Апелляционное постановление № 22-3600/2019 от 12 сентября 2019 г. по делу № 1-3/2019

Судья Левченко Е.В. Дело № 22-3600


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 13 сентября 2019 года

Судья Кемеровского областного суда Федусова Е.А.

с участием прокурора Блёскина Д.С.

осуждённого ФИО1

адвоката Червовой Н.В.

при секретаре Лихоузове С.А.

рассмотрела в судебном заседании 13 сентября 2019 года апелляционные жалобы адвокатов Червовой Н.В. и Салагаевой О.И., выступающих в защиту осуждённого ФИО1, на приговор Гурьевского городского суда Кемеровской области от 18 июня 2019 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осуждён по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году ограничения свободы.

Установлены следующие ограничения: не менять места жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы Гурьевского муниципального района Кемеровской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

Возложена обязанность являться два раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО1 освобождён от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Изложив содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражения государственного обвинителя, заслушав осуждённого ФИО1, адвоката Червову Н.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб; выслушав мнение прокурора Блёскина Д.С., полагавшего необходимым приговор суда как законный, обоснованный и справедливый оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором ФИО1 признан виновным и осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено около 00.50 час. 20 мая 2017 года в <данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционных жалобах адвокаты Червова Н.В. и Салагаева О.И., оспаривая приговор суда, считают его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Считают, что показаниями свидетелей стороны обвинения А., К.1 К.2 Б,1 А.1 Б, С.2 а также протоколами следственных действий установлен лишь факт дорожно-транспортного происшествия, показания же свидетеля стороны обвинения К. согласуются с показаниями осуждённого ФИО1, а также с заключением эксперта Ш. № СИНЭ-1/11-18 от 13.12.2018 года.

Суд не дал правовой оценки протоколу осмотра места происшествия от 20 мая 2017 года, составленного следователем К.2, и не привёл в приговоре мотивы, почему при наличии противоречивых доказательств суд принял это доказательство в обоснование вывода о виновности ФИО1 и отверг другие.

Ссылаются на показания потерпевшего В.1 и А. данные ими в судебном заседании, показания свидетеля В.2 которые согласны с первой схемой дорожно-транспортного происшествия. Вторая схема вызывает сомнения, поскольку, как указал В.1 следы торможения, указанные на этой схеме как царапины, могли образоваться после того, как автомобиль увозил эвакуатор.

Считают, что судом не дана должная правовая оценка показаниям свидетеля стороны обвинения Ш.1 к которым суду необходимо было отнестись критически, поскольку показания Ш.1 противоречат показаниям потерпевшего В.1 свидетеля В.2 осуждённого ФИО1, в том числе и в части механизма развития дорожно-транспортного происшествия, и не согласуются с выводами заключения эксперта от 30.04.2019.

Так, из показаний свидетеля Ш.1 следует, что автомобиль «<данные изъяты>» траекторию своего движения не менял, что его автомобиль начал обгонять автомобиль «<данные изъяты>», который выехал на полосу встречного движения, где и произошло столкновение с «<данные изъяты>».

Однако из показаний В.1 следует, что, двигаясь по полосе по ходу своего движения, он съехал на правую обочину и продолжил движение, затем сдвинулся влево к разделительной полосе, автомобиль «<данные изъяты>», завершив обгон, вернулся на свою полосу движения, но неожиданно начал движение поперёк движения его автомобиля, поэтому потерпевший с правой обочины переместил свой автомобиль на асфальт, после чего произошло столкновение.

Указанное свидетельствует о противоречиях в показаниях свидетеля Ш.1 и потерпевшего В.1

Из показаний осуждённого ФИО1 в судебном заседании следует, что когда он решил приступить к обгону, то никаких автомобилей на встречной полосе движения не было. После завершения обгона автомобиль «<данные изъяты>», который двигался ему навстречу по своей полосе движения, начал «вилять» из стороны в сторону, сместился в его сторону и ехал поперёк его полосы движения. Чтобы избежать столкновения, он вывернул руль влево, однако столкновения избежать не удалось.

Свидетель В.2 в судебном заседании пояснила, что её супруг действительно съехал с полосы проезжей части по ходу своего движения на правую обочину.

Считают, что выводы, изложенные в заключениях экспертов С.1 Ж. № 196/04-1-19/17 от 27.10.2017, ошибочно указанной от 05.10.2017, специалистов А.2 Л. № 275/2017 от 26.12.2017, эксперта Ш. № СИНЭ-1/11-18 от 13.12.2018 и С. № 193/4-1, 194/4-1 от 30.04.2019 суду следовало оценить с учётом схем места происшествия.

Далее в жалобе сторона защиты приводит подробный анализ экспертных заключений и заключения специалиста, анализируют выводы, изложенные в заключениях.

Ссылаясь на выводы экспертизы, проведённой в ФБУ <данные изъяты> лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации 30.04.2019, указывают, что экспертом С. установлено несоответствие действий водителя «<данные изъяты>» требованиям п. 11.1 Правил дорожного движения, от выполнения которого зависела возможность предотвратить им столкновение, с экспертной точки зрения это обстоятельство находится в причинной связи с фактом столкновения автомобилей. В остальной части заключения экспертом не представилось возможным установить точную координату расположения места столкновения, скорость движения автомобилей, траекторию их движения до столкновения, о соответствии действий водителей обоих автомобилей требованиям абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения двигаться со скоростью, не превышающей установленного ограничения 40 или 60 км/ч.

Кроме того, экспертом учтено, что водитель «<данные изъяты>» требования п. 10.1 Правил дорожного движения не выполнил, а выполнил маневр для предотвращения происшествия, его действия с формальной точки зрения не соответствовали Правилам дорожного движения. Однако при своевременном торможении водитель «<данные изъяты>» не располагал технической возможностью применением торможения предотвратить столкновение с «<данные изъяты>», а предпринятый им маневр влево был вынужденным в связи с действиями водителя «<данные изъяты>». Следовательно, заключение содержит двоякое суждение относительно действий водителя «<данные изъяты>». Формулировка в заключении относительно действий В.1 также вызывает сомнения.

Выражают несогласие с признанием судом заключения специалистов №275/2017 от 26.12.2017 НЕУ ООО «<данные изъяты>» недопустимым доказательством, поскольку положения ч. 3 ст. 80, ст. ст. 53, 58, 74 УПК РФ не нарушены, в судебном заседании был допрошен специалист А.2 который дал подробные пояснения по составленному им заключению. Ст. 58 УПК РФ не предусматривает ответственность специалиста за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно заключению автомобиль «<данные изъяты>» имеет значительные повреждения передней его части, а именно, отсутствует передней бампер, автомобиль «<данные изъяты>» имеет характерные повреждения, которые автомобиль получает в результате контакта с другим автомобилем при касательном контакте своей правой частью, с учётом полученных повреждений обоих транспортных средств наиболее вероятным является поперечный удар транспортных средств (угол от 100° до 120°), место происшествия располагалось на полосе движения водителя ФИО1

Обращают внимание на то, что и специалист, и эксперты С.1 Ж. указывают на одно и тоже место столкновения транспортных средств и используют в своем заключении схему № 2 именно при ширине дорожного покрытия в 6,5 м.

Указывают, что сторона обвинения и сторона защиты пришли к единому мнению, что экспертное заключение от 26.10.2017 является неполным, поскольку при проведении экспертизы не в полном объеме учтены исходные данные. Суд, согласившись с доводами участников уголовного судопроизводства об оценке исследованных доказательств, 04 сентября 2018 года назначил повторную автотехническую экспертизу.

Ссылаются на заключение эксперта Ш. ООО «<данные изъяты>» г. <данные изъяты> СИНЭ-1/11-18 от 13.12.2018, где экспертом произведены 5 вариантов расчетов и реконструкции фактического места столкновения и механизма происшествия, согласно которым в момент столкновения автомобиль «<данные изъяты>» двигался влево под углом 12,3° относительно прямолинейного направления движения, скорость составляла 44,5 км/ч (12,36 м/с). В момент столкновения автомобиль «<данные изъяты>» двигался влево под углом 24,85° относительно прямолинейного направления движения, скорость составляла 49 км/ч (13,61 м/с). Угол между продольными осями транспортных средств составил 167,45°. Через 1,214 сек. автомобиль «<данные изъяты>» остановился в месте, зафиксированном на схеме места происшествия. Через 1,01сек. автомобиль «<данные изъяты>» въехал в кювет, в котором остановился. Место происшествия находилось на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>». Считают, что данная экспертиза соответствует требованиям относимости, допустимости и достоверности, закрепленным уголовно-процессуальным законом, а также требованиям ст. 204 УПК РФ.

Просят приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Коновалова Е.С. предлагает апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, приговор суда – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осуждённого ФИО1 в совершении указанного в приговоре преступления соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны на совокупности исследованных в судебном разбирательстве доказательств, которые получили надлежащую оценку в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, являются аналогичными суждениями, заявленными осуждённым и стороной защиты в суде первой инстанции.

Эти доводы были тщательно проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными. Данный вывод суда, как того требует закон, основан на исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательствах, которые приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда.

При этом в описательно-мотивировочной части приговора в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», изложены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осуждённого и приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Оснований не согласиться с выводами суд апелляционной инстанции не усматривает.

В судебном заседании осуждённый ФИО1, отрицая вину в предъявленном ему обвинении, указал, что в ночное время 20.05.2017 управлял автомобилем «<данные изъяты>», двигаясь в сторону парка в <данные изъяты>. По ходу движения решил совершить обгон автомобиля серого цвета, включил левый указатель поворота, приступил к маневру обгона, увеличив для этого скорость до 60-70 км/ч, и выехал на встречную полосу движения, затем вернулся на свою полосу и увидел свет фар встречного автомобиля, который резко стал менять траекторию своего движения и ехал на него. Тогда он вывернул руль, выехав на встречную полосу движения, чтобы избежать удара, однако произошло столкновение с этим автомобилем. От удара он почувствовал себя плохо, поэтому покинул место происшествия.

Показания осуждённого ФИО1 опровергаются установленными судом обстоятельствами содеянного осуждённым, а его виновность в совершении указанного в приговоре преступления подтверждена совокупностью доказательств, в том числе показаниями потерпевшего В.1 свидетелей В.2 К.1 А. К.2 Ш.1 Б, письменными материалами дела, в том числе заключениями судебно-медицинских экспертиз, заключениями автотехнических экспертиз.

Так, согласно показаниям потерпевшего В.1 19.05.2017 года около 24 час. он ехал из г. <данные изъяты> в г. <данные изъяты>, в автомобиле находились его супруга, а также К.1 и П.. Двигаясь по <данные изъяты> при хорошей видимости, начал спускаться с пригорка, впереди увидел встречный автомобиль светлого цвета. Из-за этого автомобиля одномоментно появился другой автомобиль, который двигался неконтролируемо, находясь в заносе. Автомобиль двигался навстречу ему по встречной для себя полосе движения, обгоняя светлый автомобиль. Расстояние между автомобилями было не более 20-25 м. Он ехал с небольшой скоростью, вынужден был прижаться к правой обочине. Автомобиль, который ехал по встречной полосе, стал перемещаться на свою сторону, однако его вновь стало заносить налево. Он, В.1 пытался от обочины сдвинуться немного влево в пределах своей полосы движения, чтобы водитель встречного автомобиля имел возможность разъехаться с ним, однако встречный автомобиль поравнялся с его автомобилем, на свою полосу движения он вернуться не успел и произошло столкновение.

После столкновения, которое произошло на его, В.1 полосе движения, встречный автомобиль остался на месте столкновения, а его автомобиль от удара отнесло через встречную полосу в кювет.

В результате происшествия ему и потерпевшей П. был причинён тяжкий вред здоровью.

Показания потерпевшего В.1 судом обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку они согласуются с другими исследованными в судебном заседании и приведёнными в приговоре доказательствами, в том числе:

-показаниями свидетеля В.2., согласно которым в ночное время 19.05.2017 во время движения на автомобиле своего супруга В.1 она увидела свет фар от автомобиля, двигавшегося по полосе, предназначенной для движения их автомобиля, который совершал обгон другого встречного автомобиля. Этот автомобиль двигался с большой скоростью, попытался вернуться на свою полосу, однако его занесло, он начал двигаться через встречную для себя полосу в сторону обочины. Супруг пытался избежать столкновения, он прижался вправо к обочине, однако столкновения избежать не удалось;

-показаниями свидетеля Ш.1 - очевидца преступления, пояснившего в судебном заседании, что в ночь на 20 мая 2017 года он на своём автомобиле ехал по г. <данные изъяты> в сторону г. <данные изъяты>.

Несмотря на тёмное время суток, полосы движения были хорошо видны. Видимость на дороге также была хорошая, асфальт сухой.

На повороте в районе парка его начал обгонять автомобиль «<данные изъяты>» белого цвета. При обгоне левая часть этого автомобиля попала на обочину, водитель начал выворачивать автомобиль с обочины на асфальт, от этого автомобиль занесло, т.к. двигался с большой скоростью - около 80 км/час. Навстречу этому автомобилю ехал автомобиль «<данные изъяты>», который траекторию своего движения не менял и на встречной для движения «<данные изъяты>» полосе примерно посередине этой полосы произошло столкновение. В момент удара «<данные изъяты>» отбросило на его, Ш.1 полосу движения на обочину, «<данные изъяты>» осталась на месте;

- заключением автотехнической экспертизы от 26.10.2017, согласно которому водитель «<данные изъяты>» должен был руководствоваться п. п. 11.1, 9.1 Правил дорожного движения, его действия состоят в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и являются непосредственной причиной столкновения транспортных средств.

Предотвращение происшествия водителем автомобиля «<данные изъяты>» зависело не от технической возможности как таковой, а от выполнения им требований п. п. 9.1, 11.1 Правил дорожного движения (т.1 л.д.224-234),

-заключением эксперта от 30.04.2019, выводы которого согласуются с выводами заключения от 26.10.2017, помимо этого, в заключении указано, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» в данной дорожной обстановке должен был руководствоваться требованием, предусмотренным абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения, обязывающим водителя при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Учитывая, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» применил маневр для предотвращения происшествия, его действия с формальной точки зрения не соответствовали требованию абз.2 п. 10.1 Правил дорожного движения. Однако и при своевременном торможении водитель автомобиля «<данные изъяты>» в рассматриваемой дорожной ситуации не располагал технической возможностью применением торможения предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», а предпринятый им маневр влево был вынужден действиями водителя автомобиля «<данные изъяты>» (т.3 л.д. 215-234);

-показаниями экспертов С.1 и Ж. пояснивших в судебном заседании, что при проведении экспертизы использовались данные, указанные в постановлении о назначении экспертизы, а также материалы уголовного дела. Для исследования использовали схему осмотра места происшествия, где ширина проезжей части 6,5 м и локализация места столкновения на расстоянии 3,3 м от правого края проезжей части.

На момент удара водитель автомобиля «<данные изъяты>» полностью не успел покинуть полосу встречного движения. Если рассматривать взаимное расположение автомобилей на схеме, то в любом случае автомобиль «<данные изъяты>» будет находиться на встречной полосе движения, так как контактировали автомобили на расстоянии более чем 5 см относительно мнимой осевой. В данном случае угол столкновения никакого значения для выводов экспертов не имеет, так как решающее значение имеет дислокация места столкновения, место контактирования транспортных средств и их примерное месторасположение относительно проезжей части.

Из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном заседании тщательно исследовались приведённые и другие доказательства, они проанализированы судом, проверены в соответствии с правилами ст.87 УПК РФ, в том числе путём их сопоставления, им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности-достаточности для разрешения данного уголовного дела.

Оценив исследованные доказательства с учётом требований ст.88 УПК РФ, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и пришёл к обоснованному выводу о доказанности виновности осуждённого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осуждённому и его защитникам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему уголовному делу не допущено.

Оснований ставить под сомнения выводы, изложенные в заключениях экспертов, на которые суд сослался в приговоре в обоснование вывода о виновности осуждённого ФИО1, не имеется.

Научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, их компетентность, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона, сомнений не вызывает. Эти выводы каких-либо двояких суждений, как на это указано в апелляционных жалобах, не содержат. Выводы экспертов являются научно обоснованными, сделаны с учётом данных, содержащихся в материалах уголовного дела, в том числе с учётом схем места происшествия, и сомнений в объективности не вызывают.

Вывод суда о признании недопустимым доказательством заключения специалиста № 275/2017 от 26.12.2017 НЕУ ООО «<данные изъяты>» в приговоре надлежаще мотивирован. Оснований не согласиться с данным выводом суда не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд правильно указал в приговоре, в том числе на то обстоятельство, что специалист, предоставивший заключение, не был предупреждён об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, поскольку специалист наряду с экспертом предупреждается об уголовной ответственной за заведомо ложное заключение, что прямо следует из диспозиции данного уголовного закона.

Несостоятельны утверждения в жалобах в части несогласия стороны защиты с оценкой показаний свидетеля Ш.1

Показания указанного свидетеля согласуются с иными доказательствами, приведёнными в приговоре в обоснование вывода о виновности ФИО1 Обстоятельств, которые бы могли свидетельствовать о заинтересованности свидетеля Ш.1 в исходе дела, о необъективности его показаний и желании оговорить осуждённого ФИО1, не установлено и в апелляционных жалобах такие данные не приведены.

Судом правильно установлено и отражено в приговоре, что осуждённый ФИО1 20.05.2017 около 00.50 час., управляя автомобилем «<данные изъяты>», двигаясь по <данные изъяты> в районе дома <данные изъяты> в нарушение п. п. 9.1, 11.1 Правил дорожного движения при совершении обгона впереди идущего автомобиля выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, имеющую на данном участке местности подъём с ограниченной зоной видимости, не убедился в том, что полоса движения, на которую он выехал, свободна на достаточном для обгона расстоянии и при совершении обгона не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, совершил столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», в результате которого потерпевшим В.1 и П. причинён по неосторожности тяжкий вред здоровью.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не является основанием к отмене приговора, поскольку выводы суда первой инстанции не вызывают сомнений, оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями закона.

Вопреки доводам жалоб каких - либо существенных противоречий в показаниях свидетелей Ш.1 В.2 и потерпевшего В.1., ставящих под сомнение объективность их показаний, не установлено.

Из показаний потерпевшего и указанных свидетелей прямо следует, что автомобиль «<данные изъяты>» находился на своей полосе движения.

Расхождение в показаниях потерпевшего и свидетеля В.2 о том, что В.1 пытаясь избежать столкновения, сначала вынужден был прижаться к правой обочине, однако встречный автомобиль занесло налево, тогда он попытался от обочины сдвинуться немного влево в пределах своей полосы движения, чтобы встречный автомобиль имел возможность разъехаться с ним, и показаниях свидетеля Ш.1 о том, что «<данные изъяты>» не менял траекторию движения, объясняются тем, что с момента происшествия до судебного разбирательства прошло длительное время-более двух лет и свидетель Ш.1 давая показания в суде, мог упустить это обстоятельство, которое, по сути, не влияет на существо принятого судом решения.

Судом правильно установлено, что к моменту столкновения обгон автомобилем «<данные изъяты>» не был завершён, автомобиль не возвратился на ранее занимаемую полосу проезжей части, а находился на стороне проезжей части, предназначенной для встречного движения.

Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования не допущено, все следственные действия по данному уголовному делу произведены в пределах срока предварительного расследования.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционных жалоб подлежащими отклонению ввиду их несостоятельности.

Наказание осуждённому ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона, с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осуждённого, обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Учитывая положения п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, суд обоснованно пришёл к выводу об освобождении осуждённого ФИО1 от наказания на основании п. 3 ч. 1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по делу и влекущих его отмену, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.38919, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Гурьевского городского суда Кемеровской области от 18 июня 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Судья Е.А. Федусова