Приговор № 1-2-9/2025 от 23 марта 2025 г. по делу № 1-2-9/2025

Дело №1-2-9/2025

УИД 73RS0024-02-2025-000048-56


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Новоульяновск 24 марта 2025 года

Ульяновской области

Ульяновский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего Ермохина Н.Ю. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дабижей А.С., секретарем Табуниной Ю.А.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Ульяновского района Ульяновской области Тимофеева М.С., ФИО1,

потерпевшей и гражданского истца – Я.Н.В., ее представителя – ФИО2,

подсудимого и гражданского ответчика – ФИО3,

его защитника – адвоката Петровой О.О., представившей удостоверение №** от ** и ордер №** от **,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства в помещении суда уголовное дело в отношении

ФИО3, ** года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, русским языком владеющего, со средним специальным образованием, находящегося в разводе, имеющего одного несовершеннолетнего ребенка, не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 виновен в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, допущенным при управлении им автомобилем.

Преступление совершено им в г.<адрес> при следующих обстоятельствах.

** года не позднее 21 часа 41 минуты, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, водитель ФИО3, управляя автомобилем ВАЗ 210930, регистрационный знак **, осуществляя движение по асфальтированной сухой горизонтальной без дефектов проезжей части автомобильной дороги №** регионального значения, идентификационный номер: <адрес>, предназначенной для движения в двух направлениях, имеющей по одной полосе движения в каждом направлении, в светлое время суток в условиях неограниченной видимости, следовал в направлении от города <адрес> к городу <адрес> со скоростью около 70 км/час.

При этом ФИО3, двигаясь указанным образом в районе 6 километра вышеуказанной автомобильной дороги, расположенного в районе дома №** по проезду <адрес> города <адрес>, в нарушение требования пункта 11.4 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), согласно которому водителю запрещается выполнять обгон на пешеходных переходах, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения в результате этого смерти потерпевшему, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть проявляя преступную небрежность, начав маневр обгона мотоцикла ИЖ Юпитер-5, регистрационный знак **, под управлением Я.Д.Е., движущегося в попутном с ним направлении с меньшей скоростью, и, продолжив данный маневр по запрещенной траектории в зоне действия нерегулируемого пешеходного перехода, обозначенного дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход», не имея преимущественного права на движение, не отказался от выполнения данного маневра обгона, тем самым, создал опасность для движения, вследствие чего около 21 часа 41 минуты того же дня совершил столкновение с вышеуказанным мотоциклом под управлением Я.Д.Е., осуществляющим поворот налево в сторону дома №** по проезду <адрес> города <адрес>.

В результате описанного дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине водителя ФИО3, водителю мотоцикла Я.Д.Е. по неосторожности причинены телесные повреждения, от которых последний скончался на месте происшествия.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №** от ** на трупе Я.Д.Е. обнаружена <данные изъяты>.

Причиной смерти явилась тупая сочетанная травма тела, проявившаяся перечисленными повреждениями, сопровождавшаяся разрывом стволовой части головного мозга, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и которая повлекла за собой смерть.

Таким образом, ФИО3 грубо нарушил требование Правил дорожного движения РФ - пункт 11.4, который запрещает обгон на пешеходных переходах, между нарушением которого и наступившими последствиями в виде причинения смерти Я.Д.Е. имеется причинная связь.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в совершении преступления по предъявленному обвинению не признал и показал, что ** в вечернее время он выехал из города <адрес> на автомобиле ВАЗ 2109, регистрационный знак **. На улице было светло, погода была ясная, осадков не было, проезжая часть была сухая. Когда он проехал мимо цеха, где производят изделия для ритуальных услуг, он увидел, что впереди него по правой обочине дороги относительно движения автомобилей в сторону г.<адрес> движутся мопед, а впереди мопеда – мотоцикл, расстояние между которыми было примерно 50 метров. Он двигался в это время со скоростью примерно 70 км/час. Он отчетливо видел, что водители мопеда и мотоцикла были без шлемов. Он по своей полосе без выезда на встречную полосу проехал мимо мопеда, продолжил свое движения по полосе своего движения. Когда расстояние до движущегося по обочине мотоцикла сократилось примерно до 5 метров, неожиданно для него водитель мотоцикла резко стал совершать маневр поворота налево. Мотоцикл в момент совершения данного маневра двигался по обочине. В этот момент он резко руль своего автомобиля повернул налево, торможение применить не успел, произошло столкновение между ним и мотоциклом. Удар произошел передней правой частью автомобиля и левой частью мотоцикла на середине дороги. Через некоторое время на место ДТП приехали экстренные службы, которые констатировали смерть водителя мотоцикла. Он сам также получил повреждения, но от госпитализации отказался.

Несмотря на занятую подсудимым позицию, его виновность в совершении инкриминируемого преступления подтверждается показаниями допрошенных лиц.

Показаниями потерпевшей Я.Н.В., согласно которым ** года со своим мужем Я.Д.Е. она последний раз созванивалась около 21 часов 10 минут. Так как его долго не было, она пыталась ему неоднократно дозвониться, но не смогла. Позвонив другу мужа – П.В.С., тот пояснил, что Я.Д.Е. сбила машина, и он не подает признаков жизни. Приехав на место ДТП, она увидела мотоцикл мужа, автомобиль с механическими повреждениями. На обочине в траве она обнаружила Я.Д.Е. без признаков жизни.

Показаниями свидетеля П.В.С., оглашенными на основании части 3 статьи 281 УПК РФ и подтвержденными в суде, согласно которым ** года после 21 часа 10 минут они со своим другом Я.Д.Е. на принадлежащих им транспортных средствах направились в сторону выезда из г.<адрес>. Он находился за рулем мопеда, а Я.Д.Е. управлял мотоциклом «Иж Юпитер-5». Он двигался за ним, таким образом они поднялись в гору, проехали мимо АЗС, которая расположена справа от их движения. На улице была ясная погода, осадков не было, проезжая часть была сухая, на улице начало смеркаться, но было еще светло. Они оба двигались с использованием света фар, Я.Д.Е. двигался впереди него на расстоянии примерно 100-120 метров. Они двигались с одинаковой скоростью, примерно 50 км/час, по середине своей полосы движения. Когда Я.Д.Е. проезжал зону действия нерегулируемого пешеходного перехода, его самого по встречной полосе обогнал автомобиль «ВАЗ 21099», движущийся в попутном с ними направлении. После этого автомобиль частично вернулся на полосу их движения и продолжил свое движение со скоростью примерно 100 км/ час, может и меньше, выехал на полосу встречного движения. В этот момент он увидел, как Я.Д.Е. перед автомобилем «ВАЗ 21099» начинает совершать маневр поворота налево. Водитель автомобиля применил торможение, что следовало из сигнала тормозов (загорелись стоп сигналы) и характерного звука. Когда автомобиль пошел юзом, между ним и мотоциклом под управлением Я.Н.В произошло столкновение. Мотоцикл улетел по инерции вперед по встречной полосе, автомобиль «ВАЗ 21099» выехал за пределы проезжей части и ударился об левый бордюр. Я.Д.Е. после удара полетел вперед. Я.Д.Е. признаков жизни не подавал. Через некоторое время на место происшествия приехали экстренные службы, которые начали заниматься документированием произошедшего дорожно-транспортного происшествия (т.1 л.д.100-102).

Из показаний свидетеля, старшего дознавателя ОД МО МВД России «<данные изъяты>», М.А.А., оглашенных на основании части 3 статьи 281 УПК РФ и подтвержденных в суде, следует, что ** года он около 21 часа 50 минут от дежурного МО МВД России «<данные изъяты>» получил сообщение о произошедшем в районе дома №** по проезду <адрес> города <адрес> дорожно-транспортном происшествии с пострадавшими. Около 22 часов 10 минут он прибыл на место происшествия, где им было установлено, что около 21 час 40 минут напротив фабрики «Глобус» города <адрес> водитель автомобиля ВАЗ 2109, регистрационный знак **, ФИО3 совершил столкновение с движущимся в попутном направлении мотоциклом «ИЖ Юпитер-5» под управлением Я.Д.Е., который в результате ДТП скончался на месте происшествия. Им на месте было вынесено постановление о назначении судебной-медицинской экспертизы в отношении погибшего, проведен осмотр места происшествия, о чем составлен соответствующий протокол и схема ДТП. В ходе проведения осмотра места дорожно-транспортного происшествия было установлено, что место ДТП расположено напротив здания фабрики «Глобус», дом №**, рядом также расположен дом №** по проезду <адрес>. Участок имеет сухую горизонтальную поверхность, покрытие асфальтобетонное, без повреждений. Дорога имеет два встречных направления движения от г.<адрес> в сторону г.<адрес> и во встречном направлении. По ходу осмотра тело погибшего в результате ДТП Я.Н.В располагалось в кювете на расстоянии 8,5 метров от передней оси автомобиля ВАЗ, который стоял на полосе встречного направления движения, обращенный передней частью в сторону г.<адрес>, и имел повреждения крыши, капота, переднего бампера. На расстоянии 24 метра от передней оси автомобиля ВАЗ в направлении г.<адрес> располагался мотоцикл «ИЖ Юпитер-5», который лежал на правом боку и имел механические повреждения (т.1 л.д.103-104).

В судебном заседании в качестве свидетеля также допрошен С.П.Н., являющийся начальником службы по защите ресурсов ООО «Глобус», который показал, что в начале ** года, когда он прибыл на рабочее место, узнал, что одной из камер, установленной на здании фабрики, были запечатлены моменты дорожно-транспортного происшествия со смертельным исходом, произошедшего в минувшие сутки на автодороге, находившейся напротив здания фабрики. Поскольку видеозаписи хранятся короткий промежуток времени, а данная видеозапись могла понадобиться сотрудникам полиции, он на свой сотовый телефон, включив функцию видеосъемки, записал с экрана монитора компьютера содержимое данной видеозаписи, после чего изготовленную им запись перенес на оптический диск, который в ходе следственного действия (выемки) передал сотрудникам полиции. Пояснил, что в ходе съемки на мобильный телефон, камера могла фокусироваться либо он сам мог применить увеличение, кроме того, сам штатный видеорегистратор на здании обладает функцией масштабирования, которую он также мог применить при просмотре в целях улучшения видимости запечатленных обстоятельств.

Оценивая показания потерпевшей и свидетелей в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что они по обстоятельствам совершенного преступления являются последовательными, непротиворечивыми по существенным моментам, согласуются между собой, подтверждаются иными доказательствами. Объективных данных, дающих основание полагать, что потерпевшая и свидетели оговаривают подсудимого, у суда не имеется. Достоверность их показаний подтверждается сведениями, содержащимися в протоколах следственных действий, и заключениях экспертов. Свидетели и потерпевшая были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний.

Показания допрошенных лиц, оглашенные в ходе судебного заседания, получены в строгом соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального законодательства, нарушений которых не установлено.

Правильность изложенных в оглашенных протоколах допросов сведений подтверждена подписями допрашиваемых лиц. Каких-либо замечаний, дополнений по окончанию допросов от них не поступило.

Кроме того, виновность ФИО3 в совершении преступления подтверждается следующими письменными доказательствами.

Протоколом осмотра места совершения дорожно-транспортного происшествия от ** года, схемой и фототаблицей к нему, согласно которым установлено, что место совершения дорожно-транспортного происшествия находится на 6 км+300 метров автомобильной дороги «<адрес> на проезжей части в районе дома №** по проезду <адрес> г.<адрес> В ходе осмотра места происшествия зафиксированы расположение дорожных знаков, автомобиля «ВАЗ-21093», регистрационный знак **, мотоцикла «ИЖ Юпитер-5», регистрационный знак **, которые имеют механические повреждения, трупа Я.Д.Е., обстановка после ДТП. Отмечено, что покрытие дороги асфальтобетон, сухое. Нанесена разметка 1.2, 1.5 ПДД РФ (т.1 л.д.34-59).

Протоколом об отстранении от управления транспортным средством водителя ФИО3, составленным ** в 01 час 13 минут, который управлял автомобилем ВАЗ 210930, регистрационный знак ** (т.1 л.д.60).

В ходе выемки, произведенной следователем ** года, у свидетеля С.П.Н. в служебном помещении начальника службы по защите ресурсов ООО «Глобус» по адресу: <адрес> область, г.<адрес>, пр-д <адрес>, д.** изъят оптический диск с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия (т.1 л.д.109-111).

Данный оптический диск просмотрен следователем ** года. В ходе осмотра на нем обнаружена видеозапись с обстоятельствами ДТП, произошедшего ** года около 21 часа 40 минут в г.<адрес> по проезду <адрес> д.** напротив фабрики «Глобус». При воспроизведении записи следует, что она производилась стационарной видеокамерой, установленной на здании, в зоне обзора которой расположено место ДТП. В определенный момент из-за поворота на дороге появляется источник света, приближающийся к видеокамере. Через пять секунду по этой же траектории появляется второй источник света, двигающийся попутно за первым источником. Оба источника перемещаются примерно с одинаковой скоростью. Через три секунды после этого по этой же траектории появляется третий источник света, двигающийся попутно с двумя первыми, слева от них. Первые два источника света двигаются без какого-либо смещения по проезжей части, а третий источник приближается к двум первым, что говорит о том, что его скорость движения выше. Третий источник света, не смещаясь на проезжей части, опережает второй источник и закрывает его от видеокамеры. В данный момент видно, что первый источник света, проезжая пешеходный переход, движется по правой половине проезжей части, а третий источник света, приближаясь к первому, - по левой половине. Проехав пешеходный переход, первый источник света начинает смещаться на проезжей части влево, в направлении траектории движения третьего источника, после чего происходит резкое изменение траекторий движения первого и третьего источников света. По видеозаписи первый источник света идентифицируется как двухколесное транспортное средство, отброшенное на проезжую часть, третий источник света – как темный легковой автомобиль (т.1 л.д.217-225).

В ходе проверки показаний на месте, проведенной 23.08.2024 года с участием свидетеля П.В.С.., воссоздана обстановка дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ** года с участием подсудимого. Проверка проводилась на участке дороги в районе дома №** по проезду <адрес> города <адрес> напротив фабрики «Глобус», где свидетель П.В.С. изложил обстоятельства произошедшего ДТП, аналогичные тем, что были сообщены им при допросе в качестве свидетеля. П.В.С. было предложено установить на проезжей части свой мопед так, как он располагался, когда тот впервые заметил обгоняющий их автомобиль. Затем по указанию свидетеля был установлен автомобиль, имитирующий автомобиль ФИО3, и мотоцикл, имитирующий мотоцикл Я.Д.Е. Были произведены замеры. Затем по указанию П. был установлен автомобиль, имитирующий автомобиль Царёва, на то место, в котором он двигался в момент, когда водитель Я.Н.В, управляя мотоциклом, стал совершать маневр влево. Также был установлен мотоцикл на то место, где он находился, когда начал маневр поворота. Затем свидетель указал на место столкновения мотоцикла и автомобиля. Произведенными замерами установлено, что оно находится на расстоянии 5,7 метров от дорожной разметки 1.2 и на расстоянии 19 метров до угла дома №** по проезду <адрес> г.<адрес>. При этом расстояние между дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход» составляет 4 метра, а расстояние от начала дорожной разметки 1.1 до дорожного знака 5.19.1 (относительно движения транспортных средств от г. <адрес> к г<адрес>) составляет 18, 3 метра (т.1 л.д.123-138).

Согласно выводам заключения автотехнической экспертизы №**, ** от ** года в представленной дорожно-транспортной обстановке при движении перед ДТП водитель автомобиля ВАЗ-21093, регистрационный знак **, ФИО3 должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.5, 8.1, 8.2, 10.1 (абз.1), 10.2, 11.1, 11.4 ПДД РФ, а водитель мотоцикла «ИЖ Юпитер-5» Я.Д.Е. – требованиями пунктов 8.1, 8.2, 8.5, 8.8, 10.1 (абз.1), 10.2 ПДД РФ. Перед началом движения Я.Д.Е. должен был руководствоваться требованиями пункта 2.7 ПДД РФ.

Показания ФИО3 о взаимном расположении транспортных средств на проезжей части перед ДТП с технической точки зрения не соответствуют их расположению, зафиксированному на предоставленной видеозаписи. Его показания о расстоянии (7,1 м), на котором от автомобиля ВАЗ-21093 находился мотоцикл «ИЖ Юпитер-5» в момент начала его поворота налево, не соответствуют технических расчетам. Напротив, показания свидетеля П.В.С. в части расположения транспортных средств на проезжей части при движении перед ДТП соответствуют развитию дорожно-транспортной обстановки, зафиксированной на предоставленной видеозаписи.

Исходя из предоставленных сведений, действия водителя автомобиля ВАЗ-21093, не соответствующие требованиям пункта 11.4 ПДД РФ, с технической точки зрения находятся в причинной связи с произошедшим ДТП. С технической точки зрения в действиях водителя мотоцикла несоответствий требованиям пунктов ПДД РФ, находящихся в причинной связи с произошедшим ДТП, не усматривается. Техническая возможность у водителя автомобиля избежать столкновение заключалась в соблюдении им требований пункта 11.4 ПДД РФ (т.1 л.д.181-194).

Заключением судебно-медицинской экспертизы №** от ** года при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа Я.Д.Е. обнаружена тупая сочетанная травма тела, проявившаяся многочисленными ссадинами на туловище, правом плече, правой ноге; ушибленными ранами на туловище; поверхностными ранами на левой руке; обширной рвано-ушибленной раной на левой ноге; кровоизлияниями в мягких покровах головы, под твердую мозговую оболочку, под мягкие мозговые оболочки, под легочной плеврой, в мягких тканях подошвенной поверхности правой стопы, а также в мягких тканях шейных и грудных позвонков, распространяющимися в мягкие ткани боковых поверхностей шеи; полным разрывов стволовой части головного мозга; разрывом связок атланто-окципитального сочленения; закрытыми переломами правых ребер и кровоизлиянием в мягких тканях, грудины с кровоизлиянием в мягких тканях на наружной поверхности, диафиза правой плечевой кости с кровоизлиянием в тканях; множественными разрывами ткани правой доли печени; открытыми многооскольчатыми переломами большеберцовой и малоберцовой костей левой голени с кровоизлиянием в мягких тканях.

Все повреждения образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, от множественных ударных и касательных воздействий тупых твердых предметов либо при ударах о таковые.

Характер и локализация повреждений позволяют высказаться, что все повреждения могли быть получены в комплексе одной механической травмы - автотранспортной травмы.

Причиной смерти явилась тупая сочетанная травма тела, проявившаяся указанными выше повреждениями, сопровождавшаяся разрывом стволовой части головного мозга, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и которая повлекла за собой смерть.

Характер трупных явлений не исключает возможности наступления смерти в срок около 1-х суток ко времени начала вскрытия трупа (т.1 л.д.199-203).

Следователем ** года осмотрен оптический диск, на котором обнаружены фотографии с обстоятельствами места ДТП, произошедшего ** года около 21 часа 40 минут напротив фабрики «Глобус» у дома №** по проезду <адрес> в городе <адрес> Данные фотографии получены от свидетеля М.А.А. (т.1 л.д.232-267).

Давая в целом оценку указанным протоколам следственных действий и заключениям экспертов, суд приходит к выводу, что они соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Следственные действия проведены уполномоченными лицами, которыми составлены протоколы. Протоколы по обстоятельствам уголовного дела содержат необходимые сведения, отражают предусмотренные уголовно-процессуальным законом порядок и ход проведения следственных действий, имеют необходимые реквизиты.

Нарушений действующего законодательства РФ при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Заключения экспертов соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания, предупрежденными об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, являются достаточно ясными и полными, мотивированными по каждому выводу, в том числе и при ответе на 5, 6 вопросы относительно соответствия показаний Царёва, ФИО4 развитию дорожной обстановки, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности.

Указание в исследовательской части автотехнической экспертизы, что представленная в распоряжение эксперта видеозапись производилась стационарной видеокамерой, а не камерой мобильного телефона, вопреки мнению защитника не противоречит фактическим обстоятельствам, так как, в действительности, она и была получена штатным видеорегистратором, установленным на здании фабрики «Глобус».

Вопреки доводу защитника каких-либо противоречий, которые бы ставили под сомнение обоснованность выводов эксперта, экспертиза не содержит. Содержащееся на странице 23 экспертизы положение о том, что не представилось возможным решить вопрос об установлении непосредственного механизма ДТП, перенесено и в выводы эксперта при ответе на 9-й вопрос, то есть противоречий в данной части не имеется.

То обстоятельство, что в различных процессуальных документах по настоящему уголовному делу регистрационный знак и марка автомобиля, которым управлял подсудимый, указаны по-разному, не влечет возвращения уголовного дела прокурору, не свидетельствует о недопустимости автотехнической судебной экспертизы.

Как следует из материалов уголовного дела (приобщенных фотоснимков с места ДТП, карточки учета транспортного средства (т.2 л.д.36)), верными являются марка автомобиля, которым управлял ФИО3 в момент совершения ДТП, «ВАЗ 210930», государственный регистрационный знак **. Тогда как в отдельных материалах дела (протоколах допросов, постановлениях следователя) указаны иные марка и регистрационный знак этого автомобиля.

Необходимое уточнение в данной части в процессуальные документы было внесено самим следователем постановлением от ** года (т.2 л.д.12-14).

При этом в предъявленном ФИО3 обвинении и обвинительном заключении указаны верные данные автомобиля, находившегося ** года под управлением подсудимого.

Тот факт, что в постановлении о назначении экспертизы следователь указывает марку ВАЗ 2109, регистрационный знак **, а свои выводы эксперт формулирует, используя верные данные транспортного средства, не свидетельствует о том, что выводы заключения носят ложный характер. В распоряжение эксперта были представлены материалы уголовного дела и непосредственно транспортные средства, с участием которых ** года произошло ДТП, получившими непосредственную оценку со стороны эксперта, которые содержали верные сведения об автомобиле, находившемся под управлением ФИО3, нашедшие свое отражение в экспертизе. Из их содержания очевидно следовало, что следователем при вынесении постановления была допущена лишь техническая описка, устраненная экспертом.

Кроме того, защитником в ходе рассмотрения дела были приобщены две рецензии на заключение автотехнической судебной экспертизы, которые, по мнению стороны защиты, свидетельствуют о недопустимости представленного государственным обвинителем доказательства. В выводах своих рецензий специалисты Б.С.А., Б.А.С. отмечают, что заключение эксперта не является всесторонним, объективным и научно обоснованным, эксперт допустил вольную, своеобразную трактовку ПДД РФ, противоречащую действующему установленному единому порядку организации дорожного движения на территории России, допущена двоякость толкования ПДД РФ. Заключение является неясным, неполным, неправильным и научно необоснованным.

Суд отмечает, что представленные стороной защиты рецензии не свидетельствуют о недопустимости заключения автотехнической судебной экспертизы, поскольку составившие эти рецензии лица в ходе предварительного следствия к участию в процессуальных действиях в качестве специалиста в установленном УПК РФ порядке не привлекались и в силу положений статей 58, 86-88 УПК РФ не наделены полномочиями по самостоятельной оценке доказательств по делу, субъектом этой оценки не являются и не вправе проводить исследование доказательств и формулировать какие-либо выводы, тем более, оценивать заключение эксперта.

Рецензии специалистов Б.С.Р., Б.А.С. носят исключительно частный характер, представляют собой их личное мнение и не могут являться подтверждением тому, что в процессе проведения экспертизы были допущены какие-либо нарушения. Данные рецензии направлены на оценку имеющихся в деле доказательств, что является недопустимым, поскольку такая оценка отнесена к прерогативе суда.

Несогласие стороны защиты с выводами экспертизы не влечет признание данного доказательства недопустимым доказательством, а является лишь собственной трактовкой доказательства.

Доводы стороны защиты об имевшем месте монтаже видеозаписи, приобщенной на оптическом диске к материалам уголовного дела, поскольку на ней имеется эффект приближения (зума), являются голословными, не подтверждаются объективными данными и опровергаются показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля С.П.Н., содержание которых подробно раскрыто выше по тексту приговора. Отсутствие на записи штампа даты и времени объясняется способом изготовления копии этой видеозаписи (съемкой свидетелем на свой мобильный телефон экрана компьютера без соответствующих реквизитов записи).

Таким образом, каких-либо нарушений при выдаче данной видеозаписи следователю в ходе расследования уголовного дела, приобщении ее к материалам дела, а также признаков ее монтажа, установлено не было.

Тот факт, что следователем не был осмотрен компьютер, мобильный телефон свидетеля С.П.Н., на которых изначально имелись видеозаписи с моментами ДТП, не может ставить под сомнение допустимость полученного доказательства. Следователь в силу статьи 38 УПК РФ самостоятельно направляет ход расследования и принимает решение о производстве следственных и иных процессуальных действий. Кроме того, как следует из показаний С.П.Н., данных в суде, на момент изъятия у него оптического диска видеозаписи уже отсутствовали на иных технических средствах.

Не вызывает у суда и сомнений, что на имеющейся в материалах уголовного дела видеозаписи запечатлены обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ** года с участием водителей ФИО3 и Я.Д.Е.., поскольку они совпадают с развитием дорожной ситуации, установленной из показаний свидетелей данного ДТП, иных письменных материалов дела. Кроме того, каких-либо иных происшествий на данном участке дороге зафиксировано не было, что следует из ответа начальника МО МВД России «<данные изъяты>» от ** №**

С учетом изложенного, данная видеозапись была обоснованно учтена экспертом при производстве соответствующей экспертизы.

Не находит суд и оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра предметов от **, которым был осмотрен изъятый оптический диск (т.1 л.д.217-225). Утрата вещественного доказательства – самого оптического диска, не свидетельствует о недопустимости протокола. Более того, на основании постановления суда доказательство было восстановлено, оптический диск исследован в судебном заседании, расхождений видеозаписи на диске с содержанием протокола, а также с видеозаписью, представленной самим защитником, не установлено.

Доводы о недопустимости оптического диска, предоставленного руководителем следственного органа во исполнение постановления суда, несостоятельны, поскольку указанные действия совершены в порядке статьи 158.1 УПК РФ, нарушений которой допущено не было.

Различные технические описки в справке о движении уголовного дела, приложенной к обвинительному заключению, какого-либо юридического значения не имеют, возвращение уголовного дела прокурору не влекут, поэтому не принимаются судом во внимание.

Довод стороны защиты о том, что при рассмотрении судом уголовного дела было нарушено право Царёва на защиту, поскольку не было назначено предварительное слушание, не был допрошен эксперт, также несостоятелен. Все заявленные защитником в ходе судебного следствия ходатайства были разрешены в установленном законом порядке, одно лишь несогласие с результатами их рассмотрения не может являться основанием для признания незаконными действий суда. Как установлено в ходе рассмотрения уголовного дела, предварительное слушание заявлялось с целью признания недопустимыми ряда доказательств. Вместе с тем данное право было в полном объеме реализовано защитником в ходе судебного заседания, в связи с чем нарушений права на защиту подсудимого в данной части также не допущено.

Проверяя и оценивая приведенные выше доказательства виновности ФИО3, суд установил, что они получены в соответствии с законом, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, тем самым, являются относимыми, допустимыми и достоверными, потому не вызывают сомнения и могут быть положены судом в основу приговора.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты оснований для признания указанных доказательств недопустимыми суд не усматривает.

Учитывая вышеизложенное в своей совокупности, к показаниям ФИО3 о его непричастности к совершенному преступлению суд относится критически, расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку они противоречат иным представленным доказательствам.

Проанализировав и оценив все доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого в инкриминируемом ему преступлении и квалифицирует действия ФИО3 по части 3 статьи 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Давая вышеуказанную юридическую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных в судебном заседании обстоятельств преступления, совершенного ФИО3., который, являясь лицом, управляющим автомобилем, и, неся ответственность за безопасность других участников дорожного движения, нарушил эти правила и обязанности, не выполнил требования пункта 11.4 ПДД РФ, согласно которому водителю запрещается выполнять обгон на пешеходных переходах, и, проявляя преступную небрежность, начав маневр обгона мотоцикла «ИЖ Юпитер-5» под управлением Я.Д.Е., движущегося в попутном с ним направлении с меньшей скоростью, продолжив данный маневр по запрещенной траектории в зоне действия нерегулируемого пешеходного перехода, обозначенного дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход», не имея преимущественного права на движение, не отказался от выполнения данного маневра обгона, тем самым, создал опасность для движения, вследствие чего около 21 часа 41 минуты того же дня совершил столкновение с вышеуказанным мотоциклом, осуществляющим поворот налево в сторону дома №** по проезду <адрес> города <адрес>. В результате описанного дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине водителя ФИО3, водителю мотоцикла Я.Д.Е. по неосторожности причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых последний скончался на месте происшествия.

Между нарушениями правил дорожного движения, допущенными водителем ФИО3, и наступившими последствиями в виде причинения смерти потерпевшего Я.Д.Е. имеется причинная связь.

ФИО3 у врача-психиатра на учете не состоит. С учетом изложенного, а также того, что поведение подсудимого в судебном заседании не вызывает сомнений в его вменяемости, суд признает подсудимого подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд в соответствии с положениями статей 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО3 имеет постоянное место жительства, где со стороны участкового уполномоченного характеризуется, в целом, положительно. Не судим, многократно привлекался к административной ответственности за правонарушения в области безопасности дорожного движения (28 раз в период с ** года по ** года – по ч.2 ст.12.9 КоАП РФ и единожды – по части 1 ст.12.16 КоАП РФ), на учете у врача-нарколога не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 за совершенное преступление, суд признает совершение впервые неосторожного преступления средней тяжести; состояние здоровья подсудимого, его родственников, сожительницы (наличие хронических заболеваний); положительные характеристики по месту его жительства, занятие общественно полезным трудом, иные положительные сведения о личности подсудимого; наличие несовершеннолетнего ребенка; занятие благотворительной деятельностью, наличие в связи с этим благодарности; принесение извинений в зале суда.

При этом суд не находит оснований для признания в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, явки с повинной, активного способствования ФИО3 раскрытию и расследованию преступления.

По смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо представило органам дознания или следствия информацию о совершенном с его участием преступлении, ранее им не известную. К тому же эти действия должны совершаться добровольно, а не под давлением имеющихся улик.

Под явкой с повинной, которая в силу пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Как видно из материалов дела, ФИО3 совершил преступление в условиях очевидности, его личность была установлена непосредственно на месте ДТП. В дальнейшем, в ходе следствия, каких-либо обстоятельств, имеющих существенное значение для раскрытия и расследования преступления, не сообщил. С сообщением о совершенном преступлении, носившим добровольный характер, а не обусловленным задержанием, в полицию не обращался.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в статье 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, Правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Вместе с тем не любые нарушения Правил дорожного движения потерпевшим могут признаваться судом обстоятельствами, смягчающими наказание, а только те из них, которые наряду с нарушениями, допущенными водителем транспортного средства, находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Как следует из материалов уголовного дела, таких нарушений Правил дорожного движения со стороны потерпевшего Я.Д.Е. не установлено, что следует и из выводов заключения автотехнической судебной экспертизы. Нахождение его в состоянии алкогольного опьянения, отсутствие шлема, документов, подтверждающих регистрацию мотоцикла, проведение его технического осмотра и другие обстоятельства, на которые указывала сторона защиты, не находятся в причинной связи с наступившими последствиями, не являлись причинами возникновения ДТП, которое произошло исключительно из-за допущенных нарушений требований ПДД РФ подсудимым.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности подсудимого, а также с учетом принципа разумности и справедливости назначаемого наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение целей наказания, в том числе исправления и предупреждения совершения им новых преступлений, возможно при условии назначения наказания в виде лишения свободы, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Исходя из положений статьи 43 УК РФ, суд считает, что иное наказание, в том числе в виде принудительных работ, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости и исправлению подсудимого.

При этом суд не усматривает достаточных оснований для назначения подсудимому наказания с применением статьи 64 УК РФ, поскольку по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, а также иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного ФИО3 преступления.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, оснований для изменения категории преступления в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ на менее тяжкую не имеется.

Принимая во внимание, что предусмотренное санкцией части 3 статьи 264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью является обязательным, а оснований для применения положений статьи 64 УК РФ судом не установлено, подсудимому суд назначает дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью – права управлять транспортными средствами.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, все обстоятельства дела в их совокупности, суд приходит к выводу о невозможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, замены ему назначенного наказания на принудительные работы (статьи 73, 53.1 УК РФ).

Поскольку не установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные пунктами «и, к» части 1 статьи 61 УК РФ, то при определении срока наказания правила части 1 статьи 62 УК РФ применению не подлежат.

Потерпевшей Я.Н.В. заявлен гражданский иск о взыскании в ее пользу с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей в ее интересах, а также ее двоих малолетних детей – Я.Ю.Д. и Я.Е.Д. являющихся родными детьми погибшего, то есть по потере кормильца (по 1 000 000 рублей на каждого).

Рассматривая требования о возмещении морального вреда, суд исходит из того, что согласно статье 151 ГК РФ моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению в случае, если он причинен гражданину в результате действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, когда это предусмотрено законом.

Из положений части 2 статьи 1101 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Частью 1 статьи 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Аналогичные положения содержатся в разъяснениях, содержащихся в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

По смыслу закона, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке и указанной статьей установлен особый режим передачи собственником правомочия владения источником повышенной опасности (передача должна осуществляться на законном основании).

Понятие владельца транспортного средства приведено в статье 1 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в соответствии с которым им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное).

Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника).

Следовательно, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

Предусмотренный статьей 1079 ГК РФ перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим (в него же входит внесение в страховой полис лица, допущенного к управлению транспортным средством), но любое из таких оснований требует соответствующего юридического оформления.

ФИО3 согласно полису ОСАГО сроком действия с ** по ** был включен в список лиц, допущенных к управлению транспортным средством «ВАЗ 2109», регистрационный знак **, то есть являлся его законным владельцем (т.2 л.д.21). Учитывая изложенное, требования о компенсации морального вреда заявлены потерпевшей к подсудимому, являющемуся законным владельцем автомобиля и причинителем вреда, обоснованно.

Как отмечено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу части 1 статьи 44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего (например, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о признании гражданско-правового договора недействительным, о возмещении вреда в случае смерти кормильца), подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного, исходя из степени перенесенных потерпевшей Я.Н.В. моральных, нравственных страданий, причиненных ей действиями ФИО3 в результате совершенного преступления, заявленные потерпевшей исковые требования о возмещении морального вреда в размере 3 000 000 рублей суд считает подлежащими частичному удовлетворению на сумму 1 000 000 рублей в интересах потерпевшей.

Гражданский иск в части компенсации морального вреда в интересах детей потерпевшей по потере кормильца, а также требование о возмещении материального ущерба в общем размере 221 186 рублей, состоящего из затрат на ритуальные услуги, суд оставляет без рассмотрения, как то предусмотрено положениями вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Процессуальные издержки по уголовному делу отсутствуют.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии со статьей 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года 10 (десять) месяцев, с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В соответствии со статьей 75.1 УИК РФ определить осужденному ФИО3 самостоятельное следование к месту отбытия наказания - в колонию-поселение, и исчислять срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы со дня его прибытия в колонию-поселение.

Обязать ФИО3 в течение 10 суток по вступлении приговора в законную силу самостоятельно явиться в Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по <адрес> области по адресу: г.<адрес>, ул.<адрес>, д.**, для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания в колонию-поселение. Время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Разъяснить осужденному ФИО3, что в случае уклонения от получения предписания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный объявляется в розыск и подлежит задержанию на срок до 48 часов, который может быть продлен судом до 30 суток. После задержания суд принимает решение о заключении осужденного под стражу, а также о направлении его в колонию-поселение под конвоем либо об изменении вида исправительного учреждения.

Меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск Я.Н.В. о компенсации морального вреда удовлетворить частично. Взыскать в пользу Я.Н.В. с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Гражданский иск Я.Н.В. о компенсации морального вреда по потере кормильца, поданный в интересах ее несовершеннолетних детей, о возмещении материального ущерба оставить без рассмотрения.

Вещественные доказательства по делу:

- автомобиль «ВАЗ 210930», регистрационный знак **, возвращенный ФИО3, мотоцикл «ИЖ Юпитер-5», регистрационный знак **, возвращенный Я.Н.В. – оставить в распоряжении указанных лиц;

- оптические диски с видеозаписью, фотоизображениями обстоятельств ДТП, находящиеся в материалах уголовного дела, - хранить и далее при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в Ульяновский областной суд через Ульяновский районный суд Ульяновской области в течение 15 суток со дня его постановления.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на апелляционные жалобы и представления других участников.

Судья Н.Ю. Ермохин