Приговор № 1-31/2025 от 20 апреля 2025 г. по делу № 1-31/2025

УИД 31RS0011-01-2025-000204-19 Дело № 1-31/2025


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

город Короча 21 апреля 2025 года

Корочанский районный суд Белгородской области

в составе: председательствующего судьи Петрова М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Заозерской А.А.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Корочанского района Харенко А.А.,

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Серикова Г.В.,

потерпевшей А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося <данные изъяты>, гражданина РФ, регистрации на территории Российской Федерации не имеющего, фактически проживающего по адресу: <адрес>, со средним-специальным образованием, холостого, иждивенцев не имеющего, не работающего, невоеннообязанного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с причинением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено в Корочанском районе Белгородской области при таких обстоятельствах.

26 января 2025 года около 23 часов в <адрес> совместно распивали спиртное ФИО1, его мать – Л., а также сожительница А., которая стала предъявлять претензии ФИО1 по поводу его злоупотребления спиртным. Далее Л. вместе с А. зашли в соседнюю комнату, где последняя стала жаловаться на ФИО1, оскорблять его и выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью. Услышав это ФИО1 разозлился и ввиду противоправного поведения А., связанного с высказыванием в его адрес оскорблений и грубой нецензурной брани, решил причинить ей телесные повреждения с использованием ножа.

Реализуя задуманное, после 23 часов тех же суток, находящийся в состоянии опьянения ФИО1 взял в правую руку нож, направился к А., которая в это время разговаривала с Л. в спальной комнате упомянутого дома, после чего испытывая к ней личную неприязнь из-за высказанных в его адрес оскорблений и грубой нецензурной брани, умышленно, используя в качестве оружия вышеупомянутый нож, нанес им один удар в левый бок А. в районе левой почки. В результате таких действий ФИО1 потерпевшей А. причинены телесные повреждения: колото-резанная рана в поясничной области слева, проникающая в забрюшинное пространство и брюшную полость с повреждением левой почки, брыжейки тонкого кишечника, сопровождавшаяся кровотечением в брюшную полость и формированием забрюшинной гематомы, осложнившейся удалением левой почки. Такие повреждения создали непосредственную угрозу для жизни А. и относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью (п. 6.1.17 «Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздрава России от 24 апреля 2008 года № 194-н).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину признал в полном объеме, однако воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался.

В связи с отказом ФИО1 от дачи показаний, государственным обвинителем были оглашены его следственные показания, из которых следует, что днем 26 января 2025 года он со своим знакомым выпил водки. Вернувшись домой, примерно в 20 часов он продолжил пить водку, а его сожительница А. пиво. Примерно в 22 часа к ним в гости пришла его мать ФИО1, которая присоединилась к застолью. В определенный момент А. стала предъявлять к нему претензии по поводу злоупотребления им спиртным, а после вместе с его матерью вышла в соседнюю комнату, где продолжила жаловаться на него, высказываясь при этом в его адрес грубой нецензурной бранью, что его сильно оскорбило и разозлило. В тот момент он, испытывая злость и ненависть к А., взял на кухне нож, подошел к А., стоявшей к нему левым боком в соседней комнате, и нанес ей в левый бок в район поясницы один ножевой удар, не желая при этом ей смерти. После этого А. начала кричать и упала на колени. Испугавшись он бросил нож на пол, стал извиняться и оказывать А. первую медицинскую помощь, пытаясь остановить течение крови из раны. На его предложение вызвать скорую медицинскую помощь А. сказала, что этого делать не нужно, поскольку в таком случае его привлекут к уголовной ответственности. Далее он положил А. на кровать, где она заснула, а он всю ночь следил за её состоянием. Проснувшись утром А. стала жаловаться на сильную боль в боку и сказала, что ей все же нужно вызвать скорую медицинскую помощь, что и было сделано. По приезду медиков А. по своей инициативе, переживая за его судьбу, рассказала им, что сама упала на острый предмет, ухаживая за домашней птицей. После госпитализации А. к нему домой приехали полицейские, которым он добровольно сообщил о том, что колото-резанное ранение А. причинил именно он, после чего написал явку с повинной и разрешил осмотреть свое жилище, где все произошло. В ходе следствия ему на опознание предъявлялись изъятые в доме ножи, среди которых он указал именно на тот, которым нанес колото-резанное ранение А. (т. 1 л.д. 89-93, 106-109).

В ходе следственного эксперимента 21 февраля 2025 года ФИО1 дал показания аналогичного содержания при этом наглядно продемонстрировал свои действия и механизм причинения А. колото-резанного ранения (т. 1 л.д. 112-116).

Такие оглашенные показания, подтвержденные ФИО1 в суде, последовательны, не противоречивы и соотносятся с иными доказательствами, ввиду чего суд принимает их в качестве достоверных.

Помимо признательных показаний подсудимого, его вина подтверждается показаниями потерпевшей, свидетеля, результатами осмотров, экспертными заключениями, иными нижеизложенными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, потерпевшая А. в судебном заседании пояснила, что знакома с ФИО1 более 15 лет и около года с ним сожительствует в <адрес>. Вечером 26 января 2025 года она вместе с ФИО1 и его матерью на кухне в упомянутом доме совместно распивали спиртное. В районе 23 часов она стала высказывать ФИО1 претензии по поводу его злоупотребления спиртным. Далее она вместе с ФИО1 вышла из кухни в соседнюю комнату, где продолжила жаловаться на ФИО1, высказывая в его адрес скобления и грубую нецензурной бранью. В какой-то момент она услышала, как из-за спины к ней подходит ФИО1, а после почувствовала сильную боль в боку в районе поясницы слева и упала на колени. ФИО1 стал извиниться и пытался остановить кровотечение. Тогда она поняла, что её чем-то ударил ФИО1 и сказала, что скорую помощь вызывать не надо, поскольку побоялась, что последнего привлекут к уголовной ответственности. После она стала терять сознание и дальнейших событий не помнит. Проснувшись утром из-за сильной боли в боку, она попросила вызвать скорую медицинскую помощь, при этом сказала, что медикам сообщит, что самостоятельно упала и поранилась. Далее её госпитализировали. После выписки ФИО1 принес ей свои извинения за причиненное колото-резанное ранение и компенсировал в этой связи моральный вред в сумме 50 000 рублей, что её полностью устраивает. Она простила ФИО1 и продолжает с ним сожительствовать.

В ходе следствия потерпевшая А. также сообщила, что после того, как почувствовала резкую боль в левом боку, то повернувшись увидела ФИО1, который держал в руке кухонный нож (т. 1 л.д. 63-65).

Такие следственные показания А. подтвердила, заверив их достоверность.

Проанализировав показания потерпевшей в суде и на следствии, суд констатирует, что противоречий в них нет и они лишь взаимодополняют друг друга.

Свидетель Л. подтвердила, что входе распития спиртного на кухне А. стала высказывать претензии её сыну по поводу злоупотребления им спиртным. Далее она вместе с А. вышла в соседнюю комнату, где та продолжила жаловаться на ФИО1 при этом обзывая его и выражаясь в его адрес грубой нецензурной бранью. В тот момент она увидела как ФИО1, держа в правой руке нож, подошел к стоящей по отношении к нему левым полубоком А. и нанес ей удар ножом в районе левого бока, после чего последняя закричала и упала на колени. Она с ФИО1 останавливали кровотечение А., которая сказала, чтобы скорую медицинскую помощь они не вызывали. Примерно в 8 утра следующего дня А. стала жаловаться на сильную боль в боку, после чего ФИО1 попросил её вызвать скорую медицинскую помощь, что она и сделала. А. тогда же говорила, что она не будет рассказывать, что колото-резанное ранение причинил ей ФИО1 (т. 1 л.д. 74-76).

В 11 часов 32 минуты 27 января 2025 года в дежурную часть ОМВД России по Корочанскому району из приемного отделения ОГБУЗ «Городская больница № 2» г. Белгорода поступило сообщение о том, что в больницу поступила А. с диагнозом: открытая рана спины (т. 1 л.д. 6).

01 февраля 2025 года оперуполномоченный ФИО10 рапортовал на имя начальника ОМВД России по <адрес>, что в действиях ФИО1 усматриваются признаки состава преступления по факту причинения колото-резанной раны А. (т. 1 л.д. 10).

В ходе проведенного 27 января 2025 года осмотра <адрес> установлено место преступления, запечатлена обстановка после его совершения, изъяты: 3 ножа, ватная палочка со смывом вещества бурого цвета с пола спальни, футболка темно-синего цвета, простынь, наволочка, фрагменты стеклянной тарелки (т. 1 л.д. 12-18, 19-41).

В ходе осмотра изъятых с места происшествия ножей ФИО1 указал на нож с рукоятью коричневого цвета, перемотанную изолентой красного цвета, как на орудие преступления, которым он причинил ножевое ранение потерпевшей А.. На лезвии указанного ФИО1 ножа, признанного вещественным доказательством, имелись следы вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 166-172, 174, 175).

27 января 2025 года из ОГБУЗ «Городская больница № 2» г. Белгорода, куда была доставлена для оказания медицинской помощи потерпевшая А., изъяты её одеяло и сорочка (платье) с повреждением ткани, в которой она была в момент причинения ей колото-резанного ранения (т. 1 л.д. 42-43, 44, 187-194, 195-196).

Экспертным путем установлено что:

- на ноже с рукоятью коричневого цвета, перемотанной изолентой красного цвета, на который ФИО1 указал как на орудие преступления, имеются следы крови А. (судебная экспертиза по исследованию ДНК т. 1 л.д. 139-150); этот нож является хозяйственным, изготовлен промышленным способом и к категории холодного оружия не относится (экспертиза холодного и метательного оружия т. 1 л.д. 120-122);

- обнаруженное на платье А. повреждение длиной 21 мм носит колото-резаный характер, оно пригодно для идентификации орудия, его оставившего; установленная совокупность совпадающих общих признаков достаточна только для вывода о том, что предмет, которым было образовано повреждение на платье и клинок упомянутого выше ножа, представленного на экспертизу, имеют общую групповую принадлежность (трасологическая экспертиза т. 1 л.д. 162-164);

- у А. выявлено повреждение: колото-резанная рана в поясничной области слева, приникающая в забрюшинное пространство и брюшную полость с повреждением левой почки, брыжейки тонкого кишечника, сопровождающаяся кровотечением в брюшинную полость и формированием забрюшинной гематомы, осложнившаяся удалением левой почки. Такое повреждение образовалось от одного травматического воздействия острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, какими мог являться нож. Давность образования может соответствовать сроку 26 января 2025 года, согласно клинической картине при поступлении в хирургическое отделение № 2 ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» 27 января 2025 года 10-43 и результатов проведенного оперативного вмешательства 27 января 2025 года 12-20. Выявленное повреждение создало непосредственную угрозу для жизни и относится к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью опасный для жизни, согласно п. 6.1.17 «Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Минздрава №194-н от 24 апреля 2008 года (судебно-медицинская экспертиза т. 1 л.д. 155-157).

Выводы экспертиз (в том числе судебно-медицинской о характере телесных повреждений, механизме их образования) научно обоснованы, сделаны экспертами, имеющим большой опыт работы, обладающими соответствующей квалификацией, их правильность не вызывает у суда сомнений и не оспаривается сторонами.

Наличие и локализация обнаруженных у потерпевшей телесных повреждений полностью согласуется с её показаниями, показаниями свидетеля, а также показаниями самого подсудимого.

Проанализировав исследованные в ходе судебного разбирательства материалы дела, суд констатирует, что все следственные и процессуальные действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Представленные доказательства, в том числе показания потерпевшей и свидетеля последовательны, непротиворечивы, согласуются как между собой, так и с признательными показаниями подсудимого, оснований не доверять им не имеется, поэтому суд признает их достоверными.

Объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о наличии у потерпевшей и свидетеля оснований для оговора подсудимого, не установлено.

Оценив исследованные доказательства, суд считает их в своей совокупности достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении установленного преступления.

Что касается ссылки в качестве доказательства на протокол явки с повинной, что в этой связи суд отмечает следующее.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в п. 10 постановления от 29 ноября 2016 г. N 55 «О судебном приговоре», в тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном гл. 16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

Как следует из материалов уголовного дела, в протоколе явки ФИО1 с повинной от 27 января 2025 года (т. 1 л.д. 8) сведений о составлении его с участием адвоката, осуществляющего защиту интересов ФИО1, не имеется, как и не содержится данных о разъяснении осужденному права пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования.

При таких данных указанный протокол явки с повинной является недопустимым доказательством и в силу положений ст. 75 УПК РФ подлежит исключению из числа доказательств, что не влияет на доказанность вины ФИО1 в совершении установленного преступления.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление подсудимым совершено с прямым умыслом. Нанося с достаточной силой удар ножом, используемым в качестве оружия, в поясничную область, где расположены жизненно важные органы, ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей и желал их наступления.

ФИО1 не судим; за предшествовавший преступлению год привлекался к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.15.1 КоАП РФ; по последнему месту регистрации администрацией <данные изъяты> жалоб на его поведение не поступало; по фактическому месту жительства, где проживает совместно с потерпевшей, на заседаниях совета общественности не рассматривался; на диспансерных учетах в противотуберкулезном кабинете, а также у врачей: психиатра-нарколога, психиатра, инфекциониста не состоит, за медицинской помощью не обращался (т. 1 л.д. 233, 233-239; т. 2 л.д. 1-9, 11, 13 15, 16, 17, 18, 19, 21, 23, 25).

Наличие у себя инвалидности, тяжких, хронических заболеваний и иных заслуживающих внимание проблем со здоровьем ФИО1 у себя отрицал, заявив в суде, что проблем со здоровьем не испытывает.

Потерпевшая А., несмотря на совершенное в отношении неё преступление, охарактеризовала ФИО1 положительно, заверив, что он пересмотрел свое поведение и перестал злоупотреблять спиртным; между ними хорошие отношения и они продолжают сожительствовать и вести общий быт.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд признает:

- признание вины;

- явку с повинной (т. 1 л.д. 8);

- активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в сообщении правоохранителям важных для раскрытия и расследования данных, сведениями о которых они до того не располагали, а также согласие на осмотр жилища без судебного решения;

- оказание помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления (осуществлял действия по остановке кровотечения);

- принятие мер, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, что выразилось в принесении ей извинений, а также добровольное возмещение потерпевшей морального вреда (о чем свидетельствуют показания потерпевшей и её расписка);

- противоправность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления, что выразилось в высказывании А. оскорблений и нецензурной брани в адрес ФИО1, что вызвало у последнего злость и ненависть к потерпевшей и явилось определяющим фактором, подвигшим его к совершению преступления.

Несмотря на то, что в момент совершения преступления в отношении А. подсудимый (после совместного с ней распития спиртного) находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, оснований для признания данного обстоятельства отягчающим суд не усматривает. Само по себе совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. К тому же из материалов дела не усматривается, что в конкретном случае состояние опьянения являлось значимым критерием для возникновения преступного умысла и способствовало совершению ФИО1 преступления. Определяющим фактором для преступления явилось именно противоправное поведение потерпевшей, что учтено судом выше.

Таким образом, отягчающих обстоятельств по делу не установлено.

Исходя из целей наказания и принципа его справедливости, закрепленных в ст.ст. 6, 43 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, признанные смягчающие обстоятельства, данные о личности виновного, суд приходит к выводу, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества и назначает ему наказание в виде лишение свободы.

Назначение такого наказания, по убеждению суда, будет отвечать, в том числе принципам соразмерности и дифференциации публично-правовой ответственности с учетом содержания вины и наступивших общественно опасных последствий.

Оснований для назначения дополнительного наказания суд не усматривает, полагая, что цели наказания будут достигнуты при отбытии им основанного наказания.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время и после его совершения, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые возможно расценить как основания для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией статьи (ст. 64 УК РФ), судом не установлено.

Оснований для применения правил ст. 73 УК РФ также не имеется, поскольку без реального отбывания осужденным наказания в виде лишения свободы цели наказания не будут достигнуты.

Обстоятельств, препятствующих отбыванию осужденным наказания в условиях изоляции от общества, не установлено, соответствующих сведений суду не представлено.

Принимая во внимание фактические обстоятельства и повышенную общественную опасность совершенного ФИО1 преступления против жизни и здоровья, совершенного им с использованием ножа в отношении его сожительницы, суд не находит оснований в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Исходя из положений ч. 2 ст. 97, п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, учитывая назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым для обеспечения исполнения приговора изменить ему меру пресечения на заключение под стражу, поскольку иная, более мягкая мера пресечения не обеспечит реализацию целей судопроизводства в этой части.

Ранее ФИО1 не отбывал лишение свободы. В этой связи в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание за совершение тяжкого преступления ему надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 следует зачесть время его содержания под стражей с 21 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

Судьба вещественных доказательств разрешается в соответствии с предписаниями ст.ст. 81, 82 УПК РФ.

По делу имеются процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Серикову за оказание подсудимому юридической помощи в ходе предварительного расследования в сумме 13 840 рублей (т. 2 л.д. 32) и в суде в сумме 3 460 рублей.

В суде ФИО1, осведомленный о положениях ст.ст. 131, 132 УПК РФ, суммы процессуальных издержек не оспаривал и сообщил, что готов их возместить.

Учитывая, что дело рассмотрено в общем порядке, от защитника в порядке ст. 52 УПК РФ ФИО1 не отказывался, находится в трудоспособном возрасте, противопоказаний к труду не имеет, не является имущественно несостояльным лицом, оснований для его освобождения от уплаты издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату в общей сумме 17 300 рублей, не имеется.

С учетом изложенного, процессуальные издержки в виде оплаты труда защитника подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием их с осужденного ФИО1 на основании ч. 2 ст. 132 УПК РФ.

Руководствуясь статьями 307-309 УПК РФ,

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему по этой статье наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима.

Изменить ФИО1 меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 зачесть время его содержания под стражей с 21 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

Вещественные доказательства: нож с рукоятью коричневого цвета, которая перемотана изолентой красного цвета, как орудие преступления, а также платье потерпевшей А., как не востребованное сторонами, уничтожить.

Процессуальные издержки, скрадывающиеся из сумм, выплаченных адвокату Серикову Г.В. за оказание ФИО1 юридической помощи в ходе предварительного расследования и в суде в общей сложности 17 300 рублей, возместить за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием их с осужденного ФИО1.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда через Корочанский районный суд Белгородской области в течение 15 суток со дня его постановления, а осуждённым – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В этот же срок осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья М.С. Петров