Приговор № 2-26/2018 от 25 декабря 2018 г. по делу № 2-26/2018

Дело № 2-26/2018


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

26 декабря 2018 года г. Архангельск

Архангельский областной суд в составе

председательствующего Постарноченко С.В.

при секретарях Петрушиной Е.В. и Самойловой А.С.

с участием государственных обвинителей – прокурора Архангельской области Наседкина В.А. и прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области ФИО1,

потерпевшего В АЮ признанного гражданским истцом,

несовершеннолетнего потерпевшего П АА признанного гражданским истцом, и его законного представителя В ТВ

подсудимого ФИО2, признанного гражданским ответчиком,

защитников – адвокатов Маслевского С.Н. и Маслевского В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, родившегося <данные изъяты> несудимого,

содержащегося под стражей с 4 сентября 2017 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО2 виновен в угрозе убийством и умышленном причинении смерти двум лицам, одного из которых – с целью облегчить совершение другого преступления.

Преступления совершены в городе Архангельске при следующих обстоятельствах.

1 августа 2017 года в период с 22 до 23 часов на балконе квартиры № №, расположенной на № этаже дома № № по улице <адрес>, между подсудимым и его подругой Ш ВА произошёл конфликт.

Испытывая к ней личную неприязнь и ревность, с целью возбуждения чувства страха и тревоги за свою жизнь, ФИО2 умышленно схватил Ш АВ. руками за шею. Удерживая в таком положении, подсудимый наклонил тело девушки через ограждение балкона, создавая тем самым угрозу убийством Ш ВА путем её падения на землю с высоты четвёртого этажа дома.

В сложившейся обстановке указанные действия – угрозу убийством – потерпевшая воспринимала реально, поскольку нападавший был агрессивен и применил к ней физическое насилие.

В связи с совершением в отношении неё противоправных действий ШВА приняла решение прекратить общение с подсудимым.

Не смирившись с этим, 3 сентября 2017 года, предварительно вооружившись ножом, ФИО2 пришёл в подъезд № дома № по улице <адрес>, где расположена квартира ШВА и в течение ночи ожидал потерпевшую.

4 сентября 2017 года в период с 8 до 8 часов 47 минут, когда девушка вышла из своей квартиры №, подсудимый встретил её на лестничной площадке между пятым и шестым этажами подъезда.

В ходе возникшей ссоры из-за нежелания ШВА возобновить близкие отношения, ФИО2, испытывая в связи с этим к ней личную неприязнь, толкнул её руками. Когда последняя упала, подсудимый умышленно с целью убийства нанёс ШВА ножом:

не менее семи ударов в область груди,

не менее четырех ударов в область левой руки,

не менее одного удара в область лица,

не менее одного удара в область правой руки,

не менее одного удара в область левой ноги.

Услышав крики дочери о помощи, на лестничную площадку выбежала её мать БКЮ которая пыталась оттолкнуть ФИО2, а затем, желая не допустить убийства, закрыла дочь своим телом.

В свою очередь, подсудимый с целью сломить противодействие и облегчить совершение убийства ШВА умышленно с целью убийства нанёс БКЮ ножом:

не менее одного удара в область груди,

не менее одного удара в область живота,

не менее одного удара в область спины,

не менее двух ударов в область левой руки,

не менее одного удара в область правой руки.

Спасаясь, БКЮ смогла вернуться к своей квартире, где упала и умерла от полученных проникающих колото-резаных ранений:

передней поверхности груди справа с пересечением 2 правого ребра с повреждением средней и нижней доли правого легкого,

передней поверхности живота справа с повреждением стенки толстой кишки, правой доли печени, тела поджелудочной железы,

задней поверхности груди справа с пересечением 7 правого ребра, долей правого легкого,

колото-резаного ранения передней поверхности левого плеча, проникающего в левую плевральную полость с повреждением долей левого легкого,

которые закономерно сопровождались развитием массивной кровопотери, по квалифицирующему признаку вреда, опасного для жизни человека, как в отдельности, так и в совокупности оцениваются как тяжкий вред здоровью.

Кроме того, в результате умышленных действий подсудимого потерпевшей БКЮ были причинены телесные повреждения:

резаные раны ладонной поверхности правой кисти на уровне пястно-фаланговых суставов 4 и 5 пальцев, которые не расцениваются как вред здоровью;

сквозное непроникающее ранение передней поверхности левого плеча, которое по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья (до 21 дня включительно) оценивается как легкий вред здоровью.

Устранив, таким образом, препятствие для реализации задуманного, ФИО2, продолжая свои противоправные действия, направленные на лишение жизни БКЮ умышленно с целью убийства, нанёс лежащей на лестничной площадке девушке ещё не менее трёх ударов ножом в спину, причинив потерпевшей в результате всех своих действий телесные повреждения:

непроникающее слепое колото-резаное ранение передней поверхности груди справа с повреждением правой большой грудной мышцы;

непроникающие колото-резаные ранения: передней поверхности груди слева в верхнем отделе левой молочной железы, передней поверхности груди в средней трети в проекции тела грудины, передней поверхности груди слева в нижней трети и левой молочной железы;

сквозные непроникающие ранения: передней поверхности левого плеча в средней трети, задней поверхности левого плеча в дистальной трети, правого предплечья в дистальной трети, передней поверхности левого бедра в нижней трети;

резаные раны: передней поверхности левого плеча в проксимальной трети и правой щечной области,

которые по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья (до 21 дня включительно) оцениваются как легкий вред здоровью;

проникающее колото-резаное ранение задней поверхности груди слева без повреждения внутренних органов, которое по квалифицирующему признаку вреда, опасного для жизни человека, оценивается как тяжкий вред здоровью;

проникающие колото-резаные ранения:

передней поверхности груди слева в верхней трети с повреждением средней доли левого легкого, легочного ствола,

задней поверхности груди слева в средней трети с повреждением верхней и нижней доли левого легкого,

левой боковой поверхности груди с повреждением нижней доли левого легкого,

которые закономерно сопровождались развитием массивной кровопотери, по квалифицирующему признаку вреда, опасного для жизни человека, как в отдельности, так и в совокупности оцениваются как тяжкий вред здоровью, и повлекшие наступление смерти ШВА на месте происшествия.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 показал, что 1 августа 2017 года убийством он никому не угрожал.

Не оспаривая причинение им смерти ШВА и БКЮ заявил, что объяснить свои действия не может.

Несмотря на занятую подсудимым позицию и приведённые им доводы, его виновность подтверждается совокупностью представленных доказательств, исследованных и проверенных судом.

По факту угрозы убийством ШВА

В судебном заседании подсудимый показал, что 1 августа 2017 года перед очередным рейсом в море он встретился с подругой ШВА в своей квартире, расположенной на четвертом этаже дома.

В ходе распития спиртных напитков после 21 часа они выходили на балкон, где В в его присутствии по телефону общалась с другим молодым человеком. Когда девушка проигнорировала его просьбы прекратить разговор, между ними произошёл конфликт. «В порыве эмоций» он схватил её за талию или бёдра и немного приподнял. Успокоившись, они вышли на улицу, где встретили неизвестных людей, которые обвинили его в насилии над девушкой.

Когда он ушёл в море, В в социальных сетях сообщила ему о своём решении расстаться из-за ссоры на балконе.

Вместе с тем в ходе предварительного расследования он признавал, что поднимал В вверх и, возможно, та «перегнулась» через открытое окно на балконе. Последняя испугалась, плакала и с ней случилась истерика. Когда они вышли на улицу, то прибывшим по вызову сотрудникам полиции ШВА не могла объяснить произошедшее, поскольку находилась в шоковом состоянии (т. 5 л.д. 83-93).

Из показаний потерпевшего ВАЮ следует, что он был женат на БКЮ вместе с ними проживали дети супруги – ШВА и ПАА В августе 2017 года ШВА сообщила семье, что она рассталась с подсудимым, поскольку тот преследовал её и унижал. Уже после смерти В он узнал, что между ними произошла ссора, в ходе которой ФИО2 угрожал сбросить её с балкона. Об этом ему сообщила знакомая погибшей – МЭЮ (т. 1 л.д. 196-200).

Об этом же сообщил брат ШВА. – потерпевший ПАА который дополнил, что подсудимый пытался столкнуть его сестру с 4-го этажа, наклонив её через ограждение балкона в открытое окно. В реально воспринимала угрозу убийством, после этих событий панически боялась ФИО2 и избегала новых встреч с ним (т. 1 л.д. 164-170, 172-176).

Допрошенный в судебном заседании свидетель ССВ. показал, что 1 августа 2017 года около 22 часов он находился у сестры, когда услышал крики о помощи, доносящиеся от соседнего дома. Он вместе с БАГ и сестрой подошёл к дому № № по ул. <адрес>, где на одном из балконов увидел девушку. Рядом с ней находился подсудимый, который в открытую створку окна наклонял её тело вниз через ограждения балкона, угрожая сбросить с четвёртого этажа, и душил руками. Ситуация была серьезной и опасной, с улицы они кричали ФИО2 отпустить девушку, которая была напугана и плакала (т.2 л.д.83-86).

Аналогичным образом действия подсудимого, положение и реакцию девушки в судебном заседании описали непосредственные очевидцы тех событий СМВ и БАГ (т. 2 л.д. 26-29, 63-66).

Свои показания свидетели С и БАГ. уверенно подтвердили в ходе очных ставок с подсудимым (т. 2 л.д. 30-36, 87-93, 70-76).

При проверке показаний на месте БАГ таким же образом в деталях описал произошедшие события, указал, откуда он наблюдал за действиями подсудимого, связанные с угрозой убийством, которые потерпевшей воспринимались реально (т. 2 л.д. 77-82).

Согласно показаниям свидетеля АМВ 1 августа 2017 года после 22 часов он вышел из дома и услышал женские крики о помощи, продолжавшиеся длительное время. У дома № № по улице <адрес> находилась компания молодых людей, которые требовали от подсудимого, стоявшего на балконе, отпустить девушку. С их слов, тот «душил и перевешивал её через перила балкона». Вскоре последний вышел на улицу, был агрессивен (т.2 л.д. 16-18).

В судебном заседании свидетель ТКА показала, что 1 августа 2017 года около 22 часов 30 минут она возвращалась с работы. У дома № № по улице <адрес> она встретила СМВ и других знакомых, требовавших от подсудимого прекратить насилие над девушкой, которая на балконе кричала и просила отпустить её. Очевидцы событий пояснили, что молодой человек душил потерпевшую (т. 2 л.д. 19-21).

Из показаний свидетеля ДПА следует, что в ходе одной из ссор подсудимый схватил ШВА руками за шею и через открытое окно наклонил её тело через ограждение балкона, пытаясь сбросить с четвёртого этажа. Именно данные угрозы убийством, которые потерпевшей воспринимались реально, привели к их расставанию. В, которая рассказала об этом, даже спустя значительное время боялась ФИО2, проявившего агрессию и насилие (т. 1 л.д. 235-239).

Аналогичные показания даны свидетелем МЮЭ которой об обстоятельствах совершения преступления известно от самой ШВА (т. 1 л.д. 201-206).

О том, что подсудимый пытался сбросить её с балкона, ШВА сообщила САА и НЭС., которые подтвердили это в судебном заседании (т. 2 л.д. 101-104, т. 1 л.д. 223-226), а также своему новому знакомому КАШ чьи показания были оглашены (т. 1 л.д. 231-234).

Сотрудник полиции КЛМ показал, что 1 августа 2017 года около 23 часов, когда в составе наряда он прибыл по вызову к дому <адрес> по улице <адрес>, из подъезда вышел подсудимый и ШВА

Находившиеся вокруг очевидцы пояснили, что видели их на балконе одной из квартир, расположенной на четвертом этаже. Там ФИО2 схватил девушку за шею, наклонил её тело через ограждение балкона и угрожал сбросить вниз, создав опасную для жизни девушки ситуацию. Он обратил внимание, что ШВА была напугана и заплакана (т. 2 л.д. 109-112).

Свидетель СЭА подтвердил показания напарника и дополнил, что девушка боялась подсудимого и поэтому не сообщила о совершённом в отношении неё преступлении (т. 2 л.д.130-133).

Старший наряда полиции ВВА отметил, что к моменту их прибытия, на балконе уже никого не было. Кто-то из присутствующих сообщил, что молодой человек душил девушку. Когда подсудимый с потерпевшей вышли на улицу, он беседовал с ними, а КЛН и СЭА – с очевидцами (т. 2 л.д. 22-25).

Мать подсудимого – НСВ – показала, что в один из дней августа 2017 года перед уходом в море её сын встречался с ШВА в их <адрес><адрес> В последующем из переписки с В в социальной сети ей стало известно, что «Илья хотел выкинуть её с балкона четвёртого этажа» (т. 1 л.д. 213-222).

Свидетель НИА подтвердил, что в августе 2017 года подсудимый встречался с ШВА. Со слов супруги ему известно, что 1 августа 2017 года в ходе конфликта Илья хотел вытолкнуть свою девушку с балкона указанной квартиры (т. 2 л.д. 56-59).

Как следует из протокола осмотра места происшествия, квартира № № дома № № по улице <адрес> расположена на четвёртом этаже. Балкон застеклён, в центральной части имеется окно с видом во двор.

Размеры открытого оконного проёма составляют 0,7 на 1,615 метра, высота от нижнего края окна до поверхности земли – более 11 метров (т. 4 л.д. 183-194).

Анализируя представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании подсудимый заявил, что 1 августа 2017 года в ходе ссоры на балконе своей квартиры никаких действий, свидетельствующих о намерении сбросить ШВА с четвёртого этажа, он не предпринимал.

Вместе с тем эти доводы опровергаются последовательными показаниями непосредственных очевидцев событий С и БАГ которые видели, как ФИО2 хватал девушку за шею и умышленно наклонял её тело через ограждение балкона, угрожая сбросить с высоты четвёртого этажа.

В сложившейся ситуации данные действия ШВА обоснованно расценила для себя как угрозу убийством при наличии оснований опасаться её осуществления, поскольку подсудимый был агрессивен, имел явное физическое превосходство, и применил к ней насилие. Об этом свидетельствует и реакция девушки, когда она кричала о помощи, плакала и просила отпустить её. После этих событий у ШВА. появилось чувство страха перед ФИО2 и она приняла решение о расставании с ним, избегая новых встреч, о чём одинаково сообщили допрошенные по делу лица. Именно этими обстоятельствами (боязнью и опасениями мести) вызвано поведение потерпевшей на месте происшествия, а не отсутствием противоправных действий, как об этом сообщил подсудимый.

Признавая изложенные показания потерпевших и свидетелей обвинения допустимыми и достоверными доказательствами, суд исходит из того, что они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, взаимно дополняют друг друга и противоречий не содержат.

Вопреки утверждению подсудимого оснований не доверять показаниям С и БАГ не имеется. Мотивов для оговора ими ФИО2 суд не усматривает, до 1 августа 2017 года они были не знакомы. Как следует из показаний сотрудников полиции, прибывших по вызову, пояснения очевидцев о произошедших событиях были последовательными, никто из них в состоянии опьянения не находился.

Совокупностью приведённых доказательств опровергаются показания подсудимого о его непричастности к совершению преступления.

Оценив все исследованные доказательства, суд квалифицирует действия ФИО2 по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угроза убийством, когда имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

По факту убийства Ш ВА и БКЮ

В судебном заседании после исследования всех доказательств по делу ФИО2, не оспаривая умышленное причинение смерти потерпевшим, заявил, что не помнит количество ударов, нанесённых ножом каждой из них.

Из его показаний следует, что после возвращения из рейса в море он пытался встретиться с ШВА. и выяснить их взаимоотношения. С этой целью 3 сентября 2017 года днём он пришёл в подъезд, где расположена её квартира, однако его просьбы выйти и поговорить та игнорировала. Вечером по требованию знакомых В он вышел на улицу, но вскоре вернулся и до утра находился в подъезде.

4 сентября 2017 года утром В вышла из квартиры и, увидев его, испугалась, начала кричать. Когда он попытался прикрыть ей рот, то оба оступились и упали на лестничный марш.

Помнит, что в подъезд выбежала мать девушки БКЮ которой уже на площадке между 5 и 6 этажами он нанёс удары ножом в грудь.

Затем он дважды ударил лежащую на полу В, воткнул ей нож в спину и ушёл к дому, где проживает его знакомая ЛКА

В дальнейшем подсудимый уточнил свои показания, настаивая на отсутствии у него умысла на убийство.

В связи с этим по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания, данные подсудимым на досудебной стадии.

Так, допрошенный в качестве подозреваемого ФИО2 показал, что около года он встречался с ШВА после чего в начале августа 2017 года по инициативе последней они расстались. Его последующие попытки возобновить отношения оставались безуспешными.

3 сентября 2017 года около 13 часов, заранее вооружившись ножом, он пришёл к квартире ШВА. и до утра ожидал её в подъезде, распивая принесённые с собой спиртные напитки.

На следующий день, около 8 часов 30 минут, когда потерпевшая вышла из дома на работу, они вместе спустились на лестничную площадку между 5 и 6 этажами. После выяснения отношений он толкнул ШВА отчего та упала и начала звать на помощь. «Не желая отпускать её к другому мужчине», он достал нож, которым с целью убийства нанёс последней не менее 10 ударов в грудь, по лицу и, возможно, рукам.

Услышав крики, к ним выбежала мать девушки БКЮ, которая попыталась оттолкнуть его, а затем закрыла собой лежащую на полу дочь. В связи с этим он «отвлёкся» и не менее четырех раз ударил БКЮ ножом в грудь, живот и спину.

Несмотря на ранения, последняя сумела подняться и проследовать к своей квартире, а сам он продолжил избиение ШВА нанеся ей с большой силой ещё не менее трёх ударов ножом в спину.

Убедившись, что девушка умерла, он ушёл к своей знакомой, проживающей в доме по проспекту Обводный канал, где и был задержан сотрудниками полиции (т. 5 л.д. 23-29).

При проверке показаний на месте подсудимый таким же образом воспроизвёл события, произошедшие в подъезде № <адрес>, в деталях описал свои действия и продемонстрировал, каким образом он наносил удары ножом ШВА и БКЮ (т. 5 л.д. 31-34).

В целом аналогичные показания о мотивах своих действий и способе совершения преступления даны ФИО2 после предъявления ему обвинения. В них он настаивал на том, что потерпевшие противоправных действий в отношении него не совершали. БКЮ он нанёс удары, поскольку та помешала ему продолжить избиение ШВА

Когда же препятствие было устранено, он вновь нанёс бывшей девушке ещё не менее двух ударов ножом в спину. Не оспаривая, что обнаруженные на трупах телесные повреждения, образовались в результате его действий, тем не менее, заявил об отсутствии умысла на убийство (т. 5 л.д. 67-75, 83-93).

В ходе дополнительного допроса ФИО2 признал, что при нанесении ударов ножом он желал наступления смерти ШВА (т. 5 л.д. 116-122).

Из показаний потерпевшего ВАЮ следует, что он был женат на БКЮ они воспитывали совместного ребёнка.

Вместе с ними в <адрес> проживали дети супруги – ШВА и ПАА

В августе 2017 года ШВА рассталась с подсудимым, который, как она пояснила, унижал её и угрожал убийством. С 8 августа он находился на вахте в <адрес>, но продолжал общаться с женой. 3 сентября после 22 часов в ходе телефонного разговора БКЮ. сообщила ему, что подсудимый находится в подъезде и «колотится» к ним в дверь. На следующий день около 10 часов от сотрудников полиции ему стало известно об убийстве супруги и её дочери (т. 1 л.д. 196-200).

В судебном заседании потерпевший ПАА. подтвердил, что 3 сентября 2017 года в течение дня подсудимый находился в подъезде их дома и распивал спиртные напитки, ожидая его сестру – В. Узнав об этом, последняя очень испугалась, предполагая, что тот может убить её.

4 сентября 2017 года около 8 часов он собрался на учёбу и вышел из квартиры. В подъезде он заметил подсудимого, который наблюдал за ним, о чём по телефону рассказал матери. Спустя несколько часов ему позвонили и сообщили об убийстве сестры и матери (т. 1 л.д. 164-170, 172-176).

Соседка погибших КТН показала, что 3 сентября 2017 года после 21 часа 30 минут подсудимый находился в подъезде, стучался к потерпевшим, но дверь ему никто не открыл. Со слов БКЮ ей известно, что в августе В рассталась с ним, после чего тот начал преследовать девушку. На следующий день около 8 часов 30 минут она находилась дома, когда услышала крики БКЮ доносящиеся из подъезда. Она вышла из квартиры и на лестничной площадке между 5 и 6 этажами увидела лежащую на полу В. Рядом с ней возле шахты лифта в положении сидя находилась БКЮ которой подсудимый наносил удары ножом в область груди и живота. Заметив её, последняя крикнула: «Уходи». Испугавшись, она забежала домой и вызвала полицию. Когда все стихло, на полу в коридоре общей блок - секции она увидела БКЮ которая успела попросить приглядеть за младшим сыном (4 года), оставшемся дома, после чего от полученных ран умерла. На лестничной площадке она обнаружила труп В с воткнутым в спину ножом (т. 1 л.д. 207-212, 213-217).

Свидетель КВН подтвердил, что подсудимый уже с 3 сентября 2017 года находился в подъезде и ожидал встречи с их соседкой ШВА

Следующим утром он находился дома, когда произошли описанные его супругой события. Выйдя на лестничную площадку, он встретил БКЮ в окровавленной сорочке, которая упала возле своей квартиры.

Тогда же он услышал, доносящиеся из подъезда глухой удар и оскорбления в адрес девушки. Осмотревшись, он заметил, что между 5 и 6 этажами на полу без признаков жизни лежала В, а её бывший молодой человек спускался вниз по лестнице (т. 2 л.д. 48-51).

К моменту прибытия на место трагедии бригады скорой медицинской помощи – 4 сентября 2017 года в 8 часов 48 минут – ШВА и БКЮ скончались (т. 4 л.д. 243-245, 246-248).

Допрошенный в качестве свидетеля КВН показал, что в начале сентября 2017 года «поклонник Воробьёв» из ревности убил В и её мать БКЮ которая выбежала на крики дочери. Узнав об этом, он пришёл к ним и в коридоре перед квартирой видел труп БКЮ, а на лестничной площадке – следы крови. О лице, совершившем преступление, он знает со слов ПАА (т. 2 л.д. 150-153).

Сотрудники полиции РАН и ШСН показали, что 4 сентября 2017 года в первой половине дня после получения информации об убийстве женщин они проследовали к дому № корпус № по проспекту <адрес>, где мог находиться подозреваемый. Там они обнаружили сидящего у подъезда ФИО2, который был задержан (т. 2 л.д. 94-96, 135-138).

Из показаний свидетеля МЕВ следует, что её дочь – Ю – общается с ПАА семья которого проживает в одном с ними подъезде. Со слов дочери ей известно, что 3 сентября 2017 года ШВА не могла выйти из дома, поскольку боялась встречи со своим бывшим молодым человеком (т. 2 л.д. 116-118).

Свидетель МЮЭ показала, что в тот вечер подсудимый находился в подъезде, употреблял спиртные напитки и ожидал В, которая отказывалась выйти к нему. Объясняя причину своего страха, последняя сообщила, что ФИО2 «пытался сбросить её с балкона», поэтому она прекратила общаться с ним. Несмотря на это, подсудимый преследовал её и искал встреч. В связи с этим ШВА позвонила своим знакомым, которые около 22 часов вывели ФИО2 на улицу. Там в присутствии всех подсудимый просил В вернуться к нему, но та ответила отказом. ШВА очень переживала происходящее, боялась утром выходить на работу и опасалась встречи с ФИО2, который ночью вернулся в подъезд, а утром совершил убийство В и её матери (т.1 л.д. 201-206).

В целом аналогичные показания даны свидетелем ДПА которая находилась в компании с МЮЭ дополнив, что видела, как в ночь на 4 сентября 2017 года подсудимый вернулся в подъезд, откуда ранее его вывел ШРП. с друзьями (т. 1 л.д. 235-239).

Свидетель ПВВ подтвердил, что 3 сентября 2017 года вечером в № подъезде <адрес> он видел подсудимого, который ранее встречался с сестрой ПАА (т. 2 л.д. 198-199).

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ были исследованы показания свидетеля КАШ из которых следует, что ШАВ опасалась подсудимого. 3 сентября 2017 года после 21 часа В позвонила ему и попросила вывести ФИО2 из подъезда. Поскольку сам он находился на работе, то обратился к ШРП который с друзьями в тот же вечер выставил подсудимого на улицу. На следующий день в 8 часов 28 минут ШВА в социальной сети написала ему сообщение о том, что ФИО2 находится в подъезде, а вскоре он узнал об убийстве девушки (т.1 л.д. 231-234).

Согласно переписке между ШВА и КАШ в социальной сети «<данные изъяты>» уже 3 сентября 2017 года потерпевшая испытывала страх перед возможной встречей с подсудимым (т. 4 л.д. 114-123).

Свидетель ШРП показал, что 3 сентября 2017 года около 22 часов ему позвонил КАШ и попросил помочь его подруге – ШВА которую преследовал её бывший молодой человек. Когда он с друзьями пришёл к В домой, та указала на подсудимого, сидящего в подъезде на шестом этаже. По их просьбе ФИО2 вышел на улицу, после чего они разошлись (т. 2 л.д. 1-3).

Находившиеся вместе с ШРП свидетели СПА и САА дали аналогичные показания (т. 2 л.д. 6-8, 101-104).

Из показаний свидетеля ШДА следует, что 3 сентября 2017 года около 23 часов у дома ДД.ММ.ГГГГ по улице <адрес> он встретил ШВА. в компании молодых людей. С её слов в подъезде находился ФИО2, которого она боится. Находившиеся с В ребята проводили её домой, а вскоре на улицу вышел подсудимый. Тот обернулся и произнёс: «Я все равно тебя убью». На следующий день ему позвонили и сообщили об убийстве ШВА и её матери (т. 1 л.д. 227-230).

О том, что подсудимый 3 сентября 2017 года находился в № подъезде <адрес>, ШВА сообщила НЭС который подтвердил это в судебном заседании (т. 1 л.д. 223-226).

Знакомая подсудимого – свидетель ЛКА – в целом охарактеризовав его с положительной стороны, отметила, что 2 сентября 2017 года они встречались. В тот день ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения и был агрессивен, в связи с чем она попросила его уйти.

Спустя два дня из средств массовой информации она узнала об убийстве бывшей подруги подсудимого ШВА и её матери. В совершении преступления подозревался ФИО2, который был задержан возле её дома (т. 2 л.д. 105-108).

Мать подсудимого – НСВ – показала, что 3 сентября 2017 года она не могла увезти сына, как об этом просила В, поскольку сама находилась на работе. На следующий день около 8 часов 30 минут ШВА в социальной сети написала ей, что Илья все также находится в подъезде. Её второе сообщение с просьбой обсудить с ним сложившую ситуацию девушка уже не прочитала. Отметила, что после возвращения из рейса – в конце августа 2017 года – и до описанных событий сын употреблял спиртные напитки, в общении с ней был груб, инициировал скандалы, заявлял о нежелании жить (т. 1 л.д.218-222, т. 4 л.д. 170-179).

Бабушка подсудимого – свидетель ЛНП – подтвердила, что её внук встречался с погибшей В, однако, что произошло между ними 4 сентября 2017 года, ей достоверно неизвестно.

В судебном заседании на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ЛВН из которых следует, что его внук совершил убийство ШВА. и её матери (т. 2 л.д. 11-14).

Сотрудник полиции РАН показал, что 4 сентября 2017 года около 9 часов он находился на дежурстве, когда от жильца <адрес> (КТЮ) поступил вызов о причинении ножевых ранений двум девушкам (т. 2 л.д. 140-142).

Как следует из протокола осмотра места происшествия, 4 сентября 2017 года на лестничной площадке между 5 и 6 этажами в № подъезде <адрес> обнаружен труп ШВА с воткнутым ей в спину ножом, перед шахтой лифта беспорядочно были разбросаны мобильные телефоны потерпевших и личные вещи.

В общем коридоре блок - секции квартир № и № – обнаружен труп БКЮ с признаками насильственной смерти.

В подъезде изъяты окурки сигарет и зафиксированы следы обуви (т. 1 л.д.102-118).

Согласно заключениям экспертов:

Смерть ШВА наступила в результате проникающих колото-резаных ранений:

передней поверхности груди слева в верхней трети с повреждением средней доли левого легкого, легочного ствола,

задней поверхности груди слева в средней трети с повреждением верхней доли левого легкого,

задней поверхности груди слева в средней трети с повреждением нижней доли левого легкого,

левой боковой поверхности груди с повреждением нижней доли левого легкого,

которые закономерно сопровождались развитием массивной кровопотери, по квалифицирующему признаку вреда опасного для жизни человека как в отдельности, так и в совокупности оцениваются как тяжкий вред здоровью.

Кроме того, на трупе ШВА были обнаружены и иные телесные повреждения, не состоящие в причинно-следственной связи с её смертью:

непроникающее слепое колото-резаное ранение передней поверхности груди справа с повреждением правой большой грудной мышцы,

непроникающие колото-резаные ранения: передней поверхности груди слева, в верхнем отделе левой молочной железы, передней поверхности груди в средней трети в проекции тела грудины, передней поверхности груди слева в нижней трети, левой молочной железы,

сквозные непроникающие ранения: передней поверхности левого плеча в средней трети, передней поверхности левого плеча в средней трети, задней поверхности левого плеча в дистальной трети, правого предплечья в дистальной трети,

слепое непроникающее ранение передней поверхности левого бедра в нижней трети,

резаные раны передней поверхности левого плеча в проксимальной трети и правой щечной области,

которые по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья (до 21 дня включительно) оцениваются как легкий вред здоровью;

проникающее колото-резаное ранение задней поверхности груди слева без повреждения внутренних органов, которое по квалифицирующему признаку вреда опасного для жизни человека, оценивается как тяжкий вред здоровью.

Резаные раны лица и левого предплечья образовались в результате от не менее двух воздействий острорежущей кромки травмирующего предмета (предметов). Остальные ранения являются колото-резаными и причинены не менее чем от пятнадцати воздействий, вероятно, одного плоского клинкового колюще-режущего орудия (типа ножа), при этом длина погружавшейся части орудия составляла не менее 15,5 см.

Все обнаруженные у погибшей ШВА телесные повреждения являлись прижизненными, образовались в период от 2 до 4 часов до исследования трупных изменений на месте происшествия – 4 сентября 2017 года в 11 часов 48 минут (т. 2 л.д. 196-225, 234-243).

Смерть БКЮ наступила в результате проникающих колото-резаных ранений:

передней поверхности груди справа с пересечением 2 правого ребра, с повреждением средней и нижней доли правого легкого,

передней поверхности живота справа с повреждением стенки толстой кишки, правой доли печени, тела поджелудочной железы,

задней поверхности груди справа с пересечением 7 правого ребра, долей правого легкого,

колото-резаного ранения передней поверхности левого плеча, проникающего в левую плевральную полость, с повреждением долей левого легкого,

которые закономерно сопровождались развитием массивной кровопотери, по квалифицирующему признаку вреда, опасного для жизни человека, как в отдельности, так и в совокупности оцениваются как тяжкий вред здоровью.

Кроме того, на трупе БКЮ были обнаружены и иные телесные повреждения:

резаные раны ладонной поверхности правой кисти на уровне пястно-фаланговых суставов 4 и 5 пальцев, которые не расцениваются как вред здоровью;

сквозное непроникающее ранение передней поверхности левого плеча, которое по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья (до 21 дня включительно) оценивается как легкий вред здоровью.

Резаные раны правой кисти образовались в результате не менее одного воздействия острорежущей кромки травмирующего предмета. Остальные ранения являются колото-резаными и причинены не менее чем пятью воздействиями, вероятно, одного плоского клинкового колюще-режущего орудия (типа ножа), при этом длина погружавшейся части орудия составляла не менее 23,3 см. (т. 4 л.д. 37-40).

Обнаруженные у БКЮ телесные повреждения являлись прижизненными, образовались в период от 2 до 4 часов до исследования трупных изменений на месте происшествия – 4 сентября 2017 года в 12 часов 22 минуты (т. 3 л.д. 7-34).

В ходе проведённых исследований установлено, что:

- телесные повреждения ШВА и БКЮ. причинены ножом, изъятым в ходе осмотра места происшествия. Обнаруженный на рукояти ножа биологический материал со следами крови произошёл от погибших (т. 3 л.д.63-86, 88-104, 106-108, т. 4 л.д. 55-80).

- два следа обуви, обнаруженные в третьем подъезде <адрес>, могли быть оставлены низом подошвы ботинка на правую ногу, изъятого в ходе выемки у ФИО2 (т. 3 л.д. 162-167).

На куртке подсудимого, в которой он находился 4 сентября 2017 года, обнаружены следы крови погибших женщин (т. 3 л.д. 195-220).

На четырёх окурках, изъятых с места происшествия, обнаружены эпителиальные клетки, которые произошли от подсудимого (т. 4 л.д. 87-111).

При задержании у подсудимого обнаружены ссадины обеих кистей рук, в области правого бедра – линейная рана (т. 5 л.д. 15-21).

Объясняя их происхождение, ФИО2 показал, что обнаруженные у него телесные повреждения образовались в результате собственных неосторожных действий и не связаны с действиями других лиц (т. 5 л.д. 28).

Анализируя представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В ходе предварительного следствия ФИО2 подробно описал свои действия, направленные на убийство ШВА и БКЮ, указал мотивы, в деталях воспроизвёл события при проверке его показаний на месте.

В судебном заседании, не отрицая свою причастность к смерти двух лиц, он выразил несогласие с юридической оценкой его действий ввиду отсутствия умысла на убийство. Заявил, что не помнит точного количества ударов, нанесённых потерпевшим.

Объясняя причины возникших противоречий, подсудимый указал, что в момент проведения следственных действий он находился под психическим воздействием, оказанным на него сотрудниками полиции. Не оспаривая правильность фиксации его показаний в ходе предварительного расследования, ФИО2 заявил, что оговорил себя. В связи с этим считает недопустимыми его признательные показания, данные на досудебной стадии.

Доводы подсудимого о нарушении процедуры его допросов, незаконных методах ведения расследования суд находит несостоятельными и отвергает.

Все исследованные в судебном заседании протоколы следственных действий с участием ФИО2 составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, содержат сведения о разъяснении ему процессуальных прав, включая право не свидетельствовать против самого себя, предусмотренное ст. 51 Конституции Российской Федерации. О возможности использования данных им показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от них, подсудимый был предупреждён. Правильность изложенных в протоколах сведений заверена подписями всех участников, включая самого подсудимого и его защитника, никаких замечаний ни по процедуре проведения следственных действий, ни по содержанию оспариваемых протоколов, от них не поступало.

О применении незаконных методов ведения следствия, равно как и о ненадлежащем оказании юридической помощи ни в одном из таких протоколов ФИО2 не заявлял.

Более того, проверка показаний на месте 4 сентября 2017 года проведена с использованием технических средств фиксации – видеозаписи. При её воспроизведении в судебном заседании у суда имелась возможность наблюдать за поведением ФИО2 во время его проведения и убедиться в том, что все имеющие значение для дела сведения он сообщал самостоятельно, добровольно, без наводящих вопросов и угроз со стороны других участников этого следственного действия.

От услуг назначенных ему защитников подсудимый не отказывался. Сведений о том, что адвокаты недобросовестно осуществляли защиту, материалы дела не содержат. Данных о расхождении позиции подсудимого с мнением адвокатов по делу не усматривается. Психическое и физическое состояние ФИО2 не препятствовало ему участвовать в следственных действиях, давать правдивые и подробные показания. Об этом же свидетельствуют и выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведённой в отношении подсудимого.

В судебном заседании ФИО2 признал, что угроз в его адрес не поступало, насилия к нему никто не применял. Разъяснение же сотрудниками правоохранительных органов положений уголовного закона не свидетельствует об оказании психического давления на подсудимого.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу о несостоятельности доводов подсудимого о недозволенных методах расследования и вынужденном характере его показаний, данных на досудебной стадии.

Все вышеприведённые показания давал самостоятельно и добровольно.

При таких обстоятельствах суд признаёт допустимыми и достоверными доказательствами признательные показания ФИО2:

об умышленном причинении им смерти ШВА и БКЮ, которая выбежала на крик дочери;

о нанесении каждой из них множества ударов ножом в места расположения жизненно важных органов;

о нанесении ударов ножом БКЮ с целью облегчить совершение убийства БКЮ

о том, что устранив препятствие, он с большой силой нанёс ШВА ещё не менее трёх ударов ножом в спину, оставив орудие преступления в теле девушки,

которые согласуются с заключениями судебных экспертиз о количестве, характере и локализации обнаруженных на трупах телесных повреждений.

Давность образования указанных повреждений соответствует времени совершения преступления, установленного судом.

Выводы экспертов содержат ответы на все поставленные перед ними вопросы, являются понятными и непротиворечивыми, а составленные ими заключения полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Как следует из заключения экспертов, обнаруженные на трупах повреждения, образовались:

ШВА – не менее чем от 17 ударных воздействий ножом, при этом длина раневого канала достигала 15,5 см.;

БКЮ – не менее чем от 6 ударных воздействий ножом, при этом длина раневого канала достигала 23,3 см.

Вопреки мнению стороны защиты об умысле ФИО2 на убийство двух лиц свидетельствует количество и сила нанесённых каждой потерпевшей ударов в места расположения жизненно важных органов – грудь, живот, повлекших множественные проникающие ранения, и применение для этого ножа, заведомо обладающего повышенными травмирующими свойствами.

Как установлено в судебном заседании, после нанесения ударов ножом ШВА на крики дочери выбежала БКЮ

Осознавая, что ШВА жива, а поставленная им цель – убийство девушки – ещё не достигнута, подсудимый с целью облегчить совершение этого преступления нанёс удары ножом БКЮ которая препятствовала ему в реализации задуманного. Когда последняя убежала, он продолжил свои действия и нанёс ещё не менее трёх ударов ножом в спину ШВА которая от полученных ран скончалась.

По заключению эксперта все обнаруженные на трупе ШВА телесные повреждения являлись прижизненными. При этом сам подсудимый не отрицал, что последними были удары в спину, о чём свидетельствует и оставленный в теле девушки нож.

С учётом характера насилия и поведения виновного на месте происшествия суд приходит к выводу, что ФИО2 осознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел возможность наступления смерти как ШВА так и БКЮ и желал этого, то есть действовал с прямым умыслом, направленным на лишение их жизней.

Совокупностью приведённых доказательств опровергаются показания подсудимого об отсутствии у него умысла на убийство двух лиц.

Признавая показания потерпевших и свидетелей допустимыми и достоверными доказательствами, суд исходит из того, что они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, последовательны, взаимно дополняют друг друга и противоречий не содержат.

Проанализировав все исследованные доказательства, суд квалифицирует действия ФИО2 по пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, в том числе БКЮ – с целью облегчить совершение другого преступления.

Оценивая психическое состояние подсудимого, суд исходит из следующего.

Под диспансерным наблюдением у врачей психиатра и нарколога он не состоит (т. 6 л.д. 85, 86).

Согласно заключениям комиссии экспертов ФИО2 страдает психическими расстройствами в форме «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» и страдал ими во время совершения инкриминируемых деяний.

Вместе с тем его действия, связанные с участием в совершённых преступлениях, носили последовательный и целенаправленный характер, по своему психическому состоянию он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководитель ими.

В период пребывания в следственном изоляторе у подсудимого развилось психическое (невротическое) расстройство в форме «<данные изъяты>», которая проявилось нарушением сна, заострением личностных особенностей, усилением тревоги, пониженным настроением с периодически возникающими мыслями о нежелании жить и аутоагрессивными действиями в виде самоповреждений. Оно не проявляется нарушениями восприятия, ориентировки и не лишает его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

В настоящее время ФИО2 по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияния на его поведение, при совершении преступлений в состоянии аффекта он не находился, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т. 3 л.д. 117-120, т. 8 л.д. 28-32).

Выводы экспертных комиссий оформлены надлежащим образом, мотивированы, объективно подтверждаются обстоятельствами дела, в связи с чем оснований сомневаться в их достоверности у суда не имеется.

В распоряжение экспертов были предоставлены все необходимые данные, ими исследовались материалы уголовного дела, медицинские документы, проведены беседы с подэкспертным. Заключения соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, имеют научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. До начала исследования эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, при этом им были разъяснены процессуальные права. Оснований сомневаться в компетенции экспертов у суда не имеется, так как они имеют необходимое образование и значительный стаж экспертной работы.

С учётом изложенного, исходя из данных о личности подсудимого, всех обстоятельств дела, поведения ФИО2 на всех стадиях уголовного судопроизводства, суд признаёт его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При назначении подсудимому наказания в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

ФИО2 совершил два умышленных преступления против жизни и здоровья, одно из которых (ч. 1 ст. 119 УК РФ) в силу ст. 15 УК РФ отнесено к категории небольшой тяжести, а другое – к особо тяжким.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершения особо тяжкого преступления, степень общественной опасности, суд считает, что оснований для изменения его категории в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Подсудимый ранее не судим (т. 6 л.д. 74), после окончания средней школы в августе 2010 года он поступил в <данные изъяты> Во время обучения показал средние способности, проявил заинтересованность к общественной жизни техникума, участвовал в творческих конкурсах и других мероприятиях. За время практики проявил хорошие организаторские способности и профессиональные качества, показал себя как исполнительный и добросовестный работник, нарушений трудовой и производственной дисциплины не допускал. Отмечались его общительность, отзывчивость и энергичность (т. 6 л.д. 97).

С 18 ноября 2014 года подсудимый проходил военную службу матросом в ВМФ Вооружённых Сил Российской Федерации, награждён медалью «Участнику военной операции в Сирии», уволен в запас 18 ноября 2016 года (т. 6 л.д. 88, 89, 90). За время прохождения службы зарекомендовал себя дисциплинированным, но недостаточно исполнительным военнослужащим. По характеру спокоен, уравновешен и общителен. Вместе с тем отмечалась его неспособность самостоятельно выполнять поставленные задачи (т. 6 л.д. 95).

С 3 апреля 2017 года работал в ООО <данные изъяты> в качестве моториста теплохода <данные изъяты> За отработанное время проявил себя как начинающий, требующий контроля специалист. Со стороны капитана судна неоднократно получал замечания за халатность и опоздания, предупреждение – за употребление спиртных напитков на рабочем месте (т. 6 л.д. 101).

По месту регистрации ФИО2 к административной ответственности не привлекался, жалоб на его поведение в быту не поступало (т. 6 л.д. 82).

В судебном заседании установлено, что 4 сентября 2017 года ФИО2 обратился с заявлением, в котором собственноручно изложил ранее неизвестные правоохранительным органам обстоятельства совершения преступления в отношении ШВА. и БКЮ. (т. 1 л.д. 122). В ходе последующего за этим допроса в деталях сообщил мотивы своих действий, сообщил о предшествующих убийству событиях, о взаимоотношениях с ШВА. и способе совершения преступления (т. 5 л.д. 23-29).

Свои показания ФИО2 подтвердил при выходе на место происшествия (т. 5 л.д. 31-37), то есть предоставил органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования особо тяжкого преступления, что способствовало установлению обстоятельств уголовного дела.

С учётом изложенного, по обоим преступлениям обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признаёт его участие в военной операции в Сирии и награждение медалью Министерства обороны Российской Федерации (т. 6 л.д. 90), а также состояние здоровья, которое ухудшилось в период изоляции,

а по убийству, – кроме того, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также совершение иных действий, направленных на заглаживание причинённого вреда, выразившиеся в перечислении 100 000 рублей для организации похорон (т. 5 л.д. 31-33).

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривает.

Как следует из текста предъявленного обвинения, непосредственно 4 сентября 2017 года при совершении преступления ФИО2 не находился в состоянии алкогольного опьянения.

Кроме того, согласно показаниям подсудимого употребление им спиртных напитков 1 августа 2017 года не повлияло на его поведение.

Сотрудник полиции КЛН., прибывший по вызову, а также свидетель ССВ. сообщили, что запаха алкоголя от подсудимого они не чувствовали (т. 2 л.д. 83-86, 109-112).

Свидетель ВВА. отметил, что «Воробьёв находился в легкой степени алкогольного опьянения, но при этом его ориентация в пространстве была не нарушена» (т. 2 л.д. 22-25).

Допрошенная в качестве свидетеля СМВ. показала, что «не заметила алкогольного опьянения» у подсудимого, когда он вышел на улицу (т. 2 л.д. 26-29).

Об этом же показал другой очевидец событий, произошедших 1 августа 2017 года, БАГ. (т. 2 л.д. 63-66).

Таким образом, доказательств, указывающих на то, что именно состояние опьянения подсудимого, вызванное употреблением алкоголя, 1 августа 2017 года ослабило его внутренний контроль над поведением, вызвало агрессию и привело к совершению преступления, суду не представлено. В связи с этим, оснований для признания в действиях виновного обстоятельства, отягчающего наказание, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, не имеется.

С учётом всех обстоятельств дела, характера и степени тяжести совершённых преступлений суд приходит к выводу, что исправление ФИО2 возможно только при реальном лишении свободы с назначением ему обязательного дополнительного наказания в виде ограничения свободы за деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 105 УК РФ.

По ч. 1 ст. 119 УК РФ суд считает необходимым назначить ему наказание в виде обязательных работ.

При определении размера наказания суд учитывает наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств и наличие у подсудимого психических расстройств.

Правовых и фактических оснований для применения к подсудимому положений ст. 64 и ст. 73 УК РФ суд не усматривает.

Не находит суд оснований и для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку санкцией ч. 2 ст.105 УК РФ предусмотрено пожизненное лишение свободы, а по ч. 1 ст. 119 УК РФ подсудимому назначается наказание в виде обязательных работ.

Исходя из всех обстоятельств содеянного, наказание по совокупности преступлений подсудимому суд назначает в порядке ч. 3 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ путём частичного сложения наказаний.

В соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания подсудимого под стражей с 4 сентября 2017 года до вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания.

Отбывать наказание подсудимому согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ надлежит в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается за совершение, в том числе особо тяжкого преступления.

Руководствуясь ст.ст. 97, 108-110 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора на период апелляционного обжалования ранее избранную ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу суд оставляет без изменения.

Потерпевшими заявлены гражданские иски о взыскании с подсудимого в качестве компенсации морального вреда, причинённого в результате преступления:

- ПАА. в связи с убийством матери и сестры – 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей (т. 1 л.д. 181-182, 183).

- ВАЮ. в связи с убийством супруги – 1 300 000 (один миллион триста тысяч) рублей (т. 1 л.д. 191-192, 193).

В судебном заседании исковые требования подсудимый не оспаривал.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ моральный вред заключается в физических или нравственных страданиях, понесённых гражданином вследствие нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага.

В силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ характер физических или нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что смерть ШВА. и БКЮ. наступила в результате умышленных противоправных действий подсудимого.

В связи с гибелью близких и родных лиц потерпевшие ПАА. и ВАЮ. испытали стресс и горе, их смерть доставляет им особые душевные страдания, они до сих пор переживают случившееся.

Как установлено судом, подсудимый ФИО2 находится в трудоспособном возрасте, ограничений к труду по состоянию здоровья не имеет, денежных обязательств не несёт, на момент задержания имел доход.

При таких обстоятельствах суд, руководствуясь требованиями ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, исходя из принципа разумности и справедливости, с учётом характера физических и нравственных страданий потерпевших, а также степени вины причинителя вреда – подсудимого – и его материального положения, находит исковые требования о денежной компенсации морального вреда обоснованными и считает необходимым удовлетворить их в полном объёме.

В связи с принятием решения об удовлетворении гражданских исков на основании ч. 9 ст. 115 УПК РФ суд снимает арест с лицевого счёта № в подразделении № Северного банка ПАО «<данные изъяты>» и размещённых на нём денежных средств в размере 4 рубля 56 копеек и обращает на указанное имущество подсудимого взыскание в счёт удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда каждого из потерпевших (т. 5 л.д. 151, т. 8 л.д. 33).

Одновременно с этим суд считает необходимым снять арест с лицевых счетов № и №, открытых на имя подсудимого в подразделении № Северного банка ПАО «<данные изъяты>», поскольку денежные средства на них отсутствуют, и движение по счетам не осуществлялось (т. 5, л.д, 151, 153-156, т. 8 л.д. 33).

С учётом мнения сторон в соответствии с пп. 1, 3, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства (т. 4, л.д.139-140, 150, 161, 169) надлежит:

мобильные телефоны марки «<данные изъяты>», принадлежавшие погибшим, – вернуть потерпевшему ВАЮ. либо лицу, представляющему его интересы в установленном законом порядке, а в случае невостребования – уничтожить;

куртку, джемпер и футболку ШВА.; сорочку БКЮ., – вернуть ВАЮ. либо лицу, представляющему его интересы в установленном законом порядке, а в случае невостребования – уничтожить;

нож, как орудие преступления, – уничтожить;

футболку, куртку, брюки, пару кроссовок, принадлежащие подсудимому, – вернуть ФИО2 либо лицу, представляющему его интересы в установленном законом порядке, а в случае невостребования – уничтожить;

окурки от сигарет, сигарету «<данные изъяты>», фрагменты марлевой ткани со смывами вещества бурого цвета, находящие в камере вещественных доказательств следственного отдела по округу <адрес> Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес><адрес> (<адрес>), – уничтожить.

Из федерального бюджета на выплату вознаграждения адвокатам, назначенным следователем и судом, было выплачено 83 640 рублей:

- в ходе предварительного расследования в размере 40 800 рублей (т. 5 л.д.4-5, 169-170, 172-173, 175-176, т. 6 л.д. 117-118, 127-128).

- за судебные заседания (в том числе за ознакомление защитников с уголовным делом, консультации подсудимого в следственном изоляторе, участие при рассмотрении вопроса о мере пресечения при поступлении уголовного дела в суд), исходя из сложности и категории уголовного дела, из расчёта 2 040 рублей за один день, – в размере 42 840 рублей.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131, ст. 132 УПК РФ указанные расходы являются процессуальными издержками, которые взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Оснований для полного или частичного освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает, поскольку он трудоспособен, иждивенцев не имеет, от услуг защитников не отказывался. Доводы ФИО2 об отсутствие у него в настоящее время дохода, как и его осуждение к лишению свободы, не являются основанием для признания его имущественно несостоятельным. В период отбывания наказания в местах лишения свободы, а также после освобождения из исправительного учреждения он может быть трудоустроен и иметь доход.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302, 303, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ в виде обязательных работ на срок 360 (триста шестьдесят) часов,

- по пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 18 (восемнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 18 (восемнадцать) лет 1 (один) месяц с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбытия лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы,

возложив на ФИО2 обязанность являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО2 назначить исправительную колонию строгого режима.

Срок отбывания ФИО2 наказания в виде лишения свободы исчислять с 26 декабря 2018 года.

Зачесть ФИО2 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей с 4 сентября 2017 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства:

мобильные телефоны марки «<данные изъяты>», принадлежавшие погибшим, – вернуть потерпевшему ВАЮ. либо лицу, представляющему его интересы в установленном законом порядке, а в случае невостребования – уничтожить;

куртку, джемпер и футболку ШВА.; сорочку БКЮ., – вернуть ВАЮ. либо лицу, представляющему его интересы в установленном законом порядке, а в случае невостребования – уничтожить;

нож, как орудие преступления, – уничтожить;

футболку, куртку, брюки, пару кроссовок, принадлежащие подсудимому, – вернуть ФИО2 либо лицу, представляющему его интересы в установленном законом порядке, а в случае невостребования – уничтожить;

окурки от сигарет, сигарету «<данные изъяты>», фрагменты марлевой ткани со смывами вещества бурого цвета, находящие в камере вещественных доказательств следственного отдела по округу <адрес><адрес> управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес><адрес> (<адрес>), – уничтожить.

Гражданские иски потерпевших удовлетворить, взыскать с ФИО2 в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением:

- в пользу ВАЮ – 1 300 000 (Один миллион триста тысяч) рублей;

- в пользу ПАА – 1 500 000 (Один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Снять арест с лицевого счёта №, открытого на имя ФИО2 в подразделении № Северного банка ПАО «<данные изъяты>», и размещённых на нём денежных средств в размере 4 рубля 56 копеек и обратить на них взыскание в счёт компенсации морального вреда по удовлетворенным гражданским искам потерпевших.

Снять арест, наложенный на счета ФИО2:

№ и №, открытых в подразделении № Северного банка ПАО «<данные изъяты>».

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 83 640 (Восемьдесят три тысячи шестьсот сорок) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Архангельский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции как лично, так и с помощью защитника, о чём необходимо указывать в своей апелляционной жалобе, а в случае подачи апелляционного представления или жалобы другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на них в течение 10 суток со дня вручения копии представления или жалобы.

Председательствующий С.В.Постарноченко