Решение № 2-656/2017 2-656/2017~М-625/2017 М-625/2017 от 10 августа 2017 г. по делу № 2-656/2017

№ 2-656/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 августа 2017 года с. Бижбуляк

Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Шамратова Т.Х.,

при секретаре Григорьевой Е.В.,

с участием прокурора Никифорова Ф.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3 к Индивидуальному предпринимателю главе крестьянского-фермерского хозяйства ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая,

установил:

ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к Индивидуальному предпринимателю главе крестьянского-фермерского хозяйства ФИО4 (далее - ИП ФИО4) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая, в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого из истцов, мотивируя свои требования тем, что ее супруг ФИО5 находился в фактических трудовых отношениях с ИП ФИО4 04 августа 2014 года ФИО5 при погрузке сена в тюках в совхозе Демский в Бижбулякском районе РБ с использованием трактора и погрузчика, принадлежащих ответчику получил травмы в результате которых скончался в Центральной больнице Бижбулякского района 06 августа 2014 года. Гибелью отца истцам причинен моральный вред, выразившейся в виде нравственных страданий по поводу безвременной смерти близкого человека, чувств беспомощности и одиночества.

Истцы ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

Законный представитель истца ФИО2, она же представитель истца ФИО3 по доверенности - ФИО1, представитель ФИО2, ФИО3 - ФИО6 в судебное заседание явились, на удовлетворении иска настаивали, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ИП ФИО4 в судебное заседание явился, возражал относительно удовлетворения заявленных к нему исковых требований. Отрицал факт нахождения погибшего в фактических трудовых отношениях, полагал, что причиной несчастного случая явилась собственная неосторожность ФИО5, дополнительно пояснил, что подвязать тюки соломы веревкой можно было и не забираясь в кузов телеги, указание закрепить солому веревкой он им не давал.

Прокурор полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Свидетель ФИО7, допрошенный в судебном заседании, показал, что в начале августа 2014 года он согласился за плату оказать помощь ИП ФИО4 при погрузке соломы, на тот момент он работал у другого индивидуального предпринимателя на постоянной основе. Поскольку объем работы был большой, он попросил привлечь еще одного человека, сказав ФИО4, что у него на примете есть свободный человек - ФИО5, на что ФИО4 согласился. В момент падения ФИО5 с телеги, она стояла неподвижно, сам ФИО4 в этот момент находился на расстоянии нескольких сотен метров от произошедшего, грузил другую телегу. Указание закрепить тюки соломы веревкой ФИО4 им не давал.

Исследовав материалы дела, допросив свидетеля, выслушав стороны, заключение прокурора, проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения представляют собой отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором

В соответствии со ст. 16 ТК РФ трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого им в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, а также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Следовательно, к характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений (в том числе гражданско-правового характера), законодателем отнесены: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудовых отношений.

Статьей 219 ТК РФ закреплено право работника на труд в условиях, отвечающих требованиях охраны труда.

В силу положений ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда, лежит на работодателе.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены указанным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 8 ст. 220 ТК РФ предусмотрено, что в случае причинения вреда жизни работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение вреда осуществляется в соответствии федеральными законами и иными правовыми актами.

В силу положений ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

По смыслу содержащихся в указанной статье вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личными неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 1 ст. 1088 ГК РФ в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти.В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 04 августа 2014 года около 19.00 часов на поле, принадлежащем ИП ФИО8, расположенном на южной окраине с. Демский Бижбулякского района Республики Башкортостан, ФИО5 при крепеже соломы на телеге трактора, не удержавшись на ногах, упал на землю, в результате чего получил телесные повреждения в виде переломо-вывиха шейного отдела позвоночника на уровне 4-5 шейных позвонков с повреждением спинного мозга, 06 августа 2014 года ФИО5 скончался в больнице.

Постановлением УУП Отдела МВД России по Бижбулякскому району от 07 августа 2014 года в возбуждении уголовного дела по факту получения телесных повреждений ФИО9 отказано на основании п. 1. ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием события преступления.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы в обоснование своих требований указали, что ФИО5 находился в фактических трудовых отношениях с ИП ФИО4, при этом вред здоровью погибшего был причинен источником повышенной опасности.

В предмет доказывания по спорам, связанным с признанием сложившихся отношений между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должно включаться установление того, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15, 16, 21 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями указанных норм существенными условиями трудового договора являются осуществление по соглашению с работодателем работником работы по обусловленной трудовой функции при обеспечении работодателем соответствующих условий труда, выплата работнику заработной платы, личное выполнение работником трудовой функции в соответствии с соглашением и подчинение его правилам внутреннего трудового распорядка, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Как установлено судом и не оспаривалось сторонами, трудовой договор между ФИО5 и ИП ФИО4 не оформлялся.

Из пояснений ответчика и свидетеля ФИО7 в судебном заседании следует, что к работе по погрузке соломы на поле, расположенном на южной окраине с. Демский Бижбулякского района Республики Башкортостан 04 августа 2014 года погибший был допущен по просьбе ФИО7, однако судом установлено, что на тот момент ФИО7 в трудовых отношениях с ИП ФИО4 не состоял, сам в качестве индивидуального предпринимателя не зарегистрирован.

При этом из показаний названных лиц, данных при проведении доследственной проверки, следует, что ФИО5 согласился помочь при выполнении указанных работ, в том числе и по той причине, что ему самому нужна была солома.

Согласно показаниям свидетеля ФИО7 ранее ФИО5 оказывал ответчику какие-либо услуги, выполнял работы не более двух раз.

Доказательства того, что работа, выполняемая погибшим, носила систематический, регулярный характер, указанные работы являлись его должностными обязанностями, что при заключении устной договоренности стороны согласовали должность ФИО5, на которую он принимается, размер заработной платы, время труда и отдыха, условия социального страхования, обязанность подчинения внутреннему распорядку, а также иные обязательные для трудового договора условия, стороной истца не представлены.

Участие ФИО5 в выполнении указанных выше работ само по себе не свидетельствует о наличии трудовых отношений с ИП ФИО4

Таким образом, отношения сложившиеся между ФИО5 и ИП ФИО4, признаками трудовых отношений не обладают.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что между погибшим и ответчиком имели место гражданско-правовые, а не трудовые отношения, следовательно, оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального, вреда как с работодателя погибшего, не имеется.

Далее. В соответствии с разъяснениями, данными в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

Как следует из показаний допрошенных в судебном заседании очевидцев произошедшего, в момент падения ФИО5 телега стояла неподвижно, не была прицеплена к какому-либо транспортному средству, не осуществляла движение, и погибший получил телесные повреждения не в результате ее действий или проявления ее вредоносных свойств, как транспортного средства.

Таким образом, закрепление тюков сена ФИО5 в стоящей телеге не является деятельностью, связанной с повышенной опасностью для окружающих, поскольку его безопасность являлась прямым следствием контроля со стороны человека, в связи с чем, оснований для возложения на ответчика ответственности без вины не имеется.

При таком положении суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истцов о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2, ФИО3 к Индивидуальному предпринимателю главе крестьянского-фермерского хозяйства ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая, в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан.

Председательствующий п/п Т.Х. Шамратов

копия верна:

судья Шамратов Т.Х.

Мотивированное решение изготовлено 14 августа 2017 года. Вступает в законную силу:.