Приговор № 1-1/2020 1-259/2019 от 6 февраля 2020 г. по делу № 1-1/2020Оренбургский районный суд (Оренбургская область) - Уголовное № 1-1/2020(1-259 /2019) Именем Российской Федерации 06 февраля 2020 года г. Оренбург Оренбургский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Куликовского О.В., при секретаре судебного заседания Галустовой И.А., с участием государственных обвинителей заместителя прокурора Оренбургского района Оренбургской области Соколова П.А., старшего помощника прокурора Оренбургского Оренбургской области района ФИО21, подсудимого ФИО22, защитника – адвоката Евсейчик О.В., Павленко Н.Ю., Медведева А.В., потерпевшей Потерпевший №1, представителя потерпевшей адвоката Ляпкина С.В. рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении ФИО22, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, проживающего по адресу: <адрес> гражданина РФ, состоящего в браке, имеющего малолетнего ребенка, работающего в ООО «Надежный выбор», директором, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, ФИО22 управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих обстоятельствах: ФИО22 01.07.2018 года в период с 18 часов 30 минут до 19 часов 00 минут управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, двигался по автодороге «Подъезд к г. Оренбургу от автодороги М-5 Урал» Сорочинского района Оренбургской области со стороны г. Самара в направлении г. Оренбурга, в районе дорожного знака 6.13 «268» километр проявив преступное легкомыслие, в нарушение требований п. 1.3 ПДД РФ «обязывающего участников дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки…», п. 1.5 ПДД РФ определяющего что «участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда» и требований п. 8.1 ПДД РФ «обязывающего водителя перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения», не убедившись в безопасности совершаемого маневра, отсутствии опасности для движения, а также помех другим участникам дорожного движения приступил к маневру перестроения влево на полосу встречного движения с целью выполнения маневра обгона попутно двигавшихся транспортных средств, в нарушение п. 9.1 ПДД РФ определяющего, что «количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения, на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева…» и п. 9.1(1) ПДД РФ, согласно которому «на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделенной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева», при наличии горизонтальной разметки 1.6 ПДД РФ, предупреждающей о приближении к горизонтальной разметке 1.1. ПДД РФ продолжил движение по полосе встречного движения, что было опасно, в нарушение п. 11.2 ПДД РФ, согласно которому «водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу», п. 10.1 ПДД РФ «обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства» выбрал скорость, не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, без учета дорожных и метеорологических условий, в ситуации, когда при должном внимании мог и должен был заблаговременно обнаружить опасность в виде автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО19, двигавшегося в попутном ему направлении по автодороге «Подъезд к г. Оренбургу от автодороги М-5 Урал», который заблаговременно включив указатель левого поворота, осуществлял маневр поворота налево на второстепенную дорогу, он, ФИО22, своевременно не принял мер к снижению скорости, допустил столкновение с автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак № с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО19 на пересечении автодороги «Подъезд к г. Оренбургу от автодороги М-5 Урал» со второстепенной автодорогой – «Полевой съезд», располагая согласно заключения судебной автотехнической экспертизы ЭКЦ УМВД России по Оренбургской области № № от 18.02.2019 г. при движении со скоростью 90 км/ч технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак № с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак № (автопоездом <данные изъяты>) с остановкой автомобиля <данные изъяты> до полосы движения автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, путем экстренного торможения, с момента начала поворота автопоезда, в результате дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. согласно заключению эксперта Сорочинского межрайонного отделения ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 11.03.2019 г., получила телесные повреждения в виде перелома грудины, 5-7 рёбер слева, 6-7 рёбер справа, разрыва 12-перстной кишки, кровоизлияния в корень брыжейки тонкой кишки, шока 1 степени, которые возникли от взаимодействия с тупым твердым предметом, возможно при указанных обстоятельствах дела, в срок соответствующий им и по степени тяжести квалифицируются как тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека. Между нарушением водителем автомобиля ФИО22 Правил дорожного движения Российской Федерации и наступившими последствиями (причинение тяжкого вреда здоровью человека) имеется прямая причинно – следственная связь. Подсудимый ФИО22 свою вину в совершении инкриминированного преступления не признал. Просил вынести в отношении него оправдательный приговор. По своему желанию ФИО22 в судебном заседании дал показания из которых следует, что 01.07.2018 года после обеда, он выехал с села Кирсановка Тоцкого района в г.Оренбург управляя автомобилем <данные изъяты>, в салоне автомобиле находились: на правом переднем сидении была бабушка его жены – Потерпевший №1, на заднем сидении справа в кресле была дочь ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и на заднем сидении посередине - его супруга ФИО15. В багажнике автомобиля находился груз: 2 полных больших мешка картошки, каждый весом примерно 50-60 кг, 2 больших пакета со свеклой и морковью, каждый в среднем по 20 кг, пакет с мясом (тушка барана примерно 15-20 кг (разделанная), фарш свинина 5 кг, мороженые грибы 3 кг, а также личные вещи и детское питание, общим весом около 10 кг и личные вещи бабушки весом около 10 кг. Они выехали на автодорогу Самара-Оренбург и двигались в сторону Оренбурга. Во время движения все были пристегнуты ремнями безопасности, фары были включены. В процессе движения, проехав г. Сорочинск, не доезжая до перекрестка на п. Октябрьский, он, вместе с автомобилем «<данные изъяты>», опередив легковой автомобиль, догнали колонну автомобилей, состоящих из пяти машин (три легковых автомобиля и две фуры). Фуры возглавляли колонну. Колонна двигалась со скоростью около 70-80 км в час, он двигался со скоростью около 90 км час. Убедившись, что встречных автомобилей нет, и впереди в попутном направлении два легковых автомобиля («<данные изъяты>» и бордовый седан) выехали на встречную полосу для обгона, он убедился, что запрещающих знаков для обгона нет, и он никому не создает помехи, тоже приступил к маневру обгона. Они двигались по главной дороге, выехали со своей полосы движения на встречную полосу движения для совершения маневра обгона. Двигаясь по встречной полосе в процессе обгона, он опередил автомобиль <данные изъяты>, который потом выехал следом за ним и также начал осуществлять маневр обгона. Он, двигаясь следом за бордовым седаном, опередил автомобиль «<данные изъяты>» и фуру с прицепом под управлением ФИО11. Все обгоняемые автомобили двигались в попутном направлении и не подавали сигнала поворота налево. При этом, впередиидущий легковой автомобиль «<данные изъяты>» завершал обгон последнего из участников колонны – фуры с прицепом под управлением ФИО19 Выполняя маневр обгона, он двигался за бордовым седаном по встречной полосе. Справа от него шла прерывистая разметка линий 1.6. Он опередил фуру с прицепом под управлением ФИО11, а бордовый седан, перестроился в ранее занимаемую полосу. Он двигался следом за бордовым седаном, и еще оставался на встречной полосе, планировал завершать маневр обгона и вернуться на ранее занимаемую полосу. После перестроения бордового седана в ранее занимаемую полосу, первая идущая в колонне фура с прицепом под управлением ФИО19 сразу неожиданно для них, без каких-либо опознавательных знаков, начала поворот налево, пересекая разметку 1.1, и без снижения скорости. Начала поворот налево, это было на расстоянии около 50-60 метров между их автомобилями. На неожиданный поворот налево со стороны ФИО19 он сразу отреагировал и принял экстренное торможение для избегания столкновения, но не смог резко перестроиться на свою полосу, так как он полностью начал перекрывать проезжую часть своим транспортным средством и справа от него был бордовый седан. А также за ним находился автомобиль <данные изъяты>, который тоже осуществлял обгон колонны. В какой-то момент при экстренном торможении, он понял, что машина перестала его слушаться и им не избежать столкновения. Столкновение произошло в заднюю левую часть прицепа. В результате данного ДТП пострадала бабушка его жены, она получила тяжкий вред здоровью. После чего все расходы на лечение и содержание в больнице и после выписки легли на него и его семью, так как она проживала у них. В деле выдвигается версия, что водитель ФИО19 подавал сигнал поворота налево, однако это не зафиксировал видео-регистратор. Изъятая у ФИО9 видеозапись говорит об обратном и эксперт ФИО7 в своей экспертизе № от 11 мая 2019 г. Подтверждает, что водитель ФИО19 не подавал сигнал указателя поворота налево. Аналогичные показания ФИО22 давал в качестве обвиняемого на предварительном следствии, которые менее подробны, чем его показания в суде. Анализируя показания ФИО22 в суде, суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для того, чтобы сделать вывод о том, что ФИО22 избрал такую защитную позицию, которая полностью оправдывает его действия в качестве водителя автомобиля, поскольку он утверждает, что видел двигающийся в попутном направлении по правой полосе автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом, который не включил указатель левого поворота и начал поворот налево, в то время когда ФИО22 находился на встречной полосе движения и приступил к его обгону, тем самым, пытаясь переложить ответственность на водителя автомобиля <данные изъяты>. Несмотря на отрицание своей вины ФИО22 его вина в нарушении правил дорожного движении, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, полностью доказывается совокупностью добытых по делу доказательств. Потерпевшая Потерпевший №1, в судебном заседании показала, что 01.07.2018 года в послеобеденное время она, вместе с внучкой ФИО15, её мужем ФИО22 и их малолетней дочерью, выехала из села Кирсановка в г. Оренбург, на автомобиле марки <данные изъяты> принадлежащим ФИО22, под управлением ФИО22 В багажнике данного автомобиля были продукты питания и их вещи. Она сидела на переднем сиденье, внучка со своим ребенком на заднем сиденье. Они все были пристегнуты ремнями безопасности, ребенок был в детском кресле. Время суток было светлое, погода ясная, без осадков. Когда они двигались по автодороге Самара-Оренбург, она уснула и некоторое время спала, после чего услышала громкий звук торможения колес, после чего почувствовала сильный удар и затем потеряла сознание. Пришла в себя она только в больнице г. Сорочинска и о произошедшем ДТП узнала только от родственников. В результате ДТП она получила травмы головы, груди и внутренних органов, которые повлекли тяжкий вред ее здоровья. Право предъявления исковых требований ей было разъяснено. Потерпевшая предоставила в суд по электронной почте расписку, по которой она указала, что ФИО22 добровольно возместил ей материальный и моральный вред, оказав различные услуги. Представитель потерпевшей Ляпкин С.В. в судебных прениях указал, на недоказанность наличия в действиях ФИО22 состава преступления предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, поскольку в деле нет достаточных и достоверных доказательств вины ФИО22 в нарушении правил дорожного движения, указанных в обвинительном заключении, при этом Ляпкин С.В. указал на противоречивость выводов автотехнических экспертиз, и предположил, что виновником причинения вреда здоровью Потерпевший №1 является водитель автопоезда <данные изъяты> ФИО19, который приступил к маневру поворота налево не убедившись в безопасности маневра. Суд исходит из того, что потерпевший в соответствии со ст. 42 УПК РФ имеет право поддерживать обвинение, но может и не поддерживать его. Анализируя показания потерпевшей Потерпевший №1 в суде суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для того, чтобы сделать вывод о том, что Потерпевший №1, как бабушка жены ФИО22, отрицает, что она видела момент ДТП и тем самым, полностью поддерживает позицию подсудимого ФИО22, который избрал такую защитную позицию, которая полностью оправдывает его действия в качестве водителя автомобиля идущего на обгон автопоезда, поскольку ФИО22 настаивает, что увидел двигающийся в правом ряду и совершающий маневр влево автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом с выключенным указателем левого поворота, когда сам выехал на полосу встречного движения для обгона и этот автомобиль внезапно создал ему препятствие в движении изменив траекторию. Таким образом, ФИО22 пытается переложить ответственность на водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО19 Не смотря на то, что подсудимый и поддержавшая его позицию потерпевшая, а также представитель потерпевшей Ляпкин С.В. полностью отрицают вину ФИО22 в нарушении инкриминированных ему правил дорожного движения, суд находит доказанной вину ФИО22 в совершении инкриминированного ему преступлении по следующим мотивам. Свидетель ФИО20, была допрошена судом посредством видеоконференцсвязи и показала в судебном заседании, что по указанию оперативного дежурного, совместно с экипажем сотрудников ДПС прибыла на 268 километр автодороги «Подъезд к г. Оренбургу от автодороги М-5 Урал» на территории Сорочинского района, где недалеко от п. Октябрьский произошло дорожно-транспортное происшествие с пострадавшими. По прибытии было установлено, что произошло столкновение транспортных средств на пересечении автодороги «Подъезд к г. Оренбургу» с второстепенной дорогой – «Полевой съезд», а именно автомобиль <данные изъяты> двигавшийся по главной дороге со стороны г. Самара в направлении г. Оренбурга ударился в левую заднюю часть автопоезда <данные изъяты> (в составе автомобиля и полуприцепа), который, двигаясь впереди автомобиля <данные изъяты> в попутном с ним направлении осуществлял поворот налево на второстепенную дорогу. На месте ДТП к моменту её прибытия находился водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО19, который участвовал в проведенном ею осмотре места ДТП. Данный осмотр проводился в присутствии двух понятых и с участием инспекторов ДПС ФИО4, ФИО8 и ФИО12. Водитель и пассажиры автомобиля <данные изъяты> к тому моменту уже уехали с места ДТП в больницу г. Сорочинска и как ей стало известно от медицинских работников приемного отделения ГБУЗ «ГБ г. Сорочинска», что травмы получили только водитель автомобиля <данные изъяты> по фамилии ФИО22 и его пассажир с переднего сиденья – пожилая женщина по фамилии Потерпевший №1. В ходе проведенного осмотра места ДТП, было установлено, что перекресток, на котором произошло столкновение транспортных средств, находится недалеко от дорожного знака с цифрой 268, то есть километрового знака. На левой стороне проезжей части при движении в направлении г. Оренбурга имелись два спаренных следа торможения автомобиля <данные изъяты>, которые заканчивались на установленном в ходе осмотре места ДТП месте столкновения транспортных средств. Также на проезжей части имелись три следа оставленных автопоездом <данные изъяты>, которые имели дугообразную форму и вели с правой стороны проезжей части при движении в сторону г. Оренбурга налево на второстепенную дорогу. Данные следы имели длину, указанную в протоколе осмотра. При осмотре места ДТП сразу было понятно, что следы, оставленные автопоездом <данные изъяты> не являются следами торможения, а образовались в результате качения или юза. При этом она данные следы ошибочно занесла в протокол ОМП в графу – следы торможения. В ходе осмотра также было установлено, что непосредственно перед перекрестком со стороны г. Самара имелась сплошная линия дорожной разметки 1.1 ПДД РФ, заканчивающаяся на перекрестке, которой предшествовала прерывистая горизонтальная разметка 1.6 длиной около 100 метров, точная длина ею и сотрудниками ДПС в ходе осмотра определена не была, так как они не посчитали, что её размеры могут иметь значение при проведении проверки по факту данного ДТП. По этой же причине в протоколе осмотра и в схеме к нему дорожная разметка 1.6 ПДД РФ указана ими не была. Также ею ошибочно не было указано в протоколе ОМП, что место ДТП находится в зоне действия знака «Пересечение со второстепенной дорогой», который был установлен при движении к месту ДТП со стороны г. Самара в районе начала линии дорожной разметки 1.6 ПДД РФ. В ходе осмотра места ДТП ею также был произведен осмотр столкнувшихся транспортных средств, на которых имелись механические повреждения. На автомобиле <данные изъяты> механические повреждения были локализованы в передней части, на автопоезде <данные изъяты> было повреждено только заднее левое крыло на полуприцепе. В ходе осмотра было установлено, что в автомобиле <данные изъяты> с полуприцепом имеется груз в виде алюминия в гранулах, в автомобиле <данные изъяты> груза не было, за исключением пары пакетов и сумки с личными вещами, массой не более 80 килограмм. Анализируя показания свидетеля, суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для того, чтобы сделать вывод о доказанности вины ФИО22 в нарушении правил дорожного движения повлекших по не осторожности тяжкий вред здоровью человека. Показания свидетеля совпадают с материалами дела и подтверждаются показаниями других свидетелей. Исходя из указанных показаний, суд делает вывод о том, что показания ФИО22 в части того, что автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом создал ему помеху при обгоне, имеют своей целью представить иную картину ДТП, в которой действия ФИО22 не нарушают правил дорожного движения при обгоне автопоезда. Доводы подсудимого относительно того, что свидетель ФИО20 умышленно не зафиксировала в протоколе осмотра наличие тяжелого груза в автомобиле <данные изъяты>, после ДТП, а также не приобщила к делу данные системы Глонасс и тахографа из автомобиля <данные изъяты>, а также не установила вес автомобиля <данные изъяты> с грузом алюминия, а также не установила неисправность автомобиля <данные изъяты>, двигатель которого был перегрет, не могут служить основанием к признанию показаний указанного свидетеля недостоверными. Проведение непосредственного допроса свидетеля в суде стороной защиты и потерпевшим оказалось невозможным, поскольку сторона защиты не обеспечила его явку в судебное заседание. Свидетель ФИО16, в ходе допроса посредством видеоконференцсвязи, показал в судебном заседании, что им проводилось административное расследование по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 01.07.2018 г. примерно в 19 часов 00 минут на 268 километре автодороги «Подъезд к г. Оренбургу от автодороги М-5 Урал», в результате которого пассажир автомобиля <данные изъяты> Потерпевший №1 получила телесные повреждения. В ходе расследования им было установлено, что момент столкновения транспортных средств запечатлен на видеозаписи с видеорегистратора, установленном в автомобиле, которым управлял ФИО9. Он встречался с данным гражданином и тот ему перекопировал на флеш-карту два видеофайла с регистратора своего автомобиля, на одном видеофайле запечатлен момент ДТП, а на другом события предшествующие ДТП. В ходе проведения административного расследования было установлено, что полученные Потерпевший №1 телесные повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью, после чего им было прекращено административное расследование, и материал проверки передан для принятия решения в следственный отдел. Он принес флеш-карту с файлами видеозаписи ДТП следователю, данные файлы были изъяты у него протоколом осмотра места происшествия и перекопированы на оптический диск. Анализируя показания свидетеля, суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для того, чтобы сделать вывод о доказанности вины ФИО22 в нарушении правил дорожного движения повлекших по не осторожности тяжкий вред здоровью человека. Аналогичные показания относительно вещной обстановки после ДТП дал в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи допрошенный по ходатайству стороны защиты свидетель ФИО8, который указал, что не видел, чтобы инспектор ФИО12 или ФИО4 изымал из автомобиля данные Глонасс и тахографа. Допросить инспекторов ФИО12 и ФИО4 не представилось возможным, поскольку они уволились из органов полиции, и сторона защиты и суд не смогли обеспечить их явку для допроса. Доводы подсудимого ФИО22 о том, что свидетель ФИО16 написал рапорт от 08.08.2018 года (т.1 л.д. 57), где отражено: «что в данном ДТП получен тяжкий вред здоровья у Потерпевший №1. Таким образом, в действиях водителя ФИО19 усматривается признаки состава преступления по ст.264 УК РФ и материал подлежит направлению в следственный отдел ОМВД России по Сорочинскому городскому округу для разрешения в порядке ст.144, ст.145 УПК РФ», не могут повлиять на выводы суда о виновности ФИО22 в нарушении ПДД, поскольку на л.д. 55 тома 1 уголовного дела имеется постановление инспектора ГИБДД ФИО16 от того же числа о прекращении дела об административном правонарушении, где постановлено прекратить дело об административном правонарушении в отношении ФИО22 по ст. 12.24 КоАП РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ и передать материал по факту ДТП в СО ОМВД РФ по Сорочинскому ГО для принятия решения в порядке ст. 144. 145 УПК РФ, что прямо указывает на опечатку допущенную инспектором ФИО16 при написании рапорта от 08.08.2018 года в части неверного указания фамилии водителя ФИО19, вместо фамилии ФИО22 в действиях которого усматривались признаки преступления предусмотренного ст. 264 УК РФ. Сам по себе рапорт инспектора не может устанавливать вину ФИО19 в ДТП и говорить о невиновности ФИО22. Рапорт инспектора ФИО16 зарегистрирован в КУСП ОМВД по Сорочинскому ГО за номером № от 08.08.2018 года и следователь ФИО1 11.08.2018 года продлевал проверку по данному материалу КУСП (т.1 л.д. 58). Показания свидетеля ФИО16 совпадают с материалами дела и подтверждаются показаниями других свидетелей. Доводы защиты о том, что качество записи видеорегистратора с места ДТП было ухудшено при копировании, не подтверждаются материалами дела и отвергаются судом как необоснованные. Так из протокола осмотра места происшествия (т.1 л.д. 61-64) видно, что инспектор ФИО16 передал следователю ФИО1 именно флеш-карту с видеозаписью ДПТ изъятой им с видеорегистратора попутной автомашины <данные изъяты> государственный регистрационный номер №, где имеются два файла, которые были просмотрены следователем в ходе осмотра вещественного доказательства. Исходя из вышеизложенного, суд находит необоснованным довод подсудимого ФИО22, о том, что копирование записей произошло с рабочего компьютера инспектора ФИО16, виду чего качество записи резко ухудшилось и по ней невозможно было проводить автотехническую экспертизу эксперту ФИО13, что подтверждает вывод суда о том, что ФИО22 избрал такую защитную позицию. Исходя из указанных показаний свидетеля, суд делает вывод о том, что показания ФИО22 в части того, что автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом создал ему помеху при обгоне, имеют своей целью представить иную картину ДТП, в которой действия ФИО22 не нарушают правил дорожного движения при обгоне автопоезда. Доводы защиты о том, что автомобиль <данные изъяты> стал совершать маневр влево без указателя поворота, опровергаются показаниями данного свидетеля, несмотря на то, что на видеозаписи не просматривается работа левого указателя поворота у автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО19 Свидетель ФИО9 показал в судебном заседании, что 01.07.2018 г. в вечернее время он, управляя своим автомобилем «<данные изъяты>» государственный регистрационный номер № двигался из г. Сорочинск в сторону г. Оренбурга по автодороге Самара-Оренбург. Не доезжая до п. Октябрьский на территории Сорочинского района Оренбургской области дорога, по которой он ехал, имела уклон в виде спуска по ходу его движения, за спуском имелся перекресток, а именно съезд на второстепенную дорогу, ведущую к какому-то водоему. Он двигался со скоростью около 70 км/ч, так как впереди его автомобиля в попутном направлении двигалась колонна из нескольких автомобилей. Впереди колонны двигались два большегрузных автомобиля с полуприцепами, которые замедляли движение потока транспорта. Все двигавшиеся впереди него автомобили двигались достаточно плотно друг к другу на одинаковой скорости, в связи с чем, для совершения обгона нужно было опережать одновременно несколько транспортных средств, которые растянулись на расстоянии более 100 метров, то есть необходимо было совершить опасный маневр. В это время его обогнали несколько легковых автомобилей, которые стали двигаться по встречной полосе друг за другом, пытаясь обогнать его автомобиль и всю колонну автомобилей двигавшихся впереди него. Он обратил внимание, что на большегрузном автомобиле двигавшимся попутно самым первым в колонне был включен левый указатель поворота, и он понял, что он будет осуществлять поворот налево. Далее он увидел, что первый легковой автомобиль из тех, что осуществляли обгон, успел осуществить обгон всей колонны, после чего двигавшийся первым в колонне большегрузный автомобиль начал осуществлять поворот налево на второстепенную дорогу. В тот момент на встречной полосе движения находились еще два легковых автомобиля, которые обгоняли всю колонну автомобилей, но находились еще на расстоянии около 100 метров до большегрузного автомобиля, который осуществлял поворот налево. Затем он увидел, что легковой автомобиль, двигавшийся по встречной полосе последним, ушел от столкновения с большегрузным автомобилем, вернувшись на свою полосу движения. Водитель легкового автомобиля двигавшегося впереди по встречной полосе столкнулся с большегрузным автомобилем, в тот момент, когда большегрузный автомобиль практически завершил маневр поворота налево, то есть ударился в левую заднюю ось полуприцепа данного автомобиля. Он остановил свой автомобиль и вышел из него, подойдя к столкнувшимся автомобилям. Он увидел, что с большегрузным автомобилем столкнулся автомобиль <данные изъяты>, государственного регистрационного знака он не помнит. Марки большегрузного автомобиля он не знает. Водителем автомобиля <данные изъяты> был молодой мужчина, на переднем пассажирском сиденье сидела пожилая женщина. Они оба получили травмы. Также в автомобиле на заднем сиденье еще кто-то находился, но кто именно, и сколько человек, он не разглядел, так как задние стекла автомобиля были затонированы, а пассажиры с заднего сиденья автомобиля на момент его нахождения не выходили. Водителем большегрузного автомобиля был мужчина, который не получил травм. Кто-то из остановившихся на месте ДТП автомобилей вызвал скорую помощь и полицию, поэтому он, убедившись, что все живы, и в его помощи не нуждаются, оставил кому-то из водителей автомобилей свой номер телефона, для того, чтобы они передали его сотрудникам полиции, и сказал, что в его автомобиле установлен видеорегистратор, и он в дальнейшем может предоставить запись с данного видеорегистратора, после чего продолжил движение в г. Оренбург. В дальнейшем, через несколько дней с ним по телефону связался инспектор ГИБДД ФИО16 которому он при встрече передал два файла с видеозаписью с видеорегистратора его автомобиля, на одном из файлов запечатлен момент ДТП 01.07.2018 г., а на втором файле виден момент движения его автомобиля из г. Сорочинска в сторону г. Оренбурга непосредственно перед ДТП и момент начала обгона автомобилем <данные изъяты> колонны автомобилей. Указанные видеофайлы ФИО16 перекопировал с видеорегистратора его автомобиля на свою флеш-карту. Он не может точно сказать, включен ли был указатель левого поворота на автомобиле <данные изъяты> в момент обгона и начал ли данный автомобиль обгон ранее, чем большегрузный автомобиль с полуприцепом включил левый указатель поворота. Может пояснить, что столкновение транспортных средств произошло еще до дорожного знака «Обгон запрещен», но уже после сплошной линии дорожной разметки находившейся перед перекрестком. Анализируя показания свидетеля, суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для того, чтобы сделать вывод о том, что показания ФИО22 в части того, что автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом создал ему помеху при обгоне, имеют своей целью представить иную картину ДТП, в которой действия ФИО22 не нарушают правил дорожного движения при обгоне автопоезда. Доводы защиты о том, что автомобиль <данные изъяты> стал совершать резкий маневр влево без указателя поворота, опровергаются показаниями данного свидетеля, несмотря на то, что на видеозаписи не просматривается работа левого указателя поворота у автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО19 Указанные показания опровергают доводы ФИО22 в судебном заседании относительно того, что автомобиль <данные изъяты> пересек сплошную линию разметки, чем нарушил ПДД. Так же указанные показания косвенно подтверждают скорость движения автомобиля <данные изъяты>, который двигался со скоростью, превышающей скорость автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО9 и шел на обгон, что прямо подтверждает выводы автоэкспертов, принявших для расчета максимальную допустимую скорость автомобиля <данные изъяты> - 90 км/ч, а не фактическую скорость автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО22 рассчитанную по тормозному пути, и опровергает ошибочные доводы подсудимого в этой части, что скорость его автомобиля была установлена экспертами со значением 58,2 км/ч на удалении 94.3 метра с момента возникновения опасности, что не позволяло ему предотвратить ДТП торможением. Свидетель ФИО19, показал в судебном заседании, что 01.07.2018 г. в вечернее время он, управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак № в составе с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак № двигался из г. Самара в сторону г. Оренбурга по автодороге Самара-Оренбург. Он перевозил груз в виде алюминиевых гранул массой около 20 тонн. Автомобиль, на котором он двигался, принадлежит ФИО3, также, как и полуприцеп. Погода была солнечная, проезжая часть была сухая, дорожное покрытие повреждений не имело. Не доезжая до п. Октябрьский на территории Сорочинского района Оренбургской области, на управляемым им автомобиле произошел перегрев двигателя, и он решил съехать с автодороги к водоему, находящемуся после спуска дороги, так как она имела уклон в виде спуска по ходу его движения, за спуском имелся перекресток, а именно съезд на второстепенную дорогу, ведущую к названному водоему. Он двигался со скоростью около 50 км/ч, сзади его автомобиля двигался автомобиль <данные изъяты> в составе с полуприцепом, которым управлял его знакомый ФИО11, работающий с ним в одной организации, которому он по рации сообщил о запланированном маневре съезда с дороги. Двигаясь по спуску дороги, он, достигнув разметки 1.6 ПДД РФ у которой штрихи в три раза больше чем расстоянии между ними, включил левый указатель поворота, после чего, посмотрев в левое зеркало заднего вида, увидел, что его обгоняют два легковых автомобиля. Он пропустил данные автомобили, затем, посмотрев в зеркало заднего вида еще раз, убедился, что сзади на полосе встречного движения никого нет, а на автомобиле ФИО11 также горит левый указатель поворота, и во встречном ему направлении также автомобилей не было, приступил к выполнению маневра поворота налево на второстепенную дорогу, ведущую к водоему со скоростью не более 10 км/ч. В момент, когда он уже заканчивал маневр поворота налево, то есть его тягач и полуприцеп за исключением его задней оси находились на второстепенной дороге, он услышал скрип тормозов и звук удара о своей полуприцеп. Он тут же принял меры к полной остановке управляемого им автопоезда. Выйдя из автомобиля он увидел, что с задней осью (задним левым колесом) полуприцепа его автопоезда столкнулся автомобиль <данные изъяты> темного цвета. Он сразу подбежал к этому автомобилю и увидел, что в нем за рулем находится молодой парень, на переднем пассажирском сиденье находится пожилая женщина, а на заднем пассажирском сиденье слева молодая женщина и справа в детском кресле малолетний ребенок. Он спросил у водителя автомобиля <данные изъяты> не нуждается ли кто-то из них в помощи. Данный парень сказал, что пострадала только бабушка, находящаяся на переднем пассажирском сиденье. Он сразу попытался вызвать экстренную службу, но у него не получилось, после чего он попросил вызвать скорую помощь и полицию водителя одного из остановившихся после ДТП автомобилей. В ходе разговора с водителями остановившихся после ДТП автомобилей он узнал, что на одном из них имелся видеорегистратор, который зафиксировал момент ДТП. Он записал номер телефона водителя данного автомобиля и в дальнейшем передал указанный номер прибывшим сотрудникам полиции. В дальнейшем он присутствовал на осмотре места ДТП, который производили сотрудники полиции в присутствии двух приглашенных ими понятых. В ходе осмотра сотрудники полиции обнаружили на месте ДТП след торможения автомобиля <данные изъяты> длиной около 23 метров, а также следы проскальзывания колес двух задних осей полуприцепа от его автопоезда. Может пояснить, что столкновение транспортных средств произошло еще до дорожного знака «Обгон запрещен», но уже в зоне действия сплошной линии дорожной разметки 1.1 ПДД РФ, при наличии которой правила дорожного движения запрещают двигаться по встречной полосе. Он утверждает, что на момент начала выполнения маневра поворота налево он в левое зеркало заднего вида не видел двигавшийся по встречной полосе автомобиль <данные изъяты>, а также какие-либо другие автомобили, из-за рельефа местности, имеющей уклон 5% по ходу его движения, но был уверен, что никто не приступил бы к обгону его автомобиля при наличии на нем включенного указателя левого поворота, а также включенного левого указателя поворота на автомобиле под управлением ФИО11, двигавшемся позади него и при наличии дорожных разметок 1.6 и 1.1 ПДД РФ. Анализируя показания свидетеля, суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для того, чтобы сделать вывод о том, что показания ФИО22 в части того, что автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом создал ему помеху при обгоне являются не достоверными и имеют своей целью представить иную картину ДТП, в которой действия ФИО22 не нарушают правил дорожного движения при обгоне автопоезда. Доводы защиты о том, что автомобиль <данные изъяты> стал совершать маневр влево без указателя поворота, опровергаются показаниями данного свидетеля, несмотря на то, что на видеозаписи не просматривается работа левого указателя поворота у автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО19 Масса автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом по показаниями свидетеля составляла 20 тонн. Скорость снижена до минимального значения 10 км/ч, что прямо опровергает доводы защиты о том, что масса и скорость автомобиля <данные изъяты> следствием и судом не установлены. Доводы представителя потерпевшей Ляпкина С.В. и подсудимого ФИО22 о ложности показаний ФИО19 полностью опровергаются показаниями свидетеля ФИО11, показаниями других свидетелей и материалами уголовного дела. Свидетель ФИО11 в судебном заседании показал, что в июле 2019 г. в вечернее время он, управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак № в составе с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак № двигался из г. Самара в сторону г. Оренбурга по автодороге Самара-Оренбург и проехал г. Сорочинск. Погода была солнечная, проезжая часть была сухая, дорожное покрытие повреждений не имело. Впереди его автомобиля двигался автомобиль <данные изъяты> в составе с полуприцепом, которым управлял его знакомый ФИО19 который, немного не доезжая до п. Октябрьский на территории Сорочинского района Оренбургской области сообщил ему по рации, что на управляемым им автомобиле произошел перегрев двигателя, и он решил съехать с автодороги к водоему, находящемуся сразу после спуска дороги, где имелся перекресток, а именно съезд на второстепенную дорогу, ведущую к какому-то водоему. Он двигался со скоростью около 50 км/ч, сзади автомобиля под управлением ФИО19. Двигаясь по спуску дороги, он увидел, что, достигнув разметки 1.6 ПДД РФ ФИО19 включил на управляемом им автопоезде левый указатель поворота, после чего, посмотрев в левое зеркало заднего вида, он увидел, что их со ФИО19 обгоняют два легковых автомобиля, о чем он по рации предупредил ФИО19, при этом он также включил левый указатель поворота. Он видел как ФИО19 пропустил обгонявшие их автомобили, затем в момент когда ни сзади, ни на встречной полосе, ни впереди, никаких транспортных средств не было, ФИО19 приступил к выполнению маневра поворота налево на второстепенную дорогу ведущую к водоему со скоростью не более 10 км/ч. Он продолжал двигаться за ним с такой же скоростью, сзади него он видел двигавшийся по их полосе движения автомобиль «<данные изъяты>» белого цвета, который не предпринимал каких-либо попыток к обгону его автомобиля. Далее он увидел, что в момент, когда автопоезд <данные изъяты> под управлением ФИО19 уже практически заканчивал маневр поворота налево, в его заднюю левую часть полуприцепа ударился легковой автомобиль <данные изъяты> темного цвета. После этого он включил аварийную сигнализацию, принял вправо и остановил свой автомобиль. По ходатайству стороны защиты в порядке ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля на предварительном следствии которые фактически совпадают с его показаниями в суде и дополняют их тем, что когда он подошел к автомобилю <данные изъяты> и увидел, что из него из-за руля вышел незнакомый ему молодой парень, то увидел, что на переднем пассажирском сиденье данного автомобиля находилась пожилая женщина, а на заднем пассажирском сиденье с левой стороны находилась молодая женщина, справа от которой в детском кресле находился малолетний ребенок. От водителя автомобиля <данные изъяты> он узнал, что бабушка, находящаяся на переднем пассажирском сиденье нуждается в медицинской помощи, а все остальные серьезных травм не получили. Кто-то из остановившихся после ДТП автомобилей вызвал скорую помощь и сотрудников полиции. Он утверждает, что на момент включения ФИО19 левого указателя поворота их автомобили по встречной полосе никто кроме указанных выше двух автомобилей не обгонял, в левое зеркало заднего вида он иных транспортных средств, в том числе и автомобиль <данные изъяты> не видел (т. 1 л.д. 129-131). Свидетель свои показания на следствии и в суде поддержал, и уточнил, что ДТП произошло 01.07.2018 года, ввиду давности событий он просто перепутал год. Анализируя показания свидетеля, суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для того, чтобы сделать вывод о том, что показания ФИО22 в части того, что автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом создал ему помеху при обгоне, имеют своей целью представить иную картину ДТП, в которой действия ФИО22 не нарушают правил дорожного движения при обгоне автопоезда. Доводы защиты о том, что автомобиль <данные изъяты> стал совершать резкий маневр влево без указателя поворота, опровергаются показаниями данного свидетеля, несмотря на то, что на видеозаписи не просматривается работа левого указателя поворота у автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО19. Указанные показания опровергают доводы ФИО22 в судебном заседании относительно того, что автомобиль <данные изъяты> пересек сплошную линию разметки, чем нарушил ПДД. Так же указанные показания подтверждают косвенно, скорость движения автомобиля <данные изъяты>, который двигался со скоростью превышающей скорость его автомобиля и шел на обгон, что прямо подтверждает выводы авто-экспертов, принявших для расчета максимальную допустимую скорость 90 км/ч, а не фактическую скорость автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО22 и опровергает ошибочные доводы подсудимого в этой части, что скорость его автомобиля была установлена экспертами со значением 58,2 км/ч на удалении 94.3 метра до места столкновения, что не позволяло ему предотвратить ДТП торможением. Доводы представителя потерпевшей Ляпкина С.В. и подсудимого ФИО22 о ложности показаний ФИО11 полностью опровергаются показаниями свидетеля ФИО2, показаниями других свидетелей и материалами уголовного дела. Свидетель ФИО2 показал, в судебном заседании, что 01.07.2018 г. в вечернее время он, управляя своим автомобилем <данные изъяты> г/н № двигался из г. Бузулук, то есть со стороны г. Самара домой в г. Оренбург по автодороге Самара-Оренбург. Время суток было светлое, осадков не было, видеорегистратором его автомобиль оборудован не был. После того как он проехал г. Сорочинск, в том месте, где дорога, по которой он ехал, имела уклон в виде спуска по ходу его движения он увидел, что впереди в попутном ему направлении двигаются два большегрузных автомобиля с полуприцепами, которые двигалась на небольшой скорости и замедляли движение потока транспорта, в связи с чем за данными автомобилями собралась колонна из нескольких легковых автомобилей. В это время его обогнал легковой автомобиль марки <данные изъяты> темного цвета, который приступил к обгону обоих большегрузных автомобилей. В это время ехавшие в колонне впереди него как минимум один, а возможно два легковых автомобиля, также стали обгонять большегрузные автомобили, двигаясь впереди автомобиля <данные изъяты>. Он решил последовать их примеру и также приступил к обгону большегрузных автомобилей, выехав на полосу встречного движения, двигаясь вслед за автомобилем <данные изъяты>. Находясь на встречной полосе, он увидел, что на обоих большегрузных автомобилях включены левые сигналы поворота и понял, что они будут поворачивать налево, на второстепенную дорогу, ведущую к какому-то водоему. Он немного снизил скорость, почувствовав опасность, и далее увидел, что первый легковой автомобиль из тех, что осуществляли обгон, успел осуществить обгон всей колонны, после чего двигавший первым в колонне большегрузный автомобиль начал осуществлять поворот налево на второстепенную дорогу. В тот момент на встречной полосе движения, кроме его автомобиля, находился еще автомобиль <данные изъяты>. Они в тот момент уже объехали по встречной полосе двигавшийся в колоне вторым большегрузный автомобиль с полуприцепом, и ему не составило труда перестроиться на правую, то есть свою полосу движения, немного снизив скорость, в то время как ехавший впереди него автомобиль <данные изъяты> по непонятной ему причине продолжал двигаться по встречной полосе и в результате столкнулся с поворачивающим налево большегрузным автомобилем, ударившись в левую заднюю часть его полуприцепа, в тот момент, когда большегрузный автомобиль уже практически завершил маневр поворота налево. С какой скоростью двигался перед столкновением автомобиль <данные изъяты> он не знает, но слышал сильный скрип, издаваемый от торможения данного автомобиля. После ДТП он остановил свой автомобиль и вышел из него, подойдя к столкнувшимся автомобилям. Водителем автомобиля <данные изъяты> был молодой мужчина, на переднем пассажирском сиденье сидела пожилая женщина. Они оба получили травмы. Также в автомобиле на заднем сиденье еще находилась молодая девушка и маленький ребенок, которые, как он понял, травм не получили. Водителем большегрузного автомобиля был мужчина, который не получил травм. Убедившись, что все живы и в его помощи не нуждаются, он продолжил движение в г. Оренбург. Он не может точно сказать, включен ли был указатель левого поворота на автомобиле <данные изъяты> в момент обгона и начал ли данный автомобиль обгон ранее, чем большегрузные автомобили с полуприцепами включили левые указатели поворота. Анализируя показания свидетеля, суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для того, чтобы сделать вывод о том, что показания ФИО22 в части того, что автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом создал ему помеху при обгоне, имеют своей целью представить иную картину ДТП, в которой действия ФИО22 не нарушают правил дорожного движения при обгоне автопоезда. Доводы защиты о том, что автомобиль <данные изъяты> стал совершать резкий маневр влево без указателя поворота, опровергаются показаниями данного свидетеля, несмотря на то, что на видеозаписи не просматривается работа левого указателя поворота у автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО19. Указанные показания опровергают доводы ФИО22 в судебном заседании относительно того, что автомобиль <данные изъяты> пересек сплошную линию разметки, чем нарушил ПДД. Так же указанные показания косвенно подтверждают скорость движения автомобиля <данные изъяты>, который двигался со скоростью превышающей скорость движения автомобиля ФИО2, и пошел на обгон автомобиля <данные изъяты> с прицепом, хотя свидетель ФИО2, двигаясь позади автомобиля <данные изъяты>, увидев опасность для движения, занял правую полосу движения, что прямо подтверждает выводы автоэкспертов, принявших для расчета максимальную допустимую скорость автомобиля <данные изъяты> 90 км/ч, а не фактическую скорость автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО22 рассчитанную по тормозному пути, и опровергает ошибочные доводы подсудимого в этой части, что скорость его автомобиля была установлена экспертами со значением 58,2 км/ч на удалении 94.3 метра с момента возникновения опасности до места столкновения, что не позволяло ему предотвратить ДТП экстренным торможением. Доводы представителя потерпевшей Ляпкина С.В. и подсудимого ФИО22 о ложности показаний ФИО2 полностью опровергаются показаниями свидетеля ФИО6, показаниями других свидетелей и материалами уголовного дела. Свидетель ФИО6 показал в судебном заседании, что 01.07.2018 г. примерно в 18 часов 30 минут он, управляя своим автомобилем <данные изъяты> г/н № двигался из г. Бузулук, то есть со стороны г. Самара домой в п. Новосергиевка по автодороге Самара-Оренбург. Время суток было светлое, осадков не было, видеорегистратора в салоне его автомобиля не имелось. После того как он проехал г. Сорочинск, недалеко от п. Октябрьский Сорочинского района, он догнал колонну из нескольких автомобилей, которые двигалась в попутном с ним направлении на небольшой скорости, так как впереди данной колонны ехали два большегрузных автомобиля с полуприцепами. Он стал двигаться следом за колонной данных автомобилей, не совершая их обгон, так как увидел, что на обоих большегрузных автомобилях включены сигналы левых указателей поворота и понял, что они будут либо поворачивать налево на перекрестке с второстепенной дорогой либо объезжать какое-то препятствие. Проехав некоторое расстояние в колонне данных автомобилей, он, посмотрев в зеркало заднего вида, увидел, что сзади его автомобиля к колонне примкнули другие автомобили, двигавшиеся в попутном направлении. Когда дорога пошла на спуск, он увидел, что два легковых автомобиля, двигавшиеся впереди его автомобиля, совершили обгон двигавшихся впереди большегрузных автомобилей с полуприцепами. Также он увидел, что двигавшиеся позади него два легковых автомобиля выехали на полосу встречного движения, и стали осуществлять обгон его автомобиля, после чего не возвращаясь на свою полосу движения, приступили к обгону большегрузных автомобилей. В это время он увидел, что двигавший первым в колонне большегрузный автомобиль начал осуществлять поворот налево на второстепенную дорогу. В тот момент оба легковых автомобиля уже объехали по встречной полосе двигавшийся в колоне вторым большегрузный автомобиль с полуприцепом. Автомобиль, который совершал обгон последним перестроился на свою полосу движения, а другой автомобиль марки <данные изъяты>, продолжая двигаться по встречной полосе, столкнулся с поворачивающим налево большегрузным автомобилем, ударившись в левую заднюю часть его полуприцепа, в тот момент, когда большегрузный автомобиль уже практически завершил маневр поворота налево. При этом он не может сказать с какой скоростью двигался перед столкновением автомобиль <данные изъяты>, но слышал сильный скрип, издаваемый от торможения данного автомобиля и предполагает, что его скорость была высокой. После ДТП он остановил свой автомобиль и вышел из него, подойдя к столкнувшимся автомобилям. Водителем автомобиля <данные изъяты> был молодой мужчина, также в его автомобиле находилась пожилая женщина, молодая девушка и маленький ребенок. Как он помнит, травмы получили только водитель автомобиля <данные изъяты> и пожилая женщина. Водителем большегрузного автомобиля был мужчина, который не получил травм и также сразу после ДТП подошел к автомобилю <данные изъяты>, интересуясь все ли живы. Он сразу сказал водителю автомобиля <данные изъяты>, что левые поворотники были включены на обоих большегрузных автомобилях еще задолго до перекрестка, именно поэтому он не выполнял обгон данных автомобилей. Он утверждает, что водитель автомобиля <данные изъяты> начал выполнять обгон большегрузных автомобилей с полуприцепами в тот момент, когда на обоих большегрузных автомобилях уже были включены левые указатели поворота, он предполагает, что тот просто не заметил данных сигналов. Анализируя показания свидетеля, суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для того, чтобы сделать вывод о том, что показания ФИО22 в части того, что автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом создал ему помеху при обгоне, имеют своей целью представить иную картину ДТП, в которой действия ФИО22 не нарушают правил дорожного движения при обгоне автопоезда. Доводы защиты о том, что автомобиль <данные изъяты> стал совершать резкий маневр влево без указателя поворота, опровергаются показаниями данного свидетеля, несмотря на то, что на видеозаписи не просматривается работа левого указателя поворота у автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО19 Свидетель ФИО6 на автомобиле <данные изъяты>, двигаясь позади автопоездов, утверждает, и его показания соотносятся с выводами авто-экспертов, что двигавшиеся позади него автомобиль <данные изъяты> и белый <данные изъяты> начали обгон автопоездов и догнали первый автопоезд после того, как на автопоездах были включены левые указатели поворота. Белый автомобиль <данные изъяты>, обогнав первый автопоезд перестроился в правый ряд, а автомобиль <данные изъяты> продолжил движение по встречной полосе, где столкнулся с прицепом автомобиля <данные изъяты> который завершал маневр поворота налево. Свидетель ФИО17 показал, в судебном заседании, что 01.07.2018 года в вечернее время он, управляя своим автомобилем <данные изъяты> г/н №, ехал из п. Новосергеевка в г. Сорочинск по автодороге Оренбург-Самара. Время суток было светлое, без осадков. В районе п. Октябрьский Сорочинского района в том месте, где дорога находится в лощине и имеется перекресток с второстепенной дорогой, он увидел, что произошло ДТП, и остановился. Выйдя из автомобиля, он понял, что произошло столкновение большегрузного автомобиля с легковым, в котором есть пострадавшие. Он спросил лиц, находящихся на месте ДТП вызывал ли кто сотрудников полиции и медицинских работников и ему сказали, что никто не вызывал, после чего он по телефону позвонил в полицию и скорую помощь сообщив о ДТП. Подробностей ДТП он не узнавал, и, убедившись, что все живы, и никто не нуждается в его помощи поехал дальше. Анализируя показания свидетеля, суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для того, чтобы сделать вывод о том, что свидетель не был очевидцем момента ДТП и описывает только его последствия, которые совпадают с показаниями свидетелей и схемой к протоколу осмотра места ДТП. Кроме свидетельских показаний, вина ФИО22 подтверждается совокупностью письменных доказательств. - Протоколом осмотра места происшествия от 01.07.2018 года., из которого следует, что осмотрен участок места дорожно-транспортного происшествия, расположенный на 268-м километре автодороги «Подъезд к г. Оренбургу от автодороги М-5 Урал» на территории Сорочинского района Оренбургской области. Проезжая часть на данном участке имеет асфальтовое покрытие, на момент осмотра сухое, профиль проезжей части уклон в виде спуска при движении со стороны г. Самара в сторону г. Оренбурга. Ширина проезжей части – 7,8 метра, предназначена для движения в двух направлениях. Имеется сплошная горизонтальная разметка, разделяющая потоки транспортных средств длиной 43,5 метра, которая начинается на расстоянии 50 метров в сторону г. Самара от пересечения автодороги «Подъезд к г. Оренбургу от автодороги М-5 Урал» с второстепенной автодорогой «Полевой съезд». На момент осмотра на автодороге «Полевой съезд» с левой стороны от проезжей части автодороги «Подъезд к г. Оренбургу от автодороги М-5 Урал» находятся автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № и автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак №. На автомобиле <данные изъяты> государственный регистрационный знак № имеются механические повреждения, локализованные в передней части, на автомобиле <данные изъяты> государственный регистрационный знак № с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак № повреждено заднее левое крыло полуприцепа. В ходе осмотра установлено, место столкновения транспортных средств, которое находится на расстоянии 0,2 метра от правого края проезжей части и на расстоянии 9,8 метров от пересечения с второстепенной дорогой – «Полевой съезд» при движении в сторону г. Самара (т. 1 л.д. 6-21). Доводы подсудимого ФИО22 о том, что по делу не установлена масса автомобилей <данные изъяты> и автомобиля <данные изъяты> после столкновения, не могут заслуживать внимания, поскольку в протоколе осмотра места происшествия правильно отражена вещная обстановка после ДТП, в схеме места ДТП (т. 1 л.д. 20) правильно в присутствии понятых отражены все необходимые замеры, с которыми согласился водитель автомобиля <данные изъяты> участвовавший в ДТП. Установление масс автомобилей было произведено следователем при назначении судебной автотехнической экспертизы. Доводы подсудимого ФИО22 о том, что его автомобиль был сильно загружен, опровергаются показаниями свидетеля ФИО20, а также свидетеля защиты ФИО14, который показал, в судебном заседании, что он ехал следом за ФИО22 с грузом личных вещей и продуктов для Потерпевший №1, которая ехала в машине ФИО22. - Протоколом осмотра места происшествия от 14.08.2018 года, из которого следует, что в кабинете №31 ОМВД России по Сорочинскому городскому округу у инспектора ОГИБДД ОМВД России по Сорочинскому городскому округу ФИО16 изъяты два видеофайла с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия от 01.07.2018 г., которые перекопированы на CD-R диск (т. 1 л.д. 61-64). Анализируя данное доказательство, суд находит его относящимся к настоящему делу, допустимым и достаточным для вывода о том, что при копировании файлов видеозаписи ДТП с флеш-карты на СД-диск не произошло искажение записи и ухудшение ее качества, как на то указывают представитель потерпевшего Ляпкин С.В. и подсудимый ФИО22, настаивавшие на истребовании у свидетеля ФИО9 видеорегистратора, на который производилась запись. - Протоколом осмотра места происшествия от 14.03.2019 года, из которого следует, что осмотрен участок расположенный на 268 км автодороги «Подъезд к г. Оренбургу от автодороги М-5 Урал» на территории Сорочинского района Оренбургской области на котором 01.07.2018 года произошло ДТП – столкновение автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО22 и автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак № с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО19 На данном участке автодорога «Подъезд к г. Оренбургу от автодороги М-5 Урал» пересекается с второстепенной дорогой – «Полевой съезд», образуя не регулируемый перекресток неравнозначных дорог. При движении в сторону данного перекрестка со стороны г. Самара на проезжей части нанесена горизонтальная разметка 1.6 ПДД РФ длиной 96 метров, предупреждающая о приближении к горизонтальной разметке 1.1 ПДД РФ длиной 43,5 метра, нанесенной непосредственно перед перекрестком. В ходе осмотра установлено, что перед перекрестком при движении со стороны г. Самара в районе начала на проезжей части горизонтальной разметки 1.6 ПДД РФ установлен дорожный знак «Пересечение с второстепенной дорогой». Данный знак установлен на расстоянии 3,7 метра от начала разметки при движении в сторону г. Самара (т. 1 л.д. 150-154). Анализируя данное доказательство, суд находит его относящимся к настоящему делу, допустимым и достаточным для вывода о том, что доводы подсудимого ФИО22 и представителя потерпевшей Ляпкина С.В. о том, что дорожная разметка была нанесена не по ГОСТУ, что повлияло на искажение исходных данных для экспертизы и на выводы судебной автотехнической экспертизы, неправильно определившей момент возникновения опасности, времени реакции водителя и расстояния до полной остановки транспортного средства, направлены на то, что бы усомниться выводах судебной экспертизы и предоставить суду выводы своей несудебной экспертизы, проведенной по заказу потерпевшей Потерпевший №1 экспертом ФИО7, а также экспертизы, проведенной по заказу подсудимого ФИО22 экспертом ФИО5, в которых делается вывод об отсутствии технической возможности у водителя ФИО22 предотвратить ДТП путем экстренного торможения. - Протоколом осмотра предметов от 24.08.2018 года, из которого следует, что осмотрен автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак №. На момент осмотра видимых механических повреждений на автомобиле и полуприцепе не обнаружено. После осмотра автомобиль и полуприцеп признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 157-160, 173-174). Анализируя данное доказательство, суд находит его относящимся к делу допустимым и достаточным для вывода о том, что к моменту осмотра 24.08.208 года повреждение левого заднего крыла на прицепе было устранено, но оно отражено в протоколе осмотра места происшествия (т.1 л.д. 9-19), что говорит о достоверности показаний свидетелей обвинения относительно места удара автомобиля <данные изъяты> в прицеп автомобиля <данные изъяты>, что косвенно указывает на то, что доводы защиты о резком маневре автомобиля <данные изъяты> влево не подтверждаются письменными доказательствами. - Протоколом осмотра предметов от 23.01.2019 года, из которого следует, что в ОМВД России по Сорочинскому городскому округу по адресу: <...> осмотрен бумажный сверток, опечатанный оттиском печати «Для пакетов №2» ЭКЦ УМВД России по Оренбургской области с подписью эксперта, на лицевой стороне которого имеется надпись: DVD-R диск, содержащий раскадровку видеозаписи. При вскрытии свертка в нем находится DVD-R диск серебристого цвета с надписью «Verbatim». Данный диск был воспроизведен с помощью ноутбука. На диске имеются файлы с кадрами видеозаписи, на которой запечатлен момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 01.07.2018 г. Всего 1124 файла, каждый из которых имеет нумерацию по порядку: первый кадр имеет название EMER 180701-185443 F.MP40001, последний кадр - EMER 180701-185443 F.MP41124. Таким образом, последние 5 цифр названия кадра, обозначают его номер. При просмотре кадров с видеозаписью видно, что на кадре №40011 левая передняя часть большегрузного автомобиля пересекает середину проезжей части, обозначенную дорожной разметкой 1.1 ПДД РФ, то есть в ходе просмотра кадров установлено, что именно с данного кадра следует, считать момент возникновения опасности для движения автомобиля <данные изъяты>. При дальнейшем просмотре кадров видеозаписи установлено, что на кадре №40127 произошло отклонение автомобиля <данные изъяты> от первичной траектории движения, а именно задняя часть автомобиля начинает смещаться влево, затем на кадре №40128 видно, что автомобиль <данные изъяты> начинает подниматься вверх. Таким образом, в ходе осмотра установлено, что первичное столкновение автомобиля <данные изъяты> с большегрузным автомобилем запечатлено на кадре №40128, и точно не раньше. На видеозаписи видно, что автомобиль <данные изъяты> ударился передней частью в левую заднюю часть полуприцепа большегрузного автомобиля в тот момент когда данный большегрузный автомобиль уже практически завершил маневр поворота налево. Также на видеозаписи видно, что столкновение транспортных средств произошло на перекрестке, перед которым на проезжей части имеется дорожная разметка 1.1 ПДД РФ, которой предшествовала дорожная разметка 1.6 ПДД РФ, начинающаяся в районе дорожного знака – «Пересечение с второстепенной дорогой». При просмотре видеозаписи установлено, что дорожная разметка 1.6 ПДД РФ состоит из 12 линий и 12 штрихов (разрывов между линиями) (т. 1 л.д. 162-164,173-174). Анализируя данное доказательство, суд находит его относящимся к настоящему делу, допустимым и достаточным для вывода о том, что столкновение автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом автомобиля <данные изъяты> произошло тогда в зоне действия дорожной разметки 1.1. ПДД РФ, когда автомобиль <данные изъяты> практически завершил поворот налево на второстепенную дорогу. Это указывает на нарушение ФИО22 правил дорожного движения запрещающих движение по встречной полосе в районе действия разметки 1.1 ПДД РФ. Доводы подсудимого ФИО22, что органом следствия не установлена скорость движения автомобиля <данные изъяты>, его масса, а также угол осей движения автомобилей в момент столкновения, не имеют юридического значения для определения правомерности действий водителя ФИО22 в данной дорожной ситуации. Поскольку экспертным путем установлена максимально возможная скорость автомобиля <данные изъяты> – 90 км/ч, удаление автомобиля <данные изъяты> до места столкновения - 94,3 метра, остановочный путь автомобиля <данные изъяты> при движении со скоростью 90 км/ч – 85,8 м до места столкновения, при условии нахождения автомобиля <данные изъяты> в опасной зоне 3,9 секунды, установлена реальная техническая возможность ФИО22 предотвратить столкновение с задней частью полуприцепа путем применения экстренного торможения. Доводы ФИО22 о том, что водитель ФИО19 сам создал опасную ситуацию, сделав резкий маневр поворота влево, опровергаются показаниями свидетелей и видеозаписью ДТП, несмотря на низкое качество записи и значительное удаления камеры в момент ДТП. - Протоколом осмотра предметов от 22.03.2019 года, из которого следует, что в ОМВД России по Сорочинскому городскому округу по адресу: <...> осмотрены: 1) части пластмассовых поворотников, металлической автомобильной эмблемы, представляющая собой круг, который пересекает знак в виде молнии; 2) бумажный сверток CD-R диск, который воспроизведен с помощью ноутбука. На диске имеются два видео файла, файл №1 под названием: EMER 180701-184942 F.MP4, файл №2 под названием: EMER 180701-185443 F.MP4. При просмотре файла №1 на экране ноутбука появляется видеозапись, отснятая с помощью видеокамеры установленной в салоне автомобиля, который выехал из г. Сорочинск на автодорогу «Подъезд к г. Оренбургу от автодороги М-5 Урал» и, повернув налево, направился в сторону г. Оренбурга. В правом нижнем углу кадра видеозаписи указаны дата время. Видеозапись начинается 01.07.2018 года в 18 часов 49 минут 42 секунды. На видеозаписи видно, что в 18 часов 54 минуты 32 секунды двигающийся впереди в попутном направлении автомобиль <данные изъяты> черного цвета выехал на встречную полосу движения и приступил к обгону двигавшихся в попутном направлении колонны из нескольких автомобилей. При просмотре видеозаписи невозможно определить с точностью, включался ли на автомобиле <данные изъяты> левый указатель поворота. Далее видеозапись прерывается, время окончания – 18 часов 54 минуты. При просмотре файла №2 установлено, что нем имеется продолжение видеозаписи, имеющейся в файле №1. Начало видеозаписи в файле №2 в 18 часов 54 минуты 43 секунды 01.07.2018 г., окончание в 18 часов 55 минут 19 секунд. На данном файле с видеозаписью запечатлен момент столкновения автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом двигающегося впереди в попутном направлении большегрузного автомобиля, который осуществлял маневр поворота налево на второстепенную дорогу. При просмотре видеозаписи невозможно определить был ли включен на большегрузном автомобиле сигнал левого указателя поворота. На видеозаписи видно, что автомобиль <данные изъяты> ударился передней частью в левую заднюю часть полуприцепа большегрузного автомобиля в тот момент когда данный большегрузный автомобиль уже практически завершил маневр поворота налево. На видеозаписи также видно, что столкновение транспортных средств произошло на перекрестке, перед которым на проезжей части имеется дорожная разметка 1.1 ПДД РФ, которой предшествовала дорожная разметка 1.6 ПДД РФ, начинающаяся в районе дорожного знака – «Пересечение со второстепенной дорогой». После произведенного осмотра данные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 165-168,173-174) В судебном заседании судом непосредственно была изучена видеозапись регистратора, предоставленная свидетелем ФИО9, приобщенная к делу в качестве вещественного доказательства, которая полностью соответствует протоколу осмотра этой видеозаписи и сомнений у суда не вызывает. Анализируя данное доказательство, суд находит его относящимся к настоящему делу, допустимым и достаточным для вывода о том, что столкновение автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом автомобиля <данные изъяты> произошло тогда, когда автомобиль <данные изъяты> практически завершил поворот налево на второстепенную дорогу. Доводы подсудимого ФИО22, что органом следствия не установлена скорость движения автомобиля <данные изъяты>, его масса, а также угол осей движения автомобилей в момент столкновения, не имеют юридического значения для определения правомерности действий водителя ФИО22 в данной дорожной ситуации. Поскольку экспертным путем установлена реальная техническая возможность ФИО22 предотвратить столкновение с задней частью полуприцепа путем применения экстренного торможения. Доводы ФИО22 о том, что водитель ФИО19 создал опасную ситуацию, сделав резкий маневр влево, опровергаются показаниями свидетелей и видеозаписью ДТП, несмотря на низкое качество записи и значительное удаление камеры в момент ДТП. Доводы ФИО22, что при проведении автотехнической экспертизы неправильно учтена масса его автомобиля, опровергаются показаниями свидетеля ФИО20 в данной части и свидетеля ФИО14. - Протоколом осмотра предметов от 24.03.2019 года, из которого следует, что на территории специализированной стоянки, расположенной по адресу: <адрес> осмотрен автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № на котором имеются механические повреждения, локализованные в передней части. После осмотра автомобиль признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (л.д. 169-172, 173-174). - Протоколом осмотра предметов от 26.03.2019 года, из которого следует, что осмотрены CD-R диск с файлами видеозаписи, изъятой по факту дорожно-транспортного происшествия 01.07.2018 г. и DVD-R диск, содержащий раскадровку данной видеозаписи (т. 1 л.д. 175-177). Анализируя данное доказательство суд находит его относящимся к настоящему делу, допустимым и достаточным для вывода о том, что при производстве автотехнической экспертизы произведенной органом следствия несмотря на доводы представителя потерпевшего Ляпкина С.В. и подсудимого ФИО22 - правильно установлен момент возникновения опасности и момент наезда автомобиля <данные изъяты> на заднюю часть полуприцепа автомобиля <данные изъяты>, по кадрам № 40011 и 40128, которые также осмотрены судом, что исключает искажение исходных данных заданных следователем при назначении судебной экспертизы. - Заключением эксперта № 281 от 11.03.2019 года., из которого следует, что у Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имелись перелом грудины, 5-7 рёбер слева, 6-7 рёбер справа, разрыв 12-перстной кишки, кровоизлияние в корень брыжейки тонкой кишки, шок 1 степени, которые возникли от взаимодействия с тупым твердым предметом, возможно при указанных обстоятельствах дела, в срок соответствующий им и по степени тяжести квалифицируются как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека (т. 2 л.д. 4-5). Анализируя данное доказательство, суд находит его относящимся к настоящему делу, допустимым и достаточным для вывода о том, что стороной обвинения доказано причинение в результате ДТП тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 и его причинную связь с нарушением правил дорожного движения именно ФИО22. - Заключением эксперта № 280 от 11.03.2019 года, из которого следует, что у ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имелась ссадина на лбу, которая возникла от взаимодействия с тупым твердым предметом и по степени тяжести квалифицируются как не причинившая вред здоровью человека. Время образования ссадины определить не представляется возможным из-за отсутствия полного её описания в представленной выписке №2506 из приемного отделения ГБУЗ «ГБ» г. Сорочинска (т. 2 л.д. 11). Анализируя данное доказательство, суд находит его относящимся к настоящему делу, допустимым и достаточным для вывода о том, что ФИО22 также пострадал в ДТП, однако причиненные ему телесные повреждения нельзя расценивать как наступление иных тяжких последствий преступления. - Заключением эксперта № № от 14.12.2018 года, из которого следует, что согласно представленной видеозаписи автопоезд <данные изъяты> в опасной зоне, то есть с момента начала пересечения середины проезжей части до момента столкновения находился 3,9 секунды. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> при движении со скоростью 90 км/ч располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автопоездом <данные изъяты> с остановкой автомобиля <данные изъяты> до полосы движения автопоезда, путем экстренного торможения, с момента начала поворота автопоезда <данные изъяты> налево. В условиях данного происшествия величина скорости движения автомобиля <данные изъяты>, определенная по величине следов юза, установлена равной 58.2 км/ч. Значение скорости движения автомобиля <данные изъяты><данные изъяты> 58.2 км/ч является минимальным, поскольку в расчете не учтены затраты энергии израсходованной на деформацию деталей в процессе столкновения. Учесть последнее не представляется возможным из-за отсутствия научно обоснованной и достаточно апробированной методики подобных исследований. По данным, имеющимся в материалах дела, определить скорость движения автомобиля <данные изъяты><данные изъяты> по представленной видеозаписи не представляется возможным в виду отсутствия данных, которые могли быть использованы в качестве системы координат на представленной видеозаписи для определения величины перемещения автомобиля <данные изъяты> непосредственно перед происшествием на заданном участке. В данной дорожно-транспортной ситуации в случае, если водитель автопоезда <данные изъяты> подал сигнал левого поворота в момент, когда автомобиль <данные изъяты> еще не приступил к выполнению маневра обгона, водитель последнего в имевшей место дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями п. 11.2 ч. 2 ПДД РФ. В случае, если водитель <данные изъяты> приступил к выполнению маневра обгона, а водитель автопоезда <данные изъяты> после этого включил указатель поворота и начал выполнение маневра левого поворота, то водитель автомобиля <данные изъяты> в данной обстановке должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ. В любом случае водителю автомобиля <данные изъяты>, необходимо было действовать в соответствии с требованиями дорожной разметки 1.1 и п. 9.1(1) Правил дорожного движения РФ. Водителю автопоезда <данные изъяты> при осуществлении маневра поворота налево также необходимо было соблюдать требования дорожной разметки 1.1, в части того, что линии 1.1,12.1 и 1.3 пересекать запрещается (т. 2 л.д. 24-33). Анализируя данное доказательство, суд находит его относящимся к настоящему делу, допустимым и достаточным для вывода о том, что в заключении государственного эксперта ФИО13, имеющего надлежащую профессиональную подготовку, и предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключение не усматривается каких- либо противоречий, на которые указывали в своих речах представитель потерпевшего Ляпкина С.В., и подсудимый ФИО22. Все параметры заданы корректно, на все поставленные вопросы даны исчерпывающие ответы. Позиция представителя потерпевшей Ляпкина С.В. основана на иных установленных расчетным путем параметрах, установленных негосударственным экспертом ФИО7. Он проводил автотехническую экспертизу № от 11.05.2019 года (т.3 л.д. 103-112) по заказу потерпевшей Потерпевший №1, а также давал показания в суде по ходатайству представителя потерпевшей Ляпкина С.В. и пришел к выводу о том, что у ФИО22 отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение экстренным торможением. Однако выводы данного эксперта не могут быть признаны допустимыми доказательством, ввиду того, что он назначен Потерпевший №1 после расследования уголовного дела, без согласования со сторонами по делу, которые могли заявить ему отвод и поставить свои вопросы, он не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не установлено, откуда эксперт получил исходные данные для исследования. - Заключением эксперта № от 18.02.2019 года из которого следует, что согласно представленной видеозаписи автопоезд <данные изъяты> в опасной зоне, то есть с момента начала пересечения середины проезжей части до момента столкновения находился 3,83 секунды. В условиях данного происшествия величина скорости движения автомобиля <данные изъяты>, рассчитанная по следам торможения до удара, без учета потерь кинетической энергии на деформацию деталей в процессе столкновения, определяется равной 58.2 км/ч. Действительная же величина скорости движения автомобиля <данные изъяты> была больше. Поэтому в дальнейших расчетах скорость движения автомобиля <данные изъяты><данные изъяты> будет приниматься равной значению 90 км/ч, заданному в постановлении о назначении дополнительной экспертизы условиями вопросов №3-4. Значение скорости движения автомобиля <данные изъяты> 58.2 км/ч в расчетах приниматься не будет, так как в действительности автомобиль <данные изъяты> не мог двигаться с такой скоростью. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> при движении со скоростью 90 км/ч располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автопоездом <данные изъяты> с остановкой автомобиля <данные изъяты> до полосы движения автопоезда, путем экстренного торможения, с момента начала поворота автопоезда <данные изъяты> налево. Расстояние от места столкновения, на котором находился автомобиль <данные изъяты> в момент начала реакции водителя с последующим применением торможения, определяется равным около 55.1 м. (т. 2 л.д. 41-48). Анализируя данное доказательство, суд находит его относящимся к настоящему делу, допустимым и достаточным для вывода о том, что в дополнительном заключении государственного эксперта ФИО13, имеющего надлежащую профессиональную подготовку, и предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не усматривается каких-либо противоречий, на которые указывал в своей речи представитель потерпевшего Ляпкин С.В. и подсудимый ФИО22, все параметры заданы корректно, на все поставленные вопросы даны исчерпывающие ответы. Позиция представителя потерпевшей Ляпкина С.В. основана на иных установленных расчетным путем параметрах, установленных негосударственным экспертом ФИО7 Он проводил автотехническую экспертизу № от 11.05.2019 года (т.3 л.д. 103-112) по заказу потерпевшей Потерпевший №1, а также давал показания в суде по ходатайству представителя потерпевшей Ляпкина С.В. и пришел к выводу о том, что у ФИО22 отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение экстренным торможением. Однако вывод данного эксперта не могут быть признаны допустимыми доказательством, ввиду того, что он назначен Потерпевший №1 без согласования со сторонами по делу, не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не является государственным экспертом. - Заключением эксперта № от 18.03.2019 года, из которого следует, что в данных дорожных условиях, автопоезд при повороте налево до момента столкновения движется с постоянной скоростью, а зафиксированные следы на проезжей части дороги, оставлены задними колесами полуприцепа <данные изъяты> при качении с продольным их смещением, соответственно определить скорость движения автопоезда в составе автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом <данные изъяты> в момент начала образования данных следов не представляется возможным. Решение вопроса о том соответствует ли кадр №40011 моменту начала пересечения середины проезжей части автомобилем <данные изъяты> с представленной раскадрованной видеозаписи, предполагается оценка субъективного и психофизиологического восприятия следователя. Такая оценка не входит в компетенцию эксперта-автотехника. Необходимо отметить, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации с экспертной точки зрения момент начала пересечения осевой линии проезжей части автопоездом при его повороте налево, будет соответствовать кадру, на котором передняя часть автомобиля <данные изъяты> будет пересекать осевую линию проезжей части дороги. Решение вопроса о том соответствует ли кадр №40126 моменту первичного столкновения транспортных средств с представленной раскадрованной видеозаписи, предполагается оценка субъективного и психофизиологического восприятия следователя. Такая оценка не входит в компетенцию эксперта-автотехника. Необходимо отметить, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации с экспертной точки зрения момент столкновения автомобиля <данные изъяты> с автопоездом в составе автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом <данные изъяты>, будет соответствовать кадру, на котором будут видны начало разлета деталей отделившихся от транспортных средств при ударе, либо отклонение транспортных средств в момент столкновения, от первоначального их направления движения (т. 2 л.д. 60-68). Анализируя данное доказательство, суд находит его относящимся к настоящему делу, допустимым и достаточным для вывода о том, что в дополнительном заключении государственного эксперта-автотехника ФИО10, имеющего надлежащую профессиональную подготовку, и предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения усматривается, что именно следователем был задан момент возникновения опасности с указанного им кадра в раскадрованной записи, что принято экспертом за исходный параметр. Рассматривая доводы представителя потерпевшего Ляпкина С.В. о том, что исходные данные были искажены экспертом и следователем, либо вообще в отношении второго водителя ФИО19 не указываются, например (по представленной раскадрированной видеозаписи нахождения автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом в опасной зоне задается с кадра 40011 - с момента пересечения середины проезжей части автомобилем <данные изъяты>, но не как по методике расследования ДТП - с момента выезда автомобиля <данные изъяты> на встречную полосу проезжей части - т.е., пересечения линии разметки - 1.1 левым передним колесом. Кроме того для потерпевшего сомнителен кадр 40128 - согласно которому именно на этом кадре произошло столкновение автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом автомобиля <данные изъяты>). Представитель потерпевшего полагал, что данная видеозапись низкого качества и произведена на достаточном удалении от места ДТП и съемка производилась под определенным углом, в ней не учтено то, что тень от автомобиля <данные изъяты> отбрасывается на проезжую часть с левой стороны автопоезда и она пересекает сплошную разметку первой, а только потом сам ТС <данные изъяты>, то, несомненно, произошло искажение восприятия следователем ФИО1 обстоятельств начала и окончания опасности для движения водителя ФИО22, так как он единолично сам определяет, начало и окончание расположения автомобиля <данные изъяты> в опасной зоне - не устанавливая это экспертным путем. Поэтому, по мнению Ляпкина С.В., во всех вышеперечисленных заключениях экспертов получены искаженные выводы, которые легли в основу обвинения водителя ФИО22. Суд приходит к выводу, что представитель сознательно указывает на те обстоятельства, которые не отражены на видеозаписи ввиду ее плохого качества, и описывает тень от автомобиля <данные изъяты>, которая никак не зафиксирована, и поэтому, не может быть учтена при определении исходных параметров для экспертизы. Суд приходит к выводу что, все параметры при проведении судебных первоначальной и дополнительных автотехнических экспертиз заданы корректно, на все поставленные вопросы даны исчерпывающие ответы, противоречий в экспертных заключениях не выявлено, несмотря на доводы представителя потерпевшей и доводы защиты. Ошибочная позиция представителя потерпевшей Ляпкина С.В. основана на иных, установленных расчетным путем параметрах, установленных негосударственным экспертом ФИО7. Он проводил автотехническую экспертизу № от 11.05.2019 года (т.3 л.д. 103-112) по заказу потерпевшей Потерпевший №1, а также давал показания в суде по ходатайству представителя потерпевшей Ляпкина С.В. и пришел к выводу о том, что у ФИО22 отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение экстренным торможением. Однако выводы данного эксперта не могут быть признаны допустимыми доказательством, ввиду того, что он назначен Потерпевший №1 без согласования со сторонами по делу, которые могли заявить ему отвод и поставить свои вопросы, не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не является государственным экспертом. Стороной защиты в ходе судебного разбирательства представлено заключение эксперта автотехника ФИО5 от 03.02.2020 года, который также допрошен по ходатайству защиты в судебном заседании. Анализируя заключение эксперта ФИО5, суд находит его относящимся к настоящему делу, но не допустимым для рассмотрения его в качестве доказательства по настоящему делу, поскольку в заключении эксперта не указано, по чьему заданию он проводил экспертизу (указан лишь договор от 22.01.2020 года), она была проведена уже в ходе производства по делу в суде, без согласования кандидатуры эксперта сторонами по делу, без возможности заявить ему отвод, без согласования вопросов перед экспертом, без предупреждения его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не установлено, откуда у эксперта появились материалы для проведения исследования, кто их ему предоставил. Исходя из изложенного, доводы защиты о невиновности ФИО22 в совершении инкриминированного преступления, основанные на заключении указанного эксперта-автотехника ФИО5 являются необоснованными и надуманными. Анализируя заключения судебных экспертов, предоставленные стороной обвинения, и стороной защиты, а также потерпевшей, суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимым и достаточными для вывода суда о том, что при производстве судебной первоначальной и дополнительных автотехнических экспертиз никаких процессуальных нарушений допущено не было. Эксперты имеют необходимый опыт работы и квалификацию. Выводы экспертов подробно мотивированы и принципиально не противоречат друг другу и дополняют друг друга, что позволяет положить эти доказательства по основу приговора и отвергнуть доказательства представленные стороной защиты и потерпевшей Потерпевший №1. Доводы защиты о том, что противоречия в размере угла столкновения и в установлении места столкновения, уклоне дороги до места ДТП, как не учтены экспертами, привлеченными стороной обвинения, так и не устранены в судебном заседании, и требуют проведения повторных автотехнических судебных экспертиз, являются ошибочными, никак не опровергают выводы автотехнических экспертиз, проведенных на предварительном следствии, о том, что водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО22 имел техническую возможность предотвратить ДТП путем применения экстренного торможения. Уклон дороги и механизм взаимодействия автомобиля <данные изъяты> и прицепа автомобиля <данные изъяты> полностью установлены экспертным путем. Доводы о виновности в ДТП водителя ФИО19 юридического значения при рассмотрении данного уголовного дела не имеют, уголовное преследование в отношении него прекращено следствием. Доводы об установлении угла столкновения транспортных средств юридического значения при рассмотрении данного дела не имеют, поскольку столкновение произошло передней частью автомобиля <данные изъяты> в левую заднюю часть прицепа автомобиля <данные изъяты>, когда он практически съехал с главной дороги на второстепенную. Доводы защиты о том, что ФИО22 уже начал обгон автомобиля <данные изъяты> с прицепом, когда тот приступил к выполнению маневра влево, полностью опровергаются исследованными судом доказательствами, поскольку момент столкновения произошел, когда <данные изъяты> с прицепом уже завершил поворот налево на второстепенную дорогу и встречная полоса движения была практически свободна, однако водитель автомобиля <данные изъяты> сместился левее и допустил столкновение с прицепом. Доводы защиты о том, что выводы экспертов ФИО7 и ФИО5 опровергают выводы, изложенные в заключениях государственных судебных экспертиз, а также доказывают ложность показаний всех свидетелей обвинения по делу, признаются судом недостаточными для того, чтобы опровергнуть выводы экспертов ФИО13 и ФИО10 представленные стороной обвинения, поскольку эксперты ФИО7 и ФИО5 не являются государственными экспертами-автотехниками и привлечены для дачи экспертного заключения по инициативе стороны защиты и потерпевшей Потерпевший №1, в их распоряжение не предоставлялись материалы уголовного дела. Доводы защиты о нарушении норм УПК РФ при производстве по уголовному делу следователем ФИО1 которых выполнял ст. 217 УПК РФ с подсудимым ФИО22, будучи в отпуске, ничем не подтверждаются и не могут быть признаны за обоснованные, поскольку согласно материалами дела (т.3 л.д. 1-2) следователь ФИО1 знакомил ФИО22 и защитника Евсейчик О.В. с материалами уголовного дела, предварительно установив график их ознакомления в суде 26.04.2019 года, следовательно, в отпуске он не находился, поскольку никаких постановлений о передаче дела другому следователю в деле не имеется. Исходя из изложенного, доводы защитника о нарушении следователем права на защиту являются необоснованными. Свидетель ФИО15, допрошенная в суде по ходатайству стороны защиты, показала в судебном заседании, что они проехали г. Сорочинск, впереди них шла фура, которая начала поворачивать налево, а они в этот момент были на полосе встречного движения. Муж (ФИО22) стал тормозить и произошел удар. Пострадала бабушка. Двигались они со скоростью 90 км/ч. Они не видели, что большегруз осуществляет маневр. Может охарактеризовать супруга только положительно. Дополнительно показала, что вышла из машины, отстегнула ребенка, взяла его и пошла к водителю <данные изъяты> и спросила «Вы нас не видели?», на что он ничего не ответил и не извинился, пошел копаться в бумагах. Они отошли подальше от дороги, ребенок плакал. По ходатайству стороны защиты был допрошен свидетель ФИО14, который показал в судебном заседании, что собирались ехать в г. Оренбург, он ехал на машине «<данные изъяты>», а зять на автомобиле <данные изъяты>. Они планировали выехать после обеда, загрузили в машину фарш, мясо, багажник был забит. В машине <данные изъяты> ехали ФИО22, Потерпевший №1, ФИО15 и ребенок – внучка. В машине ФИО14 были вещи. Выехал на трассу. ФИО22 уехал вперед, а он отстал на заправке. Проезжая поворот на п. Октябрьское, они увидели ДТП. Супруга обратила на них внимание и они остановились. ФИО22 сообщил им, что бабушке плохо и она жалуется на боль в груди. Приехали скорая помощь и сотрудники ГИБДД. Бабушку увезли на скорой помощи, и врач порекомендовал всем участникам ДТП пройти медицинское обследование. ФИО14 остался на месте, а ФИО22 оставил ключи от машины ему. После чего сотрудники стали производить замеры и попросили отогнать автомобиль. Приехала следователь и опросила свидетелей. Водитель <данные изъяты> говорил о том, что у него закипел двигатель, и он хотел повернуть к реке. Следователь с водителем <данные изъяты> залезли в кабину и осматривали видео и приборы. Водителя фуры освидетельствовали на состояние алкогольного опьянения. Машину ФИО22 забрали как вещественное доказательство. Они уехали на двух машинах ДПС. А он попросил разрешения перенести вещи из автомобиля <данные изъяты> в свой автомобиль «<данные изъяты>», поскольку там были продукты. У второй фуры был видеорегистратор. Анализируя показания свидетелей ФИО15 и ФИО14 суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для вывода о том, что они оба являются родственниками подсудимого ФИО22 и фактически подтверждают его защитную версию причин ДТП, в которой он не нарушал правил дорожного движения и оцениваются судом критически. По ходатайству стороны защиты был допрошен свидетель ФИО8, который показал, что как инспектор ГИБДД участвовал совместно с инспекторами ФИО12 и ФИО4 в оформлении ДТП в июле 2018 года. Описывает вещную обстановку после ДТП также, как и свидетели по делу и она соответствует протоколу осмотра. Также показал, что данных системы Глонасс и тахографа от из автомобиля <данные изъяты> он не изымал, и не видел что бы кто-то другой их изымал. Анализируя показания свидетеля, суд находит их относящимися к настоящему делу, допустимыми и достаточными для вывода о том, что свидетель описывает вещную обстановку после ДТП также, как она указана в протоколе осмотра места происшествия от 01.07.2018 года. Проанализировав все исследованные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО22 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Судом достоверно установлено нарушение ФИО22 п. 1.3 ПДД РФ «обязывающего участников дорожного движения знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки…», п. 1.5 ПДД РФ определяющего что «участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда» и требований п. 8.1 ПДД РФ «обязывающего водителя перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения», не убедившись в безопасности совершаемого маневра, отсутствии опасности для движения, а также помех другим участникам дорожного движения приступил к маневру перестроения влево на полосу встречного движения с целью выполнения маневра обгона попутно двигавшихся транспортных средств, а также нарушение п. 9.1 ПДД РФ определяющего, что «количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения, на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева…» и п. 9.1(1) ПДД РФ, согласно которому «на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделенной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева», при наличии горизонтальной разметки 1.6 ПДД РФ, предупреждающей о приближении к горизонтальной разметке 1.1. ПДД РФ, а также нарушение п. 11.2 ПДД РФ, согласно которому «водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу», а также нарушение п. 10.1 ПДД РФ «обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства». ФИО22 выбрал скорость, не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, без учета дорожных условий, выехал на полосу встречного движения, несмотря на то, что впереди идущее транспортное средство подало сигнал поворота налево и в ситуации, когда при должном внимании мог и должен был заблаговременно обнаружить опасность в виде автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер № с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный номер АР № под управлением ФИО19, но не сделал этого, в результате чего произошло столкновение передней части автомобиля <данные изъяты> с задней частью прицепа автомобиля <данные изъяты>, в результате чего пассажиру автомобиля ОPEL<данные изъяты> причинен тяжкий вред здоровью. Решая вопрос о квалификации, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО22 по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 в результате умышленного нарушения ФИО22 правил дорожного движения подтверждается заключением судебно-медицинского врача-эксперта №, которое оценено судом выше. Оснований для освобождения подсудимого от уголовной ответственности, либо для постановления приговора без назначения наказания, или освобождения подсудимого от наказания, в судебном заседании не установлено. Назначая ФИО22 наказание в соответствии с положениями ст.ст. 6 и 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного и обстоятельства, влияющие на наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Изучением данных о личности ФИО22 установлено, что он ранее не судим, совершил одно преступление, относящееся к категории небольшой тяжести, при этом он ранее к уголовной ответственности не привлекался, на профилактических учетах не состоит, по месту жительства и характеризуется положительно. Оснований сомневаться в психическом здоровье ФИО22 у суда не имеется. Доводы стороны защиты о возможном наличии у него заболевания в виде эпилепсии суд не принимает во внимание, поскольку документов подтверждающих наличие заболевания стороной защиты представлено не было. Судом исследовался ответ, на запрос, направленный в РВК Октябрьского, Сакмарского и Тюльганского районов Оренбургской области, из которого следует, что ФИО22 был снят с воинского учета, при этом сведения о диагнозе данный ответ не содержит. Суд учитывает, что ФИО22 имеет водительское удостоверение, которое он получил после прохождения медицинской комиссии, которая не выявила наличия у него заболеваний, препятствующих управлению автомобилем, поэтому он признается судом вменяемым относительно совершения инкриминированного преступления без проведения судебной психиатрической экспертизы, проведение которой по делу о преступлении небольшой тяжести не обязательно. Смягчающими наказание ФИО22 обстоятельствами суд в силу положений п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает наличие малолетнего ребенка, а также в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ, считает молодой возраст подсудимого, состояние его здоровья, добровольное возмещение потерпевшей вреда, причиненного преступлением, путем предоставления безвозмездных услуг. Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО22 предусмотренных ст. 63 УК РФ не установлено. Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, поведением виновного во время и после совершенного им преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, из материалов уголовного дела не усматривается. В связи с изложенным оснований, дающих право на применение положений ст. 64 УК РФ, не имеется. Принимая во внимание характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым, данные о его личности, а также наличие смягчающих обстоятельств в их совокупности и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, с учетом положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, суд, в соответствии со ст. 43 УК РФ, считает обоснованным и справедливым назначить ФИО22 наказание в виде ограничения свободы с возложением на подсудимого ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ. С учётом характера и степени общественной опасности совершённого ФИО22 преступления, суд, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, признаёт невозможным сохранение за подсудимым специального права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в связи с чем, считает возможным назначить подсудимому дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО22 в виде домашнего ареста надлежит сохранить. Судьба вещественных доказательств по делу подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст.ст. 81-82 УПК РФ. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 297-309 УПК РФ, суд П Р И Г О В О Р И Л : признать ФИО22 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год. На основании с ч. 3 ст. 47 УК РФ назначить ФИО22 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев. В соответствии со ст. 53 УК РФ возложить на осужденного ФИО22 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования Оренбургский район без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях предусмотренных законодательством Российской Федерации. не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях предусмотренных законодательством Российской Федерации. Обязать ФИО22 являться для регистрации один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, по графику, установленному данным органом. Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО22 оставить без изменения в виде домашнего ареста. По вступлении приговора в законную силу меру пресечения ФИО22 - отменить. На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО22 в срок отбытия наказания время пребывания его под домашним арестом с 30.12.2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета 1 день домашнего ареста за два дня отбытия наказания в виде ограничения свободы. Вещественными доказательствами после вступления приговора в законную силу, распорядиться следующим образом: - автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак № переданный на ответственное хранение ФИО19 и хранящийся по адресу: <адрес>. - вернуть по принадлежности; - автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак № хранящийся на территории специализированной стоянки, расположенной по адресу: <адрес> - вернуть по принадлежности; - два фрагмента светоотражателя от полуприцепа <данные изъяты>, эмблему от автомобиля <данные изъяты>, хранящиеся в комнате для хранения вещественных доказательств ОМВД России по Сорочинскому городскому округу по адресу: <...>. - вернуть по принадлежности; - CD-R диск с файлами видеозаписи от 01.07.2018 г., DVD-R диск с файлами раскадрованной видеозаписи от 01.07.2018 г. - хранить при уголовном деле №№. Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Оренбургского областного суда через Оренбургский районный суд Оренбургской области в течение 10 суток со дня постановления, осужденным содержащимся под стражей, домашним арестом, в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей интересы осуждённого, он вправе в течение 10 суток, со дня вручения ему копии указанной жалобы или представления, подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, а также вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. Судья О.В. Куликовский Суд:Оренбургский районный суд (Оренбургская область) (подробнее)Судьи дела:Куликовский О.В. (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Апелляционное постановление от 6 мая 2020 г. по делу № 1-1/2020 Приговор от 24 февраля 2020 г. по делу № 1-1/2020 Приговор от 10 февраля 2020 г. по делу № 1-1/2020 Постановление от 9 февраля 2020 г. по делу № 1-1/2020 Приговор от 9 февраля 2020 г. по делу № 1-1/2020 Приговор от 6 февраля 2020 г. по делу № 1-1/2020 Приговор от 5 февраля 2020 г. по делу № 1-1/2020 Приговор от 27 января 2020 г. по делу № 1-1/2020 Приговор от 26 января 2020 г. по делу № 1-1/2020 Приговор от 22 января 2020 г. по делу № 1-1/2020 Приговор от 19 января 2020 г. по делу № 1-1/2020 Приговор от 14 января 2020 г. по делу № 1-1/2020 Постановление от 12 января 2020 г. по делу № 1-1/2020 Приговор от 9 января 2020 г. по делу № 1-1/2020 Судебная практика по:По ДТП (причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью)Судебная практика по применению нормы ст. 12.24. КОАП РФ Нарушение правил дорожного движения Судебная практика по применению норм ст. 264, 264.1 УК РФ |
