЦ СПИД, на имя ФИО1, в 2023 году ему был выставлен <...>

Гражданский иск потерпевшей Г. о компенсации морального вреда судом разрешен правильно, в соответствии с требованиями закона, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, степени вины осужденного, его материального и семейного положения, а также требований разумности и справедливости.

Разрешение судьбы вещественных доказательств требованиям ст. 81 УПК РФ не противоречит. С учетом наличия сведений о том, что в отношении ФИО1 состоялось соответствующее решение о признании его, как физического лица, несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества. При этом, несмотря на то, что автомобиль «Мазда СХ-7» являлся вещественным доказательством по настоящему уголовному делу, однако арест на него в соответствии с требованиями закона, как мера обеспечения заявленного потерпевшей гражданского иска, в рамках настоящего уголовного дела не накладывался, и, более того, указанное транспортное средство, согласно имеющимся в деле документам, является предметом залога по кредитному договору <***> от 18 марта 2021 года, заключенному между ФИО1 и КБ «Русский народный банк» (22 августа 2022 года право требования по данному кредитному обязательству, обеспеченному залогом, передано Новосибирскому коммерческому банку «Левобережный», с включением его в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО1) (том 3 л.д. л.д. 66-79), суд апелляционной инстанции считает возможным согласиться с выводом суда первой инстанции о передаче данного вещественного доказательства, по вступлении приговора в законную силу, финансовому управляющему И.

В соответствии с п. 21.1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ потерпевший вправе на основании постановления суда, принятого по заявленному до окончания прений сторон ходатайству потерпевшего, получать информацию о прибытии осужденного к лишению свободы к месту отбывания наказания, о выездах осужденного за пределы учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, о времени освобождения осужденного из мест лишения свободы. Согласно ч.5 ст. 313 УПК РФ постановление суда об уведомлении потерпевшего выносится одновременно с постановлением обвинительного приговора.

Как следует из материалов дела, потерпевшая Г. изъявила желание воспользоваться правом, предусмотренным п. 21.1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ (том 3 л.д. 115). Таким образом, обжалуемое стороной защиты постановление суда является законным и обоснованным, в связи с чем доводы жалоб об обратном несостоятельны. Ссылки осужденного на угрозы в его адрес со стороны семьи Г., отклоняются как безосновательные, поскольку являются голословными, ничем объективно не подтвержденными.

Иных оснований для изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает. Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену обжалуемого судебного решения, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 18 декабря 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

- зачесть в срок отбытия основного наказания, назначенного ФИО1, время пребывания его в психиатрическом стационаре с 25 января 2024 года по 21 февраля 2024 года из расчета один день пребывания в психиатрическом стационаре за один день отбывания лишения свободы.

В остальной части приговор, а также постановление Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 18 декабря 2024 года об удовлетворении ходатайства потерпевшей Г. о получении информации, указанной в п. 21.1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ, оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Филиппова А.А., Сотникова О.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции путем подачи кассационной жалобы и (или) кассационного представления в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать о назначении защитника.

Председательствующий И.Л. Мохначева