Апелляционное постановление № 22-637/2025 от 10 апреля 2025 г. по делу № 1-26/2024

Председательствующий Пичерских М.С. Дело № <...>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Омск 11 апреля 2025 года

Омский областной суд в составе

председательствующего судьи Штокаленко Е.Н.,

при секретарях Такидзе Е.В., Левиной А.В.,

с участием прокурора Сумляниновой А.В.,

представителя потерпевшего ФИО11,

осужденных ФИО1,

ФИО2

защитников-адвокатов Николаева И.Ю.,

ФИО34,

Гладуна С.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Гладуна С.А. в интересах осужденного ФИО2, осужденного ФИО1 на приговор Горьковского районного суда Омской области от <...>, которым

ФИО1, <...>

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 550 000 рублей, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с добычей охотничьих ресурсов, на срок 2 года.

ФИО2, <...>

осужден по ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 500 000 рублей, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с добычей охотничьих ресурсов, на срок 2 года.

Заслушав выступления участников судебного заседания, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору, ФИО1, ФИО2 признаны виновными и осуждены за незаконную охоту, с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в Омской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО2 вину не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Гладун С.А. в интересах осужденного ФИО2 не соглашается с состоявшимся приговором ввиду следующего. Воспроизводит обстоятельства произошедшего в инкриминируемый ФИО2 период времени. Обращает внимание на нарушение процедуры осмотра домовладения осужденного сотрудниками полиции <...>, которые самовольно прошли на территорию домовладения. При производстве осмотра сотрудники полиции ФИО2 никаких прав не разъясняли, не предоставили возможность последнему пригласить на осмотр защитника. ФИО2 добровольно сообщил сотрудникам полиции, что выезжал в лес и по неосторожности застрелил косулю. О том, что с ним на охоту якобы ездил <...> он не сообщал, поскольку в лес ездил один. Утверждает, что <...> производили осмотр места охоты без участия ФИО2 В ходе проведения осмотра придомовой территории ФИО2 показал сотрудникам полиции, где находилось мясо косули. При этом <...> перенести мясо к снегоходу, последний выполнил распоряжение, после чего сотрудник полиции сфотографировал снегоход, в багажное место которого помещен мешок с мясом косули. После осмотра придомовой территории <...> изъял у ФИО2 ружье ИЖ БМ 16 калибра и сапоги, в которых ФИО2 был на охоте. При этом ни ружье, ни сапоги упакованы и опечатаны не были.

Обращает внимание, что <...> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В этот же день, <...> составлен протокол об административном правонарушении, в дальнейшем материал был передан мировому судье судебного участка № <...> по <...> Омской области для привлечения последнего к административной ответственности за незаконную охоту. Вместе с тем, мировой судья <...> возвратил материалы дела в ОМВД по <...> Омской области для устранения недостатков материала. После этого, по утверждению стороны защиты, со стороны должностных лиц прокуратуры и полиции на ФИО2 было оказано давление, поступали угрозы, требовали оговорить иного сотрудника полиции.

Считает, что <...> изменили свои показания в марте 2023 года и стали говорить, что ФИО2 осуществлял охоту вместе с сыном ФИО1 только после того, как он отказался оговаривать сотрудника полиции.

Полагает, что показания ФИО2, последовательны и согласуются с показаниями другого обвиняемого – ФИО1, а также свидетелей <...> По мнению стороны защиты, из показаний указанных лиц следует, что <...> ФИО2 в момент следования по лесу был один, косулю на снегоходе не преследовал, произвел выстрел из своего ружья в косулю, которая находилась в лежке. При этом, ФИО1 в момент незаконной охоты его отца находился в селе <...> омской области и в охоте не участвовал. Принадлежащее ФИО1 охотничье ружье <...> было неисправно и находилось в г. Омске.

Подвергает критике показания <...> считает его заинтересованным в исходе дела лицом. Ссылается на <...> в части обнаруженных им следов на месте незаконной охоты и обращает внимание на то, что при осмотре места происшествия <...> таких следов обнаружено не было. Лица, проводившие данные осмотры, в зале суда при допросе указали, что все значимые объекты и следы, имевшиеся на месте происшествия, были зафиксированы и занесены ими в протоколы осмотра места происшествия. С данными протоколами осмотра <...> был ознакомлен, замечаний от него не поступило. Также обращает внимание на неоднократное изменение <...> показаний.

Находит несоответствующим действительности <...> о том, что следы снегохода с места незаконной охоты привели в огород домовладения ФИО2 Вместе с тем, <...> в ходе судебного заседания показали, что в составе следственно-оперативной группы прибыли <...> Стали искать, куда ведут следы снегохода. Эти следы терялись, в связи с этим <...> были вынуждены проводить подворовый обход с целью установления лиц, причастных к незаконной охоте.

Помимо указанного, судом из числа доказательств исключены показания свидетелей <...> в части сведений, которые им стали известны от ФИО2 об участии в незаконной охоте ФИО1, а показания <...> в этой части суд посчитал допустимыми. Ссылаясь на правовые позиции Конституционного Суда РФ, содержание должностной инструкции <...> присутствовавшего при проведении беседы с ФИО2, приходит к выводу о необходимости исключения его показаний в части пояснений ФИО2 о якобы причастности его сына – ФИО1 к незаконной охоте, которые могли быть даны ФИО2 в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не были подтверждены им в суде. Кроме того, в заявлении о возбуждении уголовного дела <...> представитель потерпевшего просил привлечь к уголовной ответственности ФИО2 О том, что преступление мог осуществить еще и ФИО1 в данном заявлении указано не было.

Обращает внимание, что в ходе судебного следствия представитель потерпевшего допрашивался в качестве лица, якобы обладающего специальными познаниями в области охотоведения и баллистики, давал пояснения о том, что глубина следа снегохода на месте гона животного была более глубокая, чем обычно, а это значит на снегоходе, оставившим данный след, двигались два человека. Таким образом, автор жалобы указывает на то, что <...>, допрашивался и в качестве специалиста, фактически совмещая два статуса. Как следствие полагает о недопустимости показаний <...> которые были даны им в качестве специалиста.

Приводит доводы о том, что вопреки своим первоначальным показаниям <...> спустя два месяца после произошедших событий, стали утверждать, что ФИО2 рассказывал им об участии в охоте своего сына ФИО1 По мнению защитника причиной изменения показаний указанных свидетелей явилась их служебная деятельность в <...>, и, соответственно, подчинение руководству отдела полиции, <...>

Заявляет о допущенных нарушениях при производстве осмотров места происшествия <...>. Так, при производстве указанных осмотров понятые участия не принимали, фиксация хода следственных действий не производилась, лишь частично были зафиксированы результаты. При дополнительном осмотре места происшествия <...> не была зафиксирована обстановка на месте происшествия до его начала, в связи с этим достоверно не известно, имелись ли в месте производства осмотра на снегу стреляные гильзы, или гильзы были привезены с собой и расположены на поверхности участниками осмотра.

В фототаблице, приобщенной к протоколу осмотра от <...>, имеются фотографии гильз на снегу без их привязки к неподвижным объектам окружающей среды. Кроме того, схему к протоколу осмотра изготовило заинтересованное лицо – <...> данная схема была приобщена к материалам дела. Все изъятые гильзы были упакованы в один пакет без присвоения нумерации в порядке очередности обнаружения, которая позволяла бы идентифицировать каждую гильзу к конкретному месту обнаружения. По мнению защитника, эти нарушения не позволяют с достоверностью полагать, что именно обнаруженные в ходе осмотра гильзы были в дальнейшем использованы в качестве доказательств по делу и переданы эксперту для проведения баллистической экспертизы.

Помимо указанного, в протоколе осмотра места происшествия от <...> отсутствует отметка о разъяснении ФИО2 прав, предусмотренных УПК РФ, также отсутствует подпись ФИО12, которая бы подтверждала бы разъяснение ему этих прав. Перед началом осмотра домовладения, принадлежащего ФИО2, его согласие и согласие проживающих с ним лиц на осмотр домовладения сотрудниками полиции, участвовавшими в осмотре, получено не было. Как отмечает в жалобе адвокат, ФИО2 не был предупрежден и о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Наряду с этим, <...> изъял мясо косули в сарае, но не зафиксировал это, а, поместив мясо косули в кофр снегохода, сфотографировал его в снегоходе, как будто оно было изъято из кофра снегохода. В процессе этого же осмотра у ФИО2 были изъяты сапоги, в которых он ездил в лес. При изъятии этих сапог они упакованы не были, как не были и опечатаны. Отдельным протоколом осмотра места происшествия от <...> изъято принадлежащее ФИО2 <...>, которое хранилось в доме в сейфе, но по указанию оперуполномоченного было вынесено ФИО2 на крыльцо, где было сфотографировано и помещено в чехол. При этом оно также опечатано не было.

Также полагает о недопустимости заключения ветеринарной экспертизы от <...>, поскольку, как следует из самого заключения, экспертиза проведена с участием <...> При этом последней не разъяснялись права и обязанности эксперта, об уголовной ответственности она также не была предупреждена, а чем она и пояснила в ходе судебного заседания. По мнению защитника, признание результатов экспертизы недопустимым доказательством влечет недопустимость показаний <...>

Обращает внимание на нарушения допущенные при проведении баллистической экспертизы № <...> – так, экспертом указано, что при производстве данной экспертизы он использовал «Типовые методики идентификации нарезного оружия по следам на выстрелянных пулях и стреляных гильзах…». Однако, изъятое у ФИО1 охотничье ружье является гладкоствольным оружием, и, по мнению автора жалобы при производстве экспертизы необходимо было использовать методику, применяемую для исследования гладкоствольного огнестрельного оружия и патронов к гладкоствольному оружию.

Кроме того, при производстве данной экспертизы произведен экспериментальный отстрел гильз из ружья, принадлежащего ФИО1 и проведено сравнительное исследование гильз, представленных следователем на экспертизу с гильзами, полученными при экспериментальном отстреле. Экспертом на донной части капсюля были выявлены как совпадающие признаки в следах от бойка, так и отличительные. Однако, такие отличительные признаки, как различие микрорельефа, высота, глубина и границы отображения следов бойка на данной части капсюля экспертом не приняты во внимание.

Приводит пояснения допрошенного в ходе судебного заседания <...> заявившего о наличии отличительных признаков в значительном количестве, с указанием дополнительно на то, что идентифицированные экспертом как совпадающие признаки, при визуальном исследовании с увеличением их являются отличительными. Кроме того, экспертом к исследованию приобщена только одна фотография только одной гильзы. В отношении других гильз, представленных на экспертизу, наличие совпадающих или отличительных признаков не подтверждено иллюстративной частью заключения.

Помимо этого, эксперт указал, что у представленного на экспертизу ружья <...> отсутствует выбрасыватель. На гильзах, отстрелянных из ружья, изъятого у ФИО1, при отсутствии выбрасывателя должны отсутствовать следы от зацепа выбрасывателя. Автор жалобы считает, что эксперт должен был отдельно отразить наличие или отсутствие на представленных гильзах и на экспериментальных гильзах следов зацепа выбрасывателя. Вместе с тем, такие исследования гильз <...> не произвел.

Помимо указанного, после осмотра ружья в судебном заседании было установлено, что оно при изъятии опечатано таким образом, что имеется реальная возможность, не нарушая его опечатку, вставлять гильзы в ствол ружья и производить удар бойка по поверхности капсюля вставленного патрона.

По мнению защитника, в ходе следствия такие обстоятельства, как время и место незаконной охоты, установлены и доказаны не были. Из приговора следует, что ФИО2 и ФИО1 осуществляли незаконную охоту в дневное время. Более точное время в ходе предварительного следствия установить не представилось возможным. Вместе с тем, ФИО2 настаивал на том, что он был в лесу в утреннее время, а днем он находился дома, что подтверждают ФИО1 и Свидетель №8

Также не установлено совпадает ли место в лесу, где <...> обнаружил части животного, с тем местом, где ФИО2 застрелил косулю. ФИО2 на место происшествия не возили, по фотографиям, приобщенным к протоколам осмотра места происшествия, его подзащитный не может подтвердить, что место, где он добыл косулю – это то же место, где <...> обнаружил части животного, и место, которое впоследствии осматривали сотрудники полиции.

В целом приходит к выводу о том, что не было установлено, чей след <...> обнаружил в месте незаконной охоты. При осмотрах места происшествия <...> на месте незаконной охоты нашли и изъяли следы только одного человека. Отсутствие фиксации иных следов, кроме тех, что были зафиксированы в вышеуказанных протоколах осмотра места происшествия и в фототаблицах к ним, по убеждению автора жалобы, свидетельствует о том, что таких следов не было.

Также, проведенной по делу судебной биологической экспертизой установлено, что на поверхности четырёх гильз генетический профиль ФИО1 не обнаружен. Отсутствие на гильзах, изъятых при дополнительном осмотре места происшествия <...>, генетического профиля ФИО1 подтверждает обстоятельство того, что он к представленным на экспертизу гильзам отношения не имеет.

Помимо прочего отмечает, что в судебном заседании установлено, что снегоход, на котором передвигался ФИО2 имел техническую неисправность, не позволяющую возить на нем пассажиров. Передвигаться на данном снегоходе мог только один человек – водитель снегохода.

Обращает внимание, что ветеринарная экспертиза не смогла установить, являются ли части косули, обнаруженные при осмотрах места происшествия <...> одним целым, как не установлена и причина гибели животного.

В целом полагает, что при отсутствии зафиксированных следов гона животного, крови на снежном покрове по ходу обнаружения гильз, а также значительного расстояния, превышающего как рекомендованное производителем для производства прицельного выстрела соответствующим типом боеприпаса между всеми обнаруженными гильзами и местом падения животного, в результате выстрела боеприпасами, гильзы от которых были обнаружены и изъяты в ходе осмотра места происшествия от <...> возможность поражения животного – косули сибирской, исключается.

Не соглашается с мнение суда о том, что место падения гильзы не связано непосредственно с местом выстрела из ружья, так как в используемом ФИО1 ружье отсутствует выбрасыватель, в связи с чем, гильзы после выстрела извлекаются непосредственно стрелком, а с учетом движения снегохода, выбрасываются не обязательно в месте выстрела. Считает, что оно опровергается показаниями <...> показавшего, что <...> в месте незаконной охоты он четко видел лунки от гильз, которые находились справа от следа, оставленного снегоходом в момент гона животного. Считает, что гильзы могли быть выброшены только в момент преследования животного, либо в другой день, месяц, год, что не противоречит показаниям ФИО1 о его охоте в этом месте в 2022 году.

С учетом изложенного просит приговор отменить, ФИО2 – оправдать.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор незаконным ввиду несоответствия содержащихся в нём выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела. Заявляет об ошибочности выводов суда о его участии в незаконной охоте <...>. Отмечает, что в основу обвинения судом положены показания <...> прямо заинтересованных в исходе дела лиц, не являющихся очевидцами совершения охоты.

Приводит доводы, аналогичные доводам жалобы адвоката Гладуна С.А. относительно положенных в основу приговора показаний <...> который фактически выступил в качестве специалиста, высказав предположения о количестве лиц, способе, обстоятельствах и объекте совершения преступления, которые основаны на специальных знаниях. Также по мнению осужденного незаконно приняты во внимание <...> в части содержания пояснений, данных ФИО2 в отсутствие защитника при проведении осмотра места происшествия <...> о том, что ему якобы стало известно от ФИО2, что последний совершил незаконную охоту с участием ФИО1

Как и защитник Гладун С.А., осужденный ФИО1 в своей жалобе указывает, что принятые судом <...> о нахождении на месте незаконной охоты не менее двух человек не подтверждаются материалами дела.

Анализирует показания <...> который факт незаконной охоты не выявлял, на месте происшествия не был, вместе с тем, судом положены в основу приговора его пояснения о том, что <...> изначально говорил ему, что обнаружил два следа, а в дальнейшем пояснил, что охотились отец и сын. Вместе с тем, по мнению автора жалобы, услышанное <...> не подтверждается протоколами осмотра места происшествия.

Подробно воспроизводит показания <...>. Считает, что довод о выявлении групповой охоты опровергается материалами уголовного дела, так как на следующий после события день, <...>. написал собственноручно заявление в полицию только на ФИО2, не упомянув в заявлении о ком-либо еще, даже о неустановленных им лицах и о групповой охоте. Кроме того, материалы дела не содержат каких-либо сведений о том, что кто-либо из сотрудников, в присутствии которых ФИО2 якобы признался в совершении охоты с ФИО1, зафиксировал указанную информацию каким-либо служебным документом.

<...><...>

Также указывает на то, что схему движения снегохода составило ненадлежащее должностное лицо – <...> в полномочия которого не входит составление приложений к протоколам. Помимо прочего, данная схема не заверена подписью <...> в связи с чем не может быть использована в процессе доказывания.

Кроме того, приводит аналогичные доводам жалобы адвоката Гладуна С.А. относительно производства ветеринарной экспертизы, поскольку права и обязанности, ответственность <...> не разъяснялись, что последняя подтвердила в ходе судебного разбирательства.

Дает собственную оценку заключению судебно-химической экспертизы от <...>, считает, что оно не доказывает его виновность, так как из выводов эксперта следует, что следы продуктов выстрела могли быть образованы иным патроном, снаряженным <...>.

Обращает внимание, что изъятое у него ружье надлежащим образом не упаковывалось и позволяло снарядить его и произвести из него выстрел. При этом, по мнению автора жалобы, существенным нарушением является отсутствие фотофиксации процесса и конечной упаковки обнаруженных и изъятых <...> гильз с подписями участвующих лиц. Заявляет об отсутствии оснований полагать о том, что именно обнаруженные в ходе осмотра гильзы были упакованы, опечатаны и заверены подписью лица, проводившего следственное действие. Вместе с тем отмечает, что в ходе допроса в судебном заседании <...> утверждал, что гильзы упаковывались в отдельные прозрачные пакеты. Также отмечает, что изъятая из головы косули дробь к его ружью отношения не имеет, что подтверждается проведенной по делу экспертизой.

Кроме того, не известно, в каком порядке были поименованы и упакованы гильзы <...> Ссылается на содержание протокола осмотра, из которого следует, что гильзы (одна зеленая и три идентичные синие) поименованы № <...>, 2, 3, 4 в порядке их отыскания. При этом, зеленая гильза имеет № <...>, но уже <...> при проведении баллистической экспертизы обозначает зеленую гильзу № <...>, а остальные идентичные гильзы синего цвета отличить между собой визуально не возможно и экспертом им присвоена иная нумерация. Однако, одна из гильз синего цвета согласно экспертизе не стреляна из ружья. Приходит к выводу о том, что установить, в каком месте изъята именно эта гильза, а также место изъятие двух других гильз синего цвета, якобы стреляных из ружья, невозможно. Расположение гильз согласно координат находится на большом удалении от места убоя животного и его разделки, в разы превышающее дальность выстрела из гладкоствольного ружья, при том, что одна любая гильза синего цвета не стреляна из ружья.

Полагает оставленным без внимания суда то обстоятельство, что всё мясо было обнаружено и изъято у ФИО2, таким образом высказывает мнение, что в случае его участия в незаконной охоте, то часть мяса забрал бы с собой.

В обоснование доводов о своей невиновности указывает об отсутствии генома на гильзах от его ружья, что подтверждается результатами экспертизы.

Обращает внимание на дополнительно приобщенные к материалам дела фотографии на CD-диске с осмотра места происшествия от <...>, на которых видно, что гильзы изъяты с земли из лунок, при этом находятся не на снежном покрове, как указано судом в приговоре, а на земле. При первоначальном рассмотрении дела представитель потерпевшего сообщал суду, что та гильза, которая сфотографирована на снежном покрове, была предварительно изъята из лунки с земли <...> и помещена им на снежный покров.

Отмечает, что до суда неоднократно доводилась информация о том, что курок левый в сборе состоит из курка и припаянного к нему бойка, вместе с тем, меняя курок в сборе, меняется и боек на ружье. <...>

<...>

Заявляет о предвзятости суда к показаниям всех свидетелей стороны обвинения, считает, что они материалами дела и фактическими обстоятельствами не подтверждаются.

Просит приговор отменить, признать его невиновным в совершении инкриминируемого преступления и оправдать.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 приводит по сути доводы, аналогичные доводам основной апелляционной жалобы. Так, по его мнению объект преступного посягательства установлен не был, заключением ветеринарной экспертизы не установлено, что останки животного, которые изъяли у ФИО2 относятся к виду «косуля сибирская». Указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения при допросе эксперта в судебном заседании суда первой инстанции.

<...>

<...>

Оспаривает свою причастность к совершению преступления, указывая на то, что судом не дана оценка показаниям обвиняемых и свидетелей по поводу того, где находился ФИО1 в момент охоты. <...> также просил привлечь к ответственности одно лицо – ФИО2 Как и ранее указывал автор жалобы, наличие его следов на месте происшествия не установлено.

Помимо этого, не было установлено, что он (ФИО1) стрелял в животное из принадлежащего ему ружья. На поверхности дроби, изъятой из головы дикого животного в ходе производства судебной ветеринарной экспертизы, следов пригодных для идентификации оружия, из которого выстреляна представленная на экспертизу дробь, не обнаружено. Считает, что перед экспертом должен быть поставлен конкретный вопрос о периоде времени выстрела, а именно: были ли стреляны гильзы <...> на участке местности 8 км. на юго-востоке от <...> из ружья, принадлежащего ФИО1 Кроме того, проведенной физико-химической судебной экспертизы не выявлено следов продуктов выстрела в голове животного. Автор жалобы обращает внимание, что его генетический материал в ходе экспертизы на ружье обнаружен не был.

Просит приговор отменить, оправдать в связи с непричастностью к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ.

На вышеуказанные апелляционные жалобы государственным обвинителем ФИО7 поданы возражения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствуют материалам дела и подтверждены совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Доказательства, положенные в основу приговора, получили надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, признаны относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения уголовного дела. Выводы суда, приведенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных доказательствах, которые согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, и в своей совокупности полностью подтверждают вину ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемого им преступления.

Постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, назначенному наказанию и разрешены иные вопросы.

Вопреки доводам жалоб, описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины и об иных данных, позволяющих установить события преступления, причастность к нему осужденных и их виновность, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной оценки содеянного.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 и ФИО2 в незаконной охоте, с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору, тщательно проверив и мотивированно отвергнув позицию осужденных о непричастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению. Оснований не согласиться с мотивами принятого решения суд апелляционной инстанции не имеет.

По результатам состоявшегося разбирательства суд, несмотря на занятую осужденными позицию по отношению к предъявленному обвинению, пришел к правильному выводу об их виновности в совершении преступления, в обоснование чего привел в приговоре показания <...> и других лиц, показания которых приведены в приговоре.

Так из показаний <...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

Анализ положенных в основу приговора доказательств, подтверждающих вину осужденных в совершении преступления, подробно изложен судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы, указав основания, по которым признал одни доказательства достоверными, а к другим отнесся критически. Оснований не согласиться с выводами суда, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Признавая показания представителя потерпевшего и свидетелей достоверными, суд обоснованно положил их в основу обвинительного приговора и не нашел оснований не доверять данным показаниям, в том числе касающихся описания следов, обнаруженных ими на месте происшествия, не находит таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку они непротиворечивы и последовательны, согласуются между собой, а также с исследованными судом письменными доказательствами по делу.

Сведений о фальсификации доказательств по делу, данных о заинтересованности со стороны представителя потерпевшего, свидетелей обвинения при даче показаний в отношении осужденных, оснований для оговора, не установлено, при этом судом первой инстанции тщательно проверена указанная версия стороны защиты и обоснованно отвергнута, с приведением мотивов, оснований не согласится с которыми суд апелляционной инстанции не имеет. То обстоятельство, что данные свидетели являются сотрудниками правоохранительных органов, не является основанием считать недопустимыми доказательствами их показания, поскольку данные лица были допрошены о ходе проведенных с их участием следственных действий, оспариваемых стороной защиты, и их показания именно в данной части нашли отражение в обжалуемом решении.

Оснований полагать, что <...> был допрошен судом по обстоятельствам, не относящимся к материалам дела, по вопросам, выходящим за рамки его компетенции, как об этом заявлено стороной защиты, суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы стороны защиты об изменении показаний представителем потерпевшего и свидетелями со ссылкой на их объяснения являются несостоятельными, поскольку объяснения лица, полученные в ходе процессуальной проверки, не являются доказательствами по уголовному делу. По смыслу уголовного закона, полученные в ходе выявления преступления или проверки сообщения о преступлении объяснения не могут подменять собой показания потерпевшего, свидетеля- сведения, сообщенные ими на допросе, поскольку сбор доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства уполномоченными лицами путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ. В рамках же производства предварительного следствия и судебного следствия представитель потерпевшего и свидетели обвинения давали последовательные показания, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем правомерно положены в основу обвинительного приговора. О правильности оценки этих показаний свидетельствует и то, что они согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами. С учетом изложенного, представленная стороной защиты копия постановления от <...> о прекращении уголовного дела в <...> под сомнение достоверность <...> поставить не может.

Вопреки доводам жалоб, ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденных, каких-либо сомнений в своей достоверности и допустимости не вызывает.

Суд правомерно использовал в качестве доказательств по делу заключения проведенных по делу экспертиз, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведенных экспертом исследований, логичность и непротиворечивость проведенных исследований и сделанных выводов, взаимосвязь с другими доказательствами; руководствовался при этом также положениями ч.2 ст. 17 УПК РФ, согласно которой никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. При этом суд обоснованно нашёл заключения экспертов обоснованными и достоверными, поскольку исследования проведены компетентными лицами в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а выводы экспертов мотивированны, научно аргументированы. Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные.

При этом судом первой инстанции правильно не приняты во внимание пояснения <...>, ставящие под сомнение выводы проведенной по делу баллистической экспертизы, поскольку специалист непосредственно объекты (гильзы, ружье, дробь) не исследовал, а свои выводы сформировал на основании экспертизы <...> что является недопустимым. Кроме того, вопрос оценки проведенных экспертиз входит в предмет судебной оценки и отнесено к полномочиям суда, в связи с чем рецензия этого же специалиста <...> поставить под сомнение допустимость проведенного экспертного исследования не может.

Доводы стороны защиты о недопустимости протоколов осмотров мест происшествий, схемы к протоколу от <...>, аналогичны доводам в суде первой инстанции, тщательно проверены судом и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, с приведением убедительных мотивов принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Вопреки доводам жалоб, все изъятые в ходе дополнительного осмотра гильзы были надлежащим образом упакованы, впоследствии поступили на исследования без нарушения целостности упаковки. При таких обстоятельствах оснований подвергать сомнению тот факт, что изъятые гильзы на месте незаконной охоты, и в дальнейшем представленные на экспертные исследования гильзы, являются одним и тем же предметом, не имеется. Также необходимо отметить, что ружье, принадлежащее ФИО1, было изъято у последнего позже, чем были обнаружены и изъяты в месте незаконной охоты гильзы, что также указывает на несостоятельность версии стороны защиты о том, что гильзы, представленные на исследование, были отстрелены после изъятия ружья у ФИО1 В этой связи доводы стороны защиты о фальсификации доказательств опровергаются собранными по делу доказательствами.

Заключением ветеринарной экспертизы от <...> не установлен вид представленного на исследование животного по объективным причинам, а именно вследствие предоставления на исследование фрагментов. Вместе с тем, данное обстоятельство не ставит под сомнение выводы суда об отстреле осужденными особи «Косули Сибирской», что подтверждается показаниями <...> в ходе судебного заседания о наличии на представленных для исследования фрагментах шкуры характерных особенностей, присущих для вышеуказанного вида животных. Кроме того, как видно из материалов дела, непосредственно на месте незаконной охоты присутствовал <...> который обладает достаточным образованием и познаниями для определения вида отстреленного животного, подтвердившего принадлежность останков обнаруженного животного Косули Сибирской. С учетом этого, доводы стороны защиты о том, что не установлен объект преступного посягательства очевидно несостоятельные.

Поскольку указанным заключением установлены повреждения на шкуре животного, которые свидетельствуют о применении осужденными оружия с поражающими элементами, каких-либо сомнений в том, что результатом незаконной охоты стала добыча осужденными косули, у суда апелляционной инстанции не имеется. В этой связи отсутствие в заключении причин смерти животного, на что обращено внимание защиты, не исключает наличие в действиях осужденных состава преступления.

Ссылка осужденного ФИО1 на <...> относительно выводов ветеринарной экспертизы безосновательна, поскольку <...> ходе судебного разбирательства, по результатам которого постановлен обжалуемый приговор, не допрашивалась.

Вопреки доводам стороны защиты, заключение эксперта <...> не содержит категоричных выводов об отсутствии на изъятых в ходе осмотра гильзах генетического материала ФИО1 В ходе исследования установлено, что на двух гильзах из четырех исследованных имеется концентрация ДНК человека, количество которой не достаточно для исследования, что также по мнению суда апелляционной инстанции не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного.

Исходя из заключения эксперта №<...>, гильзы, изъятые с места происшествия (три из четырех) стреляны из правого ствола ружья ФИО1 При этом согласно маркировки указанных гильз они были снаряжены картечью, которая представляет из себя металлические шарики, из аналогичного материала выполнен деформированный предмет, изъятый из затылочной части животного, что по мнению суда апелляционной инстанции, с учетом иных исследованных доказательств, свидетельствует об использовании ФИО1 <...> при незаконной охоте своего ружья. В этой связи ссылка осужденного об отсутствии на изъятом из затылочной части животного предмете следов пригодных для идентификации оружия, как на доказательство своей невиновности, принята быть не может.

Иные версии стороны защиты, оспаривающие причастность осужденного ФИО1 к незаконной охоте совместно с ФИО2, в числе которых невозможность использование <...> ружья, принадлежащего ФИО1, вследствие его неисправности, о том, что обнаруженные на месте преступления гильзы могли быть оставлены после предыдущей охоты осужденного, о невозможности поражения животного из ружья «<...>» исходя из расстояния, зафиксированного между обнаруженными гильзами, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции в том числе путем допроса свидетелей защиты, и правильно отвергнуты, как противоречащие установленным по делу обстоятельствам, материалам дела, показаниям незаинтересованных лиц. В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ в приговоре судом приведены убедительные мотивы, по которым были отвергнуты показания осужденных, а также показания свидетелей защиты <...> причин не соглашаться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы жалоб о несогласии с данной судом оценкой доказательств по делу не могут служить основанием к отмене состоявшегося судебного решения, поскольку суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Правила оценки доказательств судом первой инстанции не нарушены, обоснование выводов суда подробно изложено в решении, оснований к переоценке доказательств суд не усматривает.

Таким образом, всесторонне исследовав собранные по делу доказательства, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно квалифицировал действия ФИО2 и ФИО1 по ч. 2 ст. 258 УК РФ – как незаконная охота, с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору.

Все квалифицирующие признаки незаконной охоты нашли свое подтверждение, подробные выводы об этом содержатся в приговоре. Основания для иной юридической оценки действий осужденных отсутствуют.

Как видно из материалов уголовного дела, судебное следствие проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с достаточной полнотой и объективностью. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные суду доказательства были судом исследованы, заявленные сторонами ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке, каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне протокол судебного заседания не содержит.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Согласно ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные им в суде, признаются недопустимыми.

Вопреки указанным требованиям закона суд первой инстанции в обоснование выводов о виновности осужденных привел пояснения ФИО2 о причастности ФИО1 к незаконной охоте, данные <...> в ходе беседы с сотрудниками полиции и <...> в отсутствие адвоката.

Вместе с тем, в судебном заседании ФИО2 отрицал данный факт, равно как и причастность сына к незаконной охоте.

При изложенных обстоятельствах, нельзя признать допустимым доказательством такие пояснения осужденного ФИО2, которые были воспроизведены представителем потерпевшего в ходе судебного разбирательства.

С учетом изложенного, подлежат исключению из числа доказательств показания <...> об обстоятельствах, ставших ему известными от осужденного ФИО2

Вносимые изменения на выводы суда о доказанности вины осужденных не влияют. Обоснованность их осуждения с учетом иной совокупности доказательств, отвечающих требованиям ст. ст. 87, 88 УПК РФ, сомнений не вызывает.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора приведены мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

При определении вида и размера наказания судом в полном объеме в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного осужденными преступления, данные о личности виновных, влияние назначенного наказания на условия жизни осужденных и членов их семей, а также наличие смягчающих наказание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, личности виновных, суд обоснованно пришел к выводам, что цели исправления ФИО2, ФИО1 могут быть достигнуты с назначением наказания в виде штрафа.

Не вызывает сомнений и обоснованность назначения ФИО2, ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с добычей охотничьих ресурсов, мотивы принятого судом решения приведены, оснований с ними не согласиться не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и свидетельствующих о наличии оснований для назначения осужденным наказания с применением ст. 64 УК РФ, а также применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено, о чем мотивированно указано в судебных решениях.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО2, ФИО1 наказание справедливым, законным и соразмерным содеянному.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или иное изменение приговора, судом при рассмотрении дела допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Горьковского районного суда Омской области от <...> в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора показания <...>

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы- без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано через суд постановивший приговор в порядке главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в <...> в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции и пользоваться помощью защитников.

Судья Е.Н. Штокаленко