Апелляционное определение № 22-8035/2025 от 15 декабря 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 года <адрес>

Судебная коллегия по уголовным делам <адрес>вого суда в составе председательствующего судьи Злобина И.А.,

судей Мугако М.Д., Шатровой А.В.,

при помощнике-секретаре Барабаш А.А.

с участием прокурора Петренко Е.В.

осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Амельченко А.А.

защитника осужденного ФИО2-адвоката Ваксарь Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению заместителя прокурора <адрес> края Рыженкова И.В., жалобе адвоката Комаровой Н.Ю. в интересах осужденного ФИО2, адвоката Амельченко А.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор <адрес> городского суда <адрес> от <дата>, на основании которого

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес> края, гражданин РФ, судимый,

ФИО2, родившийся <дата> в <адрес> края, гражданин РФ, не судимый,

осуждены приговором <адрес> городского суда <адрес> от <дата>.

Заслушав доклад судьи Шатровой А.В., выступления прокурора Петренко Е.В. по доводам представления, осужденного ФИО1, защитников Ваксарь Ю.А., Амельченко А.А., изучив материалы уголовного дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА

Приговором <адрес> городского суда <адрес> от <дата>

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес> края, гражданин РФ, судимый:

- <дата><адрес> городским судом <адрес> по ч. 3 ст. 159 УК РФ к штрафу в размере 60 000 рублей (штраф оплачен <дата>),

осужден по:

- ч. 4 ст. 159 УК РФ (хищение 9 129 161,88 руб.) к 3 годам лишения свободы;

- ч. 4 ст. 159 УК РФ (хищение 56 647 545,91 руб.) к 4 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, окончательно к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима,

ФИО2, родившийся <дата> в <адрес> края, гражданин РФ, не судимый,

осужден по:

- ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ (хищение 56 647 545,91 руб.) к 4 годам лишения свободы;

- п.п. «а,б» ч. 4 ст. 291 УК РФ к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере десятикратной суммы взятки – 2 000 000 рублей, на основании ч.ч. 3,4 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно к 7 годам 2 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере десятикратной суммы взятки – 2 000 000 рублей.

ФИО1 и ФИО2 оправданы по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления. Признано право на реабилитацию.

ФИО1 осужден за два мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, с использованием своего служебного положения;

ФИО2 за организацию мошенничества - хищения чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, с использованием служебного положения; за дачу взятки должностному лицу в крупном размере, через посредника, за совершение заведомо незаконных действий, группой лиц по предварительному сговору.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 признал вину в том, что в результате его действий в рамках контрактов муниципальному бюджету <адрес> причинен ущерб, однако указал, что намерений не исполнять условия контрактов у него не было.

В судебном заседании ФИО2 вину в хищении имущества МО <адрес> и даче взятки должностному лицу через посредника, признал полностью.

Органами предварительного следствия ФИО1 и ФИО2 обвинялись в том, что в период с <дата> по <дата> легализовали денежные средства в сумме 24 500 000 руб., в особо крупном размере, путем совершения финансовых операций и других сделок, полученных в результате преступной деятельности, группой лиц по предварительному сговору, с использованием служебного положения.

В этой части приговором ФИО1 и ФИО2 оправданы по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ.

В апелляционном представлении заместителем прокурора города поставлен вопрос об отмене приговора, направлении уголовного дела на новое рассмотрение. В обоснование своей позиции указывает, что суд неверно расценил действия ФИО2, как организатора преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, что ухудшило его положение, поскольку как следует из материалов уголовного дела, при совершении мошеннических действий ФИО2 выполнял активные действия, непосредственно осуществлял роль исполнителя преступления в составе группы лиц по предварительному сговору. В частности отвечал за организацию подготовки сметной документации, недостоверных отчетных документов, привлечения субподрядчика. ФИО1, согласно отведенной ему роли занимался вопросами подготовки аукционной документации, обеспечением ее размещения, предоставлением недостоверных отчетных документов заказчику. То есть оба фигуранта выполняли объективную сторону преступления, в связи с чем судом необоснованно исключен квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», что повлекло назначение несправедливого наказания за данное преступление, ввиду чрезмерной мягкости.

Согласно обвинительному заключению по эпизоду взятки действия ФИО45, в том числе, выражались в даче конкретных рекомендаций известных ему в силу занимаемой должности начальника МКУ «УКРиС» по подготовке ФИО2 письма в адрес Главы города о необходимости создания комиссии по осуществлению приемки работ, которое позволит ему ввиду занимаемой должности МКУ «УКРиС» включиться в качестве эксперта в соответствующую комиссию (с формулировкой эксперт-начальник МКУ «УКРиС», т.е. как лицо, обладающее специальными познаниями в силу занимаемой должности) и, в том числе, за счет указанной должности и связанным с ней его авторитетом оказать влияние на иных членов комиссии для принятия положительного решения по приемке, то есть за совершение заведомо незаконных действий. По мнению апеллянта, указанные обстоятельства являются существенными, несмотря на это судом в приговоре оценка должным образом им не дана, в его содержательную часть при описании деяния не включены формулировка обвинения об указании (рекомендации) ФИО3 о необходимости подготовки письма в адрес Главы города с целью необходимости включения в состав комиссии сотрудников МКУ «УКРиС», а также формулировка обвинения о включении в состав комиссии ФИО3, как начальника МКУ «УКРиС» в качестве эксперта.

Также указывает, что совокупностью доказательств, объективно подтверждена вина ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ. С целью придания правомерного вида владения, использования и распоряжения денежными средствами, полученными в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО2 и ФИО1 путем совершения ряда финансовых операций между аффилированными лицами под видом договоров займа и фиктивно оказанных транспортных услуг, произвели смешение не имеющих индивидуально-определенных признаков денежных средств, с последующим совершением сделки купли-продажи недвижимости и постановкой ее на баланс организации АО «Горсвет», не имевшей для совершения данной сделки денежных средств, ввиду отсутствия прибыли. Тем самым этими заведомо недействительными сделками фигуранты замаскировали преступное происхождение похищенных денежных средств, поскольку их совершение позволило фигурантам, посредством использования подконтрольного им юридического лица, ввести похищенные денежные средства в легальный оборот под видом их получения не в результате совершения преступления, а за счет якобы оказанных услуг и полученных займов, что фактически не соответствовало действительности (указанное обстоятельство не оспаривалось ФИО2 и ФИО1), произвести в последующем в связи с этим беспрепятственное приобретение имущества. Считает, что выводы суда об отнесении приведенных сделок и операций к способу и форме распоряжения денежными средствами должным образом не мотивированы, противоречат положениям пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 № 32. Вывод суда об отсутствии оснований для оценки и невозможности отнесения сведений из МРУ Росфинмониторинга по СФО к числу доказательств противоречит положениям ст. 74 УПК РФ, в соответствии с которым в качестве таковых могут быть признаны любые сведения.

В апелляционной жалобе на приговор адвокат Комарова Н.Ю. в интересах осужденного ФИО2 указывает о несогласии с приговором в связи с чрезмерной суровостью назначенного наказания. Считает, что с учетом исключительно положительных данных о личности ФИО2, состава его семьи, назначенное ему, как основное, так и дополнительное наказание является суровым. Обращает внимание на то, что ФИО2 являлся единственным кормильцем в семье, все материальные активы, принадлежащие ФИО2, были арестованы судом в качестве обеспечения приговора в части возмещения ущерба, причиненного преступлением. С учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих, защитник полагает о возможности смягчения назначенного наказания, исправления ФИО2 при назначении более мягкого наказания, а также об отсутствии необходимости в назначении дополнительного наказания в виде штрафа. Также указывает о том, что суд вышел за пределы судебного разбирательства, признав ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ, при этом, его роль как организатора преступления не вменялась ему в вину следственными органами. Просит приговор изменить, назначить более мягкое наказание, без назначения дополнительного наказания в виде штрафа.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) адвокат Амельченко А.А. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор изменить, снизить назначенное наказание, поскольку ФИО1 активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, принимал меры к возмещению ущерба.

В возражениях на апелляционное представление защитником осужденного ФИО2-адвокатом Комаровой Н.Ю. указано об оставлении представления без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы представления, жалоб и возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемый приговор указанным требованиям закона не соответствует, в связи с чем подлежит отмене на основании ст. 389.15 УПК РФ, поскольку допущено несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона, что повлияло на исход дела и повлекло постановление по делу незаконного приговора.

Органами предварительного расследования ФИО1 и ФИО2 обвинялись в том, что в период с <дата> по <дата> путем обмана похитили денежные средства МО <адрес> в сумме 56 647 545,91 руб., в крупном размере, с использованием служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, квалифицировав действия каждого по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Давая оценку действиям ФИО1 и ФИО2 по факту мошенничества – хищения имущества МО <адрес> путем обмана, в особо крупном размере (56 647 545,91 руб.), с использованием служебного положения, суд первой инстанции исключил квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», а также переквалифицировал действия ФИО2 с ч. 4 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 33 ч. 4 ст. 159 УК РФ – организация преступления в виде мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенного лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

В обоснование своего решения суд первой инстанции в приговоре указал, что ФИО2 выступая в качестве организатора, привлек к его исполнению ФИО1, который в силу документально закрепленных полномочий директора ООО «Профит», был наделен возможностью заключать контракт, подписывать документы, способствующие получить расчет по нему, т.е. обладал служебными полномочиями, и действуя умышленно, согласованно между собой, по заранее определенной ФИО2 схеме, используя обман в качестве способа завладения чужим имуществом, достигли преступного результата, завладев в итоге бюджетными средствами в особо крупном размере. Тем самым, пришел к выводу, что ФИО2 организовал преступление, а ФИО1 выполнил его объективную сторону.

Судом первой инстанции оставлены без внимания положения ст. 32 и ч. 3 ст. 33 УК РФ, предусматривающие, что соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления; организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, разъяснения данные в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 (ред. от 15.12.2022) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" соответствует признаку «группа лиц по предварительному сговору».

Как следует из приговора, ФИО1, действуя от имени ООО «Профит», организовал участие Общества в электронном аукционе путем размещения заявки на участие в нем, с приложением к ней документов, подтверждающих соответствие участника электронного аукциона требованиям к участникам аукциона, установленным заказчиком в документации об электронном аукционе, на электронной площадке; по итогам аукциона подписал контракт; предоставил в МКУ «Управление экологии» документацию о выполнении условий контракта. ФИО2 организовал подготовку сметной документации по муниципальному контракту; привлек субподрядчиков для выполнения строительства 60 площадок накопления ТКО; организовал изготовление подтверждающей его выполнение документации; взаимодействовал с представителями МКУ «Управление экологии» для беспрепятственной приемки работ по муниципальному контракту.

Таким образом, в нарушение п. 2 ст. 389.16 УПК РФ, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Органами предварительного расследования ФИО1 и ФИО2 обвинялись в том, что в период с <дата> по <дата> действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, совершили финансовые операции и другие сделки с денежными средствами на общую сумму 24 500 000 руб., то есть в особо крупном размере, приобретенными ими в результате совершения преступления, придав данным денежным средствам правомерный вид владения, пользования и распоряжения, путем приобретения недвижимого имущества и постановки на баланс АО «Горсвет». Действия ФИО1 и ФИО2 органом предварительного следствия квалифицированы по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ.

Суд первой инстанции, оправдывая ФИО1 и ФИО2 по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, указал, что финансовые операции по переводу денежных средств с расчетного счета ООО «Профит» на расчетные счета АО «Горсовет», ООО «Форвард», в результате чего приобретено нежилое помещение № по <адрес>, само по себе не образует в действиях подсудимых состава преступления в виде легализации денежных средств и имущества, приобретенного в результате совершения преступления, поскольку фактически произведенные ими действия не маскировали связь денежных средств и имущества с преступным источником, а произведенные ими финансовые операции и сделка являлись способом и формой распоряжения денежными средствами, полученными ими в результате хищения.

Однако, судом первой инстанции оставлены без внимания разъяснения, содержащиеся в п.п. 6, 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», согласно которым под финансовыми операциями для целей статей 174, 174.1 УК РФ могут пониматься любые операции с денежными средствами (наличные и безналичные расчеты, кассовые операции, перевод или размен денежных средств, обмен валюты на другую и т.п.), направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав или обязанностей.

При этом, по смыслу закона, указанные финансовые операции и сделки заведомо для виновного маскируют связь легализуемого имущества с преступным источником его происхождения (основным преступлением). Цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенным преступным путем, может проявляться в совершении финансовых операций по обналичиванию полученных преступных путем денежных средств, в том числе, с использованием электронных средств платежа, а также счетов физических лиц, не осведомленных о преступном происхождении соответствующих денежных средств.

Согласно показаниям ФИО1 и ФИО2 на расчетном счету ООО «Профит» с <дата> находились более 78 миллионов рублей, часть из которых были перечислены по муниципальному контракту, на которые они с ФИО2 решили приобрести недвижимое имущество для АО «Горсвет». Для чего с расчетных счетов ООО «Профит» и ООО «Форвард» под видом договоров займов и оказания услуг на расчетный счет АО «Горсвет» были перечислены денежные средства в общей сумме 24 500 000 руб., на которые в январе 2024 года было приобретено нежилое помещение, право собственности зарегистрировано на АО «Горсвет».

Свидетель Свидетель №17 показала, что по указанию ФИО1 и ФИО2, на основании предоставленных ими договоров займа, счетов (актов) на оплату оказанных услуг, осуществляла переводы денежных средств между ООО «Форвард», ООО «Профит» и АО «Горсвет».

Согласно протоколу осмотра представленных ПАО «Сбербанк» сведений о движении денежных средств ООО «Форвард»:

- со счета ООО «Профит» на счет ООО «Форвард» перечислено в общей сумме 21 812 000 руб. путем совершения 7 операций;

- <дата> со счета ООО «Форвард» на счет АО «Горсвет» перечислены денежные средства в сумме 23 700 000 руб. с назначением «За изготовление, поставку и монтаж ангара по Договору № от 25.08.2023»;

при осмотре представленных АО АИКБ «Енисейский объединенный банк» сведений о движении денежных средств ООО «Форвард», имеются переводы между счетами ООО «Форвард», ООО «Профит»;

при осмотре представленных ООО «Банк Точка» сведений о движении денежных средств ООО «Профит», АО «Горсвет», обнаружены переводы: со счета плательщика - МКУ «Управление экологии» на расчетный счет ООО «Профит» денежных средств в общей сумме 78 563 102, 45 руб.;

- со счета ООО «Профит» на счет АО «Горсвет» перечислено в общей сумме 5 457 158 руб. путем совершения 5 операций, в т.ч. <дата> со счета АО «Горсвет» на счет ИП ФИО13 перечислены денежные средства в сумме 2 450 000 руб. с назначением «Счет № от <дата> за нежилое помещение, встроенное в многоэтажный жилой дом»; <дата> со счета АО «Горсвет» на счет ИП ФИО13 перечислены денежные средства в сумме 22 050 000 руб. с назначением «Счет № от <дата> за нежилое помещение, встроенное в многоэтажный жилой дом»,

-при осмотре представленных ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» сведения о движении денежных средств ООО «Профит», обнаружен перевод <дата> со счета плательщика - МКУ «Управление экологии» на расчетный счет ООО «Профит» денежных средств в общей сумме 6 831 574,13 руб.

Протоколом осмотра предметов и документов установлен договор купли-продажи недвижимого имущества от <дата>, согласно которому ФИО13 продала, а АО «Горсвет» в лице директора ФИО1 приобрело нежилое помещение, находящееся по адресу: <адрес>, район Центральный, <адрес>, помещение 56, общей площадью 261,8 кв.м., цена договора 24 500 000 руб.

Осмотренные документы признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.

Информацией МРУ Росфинмониторинга по СФО с результатами финансового расследования проведения ФИО2 и ФИО1 операций и сделки с использованием денежных средств, полученных преступным путем.

Признавая вину в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, ФИО1 и ФИО2 подтвердили, что на денежные средства, полученные от МО <адрес> в рамках исполнения контракта № приобрели нежилое помещение для размещения в нем офиса организаций.

Как следует из разъяснений вышеприведенного постановления Пленума Верховного Суда РФ, в описательно-мотивировочной части судебного решения по делам об обвинении в совершении преступлений, предусмотренных статей 174, 174.1 УК РФ, должны быть приведены доказательства, на которых основывается вывод суда о том, что денежные средства или иное имущество были приобретены преступным путем (в результате совершения преступления), а также о том, что наличествует цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению такими денежными средствами или иным имуществом.

Однако, судом первой инстанции оставлены без внимания указанные разъяснения, а также вопреки требованиям ст. ст. 77, 88 УПК РФ не получили надлежащей оценки вышеприведенные доказательства, в связи с чем вывод суда об отсутствии в действиях ФИО1 и ФИО2 состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, не может быть признан обоснованным и соответствующим требованиям закона.

Кроме того, органом предварительного следствия ФИО1 обвинялся в хищении имущества МО <адрес> (в сумме 9 129 161,88 руб.) путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Как следует из предъявленного ФИО1 обвинения <дата> между МКУ «Управление экологии» (заказчик) и директором ООО «Профит» (исполнитель) по итогам аукциона в электронной форме заключен муниципальный контракт № от <дата> (далее - Контракт).

В соответствии с условиями Контракта: МКУ «Управление экологии» поручает, а ООО «Профит» принимает на себя обязательство оказать услуги по ликвидации несанкционированных мест размещения отходов, находящихся на земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена в 2022 году, расположенных по адресам согласно Перечню (Приложение № к техническому заданию) в соответствии с условиями контракта и технического задания (п.1.1.) Исполнитель в день окончания оказания услуг (оказания услуг в полном объеме) и готовности передать результат оказания услуг Заказчику формирует с использованием единой информационной системы, подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени Исполнителя, и размещает в единой информационной системе документ о приемке оказанных услуг. Одновременно Исполнитель предоставляет в адрес Заказчика следующие документы на бумажном носителе (п.3.4):

- материалы фотосъемки, аэрофотосъемки в ракурсах, соответствующих фотоматериалам, предоставленных Исполнителем в соответствии с п. 3.1 Контракта;

- документы, подтверждающие передачу собранных отходов организации для осуществления дальнейшего размещения или уничтожения, деятельность которой лицензирована;

- паспорта отходов по форме, утвержденной Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от <дата> № «Об утверждении порядка паспортизации и типовых форм паспортов отходов I-IV классов опасности» на отходы I –IV классов опасности, включенные в федеральный классификационный каталог отходов, и/или документы на отходы V класса опасности.

В период времени с <дата> по <дата>, ФИО1, не намереваясь исполнять условия Контракта, в целях придания видимости исполнения его условий организовал формирование счет-фактуры № от <дата>, содержащего заведомо ложные сведения об удовлетворении оказанных услуг условиям контракта, а также предоставил в МКУ «Управление экологии» уведомление № от <дата>, содержащее заведомо недостоверные сведения о выполнении работ по муниципальному контракту в полном объеме и о предоставлении путевых листов, талонов и паспортов отходов до <дата>, а также гарантийное письмо о проведении совместного обследования территорий в рамках контракта в летний период 2023 года после схода снежных масс и дополнительной очистке территорий в случае выявления отходов.

Однако, в нарушении требований п. 2 ст. 307 УПК РФ суд в приговоре не привел условия выполнения Контракта, в части предоставления Исполнителем в адрес Заказчика документов на бумажном носителе, перечисленных в п. 3.4 Контракта, а также не привел мотивы, по которым он пришел к выводу о том, что ФИО1 не выполнил указанные условия Контракта, указав лишь о формировании и предоставлении в МКУ «Управление экологии» документов, содержащих заведомо недостоверные сведения о выполнении работ по Контракту в полном объеме, гарантийного письма.

Также судебная коллегия соглашается с доводами представления о том, что при описании деяния ФИО2, действия которого органом предварительного следствия квалифицированы по п.п. «а,б» ч. 4 ст. 291 УК РФ не включена формулировка обвинения об указании (рекомендации) руководителя МКУ «УКРиС» о необходимости подготовки ФИО2 письма в адрес Главы города с целью включения в состав комиссии сотрудников и начальника МКУ «УКРиС», в качестве эксперта, что не отвечает требованиям п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ.

Судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления о том, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовного, уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела и искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. В связи с чем, находит состоявшееся по делу судебное решение подлежащим отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

Судебная коллегия считает необходимым меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении осужденных ФИО1 и ФИО2 отменить, избрать в отношении каждого из них меру пресечения в виде домашнего ареста на два месяца.

Данное решение судебной коллегией принимается с учетом требований статей 97, 99, 108 УПК РФ, в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и обеспечения проведения судом первой инстанции объективного судебного разбирательства в разумные сроки, а также при наличии основании полагать, что ФИО1 и ФИО2, обвиняемые в совершении тяжких преступлений, ФИО2, также особо тяжкого, могут скрыться от суда.

Судебная коллегия учитывает также, что в апелляционном представлении прокурором ставится вопрос об ухудшении положения указанных лиц.

Оснований для избрания им более мягкой меры пресечения не имеется, поскольку она не обеспечит вышеуказанных целей. Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 24.02.2022 N 281-О нормативные основания и условия избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 255, п. 9 ч. 3 ст. 389.28, п. 51 ст. 5 УПК РФ являются едиными для всего уголовного судопроизводства, то есть распространяются на судебное разбирательство судов первой, второй и кассационной инстанций.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА

Приговор <адрес> городского суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО1, ФИО2 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, в ином составе суда, со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2 в виде заключение под стражу – отменить, освободить ФИО1 и ФИО2 из-под стражи.

Избрать в отношении ФИО1 и ФИО2 меру пресечения в виде домашнего ареста на срок 2 месяца, то есть по <дата>.

Местом содержания под домашним арестом ФИО1 определить жилое помещение по адресу: <адрес>А, <адрес>.

Местом содержания под домашним арестом ФИО2 определить жилое помещение по адресу: <адрес>.

Установить ФИО1 и ФИО2 следующие запреты:

- покидать место домашнего ареста без письменного разрешения лица, в производстве которого находится уголовное дело, за исключением случаев участия в судебных заседаниях, вызова в суд; случаев угрожающих жизни и здоровью (пожаров, стихийных бедствий); необходимости обращения в лечебные учреждения <адрес> края по месту своего проживания за медицинской помощью, обследования и лечения, с обязательным немедленным уведомлением об этом лица, в производстве которого находится уголовное дело;

- без письменного разрешения лица, в производстве которого находится уголовное дело, изменять указанное место проживания;

- общение с лицами, проходящими по уголовному делу № в качестве потерпевших и свидетелей, подсудимых, за исключением защитников-адвокатов, встречи с которыми должны проходить по месту домашнего ареста, близких родственников, круг, которых определен законом, а также лиц, оказывающих медицинскую помощь в связи с их лечением;

- получать и отправлять корреспонденцию (посылки, бандероли, письма, телеграммы), за исключением корреспонденции, связанной с осуществлением прав обвиняемого по настоящему уголовному делу;

- использовать информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет»;

- вести переговоры с использованием любых средств связи, за исключением переговоров с защитниками, сотрудниками правоохранительных органов, прокуратуры, судов, представителя контролирующего органа, а также сотрудниками службы скорой медицинской помощи, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, с обязательным информированием о каждом звонке контролирующий орган.

Контроль за нахождением ФИО1 и ФИО2 в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением установленных запретов возложить на Норильский МФ ФКУ УИИ ГУФСИН России по <адрес> с правом осуществления в целях контроля использования аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев.

Председательствующий:

Судьи

Копия верна: судья Шатрова А.В.