Апелляционное постановление № 22-5172/2020 от 9 декабря 2020 г.

Судья Борисова Л.С. 22-5172/2020


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Г.Барнаул 10 декабря 2020 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Веряскиной Т.Н.

с участием помощника судьи Свиста А.С.

прокурора Сергеевой И.А.

адвокатов Чемортан О.Е., Перекрасова А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя прокуратуры г.Бийска Куркиной О.С., апелляционной жалобе и дополнению к ней адвоката Чемортан О.Е. в интересах осужденного ФИО1, апелляционной жалобе адвоката Перекрасова А.В. в интересах осужденного ФИО2

на приговор Бийского городского суда Алтайского края от 5 октября 2020 года, которым

ФИО1 , ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>, проживающий <адрес>, <данные изъяты>, несудимый,

-осужден ч. 4 ст. 33, ч. 2 ст. 292 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно – распорядительные функции в государственных органах сроком 2 года. В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года, на ФИО1 возложены обязанности: не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных, являться на регистрацию в указанный выше орган 1 раз в 2 месяца в дни, установленные данным органом.

ФИО2 , родившийся ДД.ММ.ГГ в <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, фактически проживающий по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, не судимый,

- осужден по ч. 2 ст. 292 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком 2 года. В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком на 3 года, с возложением обязанностей: не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных, являться на регистрацию в указанный выше орган 1 раз в 2 месяца в дни, установленные данным органом.

Заслушав доклад судьи Веряскиной Т.Н., выслушав адвокатов Чемортан О.Е., Перекрасова А.В., поддержавших доводы жалоб; прокурора Сергееву И.А., полагавшую приговор изменить по доводам представления; суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновным в том, что исполняя обязанности начальника МУ МВД России «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГ года совершил подстрекательство к служебному подлогу, то есть внесению должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, из иной личной заинтересованности, (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. 292.1 УК РФ), повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

ФИО2 признан виновным в том, что являясь дежурным (для выезда на дорожно-транспортные происшествия) дежурной части отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД МУ МВД России «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГ совершил служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. 292.1 УК РФ), повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено ФИО1 и ФИО2 при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении государственный обвинитель прокуратуры г.Бийска Куркина О.С. просит приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить, в связи с неправильным применением уголовного закона, несправедливости приговора в следствие суровости; исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора ссылку на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций в государственных органах, ссылаясь на то, что санкция ст. 292ч.2 УК РФ предусматривает назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью сроком до трех лет или без такового; согласно ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления; суд назначил в качестве дополнительного наказания лишение права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно – распорядительные функции в государственных органах сроком 2 года, то есть фактически определил ему два вида дополнительного наказания.

В апелляционной жалобе адвокат Перекрасов А.В. просит приговор в отношении ФИО2 отменить, вынести оправдательный приговор; ссылаясь на то, что прибывшим на место ДТП ФИО2 и А о том, кто находился на рулем автомобиля <данные изъяты>» было известно со слов водителей, поэтому административный материал был составлен исходя из сведений, которые сообщили водители; тот факт, что при просмотре видеорегистратора водитель М не попал в объектив видеорегистратора не подтверждает то, что его на месте ДТП не было; свидетель Ф не видел, кто управлял указанным автомобилем, подтвердил, что свидетель Л привез ноутбук с видеозаписью видеорегистратора Л на место ДТП уже тогда, когда оформление ДТП сотрудниками ГИБДД было завершено, ФИО2 вынесено определение, которое не могло быть отменено самим ФИО2, если бы ему стали известны иные обстоятельства ДТП; кроме того на видеозаписи Л не видно, что ФИО3 управлял автомобилем; свидетель М подтвердил, что ФИО3 не управлял автомобилем, сидел на заднем пассажирским сидением, что было видно при просмотре видеозаписи с камер видеонаблюдения; свидетель В видел на месте ДТП у автомобиля ДПС другого мужчину; полагает, что представленный стороной обвинения в качестве вещественного доказательства журнал учета выхода и возвращения транспорта МУ МВД России «<данные изъяты>», где указано, что ДД.ММ.ГГ М поставил в гараж служебный автомобиль в ДД.ММ.ГГ является недопустимым доказательством, так как изложенные в нем сведения не соответствуют действительности, что подтвердили свидетели М и Т; при проведении почерковедческой экспертизы по определению принадлежности подписей М не учитывалось, что он выполнял по его показаниям подписи стоя, на весу, мягкой поверхности бумаги; кроме того, не принято во внимание решение мирового судьи судебного участка <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГ, принятого в рамках гражданского судопроизводства, где установлен факт управления автомобилем в момент ДТП М Считает в связи с этим отсутствие в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, осужденный не вносил ложные сведения; определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГ вступило в законную силу и никем не отменено, потерпевший в ДТП Ф получил страховую выплату, права его не нарушены; в данный документ ФИО2 не вносилось изменений, дописок.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней адвокат Чемортан О.Е. просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, постановить оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления; полагает, что приговор вынесен незаконно, на основании неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и полученных по делу доказательств. Обращает внимание на то, что органы предварительного расследования, предъявив ФИО3 обвинение по ч.4 ст. 33, ч.2 ст. 292 УК РФ, предложили суду рассмотреть не только уголовное дело, но и одновременно с ним административное дело, определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГ, вынесенное ФИО2 не отменено, согласно обвинению ФИО1 нарушил ПДД РФ и совершил ДТП, а в определении от ДД.ММ.ГГ этого нет; полагает, что суд не вправе параллельно рассматривать и давать юридическую оценку административному делу; суд вышел за пределы предъявленного обвинения. Считает, что суд необоснованно установил наличие признака ч.2 ст. 292 УК РФ как существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, так как государство вышло из регулирования данных правоотношений посредством делегирования своих полномочий гражданам посредством составления Европротокола; кроме того, полагает, что поскольку в изготовленное ФИО2 определение об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГ не вносилось каких-либо изменений, не составлялся новый официальный документ, в действиях ФИО3 отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 292 УК РФ, поскольку составление официального документа с ложными сведениями по смыслу закона не образует состав преступления. Находит недопустимыми доказательствами постановления о назначении почерковедческой, дополнительной почерковедческой, комплексной фоноскопической, лингвистической, автотехнической экспертиз, заключения экспертиз от ДД.ММ.ГГ, от ДД.ММ.ГГ, от ДД.ММ.ГГ, от ДД.ММ.ГГ, поскольку экспертизы назначены и проведены с нарушением уголовно-процессуального закона; на момент назначения экспертиз не был определен процессуальный статус ФИО1, что нарушало права ФИО1; кроме того постановлением о назначении автотехнической экспертизы было поручено экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по <данные изъяты>, к моменту ознакомления обвиняемого и защитника с постановлением производство экспертизы уже начато, что нарушило право обвиняемого ставить перед экспертами дополнительные вопросы; также с учетом занимаемой должности ФИО3, длительное время находившего на службе в ГУ МВД России по <данные изъяты>, имеющего иногда конфликтные отношения, в силу ст. 61 ч.2 УПК РФ эксперт не мог участвовать, учитывая косвенную заинтересованность в исходе данного дела; в самом постановлении заложены выводы о виновности ФИО3; полагает, что комплексную фоноскопическо-лингвистическую экспертизу следовало назначить в государственном экспертном учреждении, поскольку требует более высокую квалификацию специалистов в области лингвистики, филологии, психологии; кроме того в постановлениях о назначении экспертиз постановка вопросов носила предвзятый характер, влияла на выводы экспертов; в экспертизе от ДД.ММ.ГГ отсутствует указание на компьютерную программу, которая применялась при расшифровке текста участников диалога, вывод экспертов о том, что ФИО3 воздействовал на ФИО2 в ходе диалога сделан на основе постановления следователя О о назначении комплексной фоноскопической и лингвистической экспертизы, экспертиза незаконна, так как эксперты не проанализировали диалог (отсутствует лингвистический разбор текста), отсутствуют доказательства того, что в разговорах принимают участие сотрудники отдельной роты ДПС ГИБДД ФИО2 и А, а также ФИО3. Заключение экспертиз от ДД.ММ.ГГ и от ДД.ММ.ГГ года находит недопустимыми доказательствами, к моменту ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз производство экспертиз уже начато; в заключениях отсутствует информация о приглашении и уведомлении сторон, что лишало участников присутствовать в производстве исследовательской части экспертиз, в экспертизах нет информации о средствах измерений, не содержится сведений о проверяемом лице, отсутствует графическая таблица разработка частных признаков спорных рукописных записей и подписей, образцов. Указывает, что протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ Л1 оформлен в нарушение закона, в ходе осмотра в служебном кабинете первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по <данные изъяты> Т выдал 2 оптических диска с видеофайлами: регистратор Л, записи с патрульного автомобиля и записи с камер уличного наблюдения ООО «<данные изъяты>» за ДД.ММ.ГГ, поскольку Л фактически произвел выемку либо добровольную выдачу, в связи с этим полученные предметы должны быть признаны недопустимыми доказательствами. Обращает внимание на то, что ссылка суда в приговоре на вещественные доказательства от ДД.ММ.ГГ в <данные изъяты> информации о номерах базовых станций, ее секторов, адресов расположения базовых станций, через которые осуществлялись соединения абонентских номеров ДД.ММ.ГГ как на доказательства не основана на законе, так как следователем не признаны и не приобщены к материалам уголовного дела; кроме того информация о соединениях абонентских устройств М и Баранова противоречива, недостоверна и необоснованно положена в основу приговора.

Указывает, что все поручения о производстве следственных действий были исполнены не тем лицом, которому они были направлены на исполнение, доказательств тому, что исполнение поручений было руководителем поручено ст. о/у по ОВД ОРЧ СБ ГУ МВД РФ по <данные изъяты> Т материалы дела не содержат, все поручения и результаты выполненных поручений произведены в один день, что свидетельствует о нарушении норм УПК РФ, влечет признание их недопустимыми доказательствами.

Полагает, что лица, осуществляющие предварительное расследование не пытались установить истину по делу, вели себя как лица, заинтересованные по делу; со свидетелем Т у ФИО3 сложились конфликтные отношения, соответственно Т не мог принимать участие при производстве по делу. Указывает, что изложенное ФИО3 обвинение не соответствует действительности, обращает внимание на заключение эксперта от ДД.ММ.ГГ, заключение эксперта-психолога от ДД.ММ.ГГ, согласующееся с показаниями свидетелей. Факт управления М автомобилем является доказанным, что следует из материалов административного производства, вступившего в законную силу постановления от ДД.ММ.ГГ, имеющего преюдициальное значение.

Указывает на предвзятость суда при рассмотрении дела; показания свидетелей приведены не в полном объеме, суд сослался как на доказательства на файлы, которые не были исследованы и не могли исследовать в виду их отсутствия; суд исследовал ДД.ММ.ГГ показания М, ДД.ММ.ГГ - показания Л данных в ходе предварительного следствия, в виду наличия противоречий в показаниях, не мотивировав свои выводы; судом не соблюден принцип состязательности сторон; до удаления в совещательную комнату суд дал оценку доказательствам на предмет их относимости, законности; снимая вопрос защиты к свидетелю О мотивировал свои выводы законностью доказательств, указав, что обвинительное заключение утверждено прокурором; приговор основан на противоречивых выводах. Обращает внимание, что ФИО1 является участником боевых действий, имеет награды «За заслуги перед Отечеством 2 степени», что следует признать как смягчающее обстоятельство.

В возражении на апелляционные жалобы адвокатов государственный обвинитель прокуратуры г.Бийска Лысенко Т.В. просит оставить приговор в отношении ФИО1, ФИО2 по доводам жалоб без изменения, апелляционные жалобы адвокатов без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы представления, жалоб, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Выводы суда о виновности ФИО1, ФИО2 соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах и подробно изложенных в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО1 и ФИО2 преступления не совершали, проверялись судом первой инстанции и правильно признаны не соответствующими действительности, так как опровергаются другими доказательствами по делу.

Так, показания осужденных о том, что ДД.ММ.ГГ автомобилем «<данные изъяты>» управлял водитель ФИО1 - М который при движении на спуске с коммунального моста на <адрес>, не выдержал боковой интервал, объезжая неровности на дороге в результате чего произошло столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» под управлением Ф и после составления сотрудниками ГИБДД необходимых документов, М подписал их, ФИО3 не склонял ФИО2 к служебному подлогу, ФИО2 знал, кто управлял автомобилем «<данные изъяты>» со слов водителей, поэтому составил административный материал исходя из этих сведений, судом обоснованно расценены критически, поскольку они опровергаются другими доказательствами:

- показаниями свидетеля Л о том, что ДД.ММ.ГГ он двигался на своем автомобиле за автомобилем «<данные изъяты>», ехавшем в крайнем правом ряду проезжей части и видел как автомобиль «<данные изъяты>», который двигался по средней полосе прямо, затем внезапно осуществил перестроение, в результате допустил столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», что он зафиксировал на установленном в его автомобиле видеорегистраторе; после столкновения он видел, как из левой водительской двери автомобиля «<данные изъяты>» вышел мужчина в розовой рубашке на вид 40-50 лет, лицо которого ему показалось знакомым; он предоставил сотрудникам ГИБДД видеорегистратор, у сотрудников он увидел свидетельство о регистрации транспортного средства «<данные изъяты>», собственником которого была указана ФИО3, после чего зная ранее по долгу службы ФИО1 как руководителя МВД России «<данные изъяты>» он узнал ФИО1, как водителя автомобиля <данные изъяты>», который ходил вокруг джипа, о чем он сообщил жене, которая сообщила в тот же вечер Ф о наличии у них видеозаписи ДТП; М которого он ранее знал, на месте происшествия не видел;

- показаниями свидетеля Л2 подтвердившей показания Л о том, что после столкновения она видела вокруг джипа ходил мужчина лет 50, одетый в светлую рубашку, приехав домой они с мужем на сайте полиции <адрес> нашли фотографию ФИО1, то в ней она узнала мужчину, который ходил вокруг джипа на месте ДТП, о чем она написала в сообщении на номер телефона Ф а также направила ему видеозапись ДТП; кроме ФИО1, ФФ на месте ДТП она никого не видела;

- показаниями свидетелей Ф Ф2 о том, что ДД.ММ.ГГ они двигались на автомобиле «<данные изъяты> при спуске с коммунального моста в <адрес> Ф ехал в крайней правой полосе, в средней полосе двигался автомобиль « <данные изъяты>», который неожиданно повернул направо и допустил столкновение с их автомобилем, из автомобиля вышел водитель мужчина лет 50, одетый в светлую рубашку с коротким рукавом, мужчина ходил вокруг автомобиля, более из автомобиля никто не выходил; в служебном автомобиле сотрудник ГИБДД взял у Ф объяснение, за документами сказал придти в ГИБДД позже, так как будут проводить административное расследование, второй сотрудник составлял схему ДТП, в это время к автомобилю подошел мужчина и с помощью ноутбука продемонстрировал видеозапись ДТП; в его присутствие у второго участника ДТП объяснение не брали; к ним подошла девушка и сообщила, что у них с мужем есть видеозапись ДТП, позже она направила данную видеозапись, сообщила, что муж узнал второго участника ДТП – водителя <данные изъяты>», которым является начальник полиции МУ МВД России «<данные изъяты>» ФИО1;

- показаниями свидетеля Т о том, что ДД.ММ.ГГ поступила оперативная информация о том, что начальник полиции МУ МВД России «ДД.ММ.ГГ» ФИО1 на личном автомобиле «<данные изъяты>» совершил дорожно-транспортное происшествие с автомобилем «<данные изъяты>» под управлением Ф на съезде коммунального моста <адрес>, по сводке сообщения об этом не было, административный материал был составлен сотрудником ДПС ФИО2, но не в отношении ФИО1, а в отношении М который не был привлечен к административной ответственности на нарушение ПДД РФ; в связи с этим, он стал проводить проверку, в ходе которой запросил видеозаписи с камер видеонаблюдений, при просмотре которых установил Л как очевидца ДТП, предъявил ему фотографию М, который пояснил, что на месте ДТП не видел М, хотя знает его; при просмотре видеозаписи с камер видеонаблюдения он поминутно установил маршрут движения ФИО3, за управлением автомобиля «<данные изъяты>» был виден только ФИО3, после совершения ДТП только ФИО3 выходил из автомобиля, которого он узнал по телосложению, походке;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГ у Ф сотового телефона и протоколом его осмотра, в ходе которого установлено поступившее на «<данные изъяты>» от Л2 сообщение о том, что ее муж узнал виновника ДТП, это начальник полиции ФИО3, скинула видео ДТП;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, в ходе которого у Т изъяты 2 диска с видеозаписями из служебного автомобиля ГИБДД и с видеорегстратора Л в ходе которых зафиксировано перестроения движения автомобиля «<данные изъяты>» из средней полосы в крайнюю полосу движения и столкновение с автомобилем <данные изъяты>, за указанными автомобилями останавливается автомобиль Л;

Суд обоснованно признал показания указанных свидетелей достоверными, положив их в основу приговора, поскольку они последовательные, согласуются с просмотренными в судебном заседании записями с камер уличного наблюдения в <адрес>, представленными ООО «<данные изъяты>», записью видеорегистратора, установленного на автомобиле Л видеозаписью со служебного автомобиля сотрудников ГИБДД, при просмотре которых, при их сопоставлении судом установлен маршрут движения автомобиля «<данные изъяты>» от здания МУ МВД России «<данные изъяты>» до места ДТП; при этом видно, что за рулем автомобиля <данные изъяты> находится мужчина в светлой рубашке с коротким рукавом, иных лиц в автомобиле не видно; зафиксирован момент перестроения указанного автомобиля из средней полосы движения в крайнюю полосу непосредственно перед автомобилем «<данные изъяты>» и столкновение автомобилей; момент когда из автомобиля «<данные изъяты>» вышел мужчина в светлой рубашке с коротким рукавом, который вместе с сотрудниками ГИБДД направляется вперед к передней части автомобиля «<данные изъяты>», обходят его с передней стороны, более из автомобиля никто не выходил. При таких обстоятельствах оценив данные доказательства в совокупности, сопоставив показания указанных свидетелей с протоколами осмотра записи камер видеонаблюдения, суд обоснованно установил факт управления автомобилем <данные изъяты>, допустившим столкновение с автомобилем <данные изъяты> ФИО1.

Данных, свидетельствующих о необъективности показаний свидетеля Т судом не установлено, следственные действия с участием Т выполнены в рамках проведенных проверок в ходе оперативно-розыскной деятельности ОРЧ СБ ГУ МВД России по <данные изъяты>; показания Т не противоречат другим приведенным доказательствам. Данные показания осужденных о том, что Т оговаривает их, судом в приговоре дана надлежащая оценка.

Проведенный ДД.ММ.ГГ следователем Л1 осмотр места происшествия - служебного кабинета *** СУ СК РФ по <данные изъяты> и составленный при этом протокол осмотра данного помещения, не ставит под сомнение достоверность изъятия у Т двух оптических дисков с видеофайлами, поскольку при осмотре диска с видеофайлами также зафиксирован факт их изъятия именно в помещении кабинета *** СУ УСК СК РФ Т ДД.ММ.ГГ, достоверность изображений на которых никем не оспаривается.

Указанные доказательства в совокупности опровергают доводы жалоб об управлении данным автомобилем и нахождением на месте ДТП М Данные доводы опровергаются и прослушанной в судебном заседании записью с камер видеонаблюдения служебного автомобиля сотрудников ГИБДД, из разговора которых установлено, что именно ФИО3 находился за управлением автомобиля <данные изъяты> в момент ДТП, который побуждает сотрудников ФИО2 и А записать в протокол об административном правонарушения сначала иное лицо –Ф4, а после того, как ФИО2 сообщает, что данное лицо не вписано в страховой полис, то указывает вписать именно М указывает им, что данный протокол никуда не должен пойти, ФИО2 и А соглашаются выполнить указание ФИО1; обсуждают между собой в отсутствие ФИО3, что ФИО3 виновен в ДТП; при этом именно ФИО1 сообщает сам анкетные данные М в отсутствие последнего. Данные выводы суда подтверждаются заключением эксперта *** от ДД.ММ.ГГ согласно которого фонограммы голоса человека на видеозаписях из служебного автомобиля установлена целостность фонограмм и отсутствие признаков монтажа и несвойственных изменений, файлы пригодны для идентификации голоса; голос человека, которого не видно на видеозаписях, находящихся в файлах, принадлежит ФИО1, образцы голоса которого представлены на экспертизу; из текста разговора идет речь о совершенном ДТП, один из сотрудников ДПС поясняет другому о том, что П.Н, поворачивал направо; имеется информация о том, что сотрудники ОР ДПС ГИБДД ФИО2 и А записывают в протокол об административном правонарушении иное лицо, которое не является участником ДТП и которого нет на месте ДТП; при исследовании видеозаписи, содержащейся в файле *** установлено, что в разговоре принимает участие мужчина –участник ДТП, о котором собеседники ведут разговор, экспертом установлено, что Баранов побуждает сотрудников ДПС ФИО2 и А, а они в свою очередь соглашаются со словами ФИО1, в том числе и с тем, что протокол никуда не пойдет, что они не будут указывать место работы М характер волеизъявления в данном диалоге- приказ (совершение определенных действий, а именно, вписание в протокол М который не является участником ДТП и которого нет на месте ДТП. Доводы жалобы защиты о признании недопустимыми доказательствами постановление о назначении комплексной фоноскопическо-лингвистической экспертизы, заключение данной экспертизы от ДД.ММ.ГГ года суд апелляционной инстанции находит не состоятельными. Назначение проведения экспертизы экспертам некоммерческой ассоциации «<данные изъяты>» не противоречит требованиям ч.2 ст. 195 УПК РФ; экспертиза проведена экспертами, имеющими высокую квалификацию и большой опыт в работе по указанным специальностям; при проведении экспертизы эксперты руководствовались ФЗ от 31.05.2001г. «О государственной судебно-экспертной деятельности», с указанием методической литературы, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт. Экспертами проведены исследования информации на представленных видеозаписях, находящихся на указанных в постановлении следователя файлах на DVD диске; изложенное в выводах экспертов содержание разговоров не противоречит другим доказательствам по делу; заключение ясно и понятно, оснований ставить под сомнение достоверность, правильность выводов экспертов именно на поставленные вопросы, в связи с изложенным, а также ввиду отсутствия указания эксперта на компьютерную программу, необходимости привлечения при этом эксперта психолога, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции не находит. Суд обоснованно признал данные выводы экспертизы достоверными, объективными, положив их в основу приговора, поскольку они согласуются с вышеуказанными доказательствами, опровергнув заключение специалиста – психолога, представленного в судебном заседании стороной защиты.

Вопреки доводам жалоб, факт отсутствия М на месте ДТП, факт его управления автомобилем на момент ДТП, опровергается и детализацией абонентских соединений, находящихся в пользовании ФИО1, М М2 из которой следует, что ФИО1 в период ДД.ММ.ГГ находился в зоне обслуживания одной базовой станции, расположенной в непосредственной близости от совершенного ДТП, в то же время М находился в зонах базовых станций, расположенных по разным адресам, в том числе в <адрес>, на значительном расстоянии от места ДТП. При этом судом проверена версия свидетеля М о том, что он забыл свой телефон в машине сына М2, звонил на свой телефон с телефона ФИО1, данная версия обоснованно опровергнута также представленной в ходе предварительного следствия в соответствии с законом, на основании постановления судьи информации детализации абонентских соединений между указанными абонентами, оснований сомневаться в связи с этим в достоверности данной информации по доводам защиты, не имеется. Суд обоснованно критически отнесся к показаниям М2 являющего заинтересованным лицом в исходе дела, о том, что М забыл свой телефон у него в автомобиле, поскольку они противоречат вышеуказанным доказательствам. Так, показания М2 о том, что после того как обнаружил в автомобиле телефон отца, ему сам со своего телефона не звонил, разговаривал с отцом с его телефона, когда тот звонил на свой телефон с телефона ФИО3 опровергаются указанной детализацией телефонных соединений абонентов М и М2 из которой следует, что сразу после ДТП в ДД.ММ.ГГ. (ДТП в ДД.ММ.ГГ.) на телефон М поступил входящий вызов продолжительностью 27сек. от М2 в тот момент абонентский номер М обслуживала базовая станция по адресу <адрес> а абонентский номер М2 обслуживала станция по адресу <адрес>, башня <данные изъяты>. Данные доказательства достоверно подтверждают выводы суда о том, что указанные лица как и их телефоны находились в разных местах, и М не находился на месте ДТП.

Ссылка в жалобе защиты о признании недопустимым доказательством информации о номерах базовых станций, поскольку она не приобщена в качестве вещественного доказательства постановлением следователя от ДД.ММ.ГГ, суд апелляционной инстанции находит не состоятельной, поскольку в представленной <данные изъяты> согласно постановлению судьи <данные изъяты> и исследованной судом информации зафиксированы телефонные соединения абонентов с указанием номеров базовых станций, данная информация приобщена в качестве вещественного доказательства к материалам уголовного дела (т.1 л.д.260). Оснований для признания данного доказательства недопустимым, ставить под сомнение представленную информацию, согласующуюся с другими доказательства по делу, суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам жалоб, не противоречит и вышеуказанным доказательствам протокол выемки от ДД.ММ.ГГ с фототаблицей журнала выхода и возвращения автотранспорта МУ МВД России «<данные изъяты>», при осмотре которого на <данные изъяты> имеется запись за ДД.ММ.ГГ, в котором указано время выезда из гаража Мна служебном автомобиле и время его возвращения, оснований для признания данного доказательства, приобщенного к делу, недопустимым не имеется.

Кроме того, выводы суда о том, что М не управлял автомобилем «<данные изъяты>», отсутствовал на месте ДТП, не подписывал составленные сотрудником ГИБДД документы, подтверждаются и выводами экспертов ***, *** от ДД.ММ.ГГ, из которых следует, что подписи от имени М в определении об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении выполнены одним лицом, но не М Доводы жалобы защиты о признании недопустимыми доказательствами выводы данных экспертиз суд апелляционной инстанции находит не состоятельными, поскольку данные экспертизы проведены на основании постановлений следователя о назначении экспертиз, ведущим экспертом Федерального бюджетного учреждения <данные изъяты> лаборатории судебной экспертизы Минюста России, имеющей аттестацию на право самостоятельного производства судебной почерковедческой экспертизы по специальности «1.1. Исследование почерка и подписей», длительный стаж работы по данной специальности. Вопреки доводам жалоб, экспертизы проведены в соответствии с методическими требованиями, предъявляемыми к данным экспертизам, изложенным в заключениях; на основе исследования представленных образцов оригиналов подписей М с приложением таблиц исследования; в заключениях содержатся полные выводы по представленным вопросам, с указанием конкретных признаков рукописной записи, образцов. С учетом предмета экспертных исследований неосновательны доводы жалоб о необходимости участия при проведении экспертиз иных лиц. С учетом изложенного, оснований ставить под сомнение выводы проведенных по делу указанных экспертиз, для признания данных доказательств недопустимыми, суд апелляционной инстанции не находит. В связи с этим, суд обоснованно критически отнесся к представленной стороной защиты заключению специалиста *** от ДД.ММ.ГГ, носящий предположительный характер, проведенный без исследования оригиналов образцов подчерка; данные выводы надлежаще мотивированы в приговоре.

Таким образом, оценив в совокупности вышеуказанные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о том, что на момент ДТП автомобилем «<данные изъяты>» управлял ФИО1; дав надлежащую оценку показаниям осужденных, свидетелей М М2 о том, что водителем данного автомобиля был М а также показаниям свидетелей В Р Ж чьи показания не конкретны, содержат противоречия по известным им обстоятельствам, в том числе по месту расположения автомобилей – участников ДТП, сотрудников ГИБДД; описанию находившихся лиц на месте происшествия; не согласующихся с вышеуказанными доказательствами.

Вопреки доводам жалоб, судом достоверно установлено, что причиной ДТП послужило нарушение водителем ФИО1, управляющим автомобилем «<данные изъяты>», п.п.8.1,8.5 Правил дорожного движения, согласно которым при перестроении, повороте, выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; при одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа. Данные выводы суда подтверждаются вышеуказанными показаниями свидетелей Ф Л протоколом осмотра видеозаписей с видеорегистратора Л с уличных камер видеонаблюдения. Данные доказательства согласуются между собой, а также с выводами автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГ, согласно которой на основании исследованной видеозаписи «<данные изъяты>» установлено, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями п.п. 8.1 абз.1 и 8.5 аб.1 ПДД РФ, водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться п.10.1абз.2 ПДД; с показаниями свидетеля С старшего сотрудника ООДПС и ИАЗ УГИБДД ГУ МВД России по <данные изъяты>, подтвердившего данные выводы. Данных, свидетельствующих о недостоверности, необъективности, недопустимости выводов данной экспертизы, в том числе по доводам жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает. Экспертиза проведена государственным экспертным учреждением на основании постановления следователя. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности эксперта в исходе дела, личных, служебных неприязненных отношений с осужденными, материалы дела не содержат. Поэтому назначение проведения экспертизы ЭКЦ ГУ МВД России по <данные изъяты> не противоречит требованиям закона. Каких-либо наводящих вопросов, ставящих под сомнение объективность выводов экспертизы, постановление о назначении экспертизы не содержит. При таких обстоятельствах, оснований для признания постановления о назначении автотехнической экспертизы, заключение данной экспертизы недопустимыми доказательствами суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вышеуказанные доказательства опровергают доводы жалоб о недостоверности выводов экспертизы, учитывая наличие иных исходных данных, а именно наличие на дорожном покрытии неровностей, выбоин, данные доводы опровергаются и показаниями свидетеля Ф Л информационным письмом МКУ Управления Жилищно-Коммунального хозяйства, благоустройства и дорожного хозяйства Администрации <данные изъяты> об отсутствии в районе ДТП выбоин; материалами просмотра видеозписей с камер видеонаблюдений.

Кроме этого вина осужденных в содеянном подтверждается иными доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре:

- копией приказа начальника ГУ МВД РФ по Алтайскому краю *** л/с от ДД.ММ.ГГ о назначении ФИО1 на должность заместителя начальника полиции МУ МВД РФ «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГ;

- копией приказа и.о начальника ГУ МВД РФ по Алтайскому краю *** л/с от ДД.ММ.ГГ о возложении на ФИО1 с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ исполнение обязанностей по должности начальника МУ МВД РФ «<данные изъяты>»;

- копией должностного регламента (должностной инструкции) начальника полиции МУ МВД РФ «<данные изъяты>» Я утвержденного начальником Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю ДД.ММ.ГГ;

- копией приказа начальника полиции МУ МВД РФ «<данные изъяты>»*** л/с от ДД.ММ.ГГ, согласно которого ФИО2 назначен на должность дежурного (для выезда на дорожно – транспортные происшествия) дежурной части отдельной роты дорожно – патрульной службы ГИБДД МУ МВД РФ«<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГ;

- копией должностного регламента (должностной инструкцией) дежурного (для выезда на ДТП) дежурной части ОРДПС ГИБДД МУ МВД России «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГ;

- копией страхового полиса ОСАГО серии <данные изъяты> *** сроком действия с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, согласно которого к управлению автомобилем «<данные изъяты>» регистрационный знак *** допущены следующие лица: Б1 ФИО1, М Ц

- копией свидетельства регистрации транспортного средства серии *** на автомобиль «<данные изъяты>» регистрационный знак ***, собственником которого является Б2;

- постановлением о предоставлении результатов оперативно – розыскной деятельности в органы дознания, следователю или в суд от ДД.ММ.ГГ, на основании которого предоставлен оптический диск рег. *** от ДД.ММ.ГГ, содержащий образцы голоса ФИО1;

- постановлением о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от ДД.ММ.ГГ года, на основании которого рассекречены результаты оперативно-розыскного мероприятия «<данные изъяты>», а именно оптический носитель информации, имеющий регистрационный *** от ДД.ММ.ГГ;

- протоколом выемки и осмотра административного материала по факту ДТП от ДД.ММ.ГГ: определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГ, схема места совершения административного нарушения, объяснение М от ДД.ММ.ГГ, объяснение Ф от ДД.ММ.ГГ.

Таким образом, исходя из совокупности вышеуказанных доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО1, управляя автомобилем «<данные изъяты>», при осуществлении маневра вправо на крайнюю правую полосу движения, нарушил п.8.1 абз.1, 8.5 аб.1 ПДД, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность ч.3 ст. 12.14 КоАП РФ и соответственно ФИО2 –инспектор ГИБДД, прибывший на место ДТП, обязан был составить протокол об административном правонарушении, вынести определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования при наличии к тому оснований.

При таких обстоятельствах суд обоснованно установил, что ФИО1, временно исполняющий обязанности начальника МУ МВД России «<данные изъяты>», являясь должностным лицом, в силу занимаемой должности, служебных полномочий, не желая быть привлеченным к административной ответственности, с целью сокрытия данного факта от руководства, совершил подстрекательство к совершению служебного подлога, путем склонения ФИО2 к внесению в материалы по факту вышеуказанного ДТП заведомо ложных сведений, о том, что автомобилем «<данные изъяты>» регистрационный знак *** якобы управляло иное лицо – М которым каких – либо нарушений, в том числе требований пунктов 8.1 абзац 1 и 8.5 абзац 1 ПДД РФ, не допущено.

ФИО2, являясь должностным лицом – дежурным (для выезда на дорожно – транспортные происшествия) дежурной части отдельной роты дорожно – патрульной службы ГИБДД МУ МВД России «<данные изъяты>», постоянно осуществляющий функции представителя власти, достоверно зная, что ФИО1 является временно исполняющим обязанности начальника МУ МВД России «<данные изъяты>», и он находится в непосредственно его подчинении, что именно ФИО1 нарушил требования пунктов 8.1 абзац 1 и 8.5 абзац 1 ПДД РФ, в связи с чем, последний подлежит привлечению к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, осознавая незаконность вышеуказанного приказа ФИО1, с целью незаконного сокрытия факта нарушения ФИО1 ПДД РФ и не привлечение последнего к административной ответственности, как и сам ФИО1, вопреки требованиям ФЗ «О полиции», возлагающим на ФИО2 обязанность при получении приказа или распоряжения, явно противоречащих закону, руководствоваться в осуществлении своей деятельности в точном соответствии с законом, из ложно понятых интересов службы и служебной субординации, желая заручиться в будущем поддержкой ФИО1 и его покровительством по службе, то есть из иной личной заинтересованности, дал свое согласие на исполнение незаконного приказа ФИО1 о совершении им служебного подлога, внеся в составленный им итоговый официальный документ – определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГ, заведомо ложные сведения о том, что автомобилем «<данные изъяты>» регистрационный знак *** управлял М в действиях которого отсутствует состав административного правонарушения, совершив тем самым именно служебный подлог, в результате которого ФИО1 не был привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ и как следствие к административному наказанию.

Оценив в совокупности добытые по делу доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденных в содеянном и правильно квалифицировал действия ФИО1 – по ч. 4 ст. 33, ч. 2 ст. 292 УК РФ – как подстрекательство к служебному подлогу, то есть внесению должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292.1 УК РФ), повлекшему существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в склонении другого лица к совершению преступления другим способом;

- ФИО2 – по ч. 2 ст. 292 УК РФ – как служебный подлог, то есть внесению должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292.1 УК РФ), повлекшему существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Доводы жалоб о том, что определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГ не является официальным документом противоречит требованиям закона, статья 5 Федерального закона от 29 декабря 1994 года N 77-ФЗ "Об обязательном экземпляре документов", согласно которой официальными являются документы, принятые органами законодательной, исполнительной и судебной власти, носящие обязательный, рекомендательный или информационный характер. Согласно п.35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" разъяснено, что предметом преступления, предусмотренного ст. 292 УК Российской Федерации, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. Как установлено судом указанное определение составлено от имени должностного лица ОГИБДД МУ МВД России «<данные изъяты>», определение обладает соответствующей формой и реквизитами, удостоверяет определенный факт административного правонарушения, имеет юридическое значение и повлекло наступление указанных в приговоре юридически значимых последствий. Издавая его, тем самым, вопреки доводам жалоб, ФИО2 внес в данный документ заведомо ложные сведения, действовал при этом именно как должностное лицо, наделенное в силу занимаемого служебного положения вышеуказанными полномочиями.

Действия ФИО1 путем склонения ФИО2 к внесению в материалы по факту указанного ДТП заведомо ложных сведений, с целью сокрытия факта нарушения им ПДД РФ и привлечения его к административной ответственности, в не направлении в оперативно-розыскную часть собственной безопасности ГУ МВД России по <данные изъяты> сведений об этом обоснованно признаны судом как подстрекательство к служебному подлогу, то есть внесению должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений.

Как обоснованно установлено судом, указанные преступные действия осужденными совершены из иной личной заинтересованности: ФИО3 – с целью сокрытия факта нарушения им ПДД РФ и не привлечения его к административной ответственности, в не направлении в ОРЧ СБ ГУ МВД России по <данные изъяты> сведений об этом; ФИО2 - желая заручиться в будущем поддержкой ФИО1 и его покровительством по службе благодаря лояльности к нему, с учетом служебной субординации.

Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно установил, что действия осужденных повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в подрыве авторитета, доверия и уважения, а также в дискредитации авторитета органов внутренних дел РФ и правоохранительных органов в целом, как государственных органов, стоящих на защите прав и интересов граждан; формировании у общества негативного мнения о должностных лицах правоохранительных органов, использующих свои должностные полномочия вопреки интересам службы и в угоду личным интересам; при этом осужденные осознавали и желали их наступления, действовали каждый из иной личной заинтересованности, путем использования своего служебного положения. При этом причиненный вред интересам общества и государства находится в причинной связи с допущенными ими нарушениями служебных полномочий. Не свидетельствует об отсутствии указанных последствий ссылка в жалобах на отсутствие вреда ф в связи с выплатой страховых возмещению по ДТП, возможностью оформления Европротокола участниками ДТП.

Доводы жалоб о наличии неотменных определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГ в отношении М решения мирового судьи судебного участка <данные изъяты>, вступивших в законную силу, не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденных в содеянном, правильность квалификации их действий, как правильно указано судом не являются препятствием для привлечения виновных должностных лиц в совершении указанных в приговоре преступных действий по факту внесения заведомо ложных сведений, конкретно, в определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГ в отношении М.; вопрос о законности указанных документов может быть проверен в ином предусмотренном законом порядке.

Материалы дела судом проверены полно, всесторонне, объективно. Как следует из материалов дела, в судебном заседании исследованы все существенные для дела доказательств, представленные сторонами. Исследование судом показаний свидетелей, данных в ходе предварительного расследования, в виду наличия противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, не противоречит требованиям ст. 281 УПК РФ, имеющимся противоречиям судом в приговоре дана надлежащая оценка. Как следует из протокола судебного заседания судом исследовались приобщенные к делу вещественные доказательства DVD диски, председательствующим был вскрыт конверт с DVD диском с указанием номер файлов, в том числе с указанными в жалобе; данные диски с файлами в судебном заседании просмотрены; ссылка в жалобе на не указание при просмотре файлов их номеров, при таких обстоятельствах не ставит под сомнение объективность и достоверность просмотренных файлов; каких-либо ходатайств от участников процесса о недостоверности, о неполном их просмотре не заявлялось. Поэтому доводы жалобы защиты о недопустимости данных доказательств суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Вопреки доводам жалоб, все доказательства проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела по существу. Данных о необъективной оценке представленных суду доказательств, повлиявших на правильность выводов суда, не установлено. Вопреки доводам жалоб выводы суда основаны на фактических обстоятельствах дела, правильно установленных в судебном заседании. Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, в приговоре приведены, в том числе в полном объеме доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденных и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Оснований утверждать, что уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном, не имеется.

Доводы жалоб о заинтересованности лиц, осуществляющих предварительное следствие, о предвзятом рассмотрении дела судом, суд апелляционной инстанции находит не состоятельными. Не удовлетворение следствием и судом части заявленных стороной защиты и обвинения ходатайств не свидетельствует о нарушении ст.ст. 122,159, 271 УПК РФ либо о необъективности следствия и суда. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности лиц, осуществляющих предварительное следствие, материалами дела не установлено.

Ссылка в апелляционных жалобах на несвоевременное ознакомление осужденных, защиты с постановлениями о назначении судебных экспертиз, с заключениями экспертиз, с учетом правового статуса осужденных на период их назначения, проведения, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим признание постановлений о назначении экспертиз, экспертных заключений недопустимыми доказательствами, и отмену приговора, поскольку в ходе предварительного следствия и в дальнейшем при ознакомлении с данными экспертизами обвиняемые, защита не были лишены возможности при необходимости и наличия к тому оснований, ставить вопрос об отводе, недоверии экспертам, ходатайств о постановке дополнительных вопросов, не отраженных в постановлениях о назначении экспертиз.

Как видно из материалов дела, судом соблюдался установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения дела, принцип состязательности и равноправия сторон, которым предоставлялась возможность исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на предоставление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции. Все представленные сторонами доказательства были исследованы, заявленные ходатайства судом разрешены в установленном законом порядке. Вопреки доводам жалоб, суд, снимая ряд задаваемых защитой свидетелю О вопросов, достаточно полно мотивировал свои выводы, в которых нет суждений относительно оценки конкретных доказательств, их законности, достоверности. Поэтому доводы жалоб о предвзятом отношении председательствующего по делу судьи, суд апелляционной инстанции находит не состоятельными.

С учетом изложенного, жалобы защиты об отмене приговора и вынесении в отношении ФИО1 и ФИО2 оправдательного приговора, удовлетворению не подлежат.

Наказание осужденным назначено в соответствии со ст. 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных их личности.

При назначении наказания ФИО1 суд обоснованно признал и учел смягчающие обстоятельства: состояние его здоровья, а также состояние здоровья его близких родственников, с учетом всех имеющихся у них хронических заболеваний, оказание близким родственникам материальной и иной посильной помощи, а также учел его положительные характеристики, отсутствие судимости.

Признание иных обстоятельств, в том числе и тех которые указаны в жалобе защитника в качестве смягчающих, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции не усматривает. Данные о личности ФИО3, его участие в боевых действиях и наличие в связи с этим правительственных наград, достаточно полно учтены при назначении наказания.

При назначении наказания ФИО2 судом обоснованно признаны и учтены смягчающие обстоятельства: состояние его здоровья, а также состояние здоровья его близких родственников, с учетом всех имеющихся у них хронических заболеваний, наличие на иждивении двоих малолетних детей и супруги, оказание близким родственникам материальной и иной посильной помощи, а также учтены данные его личности, положительные характеристики, отсутствие судимости.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности содеянного осужденными, материалами дела не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для назначения осужденным наказания с применением ст. 64 УК РФ, а также учитывая фактические обстоятельства дела, не свидетельствующие о меньшей степени общественной опасности – для применения ст. 15 ч.6 УК РФ, суд апелляционной инстанции не находит.

С учетом совокупности смягчающих обстоятельств, данных личности осужденных, характера и степени общественной опасности содеянного, суд обоснованно назначил осужденным наказание, связанное с лишением свободы, с применением ст. 73 УК РФ.

Суд обоснованно с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, личности осужденных, преступных действий, дискредитирующих деятельность правоохранительных органов, назначил осужденным дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные осуществлением функций представителя власти, достаточно полно мотивировав данные выводы.

Вместе с тем, по смыслу закона, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может быть назначено в качестве основного или дополнительного наказания за преступление, которое связано с определенной должностью или деятельностью лица. При этом запрещение занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью должно быть обусловлено обстоятельствами совершенного преступления.

С учетом установленных судом обстоятельств совершения ФИО1 преступления как должностного лица конкретно правоохранительных органов в виде подстрекательства к служебному подлогу, подлежит исключению назначенное ФИО1 судом дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных функций в государственных органах.

На основании изложенного, оснований к отмене либо изменению приговора по доводам жалоб, суд апелляционной инстанции не находит.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Бийского городского суда Алтайского края от 5 октября 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание о назначении ФИО4 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных функций в государственных органах; считать правильным назначенное ФИО4 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функции представителя власти сроком на 2 года.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 и этот же приговор в отношении ФИО2, оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов- без удовлетворения.

Апелляционное представление – удовлетворить.

Председательствующий: Т.Н.Веряскина

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>