Апелляционное определение № 11-1002/2026 11-14239/2025 от 15 января 2026 г.

Судья Ботова М.В.

Дело № 2-3270/2025

74RS0028-01-2025-005480-63


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-1002/2026 (11-14239/2025)

16 января 2026 года город Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Елгиной Е.Г., Клыгач И.-Е.В.,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Копейский машиностроительный завод» о признании незаконными и отмене приказов о расторжении трудового договора, акта комиссии по результатам служебной проверки, изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанностей,

по апелляционной жалобе Акционерного общества «Копейский машиностроительный завод» на решение Копейского городского суда Челябинской области от 23 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Скрябиной С.В. об обстоятельствах дела, возражения истца ФИО1, его представителя ФИО2, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Копейский машиностроительный завод» (далее – АО «Копейский машиностроительный завод») о признании незаконными и отмене приказов от 22 августа 2025 года № и № № о расторжении трудового договора, акта комиссии по результатам служебной проверки от 21 августа 2025 года, изменении даты увольнения на день принятия судом решения и формулировки основания увольнения - на увольнение по собственному желанию, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, возложении обязанности оформить дубликат трудовой книжки, взыскании компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов.

В обоснование иска указал, что с 12 ноября 2013 года работал в АО «Копейский машиностроительный завод», с 01 августа 2023 года замещал должность <данные изъяты>. На основании приказов от 22 августа 2025 года № и № он был уволен по подпункту «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - за разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашение персональных данных другого работника. Считал свое увольнение по указанному основанию незаконным, поскольку работодателем нарушен порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, приказы не содержат сведений относительно совершенного им проступка, обстоятельства его свершения, не установлена его вина в совершении проступка, за который он привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, а также не учтена тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2, действующая на основании доверенности, иск поддержали.

Представители ответчика адвокат Учитель С.Ю., Меньшенин С.А., действующие на основании доверенностей, иск не признали.

Прокурор, привлеченный к участию в деле для дачи заключения, полагал иск подлежащим удовлетворению.

Решением суда исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Суд признал незаконными и отменил приказы АО «Копейский машиностроительный завод» от 22 августа 2025 года №, № о расторжении трудового договора с ФИО1, изменил дату и формулировку основания увольнения на увольнение по инициативе работника (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) с 23 октября 2025 года; признал недействительной запись, внесенную в трудовую книжку истца за номером 9 о расторжении трудового договора за разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника, по подпункту «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, и возложил на ответчика обязанность оформить дубликат трудовой книжки ФИО1 без внесения в нее записи, признанной недействительной; взыскал в пользу истца заработную плату за время вынужденного прогула за период с 23 августа по 23 октября 2025 года в размере 419 720 руб. 28 коп., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы по оформлению доверенности в размере 2 400 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, принять по делу новое решения об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, указывая, что при рассмотрении дела суд не уделил повышенное внимание сохранению полученных в ходе рассмотрения спора конфиденциальных документов, информации и сведений, правильной фиксации хода судебного заседания в протоколе судебного заседания. Поданные представителем ответчика замечания на протокол судебного заседания были отклонены судом по надуманным основаниям. Полагает, что при рассмотрении дела судом допущены нарушения, а именно: незаконность скрытого ведения аудиозаписи судебного заседания, использованной для составления подробного протокола шестичасового судебного заседания «задним числом», искажение показаний свидетелей, что привело к принятию незаконного решения. В определении суда от 29 октября 2025 года об отказе в удостоверении замечаний в обоснование невозможности составления протокола «задним числом» 28 октября 2025 года указано, что помощник судьи ФИО17 находилась в отпуске до 28 октября 2025 года. При этом не установлено, на каком основании она, находясь в отпуске, принимала участие в судебном заседании 23 октября 2025 года. Также ускоренное назначение дела к рассмотрению, переносе дат судебных заседаний, уже после направления судебного извещения в адрес ответчика, рассмотрение достаточно сложного дела за одно судебное заседание, подготовкой многостраничного текса резолютивной части решения за 5 минут нахождения суда в совещательной комнате, изготовление мотивированного решения за ночь с 23 на 24 октября, вызывает сомнения в независимости суда при отправлении правосудия.

Судом не учтен факт того, что истец, являясь непосредственным организатором (соучастником) дисциплинарного проступка (несанкционированного доступа и разглашения персональных данных члена <данные изъяты> АО «Копейский машиностроительный завод»), должен нести дисциплинарную ответственность вместе с исполнителем (ФИО18.), так как его действия являются виновными, повлекли нарушения трудовой дисциплины и привели к негативным последствиям в виде разглашения персональных данных. Материалами дела подтверждается наличие всех необходимых элементов состава дисциплинарного проступка в действиях ФИО1 Сам истец при даче объяснений работодателю не отрицал факт нарушения своих должностных обязанностей и неоднократный характер данного правонарушения, что сам подтвердил в ходе судебного заседания. Суд необоснованно принял позицию истца и освободил его от дисциплинарной ответственности. В ходе судебного заседания не нашла подтверждения позиция истца о том, что информация о датах приезда <данные изъяты> ему необходима для организации своей работы и исполнения им своих должностных обязанностей, поскольку истец ни в каких рабочих совещаниях с <данные изъяты> в силу занимаемой должности никогда участия не принимал и не мог принимать. Давая незаконное указание ФИО19 по получению персональных данных, ФИО3 безразлично относился к общественно опасным последствиям получения незаконного доступа к персональным данным третьими лицами. Материалами дела подтверждается, что ФИО1, будучи лицом, ответственным за <данные изъяты> АО «Копейский машиностроительный завод», в нарушение локальных актов работодателя и условий трудового договора, обязательств о неразглашении конфиденциальной информации и персональных данных, сознательно в обход установленных процедур, желая получить к ним доступ для личных целей, дал незаконное поручение своему подчиненному ФИО20. осуществить доступ к электронному почтовому ящику ФИО21., в котором содержались персональные данные <данные изъяты>, в результате указанные персональные данные стали доступны как минимум трем лицам, что, безусловно, образует состав дисциплинарного проступка «разглашение персональных данных».

Кроме того, указывает, что судом было установлено, что работодателем была соблюдена в полном объеме процедура увольнения, предусмотренная статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Поскольку оценка тяжести совершенного работником проступка и выбор вида взыскания соответствующего тяжести проступка, является компетенцией работодателя, принимая во внимание, что организатором дисциплинарного проступка являлось лицо, в чьи должностные обязанности входило непосредственное обеспечение ее сохранности, работодателем в отношении истца был выбран наиболее суровый вид дисциплинарного взыскания – увольнение, а в отношении исполнителя ФИО22 – более мягкий – выговор.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель ответчика при надлежащем извещении не явился, направив ходатайство об отложении судебного заседания по причине занятости в рассмотрении иного дела в другом регионе и невозможности приехать в суд к назначенному времени.

Статья 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает обязанность суда отложить разбирательство дела в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, а также в случае неявки лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, при признании причин их неявки уважительными. При этом в силу части 1 указанной статьи лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Вместе с тем судебная коллегия принимает во внимание положения части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте проведения судебного заседания, не является препятствием к разбирательству дела. Кроме того, в силу части 6 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка представителя стороны не является безусловным основанием для отложения судебного разбирательства, а сама по себе занятость представителя в другом судебном процессе не является уважительной причиной его неявки в судебное заседание. Судебная коллегия учитывает, что в суде первой инстанции интересы АО «Копейский машиностроительный завод» представляли два лица – адвокат Учитель С.Ю., юрисконсульт предприятия Меньшенин С.А., чем было реализовано право ответчика на участие в судебном разбирательстве. При изложенных обстоятельствах признать причину неявки представителя ответчика в судебное заседание уважительной не представляется возможным. В соответствии со статьями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание в отсутствие представителя ответчика.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, с 12 ноября 2013 года ФИО1 работал в АО «Копейский машиностроительный завод» <данные изъяты>, 01 марта 2017 года был переведен на должность <данные изъяты>, с 01 августа 2023 года - <данные изъяты>.

Указанные обстоятельства подтверждаются трудовым договором от 12 ноября 2013 года, дополнительными соглашениями к нему, приказом о приеме на работу, личной карточкой работника (л.д. 78-97, 100-103, том 1).

13 ноября 2013 года ФИО1 было подписано обязательство о неразглашении сведений, содержащих персональные данные, где он указал, что выполняя должностные обязанности <данные изъяты> понимает, что получает доступ к персональным данным работников ОАО «Копейский машиностроительный завод», в связи с этим дает обязательство при работе (сбор, обработка, хранение и т.д.) с персональными данными работников соблюдать все описанные в Инструкции по обработке персональных данных требования, а также обязуется не разглашать сведения, составляющие персональные данные работников, которые ему будут доверены или станут известны по работе; не передавать персональные данные работников третьим лицам без письменного согласия работника, за исключением случаев, когда это необходимо в целях предупреждения угрозы жизни и здоровья работника; предупреждать лиц, получающих персональные данные, что они могут быть использованы лишь в целях, для которых сообщены, и требовать от этих лиц подтверждения того, что это требование соблюдено; выполнять требования приказов, инструкций и положений по обеспечению сохранности персональных данных работников; в случае попытки посторонних лиц получить от него сведения о персональных данных работников сообщить об этом факте руководству; об утрате или недостаче носителей информации о персональных данных работников, ключей, специальных пропусков, удостоверений от помещений, хранилищ, сейфов, архивов, которые могут привести к разглашению персональных данных, а также о причинах и условиях возможной утечки сведений немедленно сообщить руководству ОАО «КМЗ». Также указал, что с Инструкцией о порядке работы с персональными данными, по обработке персональных данных, перечнем сведений, содержащих персональные данные он ознакомлен (л.д. 129, том 1).

04 сентября 2023 года между истцом и ответчиком подписано дополнение № 19 к трудовому договору от 12 ноября 2013 года – Соглашение о неразглашении Конфиденциальной информации и защите Коммерческой тайны (л.д. 130-134, том 1).

Приказом от 05 апреля 2024 года № ФИО1 был назначен ответственным лицом по обеспечению безопасности персональных данных в информационных системах АО «Копейский машиностроительный завод» (л.д. 135, том 1).

Приказом <данные изъяты> АО «Копейский машиностроительный завод» от 22 августа 2025 года № № (унифицированная форма № Т-8) действие трудового договора, заключенного с ФИО1, 22 августа 2025 года было прекращено, он уволен за разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника, по подпункту «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 77, том 1). С указанным приказом работник ознакомлен в тот же день, выразил свое несогласие с ним, указав, что персональную информацию не разглашал.

Основанием для издания указанного приказа послужил приказ от 22 августа 2025 года №

Из приказа <данные изъяты> АО «Копейский машиностроительный завод» от 22 августа 2025 года № следует, что в связи с совершением ФИО1 дисциплинарного проступка, а именно нарушением 15 июля 2025 года режима информационной безопасности, повлекшим несанкционированный доступ и разглашение персональных данных сотрудников, прекратить действие трудового договора, заключенного с ним, уволить ФИО1 за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашение персональных данных другого работника – подпункт «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Основанием для издания этого приказа явились: докладная записка ФИО23 от 16 июля 2025 года, объяснительные записки ФИО1 от 16 июля 2025 года, от 18 августа 2025 года, акт комиссии по результатам проверки от 21 августа 2025 года (л.д. 25, том 1).

Так, согласно докладной записке от 16 июля 2025 года <данные изъяты> ФИО24. на имя <данные изъяты> АО «Копейский машиностроительный завод» она довела до <данные изъяты> сведения о том, что в связи с распространением среди сотрудников завода информации о приезде на завод члена <данные изъяты> у нее имеются подозрения о регулярном несанкционированном доступе третьими лицами к ее рабочему электронному почтовому ящику. Только она в силу своих должностных обязанностей ведет служебную переписку с членом <данные изъяты>, которая осуществляется с ее электронного почтового ящика. Посредством этой переписки осуществляется обмен информацией, которая включает в себя служебные документы, проекты распоряжений, указаний Совета директоров, проекты коммерческих договоров, документы по финансовому планированию и движению денежных средств и другую коммерческую информацию, служебные документы, касающиеся персонала подразделений завода, личные заявления сотрудников, а также личные поручения члена Совета директоров, в том числе по его служебным поездкам по России и загранкомандировкам, включая приобретение билетов, заказ гостиниц, организацию встреч и переговоров. Данная информация обозначена Советом директоров как конфиденциальная и ею ни при каких обстоятельствах не разглашается, доступ к ее компьютеру и электронной почте ограничен паролем. Доступ ко всем рабочим электронным почтовым ящикам имеется только у <данные изъяты>, который осуществляется исключительно по распоряжению Совета директоров и <данные изъяты>. В связи с чем предположила, что <данные изъяты> по собственной инициативе либо по просьбе третьих лиц может быть получена из ее электронного почтового ящика конфиденциальная информация путем несанкционированного доступа и прочтения переписки с членом Совета директоров, а также полагает, что существует риск утечки иной чувствительной для предприятия информации, охраняемой законом. В частности, 15 июля 2025 года в конце рабочего дня среди сотрудников завода обсуждалась информация о прибытии на завод члена Совета директоров, при этом авиабилет для поездки был куплен ею и направлен на служебный электронный почтовый ящик члена Совета директоров только в 12 часов. Данный факт позволяет сделать вывод, что осуществляется регулярный «мониторинг» ее электронного почтового ящика путем несанкционированного доступа к нему третьих лиц с целью получения конфиденциальной информации, содержащейся в переписке. В связи с вышеизложенным просила срочно инициировать проведение проверки по фактам регулярного несанкционированного доступа третьих лиц к ее рабочему электронному почтовому ящику и получения доступа к служебной, конфиденциальной и личной информации члена Совета директоров и ее дальнейшего распространения (л.д. 20, том 1).

<данные изъяты> на указанной докладной записке проставлена резолюция «провести проверку фактов, изложенных в докладной».

Приказом от 16 июля 2025 года № назначено проведение проверки до 15 августа 2025 года и создана комиссия, приказом от 21 июля 2025 года № был изменен состав комиссии, приказом от 29 июля 2025 года срок проведения проверки продлен до 29 августа 2025 года включительно в связи нахождением ФИО1 в ежегодном оплачиваемом отпуске (л.д. 226, 232, 233, том 1).

16 июля 2025 года истцом были представлены письменные объяснения на имя <данные изъяты> завода, где он указал, что несколько раз запрашивал информацию о дате приезда члена Совета директоров на завод в течение 2025 года. Данная информация никому не передавалась, запрашивалась исключительно в рабочих целях, а именно предугадать возможность организации внутренних встреч с руководством. Других подобных поручений по ящику ФИО25. либо другим ящикам руководства не давал. Работа <данные изъяты> регламентирована должностной инструкцией и регламентами по ИБ, расположенными в СЭД. Отчетность по ИБ предоставляется ему по запросу либо в случае обнаружения потенциально опасных событий. Сотрудники завода либо третьи лица к нему не обращались с подобными запросами. Данным поручением он превысил свои должностные обязанности, другой информации, кроме дат, не запрашивал и не получал. Последний подобный случай произошел 15 июля 2025 года. Им было дано поручение – уточнить дату прилета члена Совета директоров с целью определения даты и времени поведения совещания по проекту. Данную информацию предоставил ему ФИО26 устно, по телефону, как и в предыдущих случаях. В 2024 году после обсуждения работы программы DLP, а именно алгоритма поиска потенциально опасных событий, ему стала известна данная возможность от ФИО27. (л.д. 21, том 1).

Из акта комиссии по результатам служебной проверки от 21 августа 2025 года следует, что в период с 16 июля 2025 года по 21 августа 2025 года была проведена проверка по факту допущенного 15 июля 2025 года работниками отдела автоматизированной системы управления предприятием нарушения режима информационной безопасности в АО «Копейский машиностроительный завод». В ходе проверки установлено, что 15 июля 2025 года <данные изъяты> ФИО1 в нарушение своих полномочий, преследовавшим личные интересы, <данные изъяты> ФИО28. было дано устное поручение контролировать переписку ФИО29 с членом Совета директоров с целью получения сведений о дате прибытия его на завод. ФИО30 посредством DLP-системы установил контроль за электронным почтовым ящиком <данные изъяты> ФИО31. В результате 15 июля 2025 года из ее электронного ящика была получена конфиденциальная информация о дате, времени прибытия члена Совета директоров, а авиабилет содержал информацию о его персональных данных (ФИО, паспортные данные). Данная информация была передана ФИО1 для использования в личных целях, а также <данные изъяты> ФИО32 Впоследствии информация была распространена среди других работников завода. Таким образом, <данные изъяты> ФИО1, используя свое служебное положение, преследуя личную заинтересованность, умышленно и в нарушение Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», установленного на предприятии режима коммерческой тайны, а также пунктами 1.1, 1.2.4, 1.2.6, 3.3, 3.12 Соглашения о неразглашении конфиденциальной информации и защите коммерческой тайны от 04 сентября 2023 года, заключенного с ФИО1 и являющегося дополнением к трудовому договору № 428 от 12 ноября 2013 года, неоднократно на постоянной основе посредством установления контроля за перепиской <данные изъяты> ФИО33. с членом Совета директоров получал в личных целях конфиденциальную информацию и персональные данные другого работника, которые в дальнейшем получили распространение среди работников АО «Копейский машиностроительный завод». Комиссией предложено за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей - разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника, <данные изъяты> ФИО1 уволить по подпункту «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 23-24, том 1).

Разрешая требования ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 21, 192 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пунктах 23, 38, 43 и 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", частей 1 и 2 статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", принимая во внимание условия трудового договора, исходил из того, что на основании подпункта "в" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника. Увольнение по данному основанию может быть признано правомерным при наличии следующих условий: обязанность не разглашать такую тайну прямо предусмотрена трудовым договором с работником; в трудовой договоре или приложении к нему точно указано какие конкретно сведения, содержащие коммерческую или иную охраняемую законом тайну работник обязуется не разглашать; охраняемая законом тайна доверена (стала известна) работнику в связи с исполнением им трудовой функции; сведения которые в соответствии с трудовым договором работник обязуется не разглашать, согласно действующему законодательству могут быть отнесены к сведениям, составляющим коммерческую и иную охраняемую законом тайну. При отсутствии хотя бы одного из названных условий прекращение трудового договора по подпункту "в" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации не может быть признано законным. При этом врачебную тайну составляют только сведения, относящиеся к здоровью человека (диагноз, с какими жалобами было обращение за медицинской помощью, лечение и т.д.), при этом ни фамилия, имя, отчество, ни даты рождения не являются непосредственно врачебной тайной.

Разрешая спор и признавая незаконным приказы ответчика от 22 августа 2025 года № и № о расторжении трудового договора, заключенного с истцом, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 189, 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пунктах 23, 38, 43 и 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", исходил из того, что ответчиком не представлено убедительных доказательств, свидетельствующих о совершении работником дисциплинарного проступка в виде распространения персональных сведений.

Придя к таким выводам, суд, руководствуясь требованиями статей 237, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, признал увольнение истца из АО «Копейский машиностроительный завод» незаконным, изменил дату и формулировку основания его увольнения на увольнение по инициативе работника по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 23 октября 2025 года; признал недействительной запись, внесенную в трудовую книжку истца за номером 9 о расторжении трудового договора за разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной) ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника, по подпункту «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации и возложил на ответчика обязанность оформить дубликат трудовой книжки ФИО1 без внесения в нее записи, признанной недействительной, а также взыскал заработную плату за время вынужденного прогула, денежную компенсацию морального вреда.

При этом, суд указал, что требования в части признания незаконным и отмене акта комиссии по результатам служебной проверки от 21 августа 2025 года не подлежат самостоятельному разрешению, поскольку данный документ не является распорядительным, влекущим для сотрудника наступления каких-либо правовых последствий.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

Вопреки доводам апелляционной жалобы, привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке. Дисциплинарный проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Иное толкование вышеуказанных норм Трудового кодекса Российской Федерации приводило бы к существенному ограничению прав работников, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, в том числе по неподтвержденным основаниям.

Так, согласно статье 87 Трудового кодекса Российской Федерации порядок хранения и использования персональных данных работников устанавливается работодателем с соблюдением требований настоящего Кодекса и иных федеральных законов.

В соответствии со статьей 88 Трудового кодекса Российской Федерации при передаче персональных данных работника работодатель должен соблюдать следующие требования, в том числе предупредить лиц, получающих персональные данные работника, о том, что эти данные могут быть использованы лишь в целях, для которых они сообщены, и требовать от этих лиц подтверждения того, что это правило соблюдено. Лица, получающие персональные данные работника, обязаны соблюдать режим секретности (конфиденциальности). Данное положение не распространяется на обмен персональными данными работников в порядке, установленном настоящим Кодексом и иными федеральными законами; разрешать доступ к персональным данным работников только специально уполномоченным лицам, при этом указанные лица должны иметь право получать только те персональные данные работника, которые необходимы для выполнения конкретных функций.

Лица, виновные в нарушении положений законодательства Российской Федерации в области персональных данных при обработке персональных данных работника, привлекаются к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом и иными федеральными законами, а также привлекаются к гражданско-правовой, административной и уголовной ответственности в порядке, установленном федеральными законами (статья 90 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п. При этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе.

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания, работодатель обязан представить в суд доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей допущены по вине работника, явившиеся поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности. Обязанность же суда - сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, проверить достоверность представленных работодателем доказательств в подтверждение факта совершения работником дисциплинарного проступка.

В соответствии с частью 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации). Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (статья 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу подпункта «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, выразившихся в разглашении охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В пункте 43 указанного постановления даны разъяснения о том, что в случае оспаривания работником увольнения по подпункту «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2019 года № 457-О, заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину, правила внутреннего трудового распорядка (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Эти требования закона предъявляются ко всем работникам. Их виновное неисполнение, в частности, разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашение персональных данных другого работника, может повлечь расторжение работодателем трудового договора в соответствии с подпунктом «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя. При этом названным Кодексом (в частности, его статьей 193) закреплен ряд положений, направленных на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием увольнения, и предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания. Решение работодателя об увольнении работника может быть проверено в судебном порядке.

Из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что за совершение работником дисциплинарного проступка работодатель вправе применить к нему дисциплинарное взыскание. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении трудового законодательства, положений трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции или локальных нормативных актов работодателя, непосредственно связанных с деятельностью работника.

Увольнение работника на основании подпункта «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации может быть признано правомерным при наличии следующих условий: обязанность не разглашать такую тайну прямо предусмотрена трудовым договором с работником; в трудовом договоре или локальных актах работодателя, с которыми ознакомлен работник, указано, какие конкретно сведения, содержащие коммерческую или иную охраняемую законом тайну, работник обязуется не разглашать; охраняемая законом тайна доверена (стала известна) работнику в связи с исполнением им трудовой функции; сведения, которые в соответствии с трудовым договором работник обязуется не разглашать, согласно действующему законодательству, могут быть отнесены к сведениям, составляющим коммерческую и иную охраняемую законом тайну, персональным данным; установлен факт разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну.

В силу статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Федеральный закон «О персональных данных») персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (пункт 1); оператор - государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными (пункт 2); обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (пункт 3); распространение персональных данных - действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц (пункт 5).

Согласно части 5 статьи 6 Федерального закона «О персональных данных» в случае, если оператор поручает обработку персональных данных другому лицу, ответственность перед субъектом персональных данных за действия указанного лица несет оператор. Лицо, осуществляющее обработку персональных данных по поручению оператора, несет ответственность перед оператором.

Из указанных положений правовых норм следует, что не допускается разглашение информации, отнесенной законодательством Российской Федерации к информации конфиденциального характера лицами, которым эта информация стала известна в связи с исполнением профессиональных, служебных и (или) иных обязанностей. Под конфиденциальностью персональных данных понимается обязанность операторов и иных лиц, получивших доступ к персональным данным, не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом. Персональными данными является любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Как следует из новой редакции трудового договора № 428 ри 12 ноября 2013 года, содержащегося в приложении 1 к дополнительному соглашению № 18 от 01 августа 2023 года, подписанному сторонами, в обязанности <данные изъяты> входит: руководить деятельностью подчиненного ему структурного подразделения, контролирует результаты работы, состояние трудовой и производственной дисциплины, руководить комплексом работ по проектированию, внедрению, сопровождению фундаментальных задач управления предприятием, автоматизированных рабочих мест, телекоммуникации, связи и оповещения общезаводской информационной сети с применением современных информационных технологий, образующих ИТ- инфраструктуру, организует разработку и адаптацию информационных систем для ИТ-инфраструктуры, участвует в составлении договоров с организациями-исполнителями для разработки подсистем и задач ИТ-инфраструктуры, и контролирует исполнение обязательств по договорам в части ИТ, проводит работы по анализу отказов систем, разработке мероприятий по повышению надежности ИТ-инфраструктуры, организует разработку документации, регламентирующей функционирование ИТ-инфраструктуры, организует работу по подготовке оперативной и нормативно-технической информации для подразделений предприятия, организует контроль за своевременностью поступления и правильностью оформления входной и выходной информации для ИС предприятия, организует контроль за использованием ИТ-инфраструктуры в подразделениях предприятия, координирует работу сотрудников отдела, рационального распределяет между ними должностные обязанности, организует в подчиненном подразделении оперативную подготовку и исполнение документов, ведение делопроизводства в соответствии с действующими стандартами, положениями, правилами, инструкциями, а также своевременное составление первичных документов по всем совершаемым хозяйственным операциям, соблюдает правила внутреннего трудового распорядка и иные локальные нормативные акты общества, своевременно и точно исполняет и обеспечивает исполнение подчиненными работниками приказов, распоряжений, указаний <данные изъяты>, решений Правления и Совета директоров общества, не вправе разглашать ставшие ему известными в связи с исполнением должностных обязанностей сведения, составляющие коммерческую тайну и конфиденциальную информацию о деятельности общества, разглашение которых может причинить обществу ущерб (п. 2.1.36), обеспечивает соблюдение режима коммерческой тайны и неразглашение конфиденциальной информации общества и третьих лиц, которая стала известна работнику в силу должностного положения или по иным основаниям, при необходимости устанавливать режим секретности выполняемых договорных обязательств общества, а также не использовать в личных целях, не передавать третьим лицам и не комментировать конфиденциальную и служебную информацию (п. 2.1.37). Трудовым договором предусмотрена ответственность работника при разглашении информации, составляющей коммерческую тайну и повлекшее доказанные убытки (ущерб), работник обязан возместить таковые в пределах, предусмотренных законом (п. 2.3.2). Работник несет дисциплинарную ответственность в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации. Дисциплинарные взыскания могут быть наложены на работника в соответствии с решениями генерального директора (пункт 2.3.6) (л.д. 16 -19, том 1).

В разделе «Конфиденциальность» новой редакции трудового договора указано, что работник берет на себя обязательство хранить в тайне, не разглашать и не использовать в личных интересах или интересах любых третьих лиц конфиденциальную информацию, ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, а также иную служебную информацию, предусмотренную законодательством Российской Федерации и внутренними: документами общества, Конфиденциальная информация любые технические, финансовые и коммерческие сведения, связанные с деятельностью общества, созданием и выпуском продукции, и составляющим коммерческую тайну общества, в частности сведения, связанные с подбором и расстановкой кадров, планированием и финансированием, оплатой руководителей и специалистов, использованием материальных ценностей, разработкой стандартов общества, реализацией, сбытом готовой продукции, опытно-конструкторской работой, программами по новой технике и техническому развитию общества, системами автоматического управления всеми процессами в обществе, информацией, характеризующей управленческую, финансовую, маркетинговую и иную деятельность общества, ценообразованием, планами и результатами маркетинговых исследований и рекламной деятельностью, планами производства и сбыта продукции, новыми приемами и технологией сбыта продукции, списками клиентов, контрагентов, финансовыми, страховыми и иными операциями по обеспечению эффективного товарооборота на рынке, ноу-хау, технические характеристики, данные об исследовательски-конструкторских и проектных работах. Не считается конфиденциальной информацией: являющаяся общеизвестной, которая должна быть раскрыта для широкого круга лиц. Разглашением конфиденциальной информации следует считать следующие действия работника, совершенные им в случаях, когда действующее законодательство Российской Федерации, локальные акты общества прямо не обязывали их совершать: доведение до сведения любых третьих лиц в устной, письменной, электронной или иной форме сведений, отнесенных п. 7.2.1 настоящего договора к конфиденциальной информации, использование конфиденциальной информации в процессе выполнения работником работы для третьих лиц или осуществления самостоятельной предпринимательской деятельности, любое использование работником конфиденциальной информации в ходе деятельности, не связанной с деятельностью общества, использование конфиденциальной информации в научной и педагогической деятельности, использование конфиденциальной информации в ходе публичных выступлений, интервью, любые иные действия работника, в результате которых конфиденциальная информация может стать известной третьим лицам.

В пункте 1.1 Соглашения о неразглашении Конфиденциальной информации и защите Коммерческой тайны с целью защиты конфиденциальной информации и коммерческой тайны общества, интеллектуальных прав общества на результаты интеллектуальной деятельности, информации, составляющей коммерческую тайну общества (л.д. 130-134, том 1), заключенного 04 сентября 2023 года между сторонами, содержится понятие «конфиденциальная информация» - это сведения о лицах, предметах, фактах, событиях и или процессах, независимо от формы их предоставления, прямо или косвенно связанных с обществом, его аффилированными лицами и/ или заказчиками, конструкторская и технологическая документация, информация о методах и содержании всех проектно-конструкторских работ, организации систем управления базами и т.п.

Пунктом 1.2.4 Соглашения в перечень конфиденциальной информации, в том числе включены: сведения, относящиеся в соответствии с законодательством Российской Федерации к персональным данным работников общества и/ или аффилированных лиц, работников контрагентов общества; любая другая информация, документы, письма, отчеты, содержащиеся в помещениях, базах данных, на серверах общества в электронном, бумажном или любом ином виде или к которым у работника имеется доступ.

Пунктами 3.3, 3.12 Соглашения в обязательства работника входит не совершать каких-либо действий, в результате которых конфиденциальная информация становится известной третьим лицам; не использовать знание конфиденциальной информации в личных интересах, интересах любых третьих лиц и/ или для занятий любой деятельностью, которая может нанести ущерб обществу, включая публикации, лекции, интервью и публичные мероприятия.

Исходя из должностной инструкции <данные изъяты>), утвержденной 23 октября 2017 года, должностные обязанности <данные изъяты> аналогичны обязанностям ФИО1, указанным в дополнении от 01 августа 2023 года № 18 к трудовому договору от 12 ноября 2013 года № 428, заключенному между АО «Копейский машиностроительный завод» и ФИО1 С должностной инструкцией истец ознакомлен 01 апреля 2023 года (л.д. 181-185, том 1).

Приказом от 23 мая 2024 года № в АО «Копейский машзавод» утверждена Политика информационной безопасности, где дается понятие «информационной безопасности», как состоянию защищенности интересов организации в условиях угроз в информационной сфере. Основной контроль за процессом обеспечения информационной безопасности, а также доведение до сведения высшего руководства АО «Копейский машзавод» объективной и достоверной информации о результатах деятельности в области обеспечения информационной безопасности осуществляется <данные изъяты>. Реализация и оперативное управление процессами обеспечения информационной безопасности АО «Копейский машзавод» в соответствии с принципами, определенными настоящей Политикой, осуществляется лицом, назначенным ответственным за обеспечение безопасности информации при ее обработке в информационных системах АО «Копейский машзавод» (л.д. 139-142, том 1).

Приказом от 25 сентября 2013 года № 523 утверждено Положение «О коммерческой тайне на ОАО «КМЗ», в пункте 12.2 которого указано, что лица, допущенные к работе с документами и информацией, составляющей коммерческую тайну, обязаны хранить информацию, составляющую коммерческую тайну, ставшую им известной по роду выполняемой работы или иным путем, пресекать действия других лиц, которые могут привести к разглашению коммерческой тайны (л.д. 143-147, том 1).

В пункте 14.1 Положения указано, что работник, который в связи с исполнением трудовых обязанностей получил доступ к информации, составляющей коммерческую и служебную тайну, в случае умышленного или неосторожного разглашения этой информации, в зависимости от размера причиненного обществу материального, финансового ущерба, привлекается к дисциплинарной, материальной, гражданской или уголовной ответственности в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

В Приложении № 1 к Положению в Перечень сведений содержащей признаки коммерческой тайны включены персональные данные руководителей и работников.

Согласно Инструкции по обработке персональных данных, утвержденной приказом от 15 апреля 2013 года №, конфиденциальность персональных данных - это обязательное для соблюдения оператором или иным получившим доступ к персональным данным лицом требование не допускать их распространение без согласия субъекта персональных данных или наличия иного законного основания. Персональные данные - это любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Распространение персональных данных - это действия, направленные на передачу персональных данных определенному кругу лиц или на ознакомление с персональными данными неограниченного круга лиц, в том числе обнародование персональных данных в средствах массовой информации, размещение в информационно-телекоммуникационных сетях или предоставление доступа к персональным данным каким-либо иным способом. В ОАО «КМЗ» защите подлежат все сведения, содержащие персональные данные субъектов, в том числе зафиксированные в электронных документах на технических средствах, включая внешние носители. Разглашение персональных данных субъекта (передача их посторонним лицам, в том числе другим сотрудникам, не имеющим к ним допуск) влечет наложение на работника, имеющего доступ к персональным данным, дисциплинарного взыскания-замечания, выговора, увольнения. В перечне сведений, содержащих персональные данные, указаны: Фамилия, имя, отчество, данные документа, удостоверяющего личность (вид, серия, номер, дата выдачи, наименование органа, выдавшего документ), данные о командировках (периоды планируемый и фактический, количество дней, цель) (пункты 2.1.1, 2.1.5, 2.1.27 Перечня) (л.д. 148-161, том 1).

Из письменных объяснений <данные изъяты> ФИО34. от 16 июля 2025 года следует, что 15 июля 2025 года около 11 часов ему позвонил непосредственный <данные изъяты> ФИО1 и задал вопрос «Ожидается ли приезд члена Совета директоров?» Он ему ответил, что такой информацией не обладает. Около 14 часов в процессе работы с DLP системой, увидел сигнал об отправки с электронной почты ФИО35. в адрес <данные изъяты> члена Совета директоров письма. Он зашел в данное письмо и увидел электронный билет на рейс <данные изъяты> на имя члена Совета директоров с прилетом 21 июля 2025 года. После чего около 14:15 часов он позвонил по рабочему телефону ФИО1 и сообщил эту информацию. Затем по мессенджеру Telegram направил сообщение ФИО36 о времени прибытия члена Совета директоров на завод, так как он на прошлой неделе задавал ему такой вопрос. Больше никому данную информацию он не передавал (л.д. 125-126, том 1).

Из письменных объяснений <данные изъяты> ФИО37 от 18 августа 2025 года следует, что с 14 по 18 июля 2025 года он находился на листке нетрудоспособности, 15 июля 2025 года в Telegram от ФИО38 ему пришло сообщение о приезде члена Совета директоров, задачу о предоставлении данной информации он не ставил. Понимает, что данная информация получена из DLP системы. Данная информация передана сотруднику ФИО39. посредством WhatsApp (л.д. 223, том 1).

В письменных объяснениях <данные изъяты> ФИО40 от 19 августа 2025 года указал, что информацию о приезде члена Совета директоров он получил 15 июля 2025 года и передал ее <данные изъяты> (л.д. 230, том 1).

Допрошенный судом первой инстанции в качестве свидетеля ФИО41. содержание своих письменных объяснений подтвердил, дополнительно пояснил, что по данному случаю также был привлечен к дисциплинарной ответственности, ему был объявлен выговор.

Допрошенный судом первой инстанции в качестве свидетеля ФИО42 свои письменные объяснений подтвердил, указал, что доступа к DLP у него нет, к дисциплинарной ответственности он не привлекался.

Из анализа исследованных в судебном заседании доказательств суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии в действиях истца состава дисциплинарного проступка в виде разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашение персональных данных другого работника, наличие которого был обязан доказать работодатель.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика судом на основании имеющихся в гражданском деле доказательств, которые оценены им по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, объективном и непосредственном исследовании доказательств, сделан правильный вывод относительно того, что материалами дела не установлено, что разглашение персональных данных члена Совета директоров было совершено непосредственно ФИО1

Истец факт разглашения персональных данных отрицал, сославшись на то, что запрошенную информацию он получил исключительно в рабочих целях для себя. Данная информация им никому не передавалась.

Опрошенные в ходе служебной проверки работники завода ФИО43 и ФИО44 не указывали на то, что о приезде члена Совета директоров узнали от ФИО1

Как правильно указал суд первой инстанции, ответчиком не доказано, что разглашение персональных сведений о прибытии члена Совета директоров на завод было осуществлено непосредственно ФИО1

Поскольку трудовым законодательством предусмотрено дисциплинарное взыскание в виде увольнения именно за факт разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашение персональных данных другого работника, что не нашло своего подтверждения в судебном заседании, расторжение трудового договора с работником в соответствии с подпунктом "в" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за факт получения персональных данных у своего подчиненного нельзя признать законным и обоснованным.

Соответственно доводы ответчика о том, что ФИО1, будучи лицом, ответственным за информационную безопасность на АО «Копейский машиностроительный завод», в нарушение локальных актов работодателя и условий трудового договора, обязательств о неразглашении конфиденциальной информации и персональных данных, сознательно в обход установленных процедур, желая получить к ним доступ для личных целей, дал незаконное поручение своему подчиненному ФИО45 осуществить доступ к электронному почтовому ящику ФИО46., в котором содержались персональные данные члена Совета директоров, в результате указанные персональные данные стали доступны как минимум трем лицам, что, безусловно, образует состав дисциплинарного проступка «разглашение персональных данных», судебной коллегией отклоняются как основанные на неверном толковании нормы трудового законодательства.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд, оценивая тяжесть допущенного истцом проступка и примененного взыскания, не учел характер нарушений со стороны работника, что ФИО1 являлся организатором дисциплинарного проступка, не могут быть признаны основанием для отмены судебного решения, поскольку факт совершения истцом дисциплинарного проступка, за совершение которого трудовым законодательством предусмотрена дисциплинарная ответственность в виде увольнения в соответствии с подпунктом "в" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, своего подтверждения не нашел.

Признавая незаконными и отменяя приказы АО «Копейский машиностроительный завод» от 22 августа 2025 года № № и № о расторжении трудового договора с ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь частями 4 и 7 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, изменил дату увольнения «22 августа 2025 года» на «23 октября 2025 года» - день принятия судом решения ввиду того, что на момент разрешения спора судом истец не был трудоустроен, и формулировку основания увольнения – «разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашение персональных данных другого работника (подпункт "в" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации)» изменил на увольнение «по инициативе работника (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации)».

Согласно пункту 12 Порядка ведения и хранения трудовых книжек, утвержденного приказом Минтруда России от 19 мая 2021 года № 320н, в разделах "Сведения о работе" и "Сведения о награждении" трудовой книжки зачеркивание ранее внесенных неточных, неправильных или иных признанных недействительными записей не допускается. В таком же порядке признается недействительной запись об увольнении, переводе на другую постоянную работу в случае признания незаконности увольнения или перевода самим работодателем, контрольно-надзорным органом, органом по рассмотрению трудовых споров или судом и восстановления на прежней работе или изменения формулировки причины увольнения.

В силу пункта 30 названного Порядка при наличии в трудовой книжке записи об увольнении или переводе на другую работу, признанной недействительной, работнику по его письменному заявлению выдается дубликат трудовой книжки по месту работы, где была внесена неправильная или неточная запись, в который переносятся все произведенные в трудовой книжке записи, за исключением записи, признанной недействительной.

Руководствуясь указанными положениями Порядка, суд правомерно признал недействительной запись за номером 9, внесенную в трудовую книжку истца о расторжении трудового договора за разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной) ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника, по подпункту «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, и возложил на ответчика обязанность оформить истцу дубликат трудовой книжки без внесения в нее записи, признанной недействительной, учитывая, что от ведения трудовой книжки на бумажном носителе работник не отказался, что следует из информации, поступившей из Социального фонда России по запросу судебной коллегии (л.д. 151, том 2)

Руководствуясь частью 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд, признав увольнение истца с работы незаконным, взыскал в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула, основываясь на справке работодателя о размере среднего дневного заработка работника (л.д. 208, том 1), с которым согласился истец.

В апелляционной жалобе ответчика доводы о несогласии с размером среднего заработка, подлежащего взысканию с АО «Копейский машиностроительный завод», отсутствуют.

Частично удовлетворяя требование ФИО1 о компенсации морального вреда, суд первой инстанции сослался на статью 237 Трудового кодекса Российской Федерации и пришел к выводу о том, что допущенное работодателем нарушение права истца на труд является основанием для возложения на ответчика обязанности по компенсации причиненного ему морального вреда.

Определяя размер подлежащей взысканию с АО «Копейский машиностроительный завод» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в 10 000 руб. в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в силу части 9 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства дела, незаконность увольнения, принял во внимание переживания истца, его длительный стаж работы у данного работодателя, отсутствие возможности дальнейшего трудоустройства при наличии записи в трудовой книжке об увольнении по дискредитирующим основаниям, а также учел требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия считает, что выводы суда в части определения размера подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда основаны на верном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения. В апелляционной жалобе доводов о несогласии с данной частью судебного решения не содержится. Истец с размером компенсации морального вреда, определенного судом, согласился.

Частично удовлетворяя требования истца о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание сложность дела, результат спора (частичное удовлетворения требований), учитывая продолжительность рассмотрения дела, объем и качество оказанных представителем услуг (подготовка искового заявления, сбор документов, участие в судебных заседаниях), а также учитывая принцип разумности и соразмерности расходов, с учетом мнения представителя ответчика о завышенной сумме услуг, пришел к выводу о том, что истцу возможно возместить расходы по оплате услуг его представителя в размере 30 000 руб., с чем также согласился истец.

Также в соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции, признав необходимыми расходы на оплату услуг нотариуса по оформлению и удостоверению доверенности на право представления интересов истца на имя ФИО2 по делу по иску к АО «Копейский машиностроительный завод» об отмене приказа, изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскал с ответчика в пользу ФИО1 2 400 руб.

Судебная коллегия считает такой вывод суда верным, основанным на правильном применении норм процессуального законодательства. В апелляционной жалобе ответчика доводов о несогласии с решением суда о возмещении судебных расходов не содержится.

Доводы, указанные в апелляционной жалобе ответчика о ведении скрытой аудиозаписи судебного заседания для составления подробного протокола шестичасового судебного заседания «задним числом», искажение показаний свидетелей, что привело к принятию незаконного решения, судебной коллегией отклоняются, поскольку не являются основанием для отмены судебного акта.

Учитывая, что по ходатайству представителя ответчика гражданское дело было рассмотрено в закрытом судебном заседании, аудиофиксация судебного заседания не осуществлялась, доказательств обратному ответчиком не представлено.

Из выписки из приказа <данные изъяты> Копейского городского суда Челябинской области от 30 сентября 2025 года № следует, что помощнику судьи ФИО47. был предоставлен отпуск с 27 октября по 07 ноября 2025 года (л.д. 71, том 2), что опровергает довод ответчика о незаконности ведения протокола помощником судьи ФИО48 в судебном заседании 23 октября 2025 года.

Ссылки ответчика на ускоренное назначение дела к рассмотрению, перенос дат судебных заседаний не свидетельствуют о заинтересованности судьи в исходе дела и незаконности судебного решения.

Так, исковое заявление ФИО1 поступило в суд 17 сентября 2025 года, 19 сентября 2025 года было принято к производству суда и в порядке подготовки дела к судебному разбирательству стороны вызваны на беседу на 17 октября 2025 года, повторное собеседование назначено на 20 октября 2025 года (л.д. 187, том 1), по итогам которого судебное заседание назначено на 23 октября 2025 года (л.д.196-197, том 1). Судебное заседание 23 октября 2025 года длилось в течение 6 часов и было окончено вынесением по делу решения. Таким образом, дело было рассмотрено в установленные законом сроки, сторонам было предоставлено время для представления доказательств и формирования правовой позиции по делу, с соблюдением норм гражданского процессуального законодательства.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" обратил внимание судов на необходимость строгого соблюдения установленных статьей 154 ГПК РФ сроков рассмотрения трудовых дел. Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что дела о восстановлении на работе должны быть рассмотрены судом до истечения месяца, а дела по другим трудовым спорам - до истечения двух месяцев со дня поступления заявления в суд. В указанные сроки включается, в том числе и время, необходимое для подготовки дела к судебному разбирательству (глава 14 ГПК РФ).

Доводы о подготовке многостраничного текста резолютивной части решения за 5 минут нахождения суда в совещательной комнате, изготовление мотивированного решения за ночь с 23 на 24 октября, не могут вызывать сомнения в независимости суда при отправлении правосудия. Период времени, в течение которого суд должен находиться в совещательной комнате для принятия решения, законодательно не регламентирован и о незаконности принятого судебного решения не свидетельствует. Изготовление мотивированного решения в этот же день нормами гражданского процессуального права не запрещено.

С учетом вышеизложенного обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции - оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Копейского городского суда Челябинской области от 23 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Акционерного общества «Копейский машиностроительный завод» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 29 января 2026 года.