Решение № 2-133/2019 2-133/2019(2-1474/2018;)~М-1401/2018 2-1474/2018 М-1401/2018 от 20 января 2019 г. по делу № 2-133/2019

Дело № 2-133/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(мотивированное)

21 января 2019 года г. Красный ФИО1

Ростовская область

Судья Красносулинского районного суда Ростовской области Мищенко Е.В.

при секретаре Аликиной А.В.,

с участием помощника Зверевского городского прокурора Рутковского С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Грицай ФИО6 к АО «Шахтуправление «ОБУХОВСКАЯ» о взыскании единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда здоровью и судебных расходов

у с т а н о в и л :

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к АО «ШАХТУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что заключением МСЭ от 05 октября 2018 года у истца было диагностировано профзаболевание. 26 ноября 2018 года истцу установлено 40% утраты трудоспособности по профзаболеванию и третья группа инвалидности. В связи с наступившим профзаболеванием он терпит нравственные и физические страдания, уволен с работы по состоянию здоровья, ощущает себя несамодостаточным и беспомощным человеком, не может обеспечивать свою семью в прежней мере, здоровье истца требует поддержания и лечения, на которые необходимы значительные денежные средства и моральные силы. Считает, что ответчик должен ему выплатить компенсацию морального вреда, исходя из следующего расчета: 47403,97 руб. (средний заработок) х 20 % (п.5.4 Соглашения работодателей и полномочных представителей работников угольных предприятий о размере компенсации морального вреда закреплено в Федеральном отраслевом соглашении (ФОС) по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы) х 40 % (утраты трудоспособности) – 38547,38 руб. (пособие, выплаченное ФСС) = 340684,38 руб. Просит суд взыскать с АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 340684,38 рублей и расходы на оплату услуг адвоката в сумме 20000 рублей, всего 360684,38 рублей.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО2 заявленные исковые требования ФИО3 поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в иске и просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Истец ФИО3 в судебном заседании поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в иске и пояснил, что он потерял здоровье, по профессии не годен, стоит на бирже труда, ему предлагают работать сторожем, даже это он не может, так как болит спина, тянет ногу, не может долго стоять, сидеть, необходимо лечиться, приобретать дорогостоящие лекарства. Он работает в семье один, есть ребенок 19 лет. Образ его жизни изменился в худшую сторону. Он работал с Донецке ш. Изваринская, АО «Донской Антрацит», с 2016 года работал у ответчика АО «ШУ «Обуховская». Он проходил у ответчика медицинские осмотры, профзаболевания не было. Впервые профзаболевание установили в 2018 году. Просил удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» в судебное заседание не явился, о слушании дела был извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, с ходатайством об отложении слушания дела в суд не обращался, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ч.4 ст. 167 ГПК РФ в отсутствие представителя ответчика.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 ГК Российской Федерации причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В судебном заседании установлено, что стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал в АО "ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ "ОБУХОВСКАЯ" в период с 09 марта 2016 года по 28 ноября 2018 года (л.д.9-15).

В период работы в АО "ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ "ОБУХОВСКАЯ" ФИО3 причинен вред здоровью вследствие профессионального заболевания, о чем свидетельствуют: копия справки МСЭ-2006 № от 26 ноября 2018 года, согласно которой ему установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности (л.д.8), копия справки серии МСЭ-2016 № от 26 ноября 2018 года, согласно которой ему установлена третья группа инвалидности в связи с профзаболеванием (л.д.8), копия Акта № от 07 ноября 2018 года о случае профессионального заболевания (л.д.5-6), копия протокола заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания от 07 ноября 2018 года (л.д.7), копия санитарно-гигиенической характеристики условий труда № от 09 августа 2018 года (л.д.18-21), копия справки о проведенных медицинских осмотрах от 05 июля 2018 года (л.д.22).

Приказом ГУ РРО ФСС РФ (филиал N 26) № от 18 декабря 2018 года истцу выплачена единовременная страховая выплата в размере 38547,38 рублей.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 Трудового кодекса РФ).

В силу ч. 2 ст. 5 Трудового кодекса РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2013 - 2016 гг. (пролонгированного до 31 декабря 2018 г.), и Коллективным договором 2015 - 2017 гг., предусмотрено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ).

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

При этом, в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, предусматриваются случаи, при которых работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что соглашение о денежной компенсации морального вреда сторонами в судебном заседании не достигнуто.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Как указано в п. 14 Акта № о случае профессионального заболевания от 07 ноября 2018 года - профессиональное заболевание выявлено при обращении, 2016-2017 г.г. – годен в своей профессии. Согласно п. 20 указанного акта - настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате воздействия физических нагрузок и вынужденной рабочей позы (л.д. 9-11).

Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы у ответчика.

Доказательств того, что профессиональное заболевание возникло у истца до поступления его на работу к ответчику, суду не представлено.

Напротив, из справки о проведенных медицинских осмотрах от 05 июля 2018 года № следует, что данных ПМО за предыдущие годы с 1995 года на здравпункт не передавались, в 2016 году – годен в своей профессии, в 2017 году – мед. Противопоказаний к работе не выявлены, годен в своей профессии (л.д.22).

Таким образом, доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профзаболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ». Факт причинения вреда здоровью истца доказан.

В соответствии с требованиями ст.1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными ст.151 Гражданского кодекса РФ и ст.ст. 1099-1101 Гражданского кодекса РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие материальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Суть морального вреда состоит в том, что работник переживает факт нарушения его прав. В целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда, наиболее полной и быстрой защиты интересов потерпевших, согласно Пленуму Верховного Суда РФ в Постановлении от 20.12.1994 г. № 10 указано, что суду, в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора, необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми актами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений, и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда. Суду необходимо также выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме, он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Закон не содержит ограничений для компенсации морального вреда в случаях, когда нарушены не только трудовые права работника, но и права принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.), поэтому, споры о компенсации морального вреда регулируются гражданским законодательством и иными Федеральными законами, регулирующими ответственность для случаев причинения гражданину морального вреда, действиями нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда, является вина причинителя.

Судом установлена вина работодателя в получении профзаболевания на производстве истцом.

Однако, истец не требует от ответчика компенсации морального вреда, сверх установленного Соглашения работодателей и полномочных представителей работников угольных предприятий о размере компенсации морального вреда закреплено в Федеральном отраслевом соглашении (ФОС) по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы, согласно которого в случае установления впервые работнику общества утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднего заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из ФСС).

Истец просит взыскать с ответчика единовременную компенсацию в счет возмещения вреда здоровью, предусмотренную Коллективным договором из расчета: 47403,97 руб. (средний заработок) х 20 % (п.5.4 Соглашения работодателей и полномочных представителей работников угольных предприятий о размере компенсации морального вреда закреплено в Федеральном отраслевом соглашении (ФОС) по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы) х 40 % (утраты трудоспособности) – 38547,38 руб. (пособие, выплаченное ФСС) = 340684,38 руб.

Требуемый истцом размер компенсации морального вреда, по мнению суда, учитывает степень вины работодателя, и иные заслуживающие внимания обстоятельства, физические и нравственные страдания истца. Кроме того, компенсация морального вреда осуществляется, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности, которым в данном случае является АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ», где истец работал на вредном производстве.

На основании ст. 33.19 ч.1 п.3 НК РФ, суд взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб., также в порядке ст. 100 ГПК РФ расходы на представителя, подтвержденные соответствующими документами, в сумме 20000 рублей в пользу истца, считая данную сумму разумной, доводов о чрезмерности расходов на представителя суду не заявлялось.

Руководствуясь ст. 12, 56, 194-198,209 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Грицай ФИО7 удовлетворить.

Взыскать с АО «ШАХТУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ№ в пользу Грицай ФИО8:

- единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 340684 (триста сорок тысяч шестьсот восемьдесят четыре) рубля 38 коп.;

- расходы на представителя в сумме 20000 (двадцать тысяч) рублей,

а всего взыскать 360684 (триста шестьдесят тысяч шестьсот восемьдесят четыре) рубля 38 коп.

Взыскать с АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» № государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: Е.В. Мищенко