Апелляционное постановление № 22-590/2025 от 21 сентября 2025 г. по делу № 1-70/2025

Судья 1 инстанции Трахов А.А.

Судья докладчик Демьяненко Л.И. Дело № 22-590/2025 год


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Майкоп 22 сентября 2025 года

Верховный суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего - судьи Демьяненко Л.И.,

при секретаре судебного заседания Быбченко И.Г.,

с участием прокурора – Казаковой К.Б.,

осужденной ФИО1,

защитника осужденной ФИО1 – адвоката Пидшморга С.Г., представившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №,

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Пидшморга С.Г. в интересах осужденной ФИО1 на приговор Теучежского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ФИО1, <данные изъяты> ранее не судимая

признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ и ей назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ, постановлено установить осужденной ФИО1 следующие ограничения свободы:

-не менять место жительства или пребывания, места работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

-не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес> без согласия указанного специализированного государственного органа.

Постановлено возложить на осужденную к ограничению свободы обязанность являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы 1 раз в месяц.

В связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, постановлено освободить ФИО1 от отбывания назначенного ей наказания.

Меру пресечения, избранную в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить.

В удовлетворении гражданского иска, заявленного потерпевшей ФИО2 о взыскании с ФИО1 1 326 532 рубля в счет возмещения морального и материального вреда постановлено отказать.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Демьяненко Л.И., доложившей материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Пидшморга С.Г., поддержавших доводы жалобы и просивших приговор отменить и вынести оправдательный приговор, мнение прокурора ФИО12, возражавшей против удовлетворения жалобы, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признана виновной в совершении причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено ею при обстоятельствах подробно приведенных в приговоре суда.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в общем порядке судебного разбирательства.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершении преступления не признала и от дачи показаний по предъявленному обвинению в ходе судебного разбирательства отказалась.

В апелляционной жалобе адвокат Пидшморга С.Г. просит отменить приговор Теучежского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении ФИО1 и оправдать ФИО1 в связи с отсутствием в ее действиях состава какого-либо преступления.

В обоснование доводов жалобы указал, что приговор Теучежского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ, копия которого вручена ФИО1 лишь по прошествии 12-и суток с момента оглашения, не отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ и подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела; существенным нарушением уголовно-процессуального закона; неправильным применением уголовного закона, а также в связи с несправедливостью.

Выводы, изложенные в обжалуемом решении, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе предварительного и судебного следствия, не основаны всестороннем подходе к оценке собранных доказательств.

ФИО1 признана виновной в том, что являясь врачом-терапевтом терапевтического отделения краевой больницы № ФКУЗ МСЧ № ФИО4, ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности, что привело к смерти осужденного ФИО3, находившегося на лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с диагнозом «<данные изъяты>. Отказ от антиретровирусной терапии. Левосторонняя пневмония. Ишемическая болезнь сердца. Тромбоэкстракция из передней нисходящей коронарной артерии. Гипертоническая болезнь 3 степени. Сахарный диабет».

Как было установлено по результатам судебного следствия по уголовному делу фактически отсутствует какая-либо свидетельская база, а версия обвинения основана лишь на заключении экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, выводы которого носят вероятностный характер, что является основанием для вынесения оправдательного приговора.

Само экспертное заключение не содержит выводов о том, кто именно из сотрудников медицинского учреждения является лицом, ответственным за выявленные дефекты, а соответствующий вопрос не ставился следователем или судом для разрешения.

ФИО1 по приговору, суда вменен временной период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (время совершения преступления), когда якобы систематически допускались одни и те же дефекты оказания медицинской помощи, хотя в соответствии с показаниями ФИО1, а так же табелем учета рабочего времени, исследованном в судебном заседании, последняя с ДД.ММ.ГГГГ находилась в отпуске. ДД.ММ.ГГГГ был ее последний рабочий день перед отпуском, поскольку ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ - выходные дни. Таким образом, лечение и обследование больного ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за более чем 14 дней до наступления смерти, осуществлялось без ее ведома и участия.

Мало того, что дефекты, выявленные по результатам экспертизы являются длящимися, так ФИО1, в соответствии с фабулой обвинения и обвинительным заключением необоснованно вменяется отсутствие документального подтверждения введение назначенного ДД.ММ.ГГГГ антибактериального препарата «цефтриаксон», в нарушение дозировки и кратности.

Суд, в нарушение положений ст. 74 УПК РФ, ограничился перечислением доказательств, не раскрывая их основное содержимое, т.е. попросту скопировал обвинительное заключение по делу, не дав оценки результатам судебного следствия.

Так, допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8 указал, что тоже принимал участие в лечении и обследовании пациента ФИО3 и равно как и подсудимая ФИО1, в период нахождения на дежурстве, не видел оснований для корректировки назначенного пациенту лечения, либо необходимости в проведении дополнительных обследований.

Допрошенные в ходе судебного следствия эксперты ФИО9 и ФИО10 указали, что вывод о нахождении допущенных дефектов в прямой причинно-следственной связи носит вероятностный характер, а вопрос о персональной ответственности врачей краевой больницы № ФКУЗ МСЧ № ФИО4 не являлся предметом экспертного исследования.

При этом оба эксперта в своих показаниях отметили, что корректировку лечения пациенту может осуществлять не только лечащий врач, но и дежурный врач отделения.

Аналогичным образом, в соответствии с показаниями экспертов ФИО9 и ФИО10, вообще не известно где именно проходил лечение ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. до поступления в краевой больницы <данные изъяты>, имелись ли дефекты в оказании медицинской помощи, и получал ли он вообще таковую в указанный период.

Иными словами комиссия экспертов в своем заключении отметила дефекты, ответственность за которые, без объяснения причин, стороной обвинения возложены на терапевта ФИО1, которая фактически не располагала сведениями о том, какое лечение по основному заболеванию получал ФИО3 до поступления в ее учреждение, а 45% времени пребывания ФИО11 в филиале краевой больницы № <данные изъяты>, в особенности в период, предшествовавший смерти пациента, вообще находилась в отпуске.

Одной мотивировки о том, что она являлась его лечащим врачом недостаточно, если учесть тот факт, что согласно медицинской документации, показаниям свидетелей, а так же допрошенных экспертов, недостающие манипуляции и обследования должен был и обязан (при наличии показаний) провести дежурный врач.

Для установления лиц, виновных в допущении тех или иных дефектов оказания медицинской помощи, в том числе в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, требовалось проведение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, однако соответствующее ходатайство судом проигнорировано.

С учетом изложенного, поскольку в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо доказательства о том, что врач ФИО1 допустила те или дефекты в оказании медицинской помощи, приведшие к смерти пациента, суд первой инстанции, в соответствии с положениями п.п. 4, 6, 15, 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 55 "О судебном приговоре", должен был вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденная ФИО1 и ее защитник адвокат Пидшморга С.Г. поддержали доводы жалобы, просили приговор Теучежского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ – отменить и вынести оправдательный приговор.

Потерпевшая ФИО2, извещенная надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения дела в судебное заседание не явилась.

Прокурор Казакова К.Б. просила приговор Теучежского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы адвоката, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции находит Теучежского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор суда признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

При этом суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы адвоката в интересах осужденной ФИО1 о том, что судом первой инстанции не добыто доказательств виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Так, выводы суда о виновности ФИО1 основаны на проверенных в судебном заседании материалах дела и подтверждены изложенными в приговоре доказательствами, а именно: оглашенными показаниями ФИО1, данными ею в качестве обвиняемой, показаниями потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО13, ФИО8, ФИО14, ФИО15, ФИО16, экспертов ФИО9, ФИО10, а также исследованными материалами дела, в том числе:

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, в которой указан приказ МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №°698н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболевании, вызываемом вирусом -иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» в нарушении п. 12 которого ФИО3 не был консультирован врачом-инфекционистом. Стандарты лечения больных с ВИЧ-инфекцией регламентированы клиническими рекомендациями, утвержденными Минздравом России <данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, где в разделе 3 «Лечение» указан алгоритм лечения больных с ВИЧ-инфекцией в зависимости от стадии, наличия сопутствующей патологии, ее осложнений, а также иммунного статуса и вирусной нагрузки, со ссылкой на иные источники (нормативные документы, клинические рекомендации, стандарты лечения, руководства и др.) являющиеся приложением к методическим рекомендациях.

<данные изъяты>, имевшееся у ФИО3, не могла являться первопричиной в наступлении его смерти. Причиной наступления смерти явилось неправильное лечение левосторонней пневмонии.

-Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в 20 часов 40 минут был госпитализирован в терапевтическое отделение филиала КБ № ФКУЗ МСЧ-23 ФИО4 РФ по направлению фельдшера филиала «<данные изъяты>) с диагнозом «Хронический пиелонефрит латентное течение, обострение, ХБП-1. Острый трахеит. Вторичная анемия 2. <данные изъяты>: ВИЧ инфекция ст. требующая уточнения без АРВТ. СД I тип, инсулинотералия. ИБС. ПИМ (Стентирование 2015 г.) XCH I.

До поступления в отделение ДД.ММ.ГГГГ консультирован врачом- кардиологом ГБУЗ «Краевая клиническая больница №°2» МЗ КК, которым выставлен клинический диагноз «ИБС. Перенесенный инфаркт миокарда 2015 Тромбоэкстракция из ПНА с имплантацией стента "Xietice" 3,5x23 мм (ДД.ММ.ГГГГ). Гипертоническая болезнь П1 стадия. Контролируемая АГ. Снижение глобальной сократимости миокарда ЛЖ (ФВ 35-36%). ХСНII ФК- 2 А <адрес> диагноз: Сахарный диабет 1 тип. Диабетическая ангиопатия нижних конечностей. Диабетическая полинейропатия нижних конечностей, сенсомоторная форма. Хронический вирусный гепатит "С"». Даны рекомендации.

ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен врачом ФИО5 Т.И., которой состояние ФИО3 оценено как относительно удовлетворительное, предъявлял жалобы на головные боли, головокружение, неустойчивые цифры артериального давления, дискомфорт в груди, эпизодически отдышка, сухость во рту, выставлен диагноз «ИБС. ПИКС 2015. Тромбоэкстракция из ПНА АКШ. ГБ Ш ст. СД I тип, лабильное течение. ВИЧ инфекция, ст. вторичных проявлений, ХВГС». Сделаны назначения, которые не выполнены за исключением общего анализа крови, общего анализа мочи и ЭКГ, со ссылкой на то, что взятие остальных анализов (биохимический анализ крови, иммунный статус, вирусная нагрузка) невозможно в виду «отсутствия вен».

Учитывая ВИЧ-статус пациента не оформлен направительный эпикриз на консультацию врача-инфекциониста ГБУЗ «Клинический центр профилактики и борьбы со СПИД» МЗ КК, в котором ФИО3 находился на диспансерном наблюдении на ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «ВИЧ инфекция 3. Субклиническая стадия. Иммунологические нарушения. Без APT», что является нарушением п. 12 Приказа МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №°698н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваний, вызываемом вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)».

В OAK от ДД.ММ.ГГГГ отмечены признаки анемии и тромбоцитопении, увеличение СОЭ, по результатам рентген-исследования выявлены признаки инфильтрации в корне левого легкого (пневмония), которым не дана клиническая оценка, лечение не скорректировано с учетом ВИЧ-статуса пациента, которому в соответствии с клиническими рекомендациями, утвержденными Минздравом России «<данные изъяты> у взрослых» в целях профилактики оппортунистических инфекций должны были быть назначены бисептол, антибактериальная терапия с парентеральным введением последних, противогрибковая терапия.

На всем протяжении пребывания ФИО3 в терапевтическом отделении <данные изъяты> при имеющихся воспалительных изменениях в показателях общего анализа крови, подъемов температуры 24 и ДД.ММ.ГГГГ, а с ДД.ММ.ГГГГ и вплоть до летального исхода до 39°С, его лечение не корректировалось, диагностический поиск очага инфекции не менялся, также не была дана оценка свертывающей системы крови (тромбоцитопения до 32x10%л), при этом:

при слабо выраженной периферической венозной сети, не проведена пункция и катетеризация центральной вены для парентерального введения лекарственных препаратов;

не учитывался диурез, что при явном наличии интоксикационного синдромов, требовавших инфузионной (дезинтоксикационной) терапии;

с ДД.ММ.ГГГГ при оценке состояния ФИО3 как тяжелое, не решен вопрос о проведении лечения в условиях палаты (отделения) интенсивной терапии с круглосуточным динамическим наблюдением;

нарушена кратность введения антибактериального препарата (амоксициллин) с учетом его фармакокинетики (суточная доза препарата разделяется на 3-4 введения), а также продолжено его назначение при его явной неэффективности;

введение назначенного ДД.ММ.ГГГГ антибактериального препарата - цефтриаксон 1,0 в/м (не соответствующего дозе и кратности) не подтверждено записями «Журнал учёта процедур в процедурном кабинете терапевтического отделения <данные изъяты>;

- при зафиксированном подъёме температуры 24 и ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствующих о неэффективности назначенной антибактериальной терапии, ФИО3 не был дообследован по схеме «септического больного» (клинико-лабораторные показатели, включающие микробиологичекие данные и биомаркеры инфекции (прокалъцитониновый тест, С-реактивный белок)) в целях определения эффективности лечения, решения вопросов о возможности коррекции режима, деэскалации или отмены антибиотиков с учетом Российских клинических рекомендаций «Программа СКАТ (стратегия контроля антимикробной терапии) при оказании стационарной медицинской помощи» (2017г.)

Причиной смерти ФИО3 явились левосторонняя субтотальная абсцедирующая бронхопневмония, плеврит, осложнившиеся в своем клиническом течении сепсисом в стадии септикопиемии (наличие некрозов и микроабсцессов в печени, селезенке, почке, спленит).

Установленное в ГБУЗ Клинический центр профилактики и борьбы со СПИД МЗ КК заболевание - «ВИЧ инфекция 3, субклиническая стадия», с учетом иммунного статуса и вирусной нагрузки не могло являться первопричиной в наступлении смерти ФИО3

Исходя из вышеизложенного, дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 сотрудниками филиала «<данные изъяты>» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившим неблагоприятным исходом (смертью больного), т.е. своевременно назначенное обследование по «схеме септического больного» и лечение, направленное на профилактику оппортунистических инфекций, антибактериальная терапия с парентеральным введением препаратов, противогрибковая терапия, инфузионная (дезинтоксикационная) терапия, могли предотвратить наступление смерти ФИО3.

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которому осмотрен филиал <данные изъяты>, в котором скончался осужденный ФИО3

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в Росздравнадзоре Республики Адыгея изъята медицинская карта № от ДД.ММ.ГГГГ стационарного больного ФИО3

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ГБУЗ «Бюро патанотомии» МЗ КК изъяты гистологические материалы ФИО3

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которому изъяты должностные инструкции ФИО1, а также копия соглашения между УФСИН России по <данные изъяты>

- протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены должностная инструкция ФИО1, копия соглашения между <данные изъяты>, табеля учета рабочего времени медицинского персонала и медицинская карта ФИО3

Осмотром медицинской карты стационарного больного ФИО3 установлены сведения о заключительном клиническом диагнозе, сведения, о первой госпитализации в данном году, таблица о хирургических операциях, методах обезболивания и послеоперационных осложнениях, которая не заполнена, в указанной таблице имеется прочерк, выполненный чернилами синего цвета.

В осматриваемой медицинской карте имеются сведения о других видах лечения, а именно «а/б терапия, инсулинотерапия, гипотензивная терапия, сосудистая терапия, общеукрепляющая терапия. Также имеются сведения о исходе заболевания, а именно «умер ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 00 минут», имеется подпись лечащего врача «Гаврилова».

- АКТом о смерти, датированным ДД.ММ.ГГГГ, составленным в пгт. Тлюстенхабль, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 00 минут в палате № терапевтического отделения КБ №, умер осужденный ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В осматриваемом АКТе имеются сведения о поступлении ФИО3 в терапевтическое отделение КБ № ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 30 минут из ФКУ ИК-5 УФИО4 по КК. Установлен посмертный диагноз ФИО3: основное заболевание: <данные изъяты> стадия требует уточнения. Отказ от АРВТ. Левосторонняя пневмония. ИБС. ПИМ 2015г. Тромбоэкстракция из ПНА с имплантацией стента «Xitnce» 3,5x23мм (18.12.2015г.). Гипертоническая болезнь Ш ст., контролируемая АГ. Снижение глобальной сократимости миокарда ЛЖ (ФВ 35-36%). ХСН II ФК-2 А ст; осложнение основного заболевания: нарастающая полиорганная недостаточность; сопутствующие заболевания: сахарный диабет I тип, инсулинозависимый. Целевой уровень гликированного гемоглобина <7%. Диабетическая ангио*замазано*патия нижних конечностей. Диабетическая полинейропатия нижних конечностей, сенсомоторная форма. Хронический вирусный гепатит С. Анемия тяжелой степени тяжести; причина смерти: нарастающая полиорганная недостаточность. Осматриваемый АКТ подписан дежурным врачом филиала «Краевая больница «№» ФКУЗ МСЧ № ФИО4 - ФИО14; дежурной медсестрой т/о филиала «Краевая больница №» - ФИО17; ДПНК ФКУ ИК-1 УФИО4 по РА - ФИО18 В медицинской карте имеется листок назначений, в котором указаны наименования назначений осужденному ФИО3 в соответствии с таблицей, перечень медицинских препаратов с 18.05. по 31.05 назначенных ФИО3, неразборчивые рукописные записи, выполненные чернилами синего цвета. В осматриваемой медицинской карте имеется осмотр при поступлении ФИО3 датированный ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО3 осмотрен, в конце осмотра имеется подпись врача-терапевта терапевтического отделения филиала КБ № ФКУЗ МСЧ № ФИО4 Т.И.

Также в осматриваемой медицинской карте имеется осмотр дежурным врачом ФИО14, ФИО3 датированный ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 30 минут; ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 40 минут; ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 25 минут. Согласно которому ФИО3 осматривался дежурным врачом ФИО14, в осматриваемом бланке осмотра также имеются три подписи дежурного врача Золотаря B.Л. На обратной стороне, имеются сведения о осмотре ФИО3 врачом ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 00 минут. Далее имеется не заполненная таблица подписанная «Дневник». Имеется посмертный эксперт, в котором указано основное заболевание, осложнения основного заболевания, сопутствующие заболевания и причина смерти - «нарастающая полиорганная недостаточность». Согласно осматриваемой медицинской карте, лечащим врачом ФИО3 являлась врач-терапевт ФИО5 Т.И

-Согласно должностной инструкции врача-терапевта терапевтического отделения филиала «Краевая больница №» федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарной части № Федеральной службы исполнения наказаний» ФИО1, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, в ее обязанности входит: диагностирование заболевания терапевтического профиля, оценивает состояние больного и клиническую ситуацию в соответствии со стандартом медицинской помощи; обеспечивает квалифицированное лечение терапевтическим больным, а так же больным, имеющим сопутствующую патологию: с ВИЧ-инфекцией, с активным туберкулезом, с грибковыми кожными заболеваниями; назначает лечение больным в соответствии с клинической ситуацией на основании стандартов медицинской помощи, используя, в том числе психотропную лекарственную группу; ведет медицинскую, учетную и отчетную документацию; оценивает тяжесть состояния больного, определяет объем необходимой первой и неотложной помощи и оказывать ее; выявляет показания к срочной или плановой госпитализации; выявляет возможные осложнения лекарственной терапии; вносит необходимую коррекцию в план лечения при отсутствии эффекта или развития осложнений и т.д. и несет персональную ответственность вплоть до уголовной за своевременное и достоверное представление информации руководству о чрезвычайных происшествиях, связанных с угрозой здоровью и жизни, наличия телесных повреждений, состояний, требующих оказания неотложной медицинской помощи, а так же за сокрытие указанных фактов, за организацию оказания в больнице медицинской помощи неврологическим больным, за неисполнение или недобросовестное исполнение возложенных задач, функций, служебных обязанностей по должности, за нанесение материального ущерба.

Осмотром табеля учета рабочего времени за период с 01 по ДД.ММ.ГГГГ и 01 по ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ находилась на рабочем месте при поступлении ФИО3 в терапевтическое отделения филиала <данные изъяты> Кроме того ФИО1 также находилась на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Копией соглашения между <данные изъяты> Указанное соглашение регламентирует порядок взаимодействия <данные изъяты> в сфере оказания медицинской помощи. Данное соглашение подписано и утверждено сторонами ДД.ММ.ГГГГ.,

В соответствии с п. 4.3 главы 4 соглашения, взаимодействие при направлении подозреваемых, обвиняемых и осужденных на обследование и лечение в лечебно-профилактическое учреждения или лечебное исправительное учреждение уголовно-исправительной системы и ЛПУ государственного и муниципального здравоохранения.

В соответствии с п. 4.3.1 главы 4 соглашения, в неотложных случаях медицинский работник, производящий осмотр больного, принимает решение о необходимости вызова бригады скорой медицинской помощи или срочной госпитализации в ЛПУ УИС или ЛПУ государственного и муниципального здравоохранения. Данное решение оформляется заявкой на экстренный вывоз больного на имя начальника учреждения, а в его отсутствие на имя ДПНК, ДПНСИ, с последующим немедленным докладом начальнику филиала ФКУЗ МСЧ-23 ФИО4. Заявка составляется в 2 экземплярах, один из которых передается должностному лицу ИУ, СИЗО, другой подшивается в дело филиала <данные изъяты> и регистрируется в журнале исходящей корреспонденции филиала <данные изъяты>

Таким образом, из данного соглашения следует, что ФКУЗ МСЧ № ФИО4 организует медико-санитарное обеспечение осужденных, содержащихся в <данные изъяты>, по адресу: <адрес>

- приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества».

- приказом Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении перечней лечебно-профилактических и лечебных учреждений,

- приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболевании, вызываемом вирусом иммунодефицита человека (ВИС-инфекции)».

Проверив и оценив приведенные доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что вопреки утверждениям защитника осужденной, изложенных в апелляционной жалобе, для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1 доказательств по делу собрано достаточно и все они, положенные в его обоснование, являются допустимыми.

Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, которым дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, правильно признав совокупность доказательств достаточной для разрешения дела по существу. Каких-либо нарушений при сборе доказательств, а равно сведений, позволяющих усомниться в допустимости исследованных доказательств не установлено, учитывая, что они получены и исследованы в судебном заседании в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Таким образом, вопреки доводам жалобы адвоката, приговор постановлен не на сомнительных и противоречивых доказательствах, а на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые суд, руководствуясь положениями уголовно-процессуального закона, оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности признал достаточными для вынесения обвинительного приговора в отношении осужденной.

При этом суд апелляционной инстанции также считает необоснованными утверждения стороны защиты о том, что объем предъявленного органом следствия обвинения, не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 19 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" субъектом преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 285 УК РФ и частью 1 статьи 286 УК РФ, является лицо, осуществляющее функции представителя власти, выполняющее организационно-распорядительные или (и) административно-хозяйственные функции в государственном органе, органе местного самоуправления, государственном и муниципальном учреждении, государственной корпорации, государственной компании, государственном и муниципальном унитарном предприятии, акционерном обществе, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях Российской Федерации и органах, не занимающее при этом государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъектов Российской Федерации.

Так, судом первой инстанции установлено, что ФИО1 на основании приказа начальника Федерального казенного учреждения здравоохранения «<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №-лс, с ДД.ММ.ГГГГ назначена на должность врача-терапевта терапевтического отделения краевой больницы № <данные изъяты>, рабочее место которой расположено на территории <данные изъяты> по Республике Адыгея, по адресу: <адрес>

В соответствии с подпунктом «г» п. 2 главы 1 должностной инструкции, утвержденной начальником <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, занимая должность врача-терапевта терапевтического отделения филиала <данные изъяты>, руководствуется в своей деятельности положениями Конституции Российской Федерации, Уголовного кодекса, Уголовно-исполнительного и Уголовно-процессуального кодексов, Трудового кодекса, законодательства о труде, документами правительства Российской Федерации, приказами, распоряжениями, инструкциями Минздрава России, Минюста России, ФСИН, УФСИН <адрес>, положением о больнице, приказами, расположениями, инструкциям начальника больниц, настоящей должностной инструкцией, правилами внутреннего трудового распорядка, пожарной безопасности, охраны труда и техники безопасности.

В соответствии с пунктами 8, 9, 11, 12, 13, 17, 20, 31, 32 главы 3 должностной инструкции, ФИО1:

диагностирует заболевания терапевтического профиля, оценивает состояние больного и клиническую ситуацию в соответствии со стандартом медицинской помощи; обеспечивает квалифицированное лечение терапевтическим больным, а также больным, имеющим сопутствующую патологию: с ВИЧ-инфекцией, с активным туберкулезом, с грибковыми кожными заболеваниями.

назначает лечение больным в соответствии с клинической ситуацией на основании стандартов медицинской помощи, используя, в том числе психотропную лекарственную группу;

оценивает тяжесть состояния больного, определяет объем необходимой первой и неотложной помощи и оказывает ее;

выявляет показания к срочной или плановой госпитализации ведет больных своего профиля. Составляет обоснованный план лечения;

соблюдает принципы врачебной этики;

организовывает и контролирует работу среднего медицинского персонала;

соблюдает установленные законодательством Российской Федерации права и законные интересы подозреваемых, обвиняемых, осужденных, а также сотрудников УИС;

строго выполняет требования законодательства Российской Федерации и ведомственных нормативных документов по соблюдению прав человека в УИС.

В соответствии с пунктами 35, 36, 38, 39, 42 главы 4 должностной инструкции ФИО1, последняя несет персональную ответственность за:

своевременное и достоверное представление информации руководству о чрезвычайных происшествиях, связанных с угрозой здоровью и жизни, требующих оказания неотложной медицинской помощи, а также персональную ответственность за сокрытие указанных фактов;

за организацию оказания в больнице медицинской помощи неврологическим больным;

за неисполнение или недобросовестное исполнение возложенных задач, функций, служебных обязанностей по должности, за нанесение материального ущерба;

за соблюдение прав и свобод обвиняемых, подозреваемых и осужденных;

в случае невыполнения должностных обязанностей, требований действующего законодательства, ведомственных приказов несет дисциплинарную, административную и уголовную ответственность в установленном законом порядке.

Тем самым ФИО1, занимая вышеуказанную должность врача-терапевта терапевтического отделения филиала <данные изъяты>, является должностным лицом по признаку постоянного осуществления ей организационно-распорядительных и административно- хозяйственных функций.

Согласно ч. 2 ст. 5 Закона государство обеспечивает гражданам охрану здоровья независимо от пола, расы, возраста, национальности, языка, наличия заболеваний, состояний, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и от других обстоятельств.

В соответствии с пунктами 1, 2, 4 ч. 1 ст. 6 Закона приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем:

соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации;

оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента;

организации оказания медицинской помощи пациенту с учётом рационального использования его времени.

В соответствии с пунктами 1, 2, 2.1, 11 ч. 1 ст. 79 Закона медицинские организации обязаны:

оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи;

обеспечивать оказание медицинскими работниками медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, а также создавать условия, обеспечивающие соответствие оказываемой медицинской помощи критериям оценки качества медицинской помощи;

вести медицинскую документацию в установленном порядке с учетом особенностей ведения и использования медицинской документации, содержащей сведения об оказании лицу психиатрической помощи в недобровольном порядке, предусмотренные законодательством Российской Федерации о психиатрической помощи, и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» утверждены Критерии оценки качества медицинской помощи (далее по тексту - Критерии), которые применяются при оказании медицинской помощи в медицинских и иных организациях, осуществляющих медицинскую деятельность, имеющих лицензию на медицинскую деятельность, полученную в порядке, установленном законодательством Российской Федерации,

Критерии качества применяются в целях оценки своевременности оказания медицинской помощи, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Критерии- качества применяются по группам заболеваний (состояний) и по условиям оказания медицинской помощи (в амбулаторных условиях, в условиях дневного стационара и стационарных условиях).

Согласно подпунктам «а», «б», «в», «г», «д», «е», «ж», «з», «к», «л», «н» п. 2.2 главы 1 вышеуказанных Критерий, критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара предусматривают:

а) ведение медицинской документации - медицинской карты стационарного больного, истории родов, истории развития новорожденного (далее - стационарная карта): заполнение всех разделов, предусмотренных стационарной картой; наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство;

б) первичный осмотр пациента и сроки оказания медицинской помощи в приемном отделении или профильном структурном подразделении (далее - профильное отделение) (дневном стационаре) или отделении (центре) анестезиологии-реанимации медицинской организации: оформление результатов первичного осмотра, включая данные анамнеза заболевания, записью в стационарной карте;

в) установление предварительного диагноза врачом приемного отделения или врачом профильного отделения (дневного стационара) или врачом отделения (центра) анестезиологии-реанимации медицинской организации не позднее 2 часов с момента поступления пациента в медицинскую организацию;

г) формирование плана обследования пациента при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза;

д) формирование плана лечения при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента, лабораторных и инструментальных методов исследования (при наличии);

е) назначение лекарственных препаратов с учетом инструкций по применению лекарственных препаратов, возраста пациента, пола пациента, тяжести заболевания, наличия осложнений основного заболевания (состояния) и сопутствующих заболеваний;

ж) указание в плане лечения метода (объема) хирургического вмешательства. При заболевании (состоянии) и наличии медицинских показаний, требующих хирургических методов лечения и (или) диагностики;

з) установление клинического диагноза на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных и инструментальных методов обследования, результатов консультаций врачей-специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций: установление клинического диагноза в течение 72 часов с момента поступления пациента в профильное отделение (дневной стационар) медицинской организации; установление клинического диагноза при поступлении пациента по экстренным показаниям не позднее 24 часов с момента поступления пациента в профильное отделение;

к) проведение в обязательном порядке осмотра заведующим профильным отделением (дневным стационаром) в течение 48 часов (рабочие дни) с момента поступления пациента в профильное отделение (дневной стационар) медицинской организации, далее по необходимости, но не реже 1 раза в неделю, с внесением в стационарную карту соответствующей записи, подписанной заведующим профильным отделением (дневным стационаром);

л) проведение коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений заболевания и результатов проводимого лечения: проведение коррекции плана обследования и плана лечения по результатам осмотра лечащего врача профильного отделения (дневного стационара), осмотра заведующим профильным отделением (дневным стационаром) после установления клинического диагноза; проведение коррекции плана обследования и плана лечения по результатам осмотра лечащего врача профильного отделения (дневного стационара), осмотра заведующим профильным отделением (дневным стационаром) при изменении степени тяжести состояния пациента;

н) осуществление при наличии медицинских показаний перевода пациента в другую медицинскую организацию, имеющую оборудование в соответствии со стандартом оснащения и кадры в соответствии с рекомендуемыми штатными нормативами, утвержденными соответствующими порядками оказания медицинской помощи по профилям или группам заболеваний, с принятием решения о переводе врачебной комиссией медицинской организации, из которой переводится пациент (с оформлением протокола и внесением в стационарную карту), и согласованием с руководителем медицинской организации, в которую переводится пациент.

ДД.ММ.ГГГГ между ФКУЗ МСЧ № 23 ФСИН России и УФСИН России по Краснодарскому краю заключено соглашение о взаимодействии в сфере организации медицинского и санитарно-эпидемиологического (профилактического) обеспечения лиц, содержавшихся под стражей в следственных изоляторах, осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях и сотрудников УФСИН России по Краснодарскому краю, а также детей осужденных матерей, содержащихся в Доме ребенка.

Согласно п. 1.6.1 главы 1 данного соглашения, филиал КБ №2 ФКУЗ МСЧ № 23 ФСИН России организует медицинское и санитарно- противоэпидемическое (профилактическое) обеспечение лиц, содержащихся под стражей в следственных изоляторах, осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, и сотрудников УФСИН России по Краснодарскому краю в соответствии и с действующим законодательством Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими вопросы медико-санитарного обеспечения в уголовно-исполнительной системе.

В соответствии с п. 4.3 главы 4 данного соглашения, взаимодействие при направлении подозреваемых, обвиняемых и осужденных на обследование и лечение в лечебно-профилактические учреждения (далее по тексту - ЛПУ) или лечебное исправительное учреждение уголовно- исправительной системы и ЛПУ - лечебно-профилактическое учреждение государственного и муниципального здравоохранения.

В соответствии с п. 4.3.1 главы 4 вышеуказанного соглашения, в неотложных случаях медицинский работник, производящий осмотр больного, принимает решение о необходимости вызова бригады скорой медицинской помощи или срочной госпитализации в лечебно- профилактическое учреждение или лечебно-профилактическое учреждение государственного и муниципального здравоохранения. Данное решение оформляется заявкой на экстренный вывоз больного на имя начальника учреждения, а в его отсутствие на имя дежурного помощника начальника колонии, дежурного помощника начальника следственного изолятора, с последующим немедленным докладом начальнику филиала ФКУЗ МСЧ-23 ФСИН России. Заявка составляется в 2 экземплярах, один из которых передается должностному лицу исправительного учреждения, СИЗО, другой подшивается в дело филиала ФКУЗ МСЧ-23 ФСИН России и регистрируется в журнале исходящей корреспонденции филиала ФКУЗ МСЧ-23 ФСИН России.

Таким образом, медико-санитарное обеспечение осужденных, содержащихся в ФКУ ИК-5 ГУФСИН по Краснодарскому краю, осуществляется в филиале КБ № 2 ФКУЗ МСЧ № 23 ФСИН России, по адресу: Республика Адыгея, Теучежский район, пгт. Тлюстенхабль, <адрес>.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 40 минут в терапевтическое отделение филиала КБ № ФКУЗ МСЧ № ФСИН России, расположенное по адресу: <адрес> по направлению фельдшера филиала «<данные изъяты> был госпитализирован ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, осужденный ДД.ММ.ГГГГ Тахтамукайским районным судом Республики Адыгея по ч. 1 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде 3 лет 3 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с диагнозом «Хронический пиелонефрит латентное течение, обострение, ХБП-1. Острый трахеит. Вторичная анемия 2. <данные изъяты>: <данные изъяты> ст. требующая уточнения без АРВТ. СД I тип, инсулинотерапия. ИБС. ПИМ (Стентирование 2015 г.) ХСНI.

После поступления в филиал КБ № ФКУЗ МСЧ № ФИО4 лечащим врачом ФИО3 была назначена врач-терапевт терапевтического отделения филиала <данные изъяты> ФИО1.

При поступлении ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был осмотрен врачом- терапевтом терапевтического отделения филиала КБ № ФКУЗ МСЧ № ФИО4 Т.И., которой состояние ФИО3 оценено как относительно удовлетворительное, предъявлял жалобы на головные боли, головокружение, неустойчивые цифры артериального давления, дискомфорт в груди, эпизодически отдышка, сухость во рту, выставлен диагноз «ИБС. ПИКС 2015. Тромбоэкстракция из ПНА АКШ. ГБ III ст. СД I тип, лабильное течение. ВИЧ инфекция, ст. вторичных проявлений, ХВГС».

Сделаны назначения, которые не выполнены, за исключением общего анализа крови, общего анализа мочи и ЭКГ, со ссылкой на то, что взятие остальных анализов (биохимический анализ крови, иммунный статус, вирусная нагрузка) невозможно в виду «отсутствия вен».

Учитывая ВИЧ-статус пациента не оформлен направительный эпикриз на консультацию врача-инфекциониста ГБУЗ «Клинический центр профилактики и борьбы со СПИД» Министерства здравоохранения Российской Федерации, в котором ФИО3 находился на диспансерном наблюдении на ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «ВИЧ инфекция 3. Субклиническая стадия. Иммунологические нарушения. Без APT», что является нарушением п. 12 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболевании, вызываемом вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)».

Так, в соответствии с п. 12 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболевании, вызываемом вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)», первичная медико-санитарная помощь больным ВИЧ-инфекцией оказывается врачами-терапевтами, врачами-терапевтами участковыми и врачами общей практики (семейными врачами), врачами-инфекционистами, а также врачами - специалистами иных специальностей и медицинскими работниками со средним медицинским образованием в амбулаторных условиях, и в условиях дневного стационара в медицинских организациях, осуществляющих первичную медико-санитарную помощь.

При оказании первичной медико-санитарной помощи больным ВИЧ- инфекцией врач-инфекционист:

устанавливает диагноз ВИЧ-инфекции;

осуществляет диспансерное наблюдение на основе установленных стандартов медицинской помощи;

проводит антиретровирусную терапию на основании решения врачебной комиссии Центра СПИД;

проводит профилактику, диагностику и лечение вторичных заболеваний;

проводит диагностику и лечение побочных реакций, развивающихся на фоне антиретровирусной терапии;

осуществляет профилактику передачи ВИЧ-инфекции от матери к ребенку во время беременности и родов.

В общем анализе крови (OAK) от ДД.ММ.ГГГГ отмечены признаки анемии и тромбоцитопении, увеличении СОЭ, по результатам рентген- исследования выявлены признаки инфильтрации в корне левого лёгкого (пневмония), которым ФИО1 не дана клиническая оценка, лечение не скорректировано с учетом ВИЧ-статуса пациента, которому в соответствии с клиническими рекомендациями «<данные изъяты> у взрослых», утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации, 2020 г.), в целях профилактики оппортунистических инфекций должны были быть назначены бисептол, антибактериальная терапия с парентеральным введением последних, противогрибковая терапия.

С учетом выставленных диагнозов ФИО3, врач-терапевт терапевтического отделения ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории филиала <данные изъяты>, по адресу: <адрес> действуя в нарушение требований своих должностных инструкций, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Приказа Минздрава России от 10.05,2017 №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Приказа МЗ РФ от 08.,11.2012 г. №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболевании, вызываемом вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ- инфекции)», а также Соглашения <данные изъяты> и <данные изъяты>, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих бездействий в виде причинения смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, то есть действуя неосторожно, по небрежности, не организовала и не предприняла мер для осмотра ФИО3 врачом-инфекционистом ГБУЗ «Клинический центр профилактики и борьбы со СПИД» МЗ КК, а также не скорректировала лечение с учетом ВИЧ-статуса ФИО3, которому в соответствии с клиническими рекомендациями «<данные изъяты> у взрослых», утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации, 2020 г.), в целях профилактики оппортунистических инфекций должны были быть назначены бисептол, антибактериальная терапия с парентеральным введением последних, противогрибковая терапия.

Вышеуказанные допущенные нарушения, а также не в полном объеме проведенное обследование, привели к дальнейшему ухудшению состояния здоровья ФИО3

На всем протяжении пребывания ФИО3 в терапевтическом отделении ФКУЗ МСЧ-23 ФИО4 при имеющихся воспалительных изменениях в показателях общего анализа крови, подъемов температуры ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, а с ДД.ММ.ГГГГ и вплоть до летального исхода до 39°С, его лечение не корректировалось, диагностический поиск очага инфекции не менялся, также не была дана оценка свертывающей системы крови (тромбоцитопения до 32x10 /л), при этом:

при слабо выраженной периферической венозной сети, не проведена пункция и катетеризация центральной вены для парентерального введения лекарственных препаратов;

не учитывался диурез, что при явном наличии интоксикационного синдромов, требовавших гипертермического назначения инфузионной (дезинтоксикационной) терапии;

с ДД.ММ.ГГГГ при оценке состояния ФИО3 как тяжелое, не решен вопрос о проведении лечения в условиях палаты (отделения) интенсивной терапии с круглосуточным динамическим наблюдением;

нарушена кратность введения антибактериального препарата (амоксициллин) с учетом его фармакокинетики (суточная доза препарата разделяется на 3-4 введения), а также продолжено его назначение при его явной неэффективности;

введение назначенного 08.06.2023 антибактериального препарата - цефтриаксон 1,0 в/м (не соответствующего дозе и кратности) не подтверждено записями «Журнал учёта процедур в процедурном кабинете терапевтического отделения филиала <данные изъяты>

при зафиксированном подъёме температуры ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствующих о неэффективности назначенной антибактериальной терапии, ФИО3 не был дообследован по схеме «септического больного» (клинико-лабораторные показатели, включающие микробиологические данные и биомаркеры инфекции (прокальцитониновый тест, С-реактивный белок)) в целях определения эффективности лечения, решения вопросов о возможности коррекции режима, деэскалации или отмены антибиотиков с учетом Российских клинических рекомендаций «Программа СКАТ (стратегия контроля антимикробной терапии) при оказании стационарной медицинской помощи» (2017 г.).

В результате вышеуказанных нарушений, допущенных ФИО1 вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, ДД.ММ.ГГГГ в точно неустановленное время, но не позднее 13 часов 00 минут, наступила смерть ФИО3 в филиале <данные изъяты> России, по адресу: <адрес>

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО3 явились: левостороння субтотальная абсцедирующая бронхопневмония, плеврит, осложнившиеся в своем клиническом течении сепсисом в стадии септикопиемии (наличие некрозов и микроабсцессов в печени, селезенке, почке, спленит).

Установленное в ГБУЗ Клинический центр профилактики и борьбы со СПИД МЗ КК заболевание - «ВИЧ инфекция 3, субклиническая стадия», с учетом иммунного статуса и вирусной нагрузки не могло являться первопричиной в наступлении смерти ФИО3

Дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 врачом терапевтом терапевтического отделения филиала «Краевая больница <данные изъяты>» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившим неблагоприятным исходом (смертью больного), то есть своевременно назначенное обследование по «схеме септического больного» и лечение, направленное на профилактику оппортунистических инфекций, антибактериальная терапия парентеральным введением препаратов, противогрибковая терапия, инфузионная (дезинтоксикационная) терапия, предотвратили бы наступление смерти ФИО3

При этом суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы стороны защиты и осужденной ФИО1 о том, что обвинение носит вероятностный характер, экспертное заключение не содержит выводов о том, кто именно из сотрудников медицинского учреждения является лицом, ответственным за выявленные дефекты, кроме того ФИО1 за 14 дней до наступления смерти ФИО3 находилась в отпуске и участия в его лечении не принимала, поскольку данные доводы полностью опровергнуты показаниями свидетелей, экспертов и вышеприведенными и исследованными судом первой инстанции материалами дела.

Так, свидетель ФИО13 показала суду, что состоит в должности начальника <данные изъяты>. Лечащий врач, при отсутствии возможности оказания медицинской помощи больным, проходящим лечение в филиале КБ №, а также при отсутствии медицинских препаратов, которые необходимы незамедлительно больным обязан принять все необходимые меры, направленные на перевод больных в другое медицинское учреждение, обладающее соответствующим медицинским оборудованием и препаратами.

Свидетель ФИО8 показал суду, что состоит в должности начальника хирургического отделения – врача хирурга филиала КБ №. Он и врач ФИО14 во время своего дежурства проверяли состояние больного ФИО3, но какого – либо лечения они не оказывали, так как ФИО3 являлся пациентом терапевтического отделения. Перед уходом в отпуск, лечащий врач, обязан передать больного и его медицинскую карту другому врачу, поставить в известность о его состоянии здоровья. При отсутствии в медицинском учреждении врача соответствующего профиля, он обязан письменно проинформировать руководство о необходимости командирования врача соответствующего профиля для дальнейшего оказания медицинской помощи больному. ФИО1 являлась лечащим врачом ФИО3 и она обязана был принять меры, направленные на дальнейшее его лечение другим врачом в период ее нахождения в отпуске.

Свидетель ФИО14 показал суду, что является врачом –хирургом хирургического отделения КБ №. Во время дежурства проводил осмотры ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 00 минут констатировал смерть ФИО3 Про обстоятельства прохождения ФИО3 лечения ему ничего неизвестно, но при оценке состояния больного как тяжелое, необходимо его переводить в палату интенсивной терапии, такой палаты в филиале КБ № не было. При отсутствии реанимационного отделения, либо лекарств больных переводят в другие медицинские учреждения, где вышеуказанное имеется.

Свидетель ФИО15 показала суду, что состоит в должности заместителя начальника ФКУЗ МСЧ- 23 ФИО4. Лечащий врач, перед уходом в отпуск, либо выписывает пациента, либо обязан принять меры для перевода пациента в другое медицинское учреждение, обладающее соответствующим оборудованием и медицинским персоналом. При этом врачи хирурги не могут вести терапевтических пациентов.

Таким образом, судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО1, являясь лечащим врачом не организовала и не предприняла мер для осмотра больного ФИО3 врачом-инфекционистом ГБУЗ «Клинический центр профилактики и борьбы со СПИД» МЗ КК, а также не скорректировала лечение с учетом ВИЧ-статуса ФИО3, и несмотря на то, что обследование больного было проведено не в полном объеме, т.к. назначения о взятии анализов не выполнены со ссылкой невозможности в виду отсутствия вен, и несмотря на то и состояние здоровья ФИО3 ухудшалось не были предприняты меры о проведении лечения в условиях палаты интенсивной терапии и при зафиксированном подъеме температуры ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствующих о неэффективности назначенной терапии не обращалась о переводе ФИО3 в лечебное учреждение системы Минздрава.

При этом судебная коллегия считает необоснованными доводы защиты о том, что сам ФИО3 отказался от антиретровирусной терапии, и что выставленный ему диагноз практически не давал ему шансов на выздоровление, а также учитывая стабильное состояние последнего ФИО1 не переводила его в другие учреждения, поскольку в этом не было необходимости.

Как следует из показаний ФИО1, данными ею в ходе следствия в качестве обвиняемой ДД.ММ.ГГГГ, она указала, что выводы, изложенные в заключении эксперта: «обследование по «схеме септического больного» и соответствующее лечение могли предотвратить наступление смерти ФИО3», не только носят вероятностный характер, но и в целом не соответствуют фактической картине произошедшего, поскольку предотвратить смерть данного пациента было невозможно, из-за чрезмерно запущенного состояния его организма, может быть только отсрочить на несколько недель, т.е. прогноз для жизни был неблагоприятный. Осужденный ФИО3 действительно поступил с диагнозом «левосторонняя пневмония», который уже практически не давал ему шансов на выздоровление, учитывая отсутствие собственного иммунитета. Сам пациент это прекрасно понимал, чем и объяснял ей свой отказ от антиретровирусной терапии. Кроме того, он жаловался, что данные препараты ему ранее либо вообще не давали из-за отсутствия таковых, или из-за неполной схема назначения, либо давали такие препараты, от которых ему становилось только хуже, в результате чего он испытывал слабость, тошноту и даже рвоту. Как давно он отказался от приема АРВТ она точно не знает, с его собственных слов очень долго, больше года скорее всего. В ходе личных бесед она неоднократно пыталась убедить его в приеме данных препаратов, но он всякий раз отказывался. Согласно сопроводительных медицинских документаций, здоровых органов у ФИО3 не было, т.е. длящаяся болезнь давала о себе знать. На момент поступления её не было на смене, но при первых беседах с пациентом было понятно, что он пессимистичен в плане своего излечения, уже без энтузиазма и не критично относился к своему самочувствию и здоровью в целом, разговаривал вяло, либо игнорировал вопросы, отвечал сухо, несколько раз выбрасывал таблетки, которые она ему назначала, в чем сам признавался. В целом тяжело было собрать его анамнез, поскольку медицинская документация, с которой он поступил, являлась не информативной. Как и большинство заключенных он вел себя агрессивно, вызывающе, игнорировал замечания и рекомендации по поведению и лечению в целом. Пневмония к тому моменту у него развивалась уже более 2-х месяцев, о чем он сам сказал. Проблемы с легкими с его слов начались довольно стремительно, после того, как появилась отдышка и нарастала слабость, но его лечением никто не занимался. От инструментальных исследований он отказывался, говорил о том, что его и так слишком часто облучают, что в целом было характерно для его отношения к лечению. Лично у неё компетентность экспертов вызывает большие вопросы, поскольку они неоднократно утверждали о том, что ВИЧ- инфекция не могла быть причиной смерти, но данную причину никто и не называл. Причина смерти согласно акту и вскрытию - полиорганная недостаточность, что подтверждается изменениями сердца, селезенки, почек и печени, выявленными в том числе в ходе комиссионной экспертизы. Думает тот же патологоанатом ФИО19, который по делу не допрошен, очень удивится, что эксперты ФИО9 и ФИО10 не согласились с установленной им причиной смерти, проигнорировав фибриноидовые некрозы сосудов селезенки, обширные продуктивно-некротические очаги и абсцессы, некротический нефроз почек, хронические прогрессирующий пиелонефрит, очаговые центролобулярные некрозы печени. С такими изменениями всех внутренних органов любой из известных науке препаратов только ускорил бы наступление смерти, поскольку каждый из них имеет побочный эффект. Она не стала осуществлять перевод осужденного ФИО3 в другое медицинское учреждение, где ему могла быть оказана надлежащая медицинская помощь с наличием всех препаратов, врачей, палат, в том числе интенсивной терапии, реанимации, а также соответствующего оборудования, поскольку таких учреждений для заключенных нет. Ею не предпринимались какие-либо попытки осуществить перевод ФИО3 в другое медицинское учреждение, поскольку состояние было стабильное. В нарушение с п. 12 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболевании, вызываемом вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ- инфекции)», она не стала проводить осмотр ФИО3 с участием врача- инфекциониста, поскольку его не было в филиале КБ № ФКУЗ МСЧ № ФИО4. Она сообщала об этом состоявшему тогда в должности и.о. заместителя начальника больницы Золотарю B.Л, однако он ее проигнорировал. Отказ ФИО3 от антиретровирусной терапии подтверждается медицинской документацией, с которой он поступил. Она не может пояснить назначала ли она ФИО3 АРВТ, поскольку листка назначений нет, последний в устной форме отказался от нее. Она не производила катетеризацию подключичной вены ФИО3, так как отсутствовал врач-анестезиолог.

При этом суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы осужденной о том, что она докладывала и.о. заместителю начальника больницы Золотарю B.Л, о том, что она не имела возможности провести осмотр ФИО3 с участием врача- инфекциониста, поскольку его не было в филиале <данные изъяты>, в котором ФИО3 нуждался, однако он ее проигнорировал, поскольку данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО9 подтвердила выводы, заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 сотрудниками филиала «<данные изъяты>» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившим неблагоприятным исходом (смертью больного), т.е. своевременно назначенное обследование по «схеме септического больного» и лечение, направленное на профилактику оппортунистических инфекций, антибактериальная терапия с парентеральным введением препаратов, противогрибковая терапия, инфузионная (дезинтоксикационная) терапия, могли предотвратить наступление смерти ФИО3.

Эксперт ФИО10 показала суду, что не проведение пункции и каттеризации центральной вены для парентерального введения лекарственных препаратов повлияло на дальнейшее ухудшение состояние здоровья ФИО3, поскольку данный путь введения препаратов является единственным при установлении тяжести состоянии больного ФИО3, а следовательно, отсутствие подобного лечении повлекло к наступлению его смерти, в совокупности с другими дефектами оказания медицинской помощи.

Также вопреки доводам защитника суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания недопустимыми доказательствами заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данная экспертиза оформлена надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, получена в соответствии с требованиями норм УПК РФ, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. При этом выводы экспертов не противоречивы, научно обоснованны, мотивированы. Оснований не доверять выводам экспертов, а также оснований для признания данного доказательства недопустимым, не имеется.

Также суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы стороны защиты о том, что судом первой инстанции не дано должной оценки тому, что лечение и обследование больного ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за более чем 14 дней до наступления смерти, осуществлялось без ведома и участия ФИО1, поскольку она в это время находилась в отпуске, поскольку как установлено в ходе рассмотрения дела ФИО1 уходя в отпуск не приняла меры, направленные на дальнейшее лечение ФИО3 другим врачом, и не приняла мер к переводу ФИО3 в другое медицинское учреждение.

При этом суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы защитника о том, что судом и следствием не дано правовой оценки действиям иных сотрудников медицинских учреждений где проходил лечение ФИО3 до поступления в краевую больницу № ФКУЗ МСЧ № ФИО4 где могли иметься дефекты в оказании ими медицинской помощи, поскольку как установлено в ходе рассмотрения дела ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был госпитализирован в терапевтическое отделение филиала КБ № из филиала МЧ-5 ФКУЗ МСЧ-23 ФИО4 и был ДД.ММ.ГГГГ осмотрен врачом ФИО1 и она в случае надлежащего бы обследования больного, учитывая данные из медицинской карты больного могла назначить иное лечение или назначить недостающее лечение.

Предварительное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо нарушений в ходе предварительного следствия, которые могли повлиять на решение суда, судебной коллегией не установлено.

В связи с чем, судебная коллегия считает, что отсутствуют правовые основания, предусмотренные ст. 237 УПК РФ для возвращения данного уголовного дела прокурору.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО1, занимая должность врача-терапевта терапевтического отделения филиала КБ № ФКУЗ МСЧ № ФИО4, ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности, а именно лечение больного ФИО3, выраженное в дефектном назначении лекарств и проведении процедур. Кроме того, уходя в отпуск не приняла меры, направленные на дальнейшее лечение ФИО3 другим врачом, и при отсутствии лекарств и оборудования не приняла мер к переводу ФИО3 в другое медицинское учреждение, что явилось прямой причинно-следственной связью с наступившей смертью ФИО3

Сведений, подтверждающих заинтересованность допрошенных свидетелей стороны обвинения и экспертов в исходе дела или оговоре ими ФИО1 не установлено, их допрос осуществлён с соблюдением требований УПК РФ в условиях состязательного процесса. Таким образом, суд реализовал право стороны защиты осужденной на допрос показывающих против него лиц.

Оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения и экспертов, а также сомневаться в их относимости, допустимости и достоверности не имеется, поскольку эти показания являются конкретными, предположений и противоречий не содержат, согласуются между собой и с иными исследованными по делу доказательствами, взаимно дополняют друг друга и в своей совокупности изобличают ФИО1 в содеянном.

Кроме того, вопреки доводам жалобы защитника изучение материалов дела показало, что обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку, а потому доводы жалобы в этой части не могут быть приняты во внимание.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, в том числе, показаниях потерпевшей, свидетелей обвинения, экспертов на которых ссылается в своей апелляционной жалобе адвокат, сомнений в виновности осужденной ФИО1, требующих истолкования в ее пользу, и оправдания осужденной, как об этом ставится вопрос в жалобе, судом апелляционной инстанции по делу не установлено.

С оценкой доказательств, на которых основаны выводы суда, суд апелляционной инстанции соглашается, признавая доводы защиты, приведенные в обоснование своей позиции о невиновности ФИО1, направленными на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств.

Несогласие защиты в интересах осужденной с оценкой установленных судом обстоятельств правовым основанием к отмене приговора не является.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим судьей создавались все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав, принимались все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, в том числе, участникам процесса в полной мере была обеспечена возможность заявлять ходатайства, задавать вопросы допрашиваемым свидетелям.

Из протокола судебного заседания также усматривается, что суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию доказательств.

Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, по делу допущено не было.

Таким образом, суд первой инстанции, верно установив фактические обстоятельства дела, обоснованно признал ФИО1 виновной в совершении инкриминируемого ей преступления и правильно квалифицировал действия осужденной по ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Как следует из приговора, при назначении ФИО1 наказания, суд, исходя из положений ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к преступлениям небольшой тяжести.

Также судом учтено, что ФИО1 на учете у нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место жительства и работы, положительно характеризуется, является гражданской Российской Федерации, совершила преступление впервые.

Согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой: ее положительную характеристику.

Обстоятельств, отягчающих наказание в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменении категории преступления на более мягкую, поскольку преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих применить к ФИО1 положения ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, соглашается с данными выводами суда и суд апелляционной инстанции.

Также судом первой инстанции мотивированы выводы о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы.

Суд апелляционной инстанции, находит назначенное ФИО1 наказание справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновной, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечает задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции обосновано освободил ФИО1 от отбывания назначенного ей наказания, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

В удовлетворении гражданского иска, заявленного потерпевшей ФИО2 о взыскании с ФИО1 1 326 532 рубля в счет возмещения морального и материального вреда обосновано отказано, поскольку лицом, ответственным за возмещение вреда, причиненного его работником, является юридическое лицо или гражданин, являющийся работодателем.

На основании изложенного, руководствуясь, статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Теучежского районного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Данное апелляционное постановление и приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течении шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий: Л.И. Демьяненко