Апелляционное постановление № 22-527/2024 от 22 мая 2024 г. по делу № 1-226/2021

Судья: Кузнецова Л.В. Дело № 22-527/2024


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 23 мая 2024 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего судьи Бубыря А.А.,

при помощнике судьи Козловой Е.А.,

с участием государственного обвинителя Шилина А.В.,

осужденного ФИО25,

защитника – адвоката Комольцева А.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями защитника Комольцева Андрея Геннадьевича в интересах осужденного ФИО26 на приговор Октябрьского районного суда г. Липецка от 20 декабря 2021г., которым

ФИО27, <данные изъяты>, не судимый,

осужден:

по ч.2 ст.272 УК РФ к 1 году ограничения свободы;

по ч.2 ст.273 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы;

по ч.1 ст.272 УК РФ к штрафу в размере 20000 рублей в доход государства;

по ч.1 ст.273 УК РФ к 1 году ограничения свободы;

по ч.1 ст.272 УК РФ к штрафу в размере 20000 рублей в доход государства;

по ч.1 ст.273 УК РФ к 1 году ограничения свободы;

по ч.1 ст.272 УК РФ к штрафу в размере 20000 рублей в доход государства;

по ч.1 ст.273 УК РФ к 1 году ограничения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО28 назначено окончательное наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года со штрафом в размере 25 000 рублей в доход государства.

На осужденного ФИО29 возложены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания в период с 23.00 часов до 06.00 часов; не изменять место жительства без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории муниципального образования – г. Липецка.

На ФИО30 возложена обязанность один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Приведены реквизиты для уплаты штрафа.

Взысканы с ФИО31 процессуальные издержки в пользу федерального бюджета в сумме 14 420 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы с дополнениями, выслушав мнения осужденного и защитника об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора, государственного обвинителя об отмене приговора с возвращением уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО32 признан виновным в совершении неправомерного доступа к охраняемой законом компьютерной информации, повлекшей модификацию компьютерной информации (4 преступления), одно из которых совершено из корыстной заинтересованности; использовании компьютерных программ, заведомо предназначенных для модификации компьютерной информации и нейтрализации средств защиты компьютерной информации (3 преступления), а также в использовании и распространении компьютерных программ, заведомо предназначенных для модификации компьютерной информации и нейтрализации средств защиты компьютерной информации, из корыстной заинтересованности.

В апелляционной жалобе с дополнениями защитник Комольцев А.Г. в интересах осужденного ФИО33 просит отменить приговор суда, вынести оправдательные приговор, поскольку неверно изложены показания ФИО34, данные, как на стадии предварительного следствия, так и в суде, чем нарушена требование ч. 2 ст. 307 УПК РФ. Анализируя исследованные показания представителя потерпевшего ФИО35 и информацию президента АПКП, суд пришел к выводу, что во внутренней памяти игровой консоли, правообладателем которой является компания "Сони", изначально производителем были заложены определенные ресурсы (специальная программная защита от неавторизованного воспроизведения), чтобы исключить возможность воспроизведения не поддерживаемых компанией "Сони" программных продуктов. Следовательно, любое вмешательство во внутреннюю память игровой консоли, внесение любых изменений, изменяющих ее функционал, расширяющих ее возможности, делая ее доступной для воспроизведения игр других разработчиков и правообладателей, любых иных нелицензионных продуктов, не согласованных с разработчиком данных приставок, образуют неправомерный (при отсутствии согласия правообладателя) доступ к информации, содержащейся в данной консоли в электронном виде. В данном случае системное лицензионное программное обеспечение отсутствовало, следовательно, никакого вмешательства во внутреннюю память игровой консоли, внесения в нее любых изменений, изменяющих ее функционал, не совершалось. Давая оценку неправомерности доступа к внутренней памяти консоли, суд 1-й инстанции не учитывал показания эксперта ФИО36, согласно которым перечисленные в приговоре программы (приложения) на системное лицензионное программное обеспечение консоли не могут быть установлены. Следовательно, с одной стороны, показания представителя потерпевшего ФИО37 и письмо президента АПКП не опровергают показания ФИО38, данные на следствии и в суде, а с другой - указывают на неправильную их оценку судом, поскольку согласие правообладателя требуется на внесение изменений не в аппаратную часть консоли, а именно в ее лицензионное программное обеспечение. Суд 1-й инстанции обращал внимание на лицензионное соглашение при использовании игровой консоли, поскольку ссылается в приговоре на протокол осмотра предметов - страницы сайта в Интернете с информацией во вкладке "PlayStation R 3" относительно условий использования программного обеспечения. Именно лицензионное соглашение доводит до потребителя информацию о правомерности или неправомерности доступа к компьютерной информации (техническим средствам защиты от воспроизведения нелицензионных игр на официальном системном программном обеспечении). При этом, в суде представитель потерпевшего ФИО39 показал, что лицензионное соглашение пользователю игровой консоли доводится при первом запуске устройства, когда пользователь должен ознакомиться и принять соглашение, подтвердил показания подсудимого в части существования в гражданском обороте игровых консолей "SONY Play Station 3" с гибридным программным обеспечением, в которых уже заблокированы средства встроенной защиты от воспроизведения нелицензионных игр и не существует официального лицензионного системного программного обеспечения. При этом вопрос о проверке заключения/незаключения лицензионного соглашения исследуемого программного обеспечения экспертным путем не исследовался. Следовательно, ФИО40 фактически не мог нарушить условия лицензионного соглашения компании "Сони", поскольку консоли приобретались им без лицензионного системного программного обеспечения, а информацию о лицензионном соглашении и правилах пользования консолью компания "Сони" до него не доводила, что не доказывает умысел на неправомерный доступ к компьютерной информации. Указанным обстоятельствам судом 1-й инстанции не дана оценка, чем нарушены требования ст. 307 УПК РФ, п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №55 от 29.11.2016 "О судебном приговоре", согласно которым суд обязан давать оценку доводам стороны защиты. Суд 1-й инстанции, анализируя только показания представителя потерпевшего, указывает в приговоре, что обозначение ФИО41 своих действий как "обновление" применительно к компьютерной информации в любом случае представляет собой совершение активных действий в отношении информации с целью модификации, т.е. изменения исходных данных, что никак не влияет на оценку правомерности доступа к информации либо признания (непризнания) программ вредоносными. Указанные доводы основаны лишь на показаниях представителя потерпевшего, т.е. на недостоверном доказательстве, поскольку не подтверждены экспертом ФИО42. Более того, данная оценка выходит за рамки обвинения, поскольку ФИО43 инкриминировали модификацию компьютерной информации (по мнению суда) путем нейтрализации (блокировки) программно-технических средств защиты информации, которая, как следует из неопровержимых показаний подсудимого, отсутствовала, поэтому пользователь не ограничен в действиях по установке программ из сторонних источников. В исследованных справке-расшифровке, протоколе осмотра диалога, состоявшегося при проведении ОРМ "Проверочная закупка" между ФИО44 и подсудимым, а также при непосредственном исследовании вещественного доказательства - диска с НАЗ, НВД ОРМ "Проверочная закупка" установлено отсутствие сведений о модификации самим подсудимым именно официальной (лицензионной) версии системного программного обеспечения проданной игровой консоли. Стороной обвинения не представлены доказательства, прямо или косвенно опровергающие указанные показания подсудимого о смысловом значении состоявшегося разговора. Именно расшифровку подсудимым указанной записи разговора с закупщиком суд первой инстанции не отразил в своем приговоре, нарушив положение ч. 2 ст. 307 УПК РФ, поскольку ФИО45 давал показания в указанной части, реализуя право на защиту. При этом суд 1-й инстанции, анализируя протокол осмотра компакт-диска с видеозаписью встречи и общения ФИО46 с закупщиком ФИО47, приходит к выводу, что данный разговор указывает на осведомленность ФИО48 об особенностях взлома консолей "Сони Плейстейшен" разных версий, что подтверждает совершение действий по модификации консолей именно ФИО49, истолковав смысловое значение разговора в пользу обвинения, пренебрегая презумпцией невиновности. Таким образом, суд 1-й инстанции вынес приговор на основании своих же предположений. Свидетель ФИО50 под словами "прошивка" подразумевал скачивание игр на консоль, не осознавая и не различая того, что игры могут быть скачаны через интернет как лицензионные (через интернет-магазин правообладателя), так и нелицензионные. Следовательно, показания данного свидетеля не опровергают показания подсудимого в части невозможности "модификации" официального системного программного обеспечения, не устанавливают виновность ФИО51, а подтверждают лишь факт продажи, что ФИО52 никогда не отрицалось. В указанных выше доказательствах отсутствуют сведения о модификации самим подсудимым именно официальной (лицензионной) версии программного обеспечения проданной игровой консоли. Отраженные в приговоре протокол обыска в жилище у ФИО53, протокол осмотра смартфона, изъятого в ходе обыска в жилище ФИО54, не являются средством опровержения показаний подсудимого о приобретении консоли с модифицированным системным программным обеспечением с уже нейтрализованными (блокированными) средствами защиты от воспроизведения, которое он обновил на более новую версию модифицированного системного программного обеспечения, что исключает доказанность именно модификации официального системного программного обеспечения на консоли. Суд в приговоре отразил, что в протоколе осмотра видеофайла автором ролика рассказывается, как устанавливать кастомную прошивку поверх официального программного обеспечения, для чего нужна игровая консоль "Sony PlayStation 3". Указанные сведения, по мнению суда, подтверждает вину. Однако наличие данных файлов не подтверждают сам факт совершения таких действий, а совокупность их с толкованием разговоров при ОРМ ФИО55 с закупщиком ФИО56 в пользу обвинения - подтверждает необъективность суда при рассмотрении дела. При этом на данных записях указаны сведения, подтверждающие показания ФИО57 о невозможности установки указанных приложений на официальное системное программное обеспечение. Анализируя условия осмотренного лицензионного соглашения, суд первой инстанции безосновательно интерпретирует их в пользу обвинения. Суд первой инстанции указал, что ФИО58, разместив объявление в интернете, открыто заявил о продаже им "прошитой" игровой приставки с модифицированным программным обеспечением, позволяющим воспроизводить лицензионные и нелицензионные игры с возможностью дополнительного установления на консоль любых других игр. Однако указанное объявление содержит информацию только о продаже модифицированной консоли, в нем не отражены сведения о модификации официального (лицензионного) программного обеспечения с целью ее дальнейшей продажи, что не опровергает показания подсудимого в части приобретения игровых консолей без официального лицензионного системного программного обеспечения. Суд 1-й инстанции указывает в приговоре, что согласно протоколу осмотра предметов на консолях имеются соответствующие обозначения, указывающие на компанию - правообладателя "Sony" и программное обеспечение "PlayStation 3". Указанные сведения не соответствуют действительности, поскольку на данных изображениях нет признаков, обозначающих правообладателя именно программного обеспечения. Сторона защиты оспаривает факт установки нелицензионного программного обеспечения на консоль, имеющую на тот момент официальное лицензионное системное программное обеспечение, а также факт вредоносности программ, указанных в обвинении. Суд 1-й инстанции, анализируя в приговоре заключения и показания эксперта, не учел, что факт наличия в консолях указанных экспертом программ не оспаривался и ФИО59, указавшим лишь на обновление этих программ в консолях и оспорившим факт их установки именно им. Указанная оценка заключений эксперта действительно не оспаривалась в суде ФИО60 относительно запретов правообладателя на использование программ из сторонних источников в сочетании с лицензионным системным программным обеспечением, но в данном случае факт такого сочетания в суде и на следствии не доказан. При этом, в судебных прениях сторона защиты обращала внимание на недостоверность установления свойств программ, инкриминируемых как вредоносные. Сторона защиты указывала, что для подтверждения или опровержения показаний подсудимого по всем инкриминируемым преступлениям в части приобретения консолей с отсутствием официального (лицензионного) системного программного обеспечения, обновления программ, не имеющих свойств вредоносности, необходимо выяснить, когда впервые на консоли было установлено неофициальное системное программное обеспечение, время установки или обновления (как на то указывает подсудимый) указанных в обвинении программ на консолях, изъятых в ходе ОРМ "Проверочная закупка" и при обыске, поскольку стороной защиты оспаривались как установка программ, так и их дата. Указанные сведения охватывают предмет доказывания, поскольку подсудимому инкриминировали даты установок программ как даты совершения преступлений, предусмотренных ст.ст. 272, 273 УК РФ. Ссылаясь на заключения эксперта №№ 168 и 169, автор жалобы отмечает, что на их основании невозможно бесспорно установить даты совершения преступлений. С учетом разъяснений своих выводов эксперт не может исключить, а, следовательно, и опровергнуть показания подсудимого о приобретении им консоли с модифицированным системным программным обеспечением с уже нейтрализованными (блокированными) средствами защиты от воспроизведения, которое в последующем он обновил на более новую версию модифицированного системного программного обеспечения, что исключает доказанность модификации именно ФИО61 системного официального программного обеспечения на консоли. Суд 1-й инстанции не дал оценку доводам стороны защиты относительно выводов заключений экспертов, показаниям эксперта в части обновления подсудимым неофициальной прошивки с уже отсутствующими средствами защиты от воспроизведения нелицензионных игр на новую версию. Ссылаясь лишь на незначительную часть разъяснений эксперта, суд общими фразами указывает на согласованность доказательств с выводами эксперта и его с разъяснениями, пренебрегая оценкой доводов защиты, раскрывая в целом выводы эксперта и его показания относительно всех приведенных доказательств, включая показания подсудимого. Суд, сославшись в приговоре при описании преступления на заключения эксперта №№ 168, 168 и на показания эксперта, указывает, что данные программы предназначены для блокировки (нейтрализации) средств защиты и воспроизведения нелицензионной продукции. При этом суд проигнорировал доводы защиты относительно противоречивых выводов эксперта, недостоверности показаний представителя потерпевшего, который, дав оценку вредоносности указанных программ, не смог раскрыть механизм их установки на официальное системное программное обеспечение, поскольку он ему неизвестен, их функциональное назначение не проверялось, назвать их он не может. Следовательно, для понимания действий подсудимого, в подтверждение или опровержение его показаний в части отсутствия свойств вредоносности данных программ, его действий в момент их установки на обновленное им неофициальное системное программное обеспечение, суду необходимо дать оценку выводам эксперта в совокупности с его показаниями в суде в части функционального назначения описанных выше программ и приложений, их невозможности для блокировки (нейтрализации) средств защиты и воспроизведения нелицензионной продукции. Суд пренебрег оценкой доводов защиты, раскрывающей в целом выводы эксперта и его показания относительно всех приведенных доказательств, включая показания подсудимого. Суд 1-й инстанции установил в приговоре, что указанные экспертизы проведены правомочным лицом, имеющим специальные познания, заключения составлены в соответствии с требованиями закона, отвечают всем требованиям, предъявленным к данному виду доказательств, а потому счел их достоверными и положил в основу приговора. Суд необоснованно указывает на достоверность данного доказательства при его оценке с точки зрения допустимости (законности). В данном случае понимается именно отсутствие оснований для исключения данного доказательства как недопустимого. Сторона защиты не согласна с указанной оценкой суда, поскольку она абстрактна, не конкретизирована. В своих показаниях эксперт ФИО62 утверждает о применении методик, которых он не помнит, в заключениях эксперта они не указаны. Следовательно, использовать заключения эксперта как источник доказательств в связи с нарушением требований УПК РФ в силу ст. 75 УПК РФ невозможно. Обращает внимание на некомпетентность эксперта, проводившего экспертизы, без разрешения следователя допустившего изменение следов вещественных доказательств вопреки положениям Федерального закона от 31.05.2001 №73-Ф3 "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Кроме того, довод защиты о заинтересованности эксперта в проведении экспертизы суд первой инстанции необоснованно признал несостоятельным. Обобщая показания представителя потерпевшего ФИО63, заключения эксперта №168, 169, показания эксперта ФИО64, защита полагает, что данными доказательствами не опровергается показания подсудимого в части приобретения игровой консоли "SONY Play Station 3", изъятой в ходе ОРМ "Проверочная закупка", с уже модифицированным системным программным обеспечением (гибридной прошивкой), с заблокированными, уничтоженными средствами защиты от воспроизведения нелицензионных игр, позволяющим устанавливать программы из сторонних источников (не принадлежащих и не поддерживающихся корпорацией "Сони Интерэктив Энтертейнмент Инк"), в части обновления неофициальной прошивки с изначально отсутствующими средствами защиты от воспроизведения нелицензионных игр на новую версию неоригинального системного программного обеспечения, в части невозможности использования и распространения программ, указанных в обвинении, позволяющих уничтожить, блокировать, модифицировать компьютерную информацию или нейтрализовать средства защиты компьютерной информации. Суд 1-й инстанции в своем приговоре исключил доказательство - заключение эксперта №535, но указал как на доказательство в подтверждение вины ФИО65 на показания ФИО66, допрошенного в качестве эксперта по исключенному заключению. Ссылаясь на ст. ст.205, 282 УПК РФ, отмечает, что эксперт не может быть допрошен по тем сведениям, которые выходят за рамки предмета судебной экспертизы. При указанных обстоятельствах показания эксперта ФИО67., несмотря на его предупреждение в суде об уголовной ответственности, не могут являться допустимым доказательством. Ссылаясь на п.20 Постановления Пленума Верховного Суда от 29.11.2016 № 55 "О судебном приговоре", защитник указывает на неконкретизированность обвинения, о чем было заявлено в суде первой инстанции. Согласно обвинению следственный орган ссылается на нарушение Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации". В данной редакции обвинения не указано, в чем выражается нарушение данного Закона, какие именно его статьи были нарушены ФИО68, отсутствует само предметно-понятийное разграничение правомерного доступа к компьютерной информации от неправомерного. При этом, суд первой инстанции в нарушение ст.252 УПК РФ, указывая описание преступлений без ссылок на статьи нарушенного ФЗ от 27.07.2006 №149-ФЗ, Гражданского кодекса РФ, далее в приговоре подробно описывает нормативные акты, которые нарушил ФИО69. Следовательно, суд фактически вышел за рамки предъявленного обвинения, описывая в приговоре нарушение конкретных статей ФЗ от 27.07.2006 № 149-ФЗ и ГК РФ, которые ФИО70 не инкриминировались и не указывались в обвинении. Часть 2 ст. 1 Закона "Об информации" показывает, что данным законом невозможно регулировать правовую охрану в отношении программ ЭВМ, поскольку в силу ст. 1225 ГК РФ они являются результатами интеллектуальной деятельности, которые регулируются главами 69, 70 ГК РФ. Следовательно, указанные законы по своей правовой природе регулируют разные правовые отношения, которые суд 1-й инстанции, неверно толкуя, соединяет. По указанной причине суд 1-й инстанции неверно применяет нормы гражданского законодательства, определяя правовой режим правомерного доступа к компьютерной информации, регулируемый Федеральным законом от 27.07.2006 №149-ФЗ. Не указание конкретных статей закона, а также статей специальных отраслевых законов, регулирующих доступ к отдельной и более конкретной информации, не позволяет суду в соответствии ст. 252 УПК РФ рассмотреть настоящее дело, поскольку суд лишен возможности разграничить правомерный доступ от неправомерного. Обращает внимание, что в том виде, как описаны преступления в приговоре, суд первой инстанции фактически устанавливает нарушение ФИО71 авторского права. Ссылаясь на положения ст. 272 УК РФ, отмечет, что суд указывает при описании преступления иной объект преступного посягательства - отношения, возникающие в связи с использованием изобретений, полезных моделей и промышленных образцов. Согласно примечанию к ст. 272 УК РФ компьютерная информация и средство ее хранения это два независимых друг от друга различных предмета, и преступным является посягательство именно на компьютерную информацию, помещенную в средство хранения, но не являющуюся составной неотъемлемой частью этого средства хранения, о чем прямо сказано в примечании. В данном случае описанные судом программно-технические средства защиты информации по своей правовой природе не подпадают под определение компьютерной информации, указанном в примечании ст. 272 УК РФ, являясь средствами защиты объекта авторского права - программы. Под охраняемой законом информацией понимается информация, для которой установлен специальный режим ее правовой защиты. Именно данный специальный режим правовой защиты компьютерной информации следствием в обвинении не указан и не раскрыт. Из текста приговора следует, что ФИО72 инкриминируется именно модификация официального программного обеспечения. При этом в суде эксперт ФИО73 не утверждает о модификации официального программного обеспечения, которое не было предметом его исследования. В силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих толкуются в пользу подсудимого. Вина подсудимого по мнению автора жалобы не подтверждена совокупностью указанных выше собранных по делу доказательств, что лишает возможности вынесения обвинительного приговора.

Проверив материалы дела, выслушав мнения участников процесса, оценив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, суд апелляционной инстанции считает приговор суда 1-й инстанции подлежащим отмене, уголовное дело возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно п.5 ст. 389.15 УПК РФ основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а также выявление обстоятельств, указанных в ч. 1 п. 1 ст.237 УПК РФ.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

Такие нарушения уголовно-процессуального закона по уголовному делу в отношении ФИО74 были допущены.

Органом предварительного расследования действия ФИО75 в отношении игровой консоли "Sony PlayStation 3", модели № серии - № квалифицированы по ч. 2 ст. 272 УК РФ, как неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, повлекший модификацию компьютерной информации, совершенный из корыстной заинтересованности, и по ч. 2 ст. 273 УК РФ, как использование и распространение компьютерных программ, заведомо предназначенных для модификации компьютерной информации и нейтрализации средств защиты компьютерной информации, совершенные из корыстной заинтересованности.

В отношении трех других игровых консолей, изъятых при обыске в квартире, действия ФИО76 квалифицированы по ч. 1 ст. 272 УК РФ, как неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, повлекший модификацию компьютерной информации, и по ч. 1 ст. 273 УК РФ, как использование компьютерных программ, заведомо предназначенных для модификации компьютерной информации и нейтрализации средств защиты компьютерной информации.

Согласно предъявленному обвинению и приговору суда в указанные в обвинении даты и месте, ФИО77, находясь по месту проживания, с использованием своих специальных познаний, а также указанных в обвинении, скачанных им с интернет сайта вредоносных компьютерных программ, предназначенных запускать нелицензионную продукцию, полученную из неофициальных источников, в обход средств защиты разработчиков, внес несанкционированные производителем изменения в программное обеспечение игровых приставок "Sony PlayStation 3" путем установки данных вредоносных компьютерных программ, нейтрализовав программно-технические средства защиты информации, примененные производителем для защиты от использования нелицензионных программных продуктов, что позволило воспроизводить на игровой консоли нелицензионные программные продукты.

Следствием при описании преступлений, предусмотренных статьями 272 и 273 УК РФ: неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, повлекший модификацию компьютерной информации, а также использование и распространение компьютерных программ, заведомо предназначенных для модификации компьютерной информации и нейтрализации средств защиты компьютерной информации, указаны одинаковые действия, связанные с совершением преступлений: установка вредоносных компьютерных программ.

В обвинительном заключении при описании преступных действий ФИО78 по ст. 272 УК РФ указано на нарушение им положений ч. 1 ст. 44 Конституции РФ, гарантирующей охрану интеллектуальной собственности в Российской Федерации, положений Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", положений Гражданского кодекса Российской Федерации, а также сослался на нарушение ФИО79 лицензионного соглашения на системное программное обеспечение системы "PlayStation 3", нарушение условий использования компании "Сони Интерэктив Интертейнмент Инк.", в результате чего нарушены исключительные права компании "Сони Интерэктив Интертейнмент Инк." и нанесен вред ее деловой репутации. То есть объектом преступных посягательств являются отношения, возникающие в связи с использованием изобретений, полезных моделей и промышленных образцов, то есть объектов авторского права, которые регулируются гражданским законодательством. Вместе с тем, объектом преступного посягательства по ст. 272 УК РФ выступают общественные отношения, обеспечивающие правомерный доступ, создание, хранение, модификацию, использование компьютерной информации самим создателем, потребление ее иными пользователями.

Из существа предъявленного ФИО80 обвинения по ст. 272 УК РФ (4 преступления) следует, что ему вменяется неправомерный доступ к информации, повлекший модификацию компьютерной информации, одно из которых совершено из корыстной заинтересованности.

По смыслу закона специальный режим правовой защиты данной информации, направленный на обеспечение ее целостности и (или) доступности, устанавливается ее обладателем, а не законодателем. Однако в обвинительном заключении не указано, что модифицированная ФИО81 информация была защищена ее правообладателем путем применения каких-либо специальных средств, что в силу требований ст. 73 УК РФ является обязательным.

Уголовную ответственность по статье 273 УК РФ влекут действия по созданию, распространению или использованию только вредоносных компьютерных программ либо иной компьютерной информации, то есть заведомо для лица, совершающего указанные действия, предназначенных для несанкционированного уничтожения, блокирования, модификации, копирования компьютерной информации или нейтрализации средств защиты компьютерной информации.

Описывая преступные деяния по ч.2 ст. 273 УК РФ и ч.1 ст. 273 УК РФ (три преступления), орган предварительного следствия, сославшись на то, что ФИО1 действовал в обход средств защиты разработчиков, таковые не перечислил, что свидетельствует о не конкретизации предъявленного обвинения.

При отсутствии в обвинительном заключении таких данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. Суд 1-й инстанции данные обстоятельства не учел, постановив по делу обвинительный приговор, который нельзя признать законным, обоснованным и справедливым.

Поскольку обвинительное заключение по данному делу не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения в отношении ФИО82, ввиду не конкретизации предъявленного обвинения, неправильно установленных объектов преступного посягательства, приговор суда подлежит отмене, а уголовное дело - возвращению прокурору на основании п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

В связи с отменой приговора, в связи с существенным нарушением уголовно – процессуального закона, и возвращением дела прокурору, суд апелляционной инстанции не рассматривает вопросы доказанности обвинения, достоверности доказательств. Доводы апелляционной жалобы признаются частично обоснованными.

В соответствии с изложенным, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Октябрьского районного суда г.Липецка от 20 декабря 2021 года в отношении ФИО83 отменить, чем частично удовлетворить апелляционную жалобу с дополнениями защитника.

Уголовное дело в отношении ФИО84, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 272 УК РФ (три преступления), ч.2 ст. 272 УК РФ, ч.1 ст. 273 УК РФ (три преступления), ч.2 ст. 273 УК РФ возвратить прокурору Октябрьского районного г.Липецка на основании п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 47-1 УПК РФ в течение шести месяцев с момента его вынесения путем подачи кассационных жалоб, представления в Судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда через Октябрьский районный суд г.Липецка. ФИО85 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья А.А. Бубырь