Апелляционное постановление № 22-226/2024 от 26 февраля 2024 г. по делу № 1-11/2023

Председательствующий Аникин С.В. Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 26 февраля 2024 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Кузнецова А.Б.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Курганской области Виноградова О.А.,

осужденного Доминова Е.С. и его защитника Цховребовой А.В.

при секретаре Осиповой С.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Доминова Е.С. и его защитника – адвоката Саласюка С.В. на приговор Белозерского районного суда Курганской области от 28 апреля 2023 г., по которому

Доминов Евгений Сергеевич, <...>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Постановлено взыскать с Доминова Е.С. в пользу потерпевшего А. в счет компенсации морального вреда 800 000 руб.

Заслушав выступления осужденного и адвоката, поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора, об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Доминов признан виновным в том, что при управлении автомобилем «Киа Сид», вследствие нарушения п. 8.1, 10.1 Правил дорожного движения РФ (ПДД РФ), обнаружив опасность для движения, не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки управляемого им транспортного средства и, не убедившись, что его маневр не создаст опасности и помех другим участникам движения, повернул влево, в результате чего выехал на левую по ходу своего движения обочину, где допустил наезд на А., находящегося под передней частью кабины припаркованного на ней грузового автомобиля «ЗиЛ-130», что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Преступление совершено 26 августа 2021 г. в ходе движения по 46 км автомобильной дороги Р-254 «Иртыш», расположенному на территории Белозерского района Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Доминов в судебном заседании вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный просит приговор отменить, его оправдать, уголовное дело прекратить на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

Согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25, в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием. Суд необоснованно отверг заключение эксперта №1830/4-1, признав недопустимым доказательством в части установления пунктов ПДД РФ, которыми должны были руководствоваться водители в сложившейся дорожно-транспортной ситуации и соответствовали ли их действия требованиям ПДД РФ. Эксперт сделал вывод о том, что водитель автомобиля «Киа Сид» не располагал технической возможностью, путем экстренного торможения, остановить свой автомобиль до линии расположения передней части автомобиля «ЗиЛ». В ходе допроса эксперт подтвердил свои выводы об отсутствии технической возможности избежать ДТП.

Считает необоснованным вывод о нарушении им требования 8.1 ПДД РФ, поскольку не создавал помехи участникам дорожного движения, его маневр обгона грузового автопоезда не представлял для автомобиля «ЗиЛ» опасности для движения.

Вопрос о том, на каком расстоянии Доминов мог увидеть автомобиль «ЗиЛ» и находившегося рядом с ним потерпевшего, в рамках следственного эксперимента не ставился. Довод о том, что в указанной ситуации Доминов не мог обнаружить опасность столкновения с автомобилем «ЗиЛ», не опровергнут. Указывает, что не мог видеть лежавшего под грузовым автомобилем потерпевшего, не имел времени для завершения обгона автопоезда, и его единственной возможностью избежать контакта с грузовым автопоездом - это съехать в кювет.

Придя к выводу о нарушении Доминовым положений п.10.1 ПДД РФ суд не учел, что в соответствии с п. 1.3 ПДД РФ, каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на их соблюдение другими участниками дорожного движения.

Обращает внимание, что не мог предвидеть маневр автомобиля «Фрейтландер». Считает, что маневр выполненный Доминовым был единственной возможностью избежать столкновения и более тяжких последствий, и был обусловлен состоянием крайней необходимости.

Судом не дано оценки показаниям свидетеля С. в суде первой инстанции о нарушении ПДД РФ водителем грузового автопоезда. Судом установлено, что перемещение автомобиля «Фрейтландер» на встречную полосу дорожного движения создало опасность для движения Доминова. Свидетель Ш., управлявший указанным автомобилем, не допрошен в судебном заседании и его показания не оглашены.

Заключение эксперта № № в отношении потерпевшего А. получено с нарушением требований УПК РФ и является недопустимым. Ссылаясь на положения п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25, и ч. 1 ст. 39 УК РФ, считает, что ввиду причинения им вреда в состоянии крайней необходимости и отсутствия техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия, в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта Д. № № от <...> г., телесные повреждения, полученные потерпевшим, в своей совокупности повлекли тяжкий вред здоровью.

Однако согласно выполненному по его инициативе заключению специалиста № № от <...> г., все установленные у потерпевшего телесные повреждения квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью. В связи с чем в его действиях отсутствует признак объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ - общественно опасные последствия.

Решение суда первой инстанции об удовлетворении гражданского иска потерпевшего является необоснованным. Причиной травм потерпевшего послужило то, что грузовой автопоезд вытолкнул автомобиль «Киа Сид» с проезжей части. Суд незаконно не привлек к рассмотрению в качестве соответчика по гражданскому иску водителя грузового автопоезда Ш..

В апелляционной жалобе адвокат Саласюк просит приговор отменить, ФИО2 оправдать, уголовное дело прекратить. Водитель автомобиля «Киа Сид», при совершении обгона не нарушил ПДД РФ. В действия ФИО2 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. В заключение эксперта № указано, что водитель Киа Сид в момент начала маневрирования автопоезда не располагал технической возможностью, путем применения мер экстренного торможения, остановить свой автомобиль до линии расположения передней части автомобиля «ЗиЛ», что в совокупности с выводом о том, что маневр «отворота» влево мог быть вынужденным, и свидетельствует о том, что в действиях водителя автомобиля «Киа Сид» не усматривается нарушения п. 10.1 ПДД РФ, которым ему следовало руководствоваться в данной дорожной ситуации, а значит, отсутствует необходимое условие наличия причинной связи между его действиями и фактом ДТП. Считает необоснованным вывод суда об отсутствии нарушений со стороны следователя при ознакомлении обвиняемого и его защитника с заключением эксперта имеющим нумерацию страниц, отличающуюся от материалов уголовного дела. Изменение нумерации страниц дела является нарушением требований ст. 217 УПК РФ, поскольку такое изменение не исключает фальсификации материалов уголовного дела. Вывод суда о том, что А. являлся участником дорожного движения, противоречит положению п. 1.2 ПДД РФ. Человек, находящийся даже за рулем стоящего автомобиля, не является водителем, поскольку не управляет автомобилем. Удовлетворив гражданский иск, суд не учел требования разумности и справедливости.

В возражениях на апелляционные жалобы ФИО2 и адвоката Саласюка государственный обвинитель Постовалов просит оставить их без удовлетворения, приговор – без изменения.

Проверив материалы дела, доводы возражений и апелляционных жалоб, заслушав выступление сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора.

Приговор соответствует положениям ст. 307 УПК РФ, содержит изложение доказательств, а также суждения о том, по каким основаниям судом были приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Противоречий в выводах суда не имеется.

Фактические обстоятельства дела установлены правильно, в пределах ст. 252 УПК РФ, сделан обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО2 в преступлении.

Данный вывод мотивирован на основе исследованных в судебном заседании доказательств, анализ и оценка которых приведены в приговоре. Требования ст. 88 УПК РФ соблюдены.

В качестве доказательств виновности осужденного суд обоснованно сослался следующие доказательства.

Потерпевший А. пояснил суду, что 26 августа 2021 г. он водитель автомобиля «ЗиЛ» ехал по трассе на уборку урожая, был вынужден остановиться на обочине дороги из-за технической неисправности автомобиля. Обнаружил причину неисправности находясь под автомобилем. В момент, когда он вылезал из-под него, почувствовал удар и потерял сознание. В результате ДТП ему был причинен тяжкий вред здоровью.

Свидетель Ж. пояснила, что ее муж после ДТП оказался в больнице, какой-либо помощи со стороны виновного не было.

Свидетель Н. суду показала, что во время движения на автомобиле «Киа Сид» под управлением ФИО2, она и их общий ребенок находились в салоне. ФИО2 стал обгонять двигавшийся в попутном направлении грузовой автомобиль с полуприцепом. Она видела стоящий на левой обочине автомобиль «ЗиЛ», который их движению не препятствовал, людей возле него не было. Когда их автомобиль поравнялся с задними колесами обгоняемого автомобиля, тот неожиданно стал смещаться на их полосу движения, затем произошел удар, машина перевернулась, а затем встала на колеса. Они выбрались из автомобиля, в это время кто-то крикнул, что на обочине лежит мужчина и ФИО2 побежал к нему.

Свидетель С. показал, что он ехал за автомобилем «Киа Сид» в попутном направлении. Видел, что автомобиль «Киа Сид» стал обгонять грузовой автомобиль с полуприцепом. При этом в момент, когда автомобиль «Киа Сид» поравнялся с задней частью грузового автомобиля, тот также стал смещаться на полосу встречного движения, чем воспрепятствовал совершению обгона. После этого автомобиль «Киа Сид» съехал в левый по ходу движения кювет и допустил столкновение со стоящим на обочине автомобилем «ЗиЛ».

Согласно заключению эксперта № №, у № установлены телесные повреждения в виде закрытых переломов левых поперечных отростков 2, 3, 4 поясничных позвонков; тупой травмы таза в виде разрыва промежности, переломов лонной и седалищной костей справа, переломов боковых масс 3, 4, 5 крестцовых позвонков; ссадин верхних конечностей, поясничной области, правой ягодичной области. Данные повреждения могли быть получены 26 августа 2021 г. от воздействия твердых тупых предметов, в конкретном дорожно-транспортном происшествии, и повлекли в своей совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Из заключения эксперта № следует, что с технической точки зрения рулевое управление, рабочая тормозная система и ходовая часть автомобиля «Киа Сид» непосредственно перед моментом дорожно-транспортного происшествия находились в действующем состоянии.

Суд правильно признал достоверными и не противоречащими друг другу показания потерпевшего и свидетелей, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются другими доказательствами. Оснований для оговора осужденного не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

В обжалуемом приговоре дана надлежащая оценка заключению автотехнической экспертизы № № от 26 октября 2022 г. об отсутствии в действиях ФИО2 нарушений Правил дорожного движения РФ в случае возникновения возможной дорожной ситуации, сделан правильный вывод о недопустимости экспертного заключения в этой части на том основании, поскольку выводы эксперта связаны с правовой оценкой.

Основанием для признания недопустимым доказательством не может являться несоответствие нумерации листов уголовного дела, представленных следователем для ознакомления и нумерации листов уголовного дела, поступившего в суд.

Сторона защиты была ознакомлена не только с заключением автотехнической экспертизы и сопутствующими документами, но и со всеми материалами уголовного дела в полном объеме (т. 3 л.д. 151). Эти доказательства исследовались в ходе судебного заседания и получили соответствующую оценку при постановлении приговора. Признаков фальсификации материалов уголовного дела не установлено.

Обоснованно в приговоре отвергнуты доводы о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате маневра автопоезда «Фрейтландер» с полуприцепом, создавшего помеху для движения автомобиля под управлением ФИО2 в момент совершения им обгона «Фрейтландера», а предпринятые ФИО2 меры с целью избежать столкновения автомобилей являются вынужденными и целесообразными. Мотивы, по которым эти доводы защиты отвергнуты, приведены в приговоре, оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не находит.

Несостоятельны доводы и о наличии крайней необходимости, поскольку, судом установлено, что ФИО2, управляя автомобилем «Киа Сид» пренебрег п. 10.1 и 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно при возникновении опасности не только не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки своего автомобиля, но и повернул влево, решив съехать в кювет. В результате ДТП А. причинен тяжкий вред здоровью.

Данные обстоятельства подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого следов торможения автомобиля «Киа Сид» не установлено, показаниями свидетелей С., Н., а также показаниями осужденного ФИО2, пояснивших, что после выезда на полосу встречного движения автомобиля «Фрейтландер» двигающийся по этой же полосе движения автомобиль «Киа Сид» не тормозил, повернул влево на обочину, где столкнулся со стоящим на обочине автомобилем «ЗиЛ», после чего съехал в кювет.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в Определении от 16 июля 2015 г. № 1782-О, не имеет признаков уголовной противоправности нарушение ПДД РФ, повлекшее причинение по неосторожности последствия, указанные в ст. 264 УК РФ, в том случае если такое деяние было совершено лицом в условиях крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, при том, что данная опасность не могла быть устранена иными средствами, а причиненный вред соответствует характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, и является менее значительным, чем предотвращенный вред.

Вопреки доводам жалобы показания свидетеля ФИО1 оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу и оснований давать им иную оценку у суда апелляционной инстанции не имеется.

Ссылка стороны защиты на заключение автотехнической экспертизы об отсутствии у водителя автомобиля «Киа Сид» технической возможности путем применения мер экстренного торможения остановить свой автомобиль до линии расположения передней части автомобиля «ЗиЛ» как на доказательство невиновности ФИО2 является необоснованной.

Из заключения эксперта № <...> следует, что с технической точки зрения рулевое управление, рабочая тормозная система и ходовая часть автомобиля «Киа Сид» непосредственно перед моментом дорожно-транспортного происшествия находились в действующем состоянии.

Таким образом, водитель автомобиля «Киа Сид» ФИО2 мог осуществлять торможение и снижение скорости с целью выполнения требований п. 10.1 ПДД РФ, однако не сделал этого.

По смыслу закона уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает в случаях, когда у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

В соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УК РФ ни одно из положенных в основу приговора доказательств, не имеет для суда заранее установленной силы.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

ФИО2 избежал столкновения с автопоездом «Фрейтландер», но в результате маневра совершил другое ДТП, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью А..

Суд пришел к правильному выводу о наличии между действиями ФИО2 и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

Согласно показаниям ФИО2, он оценивал ситуацию с поворотом его автомобиля влево и последующим выездом на обочину как наиболее безопасную. Однако, то что ФИО2 оценивал свои действия как наиболее безопасный вариант событий не влияет на выводы суда о его виновности в совершении преступления.

Вопреки доводам жалоб заключение автотехнической экспертизы об отсутствии у водителя автомобиля «Киа Сид» технической возможности путем применения мер экстренного торможения остановить свой автомобиль до линии расположения передней части автомобиля «ЗиЛ» не противоречит выводу суда о доказанной виновности ФИО2, поскольку причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение Правил дорожного движения РФ водителем автомобиля «Киа Сид» ФИО2.

В соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ суд рассматривает уголовное дело только по предъявленному обвинению, и только в отношении конкретного лица. В связи с этим вопрос о наличии в действиях водителя автопоезда - Ш. состава преступления, не является предметом судебного разбирательства по настоящему делу.

Ссылку осужденного на показания автоэксперта О. об обстоятельствах проведения математических расчетов остановочного пути автомобиля «Киа Сид», суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения, поскольку протокол допроса эксперта в судебном заседании не исследовался и такого ходатайства от участников процесса не поступало.

На выводы о доказанной виновности ФИО2 не влияют его показания о том, что А. он не видел, не мог предполагать возможность нахождения потерпевшего рядом с автомобилем «ЗиЛ», поскольку нахождение автомобиля «ЗиЛ» на дороге было очевидным, ссылки на плохую видимость на дороге отсутствуют.

Таким образом, не исключалось нахождение в непосредственной близости с автомобилем «ЗиЛ», его водителя или пассажиров либо иных участников дорожного движения.

Потерпевший А. в силу п. 1.2 Правил дорожного движения как водитель, прекративший движение управляемым им автомобилем «ЗиЛ» ввиду его технической неисправности, статуса водителя транспортного средства не утратил.

Отсутствие оформленных трудовых отношений между потерпевшим А. и ООО АК «<...>», не включение его в полис ОСАГО в числе лиц, допущенных к управлению автомобилем «ЗиЛ», а также отсутствие показаний тахометра о скоростном режиме автомобиля «Фрейтландер» на доказанную виновность осужденного в содеянном не влияет и основанием для отмены судебного решения не является.

Сомнений в правильности определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшему А. не имеется, степень тяжести вреда здоровья определена экспертом Д. в соответствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», устанавливаемой исходя из объективных медицинских данных. Данные доводы оценены как в приговоре, так и в судебных заседаниях.

Эксперт констатировал совокупность телесных повреждений как основание для вывода об установленной им тяжести вреда здоровью.

Необходимости уточнения выводов судебно-медицинской экспертизы, путем допроса эксперта в суде, сторона защиты не усматривала.

Представленное стороной защиты и исследованное судом апелляционной инстанции заключение специалиста № № от <...>. недостоверности заключения эксперта № № от <...> г. с приведением собственных расчетов и выводов о степени тяжести вреда здоровью причиненного потерпевшему А. вследствие дорожно-транспортного происшествия отражает лишь мнение указанного специалиста и не может быть признано экспертным заключением. Оценив его и сопоставив с другими исследованными по делу доказательствами, суд апелляционной инстанции находит, что оно не опровергает и не ставит под сомнение обоснованность выводов заключения эксперта № 4391.

Данное заключение специалиста не может рассматриваться как основание для иной оценки вреда здоровью и переквалификации преступления.

Оснований сомневаться в квалификации эксперта Д., имеющего необходимое образование и значительный стаж работы, как и в обоснованности его выводов не имеется. Заключение получено и составлено в соответствии с положениями ст. 204 УПК РФ, основано на исследовании объективных данных согласно правилам и методикам проведения экспертиз соответствующего вида, содержит ответы на поставленные вопросы и должным образом аргументировано.

Экспертом исследованы представленные на экспертизу документы: медицинская карта А. и акт его судебно-медицинского освидетельствования, что указано в постановлении о назначении экспертизы и отражено в заключении эксперта.

Сомнений в правильности определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного А. не имеется, степень тяжести вреда здоровья определена экспертом, в соответствии с установленными правилами и приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н, утвердившим Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Данные выводы получили надлежащую оценку в приговоре.

Суждения стороны защиты об обратном являются необоснованными.

Заключение эксперта выполнено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Показания потерпевшего и свидетелей согласуются между собой и с иными исследованными доказательствами.

Оснований для назначения повторных, комиссионных или комплексных экспертиз суд обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Судом первой инстанции были созданы все необходимые условия для осуществления и исполнения сторонами процессуальных прав и обязанностей. После исследования всех представленных доказательств стороны были согласны закончить судебное следствие, не заявив ходатайств о дополнении судебного следствия новыми доказательствами. Ограничения прав участников уголовного судопроизводства не допущено.

Оценив исследованные по делу доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанной виновности ФИО2 в содеянном и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Наказание назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ и является справедливым. Судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, обстоятельств смягчающих наказание: наличие малолетних детей.

Каких-либо не учтенных судом первой инстанции обстоятельств, которые могли бы повлиять на справедливость назначенного наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судом мотивированы выводы о необходимости назначения ФИО2 наказания в виде ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами и отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшего А. разрешен судом в соответствии с действующим законодательством, с учетом положений ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ. Соблюдены требования разумности, а также характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, обстоятельства дела, данные о личности виновного. Оснований для принятия иного решения при разрешении гражданского иска не имеется.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истек срок давности, который исчисляется со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

ФИО2, управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, 26 августа 2021 г.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК РФ, не превышает трех лет лишения свободы.

Преступление, в совершении которого ФИО2 признан виновным, относится к категории преступлений небольшой тяжести, в связи с чем на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ срок давности по нему истекает через 2 года после совершения преступления.

Таким образом, срок давности уголовного преследования в отношении осужденного за совершенное им преступление истек <...>

В силу действующего законодательства, если на момент рассмотрения уголовного дела в апелляционной инстанции истекли сроки давности уголовного преследования, осужденный подлежит освобождению от назначенного ему наказания.

При таких обстоятельствах, истечение срока давности уголовного преследования в суде апелляционной инстанции в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ влечет за собой освобождение ФИО2 от назначенного по ч. 1 ст. 264 УК РФ наказания, ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Белозерского районного суда Курганской области от 28 апреля 2023 г. в отношении ФИО2 изменить.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ФИО2 от назначенного по ч. 1 ст. 264 УК РФ наказания в виде ограничения свободы сроком 2 года с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев, освободить в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий