Апелляционное определение № 33-3823/2026 от 19 апреля 2026 г.

Судья Шигабутдинова Л.А. УИД 16RS0046-01-2025-008192-86

Дело № 2-4154/2025

№ 33-3823/2026

Учет № 074 г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

20 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего Мелихова А.В.,

судей Новосельцева С.В. и Фахриева М.М.,

с участием прокурора Халиуллина И.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Нигматзяновой А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Мелихова А.В. гражданское дело по апелляционным жалобам Государственного бюджетного учреждения «Институт пространственного планирования Республики Татарстан», ФИО1 на решение Вахитовского районного суда города Казани от 10 ноября 2025 года, которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ о расторжении с ФИО1 трудового договора от 20 января 2025 года № .... на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановить с 20 января 2025 года ФИО1 в должности <данные изъяты> градостроительства Государственного бюджетного учреждения «Институт пространственного планирования Республики Татарстан».

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Институт пространственного планирования Республики Татарстан» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС ....):

- заработную плату за время вынужденного прогула за период с 20 января 2025 года по 29 мая 2025 года в размере 492846 рублей;

- проценты (денежную компенсацию) за период с 20 января 2025 года по 10 ноября 2025 года в размере 188677 рублей 87 копеек, далее начиная с 11 ноября 2025 года по день фактического расчета включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от суммы в размере 492846 рублей;

- судебные расходы в виде расходов по оказанию услуг представителя в размере 20000 рублей, почтовые расходы в сумме 552 рублей 08 копеек, расходы по совершению нотариального действия в размере 18160 рублей.

В части восстановления ФИО1 на работе решение суда обратить к немедленному исполнению.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Институт пространственного планирования Республики Татарстан»» (ИНН <***>) в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, государственную пошлину в сумме 21630 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения истца ФИО1 и его представителя ФИО2, представитель ответчика Государственного бюджетного учреждения «Институт пространственного планирования Республики Татарстан» - ФИО3, в поддержку доводов своих апелляционных жалоб, заключение прокурора Халиуллина И.Н., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению «Институт пространственного планирования Республики Татарстан» (далее ГБУ «Институт пространственного планирования РТ») о признании незаконным приказа о расторжении трудового договора, восстановлении на прежней должности, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула с 21 января 2025 года по день вынесения судебного решения, взыскании процентов (денежной компенсации), компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

В обоснование иска указал, что с 15 ноября 2022 года по 20 января 2025 года он осуществлял трудовую деятельность в ГБУ «Институт пространственного планирования РТ».

Несмотря на профессиональное и добросовестное выполнение своих трудовых обязанностей в его адрес напрямую от первого заместителя директора ФИО20 поступали некорректные замечания, повлиявшие на сроки исполнения контрольных документов.

20 января 2025 года при исполнении трудовых обязанностей директор ФИО21 попросил его сходить в вынужденный отпуск с увольнением, мотивируя свою просьбу сложными взаимоотношениями с ФИО20

ФИО21 сообщил ему, что он не доволен работой своего первого заместителя, что ФИО20 не справился с возложенными обязанностями. Директор заверил его, что ФИО20 уволится в феврале, после чего в начале марта он сможет вернуться к исполнению своей трудовой функции.

Он сообщил директору института о нахождении у него на содержании и воспитании несовершеннолетнего ребенка, наличии двух кредитных обязательств, необходимость несения дополнительных финансовых расходов по обучению ребенка, на что директор обязался оказать финансовую помощь на период вынужденного прогула, заверив, что им будут выданы поручения о денежной выплате.

Заявление об увольнении было написано им 20 января 2025 года задним числом под давлением директора и переписано заново от руки по его требованию в присутствии специалиста сектора кадровой службы ФИО26., при этом обходной лист им не оформлялся.

В трудовую книжку была внесена запись, что трудовой договор расторгнут по инициативе работника, что не соответствует действительности. Фактически он был вынужден уволиться под давлением работодателя будучи введенным руководителем в заблуждение.

В день увольнения 20 января 2025 года на его банковскую карту поступили денежные средства в размере 60008 рублей 37 копеек, что являлось задолженностью по заработной плате.

В период вынужденного отсутствия на работе он поддерживал контакты с руководителем, посредством мессенджера WhatsApp. Руководитель неоднократно подтверждал достигнутые договоренности, пояснял, что какую работу можно поручить ему удаленно, сообщил дату увольнения ФИО20 - 10 марта 2025 года.

27 марта 2025 года он передал директору требование о проведении служебной проверки по факту незаконного необоснованного отстранения от занимаемой должности с участием комиссии по трудовым спорам, попросил восстановить на работе в прежней должности и выплатить средний заработок за весь период отстранения.

На следующий день 28 марта 2025 года директор при личной встрече сообщил ему, что его заместитель ФИО20 увольняться не собирается, что 31 марта 2025 года ему будет выплачена компенсация за вынужденный прогул.

31 марта 2025 года директор перенес выплату компенсации на 2 апреля 2025 года обозначив, что «среда - крайний срок».

2 апреля 2025 года при встрече ФИО21. в выплате компенсации отказал, сославшись на отсутствие денежных средств.

На основании изложенного, полагая действия работодателя незаконными, истец, с учётом уточнения исковых требований просил: признать приказ о расторжении трудового договора от 20 января 2025 года № .... незаконным; восстановить его на работе в должности <данные изъяты> с 20 января 2025 года; взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула с даты, следующей за датой увольнения (21 января 2025 года), по день вынесения решения судом; взыскать с ответчика в свою пользу проценты (денежную компенсацию) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей ключевой ставки ЦБ РФ от суммы задолженности по взысканной настоящему делу заработной платы за вынужденный прогул и взысканной компенсации за причиненный моральный вред со дня, следующего за днем вынесения решения по настоящему делу, до дня полного погашения всей задолженности; взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного работнику вследствие нарушения его прав, в размере 50000 рублей; взыскать с ответчика в свою пользу расходы на услуги представителя в размере 22000 рублей, почтовые расходы в размере 552 рублей 89 копеек, расходы, связанные с нотариальным заверением переписки в размере 18160 рублей.

На судебном заседании суда первой инстанции истец и его представитель поддержали заявленные исковые требования в полном объёме, в случае пропуска срока для обращения в суд просили его восстановить.

Представитель ответчика в суде первой инстанции иск не признал, заявил о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением возникшего спора. Настаивал на добровольном волеизъявлении истца об увольнении.

Третье лицо - Государственная инспекция труда в Республике Татарстан явку своего представителя в суд первой инстанции не обеспечило.

Суд исковые требования удовлетворил частично и принял решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе истец, выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его изменить в части расчета заработной платы за время вынужденного прогула. Считает, что судом первой инстанции неверно определен период, за который положена выплата. Настраивает на взыскании заработной платы за время вынужденного прогула со дня увольнения, с 21 января 2025 года по дату вынесения решения.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Ответчик указывает, что суд неправильно установил дату написания ФИО1 заявления об увольнении, указав, что оно было написано 20 января 2025 года, тогда как фактически заявление было подано 28 декабря 2024 года, о чем свидетельствуют журнал регистрации заявлений работников, показания свидетелей и запись в системе контроля доступа, подтверждающая нахождение истца в здании Института 28 декабря 2024 года во время отпуска. По мнению ответчика суд необоснованно не учёл, что переписка в мессенджере WhatsApp между истцом и директором Института носила частный характер и началась после завершения процедуры увольнения. Ответчик считает, что суд также не дал оценки противоречивости показаний истца, который сначала утверждал, что оба заявления написаны 20 января 2025 года, а затем изменил показания, признав факт написания заявления в декабре 2024 года. По мнению ответчика, вывод суда о вынужденном характере увольнения ФИО1 не подтвержден надлежащими доказательствами, кроме слов самого истца.

Свидетели ФИО20 и ФИО31 не подтвердили предвзятого отношения к истцу, характеризовали его положительно, отсутствие обходного листа не нарушает процедуры увольнения. Также ответчик считает необоснованным применение судом положений статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации. Размер взысканных судебных расходов ответчик полагает завышенным. Необоснованным ответчик считает и восстановление срока для обращения в суд.

Истец и его представитель в суде апелляционной инстанции поддержали доводы своей апелляционной жалобы, апелляционную жалобу ответчика полагали подлежащей оставлению без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержала апелляционную жалобу ответчика по изложенным в ней доводам. Апелляционную жалобу истца полагала необоснованной.

Прокурор в своем заключении полагал решение суда первой инстанции в части восстановления на работе законным и обоснованным.

Иные стороны, будучи надлежащим образом извещёнными о времени и месте рассмотрения дела, в том числе, путём публикации информации о движении дела на официальном сайте Верховного Суда Республики Татарстан vs.tat.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство») об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах своей неявки не сообщили.

При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 27 декабря 1999 года № 19-П и от 15 марта 2005 года № 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый – третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является инициатива работника (собственное желание) (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Как установлено судом и видно из материалов дела, ФИО1 осуществлял свою трудовую функцию в ГБУ «Институт пространственного планирования РТ» в должности <данные изъяты> с 15 ноября 2022 года, что подтверждается приказом о приеме на работу от 15 ноября 2022 года № .... и копией трудовой книжки (л.д.9-10,36).

Приказом работодателя от 20 января 2025 года № .... трудовой договор с истцом был расторгнут на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) в соответствии с поданным ФИО1 в этот же день заявлением об увольнении по собственному желанию с указанной даты.

С данным приказом истец ознакомлен в день его издания, что подтверждается соответствующей отметкой и сторонами не оспаривается (л.д. 40).

Обосновывая доводы о вынужденном характере увольнения, ФИО1 ссылается на введение его в заблуждение о необходимости написать заявление об увольнении по вынужденным обстоятельствам, возникшим вследствие психологического предвзятого отношения к нему со стороны первого заместителя директора ФИО20

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность имеющихся в деле доказательств, а также последовательные объяснения ФИО1, подтверждающие отсутствие у последнего добровольного волеизъявления на увольнение по собственному желанию ввиду наличия на иждивении несовершеннолетнего ребенка, кредитных обязательств и отсутствия иной оплачиваемой работы, свидетельствуют о том, что у ФИО1 не имелось добровольного намерения прекращать трудовые отношения, и, как следствие, увольнение было инициировано ответчиком и является незаконным, в связи с чем, судом в пользу истца была присуждена сумма компенсации за время вынужденного прогула, охватываемая периодом с 20 января 2025 года по день трудоустройства к другому работодателя - 29 мая 2025 года.

Судебная коллегия соглашается с выводом районного суда об отсутствии добровольного намерения истца на прекращение трудовых отношений.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о добровольном выражении истцом воли на увольнение не могут быт приняты во внимание.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции устанавливая отсутствие у истца добровольного волеизъявления на увольнение, обоснованно принял во внимание переписку между сторонами с использованием мессенджера WhatsApp (л.д.18-19).

Как правильно указал суд первой инстанции, данная смс-переписка нотариально удостоверена и представлена суду на бумажном носителе в виде протокола осмотра доказательств.

Из содержания переписки следует, что между директором института ФИО21 и ФИО1 действительно достигнута договоренность о последующем после увольнения восстановлении на работе. Срок восстановления на работе был связан с датой увольнения заместителя директора ФИО20 которую директор института ФИО21. в смс-переписке указал с 10 марта 2025 года. Также в смс-переписке содержатся ссылки на тяжелое финансовое положение семьи ФИО1 и необходимость в ближайшее время вернуться на работу. Также ФИО1 по мобильному телефону направил требование о проведении служебной проверки по вопросу законности его увольнения.

Показаниями свидетелей, допрошенных в судебном заседании, также косвенно подтверждается возможность оказания на истца давления с целью принуждения к написанию заявления на увольнение по собственному желанию.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что суд первой инстанции неверно установил дату написания ФИО1 заявления об увольнении, указав, что оно было написано 20 января 2025 года, тогда как фактически заявление было подано 28 декабря 2024 года опровергаются материалами дела и пояснениями истца.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанием суда первой инстанции на то, что сам факт наличия собственноручного заявления, датированного 28 декабря 2024 года, подписанного ФИО1, с последующим увольнением 20 января 2025 года, и резолюцией директора, при одновременном наличии другого заявления, подтверждает версию истца о том, что он действовал под влиянием обстоятельств, а не по собственной воле.

Противоречивости показаний истца, на которую ссылается ответчик в апелляционной жалобе судом первой инстанции дана подробная оценка.

Из материалов дела также видно, что ФИО1, подавая заявление об увольнении по собственному желанию, иного места работы и источника дохода не имел, на содержании и воспитании имел несовершеннолетнего ребенка, два кредитных обязательства, необходимость несения дополнительных финансовых расходов по обучению ребёнка. Увольнение истца с работы при таких обстоятельствах для него не было бы целесообразным.

Таким образом, доводы ответчика о добровольности увольнения истца, судом первой инстанции была дана надлежащая правовая оценка.

Ответчик же, будучи обязанным доказать добровольность увольнения, не представил достаточных доказательств, опровергающих доводы истца.

Утверждение суда о том, что ФИО1 20 января 2025 года сформировал в системе ЭДО документ о восстановлении на работе, и опровержение этого факта ответом ФИО4, не имеет существенного значения для разрешения спора по существу. Даже если такое письмо не было зарегистрировано, это не отменяет факта наличия других доказательств, подтверждающих вынужденный характер увольнения.

Вместе с тем, судебная коллегия находит заслуживающим внимания довод апелляционной жалобы истца о том, что судом первой инстанции неправильно установлен период его нахождения в вынужденном прогуле.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Определяя дату окончания вынужденного прогула - 30 мая 2025 года, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 с 30 мая 2025 года трудоустроился в МБУ «Институт развития города Казани».

Судебная коллегия с данным выводом суда согласиться не может.

Согласно статье 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 62 Постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, поскольку указанная выплата действующим законодательством не отнесена к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Таким образом, факт трудоустройства работника у другого работодателя, произошедший после незаконного увольнения, не является основанием для ограничения взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула периодом до даты трудоустройства.

Таким образом с ответчика в пользу истца подлежала взысканию заработная плата за время вынужденного прогула за период с 20 января 2025 года по 10 ноября 2025 года.

С учётом установленного судом среднедневного заработка 6143 рубля 73 копейки с ответчика в пользу истца надлежит взыскать 1241033 рубля 46 копеек.

Довод апелляционной жалобы ответчика о необоснованном применении судом статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации к взысканной заработной плате за время вынужденного прогула, поскольку данная норма применяется при несвоевременной выплате начисленных сумм, а не компенсации, присужденной судом, судебная коллегия находит несостоятельным. поскольку, как неоднократно разъяснялось Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, заработная плата за время вынужденного прогула является одной из форм компенсации, и при задержке ее выплаты работодатель несет ответственность по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия также полагает, что расходы на представителя истца, участвовавшего в 2 из 9 заседаний, являются обоснованными, так как его участие способствовало защите прав и законных интересов истца. Расходы по нотариальному удостоверению переписки также являются обоснованными, поскольку это было необходимо для представления данного доказательства в суде, и, как было отмечено ранее, эта переписка была принята судом в качестве одного из доказательств.

Довод ответчика о неправомерном восстановлении срока для подачи искового заявления судебной коллегией отклоняется.

Согласно части 1 статьи 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

Восстанавливая истцу срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, суд первой инстанции обоснованно указал, что истец был введен в заблуждение относительно его восстановления на работе и лишь в марте 2025 года ему представилась возможность выяснить свой статус «уволенного работника».

С учетом установленных обстоятельств решение суда подлежит изменению в части определения подлежащей взысканию заработной платы за время вынужденного прогула, с вынесением по делу нового решения о частичном удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Вахитовского районного суда города Казани от 10 ноября 2025 года по данному делу в части определения подлежащей взысканию заработной платы за время вынужденного прогула изменить.

Принять по делу в этой части новое решение, которым исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Институт пространственного планирования Республики Татарстан» удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Институт пространственного планирования Республики Татарстан» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС ....):

- заработную плату за время вынужденного прогула за период с 20 января 2025 по 10 ноября 2025 года в размере 1241033 рублей 46 копеек.

В остальной части это же решение оставить без изменения.

Апелляционное определение суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий три месяца, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Апелляционное определение суда изготовлено в окончательной форме 29 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи