Апелляционное постановление № 22-762/2023 от 18 апреля 2023 г.

Докладчик Никитин С.В. Апелляц. дело № 22-762 Судья Глухов А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 апреля 2023 года гор. Чебоксары

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики в составе:

Председательствующего судьи Никитина С.В.

с участием прокурора Ивановой Е.А.

осужденного ФИО1

адвоката–защитника Пешкова А.И.

при ведении протокола помощником судьи Беззубовой Е.О.

рассмотрела в судебном заседании апелляционную жалобу защитника- адвоката Пешкова А.И. на приговор Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 16 февраля 2023 года в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты> проживающего по <адрес>, ранее не судимого.

Заслушав доклад судьи Никитина С.В., выступления осужденного ФИО1 и его защитника- адвоката Пешкова А.И., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ивановой Е.А., полагавшей приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

Приговором Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 16 февраля 2023 года ФИО1 осужден за совершение четырех преступлений, предусмотренных ч.5 ст. 327 УК РФ и за каждое из них назначено ему наказание в виде штрафа:

- по эпизоду использования сертификата качества № 14.07.2020 года в размере 20 (двадцать) тысяч руб.;

- по эпизоду использования сертификата качества № 25.02.2021 года в размере 20 (двадцать) тысяч руб.;

- по эпизоду использования сертификата качества № 22.06.2021 года в размере 20 (двадцать) тысяч руб.;

- по эпизоду использования сертификата качества № 30.07.2021 года в размере 20 (двадцать) тысяч руб.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 83 УК РФ, ФИО1 освобожден от отбывания назначенного наказания по ч.5 ст. 327 УК РФ по эпизоду использования сертификата качества №, имевшего место 14 июля 2020 года, в связи с истечением срока давности обвинительного приговора.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательное наказание ФИО1 назначено в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) руб.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 осужден за 4 эпизода использования заведомо подложного документа (сертификатов качества).

Преступления им совершены в период с 14 июля 2020 года по июль 2021 года включительно в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный вину не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного - адвокат Пешков А.И. выражает несогласие с приговором суда. Ссылаясь на положения ч.7 ст. 246 УПК РФ, п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 №1 «О применении судами норм УПК РФ», а также на п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре» указывает, что судом не вынесено отдельное постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 после отказа прокурора от обвинения по 4 эпизодам ч. 1 ст. 327 УК РФ, а в приговоре не указано, что в отношении данных статьей уголовного закона, от обвинения которых отказался прокурор, вынесено отдельное постановление. Указывает, что в приговоре имеется ссылка на полный отказ государственного обвинителя от обвинения ФИО1 по ч.1 ст. 327 УК РФ, что влечет прекращение уголовного дела и уголовного преследования в этой части по основаниям, предусмотренным п.п. 1.и 2 ст. 24 и п.п.1и 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ. Ссылаясь на п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11. 2016 №55 «О судебном приговоре» обращает внимание на то обстоятельство, что из обвинительного акта, с учетом полного отказа государственного обвинителя от обвинения в части подделок официальных документов, следует, что 25.02.2021, 22.06.2021, 20.07.2021 ФИО1 представил в АО «<данные изъяты>», расположенное по <адрес>, заведомо подложные сертификаты - № от 09.01.2020, № от 25.05.2019, № от 17.05.2020, № от 21.12.2019 соответственно. Однако в описательно- мотивировочной части приговора внесены изменения в обвинение, увеличивающие фактический объем обвинения. Существо обвинения, изложенное в обвинительном акте и квалифицированное органом дознания по ч. 5 ст. 327 УК РФ, не содержит обстоятельств внесения изменений в сертификаты качества, не содержит сведений, какие именно сведения в них являются ложными. Таким образом, с учетом полного отказа государственного обвинителя от обвинения в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 ст. 327 УК РФ, судом в обвинение включены дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного. Полагает, что обвинительный приговор вынесен исключительно на искаженных показаниях подсудимого ФИО1, данных в ходе дознания и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя, несмотря на то, что судом не усмотрено существенных противоречий с показаниями, данными в суде, и на предположениях. Ссылаясь на п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», приводя и анализируя показания ФИО1, показания свидетелей Свидетель №3 и ФИО27 указывает на то, что, по его мнению, приговор вынесен на искаженных показаниях ФИО1 и предположениях. Обращает внимание, что ФИО1 лично не удалял в конкретных сертификатах качества сведения о первом грузополучателе. Иных доказательств суд не приводит. Ссылаясь на ст. 14 УК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 22 декабря 2015 г. N58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» указывает, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду, прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред. Таким образом, для квалификации действий лица как преступление являются его последствия в виде причинения вреда. Вместе с тем судом в приговоре отражено, что вменяемые подсудимому деяния не причинили реальный вред. Обращает внимание на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в постановлении от 17.12.2020 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьях 324-327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», при правовой оценке действий лица, допустившего нарушения в сферах обращения официальных и иных документов, судам необходимо исходить из всей совокупности фактических обстоятельств конкретного дела, а также учитывать положения части 2 статьи 14 УК РФ о том, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. При решении вопроса о том, является ли деяние малозначительным, следует принимать во внимание, в частности, количественные и качественные характеристики предмета преступления, мотив и цель, которыми руководствовался обвиняемый (подсудимый), обстоятельства, способствовавшие совершению деяния, и др. Независимо от того, кем могли быть удалены данные первого грузополучателя, инкриминируемые ФИО1 деяния, по его мнению, не являются преступлениями ввиду их малозначительности. Указывает, что отменяя приговор Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 23.08.2022, Верховный Суд Чувашской Республики в апелляционном постановлении от 17.10.2022 указал, что суд не привел своих выводов относительно того, каким образом вносимые в сертификаты изменения повлияли на его действительное содержание, и в чем именно заключалась общественная опасность использования подделанного таким образом сертификата качества. Обращает внимание, что такие выводы отсутствуют и в настоящем приговоре. Из оглашенных показаний свидетеля ФИО9, сотрудника ООО «<данные изъяты>», сертификат качества № от 09.01.2020 представлен в ООО «<данные изъяты>» вместе с металлопродукцией, отгруженной по универсальному передаточному акту №» от 19.11.2020, то есть спустя свыше 4-х месяцев после инкриминируемого преступления. При этом сведения о металле в сертификате качества № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствуют тому металлу, который указан в УПД, что вызывает явные сомнения в правдивости показаний данного свидетеля. Отклоняя данный довод защиты суд, не удосужился сравнить сведения, изложенные в ее показаниях, со сведениями, указанными в сертификате качества № от 09.01.2020, даты поставки металла и даты якобы совершенного преступления. Таким образом, сертификат качества № от 09.01.2020 поступил в ООО «<данные изъяты>» с металлопродукцией от иного поставщика. В каком виде и от кого поступил данный сертификат, какой размер металла в нем указан, судом не установлено. Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в ООО «<данные изъяты>» могут поступить сертификаты качества с искажёнными сведениями. Отсутствие в сертификате качества № от 17.05.2020 QR-кода и проверочного кода, по его мнению, связано с некачественным снятием копии. Как установлено в настоящее время, информация о химическом составе металла и его размере, указанные в копии сертификата качества, изъятом в ОА «<данные изъяты>», идентичны той информации, содержащейся в копии, представленной ПАО «<данные изъяты>». В дальнейшем, после повторного запроса, копия данного сертификата представлена в адрес АО «<данные изъяты>» повторно, на котором имелись данные сведения, что подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №1, данными в ходе судебного заседания. В связи с чем к материалам проверки прокуратурой и дознанием приобщена первая, некачественная копия, а не повторно направленная. Во всех исследованных судом сертификатах качества имеется графа «Грузополучатель», однако сведения о грузополучателе отсутствуют. Указывает, что сотрудники АО «<данные изъяты>» Свидетель №1, Свидетель №11 и Свидетель №12 суду в указанной части дали показания, что металл от ООО «<данные изъяты>» они получали вместе с сертификатами качества. За время работы о фактах поставки некачественного металла им не известно. Указывает, что Свидетель №11 и Свидетель №12 дополнительно суду пояснили, что при поступлении металлопродукции по сертификату качества проверяли химический состав и размеры. Иные сведения, в том числе и сведения о первом грузополучателе, для них не имело значения. При сомнении в качестве металла они могли провести его химический анализ. Светокопия документа не являются предметом преступления. Указывает, что в ходе судебного заседания установлено, что сертификаты качества № от 09.01.2020, № от 25.05.2019, № от 17.05.2020, № от 21.12.2019, изъятые в АО «<данные изъяты>», содержат достоверные данные о химическом составе металла, достоверные данные о размере (за исключением сертификата качества № от 09.01.2020). Поэтому утверждение суда о корыстном мотиве совершенного преступления не совсем понятно. Наличие в указанных сертификатах качества сведений о первом грузополучателе не являлось препятствием для их представления в АО «<данные изъяты>» вместе с металлом. Повторно отмечает, что судом ФИО1 обвинен в подделке официального документа, предоставляющего права на получение материальной выгоды, несмотря на то, что в указанной части государственный обвинитель полностью отказался от обвинения. Просит приговор отменить, вынести новый судебный акт, которым оправдать ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 327 УК РФ(4 эпизода).

Не согласившись с доводами апелляционной жалобы, государственный обвинитель Ксенофонтов Н.М. представил на неё возражения, в которых указывает на законность и обоснованность приговора, просит оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о допущенных по делу существенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, и влекущих отмену приговора.

Как следует из приговора, ФИО1 признан виновным в совершении четырех эпизодов использования заведомо подложного документа, а именно сертификатов качества:

- не позднее 14 июля 2020 года, он, находясь в офисе ООО «<данные изъяты>», расположенного по <адрес>, путем замазывания штрихом на исходном документе и изготовления его копии на копировальном аппарате, удалил из сертификата качества № от 09.01.2020 года, выданного ПАО «<данные изъяты>», обязательные реквизиты, а именно: наименование грузополучателя – ОАО «<данные изъяты>»; адрес грузополучателя - <адрес>, а так же внес изменения в размеры металлопродукции, заменив их с «1.5х1250х2500» на «0.50х450х2000», после чего, имея умысел на использование заведомо подложного документа, для подтверждения качества и безопасности поставляемого товара, прохождения входного контроля ОТК, получения прибыли, 14 июля 2020 года, представил в адрес АО «<данные изъяты>» по <адрес>, заведомо подложный документ – заверенную копию сертификата качества № от 09.01.2020 года, выданный ПАО «<данные изъяты>», на основании которого поставленная им продукция металлопроката, а именно лист ст. 65 г 0,5 мм х 450 мм х 2000 мм х/к в количестве 2 штук, была принята и впоследствии оплачена заказчиком в сумме 2160,00 руб.;

- Не позднее 25 февраля 2021 года аналогичным образом он представил в АО «<данные изъяты>» сертификат качества № от 25.05.2019 года, выданный ПАО «<данные изъяты>», удалив оттуда обязательные реквизиты, а именно: наименование грузополучателя – ОАО «<данные изъяты>»; адрес грузополучателя - <адрес> на основании которого поставленная им продукция металлопроката - лист ст. 65 г 2 мм х 1250 мм х 2500 мм х/к, весом 100,0 кг, была принята, оплачена заказчиком в сумме 16 590,00 руб. и в последующем использована при исполнении обязательств по договору № от 29.04.2021 года, заключенного в рамках государственного оборонного заказа;

-не позднее 22 июня 2021 года, он же, таким же образом, путем замазывания штрихом на исходном документе и изготовления его копии на копировальном аппарате, удалил из сертификата качества № от 17.05.2020 года, выданного ПАО «<данные изъяты>», обязательные реквизиты, а именно: наименование грузополучателя – ООО «<данные изъяты>»; адрес грузополучателя – <адрес>; QR-код и проверочный код – №, предоставил заверенную копию указанного сертификата качества в адрес АО «<данные изъяты>», на основании которого поставленная продукция металлопроката - листа ст. 65 г 2 мм х 1200 мм х 2000 мм х/к, весом 77 кг, была принята, оплачена заказчиком в сумме 17 325,00 руб. и в последующем использована при исполнении обязательств по договору № от 29.04.2021 года, заключенного в рамках государственного оборонного заказа;

- не позднее 30 июля 2021 года, также путем замазывания штрихом на исходном документе и изготовления его копии на копировальном аппарате, удалил из сертификата качества № от 21.12.2019 года, выданного ПАО «<данные изъяты>», обязательные реквизиты, а именно, наименование грузополучателя – ООО <данные изъяты> для ООО <данные изъяты> код № <данные изъяты>, предоставил заверенную копию указанного сертификата качества в адрес АО «<данные изъяты>», на основании которого поставленная продукция металлопроката - лента ГОСТ 2283 ст. 65 г 0,5 мм х 450 мм х 2000 мм х/к, весом 38,0 кг, была принята и впоследствии оплачена заказчиком в сумме 13 433,00 руб.

Действия осужденного квалифицированы по ч.5 ст. 327 УК РФ (4 эпизода), как использование заведомо подложного документа.

При этом в опровержение доводов стороны защиты о ненадлежащем предмете преступления судом указано, что согласно диспозиции ч.5 ст. 327 УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо за использование заведомо подложного документа, независимо от предоставления ему данным документом каких-либо прав или освобождения от каких-либо обязанностей.

Более того, суд указал, что состав преступления является формальным, закончился моментом предъявления подсудимым сертификатов качества для прохождения входного контроля и не требует наступления общественно- опасных последствий их предъявления.

Вместе с тем, ответственность по ч.5 ст. 327 УК РФ наступает за незаконное использование поддельного документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2020 года N 43 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324 - 327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации" даны следующие разъяснения:

предметом незаконных действий, предусмотренных частями 1 – 4 статьи 327 УК РФ, являются поддельные паспорт гражданина, а также удостоверение и иные официальные документы, относящиеся к предоставляющим права или освобождающим от обязанностей (пункт 4);

в частях 3 и 5 статьи 327 УК РФ под использованием заведомо поддельного (подложного) документа понимается его представление по собственной инициативе или по требованию уполномоченных лиц и органов в соответствующее учреждение либо должностному лицу, иным уполномоченным лицам в качестве подлинного в целях получения (подтверждения) права, а равно освобождения от обязанности (п.10); использование заведомо поддельного (подложного) документа, указанного в частях 3 и 5 статьи 327 УК РФ, квалифицируется как оконченное преступление с момента его представления с целью получения прав или освобождения от обязанностей независимо от достижения данной цели (в п.11).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 29 октября 2020 года N 2552-О, предусмотрев уголовную ответственность за использование заведомо подложного документа, законодатель наделил правоприменителя правом в каждом конкретном случае оценивать свойства документа и признавать его либо предоставляющим права (освобождающим от обязанностей), либо нет и в зависимости от этого привлекать или не привлекать к ответственности за использование документа как подложного.

Однако суд первой инстанции, признавая ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 327 УК РФ (4 эпизода), не учел положения ст.8 УК РФ, ст.ст. 297, 307 УПК РФ.

Так, в соответствии с положениями ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого.

Данные требования уголовного и уголовно- процессуального закона по делу судом не выполнены.

Кроме того, органом дознания ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении, в том числе и четырех эпизодов преступления, предусмотренного ч.1 ст. 327 УК РФ.

В соответствии с п. 4 ч.1 ст. 225 УПК РФ по окончании дознания дознаватель составляет обвинительный акт, в котором указываются, в том числе место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

При этом из обвинительного акта следует, что по ч.5 ст. 327 УК РФ обвинение содержит лишь указание на предоставление и использование ФИО1 подложных сертификатов путем их предоставления в АО «<данные изъяты>». Описание обстоятельств совершения преступления (фабула обвинения) не содержала сведений о месте и времени совершения преступления, его способе, мотивах и т.д.

Таким образом, в обвинительном акте по ч.5 ст. 327 УК РФ первоначально при описании обвинения отсутствовали необходимые данные, перечисленные в ч.1 ст. 225 УПК РФ.

Однако в приговоре суда обвинение в отношении ФИО1 по ч.5 ст. 327 УК РФ отличается от первоначального обвинения, в нем приведены, в том числе и данные, перечисленные в ч.1 ст. 225 УПК РФ, ранее не предъявленные ему.

В ходе судебного разбирательства, государственный обвинитель на основании ч.7 ст. 246 УПК РФ отказался от обвинения ФИО1 в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 237 УК РФ, мотивируя тем, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение.

По делу в обвинение ФИО1 по ч.5 ст. 327 УК РФ перенесено обвинение из ч.1 ст. 327 УК РФ, и таким образом фактически ему предъявлено новое обвинение, ранее не предъявленное, что является нарушением права на защиту, поскольку ухудшает его положение вследствие того, что первоначально такое обвинение ему по ч.5 ст. 327 УК РФ не предъявлялось.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Кроме того, в соответствии с ч.7 ст. 246 УПК РФ, полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а так же изменение им обвинения в сторону смягчения, влечет за собой прекращение уголовного дела и преследования в соответствующей части обвинения, т.е. по эпизодам, квалифицированным по ч.1 ст. 327 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п.1 и 2 части первой ст. 24 и п. 1 и 2 части первой ст. 27 настоящего кодекса.

Однако по настоящему уголовному делу вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона не выполнены. Судом отдельное постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по 4 эпизодам ч.1 ст. 327 УК РФ не вынесено.

Кроме того, в апелляционном определении Судебной коллегии Верховного Суда Чувашской Республики от 17 октября 2022 года в обоснование доводов для отмены приговора Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 23 августа 2022 года в отношении ФИО1 обращено было внимание суда первой инстанции относительно выяснения правовой природы сертификатов качества.

Судом апелляционной инстанции было указано, что суд не высказался по вопросу о правовой природе сертификатов качества, в подделке которых обвинялся ФИО1, обоснованности обвинения в их отнесении к официальным документам, не привел мотивов относительно того, какие права приобрел ФИО1, используя данные сертификаты качества, не привел своих выводов относительно того, каким образом вносимые в сертификаты изменения повлияли на его действительное содержание и в чем именно заключалась общественная опасность использования подделанного таким образом сертификата качества.

Однако при новом рассмотрении уголовного дела указания вышестоящего суда судом первой инстанции не были выполнены.

При таких обстоятельствах приговор суда в отношении ФИО1 не может быть признан законным и обоснованным, отвечающим принципу законности и обоснованности при производстве по уголовному делу, поскольку не соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ.

В связи с тем, что допущенные судом нарушения не могут быть устранены на стадии апелляционного рассмотрения, приговор подлежит отмене, а уголовное дело передаче на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Все остальные доводы апелляционной жалобы относительно доказанности обвинения, юридической квалификации действий, наличия малозначительности в действиях ФИО1 и другие, в том числе основания для прекращения производства по делу в силу малозначительности деяния, подлежат разрешению при новом рассмотрении уголовного дела.

Оснований для сохранения в отношении ФИО1 меры процессуального принуждения не имеется.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

Приговор Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 16 февраля 2023 года в отношении ФИО1 отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО1 в виде обязательства о явке отменить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: