Приговор № 1-294/2020 от 22 июля 2020 г. по делу № 1-273/2019

Дело № 1-294/2020


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

гор. Выборг 23 июля 2020 года

Выборгский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Волковой З.В.,

при секретаре Садовской К.А.,

с участием государственных обвинителей – помощников Выборгского городского прокурора: Сибирцевой Т.С., ФИО1,

подсудимого Д.,

защитника – адвоката Лукашевич Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Д., Дата года рождения, уроженца <данные изъяты>, гражданина РФ, со средним образованием, холостого, несовершеннолетних детей не имеющего, не работающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Д. совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах:

с 08 часов 00 минут 05 ноября 2018 года до 18 часов 17 минут 07 ноября 2018 года Д., в состоянии алкогольного опьянения, в квартире по адресу: <адрес>, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения смерти, умышленно нанес Ш. тупым твердым предметом, в строении которого имеется линейные ребра и площадки ограниченные ребрами - металлической кочергой, множественные удары (не менее 25-28) по голове, причинив своими действиями последнему тупую открытую черепно-мозговую травму: многооскольчатый перелом костей мозгового и лицевого черепа: многооскольчатый перелом лобной кости с переходом линий изломов в передние и средние черепные ямки, оскольчатый вдавленный перелом затылочной кости с переходом на основание в задние черепные ямки; оскольчатый перелом костей носа с разрывами слизистой оболочки носа, оскольчатые переломы альвеолярных отростков верхней челюсти справа и слева, очаговые разрывы твердой и мягкой мозговой оболочек в области лобных и затылочных долей; очагово-пятнистые субарахноидальные (под мягкие мозговые оболочки) кровоизлияния правого и левого полушарий головного мозга и мозжечка; ушиб - размозжение правой и левой лобных долей, и правой и левой затылочной долей; мелкоточечные и пятнистые кровоизлияния в мозговое вещество правого и левого полушарий головного мозга и мозжечка; множественные (пять) ушибленных ран затылочной области, множественные (20) ушибленных ран лица; множественные кровоподтеки лица; кровоизлияния в мягкие ткани затылочной области, кровоизлияния в мягкие ткани лица, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и от которой на месте происшествия наступила смерть Ш. в связи с большим объёмом повреждений головного мозга с прорывом крови в желудочки мозга, явившегося непосредственной причиной смерти, а Д. с места происшествия скрылся.

Д. вину в убийстве Ш. признал, заявил, что защищался от нападения потерпевшего. Впоследствии Д. заявил о частичном признании вины и о том, что превысил пределы необходимой обороны, показал, что в ходе распития спиртных напитков дома у потерпевшего Ш., последний его оскорблял, кричал, угрожал, схватил табуретку и нанес ему (Д.) удар, от которого он (Д.) увернулся и удар пришелся ему (Д.) в плечо и колено. Когда он (Д.) уходил, Ш. схватил со стола нож и дернулся в его (Д.) сторону. Он (Д.) схватил первое, что попалось под руку – кочергу, на упреждение ударил ею Ш. по голове, хотел по руке, но попал в голову. Ш. стал кричать, двинулся на него (Д.), он (Д.) нанес Ш. еще несколько ударов по туловищу и голове, Ш. упал, а он (Д.) бросил кочергу и выскочил на улицу. На следующий день вернулся <адрес>, где от Свидетель №12 узнал, что Ш. у себя дома лежит на полу в состоянии алкогольного опьянения. В квартире Ш. он (Д.) обнаружил потерпевшего лежащим на полу на том же месте, где его оставил. Он (Д.) ушел из квартиры, встретил знакомого Свидетель №5, которому сообщил, что Ш. то ли пьяный, то ли мертвый, по пути встретил еще двух знакомых, которым рассказал, что произошло, а также Свидетель №1, с которым не стал разговаривать. После этого уехал в реабилитационный центр, где через дней его задержали сотрудники полиции.

Показания подсудимого в совокупности с другими исследованными доказательствами приводят суд к выводу, что преступление имело место, совершил его подсудимый.

В ходе осмотра места происшествия, произведенного в соответствии с уголовно-процессуальным законом, 08.11.2018 <адрес>, обнаружен труп Ш. в признаками насильственной смерти, с места происшествия, помимо иного изъято: четыре фрагмента обоев и лист бумаги со следами вещества бурого цвета, стеклянные бутылки, в том числе со следами пальцев рук, три марлевых тампона: 2 - со смывом вещества бурого цвета с пола около трупа и контрольный тампон; мобильный телефон «jingo»; следы пальцев рук (том 1 л.д. 12-27).

Заключением эксперта по результатам судебно-медицинской экспертизы у трупа Ш. установлено: тупая открытая черепно-мозговая травма: многооскольчатый перелом костей мозгового и лицевого черепа: многооскольчатый перелом лобной кости с переходом линий изломов в передние и средние черепные ямки, оскольчатый вдавленный перелом затылочной кости с переходом на основание в задние черепные ямки; оскольчатый перелом костей носа с разрывами слизистой оболочки носа, оскольчатые переломы альвеолярных отростков верхней челюсти справа и слева, очаговые разрывы твердой и мягкой мозговой оболочек в области лобных и затылочных долей; очагово-пятнистые субарахноидальные (под мягкие мозговые оболочки) кровоизлияния правого и левого полушарий головного мозга и мозжечка; ушиб - размозжение правой и левой лобных долей, и правой и левой затылочной долей; мелкоточечные и пятнистые кровоизлияния в мозговое вещество правого и левого полушарий головного мозга и мозжечка; множественные пять (№1-№5) ушибленных ран затылочной области, множественные (20) (№ 6-25) ушибленных ран лица; множественные кровоподтеки лица; кровоизлияния в мягкие ткани затылочной области, кровоизлияния в мягкие ткани лица.

Обнаруженные раны являются ушибленными, образовались от воздействия тупого твердого предмета с преобладающей контактирующей поверхностью, в результате воздействия тупого твердого предмета, при этом установлено, что часть ран образовалась в результате тарвматического воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, плоскости которого формировали выраженное линейное ребро либо на которой имелись выступы с выраженными ребрами. У части ран установить направление воздействия тупого твердого предмета не представилось возможным, у части установлено направление травматического воздействия отвесное спереди назад с частичным погружением травмирующего предмета, либо тупого твердого предмета, а также несколько снизу вверх и слева направо, с частичным погружением следообразующей части травмирующей поверхности, в одной ране направление травматического воздействия было практически отвесным, с погружением следообразующей части травмирующего предмета и формированием вдавленного перелома затылочной кости.

В затылочной области установлено три раны, по данным эксперта криминалиста – пять ушибленных ран, которые образовались в результате травматического воздействия тупого твёрдого предмета с удлиненной контактирующей поверхностью, в строении которого имелось линейное ребро. При рентгеноспектральном исследовании повреждений на кожном лоскуте затылочной области получены результаты, свидетельствующие о том, что тупой предмет был изготовлен из сплава, в состав которого входило железо.

Указанная тупая открытая черепно-лицевая травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и привела к наступлению смерти пострадавшего в связи с большим объёмом повреждений головного мозга с прорывом крови в желудочки мозга, явившегося непосредственной причиной смерти.

Исходя из количества и взаиморасположения наружных повреждений в области головы пострадавшего, имело место не менее 25-28 раздельных ударных тупых травматических воздействий, при этом в затылочную область не менее 6-ти раздельных травматических воздействий.

Удары в область головы пострадавшему наносились с достаточной силой для возникновения изолированных повреждений покровных тканей лица (кровоподтеки и раны лица), проникающих до подлежащих костей лицевого черепа), так и с силой, достаточной для возникновения оскольчатых переломов костей лицевого черепа, и затылочной кости.

Повреждения получены пострадавшим прижизненно, в короткий промежуток времени, ориентировочно (минуты, десятки минут) непосредственно перед наступлением смерти.

Смерть Ш. наступила сразу после травмы (возможно минуты, десятки минут), ориентировочно в пределах 24 часов до момента фиксации указанных трупных явлений в протоколе осмотра места происшествия 08.11.2018г. 18 часов 12 -19 минут.

В процессе получения повреждений, пострадавший мог сохранять способность к совершению самостоятельных активных целенаправленных действий, однако, после получения всего комплекса повреждений головы с развитием кровоизлияний под оболочки и вещество головного мозга, с прорывом крови в желудочки мозга, такая возможность исключается.

В процессе причинения повреждений головы пострадавший был обращен к травмирующему (-им) орудию (-ям) задней поверхностью головы и лицом; поза его при этом могла быть различной.

Повреждений, обычно расцениваемых в судебной медицине как признаки имевшейся борьбы и самообороны, при экспертизе трупа не установлено.

В крови и моче трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации, которая обычно у «живых лиц» соответствует алкогольному опьянению средней степени (том 1 л.д. 112-157).

В ходе осмотра места происшествия 04.12.2018 с участием Д. и его защитника в одной из комнат вышеуказанной квартиры потерпевшего обнаружена и изъята металлическая кочерга, на которую указал Д. пояснил, что кочергой нанес удары по голове Ш., после чего бросил ее и ушел из квартиры (том 3 л.д 1-10).

Изъятые в ходе осмотров места происшествия вышеуказанные предметы, в соответствии с уголовно-процессуальным законом, осмотрены и приобщены к уголовному делу в качестве доказательств (том 2 л.д. 131-137, 171-208).

При производстве предварительного расследования в соответствии с уголовно-процессуальным законом также изъяты, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств:

- одежда, в которой потерпевший Ш. был обнаружен на месте происшествия и его ногтевые срезы (том 2 л.д. 117-130, 162-170, 200-208).

- одежда Д. и его образец крови (том 2 л.д. 139-161, 200-208, 209-216).

Заключениями экспертов установлено:

- по результатам билогических экспертиз: на изъятых с места происшествия смыве, четырех фрагментах обоев, на листе бумаги, на одной из бутылок, а также на одежде потерпевшего найдена кровь, которая могла произойти от Ш. (том 1 л.д. 184-191, 197-205, 211-218, том 2 л.д. 1-12);

- по результатам генетической экспертизы: вероятность происхождения подногтевого содержимого рук Ш. от него самого составляет не менее 99,999998% (том 2 л.д. 18-29);

- по результатам дактилоскопической экспертизы: три следа пальца руки на двух бутылках, изъятых с места происшествия, оставлены большим пальцем правой руки, большим пальцем левой руки, указательным пальцем правой руки Д. (том 1 л.д. 237-241).

- по результатам медико-криминалистической экспертизы: при исследовании лоскута кожи затылочной области головы обнаружена пять ушибленых ран, которые образовались в результате травматического воздействия тупого твердого предмета с удлиненной контактирующей поверхностью, в строении которого имелось линейной ребро. Раны №1-№2, №4-№5 образовались в результате однократного травматического воздействия тупого твердого предмета. Направление травматического воздействия при формировании ран №1-№2 и №4 было отвесным, несколько снизу-вверх и слева направо, с частичным погружением в следообразующей части травмирующего предмета. Направление травматического воздействия при формировании раны №5 было сзади наперед снизу-вверх несколько под углом, с частичным погружением травмирующей поверхности. Рана №3 образовалась в результате не менее 2-х кратного травматического воздействия, при этом в строении ребра имелся участок выступа. Направление травматического воздействия было практически отвесным, с погружение следообразующей части травмирующего предмета и формировании вдавленного перелома затылочной кости (согласно краткой выписки эксперта, производившего судебно-медицинское исследование трупа). Не исключается образование данных ран одним травматическим предметом, либо несколькими с аналогичными конструкционными свойствами.

При исследовании лоскута кожи лица обнаружено двадцать ушибленных ран (раны №6-№25). Рана №6 по своему строению отразила воздействия тупого твердого предмета с преобладающей контактирующей поверхностью, в результате однократного отвесного травматического воздействия в направлении спереди назад. Раны №1-№9 и разрывы, в области данных ран, по своих морфологическим особенностям образовались от не менее чем однократного травматического воздействия (каждая из ран) тупого твердого предмета, установить направление, воздействие и его индивидуальные и конструкционные особенности не представилось возможным. Раны №10-25 образовались в результате однократного травматического воздействия тупого твердого предмета с резко ограниченной контактирующей поверхностью, плоскости которого формировали выраженное линейное и искривленное ребро, либо воздействия тупого твердого предмета с преобладающей контактирующей поверхностью, на плоскости которого имелись резко ограниченные выступы с выраженными ребрами. Направление травматического воздействия было отвесных спереди назад с частичным погружением травмирующего предмета, либо тупого твердого предмета. Раны №6-№25 образовались от травматического воздействия не менее, чем трех травматических предметов, либо их комбинации.

При исследовании предметов одежды Ш. обнаружены: на куртке, кофте, брюках, футболке, паре носков, на левом ботинке следы крови в виде брызг, помарок, участков пропитывания, потеков. Следы от брызг крови образовались в результате контакта с следовоспринимающей поверхности куртки с летящими под различными углами брызгами крови, помарки крови образовались в результате контакта следовоспринимающей поверхности с жидкой кровью, участки пропитывания образовались в результате длительного контакта следовоспринимающей поверхности с жидкой кровью и последующего пропитывания.

В результате экспериментально-сравнительного исследования обнаружены сходства в строении элементов части раны №3 лоскута кожи затылочной области и части ран кожного лоскута лица, также установлены сходные элементы, отразившиеся в ранах №1-№2 и №4-№5 и ранах кожного лоскута лица в виде линейного ребра и площадки ограниченной ребрами, которыми обладает и представленная на исследовании кочерга. Исключить кочергу как возможное орудие образования истинных ран на кожных лоскутах затылочной области и лица не представляется возможным. Участок дефекта мог образоваться в следствии много не однократного травматического воздействия в область раны №3 и последующем формировании участка дефекта (том 2 л.д. 60-87).

Основания и порядок производства каждой вышеприведенных экспертиз соответствуют уголовно-процессуального закону. Экспертизы произведены экспертами государственных учреждений, имеющими соответствующее образование и достаточный стаж экспертной деятельности, их компетентность не вызывает сомнений, соответствует положениям ч. 2 ст. 195, п. 60 ст. 5 УПК РФ. Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Суд признает приведенные заключения экспертов допустимыми и достоверными доказательствами.

Выводы экспертов о наличии на изъятых с места происшествия предметах следов пальцев рук Д., крови потерпевшего на месте происшествия, о возможности причинения обнаруженных у потерпевшего повреждений кочергой, изъятой с места происшествия, и на которую подсудимый указал, как на орудие преступления, свидетельствуют о том, что подсудимый и потерпевший находились на месте происшествия, что орудием преступления являлась изъятая кочерга, а также свидетельствуют о достоверности показаний Д. об орудии преступления.

Свидетель Свидетель №1, чьи показания оглашены с согласия сторон, на предварительном следствии показал, что 08.11.2018 примерно в 14 часов 45 <адрес> обнаружил труп незнакомого мужчины с разбитым лицом. Он сообщил об этом соседке, позвонил в МЧС. На автобусной остановке увидел Д., окликнул его, но Д. убежал. В эту квартиру он (Свидетель №1) пришел предложить работу проживающему там Д. (том 1 л.д. 38-41).

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ оглашены также показания свидетелей:

- Свидетель №2 о том, что ее знакомый Ш. в квартиру по адресу: <адрес>, пустил пожить друга Д., который не работал, злоупотреблял алкоголем. В ночь на 04.11.2018 Ш. ночевал у нее дома, утром уехал в квартиру в <адрес>, вечером в этот же день и на следующий день на ее телефонные звонки не отвечал (том 1 л.д. 42-46).

Осмотром изъятого с места происшествия мобильного телефона потерпевшего установлено наличие 04.11.2018 входящих звонков от абонента № – принадлежащего Свидетель №2 (том 2 л.д. 131-136).

- Свидетель №3 – соседки Ш. о том, что в квартире Ш. <адрес>, проживал и Д.. Ш. видела последний раз 02.11.2018, Д. 06.11.2018 около 10-11 часов (том 1 л.д. 49-52).

- Свидетель №5 о том, что с Ш. его познакомил Д., сказал, что Ш. сдает ему квартиру <адрес>. В один из дней, в 09-10 часов утра, в поселке встретил Д., который рассказал, что он (Д.) проснулся и обнаружил у себя дома труп Ш. в луже крови. На предложение вызвать полицию, Д. ответил, что поскольку они в квартире были вдвоем, то на него (Д.) «все повесят». Д., когда выпивал становился агрессивным, когда трезвый тоже вел себя неуравновешенно, постоянно провоцировал драку (том 1 л.д. 57-61).

- Свидетель №6 – соседки Ш., о том, что в квартире Ш. проживал Д., которого она часто видела в нетрезвом состоянии. В один из дней с 04.11.2018 до 08.11.2018 около дома она встретила мужчину, с которым ранее в подъезде дома ругался Д.. Мужчина рассказал, что в квартире Ш. обнаружил на полу мужчину, лицо которого в крови, и предложил вызвать скорую помощь. В один из дней с 04.11.2018 по 08.11.2018, в светлое время суток она слышала из квартиры Ш. голоса мужчин, затем глухой грохот, как будто что-то тяжелое упало, после этого наступила тишина (том 1 л.д. 62-66).

- Свидетель №7 – соседа Ш. о том, что в квартире последнего проживал Д., который постоянно был в нетрезвом состоянии. 04.11.2018 из квартиры Ш. слышал два голоса, затем кто-то упал, расслышал глухие удары, возможно падение, потом наступила тишина (том 1 л.д. 67-71).

- Свидетель №12 о том, что примерно с 04.11.2018 до 07.11.2018 днем в квартире Ш. обнаружил последнего лежащим на полу. В поселке встретил Д. и спросил, почему Ш. лежит в квартире на полу, а не на кровати, Д. ответил, что ему все равно, подробностей разговора не помнит (том 1 л.д. 89-92).

- Свидетель №13 о том, что житель поселка <данные изъяты> Д. приходил в магазин, где она работает покупать алкоголь, в том числе 05.11.2018 и на следующий день (том 1 л.д. 95-98).

- Свидетель №10, Свидетель №11 и Свидетель №14 о том, что Д. уехал в центр реабилитации в <адрес> 09-10.11.2018 (том 1 л.д. 80-87, 102-104).

Свидетель Свидетель №4, чьи показания оглашены с согласия сторон, показала на предварительном следствии, что Ш. проживал <адрес> (том 1 л.д. 53-56).

Показания приведенных свидетелей последовательны, не содержат противоречий, согласуются с иными доказательствами и подтверждаются ими, в том числе протоколами осмотра места происшествия и заключениями экспертов. Мотивов для дачи свидетелями на предварительном следствии неправдивых показаний, а равно оснований для оговора подсудимого Д. не установлено, данных о наличии у свидетелей каких-либо предшествовавших конфликтов с подсудимым или иных оснований для неприязненных отношений к Д. суду не представлено. Суд признает показания свидетелей относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Судом исследованы также заключения экспертов (том 1 л.д. 224-231, том 2 л.д. 93-100), показания свидетелей Свидетель №8 и Свидетель №9 на предварительном следствии (том 1 л.д. 72-79), которые не содержат данных, имеющих отношение к инкриминируемому подсудимому преступлению.

В явке с повинной Д. изложил, что в начале ноября с 04.11.2018 по 07.11.2018 с 10 часов 00 минут до 15 часов 00 минут, во время совместного распития спиртных напитков с Ш. по адресу: <адрес>, в ходе возникшего конфликта, Ш. встал со стула, что-то схватил со стола и направился к нему (Д.), он его оттолкнул, взял с пола какой-то предмет, возможно, кочергу, не менее пяти раз ударил Ш. по голове и последний упал на спину. Предмет, которым нанес удары, бросил на пол в квартире и ушел. На следующий день днем вернулся в квартиру, где обнаружил на полу лежащего Ш., вокруг головы была лужа крови (том 2 л.д. 234-235).

Из протокола допроса подозреваемого Д. следует, что с 04.11.2018 по 07.11.2018 днем совместно с Ш. по вышеуказанному адресу распивали спиртные напитки, между ними произошел конфликт, Ш. что-то схватил со стола и направился к нему, он (Д.) оттолкнул его, взял с пола какой-то предмет, возможно кочергу или совок, и не менее пяти раз ударил Ш. по голове. Удары наносил сверху вниз, Ш. не сопротивлялся, после ударов сделал несколько шагов назад и упал на спину. Предмет, которым нанес удары, бросил на пол и ушел. На следующий день между 14 часами и 15 часами вернулся в квартиру, где обнаружил на полу лежащего Ш., вокруг головы была лужа крови. Он (Д.) испугался, что мог убить Ш., и ушел из квартиры. Рядом с домом встретил знакомого, который спросил, почему Ш. лежит у стола, а позже еще одного знакомого, которому сказал, что Ш. лежит в квартире в луже крови, тот предложил вызвать полицию, на что он (Д.) ответил, что «все повесят на него (Д.)». Удары нанес потерпевшему, так как боялся за свою жизнь (том 2 л.д. 242-245).

В ходе проверки показаний на месте Д. указал комнату в квартире Ш. по вышеуказанному адресу, где с последним распивал спиртное и между ними возник конфликт, показал местоположение Ш., когда последний сделал шаги в его направлении, и показал свое (Д.) место положение, а также как оттолкнул потерпевшего, взял с пола около печи / камина предмет (кочергу) и показал как нанес по голове Ш. удары: сверху вниз. Д. показал, что после ударов Ш. сделал несколько шагов назад, упал на спину, и указал позу лежащего потерпевшего, а также место, где бросил в квартире кочергу и место в комнате, откуда увидел лежащего на полу Ш. на следующий день (том 3 л.д. 11-29).

Аналогичные показания Д. давал на предварительном следствии в качестве обвиняемого (том 2 л.д. 32-36). Вместе с тем в ходе допросов в качестве обвиняемого Д. показал, что Ш. возможно схватил со стола бутылку, а также, что умысла на убийство у него не было, он хотел остановить потерпевшего.

Впоследствии в ходе допроса в качестве обвиняемого Д. в целом дал аналогичные показания, однако показал, что когда он (Д.) решил уйти, Ш. схватил табуретку, пытался ею его (Д.) ударить, задел слегка по плечу, он (Д.) прыгнул на него, чтобы потерпевший успокоился. От криков и резкой жестикуляции Ш. он (Д.) начал терять над собой контроль, закричал, чтобы Ш. успокоился, последний схватил что-то со стола, ему показалось нож. Он (Д.) оттолкнул Ш., зная, что у печки стоит савок и кочерга, схватил, что попалось под руку - кочергу, и нанес Ш. удар в область головы. Ш. закричал, развернулся в его сторону, он (Д.) нанес еще один удар, после чего потерпевший упал на пол. Он (Д.) отбросил кочергу и выбежал во двор (том 3 д. 53-58).

Противоречия в показаниях в суде и на предварительном следствии Д. объяснил тем, что с течением времени лучше вспомнил и восстановил картину произошедшего.

Заключением эксперта, полученным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, установлено, что сообщенные Д. в ходе проверки показаний на месте данные о времени, об орудии и механизме причинения телесных повреждений Ш., не противоречат времени и механизму образования повреждений установленным по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа (том 1 л.д. 162-178).

Оценивая явку с повинной, показания Д. в качестве подозреваемого и первоначальные показания в качестве обвиняемого, в том числе и при проверке его показаний на месте, суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами.

Явка с повинной получена и проверка показаний на месте проведена с соблюдением уголовно-процессуального закона, процессуальные права Д. не нарушены, ему разъяснялись положения Конституции РФ. Из протокола проверки показаний на месте следует, что указанное следственное действие проведено в присутствии профессионального защитника, Д. разъяснялось право, а не обязанность давать показания по делу, правильность изложенных в протоколе сведений он удостоверил своими подписями. Показания Д., а также сведения, изложенные в явке с повинной, соответствуют и подтверждаются вышеприведенными данными протоколов осмотра места происшествия, заключениями экспертов о множественности телесных повреждений у потерпевшего, их локализации и механизме образования, об орудии их причинения.

Судом установлено, что явка с повинной является добровольной, подана до задержания Д. по подозрению в совершении преступления, нарушений закона при ее оформлении не допущено.

Выдвинутая Д. впоследствии на предварительном следствии и в суде версия о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны, защищаясь от потерпевшего, который пытался нанести ему удар, как сначала заявил подсудимый, бутылкой, а затем - табуретом, после чего схватил нож, суд признает обусловленными позицией защиты. В этой части показания Д. объективно ничем не подтверждены, опровергаются исследованными доказательствами и противоречат установленным фактическим обстоятельствам дела.

Выводы заключения судебно-медицинской экспертизы трупа о механизме, орудии причинения телесных повреждений потерпевшему, а также об их количестве – 25-28 и локализации – голова (при этом значительная часть в область затылочной части головы) опровергают версию Д. и его показания в суде, в качестве обвиняемого в томе 3 на л.д. 53-58, о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны.

Не свидетельствует об этом и заключение эксперта, согласно которого у Д. 04.12.2018 обнаружен кровоподтек правой подлопаточной области, который не причинил вреда его здоровью и образовался за 7-14 дней до проведения очного судебно-медицинского обследования (том 2 л.д. 35-36), поскольку телесное повреждение у подсудимого образовалось спустя более двух недель с момента конфликта между ним и потерпевшим.

Вопреки доводов подсудимого, целенаправленный и последовательный характер его действий, нанесение множественных 25-28 ударов потерпевшему кочергой - предметом, имеющим повышенную травмирующую силу, в место расположения жизненно важного органа – голову, в том числе нанесение значительного числа ударов в затылочную область головы, свидетельствуют о наличии умысла у Д. на умышленное причинение смерти потерпевшему и об отсутствии оснований для квалификации его действий как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

С учетом времени, места, обстановки, возраста потерпевшего, количества нанесенных ему подсудимым ударов, локализации телесных повреждений, а также исходя из отсутствия необходимости причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего для предотвращения его действий, основания для признания того, что Д. действовал в состоянии необходимой обороны или превысил ее пределы, отсутствуют.

Все перечисленные доказательства оценены и проверены судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, позволили установить фактические обстоятельства совершенного преступления, суд в совокупности находит их достаточными для вывода о том, что вина Д. доказана.

Своими действиями Д. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Д. нанес потерпевшему множественные удары (не менее 25-28) по голове металлической кочергой, то есть в область жизненно важного органа потерпевшего. Характеристики, механизм образования, локализация, количество и степень тяжести повреждений, орудие их причинении, а также причина смерти потерпевшего, наличие причинной связи между полученным повреждением и наступлением смерти установлены заключением эксперта.

О направленности умысла Д. на лишение жизни потерпевшего, свидетельствуют не только исследованные доказательства, но и установленные судом фактические обстоятельства: избранный способ насилия и орудие преступления – множественные удары (не менее 25-28) металлической кочергой, локализация повреждений – область жизненно важного органа человека: голова, в том числе и затылочная область, сила, с которой была причинена тупая черепно – мозговая травма - достаточная для образования множественных многооскольчатых переломов костей черепа, затылочной кости, костей носа, челюсти, очаговых разрывов твердой и мягкой мозговой оболочек, субарахноидальных кровоизлияний головного мозга и мозжечка; размозжения лобных и затылочных долей; кровоизлияний в мозговое вещество головного мозга и мозжечка.

Назначая наказание, определяя его вид и размер, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления против жизни человека, конкретные обстоятельства и способ его совершения, сведения о личности подсудимого, о его семейном и имущественном положении, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, отношение подсудимого к содеянному, а также влияние наказания на исправление Д., условия его жизни и жизни его семьи.

Д. имеет постоянное место жительства и регистрации, холост, несовершеннолетних детей не имеет, не судим (том 3 л.д. 75-101, 104-106), на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит (том 3 л.д. 103), участковым уполномоченным полиции характеризуется неудовлетворительно, как злоупотребляющий алкоголем, ведущий антисоциальный образ жизни (том 3 л.д. 102), по бывшему месту работы характеризуется положительно (том 4), дал явку с повинной (том 2 л.д. 234-235), активно способствовал раскрытию и расследованию преступления (том 4 л.д. 196), свидетелем Свидетель №6 характеризуется положительно, страдает заболеваниями (том 4 л.д. 15, 28, 50, 52).

Согласно заключения комиссии врачей, производивших первичную амбулаторную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, Д. в период инкриминируемого ему деяния и в настоящее время хроническими, временным психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянии психики не страдал и не страдает, в период инкриминируемого ему деяния мог и в настоящее время может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается, как обнаруживающий синдром зависимости от употребления алкоголя может быть освидетельствован для решения вопроса о применении к нему обязательного лечения (том 2 л.д. 106-113).

Экспертиза проведена комиссией квалифицированных экспертов государственного учреждения, заключение экспертов соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, оно подробно, убедительно мотивировано и аргументировано, выводы экспертов согласуются с данными о личности Д., оснований сомневаться в них, а также в компетентности экспертов, у суда не имеется, суд признает Д. вменяемым.

Из протокола проверки показаний на месте, протокола осмотра места происшествия с участием Д. следует, что Д. сообщил сведения, которые послужили установлению обстоятельств преступления, указал орудие преступления, в результате чего оно было изъято, то есть предоставил органам следствия информацию, имеющую значение для расследования преступления, которой ранее следствие не располагало, что суд признает активным способствованием раскрытию и расследованию преступления и, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, учитывает в качестве смягчающего наказания обстоятельства.

Согласно протокола явки с повинной, Д. добровольно сообщил о совершенном преступлении в письменном виде в 16 часов 20 минут 03.12.2018 до своего задержания в 17 часов 40 минут 03.12.2018. В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает явку с повинной обстоятельством, смягчающим наказание.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд также признает обстоятельствами, смягчающими наказание: признание вины, раскаяние в содеянном, болезни подсудимого.

Из исследованных доказательств следует, что потерпевший не совершил таких противоправных действий, которые могли бы служить поводом для совершения преступления по смыслу п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ. Оснований признать поведение потерпевшего Ш. аморальным и противоправным, а также для применения при назначении наказания п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется.

Из приведенных показаний подсудимого Д. следует, что непосредственно перед совершением преступления он находился в состоянии алкогольного опьянения. Согласно заключения экспертов Д. обнаруживает синдром зависимости от употребления алкоголя. Состояние алкогольного опьянения у Д. способствовало снятию контроля над его поведением, появлению агрессии, повлияло на поведение подсудимого при совершении преступления и способствовало его совершению, о чем свидетельствуют исследованные доказательства (включая показания подсудимого, свидетеля Свидетель №5) и установленные на их основе фактические обстоятельства дела, суд с учетом личности Д., характера и степени общественной опасности преступления, последствием которого явилась смерть потерпевшего, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, признает отягчающим наказание обстоятельством - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст. 63 УК РФ, не установлено.

Учитывая характер, способ, фактические обстоятельства преступления, мотивы, цели, степень общественной опасности и тяжесть содеянного, степень реализации преступных намерений, характер и размер наступивших последствий, данные о личности подсудимого, суд не находит каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, дающих основания для применения ст. 64 УК РФ, а также для изменения категории преступления, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Принимая во внимание положения ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания, в том числе предупреждение совершения новых преступлений, возможны только при реальном отбывании Д. наказания в виде лишения свободы, оснований для применения положений ст. 73 УК РФ не находит.

Вместе с тем, учитывая совокупность смягчающих наказание обстоятельств, семейное и имущественное положение подсудимого, суд не находит оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Определяя вид исправительного учреждения Д., который ранее лишение свободы не отбывал, суд учитывает категорию совершенного особо тяжкого преступления, и, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, находит необходимым назначить вид исправительного учреждения – исправительная колония строгого режима.

Решая судьбу вещественных доказательств, суд применяет правила, установленные ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать Д. виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 07 (семь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания Д. исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания Д. под стражей с 03.12.2018 до дня вступления настоящего приговора в законную силу из расчета один день за один день.

Меру пресечения Д. В.Г. в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Выборг СУ СК РФ по Ленинградской области: телефон «jingo», куртку коричневого цвета, брюки, штаны спортивные, пару носков черного цвета, пару носков серого цвета, футболку, кофту черного цвета, шарф, ботинки, четыре фрагмента обоев и лист бумаги со следами вещества бурого цвета (крови); 8 бутылок со следами рук, 1 пластиковый стакан; стеклянную бутылку; кочергу, две липкие ленты со следами рук, срезы ногтевых пластин трупа Ш., образец крови Д., срезы волос с головы Ш., смыв, - уничтожить;

куртку черного цвета - возвратить Д.;

дактилоскопические карты на имя Д. и Ш. – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам в Ленинградский областной суд в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае заявления осужденным ходатайства об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий Волкова З.В.