Апелляционное определение № 22-1656/2025 от 1 декабря 2025 г.

Председательствующий Петров А.В. Дело № 22-1656/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 2 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе

председательствующего Патюкова В.В.,

судей Петровой М.М. и Ермохина А.Н.,

при секретаре С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению исполняющего обязанности Курганского транспортного прокурора Перепечина С.А., апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Ягубова А.В. на приговор Курганского городского суда Курганской области от 1 августа 2025 г., по которому

ФИО1, <...> несудимый,

осужден за совершение:

- трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушения на незаконный сбыт наркотического средства, изъятого при личном досмотре ФИО1 в количестве 3,34 г, при личном досмотре ФИО2 в количестве 9,78 г, в ходе обследования их жилища в количестве 50,91 г), за каждое к 10 годам лишения свободы со штрафом в размере 150000 руб.,

- двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушения на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 0,36 г и 0,42 г, помещенного ФИО1 в два тайника), за каждое к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 100000 руб.,

- преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 0,40 г, помещенного ФИО2 в тайник) к 8 годам лишения свободы со штрафом в размере 120000 руб.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 14 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 300000 руб.

ФИО2, <...>, несудимая,

осуждена за совершение:

- двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушения на незаконный сбыт наркотического средства, изъятого при личном досмотре ФИО2 в количестве 9,78 г и в ходе обследования ее жилища в количестве 50,91 г), за каждое к 9 годам лишения свободы со штрафом в размере 130000 руб.,

- преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушения на незаконный сбыт наркотического средства, изъятого при личном досмотре ФИО1 в количестве 3,34 г) к 10 годам лишения свободы со штрафом в размере 150000 руб.,

- двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушения на незаконный сбыт наркотического средства, помещенного ФИО1 в две тайниковые закладки в количестве 0,36 г и 0,42 г) за каждое к 8 годам лишения свободы со штрафом в размере 120000 руб.,

- преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства, помещенного ФИО2 в тайниковую закладку в количестве 0,40 г) к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере 100000 руб.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО2 назначено 15 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 300000 руб.

На основании ст. 82 УК РФ реальное отбывание ФИО2 наказания в виде лишения свободы отсрочено до достижения ее ребенком ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., четырнадцатилетнего возраста.

Заслушав доклад судьи Петровой М.М., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционных представления и жалобы, выступления прокурора Воропаевой Е.Г., осужденного ФИО1 и его защитника Ягубова А.В., защитника осужденной ФИО2 – адвоката Богомоловой Л.П., судебная коллегия

установила:

по приговору суда ФИО4 и ФИО2 признаны виновными в совершении в период с 17 по 19 января 2023 г. в г. Кургане группой лиц по предварительному сговору с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») трех покушений на незаконный сбыт наркотического средства и трех покушений на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере.

Преступления совершены при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении исполняющий обязанности Курганского транспортного прокурора просит изменить приговор в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, указывая следующее.

Действия ФИО4 и ФИО2, связанные с покушением на незаконный сбыт наркотического средства, которое они не успели разложить в тайники и до изъятия хранили при себе и по месту своего жительства, суд необоснованно квалифицировал как три преступления. Установленные в приговоре время, место и способ совершения указанных деяний свидетельствуют о едином намерении осужденных на реализацию всего объема хранимого ими наркотического средства, приобретенного из одного источника, при отсутствии сведений о наличии договоренности о сбыте нескольким определенным покупателям, а потому подлежат квалификации как единое преступление, наказание за которое необходимо усилить. Кроме того, судом необоснованно в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО4 за два покушения на незаконный сбыт наркотического средства, размещенного им в тайники, признана явка с повинной. <...>. При этом окончательное наказание ФИО2 по совокупности преступлений является в целом справедливым и усилению не подлежит.

В апелляционной жалобе защитник Ягубов просит отменить приговор в отношении ФИО4, приводя следующие доводы.

Доказательств виновности ФИО4 в покушении на сбыт наркотического не представлено средства стороной обвинения и не приведено в приговоре. ФИО4 последовательно заявлял о своей непричастности к сбыту наркотического средства, признавая его незаконное хранение для личного потребления. Судом необоснованно не приняты во внимание показания ФИО2 о том, что со ФИО4 она лишь употребляла наркотическое средство, он не осведомлен о хранении ею по месту их проживания наркотического средства, совместным сбытом наркотического средства они не занимались. Не учтены судом и результаты дактилоскопических судебных экспертиз об отсутствии на упаковках и материалах следов рук ФИО4. Из показаний свидетелей также однозначно не следует, что ФИО4 причастен к сбыту наркотического средства и им были сделаны тайниковые закладки с целью его сбыта. Также судом не в полной мере учтены положения ст. 6, 43, 60 УК РФ и ФИО4 назначено чрезмерно суровое наказание, тогда как он хранил наркотическое средство для личного потребления, к уголовной ответственности ранее не привлекался, характеризуется положительно, являлся самозанятым, имеет на иждивении малолетнего ребенка.

В возражениях на апелляционную жалобу Курганский транспортный прокурор, указывая на несостоятельность изложенных в жалобе доводов, просит в ее удовлетворении отказать, приговор изменить по основаниям, указанным в апелляционном представлении.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе производства предварительного расследования уголовного дела и судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, по данному уголовному делу не допущено.

Факт изъятия наркотического средства установленного судом вида и размера при личном досмотре ФИО2 и ФИО4, в ходе обследования их жилища, а также из трех тайников, стороной защиты не оспаривается.

При этом суд на основании совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств пришел к обоснованному выводу о том, что все изъятое из незаконного оборота наркотическое средство предназначалось для его незаконного сбыта неопределенному кругу лиц, а в тайники его поместили именно осужденные – ФИО2 в один тайник, а ФИО4 в два тайника.

Давая оценку показаниям осужденных, суд обоснованно признал достоверными показания ФИО2 при допросе на предварительном следствии непосредственно после задержания, поскольку именно эти показания согласуются с другими исследованными судом доказательствами

В частности, в качестве доказательств виновности ФИО2 и ФИО4 суд обоснованно сослался на:

- признанные судом достоверными показания ФИО2, согласно которым она через интернет-мессенджер договорилась с оператором интернет-магазина Т. о том, что за денежное вознаграждение она будет делать в разных районах города тайники с наркотическим средством, которое ей будет передавать Т. направляя через интернет-мессенджер координаты тайника, она будет помещать свертки с наркотическим средством в тайники, делать их фотографии и направлять Т. получив 17 января 2023 г. координаты тайника с «оптовой закладкой», в этот же день забрала ее, привезла домой, где, используя электронные весы, расфасовала наркотическое средство в мелкие свертки каждый примерно по 0,5 г; 19 января 2023 г. направились с ним (в приговоре неверно изложены показания – направилась), раскладывать; успела поместить один сверток в тайник, после чего была задержана сотрудниками полиции, которые при ее личном досмотре изъяли у нее 23 свертка с наркотическим средством и мобильный телефон, после чего она показала сотрудникам место сделанного ею тайника с одним свертком наркотического средства; после этого она с сотрудниками полиции и со ФИО4 поехали к ним домой, где сотрудники полиции обнаружили и изъяли наркотическое средство, электронные весы и упаковочный материал;

<...>

- протоколы личного досмотра ФИО2 и ФИО4, показания понятых В. и К., М. и М1., из которых следует, что у каждого из осужденных изъяты мобильные телефоны и свертки с наркотическими средствами – у ФИО2 23 шт., у ФИО4 8 шт.;

- протоколы обследования трех участков местности и помещения, показания понятых В1. и К., согласно которым в указанном Тереховой месте во дворе дома был изъят 1 сверток с наркотическим средством, в указанных ФИО4 двух местах во дворе дома были изъяты 2 свертка с наркотическим средством; в квартире по месту проживания осужденных изъят пакет с наркотическим средством, 5 рулонов изоляционной ленты, электронные весы, фрагменты полиэтилена;

- справки об исследовании и заключения эксперта, согласно выводам которых каждое изъятое при обследовании участков местности, квартиры и при личном досмотре ФИО2 и Шмарихина вещество содержит в своем составе наркотическое средство диацетилморфин (героин), определено его количество;

<...>

<...>

<...>

- заключения эксперта, согласно выводам которых на поверхности электронных весов, изъятых по месту жительства осужденных, обнаружены следовые количества наркотического средства, а на поверхности упаковочного материала свертков, в том числе изъятых у ФИО4, обнаружены следы пальцев рук ФИО2.

Указанные доказательства в своей совокупности бесспорно опровергают изложенные ФИО4 в судебном заседании суда апелляционной инстанции и его защитника в апелляционной жалобе доводы о том, что свертки с наркотическим средством осужденный в тайники не помещал, а изъятое при нем наркотическое средство он хранил с целью личного потребления.

На доказанность виновности ФИО4 в покушениях на незаконный сбыт наркотического средства не влияет отсутствие его биологических и дактилоскопических следов на изъятых из незаконного оборота свертках с наркотическим средством, равно как тот факт, что ФИО4 является потребителем наркотических средств.

Поскольку ФИО2 посредством интернет-мессенджера вступила с <...> в предварительный сговор на незаконный сбыт наркотического средства, местонахождение которого получила от <...> посредством интернет-мессенджера, привезла домой, часть расфасовала в свертки, 24 из которых взяла себе для помещения в тайники, а 10 передала ФИО4 для помещения им в тайники, вступив тем самым с ним в предварительный сговор на незаконный сбыт переданного ему наркотического средства, и отдельно от ФИО4 направилась помещать в тайники имеющиеся при ней свертки с наркотическим средством, успев сделать один тайник, а ФИО4 успел сделать два тайника, то квалификация действий ФИО2 как шести покушений на незаконный сбыт наркотического средства группой лиц по предварительному сговору с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), три из которых – в крупном размере, является правильной, поскольку она участвовала в выполнении объективной стороны всех шести преступлений.

Вопреки доводам апелляционного представления отсутствуют основания для квалификации действий ФИО2 по покушению на незаконный сбыт наркотического средства, изъятого при ФИО2, при ФИО4 и по месту их жительства, как единого преступления.

Характер действий ФИО2, а именно расфасовка части наркотического средства от его общего количества в 34 свертка, часть из которых она отдала ФИО4 для помещения в тайники, а часть с этой же целью взяла себе, и они в разных районах города отдельно друг от друга делали тайники, а оставшаяся часть наркотического средства осталась дома, указывает на то, что умыслом ФИО2 не охватывался сбыт одному лицу изъятого при ней, при ФИО4 и у них дома наркотического средства.

Однако поскольку отсутствуют доказательства того, что все изъятое при ФИО2 наркотическое средство не могло быть помещено ею в тайник для одного конкретного лица, все изъятое при ФИО4 наркотическое средство не могло быть помещено им в тайник для другого конкретного лица, и все оставшееся храниться дома наркотическое средство также не предназначалось для конкретного лица, то покушения на сбыт наркотического средства, изъятого в трех разных местах, правильно квалифицированы судом как три самостоятельных преступления.

Поскольку ФИО4, получив от ФИО2 10 свертков с наркотическим средством для их помещения в тайники, тем самым вступил с ней в предварительный сговор на незаконный сбыт переданного ему количества наркотического средства, а затем без участия ФИО2 поместил 2 свертка в тайники, местонахождение которых сфотографировал мобильным телефоном и с помощью установленной через сеть Интернет программы определил их координаты для последующего направления фотографий ФИО2 посредством интернет-мессенджера, а 8 свертков хранил при себе с целью дальнейшего сбыта, то квалификация этих действий ФИО4 как совершенные группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») два покушения на незаконный сбыт помещенного им в тайники наркотического средства и покушение на незаконный сбыт изъятого при его личном досмотре наркотического средства в крупном размере является правильной.

Вместе с тем приговор в части осуждения ФИО4 за покушения на незаконный сбыт наркотического средства, помещенного ФИО2 в тайник, изъятого при ее личном досмотре и в ходе обследования жилища осужденных, подлежит отмене.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Исходя из требований ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого.

В соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

Вопреки данным требованиям описание совершенных ФИО4 покушений на незаконный сбыт наркотического средства, помещенного ФИО2 в тайник, изъятого при ее личном досмотре и в ходе обследования жилища осужденных, изложенное в приговоре, аналогичное предъявленному обвинению, не содержит указания на то, какие действия, образующие объективную сторону данных преступлений, совершил ФИО4.

Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору представляет собой вид соучастия, подразумевающий совместное совершение преступления, которое, в свою очередь, предполагает непосредственное участие каждого из соисполнителей в выполнении объективной стороны состава преступления.

Между тем в приговоре не приведены и в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 совершил действия, входящие в объективную сторону этих преступлений, либо содействовал их совершению, а также доказательства осведомленности ФИО4 о том, что ФИО2, передав ему свертки с наркотическим средством для помещения их в тайники, часть свертков взяла себе и пошла их раскладывать в тайники, и о том, что дома осталось храниться наркотическое средство.

Из показаний ФИО2 следует лишь то, что она, получив большой вес наркотического средства, расфасовала его часть в несколько свертков, часть из которых передала ФИО4 для помещения в тайники, при этом ФИО4 не знал, что дома хранятся наркотики, она ему об этом не говорила.

<...>

При таких обстоятельствах в связи с несоответствием изложенных в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовного-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, приговор в части осуждения ФИО4 за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 9,78 г, изъятого при личном досмотре ФИО2), ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 50,91 г, изъятого в ходе обследования жилища ФИО4 и ФИО2), ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 0,40 г, помещенного ФИО2 в тайник), подлежит отмене с прекращением в этой части уголовного преследования ФИО4 на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ ввиду его непричастности к совершению этих преступлений, с признанием за ним права на реабилитацию.

По этой причине судебная коллегия исключает из приговора указание и выводы суда о том, что покушения на незаконный сбыт наркотического средства, помещенного ФИО2 в тайник, изъятого при ее личном досмотре и в ходе обследования жилища осужденных, совершены ФИО2 в группе лиц по предварительному сговору со ФИО4, что не требует смягчения наказания за эти преступления, поскольку вносимое изменение не влияет на объем обвинения и на квалификацию действий ФИО2, совершившей указанные преступления в группе лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом.

При назначении осужденным наказания судом в соответствии со ст. 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенных осужденными преступлений, данные о личности каждого из них, а также влияние назначенного наказания на их исправление, соблюдены ограничительные положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, учтены отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, такое смягчающее наказание обоих осужденных обстоятельство, как наличие малолетнего ребенка, а у ФИО2 – активное способствование расследованию трех преступлений, в связи с чем при назначении за их совершение наказания применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вместе с тем, признавая смягчающим наказание ФИО4 обстоятельством явку с повинной за два преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушения на незаконный сбыт наркотического средства, помещенного ФИО4 в тайники), суд мотивировал это тем, что ФИО4 добровольно сообщил сотрудникам полиции о местах сделанных им двух тайников наркотических средств.

Однако приведенные судом мотивы не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и не основаны на законе.

Согласно ч. 1 ст. 142 УПК РФ заявлением о явке с повинной признается добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении.

Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Из исследованных доказательств следует и обоснованно указано в апелляционном представлении, что ФИО4 был задержан <...> по подозрению в незаконном сбыте наркотических средств. <...> после задержания ФИО4 на предложение добровольно выдать запрещенные вещества ответил отказом, у него принудительно изъяты свертки с наркотическим средством и мобильный телефон, в котором имелись фотографии сделанных им двух тайников.

Таким образом, сообщение ФИО4 о местонахождении этих двух тайников с наркотическим средством, сделанное после его фактического задержания сотрудниками правоохранительных органов непосредственно в связи с подозрением в причастности к этим преступлениям, после изъятия его мобильного телефона с фотографиями мест тайников, то есть только под давлением очевидных улик, не может признаваться добровольным заявлением о преступлениях, и, как следствие, явкой с повинной, а потому не подлежит учету в качестве такого смягчающего наказание обстоятельства.

Оснований для признания этого сообщения активным способствованием раскрытию и расследованию преступлений также не имеется, поскольку не известной сотрудниками полиции информации ФИО4 не сообщил.

В этой связи судебная коллегия исключает явку с повинной из числа обстоятельств, смягчающих наказание ФИО4 за два покушения на незаконный сбыт наркотического средства, помещенного осужденным в тайники, что влечет исключение применения положения ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания за каждое из этих преступлений, и, как следствие, усиление за каждое из них основного и дополнительного наказания до пределов, соответствующих вносимым в приговор изменениям, всем обстоятельствам дела в совокупности, данным о личности ФИО4.

Окончательное наказание ФИО4 судебная коллегия назначает по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 3,34 г, изъятого при личном досмотре ФИО4), два преступления, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушения на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 0,36 г и 0,42 г, помещенного ФИО4 в тайники).

Неприменение при назначении наказания обоим осужденным положений ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ в приговоре мотивировано.

Вид исправительного учреждения для отбывания осужденными основного наказания назначен в соответствии с положениями ст. 58 УК РФ.

<...>

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 1 августа 2025 г. в отношении ФИО1 отменить в части осуждения его по:

- ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 9,78 г, изъятого при личном досмотре ФИО2),

- ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 50,91 г, изъятого в ходе обследования жилища ФИО1 и ФИО2),

- ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 0,40 г, помещенного ФИО2 в тайник),

уголовное преследование ФИО1 в этой части прекратить на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ ввиду его непричастности к совершению этих преступлений, признать за ним право на реабилитацию.

Этот же приговор в отношении ФИО2 и в остальной части в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора указание и выводы суда о том, что преступления, предусмотренные:

- ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 9,78 г, изъятого при личном досмотре ФИО2),

- ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 50,91 г, изъятого в ходе обследования жилища ФИО1 и ФИО2),

- ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 0,40 г, помещенного ФИО2 в тайник),

совершены ФИО2 в группе лиц по предварительному сговору со ФИО1

Исключить явку с повинной ФИО1 из числа обстоятельств, смягчающих его наказание за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушения на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 0,36 г и 0,42 г, помещенного ФИО1 в тайники), исключить применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания за эти преступления и усилить наказание за каждое из этих преступлений до 8 лет лишения свободы со штрафом в размере 120000 руб.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, назначенных ФИО1 за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 3,34 г, изъятого при личном досмотре ФИО1), два преступления, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушения на незаконный сбыт наркотического средства в количестве 0,36 г и 0,42 г, помещенного ФИО1 в тайники), окончательно назначить ФИО1 12 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 250000 руб.

В остальном приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через Курганский городской суд Курганской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи