Апелляционное определение № 33-179/2026 33-3330/2025 от 2 февраля 2026 г.

УИД 89RS0006-01-2025-000842-24

в суде 1 инст. № 2-528/2025

Судья Балаж Е.К.

Апелл.дело № 33-179/2026

СУД ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Салехард 3 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего Шошиной А.Н.,

судей коллегии Кайгородовой И.В., Савельевой Е.Н.,

при секретаре судебного заседания Негрей В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Тюменского областного суда гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» о признании незаконными приказов о применении дисциплинарного взыскания, о не начислении премии, возложении обязанности произвести начисление и выплату премии, взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе Общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» на решение Муравленковского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Савельевой Е.Н., пояснения представителя ответчика ФИО2, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Кежуй нефтегазовые услуги»» (с 11 сентября 2025 г. переименовано в ООО «Восточная нефтяная технология») о признании незаконными приказов о применении дисциплинарного взыскания, о не начислении премии, возложении обязанности произвести начисление и выплату премии, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований иска указал, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях в должности <данные изъяты> базы производственного обслуживания, обособленное подразделение в г.Муравленко, на основании трудового договора от 12 мая 2023 г. № 29/23. Приказом ответчика от 23 июня 2025 г. № 168-П к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде выговора в связи с нарушением подпункта 8.3 раздела 8. «Основные права и обязанности Работника» Положения ОК 01-2017 «Правил внутреннего трудового распорядка», выразившиеся в отсутствии на рабочем месте без уважительной причины в течение всего рабочего дня 6 июня 2025 г.

11 июня 2025 г. в адрес ФИО1 посредством Почты России и на электронную почту направлено требование №345/25 о необходимости представления письменного объяснения до 12 часов 00 минут 16 июня 2025г. по факту отсутствия на рабочем месте.

Объяснения предоставлены не были к указанному сроку, составлен акт.

Кроме того, ответчиком был издан приказ от 23 июня 2025 г. № 170-П, которым принято решение о не начислении и невыплате истцу ежемесячной премии по итогам работы за июнь 2025 г. в связи с наличием дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Истец просит признать приказы генерального директора ООО «Кежуй нефтегазовые услуги» от 23 июня 2025 г. № 168-П о применении к нему дисциплинарного взыскания в виде выговора и от 23 июня 2025 г. № 170-П о лишении его ежемесячной премии по итогам работы за июнь 2025 г. незаконными, обязать ответчика произвести начисление и выплату премии по итогам работы за июнь 2025 г., взыскать компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Признан незаконным приказ от 23 июня 2025г. № 168-П «О дисциплинарном взыскании», вынесенный Обществом с ограниченной ответственностью «Кежуй нефтегазовые услуги» в отношении ФИО1

Признан незаконным приказ от 23 июня 2025 г. № 170-П «О начислении премии», вынесенный Обществом с ограниченной ответственностью «Кежуй нефтегазовые услуги» в отношении ФИО1

На Общество с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» возложена обязанность произвести начисление и выплату премии ФИО1 по итогам работы за июнь 2025 года.

С Общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 10000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

С Общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 9000 руб.

С решением не согласен представитель ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» ФИО2 В апелляционной жалобе, оспаривая выводы суда, просит постановленное решение отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Приводит доводы об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что процедура привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности соблюдена, нарушений трудовых прав истца не допущено со стороны работодателя. Напротив, в действиях ФИО1 имеется злоупотребление правом, учитывая, что он не сообщил работодателю, где находится 6 июня 2025 г., не сообщил об открытии листка нетрудоспособности, при этом отсутствовал на рабочем месте 6 июня 2025г. в течении всего рабочего дня без уважительных причин. Период нахождения на листке нетрудоспособности не включён в период привлечения истца к дисциплинарной ответственности. ФИО1 совершил многократные нарушения трудовой дисциплины, проявил халатность по отношению вверенного ему дорогостоящего имущества работодателя. Следовательно, принятая мера дисциплинарного взыскания в виде выговора является законной и объективной. Заявитель полагает, что оснований для удовлетворения требований, в том числе о компенсации морального вреда, не имеется. Оспариваемое решение приведет в перспективе к увеличению случаев деструктивного поведения работников и массовым нарушениям трудовой дисциплины.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика поддержала доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, а именно: истец ФИО1 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлял, доказательств уважительности причин неявки в судебное заседание не представил.

Сведения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте суда Ямало-Ненецкого автономного округа. В этой связи, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотрение дела при данной явке.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении, возражениях относительно жалобы. Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

В силу требований ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, установлено судом первой инстанции, что стороны состояли в трудовых отношениях. 12 мая 2023 г. между ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор № 29/23, истец приступил в должности <данные изъяты> сроком до 10 мая 2024 г., в последующем срок трудового договора продлен дополнительными соглашениями до 7 мая 2026г. (т.1 л.д. 236-238, 239, 240).

Пунктом 2.4. Трудового договора работнику установлен вахтовый метод работы, пункт сбора – г. Муравленко.

Пунктом 2.5. Трудового договора определено место работы ФИО1 в обособленном подразделение ООО «Кежуй нефтегазовые услуги» в г. Муравленко Ямало-Ненецкого автономного округа, база производственного обслуживания.

Пунктом 3.3. Трудового договора работник отнесен к категории работников с нормированным рабочим днем.

Дополнительным соглашением от 28 декабря 2024 г. к Трудовому договору от 12 мая 2023 г. № 29/23 ФИО1 переведен на должность <данные изъяты> с 1 января 2025 г. (т.1 л.д.239 оборот).

Согласно п. 6.1 Положения о вахтовом методе работы ООО «Кежуй нефтегазовые услуги» при вахтовом методе организации работ устанавливается суммированный учет рабочего времени.

Пунктом 6.3 названного Положения Учет рабочего времени и времени отдыха каждого работника ведется по месяцам и нарастающим итогом за весь учетный период в табеле учета рабочего времени по форме № Т-12 или по форме № Т-13.

Пунктом 6.5 указанного Положения режим рабочего времени, предусматривающий продолжительность ежедневной работы (смены), время начала и окончания работы, время перерывов в работе, число смен в сутки, чередование рабочих дней и дней отдыха устанавливаются Обществом с учетом особенностей производства.

Пунктом 6.6. Положения о вахтовом методе работы рабочее время и время отдыха в рамках учетного периода регламентируется графиком работы на вахте, который утверждается руководителем Общества и доводится до сведения Работников не позднее, чем за два месяца до введения в действие. В графиках также предусматриваются дни (часы), необходимые для доставки Работника на вахту и обратно.

С 16 мая 2025 г. по 15 июня 2025 г. ФИО1 заступил на вахту с 11 часовым рабочим днем, что следует из графика № 3 на 2025 год (т. 1 л.д. 176).

6 июня 2025 г. ФИО1 к исполнению трудовых обязанностей не приступил, отсутствовал на рабочем месте в течение всего рабочего дня, о чем составлен акт работодателем (т.1 л.д.173).

11 июня 2025 г. ФИО3 посредством почтового отправления и электронной почты было направлено требование № 345/25 о необходимости предоставления письменного объяснения в срок до 12 часов 00 минут 16 июня 2025 г. по факту отсутствия на рабочем месте 6 июня 2025 г. (т.1 л.д.241-242).

20 июня 2025 г. работодателем составлен акт об отсутствии письменного объяснения ФИО1 ввиду непредставления истцом письменного объяснения (т.1 л.д.174).

В этот же день главным специалистом службы безопасности ООО «КЕЖУЙ нефтегазовые услуги» ФИО4 составлена служебная записка по вопросу привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте без уважительной причины (т.1 л.д.233).

23 июня 2025 г. приказом ООО «Кежуй нефтегазовые услуги» № 168-П к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора (т.1 л.д. 229).

23 июня 2025 г. приказом ООО «Кежуй нефтегазовые услуги» №170-П принято решение о де премировании истца по итогам работы за июнь 2025 года в связи с наличием дисциплинарного взыскания в виде выговора (т. 1 л.д. 230).

23 июня 2025 г. посредством почтового отправления приказы были направлены ФИО1 для ознакомления (т.1 л.д.174 оборот).

В качестве основания для применения дисциплинарного взыскания указаны: служебная записка от ФИО4 от 20 июня 2025 г., акт об отсутствии работника на рабочем месте от 6 июня 2025 г. № 2, требование от 11 июня 2025 г. № 345/25 о необходимости предоставления письменного объяснения, сообщение от 11 июня 2025 г. в 13 часов 49 минут направленное посредством электронной почты с почтового ящика office@keruiservice.ru на почтовый ящик invest.prom999@mail.ru, акт об отсутствии письменного объяснения ФИО1

В качестве основания для не начисления ежемесячной премии по итогам работы за июнь 2025 года указан приказ о дисциплинарном взыскании от 23 июня 2025 г. № 168-П.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО1 в суд настоящим исковым заявлением.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями ст. ст. 2, 15, 16, 21,22, 192, 193, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, положениями Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пунктом 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 09.12.2020), суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении работодателем процедуры привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, поскольку истребование объяснения по факту отсутствия на рабочем месте было сделано работодателем в период временной нетрудоспособности работника, что является недопустимым, а после выхода работника на работу работодателем не предприняты меры для надлежащего истребования объяснения. При таких обстоятельствах, суд признал незаконным приказ о наложении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 в виде выговора, и как следствие, суд первой инстанции признал незаконным приказ о депремировании работника по итогам работы за июнь 2025 г., учитывая, что неначисление и невыплата премии напрямую зависит о наложении дисциплинарного взыскания.

Суд первой инстанции, разрешая требование о компенсации морального вреда, пришел к выводу, что ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца, выразившиеся в незаконном привлечении работника в дисциплинарной ответственности и лишении премии, что послужило основанием для удовлетворения требования частично и взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда в размере 10000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о правомерности наложения дисциплинарного взыскания на ФИО1 судебная коллегия исходит из следующего.

Порядок применения работодателем дисциплинарных взысканий к работнику регламентирован статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации. В частности, в силу части первой данной нормы закона до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Согласно части третьей статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Данные нормативные положения в их взаимосвязи направлены на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, и на предотвращение необоснованного применения такого дисциплинарного взыскания. В связи с этим при разрешении судом спора о признании увольнения незаконным и о восстановлении на работе предметом судебной проверки должно являться соблюдение работодателем установленного законом порядка увольнения.

Суд первой инстанции приведенные положения трудового законодательства, регулирующие порядок увольнения работника по инициативе работодателя, применил правильно.

Как следует из материалов дела, 6 июня 2025 г. ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в течение всего рабочего дня без уважительной причины.

Работодатель зафиксировал данный факт актом от 6 июня 2025 г.

Не оспаривается, что с 7 июня 2025 г. по 20 июня 2025 г. ФИО1 находился на листке нетрудоспособности (т. 1 л.д. 150).

Однако 11 июня 2025 г. (то есть в период нахождения на листке нетрудоспособности работника), в адрес ФИО1 работодателем было направлено уведомление о предоставлении объяснений по факту отсутствия на рабочем месте 6 июня 2025 г. в течение всего рабочего дня.

Работодатель полагает, что направление данного уведомления от 11 июня 2025 г. является законным и обоснованным, поскольку работник не сообщил сведения о нахождении на листке нетрудоспособности, тем самым, злоупотребил своими правами. Данное обстоятельство не является основанием для защиты трудовых прав ФИО1

Однако в сложившейся ситуации злоупотребления правом со стороны ФИО1 судебная коллегия не усматривает.

Основанием для назначения и выплаты пособия по временной нетрудоспособности является листок нетрудоспособности, сформированный медицинской организацией и размещенный в информационной системе страховщика в форме электронного документа, подписанный с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи медицинским работником и медицинской организацией, если иное не установлено Законом № 255-ФЗ (ч. 6 ст. 13 Закона № 255-ФЗ, п. 16 Правил получения Фондом пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведений и документов, необходимых для назначения и выплаты пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, единовременного пособия при рождении ребенка, ежемесячного пособия по уходу за ребенком, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.11.2021 № 2010 (далее - Правила)).

После размещения электронного листка нетрудоспособности в информационной системе страховщика оператор информационной системы в срок, не превышающий одного календарного дня со дня такого размещения, устанавливает по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системах обязательного пенсионного и обязательного социального страхования страхователя, у которого занято застрахованное лицо (пп. "б" п. 17 Правил).

После подтверждения факта трудоустройства у соответствующего страхователя оператор информационной системы страховщика направляет ему с использованием системы электронного документооборота информацию об открытии электронного листка нетрудоспособности, далее - о его закрытии; данная информация направляется также в личный кабинет застрахованного лица на едином портале (п. п. 19, 21 Правил).

При таких обстоятельствах, учитывая, что сведения об открытии листка нетрудоспособности поступают работодателю путем электронного документооборота между медицинской организацией, Фондом социального страхования Российской Федерации и страхователем, при этом обязанности по сообщению об открытии листка нетрудоспособности у работника не имеется, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований для признания в действиях ФИО1 злоупотребления правом.

Так в ответе на судебный запрос судебной коллегии работодатель указал, что сведения об открытии листка нетрудоспособности работодатель получил 11 июня 2025 г. (т. 2 л.д. 184).

Следовательно, зная об открытии листка нетрудоспособности по состоянию на 11 июня 2025 г., направление работодателем уведомления 11 июня 2025 г. (то есть в этот же день) о предоставлении объяснения по факту отсутствия на рабочем месте, являлось неправомерным.

Сведений о направлении уведомления об истребовании письменных объяснений у ФИО1 после закрытия листка нетрудоспособности, то есть после 20 июня 2025 г., материалы дела не содержат.

20 июня 2025 г. (то есть в последний день нахождения ФИО1 на листке нетрудоспособности) работодателем составлен акт об отсутствии письменного объяснения (т. 1 л.д. 174).

23 июня 2025 г. принят приказ № 168-П о дисциплинарном взыскании в виде выговора в отношении ФИО1

Суждение представителя ответчика о том, что истребование работодателем письменных объяснений у работника в период его временной нетрудоспособности законом не запрещено, является ошибочным, поскольку положения части третьей статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации специально исключают время болезни работника из срока применения дисциплинарного взыскания.

Ввиду изложенного судебная коллегия признает обоснованными выводы суда первой инстанции о не соблюдении работодателем порядка применения дисциплинарного взыскания к ФИО1 в виде выговора, в связи с чем оснований для отмены решения суда в указанной части не имеется.

Не имеется оснований и для отмены решения в части признания приказа от 23 июня 2025 г. № 170-п «О начислении премии» незаконным.

Как следует из оспариваемого приказа, ФИО1 был де премирован по итогам работы за июнь 2025 г. в связи с наличием дисциплинарного взыскания.

Поскольку приказ о наложении дисциплинарного взыскания признан незаконным, ФИО1 считается не привлеченным к дисциплинарной ответственности, следовательно, у работодателя законных оснований для невыплаты премии за июнь 2025 г. не имелось.

Так ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации к основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений относит, в числе прочего, обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Как указано в ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу абз. 7 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.Также в ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено право работодателя поощрять работников за добросовестный эффективный труд.

Согласно ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу положений ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Условия оплаты труда, определенные трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с ч. 1 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. За особые трудовые заслуги перед обществом и государством работники могут быть представлены к государственным наградам (ч. 2 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования определяются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда может включать помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, что предполагает определение ее размера, условий и периодичности выплаты (премирования) в коллективных договорах, соглашениях, локальных нормативных актах и иных нормативных актах, содержащих нормы трудового права, то есть премия, которая входит в систему оплаты труда и начисляется регулярно за выполнение заранее утвержденных работодателем показателей, является гарантированной выплатой, и работник имеет право требовать ее выплаты в установленном локальном нормативном акте, коллективном договоре размере при условии надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей (ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

В отличие от премии, которая входит в систему оплаты труда, премия, предусмотренная ч. 1 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из буквального толкования этой нормы, является одним из видов поощрения работников работодателем за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к компетенции работодателя. Такая премия не является гарантированной выплатой (гарантированным доходом) работника, выступает лишь дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяется по усмотрению работодателя, который определяет порядок и периодичность ее выплаты, размер, критерии оценки выполняемых работником трудовых обязанностей и иные условия, влияющие как на выплату премии, так и на ее размер, в том числе результаты экономической деятельности самой организации (работодателя).

Поскольку трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем премий работникам, при определении правовой природы премий подлежат применению положения локальных нормативных актов, коллективных договоров, устанавливающие систему оплаты труда, а также условий трудовых договоров, заключенных между работником и работодателем.

Как следует, из пункта 4.2 Трудового договора, заключенного между ООО «Кежуй нефтегазовые услуги» и ФИО1, за выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных Договором, работодатель выплачивает работнику заработную плату в размере должностного окладу - 28293 руб. 60 коп., районного коэффициента к должностному окладу – 1,7, процентной надбавки за работы местности Крайнего Севера (приравненной в работам Крайнего Севера) в размере - 80%.

В пункте 4.4 Трудового договора указано, что работодатель производит иные обязательные не указанные в Договоре выплаты (доплаты, премии, вознаграждения, компенсации, начисления и т.д.), предусмотренные действующим законодательством РФ и локальными нормативными актами Общества (т. 1 л.д. 236-240).

Из локального акта Общества, а именно, из Положения об оплате труда и мотивации персонала следует, что работникам Общества выплачивается ежемесячная Премия в размере до 30 % от должностного оклада работника после оценки результатов деятельности Работника и Общества в целом. На данный вид премии начисляется районный коэффициент и северная надбавка (пункт 6.1.1 Положения) (т. 1 л.д. 184-194).

Согласно пункту 6.1.4 Положения об оплате труда и мотивации персонала ежемесячная премия подлежит выплате вместе с оставшейся основной частью заработной платы 05-го числа последующего месяца, следующего за расчетным.

Таким образом, из локального акта Общества следует, что ежемесячная премия, установленная в ООО «Восточная нефтяная технология» является составной частью системы оплаты труда и, следовательно, является гарантированной выплатой.

Решение суда подлежит изменению в части удовлетворения исковых требований о возложении на ответчика обязанности произвести начисление и выплату премии ФИО1 по итогам работы за июнь 2025 г.

К указанному выводу судебная коллегия, исходя из следующего.

Как следует из искового заявления, ФИО1 просил признать незаконным приказ от 23 июня 2025 г. № 170-П о не начислении и не выплате ежемесячной премии по итогам работы за июнь 2025 г., возложить обязанность на ответчика произвести начисление и выплату премии по итогам работы за июнь 2025 г.

В силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п. 11 Постановления от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении», исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

В силу требований ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязательности судебных постановлений, ст. 210 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об исполнении решения суда в совокупности с положениями приведенного п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении», решение суда должно быть исполнимым.

По мнению судебной коллегии, для обеспечения исполнимости решения суда и восстановления нарушенных прав истца, в соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеются основания для изменения решения суда первой инстанции в указанной части.

Так судебная коллегия истребовала сведения о премировании ФИО1 за предыдущие периоды. Из дополнительно представленных доказательств следует, что ФИО1 выплачивалась ежемесячная премия по итогам работы. Размер не начисленной и не выплаченной премии за июнь 2025 г. составил 11661 руб. 70 коп. с учетом районного коэффициента и процентной надбавки за работу в местности Крайнего Севера, то есть в максимальном размере, исходя из 30% от оклада и фактически отработанного времени за июнь 2025 г. (т. 2 л.д. 189).

Таким образом, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 56, ст. ст. 57, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия соглашается с правильностью расчета, представленного в материалы дела ответчиком.

С учетом установленных по делу обстоятельств, вышеуказанных нормативных положений имеются основания для изменения решения суда в части возложения на ответчика обязанности произвести начисление премии по итогам работы за июнь 2025 г. и выплатить её за указанный период в размере 11661 руб. 70 коп.

Установив нарушение трудовых прав работника, руководствуясь частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, ценности защищаемого права, в соответствии с требованиями о разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда, взыскав с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 10000 руб.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о необоснованном взыскании суммы компенсации морального вреда, отклоняются судебной коллегией ввиду следующего.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме и размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1).

В соответствии с частью 2 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со ст. 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

Понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная, определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.)

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера морального вреда судом первой инстанции был учтен характер нравственных страданий истца (претерпеваемые страдания, основанные на его личных переживаниях) с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, степень причиненного вреда, вина ответчика, выразившееся в нарушении трудовых прав истца на неправомерное привлечение к дисциплинарной ответственности и не полную оплату труда, индивидуальные особенности потерпевшего, учитывая, что физические страдания истцу причинены не были.

По мнению судебной коллегии, определенная судом сумма компенсации морального вреда соответствует положениям ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьям 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации по их применению, является разумной и соответствующей перенесенным истцом физических и нравственных страданий. С учетом всех обстоятельств дела данная сумма компенсации морального вреда соответствует принципам разумности и справедливости.

Поскольку трудовые права ФИО1 со стороны работодателя были нарушены, оснований для освобождения Общества от компенсации морального вреда не имеется, как и не имеется оснований для иной оценки обстоятельств, учтенных судом первой инстанции при определении размера денежной компенсации морального вреда, взысканной судом в пользу истца, в иной сумме, судебная коллегия не усматривает.

В связи с изменением решения суда в части и возложением на ответчика обязанности выплатить истцу недоплаченную заработную плату (ежемесячную премию) в определенной сумме, решение должно быть изменено и в части суммы взысканной с ответчика государственной пошлины, от уплаты которой истец освобожден, согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Размер государственной пошлины определяется судебной коллегией на основании подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации следующим образом: за требования неимущественного характере – 9000 руб., за требование имущественного характера (11661 руб. 70 руб.) – 4000 руб., всего 13000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Муравленковского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16 октября 2025 г. изменить в части возложения на Общество с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» обязанности произвести начисление и выплату премии ФИО1 по итогам работы за июнь 2025 года.

Возложить на Общество с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» обязанность произвести начисление премии ФИО1 по итогам работы за июнь 2025 года и выплатить её за указанный период в размере 11661 руб. 70 коп.

Это же решение Муравленковского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16 октября 2025 г. изменить в части размера взысканной с Общества с ограниченной ответственностью «Восточная нефтяная технология» в доход местного бюджета муниципального образования город Муравленко государственной пошлины, увеличив сумму государственной пошлины до 13000 руб.

В остальной части решение Муравленковского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16 октября 2025 г. оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 февраля 2026 г.

Председательствующий

Судьи