Решение № 2-416/2020 2-416/2020~М-167/2020 М-167/2020 от 28 сентября 2020 г. по делу № 2-416/2020

Дело №2-416/2020 копия

УИД: 33RS0005-01-2020-00252-63


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Александров 28 сентября 2020 г.

Александровский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Брагиной О.С.,

при секретаре Парочкиной Ю.Н.,

с участием старшего помощника

Александровского городского прокурора Суховой А.А.,

истца ФИО1,

ее представителя, адвоката Фоминой А.А.,

представителей ответчика ФИО8,

адвокатов Панкратова П.И., Фетисова Д.Н.,

третьего лица ФИО9,

рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО18 к обществу с ограниченной ответственностью «Энергия» об установлении факта трудовых отношений, признании несчастного случая со смертельным исходом несчастным случаем на производстве, признании несчастного случая на производстве страховым случаем, обязании провести расследование по факту гибели с составлением акта формы Н-1, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО18, обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Энергия» (далее – ООО «Энергия») об установлении факта трудовых отношений и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что ее супруг ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО «Энергия» в должности электромонтера. В ходе выполнения электромонтажных работ по установке прибора учета ее супруг задел электрические провода, которые своевременно не были обесточены, от поражения электрическим током получил травму, потерял равновесие, упал на на землю и погиб. По результатам проведенной проверки генеральный директор ООО «Энергия» ФИО21 привлечена к административной ответственности. Гибель супруга нанесла ей и сыну нравственные страдания в виде глубоких переживаний, стресса, чувства потери и горя, они с сыном остались без поддержки. Ответчик отказался выплатить компенсацию морального вреда, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском. Уточняя исковые требования, просила суд: установить факт трудовых отношений между ООО «Энергия» и ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, признать несчастный случай со смертельным исходом, произошедший ДД.ММ.ГГГГ с электромонтером ООО «Энергия» ФИО3 несчастным случаем на производстве и признать данный несчастный случай на производстве страховым случаем, обязать ООО «Энергия» провести расследование по факту гибели ФИО2 с составлением акта формы Н-1, взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 500 000 руб., в пользу несовершеннолетнего ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения – 800 000 руб.

Истец, ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО5, в судебном заседании заявленные исковые требования с учетом их уточнения поддержала, просила удовлетворить. Дополнительно пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ее супруг приступил к работе в ООО «Энергия» в должности электромонтера, передал трудовую книжку, ему выдали сумку электромонтера, пояс, резиновые перчатки, за исключением спецодежды и обуви, работал каждый день, кроме выходных и праздничных дней, иногда по поручению руководства работал в выходные. ДД.ММ.ГГГГ на улице был дождь, однако по заданию ФИО8 бригада, в которой работал ее супруг, вышла на работу. Ежедневно утром бригада получала счетчики, расписывались за них и ехали работать, в конце дня бригадир звонил ФИО8 и отчитывался о проделанной работе. ФИО2 зарабатывал в среднем около 30 000 руб. в месяц. В мае на карту ему перевели 2500 руб., в июне 2 раза по 2500 руб., остальное выдавали в конверте. Полагала, что ООО «Энергия» не обеспечило ее супруга необходимыми средствами защиты, отправило работать в дождь, не создав условия работы, отвечающие требованиям безопасности, уклонилось от надлежащего оформления трудовых отношений.

Представитель истца, адвокат Фомина А.А., действующая на основании ордера, заявленные исковые требования с учетом их уточнений поддержала, просила удовлетворить. Полагала, что факт наличия трудовых отношений между погибшим ФИО19 и ООО «Энергия» подтверждается тем, что ФИО19 был допущен к работе с ведома и поручению работодателя ООО «Энергия», при трудоустройстве с ним были оговорены условия работы: график и оплата (два раза в месяц), ФИО19 ежедневно ходил на работу, соблюдал трудовой режим, перед началом работы ему разъяснили правила техники безопасности, о чем он расписался в соответствующем журнале, при приеме на работу с ним был проведен вводный инструктаж, первичный инструктаж на рабочем месте по охране труда, а затем еще повторный инструктаж по инструкциям №5,10,11,15,16,18, ФИО19 было выдано оборудование для работы, у него имелась специальная сумка электромонтера, а также он был направлен работодателем на предварительный медицинский осмотр по профессии электромонтер, ООО «Энергия» производило за ФИО19 соответствующие отчисления в пенсионный фонд. Также указала, что гражданско-правовой договор от 06.05.2019 №1 не передавался предыдущим директором ООО «Энергия» ФИО9, в оригинале не представлен, что дает основания полагать, что он не был заключен. Произошедший с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ несчастный случай является несчастным случаем на производстве, что позволяет признать его страховым с учетом того, что ООО «Энергия» производило уплату установленных законом соответствующих взносов. Полагала, что признание факта трудовых отношений позволит ФИО1 и ее несовершеннолетнему сыну ФИО5 воспользоваться, предусмотренным законом правом па получение страховых выплат, как единовременного, так и ежемесячного характера. Просила суд учесть факт недобросовестного поведения ответчика, выражающегося в отрицании факта трудовых отношений и намерении сделать единственным виновником произошедшей трагедии самого погибшего ФИО2 В таких условиях моральные переживания и как ФИО1, так и ФИО18 еще более усугубились, поскольку приходится отстаивать честь погибшего, родного им человека.

ФИО18, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился. Ранее участвуя в судебном заседании заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить, пояснив, что его отец ФИО2 работал каждый день в ООО «Энергия» электромонтером, кроме выходных и праздников, до работы его каждый день подвозил ФИО20.

Представитель ответчика, ФИО8, генеральный директор ООО «Энергия», действующий без доверенности на основании решения от ДД.ММ.ГГГГ № единственного участника ООО «Энергия», в удовлетворении требований истца возражал, пояснив, что между ООО «Энергия» и ФИО3 трудовой договор не заключался, заявление о приеме на работу он не писал, трудовую книжку не передавал, приказ о его приеме на работу не издавался, в штате работников он не состоял. Между ООО «Энергия» и ФИО3 был заключен гражданско-правовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому ФИО2 обязался выполнить работы по сборке 180 приборов учета электроэнергии РИМ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Иные работы предметом договора не являлись, допуска к подключению электроприборов у ФИО2 не имелось. Действуя в качестве исполнителя, ФИО2 не подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, имел свободный график выполнения работ, которые носили временный характер. ДД.ММ.ГГГГ сотрудники ООО «Энергия» ФИО10 и ФИО11 выполняли работы по выверке установленных счетчиков учета электроэнергии в <адрес>, поскольку работы по монтажу счетчиков электроэнергии в этот день не разрешило ООО «Владимирэнерго» и запретил заместитель генерального директора ООО «Энергия» ФИО6, выполнявший в тот период обязанности инженера по охране труда. Смерть ФИО2 стала следствием его собственных самовольных и неосторожных действий. Полагал, что правом предъявления требований об установлении факта трудовых отношений обладает исключительно то лицо, чье право нарушено, у наследников такое право отсутствует. При жизни ФИО2, являясь исполнителем по вышеуказанному гражданско-правовому договору, за признанием возникших отношений трудовыми ни в ООО «Энергия», ни в суд не обращался, в связи с чем, считал, что данное требование заявлено ненадлежащим истцом, и гражданское дело в этой части подлежит прекращению. Также указал, что неправомерных действий по отношению к ФИО2 ООО «Энергия» не совершало, работником ООО «Энергия» он не являлся и вред не был причинен ему при исполнении трудовых обязанностей, в связи с чем, оснований компенсировать истцу и ее несовершеннолетнему сыну моральный вред, у ООО «Энергия не имеется. Просил в иске отказать.

Представитель ответчика, адвокат Панкратов П.И., действующий на основании ордера, возражал в удовлетворении требований истца по основаниям, изложенным в письменном отзыве, просил в иске отказать. В судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ООО «Энергия» в лице генерального директора ФИО21 был заключен договор гражданско-правового характера. Трудовой договор с ФИО3 не заключался, трудовую книжку ФИО2 в ООО «Энергия» не передавал, а также не передавал в ООО «Энергия» документы, предусмотренные статьей 65 Трудового кодекса Российской Федерации, медицинский осмотр, на который ФИО2 был направлен ДД.ММ.ГГГГ, он не прошел, что свидетельствует о нежелании ФИО2 работать в штате ООО «Энергия» по трудовому договору. При выполнении порученной работы по договору подряда ФИО2 не подчинялся внутреннему трудовому распорядку, постоянного рабочего места не имел, режима трудовой деятельности, установленного в организации не соблюдал. Договор подряда, заключенный с ФИО3 не содержит сведений о трудовой функции ФИО2, а именно: наименование должности, требования к ее квалификации, конкретные должностные обязанности, требования подчиняться работнику определенной должности, приказам и распоряжениям руководства. С правилами внутреннего трудового распорядка ФИО2 не был ознакомлен. ФИО2 в соответствии с договором получал оплату за выполненную им работу. ДД.ММ.ГГГГ обязанность по выполнению работ была возложена только на ФИО11 и ФИО10 Собственная инициатива ФИО2 помочь в работе ФИО11 и ФИО10 и его неосторожные действия стали причиной случившийся трагедии. Кроме того, полагал, что имеется самостоятельное основание для отказа в удовлетворении заявленных требований по причине пропуска срока исковой давности и применении положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Представитель ответчика, адвокат ФИО22, действующий на основании ордера, в судебном заседании возражал в удовлетворении требований истца. Полагал, что истцом пропущен срок исковой давности. Сам ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ имел возможность обратиться в суд с иском о восстановлении своих нарушенных прав, однако при жизни этого не сделал. Просил в иске отказать.

Третье лицо, ФИО9 в судебном заседании разрешение исковых требований оставила на усмотрение суда. Пояснила, что на момент несчастного случая являлась генеральным директором ООО «Энергия», однако значилась им формально, функции директора выполнял ФИО6, он же оформлял все документы, принимал работников, она ставила свою подпись в документах, не читая их. О несчастном случае узнала от сотрудника, которая производила расчет заработной платы в ООО «Энергия». То, что ФИО2 работал в ООО «Энергия» она узнала уже после несчастного случая. Пояснила, что официальную заработную плату работника переводили на его карту, а неофициальную выдавали в конвертах. Направление на предварительный медицинской осмотр ФИО2 выдавал ФИО8, у него же находились на хранении печати и все документы общества. После произошедшего с ФИО3 несчастного случая, ФИО8 привез большое количество документов, которые она подписала, в том числе и договор от ДД.ММ.ГГГГ №.

Третье лицо, ГУ Владимирское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания, явку полномочного представителя в суд не обеспечило. Ранее участвуя в судебном заседании, представитель ФИО23, действующая на основании доверенности, в удовлетворении иска возражала по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Полагала, что ФИО2 на момент произошедшего с ним несчастного случая не исполнял обязанности по трудовому договору, а осуществлял работы в рамках заключенного с ООО «Энергия» гражданско-правового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, в связи с чем, данные отношения регулируются гражданским, а не трудовым законодательством, а соответственно, несчастный случай, произошедший с ФИО3 не может быть квалифицирован как несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом Н-1, учету и регистрации в ООО «Энергия». Просила в иске отказать.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ФИО18, представителя третьего лица ГУ Владимирское региональное отделение Фонда социального страхования РФ.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, их представителей, исследовав и оценив письменные доказательства, показания свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей статьи 19.1, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 №597-О-О).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19.05.2009 №597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Таким образом, для разрешения вопроса о возникновении между сторонами трудовых отношений необходимо установление таких юридически значимых обстоятельств, как наличие доказательств самого факта допущения работника к работе и доказательств согласия работодателя на выполнение работником трудовых функций в интересах организации или индивидуального предпринимателя.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Судом установлено, что истец ФИО1 и несовершеннолетний ФИО5 приходятся супругой и сыном умершему ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, что подтверждено свидетельством о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельством о рождении от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 10,12).

ООО «Энергия» является субъектом малого и среднего предпринимательства, основным видом деятельности которого согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от ДД.ММ.ГГГГ является производство электромонтажных работ, генеральным директором до ДД.ММ.ГГГГ являлась ФИО21 (т. 1, л.д. 45-48).

Решением от ДД.ММ.ГГГГ № единственного участника ООО «Энергия» ФИО21 освобождена от занимаемой должности генерального директора с назначением на указанную должность ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 49).

ДД.ММ.ГГГГ при выполнении работ по монтажу прибора учета электроэнергии у <адрес> в пгт. <адрес> с ФИО3 произошел несчастный случай, в результате которого он погиб, что подтверждено свидетельством о смерти серии II-НА № (т.1, л.д. 11).

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта № и акте судебно-гистологического исследования №, смерть ФИО2 наступила от травматического шока в результате сочетанной тупой травмы головы, шеи, грудной клетки и живота с переломами костей скелета, повреждениями внутренних органов и внутренним кровотечением. Повреждения образовались в комплексе в результате падения с высоты незадолго до смерти, причинили по совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и имели прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти. Электрометки образовались незадолго до смерти и являются проявлениями травматического процесса – электротравмы, возникающей при воздействии на человека электрического тока. Эти повреждения вреда здоровью не причинили и не имели прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Однако воздействие электрического тока с большой долей вероятности вызвало потерю координации и падение потерпевшего. При судебно-химическом исследовании крови от трупа этиловый спирт не найден (т.1, л.д. 193-197).

Из акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом с ФИО3 следует, что ДД.ММ.ГГГГ с ним проведены вводный и повторный инструктаж на рабочем месте, несчастный случай произошел при самовольном подъеме ФИО2 на железобетонную опору 0,4 кВ № ЗТП № ПС Балакирево, принадлежащую <адрес> сетям филиала «Владимирэнерго». На месте происшествия находилась лестница раздвижная, алюминиевая, трехсекционная. Автомобиль ГАЗ 22171 (микроавтобус) находился в 20 метрах от происшествия. Комиссия квалифицировала случай как не связанный с производством и не подлежащий оформлению актом формы Н-1, подлежащий учету и регистрации в ООО «Энергия» в связи с тем, что на момент несчастного случая ФИО2 состоял с ООО «Энергия» в отношениях, основанных на договоре гражданско-правового характера, (т.1, л.д. 222-228).

Истец, ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО5, обратилась в суд, считая, что ее погибший супруг состоял в трудовых отношениях с ООО «Энергия» без заключения трудового договора.

Возражая относительно заявленных исковых требований, представители ответчика сослались на заключенный между ООО «Энергия» и ФИО3 гражданско-правовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому исполнитель ФИО2 обязался по заданию заказчика ООО «Энергия» своими силами выполнить работы по сборке 180 приборов учета электроэнергии РИМ в соответствии с календарным планом выполнения работ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

По смыслу данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Указывая на то, что ФИО2 исполнял работы по договору гражданско-правового характера, а именно: осуществлял сборку приборов учета без подключения, доказательств, подтверждающих данные обстоятельства в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик в ходе рассмотрения дела суду не представил.

Так из материалов дела следует, что при поступлении на работу ФИО2 были разъяснены правила техники безопасности, о чем он расписался в соответствующем журнале, был проведен вводный инструктаж, первичный инструктаж на рабочем месте по охране труда, а затем повторный инструктаж но инструкциям №№,10,11,15,16,18, выдано необходимое оборудование для работы, в том числе специальная сумка электромонтера (т. 1, л.д. 237-243)

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выдано направление на предварительный медицинский осмотр, из которого следует, что ФИО2 направлен для прохождения медицинского обследования как поступающий на работу в должности электромонтера, в качестве перечня выполняемых работ указаны: работы на высоте более 5 м, работы по обслуживанию и ремонту действующих электроустановок с напряжением 42В и выше переменного тока, 110 В и выше постоянного тока, а также монтажные, наладочные работы, испытания и измерения в этих электроустановках, а также трудовой стаж ФИО2 в должности электромонтера – 12 лет (т. 1, л.д. 21).

Из выписки по счету следует, что ФИО2 получал заработную плату в ООО «Энергия», поскольку перечисление денежных средств от ООО «Энергия» в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на счет ФИО2 производились как зачисление заработной платы (т.1, л.д. 30).

За работника ФИО2 ответчик ООО «Энергия» производило отчисления соответствующих страховых взносов.По сообщению ОПФР по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в региональной базе данных на застрахованное лицо ФИО2 имеются сведения, составляющие пенсионные права. Сведения для включения в индивидуальный лицевой счет предоставлены страхователем ООО «Энергия» (л.д. 58-59).

Как усматривается из диплома об окончании Высшего профессионального училища <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 присвоена квалификация электромонтер по эксплуатации распредсетей 3 разряда, электрогазосварщик ручной сварки 1 разряда по профессии «электромонтер по эксплуатации распредсетей» (л.д. 125).

Согласно записям трудовой книжки за период с 1995 по 2019 годы работал на должностях электромонтажника, электромонтера, изолировщика термоизоляции, электриком, наладчиком контрольно-измерительных приборов, слесарем механосборочных работ, инженером контрольно-измерительных приборов и автоматизации (л.д. 116-125).

В соответствии с утвержденным штатным расписанием от ДД.ММ.ГГГГ №ДД.ММ.ГГГГ-2020 годы в ООО «Энергия» в числе прочих имеются должности электромонтера и электромонтера по сборке приборов учета без подключения.

Свидетельскими показаниями подтверждаются доводы истца ФИО4 о том, что ее супруг ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ООО «Энергия», в частности, что он подчинялся трудовому графику и режиму работы, выполнял работу электромонтера по поручению работодателя, получал заработную плату.

Свидетель ФИО12 показала, что перед тем как ФИО2 погиб несколько дней вместе с ним на машине ФИО20 ездили утром на работу. Ей известно с его слов, что он устроился на новую работу электриком, выходил перед банным мостом в <адрес>. Иногда он не ездил, ФИО20 говорил, что у него работа в <адрес>. Она сама нанимала его в качестве электрика.

Свидетель ФИО13, зять истца, показал, что ему известно, что ФИО2 в апреле 2019 года устроился на новую работу, он ежедневно отвозил его на работу в г. ФИО7, тот выходил около моста у бани, потому что там находится база организации, где он работал. Ему известно, что ФИО2 занимался установкой электросчетчиков на столбах, работа у него носила разъездной характер, он всегда забирал его из разных мест. ФИО2 рассказывал, что они с бригадой выезжали на место, он по лестнице залезал на столб и устанавливал электросчетчики. В один из дней ФИО2 отвозил трудовую книжку, ему выдали справку для прохождения медицинской комиссии, он интересовался, где ее пройти. Также ему известно, что ФИО2 получал заработную плату в ООО «Энергия», в каком размере, он не интересовался.

Свидетель ФИО11, показал, что работал в ООО «Энергия» вместе с ФИО3 на протяжении 3-4 месяцев в одной бригаде, которая состояла из 11 человек. В их обязанности входила работа по установке на столбах приборов учета электрической энергии, сами они счетчики не собирали, иногда подготавливали их к установке. Утром перед работой все приезжали в офис, расположенный в <адрес>, получали наряд на выполнение работ от ФИО6 и ехали работать. Кто из бригады, каким образом был трудоустроен, ему было не известно, заработная плата приходила всем на карту два раза в месяц, остальное получали на руки, при этом расписывались в тетради у ФИО6 Начальником все считали ФИО6, поскольку он принимал на работу, обеспечивал инструментами для установки счетчиков. Кем работала ФИО21, ему не известно. ДД.ММ.ГГГГ был выходной день, но вышли на работу, поскольку иногда работали по выходным. Он, ФИО11 с водителем приехали в <адрес>, ФИО2 добирался до места самостоятельно. До произошедшей трагедии успели установить два счетчика, один из которых установил ФИО2, а другой ФИО10, сам он в этот день сидел в машине, переписывал номера счетчиков. Когда стали устанавливать третий счетчик, то ФИО2 сказал, что установит его сам и пойдет домой, поскольку проживал в <адрес>. ФИО2 полез на столб, после того как ФИО10 сообщил ему что линия отключена, однако по какой-то ошибке она не была обесточена. В этот день страшим был ФИО10, наряд на выполнение работ выписан не был, он должен был быть на следующий день. Все поехали выполнять работу по поручению ФИО6 без оформления надлежащих документов, хотя раньше такого не было. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 направил его и ФИО10 на работу, а накануне вечером сообщил, что с ними будет работать еще и ФИО2 ФИО10 позвонил ФИО2 и тот вышел на работу. После установки счетчиков в <адрес>, должны были ехать в другую деревню. Сам он в этот день не должен был устанавливать счетчики. Поскольку от количества установленных счетчиков зависела заработная плата, работу распределяли межу собой таким образом, чтобы зарплата была примерно одинаковая у всех. Вводный инструктаж никто не проводил, в журналах не расписывались. Ежедневно расписывались только в нарядах на выполнение работ, которые вечером возвращали ФИО6 Уже после смерти ФИО2, ФИО6 вместе с ФИО21 приехали к нему, чтобы он поставил подпись в договоре об устройстве на работу, а потом его уволили задним числом без какой-либо подписи.

Свидетель ФИО14, показал, что с ФИО3 был знаком, он оказывал ему услуги электрика. Ему известно, что ООО «Энергия» устанавливало электросчетчики в <адрес>. В апреле 2019 года он находился вместе со своим другом Евгением, тому позвонили, сказали, что на его земельном участке посторонний человек. Они вместе поехали к нему и увидели, что на столбе, расположенном на участке электромонтер производит замену счетчика. Евгений спустил собаку и стал выяснять, что этот мужчина делает на его участке. Сам он все это время находился в машине, не выходил, а когда выглянул, то увидел на столбе знакомого ему ФИО2 Через некоторое время пришел какой-то человек, они пообщались с Евгением, все выяснили, и тот убрал собаку, после этого ФИО2 слез со столба. Пришедший был сотрудником ООО «Энергия», поскольку в <адрес> только эта организация устанавливает счетчики.

Из материалов проверки, организованной Государственной инспекцией труда во <адрес> усматривается, что на основании приказа ООО «Энергия» от ДД.ММ.ГГГГ №а для расследования несчастного случая произошедшего с электромонтером ФИО3 была создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве, что дополнительно подтверждает доводы истца о наличии трудовых отношений между ФИО3 и ООО «Энергия».

Кроме того, при проведении расследования несчастного случая и составлении акта, особое мнение выразил председатель комиссии по расследованию несчастного случая со смертельным исходом государственный инспектор труда Государственной инспекции труда во <адрес> ФИО15, указав, что, по его мнению, ФИО2 исполнял свои трудовые обязанности в ООО «Энергия», действовал исключительно в интересах работодателя, в связи с чем, квалифицировал несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ как несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом формы Н-1, учёту и регистрации в ООО «Энергия».

Таким образом, из представленных документов, объяснений сторон, показаний свидетелей усматривается, что ФИО2 осуществлял в ООО «Энергия» трудовую деятельность без оформления трудового договора, между ним и ответчиком было достигнуто соглашение о выполнении работ в соответствии с должностью электромонтера, имеющейся в штатном расписании, ФИО2 был фактически допущен к выполнению указанной работы и выполнял ее в интересах, под контролем и управлением работодателя с использованием оборудования, принадлежащего работодателю в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, подчинялся действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, что подтверждает факт наличия между ФИО3 и ответчиком трудовых отношений, которые возникли на основании фактического допущения ФИО2 к работе и существовали в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с изложенным, исковые требования об установлении факта трудовых отношений являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Оснований полагать, что в рассматриваемом случае имели место гражданско-правовые отношения, у суда не имеется.

Так доводы представителей ответчика о том, что ФИО2 по собственной инициативе решил произвести работы по установке прибора учета, опровергнуты показаниями свидетеля ФИО11

Договор, на который ссылается ответчик в материалы дела в оригинале не представлен, согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ прежним директором ФИО21 не передавался, из объяснений самой ФИО21, данных в ходе судебного заседания следует, что она деятельность как директор общества не вела, являясь формальным руководителем, о факте заключения договора с ФИО3 пояснить достоверно не могла, сообщив, что узнала о нем, когда произошел несчастный случай.

На основании постановления следователя следственного отдела по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в рамках проведенной проверки в порядке статей 144 - 145 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации по факту обнаружения трупа и произошедшего несчастного случая назначена и проведена почерковедческая экспертиза подписи ФИО2 в гражданско-правовом договоре от ДД.ММ.ГГГГ №. Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении, не представляется возможным ответить на вопрос: «Кем выполнена подпись от имени ФИО2 в договоре им или другим лицом?» ввиду того, что эксперту не представлен оригинал договора для проведения экспертного исследования (л.д. 199-201).

Кроме того, ответчиком не представлены в материалы дела акты выполненных работ в рамках договора от ДД.ММ.ГГГГ №, а также оплаты вознаграждения по нему.

Имеющиеся в материалах дела платежные поручения от ДД.ММ.ГГГГ № на сумму 2 500 руб., от ДД.ММ.ГГГГ № на сумму 2 720 руб., от ДД.ММ.ГГГГ № на сумму 2 500 руб. с назначением платежа: «Перечисление на счет ФИО2. Оплата по договору № от 06.05.2019г.» безусловно не свидетельствуют об отсутствии трудовых отношений, поскольку из выписки по счету ФИО2, следует, что перечисление денежных средств от ООО «Энергия» производились как зачисление заработной платы, а согласно данным ГУ ПФР РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ сумма выплат и иных вознаграждений в пользу застрахованного лица ФИО16 произведенных ООО «Энергия» составила: в мае 2019 года – 6 000 руб., в июне 2019 года – 6 000 руб., в июле 18 000 руб., на указанные выплаты начислены страховые взносы (т. 1, л.д. 58, 59).

Разрешая исковые требования о признании произошедшего с ФИО3 несчастного случая несчастным случаем на производстве, признании случая страховым, возложении обязанности проведения расследования с составлением акта формы Н-1, подлежащего учету и регистрации в ООО «Энергия», суд приходит к следующему.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с выполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Законом, устанавливающим порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении обязанностей по трудовому договору, является Федеральный закон от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах, как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода, застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в том числе, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

В силу статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Застрахованными по смыслу абзацев четвертого и пятого статьи 3 и пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ являются, в частности, физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем.

Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ).

Принимая во внимание, что судом установлен факт трудовых отношений ФИО2 с ООО «Энергия», требования истца о признании несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3 несчастным случаем на производстве являются обоснованными и подлежат удовлетворению с возложением на ответчика с учетом требований статей 227 - 230 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности провести расследование по факту гибели с составлением соответствующего акта о несчастном случае формы Н-1, подлежащего регистрации и учету в ООО «Энергия».

При этом, несчастный случай, произошедший с ФИО3 на производстве ДД.ММ.ГГГГ, является страховым, поскольку произошел в период нахождения ФИО2 на работе в качестве сотрудника ответчика ООО «Энергия» непосредственно при исполнении им своих трудовых обязанностей на территории страхователя.

Обстоятельств, при наличии которых в силу части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации несчастные случае могут квалифицироваться как не связанные с производством, судом не установлено.

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Из вышеприведенных нормативных положений следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Возмещение вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей осуществляется в рамках обязательного социального страхования в соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 №125-ФЗ Фондом социального страхования Российской Федерации как страховщиком по этому виду страхования. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение имеют лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца, то есть нетрудоспособные иждивенцы умершего или лица, имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. Моральный же вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, потерявшим кормильца, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Право членов семьи, потерявших кормильца, на компенсацию морального вреда возникает на основании статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и к таким отношениям применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства из причинения вреда.

Как установлено пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Деятельность, связанная с использованием электрической энергии высокого напряжения, является источником повышенной опасности.

Из заключения эксперта № и акта судебно-гистологического исследования №, следует, что незадолго до смерти на теле ФИО2 образовались электрометки, что свидетельствует об электротравме, возникающей при воздействии на человека электрического тока. Воздействие электрического тока с большой долей вероятности вызвало потерю координации и падение потерпевшего.

ФИО3 получена травма в результате воздействия электрической энергии высокого напряжения, что свидетельствует о причинении вреда его здоровью источником повышенной опасности.

Из показаний свидетеля ФИО11, не опровергнутых ответчиком, следует, что не были произведены необходимые отключения и приняты меры, препятствующие подаче напряжения на место работы, т.е. работодателем не была осуществлена надлежащая подготовка рабочего места.

Таким образом, ООО «Энергия» не обеспечило работнику ФИО2 условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, в связи с чем, требование о компенсации морального вреда заявлено обоснованно.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что ФИО17 и несовершеннолетний ФИО5 потеряли самого родного и близкого им человека, супруга и отца, что причинило им глубокие нравственные и физические страдания, переживания, стресс. ФИО4 лишилась поддержки супруга, одна воспитывает сына и обеспечивает его необходимые жизненные потребности, ФИО5 после случившегося с его отцом испытал тяжелое эмоциональное потрясение, что привело к головным болям, болям в сердце, обращениям в медицинские учреждения (л.д. 64, 65), в связи с чем, суд полагает отвечающей требованиям разумности и справедливости компенсацию морального вреда в заявленном в иске размере.

Заявление представителей ответчика о пропуске срока исковой суд находит несостоятельным по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Заявленные в рамках настоящего дела требования направлены на установление факта трудовых отношений с ответчиком, которые возникли, но не были в установленном трудовым законодательством порядке оформлены, следовательно, последствия пропуска срока, предусмотренного указанной нормой закона, в данной случае не могут быть применены.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета муниципального образования Александровский район Владимирской области государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден в силу пункта 1 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 600 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

решил:

иск ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «Энергия», удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений между обществом с ограниченной ответственностью «Энергия» и ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Признать несчастный случай со смертельным исходом, произошедший ДД.ММ.ГГГГ с электромонтером общества с ограниченной ответственностью «Энергия» ФИО3 несчастным случаем на производстве и признать данный несчастный случай страховым случаем.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Энергия» провести расследование по факту гибели ФИО2 с составлением акта формы Н-1.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Энергия» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме ***) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Энергия» в пользу ФИО18 компенсацию морального вреда в сумме ***) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Энергия» в бюджет муниципального образования Александровский район Владимирской области государственную пошлину в размере 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Александровский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий (подпись) О.С. Брагина

***