Приговор № 1-203/2025 от 16 октября 2025 г. по делу № 1-203/2025

УИД 31RS0002-01-2025-003093-74 Дело №1-203/2025


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Белгород 17 октября 2025 года

Белгородский районный суд Белгородской области

в составе: председательствующего судьи Ляховой Д.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Великородной В.О.,

с участием государственных обвинителей Криволапова Д.М., Бушковой Ю.С., Пустовалова И.А.,

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Лукьянова В.В.,

потерпевшего ГМГ.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, (информация скрыта)

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено в Белгородском районе Белгородской области при следующих обстоятельствах.

28 мая 2025 года не позднее 12 часов ФИО1 на почве возникшей конфликтной ситуации, сложившейся с ГМГ. и ГОА. в связи с дальнейшим проживанием ФИО1 в их домовладении, а также возмещением затрат, потраченных на ремонт дома, прибыл к дому (адрес обезличен) и взял хозяйственный нож, который привез с собой в автомобиле, положив его в задний карман своих брюк, а затем прошел на территорию двора вышеуказанного домовладения, где в это время находился ГМГ. Около 12 часов того же дня ФИО1 подошел к ГМГ. и повышенным тоном начал вести с ним разговор, предлагая разрешить конфликтную ситуацию, связанную с возмещением затрат, потраченных ФИО1 на ремонт дома. Не желая участвовать в конфликте с ФИО1, ГМГ. ушел в котельную комнату дома, а ФИО1 проследовал за ним и в котельной комнате продолжил словесный конфликт, в ходе которого ФИО1 и ГМГ. стали толкать друг друга руками. Тогда у ФИО1 на почве личных неприязненных отношений с ГАБ. возник и сформировался прямой преступный умысел, направленный на причинение телесных повреждений последнему, с использованием в качестве оружия принесенного с собой бытового ножа. Сразу после этого, примерно в 12 часов 28 мая 2025 года ФИО1, находясь в котельной комнате дома, расположенного по вышеуказанному адресу, с целью причинения телесных повреждений ГМГ. достал из заднего кармана надетых на него брюк хозяйственный нож и, удерживая за рукоятку правой рукой, реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение телесных повреждений ГМГ., осознавая общественную опасность своих преступных действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и желая их наступления, действуя умышленно и используя хозяйственный нож в качестве оружия, нанес им один удар (сверху вниз) в левую надключичную область ГМГ., причинив последнему телесные повреждения в виде (информация скрыта). Данное повреждение причинило тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни ((информация скрыта)) – согласно п. 6.1.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к приказу Минздравсоцразвития России от 24.04.08 №194н).

В судебном заседании ФИО1, признав вину в инкриминируемом преступлении в полном объеме, подтвердил, что именно он ударил ножом ГМГ., и подробно рассказал об обстоятельствах содеянного.

Показал, что ГОА. является его дочерью, потерпевший – зятем. Они прибыли в Белгородскую область из (информация скрыта), приняли гражданство РФ, приобрели дом и пригласили ФИО1 для последующего совместного проживания с расчетом на его финансовую поддержку. Он согласился на предложение и из г. Ноябрьск Ямало-Ненецкого автономного округа переехал к детям, где стал оказывать всяческую помощь в ремонте дома. Проживал там же, на участке в палатке, рядом с которой разместил свои вещи. С наступлением сезонного похолодания он покинул участок и переехал в арендованную комнату общежития. Со временем он пришел к выводу о том, что Г. препятствуют его доступу в дом, и стал требовать возврата вложенных в ремонт денежных средств.

28 мая 2025 года на своем автомобиле он прибыл к дому, где уже находился автомобиль ГМГ., что лишало ФИО1 возможности заехать во двор. Подобный факт его обижал и ранее, поэтому подсудимый отправился обратно и позвонил своей дочери, высказав претензию и предложив встретиться на выходных. Спустя время ФИО1 поступил телефонный звонок от зятя, в ходе разговора с которым они поругались. Тогда подсудимый вернулся к дому, из двери автомобиля взял хозяйственный нож и направился к ГМГ., который в тот момент косил траву на участке. В словесной перепалке потерпевший бросил грубую фразу о том, что ФИО1 им не нужен и что свои денежные вложения он доказать не сможет. ГМГ. вошел в дом, ФИО1 направился за ним. В ходе выяснения отношений они начали друг друга толкать и тогда ФИО1, достав нож, нанес ГМГ. один удар в плечо. Потерпевший выбежал из дома в направлении соседнего участка. По утверждению подсудимого, он не угрожал зятю убийством и не намеревался бежать за ГМГ. – более того, физически не мог этого сделать ввиду (информация скрыта). ФИО1 направился в свой автомобиль и принял решение уехать подальше, (информация скрыта). Он прибыл к пруду, где намеревался (информация скрыта). Когда ФИО1 уже со всеми попрощался, к нему подъехал ЧВА., который убедил не совершать суицид, а следом прибыли сотрудники полиции. Правоохранители сразу стали задавать ему вопросы о совершенном деянии («Что ты натворил?»), нож при этом находился на полу автомобиля, под ногами. Он сознался и позже написал явку с повинной.

Свои действия по нанесению удара потерпевшему ножом объясняет опасениями о том, что конфликт мог перерасти в драку. При этом признает, что потерпевший к нему физического насилия, в том числе накануне преступления, не применял, каких-либо действий, объективно создающих угрозу, не предпринимал, во время конфликта оружия при себе не имел – в руках держал лишь пассатижи.

О случившемся сожалеет и раскаивается в содеянном. Неоднократно предпринимал попытки извиниться перед ГМГ., который, однако, общаться с ним не желает.

Подобные показания относительно последовательности событий, механизма, области, в которую был нанесен ножевой удар потерпевшему, ФИО1 в присутствии защитника давал также при проверке показаний на месте (т. 1 л.д. 54-63).

Виновность подсудимого в совершении преступления, помимо его признательных показаний, подтверждается показаниями потерпевшего, допрошенных свидетелей, результатами следственных действий, заключениями экспертиз и иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

28 мая 2025 года в ОМВД России по Белгородскому району обратился ГМГ. с устным заявлением (принято в помещении приемного отделения ОГБУЗ «Городская больница №2 г. Белгорода») о нанесении ему ФИО1 телесных повреждений с помощью ножа по адресу: (адрес обезличен), зарегистрированным в КУСП №(номер обезличен) (т. 1 л.д. 7).

В судебном заседании потерпевший ГМГ. показал, что в полдень 28 мая 2025 года косил траву электрическим триммером во дворе своего домовладения (адрес обезличен), когда ему позвонила супруга и сообщила, что ее отец, ФИО1, приехал к ним, но не смог приблизиться к дому, поскольку ГМГ. поставил перед въездом свой автомобиль. Со слов жены потерпевшего, ФИО1 был недоволен этим обстоятельством, что ее расстраивало и вынуждало выяснять отношения с отцом. В этой связи он позвонил тестю сам. В ходе диалога ФИО1 затронул злободневный материальный вопрос, требуя вернуть деньги, вложенные им в строительство дома. Спустя 10 минут подсудимый вошел во двор к ГМГ. и разговор начался вновь. ГМГ. удалился в дом с целью ремонта триммера, ФИО1 проследовал за ним. Завершив необходимые манипуляции, потерпевший направился к выходу, но ФИО1 его остановил коленом и рукой, толкнув. ГМГ., в свою очередь, оттолкнул ФИО1 и стал выходить, но внезапно получил от подсудимого удар сверху вниз ножом в левое плечо. Он при этом от удара не закрывался, а лишь поднял руку ФИО1 и стал убегать. Со слов ГМГ., ФИО1 бросился за ним вслед и кричал, что добьет. Потерпевший перепрыгнул через забор к соседу В., которому сообщил, что на него напал ФИО1 Сосед оказал ГМГ. первую помощь, а его дочь вызвала бригаду медиков. В результате удара потерпевшему были причинены телесные повреждения, опасные для жизни.

Помимо этого, ГМГ. подробно рассказал суду об обстоятельствах, предшествующих преступлению. Так, около пяти лет назад он с супругой – ГО (дочерью ФИО1) за счет собственных сбережений приобрели дом в (адрес обезличен) и переехали в Россию из (информация скрыта) на постоянное место жительство. К такого рода решению их побудил подсудимый, пообещав оказывать всяческую материальную поддержку в строительстве и ремонте жилья за счет достойной пенсии и имевшихся у него накоплений. Спустя два года с севера переехал ФИО1 и в течение некоторого времени проживал с ними в арендуемой двухкомнатной квартире, а затем стал заниматься ремонтом крыши дома, где и остался жить в палатке на участке. При этом ФИО1 контролировал строительный процесс, оказывал помощь рабочим и производил оплату. С наступлением холодов тесть попросил помочь ему с поиском жилья, и Г. подыскали комнату, которую ФИО1 стал арендовать. Около года назад он потребовал от дочери и зятя вернуть потраченные на ремонт деньги и сообщил, что не станет проживать совместно с ними, а намерен уехать. Однако выполнить такую просьбу Г. не могли ввиду финансовых затруднений, при этом не препятствовали его проживанию в доме и накануне преступления предлагали обустроить для ФИО1 отдельную комнату.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства сосед потерпевшего ЧВА. подтвердил, что 28 мая 2025 года в обеденное время, услышав крик, вышел из дома во двор своего домовладения, где обнаружил окровавленного ГМГ. с ранением в области шеи, которое он прикрывал рукой. При этом, ФИО1 за пострадавшим не гнался и ничего вслед ему не кричал. ЧВА. завел потерпевшего в дом, уложил на пол и попросил свою дочь вызвать скорую помощь, а сам тем временем отправился на улицу, где застал отъезжающего от дома в своем автомобиле «Черри» ФИО1 Вернувшись к ГМГ., ЧВА. вывел его во двор и в ожидании медицинских работников посадил на скамейку. При этом предпринимал попытки дозвониться до ФИО1, который спустя некоторое время ответил на телефонный звонок и стал извиняться перед ЧВА., прощаясь с ним. ЧВА. обеспокоил подобный тон разговора, он попытался убедить подсудимого не совершать необдуманных поступков и после прибытия бригады скорой помощи, которая транспортировала пострадавшего в медицинское учреждение, отправился разыскивать подсудимого. Впоследствии сотрудники полиции задержали ФИО1 возле пруда вблизи с(адрес обезличен), он сидел в автомобиле.

Со слов свидетеля, ему было известно о разногласиях между ГМГ. и ФИО1, который рассказывал соседу, что по приглашению дочери переехал в Белгородский регион с районов севера и помогал потерпевшему, вкладывая деньги в строительство дома. По соседству со свидетелем ФИО1 проживал примерно в течение года и постоянно занимался ремонтом; на протяжении летнего сезона поселился в палатке, разместив там же свои вещи, поскольку в доме велись работы. В конечном счете, ФИО1 переехал с участка в арендованную комнату и был лишен возможности вернуться на север, поскольку дети отказались возвращать полученные от него деньги.

Несмотря на сложные отношения между ФИО1 и ГМГ., шум и словесные конфликты с их стороны свидетель никогда не слышал. Подсудимого охарактеризовал исключительно с положительной стороны как спокойного и отзывчивого человека.

Показания допрошенных лиц находят подтверждение в письменных доказательствах по делу.

28 мая 2025 года из единой диспетчерской службы и городской больницы №2 г. Белгорода в дежурную часть ОМВД России по Белгородскому району поступили сообщения, зарегистрированные в КУСП №(номер обезличен) соответственно, о получении мужчиной ножевого ранения в область шеи по адресу: (адрес обезличен), и поступлении в медицинское учреждение ГМГ. с диагнозом (информация скрыта) (т. 1 л.д. 5, 6).

В ходе проведенного 28 мая 2025 года с 15 часов 10 минут до 16 часов 20 минут осмотра места происшествия – (адрес обезличен), установлено место преступления, запечатлена обстановка после его совершения, а также в числе прочего изъята флисовая кофта со следами вещества бурого цвета, 4 ножа и следы вещества бурого цвета на отрезок марлевого бинта (т. 1 л.д.10-23). Упомянутый предмет одежды по утверждениям потерпевшего был надет на нем в момент причинения телесного повреждения.

В тот же день с 21 часа до 21 часа 35 минут при последующем осмотре участка местности с географическими координатами (информация скрыта), расположенного в (адрес обезличен) на расстоянии 1500 метров от (адрес обезличен), в принадлежащим ФИО1 автомобиле «Черри» с государственным регистрационным знаком (номер обезличен) обнаружен и изъят хозяйственный нож, который в дальнейшем выступал предметом судебной экспертизы холодного оружия (т. 1 л.д. 25-29).

Экспертным путем установлено, что ножи, изъятые ранее (включая вышеупомянутый из автомобиля) и представленные на исследование, являются хозяйственными ножами, к категории холодного оружия не относятся, изготовлены промышленным способом (т. 1 л.д. 110-115).

Изъятые объекты в установленном порядке осмотрены и признаны по делу вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 201-207, 208, 209, 210).

По результатам судебно-медицинского экспертного исследования (заключение эксперта 1638 от 17.06.2025) у ГМГ. выявлена (информация скрыта)

Данное повреждение причинило тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни ((информация скрыта)), согласно п. 6.1.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к приказу Минздравсоцразвития России от 24.04.08 №194н).

Описанное повреждение образовалось в срок, который может соответствовать 28.05.2025 (согласно данным констатирующей части постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, анамнестическим данным, факту обращения за медицинской помощью в первые часы с момента получения повреждений).

Возникновение колото-резаной раны связано с ударным воздействием предмета (орудия), конструктивные особенности которого сочетают в себе признаки как колющего, так и режущего предмета (например клинок ножа), и при этом, проникая в тело острым концом, колюще-режущий предмет разрезает ткани своим лезвием.

Для образования повреждения, выявленного у ГМГ., достаточно одного прямого ударного травматического воздействия на надключичную область грудной клетки слева (т. 1 л.д. 96-98).

По инициативе стороны защиты в судебном заседании также был допрошен свидетель ЧМА., который пояснил, что знает подсудимого около двух лет, ФИО1 миролюбивый человек, всегда готовый прийти на помощь. Он не сплетничал о семейных неурядицах и не жаловался. Вместе с тем, свидетелю было известно, что подсудимый приехал в Белгород, располагая денежными средствами, которые вложил в ремонт дома ГМГ. Проживал при этом ФИО1 в палатке на территории домовладения, это был его личный выбор и собственные предпочтения.

О совершенном преступлении свидетель узнал в ходе телефонного разговора от ВЧ, после чего немедленно прибыл на место событий. Насколько ему известно, ФИО1 не гнался за потерпевшим – подобного факта никто не видел. После случившегося подсудимый намеревался покончить жизнь самоубийством, (информация скрыта).

Проанализировав исследованные в ходе судебного разбирательства материалы дела, суд констатирует, что все следственные и процессуальные действия проведены с соблюдением предписаний уголовно-процессуального закона.

Выводы проведенных по делу экспертиз достоверны, научно обоснованы и аргументированы экспертами, имеющими достаточный стаж экспертной работы, сомнений у суда не вызывают, по обстоятельствам уголовного дела даны исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, в том числе о характере телесных повреждений ГМГ. и механизме их образования. Наличие и локализация обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений полностью согласуются с его показаниями, а также показаниями подсудимого.

В заключениях приведены необходимые сведения об экспертах, о предупреждении их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. По содержанию и форме заключения экспертов соответствуют предъявленным уголовно-процессуальным требованиям.

Представленные доказательства, в том числе показания потерпевшего ГМГ., свидетелей ЧВА., ЧМА., последовательны, непротиворечивы, согласуются как между собой, так и с признательными показаниями подсудимого. Оснований не доверять им, равно как и объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о наличии поводов для оговора ФИО1, не установлено, поэтому суд признает их достоверными.

Вместе с тем, к показаниям потерпевшего ГМГ. о том, что помимо удара в надключичную область подсудимый нанес ему также удар в область почки, после чего преследовал его, высказывая угрозы, суд относится критически, поскольку такие обстоятельства опровергаются материалами дела и показаниями допрошенных свидетелей, которые отрицали данный факт, настаивая на том, что о произошедшем им стало известно исключительно от потерпевшего, ФИО1 при этом они не видели и не слышали. Как пояснил в судебном заседании сам ФИО1, он не имел ни намерений преследовать ГМГ., ни такой физической возможности, учитывая свое состояние здоровья, в (информация скрыта).

Обнаруженный у ГМГ. рубец в поясничной области слева на уровне 4 поясничного позвонка выступал предметом экспертного исследования в ходе предварительного следствия. Установлено, что он сформировался на месте заживления бывшей раны и не причинил вреда здоровью потерпевшего. Высказаться конкретно о точном механизме его образования и виде травмирующего предмета, от воздействия которого образовалось повреждение, эксперту не представилось возможным, так как индивидуальных и узкогрупповых признаков травмирующего предмета не отобразилось, ГМГ. за медицинской помощью не обратился и какие-либо медицинские документы с описанием признаков бывшей раны отсутствуют (заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы №1680 от 18 июня 2025 года, т.1 л.д. 175-176).

Постановлением руководителя следственного органа – начальника СО ОМВД России по Белгородскому району от 18 июня 2025 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по ст. 119, 116, 116.1 УК РФ отказано в связи с отсутствием в деянии составов указанных преступлений (т. 1 л.д. 211-213).

Проверив и оценив в ходе судебного следствия каждое из доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд признает их совокупность достаточной и со всей полнотой изобличающей подсудимого в инкриминированном преступлении.

Вместе с тем, проанализировав в свете разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в п. 10 постановления от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», содержание протокола явки с повинной ФИО1, суд констатирует его недопустимость в качестве доказательства виновности подсудимого.

Так, согласно упомянутому протоколу, в кабинете ОМВД России по Белгородскому району ФИО1 в 23 часа 30 минут 28 мая 2025 года сообщил, что в ходе конфликта со своим зятем ГМГ. один раз ударил его ножом, после чего скрылся (т. 1 л.д. 36). Однако перед написанием явки с повинной право пользоваться услугами адвоката ФИО1 не разъяснялось, протокол явки с повинной составлен в отсутствие защитника. Опрос, возможность участия в котором с адвокатом, была разъяснена подсудимому при его обращении с явкой с повинной, представляет собой иное процессуальное действие, функционально неравнозначное добровольному сообщению лица о совершенном им преступлении.

При таких обстоятельствах протокол явки с повинной ФИО1 от 28 мая 2025 года не может быть использован в качестве доказательства виновности подсудимого, поскольку в соответствии со ст. 75 УПК РФ является недопустимым доказательством и не имеет юридической силы.

В остальной части все следственные и процессуальные действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Данных, свидетельствующих о нарушений норм процессуального права, влекущих признание иных представленных стороной обвинения доказательств недопустимыми, в материалах уголовного дела не содержится.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление подсудимым совершено с прямым умыслом. Нанося потерпевшему удар ножом, используемым в качестве оружия, в надключичную область, где расположены жизненно важные органы, ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий – причинение тяжкого вреда здоровью, и желал их наступления.

Причиненный ГМГ. тяжкий вред здоровью находится в прямой причинно-следственной связи с умышленными преступными действиями ФИО1

Мотивом совершенного преступления явилась неприязнь, возникшая у ФИО1 к потерпевшему на фоне разногласий материального характера.

Признаков нахождения подсудимого в состоянии необходимой обороны и превышения ее пределов, а также аффекта, суд не усматривает. Из содержания представленных суду доказательств следует, что нанесению удара ножом предшествовал произошедший между подсудимым и потерпевшим конфликт. При этом, как подтверждал ФИО1 в судебном заседании, каких-либо телесных повреждений ему со стороны ГМГ. причинено не было, угроз подобного характера не высказывалось, оружия при себе потерпевший не имел. С учетом характера действий потерпевшего, сложившейся обстановки, ее восприятия подсудимым, у последнего отсутствовали основания опасаться применения в отношении себя насилия ГМГ., само по себе физическое превосходство потерпевшего таковым быть признано не может.

Предусмотренный п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ квалифицирующий признак действий виновного подтверждается признательными показаниями самого подсудимого об использовании хозяйственного ножа в качестве предмета, которым он нанес удар ГМГ., результатами осмотра места происшествия, в ходе которого нож был изъят, экспертными выводами относительно характера, локализации и механизма образования причиненного потерпевшему ранения – в результате ударного воздействия предмета (орудия), конструктивные особенности которого сочетают в себе признаки как колющего, так и режущего предмета (клинок ножа).

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО1 (информация скрыта) (т. 1 л.д. 223-225), (информация скрыта) (т. 1 л.д. 227, 228).

Свидетелями ЧВА. и ЧМА. в судебном заседании охарактеризован исключительно с положительной стороны как отзывчивый и спокойный человек.

(информация скрыта) (т. 1 л.д. 231, 233, 234).

(информация скрыта) (т. 1 л.д. 235-247).

Согласно заключению психиатрической судебной экспертизы № 665 от 5 июня 2025 года, ФИО1 (информация скрыта) (т. 1 л.д. 69-72).

Принимая во внимание выводы экспертов, а также поведение ФИО1 в судебном заседании, где он адекватно воспринимал сложившуюся ситуацию, понимал цель проводимых с его участием действий, правильно реагировал на поставленные вопросы, мотивированно отвечал на них, не дав повода усомниться в своем психическом статусе, суд приходит к выводу о вменяемости подсудимого.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование расследованию преступления, выразившееся в предоставлении правоохранительным органам сведений, ранее им неизвестных, в том числе, когда потерпевший еще находился в медицинском учреждении, даче подробных и последовательных показаний об обстоятельствах причинения ГМГ. телесного повреждения, ситуации, предшествующей преступному намерению, демонстрации механизма нанесения ножевого удара; на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ: полное признание вины; раскаяние в содеянном, проявившееся в принесении потерпевшему извинений и высказывании подсудимым искренних сожалений по поводу совершенного преступления; пожилой возраст и (информация скрыта).

Вопреки доводам защитника, оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание, явки с повинной, суд не усматривает.

Исходя из положений ч. 1 ст. 142 УПК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в постановлении от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Как следует из материалов дела, о нанесении ножевого ранения ГМГ. со стороны ФИО1 в органы внутренних дел сообщил сам потерпевший, соответствующая информация поступила также из учреждения здравоохранения и единой диспетчерской службы. Подсудимый не сообщал о своей причастности до обнаружения правоохранительными органами факта этого преступления и изобличения в совершенном деянии ГМГ.

В содеянном ФИО1 признался уже после беседы с оперативными сотрудниками, фактически задержавшими его в автомобиле на участке лесополосы в селе (адрес обезличен), после осмотра места происшествия и изъятия из указанного транспортного средства ножа, использованного ФИО1 в качестве оружия. Упомянутое следственное действие производилось с участием ФИО1 и явка с повинной была написана по его завершении, когда виновный был доставлен в орган внутренних дел, что не свидетельствует о добровольном характере сообщения о совершенном преступлении и исключает наличие правовых предпосылок для признания явки с повинной в качестве смягчающего обстоятельства.

Вместе с тем, руководствуясь разъяснениями постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 №58 (п. 29), в качестве смягчающего наказание обстоятельства ввиду наличия к тому оснований судом учтено активное способствование расследованию преступления, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Неубедительны и доводы стороны защиты о необходимости признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправного и аморального поведения потерпевшего.

Как установлено в судебном заседании, ситуация, в которой совершено преступление, детерминирована не провоцирующими противоправными и аморальными действиями ГМГ., а исключительно неприязненными отношениями, сложившимися на фоне семейных разногласий, причиной которых служил материальный интерес как потерпевшего, предполагавшего безвозмездное оказание ему тестем финансовой помощи, так и ФИО1, который, принимая участие в ремонте, рассчитывал на последующее проживание в доме Г. или возмещение затраченных средств.

При этом, как признал подсудимый, его переезд с территории домовладения был обусловлен наступлением сезонного похолодания и объективной невозможностью дальнейшего проживания в палатке на улице, но обратно в дом он, к своему сожалению, так и не вернулся. В суде ГМГ. и его сосед ЧВА. утверждали, что, несмотря на натянутые отношения, каких-либо громких и серьезных конфликтов, в том числе с применением физического насилия, которые могли бы послужить поводом для совершения инкриминированного деяния, у подсудимого с потерпевшим, не случалось. Вместе с тем, в день события преступления подсудимый по собственной инициативе прибыл к ГМГ., взяв с собой нож, которым впоследствии нанес удар в ходе конфликта.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Исходя из определяющих меру уголовного наказания принципов, целей и общих начал его назначения, закрепленных в ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие обстоятельства и отсутствие отягчающих, данные о личности ФИО1, суд приходит к выводу о том, что восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого, предупреждение совершения им новых преступлений возможны исключительно при назначении наказания в виде лишения свободы в рамках предписаний ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вместе с тем, принимая во внимание положительные характеристики подсудимого, необходимости в назначении предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 111 УК РФ дополнительных видов наказания – ограничения свободы и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, суд не усматривает, полагая, что исправительное воздействие будет в полной мере достигнуто по отбытии ФИО1 лишения свободы.

Такое наказание, по убеждению суда, будет отвечать требованиям соразмерности и дифференциации публично-правовой ответственности с учетом обстоятельств совершенного преступления и наступивших общественно опасных последствий.

Принимая во внимание фактические обстоятельства и повышенную общественную опасность совершенного ФИО1 преступления против жизни и здоровья, с использованием ножа, нанесение им удара в область расположения жизненно-важных органов, суд не находит оснований в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Вопреки доводам защиты, не установлено судом и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время и после его совершения, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые можно расценить как правовые предпосылки для применения ст. 64 УК РФ. Установленные смягчающие наказание обстоятельства и положительные характеристики подсудимого в своей совокупности не носят исключительного характера, не оказывают принципиального влияния на характер и степень общественной опасности содеянного и учитываются судом при определении размера назначаемого подсудимому наказания.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности, а также для применения ст. 73 УК РФ не усматривается, поскольку исправление подсудимого не представляется возможным без реального отбытия наказания.

Обстоятельств, препятствующих отбыванию лишения свободы, не имеется.

В соответствии с действующим законодательством подсудимый в период исполнения приговора имеет право на получение специализированной медицинской помощи, в том числе в стационарных условиях, а при ухудшении состояния здоровья, не позволяющего отбывать наказание, при наличии соответствующего медицинского заключения – на освобождение от наказания в порядке, предусмотренном ст. 81 УК РФ.

Ранее ФИО1 не отбывал лишение свободы. В этой связи в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание за совершение тяжкого преступления ему надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

Исходя из положений ч. 2 ст. 97, п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, учитывая назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым для обеспечения исполнения приговора изменить ему меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, поскольку иная, более мягкая мера пресечения не обеспечит реализацию целей судопроизводства в этой части.

При этом на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 следует зачесть время его содержания под стражей с 17 октября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу – из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

По делу имеются процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Лукьянову В.В. за оказание подсудимому юридической помощи в ходе предварительного расследования в сумме 13 840 рублей и в суде в сумме 12 503 рубля.

Подсудимый, осведомленный о положениях ст. 131, 132 УПК РФ, сумму процессуальных издержек не оспаривал, выразив готовность к их оплате.

Уголовное дело рассмотрено в общем порядке, от защитника в порядке ст. 52 УПК РФ ФИО1 не отказывался. Несмотря на то, что подсудимый является (информация скрыта), основания для освобождения его от уплаты издержек отсутствуют, поскольку (информация скрыта)

С учетом изложенного, на основании ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием их с осужденного в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года в исправительной колонии общего режима.

Изменить ФИО1 меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 зачесть время его содержания под стражей с 17 октября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки по оплате вознаграждения защитника по назначению на следствии адвокату Лукьянову В.В. в сумме 13 840 рублей. Процессуальные издержки по оплате за осуществление защиты в суде адвокату Лукьянову В.В. по назначению в сумме 12 503 рубля возместить за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием их с осужденного ФИО1.

Вещественные доказательства: хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств ОМВД России по Белгородскому району кофту со следами вещества бурого цвета, отрезок марлевого бинта со следами вещества бурого цвета, хранящийся при уголовном деле нож хозяйственный – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок с момента получения его копии путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья Д.А. Ляхова