Приговор № 2-02/2025 2-2/2025 2-24/2024 от 26 марта 2025 г. по делу № 2-02/2025

Дело № 2-02/2025


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

<адрес><...>

Курганский областной суд

в составе председательствующего Мазикова Д.А.

с участием

государственного обвинителя прокурора отдела прокуратуры <адрес> ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника адвоката Аношкина Д.В.,

потерпевших Т, Ц,

при секретаре Сидоренко О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес> уголовное дело в

отношении ФИО2, <...>, судимого:

1) <...>

<...>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, п. «д» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, являясь лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия, совершил насильственное действие в отношении Р, причинившее физическую боль, с особой жестокостью совершил ее убийство, а также угрожал убийством Ц, у которой имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступления совершены в <адрес> при следующих обстоятельствах.

ФИО3, имеющий судимость по приговору <...> от <...> за преступление, совершенное с применением насилия, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, <...> не позднее <...> мин. в <адрес> по <адрес>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личной неприязни ножом нанес Р не повлекшее вреда здоровью повреждение на животе, причинив ей физическую боль.

<...> в вечернее время, после <...> мин., ФИО3 на веранде <адрес> по <...> с целью лишения жизни Р на почве ревности нанес ей множественные удары ножом, а также руками и ногами по телу. Затем ФИО3, продолжая свои действия, в присутствии бабушки Р КО, вошедшей на веранду и видевшей его действия, понимая, что тем самым причиняет КО особые страдания, ударил Р ножом в живот и нанес несколько ударов руками и ногами по ее телу.

В результате указанных действий ФИО3 Р были причинены опасные для жизни и расценивающиеся как тяжкий вред здоровью два проникающих колото-резаных ранения живота слева с повреждением желудка и кишечника, повлекших комбинированный (травматический и геморрагический) шок и смерть Р на месте происшествия, повлекшие легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства девять колото-резаных и резаных ран тела, а также не повлекшие вреда здоровью множественные ссадины тела.

<...> не позднее <...> мин. во время причинения телесных повреждений Р на веранде <адрес> по <адрес> ФИО3 из личной неприязни высказал Ц угрозу ее убийства, сказав, что «положит ее рядом», при этом направил в ее сторону нож, примененный им для причинения телесных повреждений Р, которую Ц восприняла реально при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы ввиду агрессивного поведения ФИО3.

В суде ФИО3 виновным себя по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, ч. 1 ст. 119 УК РФ не признал, по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ – фактически признал частично, пояснив, что признает себя виновным по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

При допросе в качестве подозреваемого ФИО3 показал, что Р его супруга. Он считает, что она изменяла ему с К. <...> он и Р употребляли спиртное сначала дома, а затем после <...> мин. в гостях у матери К, где находились примерно <...>, после чего вернулись к себе. Дома Р дала ему водки и пока он ее пил разговаривала с ним до <...>. <...>, а затем ушла спать. На его вопрос дождется ли она его, та пояснила, что не знает, зависит от того, насколько он задержится. Примерно через <...> минут он зашел в спальню, где Р и дочь отсутствовали, а окно было открыто. Через некоторое время к дому подъехал участковый, а потом Р, которая сообщила, что он ее порезал. В дальнейшем Р сказала, что расторгает с ним брак и не считает его мужем, выплатив ему часть денег за их дом, а он оформил расписку и выехал из дома с вещами. <...> ему пришло СМС-сообщение о вызове в суд в связи с событиями <...> Несмотря на обещание Р прийти в суд и сказать, что ничего серьезного не было, она ему сообщила, что в суд ей идти необязательно и «поживем, увидим». После этого он приехал к ней поговорить, войдя через заднюю калитку, так как понимал, что его не ждут. Р была в летней кухне. Он взял на веранде нож, после чего подошел к Р и спросил, как давно она с К, взял у нее телефон посмотреть переписку, спросив пароль. Она что-то говорила, после чего толкнула его и побежала в дом. Он догнал ее на веранде и несколько раз ударил ножом, размахивая им. Лезвие ножа обломилось, а Р упала. Забежав в кухню, взял другой нож, которым также ударил Р <...> раза в живот. Затем вышла бабушка, которая не видела как он бил Р, а он позвонил участковому и рассказал о произошедшем. Во время этих событий был трезвый (т. 3 л.д. 86-100).

В ходе допроса в качестве обвиняемого <...> ФИО3 показал, что когда Р толкнула его и побежала в дом, он понял, что она с ним не хочет больше разговаривать, что разозлило его, и он, находясь в возбужденном состоянии, причинил ей телесные повреждения. Также подтвердил ранее данные показания (т. 3 л.д. 106-108).

При допросе в качестве обвиняемого <...> ФИО3 показал, что не согласен с квалификацией совершения убийства Р по признаку особой жестокости, так как такого умысла у него не было. Он причинил ей лишь два проникающих ранения, а остальные повреждения в причинной связи со смертью не состоят. Бабушку КО увидел только в момент вызова полиции после причинения телесных повреждений. Она вышла на веранду тогда, когда он уже закончил наносить удары. Также не высказывал угрозу убийством <...> и не видел ее (т. 3 л.д. 121-125).

В суде ФИО3 эти показания подтвердил, пояснив, что во время событий <...> находился в состоянии алкогольного опьянения, а <...> был трезв.

Несмотря на отрицание ФИО3 совершения насильственного действия в отношении Р и угрозы убийством Ц, а также совершения убийства Р в присутствии КО, его виновность в совершении указанных преступлений подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

В части обвинения в совершении насильственного действия в отношении Р <...>

Потерпевшая Т показала, что погибшая Р приходилась ей дочерью. О нападении ФИО3 на нее ей сообщила другая дочь В, узнавшая об этом от подруги Р. В дальнейшем сама Р рассказала ей, что когда она находилась дома в спальне и укладывала спать ребенка, зашел Р и сказал: «Сейчас я тебя буду резать». Р показывала ей причиненный Р ножом рубец на животе слева.

Свидетель В показала, что <...> вечером употребляла спиртное у нее дома с супругами Р, после чего они уехали домой. Около <...> час. Р вновь приехала к ней домой с дочерью и сказала, что ФИО3 дома ударил ее ножом, и она вызвала полицию. Затем позвонил ФИО3 и сказал, чтобы Р возвращалась, угрожая поджечь дом. Она с Р поехала за оставшимися в доме детьми. Когда приехали, ФИО3 рассказал ей, что дома продолжил употреблять спиртное. Она видела у Р на животе свежий порез, та сказала, что жить с ФИО3 не будет и подаст заявление о расторжении брака.

По показаниям свидетеля П в один из дней ей позвонила Р и сообщила, что накануне ФИО3 дома порезал или царапнул ее ножом ниже живота. Р пояснила, что в связи с этим она находится у знакомой вместе с детьми, потому что боится возвращаться домой. Она сама видела у Р это повреждение, которое было похоже на царапину.

Согласно показаниям свидетеля В Р приходилась ей сестрой. В один из дней, когда она находилась у матери, пришла Р и показала заклеенную лейкопластырем рану внизу живота, пояснив, что ее ударил ножом ФИО3.

Свидетель Е показала, что была близко знакома с Р в течение <...> лет, они часто общались, у них были доверительные отношения. В один из дней Р направила ей по телефону фотографию раны с сообщением о том, что ФИО3 ее порезал. В телефонном разговоре Р рассказала ей, что она и ФИО3 пили вино, после чего она ушла спать. Затем она проснулась от того, что ФИО3 порезал ее, сказал какие-то слова и ушел на кухню, а она выпрыгнула в окно с ребенком и уехала к подруге. ФИО3 безосновательно очень сильно ревновал Р к своему знакомому К.

Также Е подтвердила свои показания на предварительном следствии о том, что Р позвонила ей <...> и сообщила, что когда она после употребления спиртного с Р спала с дочерью, проснулась от того, что ФИО3 стоял над ней с ножом и порезал ее (т. 2 л.д. 86-89).

Свидетель РР, малолетний сын Р, показал, что ФИО3 угрожал матери, что убьет ее. Когда мать и сестра спали в другой комнате, они выпрыгнули из дома через окно (т. 2 л.д. 120-132).

Согласно показаниям свидетеля К с Р у него были дружеские отношения, в интимной связи он с ней не состоял. Р позвонила ему ночью <...> и сообщила, что приехала к его матери В с детьми, потому что ФИО3 в ночь на <...> порезал ее ножом по животу, когда она спала, и угрожал убить. Он видел у нее на животе небольшую ножевую рану, сначала на направленной ею фотографии, а затем и непосредственно при встрече.

Также К подтвердил свои показания на предварительном следствии о том, что после указанных событий разговаривал по телефону с ФИО3, который говорил ему, что был в состоянии опьянения и не помнит произошедшее, но если Р так сказала, значит, так и было. При этом не подтвердил показания о том, что Р периодически приезжала в <адрес> в больницу и оставалась у него с ночевкой, пояснив, что это было один раз (т. 2 л.д. 158-161).

Согласно копии рапорта оперативного дежурного <...><...> в <...> мин. от <...> поступило сообщение о том, что супруг причинил ей телесные повреждения и угрожает, что сожжёт дом (т. 1 л.д. 23).

В письменном заявлении в <...> Р просила привлечь к уголовной ответственности супруга ФИО2, который <...> около <...> час. в комнате их дома причинил ножом телесное повреждение на животе, а также высказал угрозу убийством (т. 1 л.д. 24).

Согласно заключению эксперта при исследовании трупа Р <...> на передней брюшной стенке установлен рубец – след от зажившей поверхностной резаной раны либо ссадины, установить точную давность и механизм образования которого не представляется возможным ввиду полного заживления (т. 1 л.д. 160-164).

При осмотре месте происшествия <...> в доме изъят мобильный телефон Р, в ходе осмотра которого в приложении установлена переписка с пользователем Данил с абонентским номером Р. <...> ФИО3 сообщил, что «… я помню все но то что ты говоришь я тебя порезал не помню», а также в аудиособщении указал, что если такой факт был, просит за него прощения. Р направила пользователю Данил сообщения: «Что говорить и думать. Это было. Я не хочу проснуться мертвой», «Мы приехали я достала бутылку мы выпили незнаю по сколько. Я взяла М и пошла с ней в комнату. Потом я проснулась от того что мне щипет в животе и ты отходишь с ножом. Говоришь я сейчас приду и тебе придет …», «В руке у тебя был нож. Я посмотрела на себя и увидела порез. Я была полностью голой. Значит ты ко мне приставал как всегда, а я не …», «Взяла М и выпрыгнула в окно», а также направила фотографию живота с повреждением на нем (т. 1 л.д. 64-80, т. 2 л.д. 219-221, 222).

В части обвинения в совершении убийства Р и угрозе убийством Ц

Потерпевшая Т показала, что <...>, когда находилась в бане, муж забежал и сказал: «Там приехал Данил резать Р, после чего они побежали домой к Р. По пути позвонила дочь сестры и сказала, что он ее уже зарезал. Когда они прибежали к Р, та лежала на веранде на ступенях мертвая. Со слов матери КО, когда она вышла на веранду, Р уже лежала на полу. Она присела к ней, и та сказала: «Все баба, моя жизнь закончилась». В это время ФИО3 ударил Р ножом в грудь, при этом КО кричала, чтобы он не убивал ФИО4 знал, что КО бабушка Р, так как они давно знакомы, он был у нее на праздновании дня рождения.

Потерпевшая Ц показала, что <...> в доме у Р употребляла спиртное вместе с ней, ее бабушкой КО, ее сестрой В и подругой П. Они находились в доме, а сама Р наводила порядок на летней кухне, время от времени заходя в дом. Они услышали крики. Ребенок Р РР выглянул на веранду и закричал, что бьют маму. Она и КО выбежали на веранду, где ФИО3 бил Р, и стали кричать. Она увидела в руках ФИО3 нож, незамеченный вначале, и взятым в доме табуретом стала отбивать удары, наносимые ФИО3 Р, которая в это время лежала на спине на полу и отталкивала его ногами. КО в это время находилась рядом с Р. Она видела, что ФИО3 не один раз ударил ножом Р, в том числе в ногу и в живот в присутствии КО, которая видела это. Затем ФИО3 повернулся к ней, направил на нее нож и сказал, чтобы она ушла, иначе ее «рядом положит». Она испугалась, восприняла это как угрозу своей жизни, бросила в ФИО3 табурет и убежала в дом, покинув его с другими через окно. КО вышла из веранды за ней.

Согласно показаниям свидетеля КО <...> она была у своей внучки Р, где также находились Ц, П и В и дети. Она была в доме, а Р в летней кухне занималась хозяйственными делами. Услышав с улицы визг собаки, она попросила сына Р РР посмотреть, что произошло. Он вышел на веранду и сразу забежал обратно, сказав, что папа бьет маму. Она с Ц выбежала на веранду и увидела, что Р лежит на спине на полу, а ФИО3 пинает ее и бьет кулаками. Она попросила Ц помочь, ударить его чем-нибудь по голове. Также она пыталась остановить ФИО3, убирая его руки, кричала, чтобы вызвали скорую помощь и полицию, говорила ему, чтобы лучше убил ее, так как она уже «отжила». Затем ФИО3 сказал, что сбегает за ножом и всех «уложит», быстро вернувшись. В руке у него находился предмет с лезвием, рукоять которого она не видела. Она хотела предупредить находившихся в комнате о том, что ФИО3 пришел с ножом, а тот сказал: «Я тебя положу». Он лезвием ударил Р в живот, а также бил ее руками, а Р в это время хрипела. После удара Р лезвием она закричала: «Он ее зарезал». В это время она находилась рядом с внучкой, и ФИО3 ее видел. Она говорила внучке: «Р, не умирай…». Затем она забежала в дом, после чего приехала полиция. ФИО3 знал, что она бабушка Р.

Также КО подтвердила свои показания на предварительном следствии, согласно которым когда ФИО3 бил лежащую на полу Р она опустилась к ней рядом с ее головой, сказав ей: «Р, потерпи, не умирай», и та сжала ее руку. ФИО3 выбежал и быстро вернулся, ударив Р ножом в живот. Ц выбежала и ударила ФИО3 табуретом, после чего убежала. После приезда сотрудников полиции и скорой помощи она спросила у них, мертва ли Р, на что они сказали, что он ее добил (т. 2 л.д. 54-59, 62-69, 73-76).

По показаниям свидетеля П <...> вечером она находилась у Р, где также были бабушка Р КО, сестра В, знакомая Ц, а также ее дети. Взрослые употребляли спиртное, при этом Р убиралась на летней кухне, периодически заходя в дом. Они услышали крики, после чего сын РР выглянул из дверей и сказал, что папа режет маму. Бабушка и Ц побежали на веранду. Она не видела происходившее там, поскольку в дальнейшем с другими, в том числе с вернувшейся Ц, покинула дом через окно. Ц рассказала ей, что, защищая Р, она била ФИО3 табуретом и отталкивала его, при этом бабушка сидела возле Р, а ФИО3 ей сказал, что если она не уйдет, он ее зарежет, после чего Ц испугалась и убежала.

Свидетель В показала, что <...> вечером она была у Р дома. Послышался крик, на веранду выглянул сын Р РР и сказал, что папа режет маму. Она с бабушкой КО вышла на веранду и увидела, что на полу лежит Р, а рядом стоял Р с ножом. Она испугалась и сразу ушла в дом. На веранду также выходила Ц, которая рассказала, что ударила ФИО3 стулом, а тот угрожал ей, что если она не уйдет, то ударит ее ножом, и она, испугавшись, убежала. В дальнейшем КО рассказывала, что говорила ФИО3 прекратить избиение, однако он ее не постеснялся и все равно продолжал резать, бить и пинать Р.

Согласно показаниям свидетеля РР, <...> находясь дома, он услышал крики, подбежал к окну и увидел, что ФИО3 бежал к веранде. Он открыл дверь на веранду и увидел мать Р, лежащую на ступенях в крови, а ФИО3 резал ее ножом, о чем он закричал, после чего забежал в дом, где также находились В, П, еще одна подруга матери и бабушка. В руках ФИО3 он видел нож (т. 2 л.д. 120-132).

По показаниям свидетеля В <...> в телефонном разговоре сын К сообщил ей, что ему позвонил ФИО3 и сказал, что Р больше нет. Она позвонила девушке по имени П, проживавшей у Р, которая сказала, что ФИО3 зарезал супругу. Ранее в этот день Р рассказала ей, что супруг просил ее сказать в суде по делу о событиях <...>., что она его оговорила, но она сказала, что в суд не пойдет.

Свидетель Б показала, что <...> около <...> час. ей позвонила дочь Л и сказала, что Р убивает супругу. Она пришла к ее дому. ФИО3 уже увезли полицейские.

Свидетель ТМ показал, что <...> супруге позвонили ее сестры Т и Б и сообщили, что Р убивает Р. Они прибежали к ним домой, где была бабушка КО с внучкой и Ц, а Р лежала уже мертвая.

Свидетель К показал, что <...> ему позвонил ФИО3 и сообщил, что Р мертва, о чем он сообщил матери В, которая в дальнейшем подтвердила это.

По показаниям свидетеля КЛ, сотрудника полиции, он выезжал на место происшествия по сообщению об убийстве Р, где был обнаружен ее труп. Также им был задержан ФИО3, который находился в состоянии алкогольного опьянения, от него исходил сильный запах спиртного и была нарушена координация движения.

Согласно рапорту <...> в <...> от Ц поступило сообщение о том, что в <адрес> по пер. <...> в <адрес> мужчина режет женщину (т. 1 л.д. 10).

В письменном заявлении в <...> Ц просит привлечь к уголовной ответственности Р Д.Н., который <...> с ножом в руках высказал ей угрозу убийством, которую она восприняла реально (т. 1 л.д. 24).

<...> при осмотре <адрес> по пер. <адрес> в <адрес> на веранде обнаружен труп Р со следами телесных повреждений. При осмотре места происшествия изъят фрагмент клинка ножа, телефон, а также сфотографированы следы вещества бурого цвета, отобразившие след обуви, который по заключению эксперта мог быть оставлен подошвой обуви с рельефным рисунком, аналогичным имеющемуся на кроссовках, изъятых у ФИО3 (т. 1 л.д. 64-80, 246-251, т. 2 л.д. 191-193).

В ходе дополнительного осмотра места происшествия на участке рядом с <адрес> по пер. <адрес> в <адрес> обнаружена и изъята рукоять ножа с фрагментом клинка, которая согласно заключению эксперта ранее составляла единое целое с фрагментом клинка ножа, изъятым при осмотре места происшествия (т. 1 л.д. 81-98, т. 2 л.д. 4-7).

По заключениям эксперта смерть Р наступила от комбинированного (травматического и геморрагического) шока, развившегося в результате двух проникающих колото-резаных ранений живота слева с повреждением по ходу раневых каналов передней стенки желудка, брыжейки тонкой кишки, брыжейки поперечно-ободочной кишки и сквозным повреждением петли тонкой кишки, которые являются опасными для жизни и расцениваются как повлекшие тяжкий вред здоровью. Также установлены причиненные прижизненно незадолго до наступления смерти: колото-резаная непроникающая рана левой подвздошной области, семь колото-резаных ран верхних конечностей и левого бедра, две резаные раны левого бедра и левого плеча, которые у живых лиц повлекли бы кратковременное расстройство здоровья и расцениваются как повлекшие легкий вред здоровью; множественные ссадины левого бедра левого предплечья, правой кисти, левой заднебоковой поверхности грудной клетки, не повлекшие вреда здоровью (т. 1 л.д. 152-156, 160-164).

В соответствии с заключением эксперта раны передней поверхности брюшной стенки на кожном лоскуте от трупа Р могли быть причинены клинком ножа, части которого изъяты при осмотрах места происшествия, при условии его целостности (т. 2 л.д. 11-14).

По заключениям эксперта на изъятых при осмотре места происшествия фрагменте клинка ножа, а также при выемке брюках, куртке и кроссовках ФИО3 обнаружены следы крови человека, часть из которых на брюках могла произойти от Р, а не от него самого, а остальные – от их обоих (т. 1 л.д. 190-197, 210-215, т. 2 л.д. 191-193).

Согласно заключению эксперта у ФИО3 при освидетельствовании <...> установлены телесные повреждения в виде ссадины лобной области, правой глазничной области, наружной поверхности правой кисти (т. 1 л.д. 218-229, 233).

Суд не находит оснований для признания какого-либо из указанных доказательств недопустимым, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при их сборе не допущено.

Приведенные доказательства прямо либо косвенно подтверждают причастность ФИО3 к инкриминируемым преступлениям.

Причинение ФИО3 <...> ножом повреждения Р подтверждается показаниями свидетеля В, к которой та приехала непосредственно после этого и рассказала о порезе ее ножом ФИО3, видевшей у нее свежую рану, показаниями потерпевшей Т и свидетелей К, П, Е и В, осведомленных от Р о причинении ей Р ножом повреждения на животе, видевших его непосредственно либо на фотографии, заключением эксперта о наличии у Р на передней брюшной стенке следа от зажившей поверхностной резаной раны либо ссадины, а также перепиской Р с подсудимым, в которых та сообщает ему обстоятельства произошедшего, а ФИО3 сообщает, что не помнит этих событий.

Показания Р согласуются с ее поведением непосредственно после произошедшего, покинувшей дом с ребенком через окно, а также приехавшей к знакомой В, рассказавшей о случившемся, и сообщившей об этом в полицию, а также действиями ФИО3, согласно показаниям В после этого угрожавшего поджечь дом.

Из показаний К и переписки Р с подсудимым следует, что он не помнил обстоятельства событий <...>, при этом он не исключал возможности причинения им повреждения Р ножом.

При таких обстоятельствах суд отвергает показания ФИО3 о том, что он не совершал инкриминируемое ему действие в данной части, как обусловленные стремлением избежать ответственности за содеянное.

Характер этого действия свидетельствует о его совершении ФИО3 с прямым умыслом на причинение физической боли Р, мотивом которого явилась неприязнь к ней. О предшествующих этому конфликтах между подсудимым и Р показала ее близкая знакомая Е.

Причинение ФИО3 смерти Р подтверждается как его собственными показаниями об этом, так и показаниями свидетелей КО, Ц, В, РР, П, Т, К и Б, заключениями экспертов о причине смерти Р и установленных у нее телесных повреждениях, наличии на изъятой у подсудимого одежде следов крови, которые могли произойти от погибшей, наличием на месте происшествия следа вещества бурого цвета, который мог быть оставлен обувью, аналогичной изъятой у ФИО3, обнаружением при осмотре места происшествия рукояти ножа с фрагментом клинка, согласно заключениям экспертов ранее составлявшим единой целое с фрагментом клинка ножа, изъятым на месте происшествия на веранде дома Р и которыми могли быть причинены раны на передней поверхности брюшной стенки Р.

Характер действий подсудимого и причиненных телесных повреждений, а также обстоятельства содеянного, в том числе использование в качестве орудий преступления ножей, нанесение ими многочисленных ударов, в том числе двух – со значительной силой в область расположения жизненно важных органов – живот, со всей очевидностью указывают на то, что при этом он преследовал цель лишения жизни Р, осознавая возможность наступления ее смерти и желая этого, то есть совершил убийство с прямым умыслом, мотивом которого явилась ревность, что прямо следует из его показаний на предварительном следствии.

Нанесение ФИО3 ударов ножом в живот погибшей, а также руками и ногами по ее телу в присутствии ее бабушки КО, которую видел подсудимый, и которая с ним разговаривала, подтверждаются показаниями самой КО об этом, а также потерпевшей Ц. По показаниям КО ФИО3 в ее присутствии наряду с другими ударами нанес удар ножом в живот Р, что согласуется с показаниями Ц. В этой связи суд признает недостоверными и отвергает показания ФИО3 о том, что он причинил телесные повреждения Р в отсутствие КО и Ц, которые появились после этого, как направленные на смягчение ответственности за содеянное.

Несмотря на преклонный возраст КО, суд, с учетом ее непосредственного наблюдения и допроса в судебном заседании, не усматривает оснований ставить под сомнение ее способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, поскольку сведения о наличии у КО каких-либо психических расстройств отсутствуют, ее показания последовательны и в целом согласуются с другими доказательствами, в том числе показаниями свидетелей, а также заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии на трупе Р на животе колото-резаных ранений.

Понимание КО того, что целью этих действий подсудимого являлось лишение жизни Р, что в конечном итоге и произошло в ее присутствии, причинив той особые страдания в результате лишения жизни внучки на ее глазах, подтверждается характером этих действий и использованным орудием – нанесение удара ножом в живот со значительной силой, а также ее показаниями о сказанной ею фразе Р: «...убей лучше меня, я свое отжила…» и словами Ц о том, что ФИО3 оставит сиротами трех ребятишек. При этом суд учитывает, что согласно заключению эксперта все установленные на трупе Р телесные повреждения, в том числе на животе, причинены прижизненно.

Местом причинения телесных повреждений Р явилась веранда ее дома, именуемая участниками производства по делу сенями, что подтверждается показаниями РР, КО, Ц и И.

То обстоятельство, что КО и Ц не поясняли о том, что В также выходила на веранду, обусловлено коротким периодом нахождения ее там, поскольку, согласно ее показаниям, она сразу вышла.

Угроза убийством со стороны ФИО3 в адрес Ц подтверждается показаниями самой потерпевшей о том, что ФИО3, когда она пыталась ударами табуретом воспрепятствовать нанесению им ударов ножом Р, повернулся к ней, направив в ее сторону нож, и сказал уходить, иначе ее «рядом положит», что она восприняла как реальную угрозу для своей жизни и убежала, покинув дом через окно.

Поскольку в указанное время Р лежала на полу, и подсудимый наносил ей удары, в том числе ножом, фраза «положит рядом» адекватно воспринималась Ц именно как угроза лишения жизни.

Оснований не доверять указанным показаниям у суда не имеется ввиду отсутствия у Ц каких-либо объективных оснований для оговора Р, как не приведено убедительных доводов об этом и стороной защиты.

Данные показания суд признает достоверными, поскольку они согласуются с иными доказательствами, в том числе показаниями свидетелей В и П, которым она рассказывала об угрозе ФИО3 зарезать либо ударить ножом. То, что она не поясняла, что в его руках был нож, который он направлял в ее сторону, об обратном не свидетельствует, поскольку указанный вопрос они у нее не выясняли, а угроза зарезать либо ударить ножом предполагает его наличие. При этом суд учитывает, что в указанное время в руках у подсудимого находился нож, которым он наносил удары Р.

Также показания Ц согласуются с обстоятельствами происходившего на веранде дома, где ФИО3 бил Р, в том числе ножом, а Ц препятствовала ему, нанося ФИО3 удары табуретом, что не могло не вызвать у него недовольство ее действиями и неприязнь к ней, которая и явилась мотивом угрозы в ее адрес. Нанесение Ц ударов табуретом ФИО3 подтверждается наличием у него телесных повреждений.

Расхождения и неточности в показаниях КО и Ц о событиях на веранде дома суд признает следствием их скоротечности и особенностями их личного восприятия этими лицами, в том числе обусловленными стрессовой ситуацией, ракурсом наблюдения, а также страданиями, пережитыми КО в результате посягательства на внучку. При этом суд учитывает, что данные свидетели в это время оказывали сопротивление подсудимому, а КО, кроме того, пыталась оказать помощь Р, в связи с чем могли не наблюдать всего происходившего в целом.

Суд приходит к выводу о том, что именно данные обстоятельства обусловили то, что КО не дала показания о действиях подсудимого в отношении Ц. При этом суд учитывает, что КО поясняла об угрозах ФИО3 «всех уложить», «положить».

В этой связи суд признает недостоверными показания ФИО3, отрицавшего угрозу в адрес Ц, как обусловленные стремлением избежать ответственности за содеянное.

С учетом изложенного исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности суд признает достаточными для вывода о доказанности совершения Р насильственного действия в отношении Р и ее убийства, а также угрозы убийством Ц при установленных обстоятельствах.

Давая юридическую оценку, суд квалифицирует действия ФИО3 <...> в отношении Р по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ как совершение насильственного действия, причинившего физическую боль, но не повлекшего последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащего признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия.

Правовые и фактические основания для квалификации действий ФИО3 по лишению жизни Р как совершенных в состоянии аффекта отсутствуют. <...> погибшая каких-либо противоправных либо аморальных действий в отношении подсудимого не совершала. К тому времени семейные отношения между ними фактически были прекращены по ее инициативе, и она не желала с ним встречаться, что прямо следует из показаний ФИО3 о том, что в связи с этим он вошел во двор дома через другой вход. Именно ФИО3 инициировал конфликт, приехав к ней со взятым непосредственно перед встречей с ней ножом, примененным для лишения ее жизни, что свидетельствует об осознанном и целенаправленном характере его действий, исключает его нахождение в состоянии сильного душевного волнения, и согласуется с заключением комплексной судебно-психиатрической экспертизы, согласно которому ФИО3 в момент совершения преступления не находился в состоянии аффекта (т. 1 л.д. 237-241).

Основания ставить под сомнение выводы указанного заключения отсутствуют, поскольку оно соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, проведено надлежащими лицами, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Само заключение является мотивированным и обоснованным, содержит указание об использованных при экспертизе методах исследования, ответы на поставленные следователем вопросы в пределах полномочий и компетенции экспертов. Выводы заключения мотивированы, оснований сомневаться в компетентности экспертов, объективности и достоверности их выводов, не имеется, противоречий в заключении не усматривается.

Поскольку доказательства того, что избранный ФИО3 способ убийства Р причинил погибшей особые моральные и душевные страдания, при этом он заведомо стремился к этому, отсутствуют, суд исключает из его обвинения соответствующее указание.

Вместе с тем лишение ФИО3 жизни Р в присутствии ее близкого родственника – бабушки КО, что осознавалось им и причинило КО особые страдания, свидетельствует о проявлении им особой жестокости, в связи с чем суд квалифицирует его действия в этой части по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

Поскольку обстоятельства, при которых ФИО3 угрожал убийством Ц, направив на нее нож, примененный им перед этим для причинения телесных повреждений Р, с учетом его агрессивного поведения и высказанной фразы «рядом положить», давали ей основания опасаться осуществления данной угрозы, которую она восприняла как реальную, бросив в него табурет и убежав с места происшествия, суд квалифицирует эти его действия по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

По заключению комплексной судебно-психиатрической экспертизы ФИО3 каким-либо психическим расстройством не страдал и в настоящее время не страдает и мог в период совершения инкриминируемого ему деяния и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Признаков временного расстройства психической деятельности в период совершения инкриминируемого деяния у него не выявлено (т. 1 л.д. 237-241).

Это заключение, сведения о личности подсудимого и его поведение во время совершения преступлений и после них, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства дела, не оставляют у суда сомнений во вменяемости ФИО3 при совершении преступлений и отсутствии у него признаков психических расстройств препятствующих реализации ими своих прав в судебном разбирательстве дела и привлечению к уголовной ответственности.

При назначении ФИО3 наказания суд учитывает предусмотренные законом его общие цели и принципы, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о его личности, а также влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Подсудимый по месту жительства участковым уполномоченным полиции и администрацией муниципального образования характеризуется удовлетворительно, к административной ответственности не привлекался (т. 3 л.д. 163, 165, 166).

Поскольку ФИО3, будучи судимым за особо тяжкое преступление, совершил умышленные преступления, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающим обстоятельством за преступления, предусмотренные п. «д» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ, суд признает рецидив преступлений, который согласно п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ применительно к преступлению, предусмотренному п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, является особо опасным.

Согласно ч. 2 ст. 63 УК РФ суд не признает по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ отягчающим обстоятельством рецидив преступлений, являющийся признаком этого преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 68 УК РФ при назначении наказания суд также учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления, а также обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, обстоятельства его совершения и данные о личности подсудимого, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством за него суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое существенно повлияло на его поведение, способствовав ослаблению самоконтроля, снижению критики поведения и проявлению агрессии. Нахождение ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения в период времени, относящийся к совершению насильственного действия в отношении Р, признается им самим и подтверждается показаниями свидетеля В и его перепиской с потерпевшей.

При этом суд признает недоказанным нахождение ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения во время убийства Р и угрозы Ц, поскольку показания свидетеля КЛ о сильном запахе спиртного от него и нарушении координации его движений опровергаются показаниями КО, Ц и самого подсудимого.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами за все преступления суд признает наличие у Рязанова двух малолетних детей, а также участие в содержании и воспитании ребенка, отцом которого он официально не значится (т. 3 л.д. 127-130, 162).

Поскольку согласно показаниям участкового уполномоченного полиции АЛ ФИО3 после совершения убийства Р добровольно первым сообщил ему об этом по телефону, а в ходе предварительного расследования этого преступления в признательных показаниях сообщил правоохранительным органам до этого неизвестные им сведения, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами за преступление, предусмотренное п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ суд признает явку с повинной и активное способствование расследованию преступления.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающим обстоятельством за преступление, предусмотренное п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд признает частичное признание вины.

Суд не находит оснований для признания смягчающими обстоятельствами противоправности либо аморальности поведения потерпевших, явившегося поводом для преступлений, поскольку такого поведения перед преступлениями с их стороны в отношении Рязанова допущено не было. Действия Ц по пресечению опасного для жизни посягательства на Р являлись правомерными. Доводы ФИО3 о супружеской неверности Р фактически являются предположениями, он непосредственно очевидцем таких событий не был, достоверно они не установлены. При этом суд учитывает, что сами по себе предполагаемые ФИО3 такие события не перед преступлением смягчающим обстоятельством признаны быть нем могут, поскольку не являются непосредственным поводом для преступления и к предмету судебного разбирательства не относятся.

Смягчающие обстоятельства суд не находит исключительными и не усматривает других, которые могли бы быть признаны исключительными, то есть существенно снижающими общественную опасность совершенных преступлений или личности подсудимого Р, дающими основания для особого снисхождения к нему и применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, в связи с чем в соответствии с ч. 2 ст. 68 УК РФ назначает по ч. 1 ст. 119, п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ основное наказание – лишение свободы на определенный срок, с обязательным дополнительным наказанием по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ – ограничением свободы, а по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ основное наказание – ограничение свободы.

Основания для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ отсутствуют.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание ФИО3 лишения свободы назначается в исправительной колонии особого режима.

При этом с учетом данных о личности ФИО3, в том числе совокупности смягчающих обстоятельств, суд не находит оснований для назначения в соответствии с ч. 2 ст. 58 УК РФ отбывания части срока наказания в тюрьме.

Учитывая тяжесть совершенных преступлений и данные о личности подсудимого, а также в целях обеспечения исполнения приговора суд оставляет без изменения избранную ФИО3 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

На основании ст. 151, 1099-1101 ГК РФ с учетом требований разумности и справедливости, материального положения подсудимого, фактических обстоятельств причинения вреда, степени нравственных страданий потерпевшей Т в связи с гибелью дочери, суд удовлетворяет заявленный потерпевшей гражданский иск о компенсации морального вреда частично.

Поскольку ФИО3 в судебном разбирательстве заявил об отказе от защитника, который не был принят судом, он в силу положений ч. 4 ст. 132 УПК РФ подлежит освобождению от уплаты процессуальных издержек в виде расходов на оплату труда адвоката по назначению в судебном разбирательстве.

Вместе с тем в ходе предварительного следствия ФИО3 после разъяснения положений ст. 131, 132 УПК РФ заявил о желании воспользоваться помощью защитника по назначению, в связи с чем в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131, чч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу, связанные с вознаграждением адвоката за участие в деле в качестве защитника по назначению в ходе предварительного следствия, подлежат взысканию с него. Предусмотренных законом оснований для его освобождения от обязанности возместить процессуальные издержки отсутствуют.

В судебном разбирательстве установлено, что ФИО3 фактически был задержан не месте преступления <...>, однако протокол его задержания составлен <...>, в связи с чем в силу положений ч. 3 ст. 128 УПК РФ, п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ указанные сутки, а также период его содержания под стражей в порядке официального задержания и применения меры пресечения до вступления приговора в законную силу подлежат зачету в срок лишения свободы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, п. «д» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ и назначить ему наказание:

- по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ – 6 месяцев ограничения свободы, установив ему ограничения не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования городской округ <адрес> без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также возложив обязанность один раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации;

- по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ – 16 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, установив ему ограничения не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства или пребывания муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также возложив обязанность один раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации;

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ – 1 год лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО2 наказание 17 лет лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год, установив ему ограничения не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства или пребывания муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также возложив обязанность один раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения этого наказания с наказанием, назначенным по <...> назначить ФИО2 окончательное наказание 17 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 1 год, установив ему ограничения не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства или пребывания муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также возложив обязанность один раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО2 заключение под стражу оставить без изменения.

Срок отбывания лишения свободы ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время непрерывного содержания под стражей ФИО2 с даты фактического задержания <...> и последующего применения меры пресечения до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Гражданский иск потерпевшей Т удовлетворить частично.

В соответствии со ст. 151, 1099-1101 ГК РФ взыскать с ФИО2 в пользу Т денежную компенсацию причиненного преступлением морального вреда в размере <...> рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки – расходы на вознаграждение адвокатов за участие в производстве по делу в качестве защитников по назначению в ходе предварительного следствия в размере <...> коп.

Освободить ФИО2 от уплаты процессуальных издержек – вознаграждения адвоката за участие в деле в качестве его защитника по назначению в ходе судебного разбирательства, возместив их за счет средств федерального бюджета.

<...>

<...>.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции с подачей апелляционной жалобы через Курганский областной суд в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Желание принять участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также желание иметь защитника, либо отказ от участия защитника при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе или отдельном заявлении.

Председательствующий Д.А. Мазиков