Решение № 2-3046/2024 2-3046/2024~М-2520/2024 М-2520/2024 от 22 декабря 2024 г. по делу № 2-3046/2024

Дело № 2-3046/2024

УИД 50RS0020-01-2024-004305-85


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 декабря 2024 года г. Коломна Московской области

Коломенский городской суд Московской области в составе: председательствующего судьи Ворониной А.А., при секретаре судебного заседания Солововой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по первоначальному иску ФИО12 к ФИО2, ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по встречному иску ФИО3 к ФИО2, ФИО13 о признании договоров купли-продажи транспортного средства недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. (далее ДТП)

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП между автомобилем <данные изъяты>, г.р.з. №, принадлежащего истцу ФИО8 и автомобилем <данные изъяты>, г.р.н. №, по адресу: <адрес> принадлежащего ФИО2, под управлением ФИО3 ДТП произошло по вине водителя ФИО3

Гражданская ответственность виновника ДТП по договору ОСАГО не была застрахована на момент ДТП. Таким образом, ФИО2, как собственник транспортного средств передала автомобиль в пользование лицу, которое в силу закона не имело оснований к управлению транспортным средством, в связи с отсутствием соответствующего договора страхования ответственности.

В результате ДТП автомобилю истца причинены механические повреждения.

Согласно отчету № стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля составила <данные изъяты>.

Поскольку гражданская ответственность виновника ДТП - ответчика по делу, застрахована не была, истец не имеет возможности обратиться в страховую компанию за страховым возмещением, поэтому вынужден обратиться в суд с иском к ответчику, как собственнику транспортного средства.

На досудебное требование о возмещении ущерба ответа не последовало, ущерб не возмещен.

На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика ФИО2 материальный ущерб в размере <данные изъяты>., расходы по оплате услуг оценщика в размере <данные изъяты>, расходы по уплате государственной пошлины в размере <данные изъяты>.

ФИО3 привлечен к участию в деле в качестве соответчика судом.

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО4 о признании договоров купли-продажи транспортного средства недействительными.

В обоснование встречного иска ФИО3 указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года работал у ФИО2, в период осуществления трудовой деятельности ФИО3 использовал транспортное средство ФИО2 – <данные изъяты>, г.р.н. №.

ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП между автомобилем <данные изъяты>. г.р.з. №, принадлежащего истцу ФИО8 и автомобилем <данные изъяты>, г.р.н. №, по адресу: <адрес>

В соответствии с Приложением к Протоколу об административном правонарушении ФИО3 указал, что собственником транспортного средства <данные изъяты>, г.р.н. № является ФИО2

После произошедшего ДТП ФИО2 воспользовалась своим положением как фактический работодатель ФИО3, обязала его подписать договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты>, г.р.н. №

ФИО3 полагает, что указанный договор заключен не с целью создания правовых отношений, а с целью избежания гражданско-правовой ответственности в виде компенсации ущерба, причиненного в результате ДТП.

Так, дата заключения договора в соответствии с копией Договора купли-продажи спорного транспортного средства, последний заключен за два дня до ДТП, вместе с тем фактически указанный договор заключен уже после произошедшего ДТП.

Цена договора существенно занижена в соответствии с приложенными к настоящему исковому заявлению скриншотами, средняя стоимость аналогов транспортного средства марки <данные изъяты>, г.р.н. № составляет <данные изъяты>, то есть цена, указанная в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в два раза ниже рыночной цены указанного автомобиля. Заключение указанного договора со стороны ФИО2 экономически нецелесообразно, так как указанное транспортное средство является коммерческим, его отчуждение по цене заниженной вдвое убыточно в случае, если такое имущество действительно было бы отчуждено.

Формальное исполнение договора купли-продажи транспортного средства и притворность. Поскольку, вместе с заключением оспариваемого Договора купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3, ФИО3 впоследствии в тот же день, ДД.ММ.ГГГГ, также по указанию ФИО2, подписан договор купли-продажи с третьим лицом ФИО14, в соответствии с которым, то же самое транспортное средство передано гр. ФИО4 В данном случае, несмотря на формальный переход права собственности от ФИО2 к ФИО3 и впоследствии к ФИО4, ФИО2 не утратила формальный контроль над предметом договора, так как ФИО4 также является её водителем.

Передача денежных средств в рамках договора купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3, равно как и последующего договора купли-продажи между ФИО3 и ФИО4 не производилась.

ФИО3 не имел материальной возможности приобрести указанное транспортное средство в указанный период, не получал денежных средств от ФИО4 в момент заключения договора купли-продажи.

К договору купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует акт передачи транспортного средства, как и расписка о передаче денежныхсредств от Покупателя к Продавцу, что подтверждает довод о том, что фактического исполнения договора не было.

ФИО3 не ставил подпись в оригинале ПТС.

На основании изложенного ФИО3 просит:

- признать договор купли-продажи транспортного средства марки <данные изъяты>, г.р.н. № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО2, и договор купли-продажи транспортного средства марки <данные изъяты>, г.р.н. №, заключенный между ФИО3 и ФИО4 - притворными;

- признать Договор купли-продажи транспортного средства марки <данные изъяты>, г.р.н. № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО2 и Договор купли-продажи транспортного средства марки <данные изъяты>, г.р.н. №, заключенный между ФИО3 и ФИО4 – недействительными;

- признать заключенной прикрываемую сделку договор купли-продажи транспортного с средства <данные изъяты>, г.р.н. №, между ФИО2 и ФИО4 на момент заключения второго договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ;

- признать заключённой прикрываемую сделку договор купли-продажи транспортного средства марки <данные изъяты>, г.р.н. №, между ФИО2 и ФИО4 ничтожной, ввиду мнимости.

В судебное заседание стороны не явились, извещались о месте и времени рассмотрения дела. Ходатайство об отложении судебного заседания от сторон не поступало.

Суд в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ рассмотрел дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, при условии, что они не противоречат закону и иным правовым актам и не нарушают права и законные интересы третьих лиц.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП между автомобилем <данные изъяты>. г.р.з. №, принадлежащего истцу ФИО8 и автомобилем <данные изъяты>, г.р.н. №, по адресу: <адрес> под управлением ФИО3

Как установлено судом, ДТП произошло по вине водителя ФИО3

В результате ДТП автомобилю истца причинены механические повреждения.

Согласно отчету № стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля <данные изъяты>, г.р.з. №, составила <данные изъяты> руб.

Определяя надлежащее лицо, ответственное за причинение вреда имуществу истца, суд приходит к следующему выводу.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты>, г.р.н. №.

В силу ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Из разъяснений п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, согласно ст. 1068, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 1079 Гражданского кодекса российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц или был передан иному лицу в установленном законом порядке.

Согласно "Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям". На основании статьи 170 Гражданского кодекса сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Высшие судебные инстанции неоднократно указывали судам на признаки трудовых отношений при оформлении гражданско-правовых сделок, поскольку работник является экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении.

Так, в Определении Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 № 597-0-0 указано, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенных между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного Кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

В силу п. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Часть 3 статьи 17 Конституции РФ устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

На основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. По смыслу закона, по мнимой сделке воли сторон должны совпадать.

В соответствии с пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу пункта 1 статьи 460 Гражданского кодекса РФ, продавец обязан передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Согласно сведениям Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя. В сведениях о видах экономической деятельности указан ОКВЭД 49.20.9 – перевозка прочих грузов.

ФИО3 представлены скриншоты о перечислении ему денежных средств ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ, в том числе в день ДТП ДД.ММ.ГГГГ на сумму ДД.ММ.ГГГГ рублей, накладная № на отпуск материалов на сторону, скриншот переписки ФИО3 с контактом «Александр Работа», как пояснил истец по первоначальному иску, являющегося супругом ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 осуществил доставку груза и получил сведения о дате, времени и адресе выгрузки на ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2 представленные ФИО3 доказательства не оспорены и не опровергнуты в силу ст. 56 ГПК РФ.

Оценивая представленные ФИО3, в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодека РФ, с учетом вышеизложенных норм права, суд, приходит к выводу что между ФИО2 и ФИО3 существовали трудовые отношения без оформления трудового договора.

Относительно договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ суд также учитывает, что согласно приложению к протоколу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ собственником транспортного средства <данные изъяты>, г.р.н. №, указана ФИО2, а не ФИО3

В данном случае договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ является притворной сделкой, совершенной с целью сокрыть трудовые отношения между ФИО2 и ФИО3

Мотивом этому очевидно является намерение ФИО2 уйти от ответственности за своего работника ФИО3 и возложить обязанность по возмещению ущерба на последнего.

В день ДТП ФИО3 управлял <данные изъяты>, г.р.н. №, с ведома и по поручению ФИО2, т.е. выполнял трудовую функцию водителя. Доказательств обратного, суду не представлено.

Оспариваемый договор купли-продажи указывает на желание сторон по договору создать лишь видимость отчуждения транспортного средства, что свидетельствует о мнимости сделки. Доказательства передачи денежных средств не представлены. Расписка о передачи денежных средств отсутствует. Акта приема имущества также не представлено.

При таких обстоятельствах, договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным (ничтожным).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3, предметом которого является купля-продажи автомобиля <данные изъяты>, г.р.н. №.

Как установлено судом ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 заключил договор купли-продажи спорного транспортного средства с ФИО4

Учитывая, что договор купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ признан недействительным (ничтожным), следовательно, и все последующие сделки являются недействительными.

ФИО3 заявлено требование о признании заключенной прикрываемой сделки договора купли-продажи транспортного с средства <данные изъяты>, г.р.н. №, между ФИО2 и ФИО4 на момент заключения второго договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ; признании заключённой прикрываемой сделки договора купли-продажи транспортного средства марки <данные изъяты>, г.р.н. №, между ФИО2 и ФИО4 ничтожной, ввиду мнимости.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В соответствии с частью 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Однако, ФИО3 просит признать договор купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ мнимым, прикрывающим сделку по купле-продаже транспортного средства между другими лицами.

При этом обязательным условием признания сделки, мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Из положений указанной статьи также следует, что по мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена.

Из разъяснений, содержащихся в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

В обоснование заявленных требований ФИО3 указал, что несмотря на формальный переход права собственности от ФИО2 к ФИО3 и впоследствии к ФИО4, ФИО2 не утратила формальный контроль над предметом договора, так как гр. ФИО4 также является водителем ФИО2 и осуществляет свою деятельность по указанию ФИО2

С учетом признания договора купли-продажи спорного транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, с целью сокрытия трудовых отношений между ФИО2 и ФИО3, что позволяет суду сделать вывод о том, что транспортное средство из владения ФИО2 фактически не выбывало, также суд учитывает наличие многочисленных исполнительных производств в отношении ФИО3, как оконченных в соответствии со п. 3, 4 ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве», так и не оконченных, суд признает фактически заключенным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4

Таким образом, требования о признании заключённой прикрываемой сделки договора купли-продажи транспортного средства марки МАЗ, г.р.н. М784ОА790, между ФИО2 и ФИО4 ничтожной, ввиду мнимости, являются правомерными, с целью избежания обращения взыскания на имущество ФИО3

При этом при определении размера причиненных истцу убытков суд считает возможным положить в основу решения отчет № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку оснований не доверять ему у суда не имеется, заключение подготовлено экспертом, чья квалификация надлежащим образом подтверждена и сведения о заинтересованности в исходе дела которого отсутствуют. Выводы эксперта последовательны, мотивированны и не противоречивы.

В ходе судебного разбирательства представленный истцом отчет об оценке поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия транспортного средства не оспорен, ходатайств о назначении по делу судебной оценочной автотехнической экспертизы не заявлено. Суд считает возможным рассмотреть дело по представленным доказательствам.

Разрешая спор по существу и определяя надлежащее лицо, ответственное за причинение вреда имуществу истца, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности истцу на ответчика ФИО2

На основании ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку суд удовлетворяет основное требование истца, в соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию расходы истца за проведение оценки в размере <данные изъяты>, которые понесены в связи с рассмотрением дела и являлись необходимыми для восстановления нарушенного права, отчет специалиста подтверждает заявленное требование, принято судом в качестве допустимого доказательства, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты>, уплата которой подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ШейхмагомедоваГазияваШихизановича о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия - удовлетворить.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, в пользу ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, сумму ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере <данные изъяты>, расходы по оплате услуг эксперта в размере <данные изъяты>, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты>, всего взыскать <данные изъяты>.

В удовлетворении исковых требований ФИО16 к ФИО3 отказать.

Встречные исковые требования ФИО3 о признании договоров купли-продажи транспортного средства недействительными – удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства марки <данные изъяты>, г.р.н. №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ, между ФИО3 и ФИО2.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства марки <данные изъяты>, г.р.н. №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ, между ФИО3 и ФИО17.

Признать заключенной прикрываемую сделку договор купли-продажи транспортного с средства <данные изъяты>, г.р.н. №, между ФИО2 и ФИО18 на момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Признать заключённой прикрываемую сделку договор купли-продажи транспортного средства марки <данные изъяты>, г.р.н. №, между ФИО2 и ФИО19 ничтожной, ввиду мнимости.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Московский областной суд путем подачи жалобы через Коломенский городской суд Московской области.

Мотивированное решение изготовлено 09 января 2025 года.

Судья

Коломенского городского суда

Московской области подпись А.А. Воронина

Копия верна.