Апелляционное определение № 22-104/2026 от 25 февраля 2026 г.

Председательствующий – Хромин А.О. (дело №1-321/2025)

УИД:32RS0001-01-2025-001920-32


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№22-104/2026
26 февраля 2026 года
г. Брянск
Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда в составе:

председательствующего Кателкиной И.А.

судей Мазовой О.В., Россолова А.В.

при секретаре Мармызовой О.П.

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Брянской области Глазковой Е.В.,

осужденной ФИО1 и ее защитника-адвоката Федоровой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и в ее интересах защитников-адвокатов Федоровой Н.А. и Артамонова И.В., апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора Бежицкого района г.Брянска Бурчак Ю.В. на приговор Бежицкого районного суда г.Брянска от 4 декабря 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч.6 ст.290 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере двукратной суммы взятки, 5 010 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, сроком на 3 года.

Мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу, взята под стражу в зале суда.

Решены также вопросы о сроке отбывания наказания, зачете в срок отбывания наказания времени содержания под стражей в порядке п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ в период с 29 января 2025 года по 6 августа 2025 года, с 4 декабря 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, а также в соответствии с ч.3.4 ст.72 УК РФ времени нахождения под домашним арестом в период с 7 августа 2025 года по 3 декабря 2025 года, вещественных доказательствах, указана информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе.

Согласно п.«а» ч.1 ст.104.1, ч.1 ст.104.2 УК РФ в собственность государства конфискованы денежные средства ФИО1 в сумме 1 735 000 рублей.

Сохранен арест, наложенный на принадлежащее ФИО1 имущество – автомобиль марки «LADA VESTA», 2020 года выпуска, до фактического исполнения приговора в части дополнительного наказания в виде штрафа.

Заслушав доклад судьи Мазовой О.В., выступления осужденной и ее защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления и полагавшего об оставлении апелляционных жалоб без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Согласно приговору ФИО1, будучи должностным лицом, занимая должность ведущего специалиста по закупкам группы государственных закупок ГКУ <данные изъяты>, получила в период с 22 июня 2022 года по 30 августа 2024 года от взяткодателя Л.Д.В. за способствование последнему в силу своего служебного положения в заключении 13 дорогостоящих государственных контрактов между ИП Л.Д.В. и ГКУ <данные изъяты> на поставку технических средств фиксации административных правонарушений, а также беспрепятственной приемке соответствующих товаров, работ и услуг, обеспечении своевременной и полной выплаты Л.Д.В. денежного вознаграждения, предусмотренного условиями государственных контрактов, а равно за общее покровительство по службе, взятку в виде денег в общей сумме 2 505 000 рублей, то есть в особо крупном размере, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала и пояснила, что действительно получала несколько раз денежное вознаграждение от Л.Д.В. за помощь последнему в оформлении документов для его участия в торгах в другом регионе, а также за составление жалобы от имени Л.Д.В. в УФАС <адрес>, в то же время денежных средств в качестве взятки не получала и не имела возможности в силу своих должностных обязанностей и полномочий каким-либо образом повлиять на заключение контрактов между ГКУ и ИП Л.Д.В., как не могла создать препятствия Л.Д.В. для участия в торгах и исполнения им заключенных с ГКУ контрактов.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 утверждает, что, будучи ведущим специалистом группы государственных закупок ГКУ <данные изъяты> она, вопреки выводам суда первой инстанции, не являлась должностным лицом, не относилась к числу руководителей и не выполняла функций, связанных с осуществлением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных полномочий, фактически выполняла функции секретаря, занималась распределением текущей работы в зависимости от загруженности и занятости каждого из сотрудников, не определяя при этом их трудовых обязанностей, подчинялась непосредственно начальнику учреждения. Указывает об отсутствии корыстного умысла материального обогащения путем получения незаконного денежного вознаграждения от Л.Д.В., о чем свидетельствует ее материальное положение и сведения о движении денежных средств по банковским счетам. Считает необоснованным вывод суда о том, что Л.Д.В. в 2021 году, являясь индивидуальным предпринимателем, был ключевым поставщиком комплексов автоматической фиксации административных правонарушений, поскольку в качестве ИП с основным видом деятельности «аренда и лизинг прочих машин» Л.Д.В. зарегистрировался лишь в конце 2022 года, при этом через руководимое им ранее ООО «<данные изъяты>» поставка комплексов в ГКУ не осуществлялась, таким образом, в 2021 году никто не мог знать о том, что в последующем Л.Д.В. будет осуществлять поставку комплексов, что исключает версию следствия о наличии преступного умысла на получение взятки и каких-либо договоренностей, при этом не свидетельствует об обратном и просмотренная в суде видеозапись ОРМ «Наблюдение», на которой лишь запечатлен факт встречи между ней и Л.Д.В. в присутствии Д.Д.М. в отсутствие аудиозаписи состоявшегося разговора.

Полагает, что не соответствует действительности и приведенное в приговоре утверждение о наличии у нее умысла на нарушение установленной законодательством конкуренции при проведении закупок и наступление неблагоприятных последствий, поскольку объективных доказательств нарушения законодательства о закупках в судебном заседании не представлено. Так, все торги на заключение госконтрактов, приведенных в обвинительном заключении, проведены со строгим соблюдением норм законодательства, победителем был признан ИП Л.Д.В. на условиях предложенной наименьшей цены контракта, фактов отмены торгов не имелось, контракты исполнялись в полном объеме и в срок, кроме того, до настоящего времени ни один из заключенных с Л.Д.В., якобы, незаконных контрактов не расторгнут. Утверждает, что с учетом процедуры проведения торгов, ее открытости ввиду размещения всей необходимой документации на сайте госзакупок, обезличенности участников, принудительно повлиять на нее в чью-либо сторону не представляется возможным, что исключает способствование, а также общее покровительство Л.Д.В., кроме того, после ее увольнения Л.Д.В. и его деловым партнером Д.Д.М. был заключен еще ряд контрактов с ГКУ на поставку продукции.

Считает, что в основу обвинительного приговора положены лишь противоречивые и непоследовательные показания Л.Д.В. на следствии и в суде, который является свидетелем по уголовному делу, в то же время, будучи подозреваемым в совершении преступления, предусмотренного ст.291 УК РФ, вправе давать любые показания в свою пользу, и не несет уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Однако судом первой инстанции вопрос о наличии у Л.Д.В. причин для ее оговора не исследовался, не устранены существенные противоречия в его показаниях об обстоятельствах, якобы достигнутой договоренности об оказании общего покровительства при проведении торгов, не установлено, за какие конкретно действия предполагалась передача незаконного денежного вознаграждения, обстоятельства и периоды времени непосредственной передачи денежных средств и их сумм. Просит приговор отменить, уголовное дело прекратить за отсутствием состава преступления и оправдать ее.

В апелляционной жалобе с дополнением защитник-адвокат Федорова Н.А., приводя доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы осужденной, кроме того, анализируя показания свидетелей Л.Д.В., Д.В.В., Д.А.В., Е.М.Н., К.В.А., К.Т.Н., П.Е.А., Ц.Е.О., Т.О.В., М.О.Е., С.Л.И., М.К.С., П.Я.М., Т.И.В., полагает, что приговоре они изложены лишь в части, якобы подтверждающей причастность ФИО1 к совершению преступления, при этом сведения, оправдывающие осужденную, свидетельствующие об отсутствии у последней объективной возможности оказания Л.Д.В. способствования в заключении с ним государственных контрактов, беспрепятственной приемке товаров и обеспечении своевременной выплаты вознаграждения по заключенным контрактам, судом проигнорированы. Утверждает, что суд сослался в приговоре как на доказательство вины ФИО1 на Положение (регламент) о контрактной службе ГКУ <данные изъяты> который оглашен в судебном заседании не в полном объеме, путем оглашения государственным обвинителем лишь его наименования и номеров листов дела, на которых он находится, при этом содержание пунктов Положения, приведенных в приговоре, не исследовалось, тем самым, нарушен принцип непосредственности исследования доказательств в судебном заседании, закрепленный в ст.240 УПК РФ, кроме того, пункты Положения в указанной части предусматривают лишь общие функции и полномочия контрактной службы, однако не устанавливают наличие конкретных должностных функций самой осужденной и их содержание, что согласно правоприменительной практике Конституционного Суда РФ является обязательным в случае привлечения лица к уголовной ответственности за получение взятки.

Ставит под сомнение допустимость доказательств, полученных в результате проведения ОРМ «Наблюдение, а также производных от них материалов, поскольку судом надлежащим образом не проверена законность и обоснованность проведения указанного оперативно-розыскного мероприятия, соблюдение требований Инструкции о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности, при этом к оглашенным в судебном заседании рапорту и справкам-меморандумам не прилагались полученные при проведении ОРМ носители информации, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, тогда как обстоятельства совершения преступления, в том числе время и место его совершения, установлены непосредственно на основании результатов ОРМ.

Считает ошибочным вывод суда о том, что, занимая должность ведущего специалиста по закупкам группы государственных закупок ГКУ <данные изъяты>, ФИО1 являлась должностным лицом и, используя свои должностные полномочия, оказывала Л.Д.В. содействие в систематическом заключении с ним государственных контрактов, беспрепятственной приемке товаров, обеспечении своевременной и полной оплаты вознаграждения по контрактам, а также осуществляла его общее покровительство, поскольку указанное опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности, штатным расписанием, согласно которому указанная должность не относится к числу руководящих, должностной инструкцией ФИО1, показаниями свидетелей и самой осужденной о том, что последняя в силу занимаемой должности не была наделена функциями осуществления организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий. Утверждает, что органом предварительного следствия общее покровительство по службе по ч.6 ст.290 УК РФ ФИО1 не вменялось, в связи с чем суд, осуждая ее по данному квалифицирующему признаку, вышел за пределы предъявленного обвинения, нарушив ст.252 УПК РФ. Полагает об отсутствии объективных доказательств непосредственной передачи Л.Д.В. денежных средств осужденной ФИО1, поскольку в приведенных в приговоре протоколах осмотров предметов отражаются лишь выборочные сведения о снятии денежных средств со счетов Л.Д.В., при этом не указано, в какой части приведенная информация подтверждает виновность ФИО1 в инкриминируемом ей деянии. Обращает внимание, что на основании показаний Л.Д.В. также возбуждено уголовное дело в отношении <данные изъяты> П.А.С. по факту получения последним от Л.Д.В. незаконного денежного вознаграждения за общее покровительство при заключении с ГКУ <данные изъяты> в 2022-2024 годах тех же государственных контрактов, при этом обозначенные даты снятия денежных средств Л.Д.В. со своих счетов через банкоматы и их суммы для П.А.С. соответствуют датам и суммам, которые он, якобы передал ФИО1 Полагает о наличии у Л.Д.В. причин для оговора осужденной и наличии в его показаниях на следствии и в суде существенных противоречий, которые не были устранены судом в установленном законом порядке. Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе с дополнением защитник-адвокат Артамонов И.В., приводя доводы, аналогичные доводам апелляционных жалоб осужденной ФИО1 и защитника Федоровой Н.А., также считает, что в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1 положены лишь противоречивые и непоследовательные показания свидетеля Л.Д.В., которые не могут быть признаны допустимыми доказательствами по уголовному делу. В частности, по мнению защитника, являются недопустимыми доказательствами протоколы допросов Л.Д.В. от 28 января и 13 мая 2025 года, поскольку они выполнены путем копирования данных им ранее показаний и содержат наводящие вопросы следователя. Считает, что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, заявленные стороной защиты ходатайства, направленные на восполнение доказательств, оправдывающих ФИО1 в инкриминируемом преступлении, необоснованно оставлены без удовлетворения. Утверждает об отсутствии у ФИО1 статуса должностного лица, исполнение обязанностей которой не было связано с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, а объективных доказательств обратного стороной обвинения не представлено. По мнению автора апелляционной жалобы, суд вышел за пределы предъявленного обвинения, указав в приговоре о нарушении ФИО1 законодательства о конкуренции и оказании общего покровительства, не установил, в чем именно выражались действия по оказанию общего покровительства Л.Д.В., кроме того, не принял во внимание, что все сделки с последним проводились в соответствии с процедурой, определенной ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» №44-ФЗ и до настоящего времени каких-либо нарушений при заключении указанных контрактов не установлено. Считает, что дата и время совершения преступления на основе данных биллинговой системы и сведений о движении денежных средств по банковским счетам на стадии предварительного расследования определены неверно, без учета фактических обстоятельств дела, а впоследствии подтверждены Л.Д.В. путем ответов на наводящие вопросы следователя. Просит приговор отменить, прекратить уголовное дело за отсутствием состава преступления с оправданием ФИО1

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора Бежицкого района г.Брянска Бурчак Ю.В. полагает приговор подлежащим изменению вследствие неправильного применения уголовного закона при назначении осужденной ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, что не предусмотрено ст.47 УК РФ, кроме того, судом не решен вопрос об исчислении срока дополнительного наказания в виде лишения осужденной права занимать должности в органах местного самоуправления. Просит приговор изменить, исключить из назначенного дополнительного наказания указание на должности, «связанные с осуществлением функций представителя власти», изложить в резолютивной части приговора наказание следующим образом: ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере двукратной суммы взятки 5 010 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий сроком на 3 года. Срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, в соответствии с ч.2 ст.36 УИК РФ, исчислять со дня освобождения осужденной из исправительного учреждения, распространив его также на все время отбывания осужденной основного вида наказания.

В возражении на апелляционные жалобы осужденной и ее защитников государственный обвинитель – помощник прокурора Бежицкого района г.Брянска Бурчак Ю.В. просит приговор суда по доводам апелляционных жалоб оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, апелляционного представления, возражения, судебная коллегия приходит к следующему.

Предусмотренные ст.73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены.

В приговоре согласно требованиям ст.307 УПК РФ приведены доказательства, подтверждающие виновность осужденной в содеянном, которым судом дана мотивированная оценка в соответствии со ст.ст.87 и 88 УПК РФ, а также указано, какие из них суд положил в основу приговора, и приведены убедительные аргументы принятого решения.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

- показаниями свидетеля Л.Д.В., согласно которым ФИО1, будучи сотрудником ГКУ <данные изъяты>, работала в сфере закупок и осуществляла проверку правильности составления закупочной документации перед ее размещением на электронных торгах, организовывала и проводила сами торги. Примерно в октябре 2021 года во время встречи, состоявшейся по инициативе ФИО1, последняя сообщила ему о том, что желает получать от него денежные средства с каждого заключенного в последующем ГКУ с ним госконтракта на поставку дорогостоящего оборудования в размере 1,5% от его суммы (откаты), обосновав это тем, что без нее в ГКУ никто не проводит закупок и все зависит от нее, за денежные средства она будет оказывать ему на систематической основе консультации при проведении торгов, помогать расшифровывать технические задания, корректировать подаваемые им заявки на участие в торгах для их допуска к проведению торгов. В связи с чем он понял, что ее ключевая роль заключалась в том, чтобы допустить его заявку на торги, так как именно она принимала решение о том, соответствует ли подаваемая заявка требованиям торгов или нет. Она могла по формальным основаниям отклонять подаваемые заявки и в таком случае он просто бы не смог выйти на торги, ему бы пришлось обжаловать ее действия в УФАС России по Брянской области, но на торги он бы уже все равно не вышел, поэтому он и согласился. При этом понимал, что согласился на передачу ФИО1 незаконного денежного вознаграждения, являющегося взяткой, однако был вынужден это сделать, поскольку в противном случае ФИО1 стала бы искать малейшие причины и поводы для того, чтобы вывести его с торгов, а учитывая тот факт, что последняя являлась должностным лицом и единственным специалистом в сфере проведения закупок в ГКУ, она могла устроить ему реальные проблемы при участии в торгах, чего он не хотел, так как не желал терять такого крупного контрагента как ГКУ. Так, в рамках достигнутой договоренности он передал ФИО1 в несколько этапов в период с 2022 года по 2023 год взятку в виде денег в общей сумме около 1 700 000 рублей, кроме того, в 2024 году он заключил с ГКУ 4 контракта на поставку комплексов фото-видеофиксации административных правонарушений, за что собирался передать ФИО1 денежные средства в качестве взятки в размере 770 000 рублей, однако со слов последней в связи с проводимыми сотрудниками УФАС России по Брянской области и сотрудниками прокуратуры Брянской области проверками в отношении работников ГКУ он должен был хранить указанные денежные средства до наступления подходящего момента передачи. Впоследствии ФИО1 пыталась склонить его к тому, чтобы на допросах в правоохранительных органах он не признавался в передаче ей денежных средств и не изобличал ее;

- в ходе проведения очной ставки 29 января 2025 года между ФИО1 и Л.Д.В. последний указал на ФИО1, как на инициатора получения от него денежного вознаграждения в размере 1,5% от суммы контрактов за помощь в его победе на аукционах, проводимых ГКУ, а также как на лицо, которому он в течение 2022 и 2023 года передавал незаконное денежное вознаграждение за достижение вышеуказанной цели в общей сумме около 1 700 000 рублей;

- показаниями свидетеля Д.Д.М. об обстоятельствах встречи осенью 2021 года Л.Д.В. и ФИО1, которая занималась всеми закупками в ГКУ, в ходе которой последняя пояснила, что за содействие последнему в заключении и исполнении государственных контрактов на поставку комплексов фото- и видеофиксации она хочет получать от него денежное вознаграждение в размере 1,5 % от суммы каждого заключённого контракта, при этом каким образом ФИО1 будет содействовать заключению ГКУ с Л.Д.В. контрактов, на этой встрече не обсуждалось;

- в ходе проведения очной ставки 26 мая 2025 года между ФИО1 и Д.Д.М. последний указал на ФИО1 как на инициатора получения от Л.Д.В. денежного вознаграждения за помощь в победе последнего на аукционах, проводимых ГКУ;

- явками с повинной от 12 декабря 2024 года и 27 января 2025 года, поданными Л.Д.В. начальнику УФСБ России по Брянской области и следователю по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК РФ по Брянской области, соответственно, согласно которым Л.Д.В. в присутствии адвокатов добровольно сообщил о передаче денежных средств ведущему специалисту по закупкам группы государственных закупок ГКУ <данные изъяты> ФИО1 в период с 2022 года по 2023 год в общей сумме не менее 1 600 000 рублей за общее покровительство;

- показаниями свидетелей Д.В.В., Д.А.В., Е.М.Н., К.В.А., П.Е.А., Ц.Е.О., Т.О.В., М.О.Е., С.Л.И., М.К.С. (сотрудников ГКУ <данные изъяты>), каждого в отдельности, согласно которым в ГКУ создана группа государственных закупок, в которую входила ФИО1, а также еще один специалист, который фактически закупками не занимался, а выполнял обязанности секретаря ГКУ. При этом ФИО1 была единственным специалистом по закупкам в Учреждении и единственной, кто проводил закупки, сопровождал проведение торгов, заключение государственных контрактов и их исполнение. Л.Д.В. часто приходил в ГКУ, куда приносил документы по контрактам, и не раз заходил в кабинет к ФИО1;

- показаниями свидетеля К.Т.Н. (специалиста по кадрам ГКУ), из которых следует, что кроме ФИО1 закупками в ГКУ больше никто не занимался. В связи с этим какого-либо контроля за последней в данной области, кроме начальника Учреждения, не было. ФИО1 считала себя из числа руководителей, потому что по вопросам закупок ставила другим сотрудникам задачи, требовала документы, устанавливала сроки и тому подобное, фактически являясь руководителем структурного подразделения ГКУ – группы государственных закупок;

- показаниями свидетеля С.Л.И. (работавшей специалистом по закупкам в ГКУ с марта 2019 года по декабрь 2022 года) о том, что Л.Д.В., который как от имени своего ИП, так и от имени ООО «<данные изъяты>» занимался поставкой в ГКУ комплексов фото-видеофиксации, часто приходил в ГКУ и долго находился в кабинете у ФИО1, было заметно, что ФИО1 лоббирует интересы Л.Д.В., поскольку последнюю в большей степени интересовали закупки, в которых принимал участие именно Л.Д.В., которая лично забирала пакет документов на оплату у Л.Д.В., относила их на согласование к начальнику ГКУ, после чего передавала их в бухгалтерию, чего не делала в отношении других контрагентов. При этом в ходе согласования проектов контрактов по закупкам ФИО1 не всегда вносила в них изменения в части полученных замечаний, а также могла внести в них условия, которые ранее не были представлены для согласования. Также ФИО1 рассказывала, что устроила своего супруга на работу к Л.Д.В., который проработал у последнего непродолжительное время;

- выпиской из приказа начальника ГКУ <данные изъяты> № 10-лс от 17 января 2019 года ФИО1 переведена на должность ведущего специалиста по закупкам группы государственных закупок ГКУ <данные изъяты> с 17 января 2019 года;

- должностной инструкцией ведущего специалиста по закупкам группы государственных закупок ГКУ <данные изъяты>, утвержденной начальником ГКУ 01 января 2019 года № 15;

- приказами начальника ГКУ <данные изъяты> №81 от 30 ноября 2020 года и №3 от 22 января 2024 года «О внесении изменений в приказ от 29 декабря 2018 года № 50 «О создании контрактной службы» с Приложением в состав контрактной службы включена ведущий специалист по закупкам группы государственных закупок ГКУ <данные изъяты> ФИО1;

- Положением (регламентом) о контрактной службе, являющимся приложением № 2 к вышеуказанному приказу начальника ГКУ (далее «Положение»), устанавливающим общие правила организации деятельности контрактной службы, основные полномочия контрактной службы ГКУ <данные изъяты>, руководителя и работников контрактной службы, в том числе ведущего специалиста по закупкам группы государственных закупок, при осуществлении Заказчиком деятельности, направленной на обеспечение государственных и муниципальных нужд в соответствии с Федеральным законом от 5 апреля 2013 года №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»;

- штатным расписанием ГКУ Брянской области <данные изъяты>, согласно которому в группу государственных закупок входит ведущий специалист по закупкам и специалист по закупкам;

- протоколом осмотра видеозаписи, на которой запечатлена встреча ФИО1, Л.Д.В. и Д.Д.М. 29 октября 2021 года около спортивного комплекса «<данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес>, на которой ФИО1 опознала себя, Л.Д.В. и Д.Д.М.;

- протоколами осмотров предметов с фототаблицами от 22 мая 2025 года с участием Л.Д.В. и от 26 мая 2025 года с участием Д.Д.М. - видеозаписей с результатами ОРМ «наблюдение», на которых Л.Д.В. и Д.Д.М., каждый в отдельности, опознали себя и ФИО1 в момент их встречи около спортивного комплекса «<данные изъяты>» 29 октября 2021 года, в ходе которой ФИО1 высказала Л.Д.В. требование о передаче ФИО1 незаконного денежного вознаграждения от всех последующих заключенных ГКУ с Л.Д.В. госконтрактов;

- протоколом прослушивания аудиозаписи разговора между Л.Д.В. и ФИО1, состоявшегося 30 августа 2024 года, установлено наличие переговоров по фактам получения ею от Л.Д.В. незаконного денежного вознаграждения за оказание содействия в победе его ИП на торгах, проводимых ГКУ, которое она тратила на личные нужды, о наличии заявок Л.Д.В. за 2022-2023 годы на ее флэшке, а также в склонении его об умолчании в правоохранительных органах об этих фактах;

- протоколом прослушивания аудиозаписи разговора между Л.Д.В. и ФИО1 от 5 сентября 2024 года установлено, что ФИО1 сообщает Л.Д.В. о том, что подчистила все следы их совместной деятельности;

- протоколом осмотра содержимого интернет-ресурса от 5 мая 2025 года с фототаблицей, в ходе которого получены копии государственных контрактов, загруженных на сайт ЕИС <данные изъяты>, заключенные между ГКУ <данные изъяты> и ИП Л.Д.В., предметом контрактов - поставка специальных технических средств, работающих в автоматическом режиме, для фиксации административных правонарушений в области дорожного движения, имеющих функцию фото- и видеофиксации всего проходящего через рубеж контроля транспорта и их монтаж;

- государственными контрактами №, №, № и № с приложениями, заключенными между ГКУ <данные изъяты> и ИП Л.Д.В., предмет контрактов - поставка специальных технических средств, работающих в автоматическом режиме, для фиксации административных правонарушений в области дорожного движения, имеющих функцию фото- и видеофиксации всего проходящего через рубеж контроля транспорта и их монтаж;

- протоколами осмотров предметов от 6 и 7 мая 2025 года - сведений о движении денежных средств по расчетным счетам ИП Л.Д.В., личным счетам Л.Д.В., в том числе сведений о снятии денежных средств с его личных счетов;

- протоколами осмотров предметов от 7 мая 2025 года и 14 мая 2025 года - детализаций телефонных соединений абонентских номеров +№, находившегося в пользовании Л.Д.В. и +№, находившегося в пользовании ФИО1;

- другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре.

Не соглашаясь с утверждениями осужденной и ее защитников, судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности ФИО1 в указанном преступлении основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, оценка которых произведена в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Судом приведены и мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной защиты, признав их несостоятельными. Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

Эти и другие доказательства согласуются между собой и свидетельствуют о том, что судом верно установлены фактические обстоятельства дела и причастность ФИО1 к совершению преступления.

В соответствии с требованиями закона суд раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осужденной, свидетелей, сведения, содержащиеся в письменных доказательствах. Мотивы и основания того, почему принимаются одни доказательства и отвергаются другие, приведены судом первой инстанции, дана надлежащая оценка показаниям осужденной.

Показания осужденной, не нашедшие по материалам дела своего объективного подтверждения, обоснованно расценены как выражение позиции ее защиты, в связи с чем отклонены как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и опровергнутые вышеуказанными доказательствами.

Доводы стороны защиты о противоречивых и непоследовательных показаниях свидетеля Л.Д.В. опровергаются его показаниями в суде, которые являются последовательными с самого начала предварительного расследования, логичными и существенных противоречий не содержат, оценены судом в совокупности с иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Артамонова И.В., оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов допросов свидетеля Л.Д.В. в ходе предварительного следствия в силу ст.75 УПК РФ не имеется.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания свидетеля Л.Д.В. в суде, поскольку они объективно подтверждены как просмотренной в судебном заседании видеозаписью его встречи 29 октября 2021 года с ФИО1, в ходе которой ФИО1 высказала требование Л.Д.В. о передаче ей незаконного денежного вознаграждения от всех последующих заключенных ГКУ с Л.Д.В. дорогостоящих контрактов, прослушанными аудиозаписями разговоров Л.Д.В. и ФИО1 от 30 августа 2024 года и от 5 сентября 2024 года, сведениями о движении денежных средств по расчетным счетам ИП Л.Д.В. о поступлении денежных средств по выигранным государственным контрактам, переводам на личные счета Л.Д.В. с последующим снятиям с личных счетов денежных средств.

Вопреки доводам стороны защиты, периоды и суммы взяток, переданных Л.Д.В. ФИО1, установлены судом на основании показаний самого Л.Д.В., исследованных сведений о поступлении денежных средств на счета ИП Л.Д.В. в качестве вознаграждения по заключенным государственным контрактам, о перечислении Л.Д.В. денежных средств со счета своего ИП на личный счет с последующим снятием денежных средств, совпадающим с детализаций абонентских операций Л.Д.В. и ФИО1 в одно время около здания ГКУ.

Доводы апелляционной жалобы защитника Федоровой Н.А. о том, что Л.Д.В. в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении П.А.С. о даче последнему взятки за общее покровительство при заключении государственных контрактов с ГКУ <данные изъяты> обозначает одни и те же периоды, когда он снимал деньги, якобы для П.А.С., что исключает возможность передачи этих денежных средств ФИО1 и свидетельствует о недостоверности его показаний по делу в отношении ФИО1, не обоснованы.

В настоящее время приговор в отношении П.А.С. судом не постановлен, то есть вина последнего в получении взяток от Л.Д.В. не доказана, судом не установлены ни периоды времени, ни суммы передачи взяток Л.Д.В. П.А.С. При этом судебная коллегия отмечает, что каждый раз снятая Л.Д.В. общая сумма денежных средств с личного счета в инкриминируемые ФИО1 периоды значительно превышает сумму установленного размера взятки ФИО1 в тот или иной период и как следствие не исключает возможности дачи им взяток и другим лицам, с учетом в том числе и личных сбережений.

Каких-либо данных, свидетельствующих об умышленном создании доказательств виновности осужденной, о наличии оснований для ее оговора со стороны свидетеля Л.Д.В., судом обоснованно не установлено. Не установлены такие обстоятельства и судебной коллегией.

Вопреки утверждениям стороны защиты, видеозапись встречи ФИО1 и Л.Д.В. 29 октября 2021 года представлена по результатам проведения ОРМ «наблюдение» с использованием технических средств видео- и аудио – записи в отношении ФИО1 на основании соответствующего постановления УФСБ России по Брянской области от 29 сентября 2021 года, аудиозаписи разговоров ФИО1 и Л.Д.В. от 30 августа 2024 года и от 5 сентября 2024 года представлены по результатам проведения ОРМ «наблюдение» с использованием технических средств видео- и аудио – записи в отношении ФИО1 на основании соответствующего постановления УФСБ России по Брянской области от 26 августа 2024 года. Данные оперативно-розыскные мероприятия по делу проведены в соответствии с задачами и по основаниям, предусмотренным ФЗ от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности», надлежащими должностными лицами, а документы, составленные по результатам оперативно-розыскной деятельности, отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам, которые были надлежащим образом рассекречены, предоставлены следователю, осмотрены им в присутствии обвиняемой ФИО1 и ее защитника, приобщены в качестве вещественных доказательств по делу.

Нарушений требований законодательства об оперативно - розыскной деятельности при представлении органу предварительного расследования ее результатов, влекущих за собой признание их недопустимыми доказательствами, не имеется.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и сомнения в виновности осужденной ФИО1, требующие истолкования в ее пользу, по делу отсутствуют.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 1-4, 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», должностными лицами являются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции, в частности в государственных и муниципальных учреждениях. При этом взятку они получают, в том числе, если в силу должностного положения могут способствовать действиям (бездействия) в пользу взяткодателя, а равно за общее покровительство.

Относящиеся к общему покровительству или попустительству по службе действия (бездействие) могут быть совершены должностным лицом в пользу как подчиненных, так и иных лиц, на которых распространяются его надзорные, контрольные или иные функции представителя власти, а также его организационно-распорядительные функции. При этом конкретные действия (бездействие) взяткодателем и взяткополучателем не оговариваются, а лишь осознаются ими как вероятные, возможные в будущем.

С учетом исследованных доказательств суд пришел к верному выводу о том, что ФИО1, являясь ведущим специалистом по закупкам группы государственных закупок ГКУ <данные изъяты>, то есть должностным лицом, наделенным в установленном законом порядке организационно-распорядительными функциями в отношении лиц, не находящихся от нее в служебной зависимости, правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности, и административно-хозяйственными функциями, что подтверждается ее должностными обязанностями, получила лично взятку от Л.Д.В. в виде денег в общей сумме 2 505 000 рублей, за способствование заключению последним 13 государственных контрактов на поставку дорогостоящих технических средств фиксации, обеспечение выполнения указанных контрактов и обязательств ГКУ и общее покровительство, не соглашаться с данными выводами у судебной коллегии оснований не имеется.

При этом отсутствие претензий к заключенным государственным контрактам, их исполнению и качеству поставленного оборудования, о чем указывает сторона защиты, не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденной состава преступления.

Вопреки доводам стороны защиты, органом предварительного следствия при квалификации действий ФИО1 по ч.6 ст.290 УК РФ вменялось общее покровительство по службе, тем самым суд не вышел за пределы предъявленного обвинения.

Действия ФИО1 квалифицированы судом правильно по ч.6 ст.290 УК РФ как получение должностным лицом лично взятки в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя, когда указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица и когда оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, а равно за общее покровительство по службе, в особо крупном размере.

На основании анализа представленных доказательств суд обоснованно пришел к выводу о том, что оказывая Л.Д.В. содействие в выигрыше на электронных торгах на заключение дорогостоящих государственных контрактов с последующим обеспечением выполнения их условий ФИО1 использовала свое должностное положение, поскольку она, исполняя свои должностные обязанности, единственная занималась в ГКУ процедурой закупок, была осведомлена об условиях подачи заявок на участие в электронных торгах, требованиях, предъявляемых к потенциальным участникам (заявки Л.Д.В. находились на флэшке ФИО1), формировала начальные (максимальные) цены торгов, зная, на каких условиях можно выиграть торги, входила в состав комиссии по осуществлению закупок, подводившей итоги электронных торгов и определявшей победителя, после оговоренной договоренности осенью 2021 года с Л.Д.В. на получение 1,5% (откатов) от заключенных контрактов все объявленные электронные торги на закупку дорогостоящего оборудования в период 2022-2024 годы выиграны Л.Д.В. при наличии иных заявок, сопровождала заключение с ним государственных контрактов, лично занималась документами Л.Д.В., к которой он, не имея каких-либо личных (родственных) или дружеских отношений, неоднократно с документами заходил в кабинет, при этом проблем в оплате и принятии оборудования у него за весь указанный период не было, таким образом, каких-либо проблем у Л.Д.В. при заключении госконтрактов в инкриминируемые периоды не было, меры ответственности (неустойки, штрафы) к нему не применялись, тем самым он получал преимущество перед иными участниками, что свидетельствует и об общем покровительстве ФИО1, контрольные функции которой распространялись на Л.Д.В. как на потенциального участника торгов, что ею и было оговорено с Л.Д.В. осенью 2021 года на будущие заключенные контракты и было ею осуществлено за получаемое денежное вознаграждение от Л.Д.В. (откаты).

Таким образом, ФИО1 в своем поведении руководствовалась прямым умыслом, так как осознавала незаконность получения денежных средств от Л.Д.В. и понимала, что в ответ принимает на себя обязательства по совершению действий и бездействия в его интересах, что также подтверждается аудиозаписями телефонных переговоров между Л.Д.В. и ФИО1

Вопреки доводам стороны защиты, ФИО1, будучи ведущим специалистом группы закупок, являлась должностным лицом, так как осуществляла организационно-распорядительные функции, влекущие принятие решений, имеющих юридическое значение и влекущие определенные юридические последствия (применять меры ответственности (неустойки, штрафы) и совершать иные действия в случае нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, в том числе одностороннее расторжение контракта по решению заказчика и как следствие направление информации в ФАС о внесении поставщика в реестр недобросовестных поставщиков) (п.3.22 должностной инструкции), а также административно-хозяйственные функции (касающиеся, в том числе осуществления проверки и контроля за размещением плана-графика закупок товаров, работ, услуг, внесения изменений в указанный план-график, осуществления проверки и контроля за размещением плана-графика и внесения изменений в план-график (распределение бюджетных средств по направлениям их расходования в рамках выделенных лимитов бюджетных обязательств на закупки товаров, работ и услуг), обосновывает начальную (максимальную) цену контракта, цену контракта, заключенного с единственным поставщиком, максимальное значение цены контракта, проверки поступления денежных средств от участника закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения условий контракта в части выплаты аванса, условий контракта в части оплаты поставленного товара, выполненной работы (ее результатов), оказанной услуги, а также отдельных этапов исполнения контракта), (пп.3.7-3.8 должностной инструкции, пп.2.1.1-2.1.2, 2.2.3 Положения (регламента) о контрактной службе в части должностных полномочий ведущего специалиста по закупкам группы государственных закупок), то есть она была наделена властными полномочиями в сфере закупок.

При этом в суде апелляционной инстанции ФИО1 подтвердила, что тесно общалась с Л.Д.В., с 2022 года помогала ему в оформлении заявок для участия в электронных торгах в других регионах, чтобы его заявки не были отклонены по формальным основаниям, которые передавала ему на флэшке. Пояснила, что до 2022 года у Л.Д.В. работал человек, занимавшийся закупками, а сам Л.Д.В. не знал, как правильно участвовать в электронных торах, также она писала для Л.Д.В. жалобы в УФАС других регионов по поводу неправильного проведения электронных торгов, проведенных не в его пользу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Федоровой Н.А., государственный обвинитель огласил в судебном заседании от 27 августа 2025 года содержание пунктов Положения (регламента) о контрактной службе, вмененных ФИО1, что подтверждается протоколом судебного заседания и его аудиозаписью.

Ссылки защитников на правовые позиции Верховного Суда РФ, изложенные в определениях судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по конкретным делам по обстоятельствам, отличным от рассмотренного уголовного дела, не свидетельствует о том, что по настоящему делу судом допущены нарушения уголовного закона.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.

Принципы объективности и беспристрастности суда, презумпции невиновности обвиняемого, равенства сторон и состязательности судопроизводства судом первой инстанции не нарушены.

Наказание осужденной ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновной, смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признал нахождение на иждивении на момент совершения преступления несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья осужденной и ее отца.

Мотивы разрешения всех вопросов, касающихся назначения наказания, в том числе о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы, в приговоре приведены.

Наказание осужденной назначено в размере, близком к минимальному, предусмотренному санкцией примененной статьи.

Достаточных данных, которые позволяли бы признать совокупность установленных смягчающих обстоятельств исключительными и применить при назначении наказания ст.64 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел.

Правовых оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

Утверждения осужденной в суде апелляционной инстанции о том, что имеющееся у нее заболевание с учетом его последующего регресса в местах лишения свободы будет препятствовать ей отбыванию наказания в виде лишения свободы, не являются основанием для смягчения наказания.

В то же время вопрос об освобождении от отбывания наказания в связи с болезнью разрешается на стадии исполнения приговора в порядке, предусмотренном ст.ст.397 - 399 УПК РФ, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года №54 (в ред. от 5 декабря 2025 года) при наличии препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы заболеваний, установленных заключением специальной медицинской комиссии.

Назначение осужденной ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа судом мотивировано, размер которого определен с учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения осужденной и ее семьи, возможности получения заработной платы или иного дохода, в размере, близком к минимальному, предусмотренному санкцией примененной статьи.

Вывод суда о невозможности применения к осужденной требований ст.73 УК РФ является правильным, основан на анализе конкретных обстоятельств совершенного преступления, относящегося ко взяточничеству, которое, как отмечает Верховный Суд Российской Федерации в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», является наиболее опасным среди коррупционных преступлений, поскольку нарушает нормальную управленческую деятельность государственных органов, подрывает их авторитет, деформирует правосознание граждан, создавая у них представление о возможности удовлетворения личных и коллективных интересов путем подкупа должностных лиц, что в своей совокупности не позволяет прийти к выводу о существенном уменьшении характера и степени общественной опасности преступления, возможности исправления осужденной вне условий реального лишения свободы.

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит ФИО1 отбывать назначенное наказание - исправительная колония общего режима, назначен судом правильно в соответствии с требованиями ст.58 УК РФ.

Конфискация денежных средств соответствует требованиям, предусмотренным п.«а» ч.1 ст.104.1, ч.1 ст.104.2 УК РФ, также обоснованно сохранен арест на имущество осужденной до исполнения приговора в части взыскания дополнительного наказания в виде штрафа.

В то же время приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

По смыслу закона, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, по общему правилу, может быть назначено в качестве дополнительного наказания за преступление, которое связано с определенной должностью или деятельностью лица.

Исходя из структуры федеральных органов исполнительной власти, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 21 января 2020 года №21, ст.4 Федерального закона от 21 декабря 2021 года №414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации», ст.34 Федерального закона от 6 октября 2003 года №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» государственные и муниципальные казенные учреждения не входят в структуры соответственно органов государственной власти и органов местного самоуправления. Поскольку ФИО1 на момент совершения преступления ни на государственной службе, ни в органах местного самоуправления не работала, а занимала должность ведущего специалиста в бюджетном учреждении, то назначение ей дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий подлежит исключению.

Кроме того, судом первой инстанции принято решение, в случае отсутствия у ФИО1 достаточных денежных средств для исполнения приговора в части взыскания штрафа, обратить взыскание на арестованное у нее имущество.

Вместе с тем, принимая такое решение, суд первой инстанции не учел, что положения п.11 ч.1 ст.229, п.5 ст.307 УПК РФ, обязывающие при постановлении приговора разрешить вопрос о судьбе имущества, на которое наложен арест для обеспечения исполнения приговора суда в части имущественных взысканий, и обосновать принятое решение в описательно-мотивировочной части приговора, не предусматривают возможность обращения взыскания на это имущество, а процедура обращения взыскания на имущество предусмотрена Федеральным законом «Об исполнительном производстве» и относится к полномочиям судебного пристава-исполнителя.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Бежицкого района г.Брянска Бурчак Ю.В. удовлетворить частично.

Приговор Бежицкого районного суда г.Брянска от 4 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить, исключить из:

описательно-мотивировочной и резолютивной части указание о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, сроком на 3 года;

резолютивной части ссылку на то, что в случае отсутствия у ФИО1 достаточных денежных средств для исполнения приговора в части взыскания штрафа, обратить взыскание на арестованное имущество.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и в ее интересах защитников-адвокатов Федоровой Н.А. и Артамонова И.В., апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Бежицкого района г.Брянска Бурчак Ю.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей его копии. Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.А. Кателкина

Судьи О.В. Мазова

А.В. Россолов