Решение № 2-1133/2020 2-1133/2020~М-1068/2020 М-1068/2020 от 5 ноября 2020 г. по делу № 2-1133/2020

Дело № 2-1133/2020.

УИД 42RS0001-01-2020-001769-58


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Анжеро-Судженский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего Степанцовой Е.В.,

при секретаре Бунаковой Е.В.,

с участием прокурора Кузнецовой И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Анжеро-Судженске

06 ноября 2020года

гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Шахта «Бутовская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику ООО «Шахта «Бутовская» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивирует тем, что с 14.08.2014 по 08.07.2019 истец работал у ответчика подземным проходчиком 5 разряда.06.07.2017 в 05:10 часов при выполнении работ с ним произошел нечастный случай, а именно: при падении металлическая стойка арочной крепи КМП АЗУ 16-27 ударила по правой стопе, что привело к <...>.09.07.2017 работодателем был составлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1.Согласно пункту 8.2 Акта Н-1 полученный истцом вред здоровью заключался в <...> Согласно медицинскому заключению от 06.07.2017 ГБУЗ КО «Кемеровская городская клиническая больница № 11» г. Кемерово степень тяжести травмы – легкая.В соответствии с актом о несчастном случае на производстве от 09.07.2017 процент вины пострадавшего в произошедшем отсутствует (пункту 10 Акта Н-1).

В момент удара металлической стойкой по ноге, истец испытал нестерпимую боль, шок и очень испугался, так как подумал, что может остаться без ноги. Боль была настолько сильной, что самостоятельно передвигаться он не мог.С посторонней помощью был доставлен на поверхность и направлен в ГБУЗ КО «КГКБ» № 11 для лечения. В травматологическом отделении ГБУЗ КО «КГКБ» № 11 он находился с 06.07.2017по 26.07.2017, где истцу была проведена операция <...>.

С 04.09.2017 по 22.09.2017 истец вновь находился на стационарном лечении по поводу травмы в ожоговом отделении ГБУЗ КО «КГКБ» № 2, так как в связи с <...>. В ожоговом отделении было проведено две операции. Из-за неоднократных операций он испытывал боль, рана не заживала, на ногу было больно наступать. <...> истца морально угнетало, настроение было подавленным, после проведенных манипуляций истцу было рекомендовано амбулаторное лечение в травматологическом отделении по месту жительства и передвижение при помощи костылей 3 недели. Длительное время истец был ограничен в передвижении, приходилось носить специальные ортопедические стельки. Он почувствовал себя <...>, от чего душевные переживания только усилились. <...> в правой стопе не проходило.

Согласно заключения МСЭ от 17.01.2019 истцу было установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности.

Из-за полученной производственной травмы у истца развилось состояние <...> (заключение врачебной комиссии от 24.12.2018).

По настоящее время болезненные симптомы не исчезли, истец испытывает <...> (осмотр невролога от 17.12.2018).

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая истец может выполнять труд по профессии, но с большим напряжением, чем прежде.

Причиненный, в связи с несчастным случаем, моральный вред он оценивает в 200 000 рублей, хотя это и безмерно малая компенсация тех физических и нравственных страданий которые он перенес.

26.05.2020 ответчику была направлена досудебная претензия, оставленная без ответа и удовлетворения.

Согласно медицинскому заключению центра профпатологии № от 23.12.2019 у истца впервые выявлено профессиональное заболевание - <...>.

Согласно акта о случае профессионального заболевания от 06.02.2020 указанное выше заболевание явилось следствием физических перегрузок и локальной вибрации в ООО «Шахта «Бутовская».

В связи с профессиональным заболеванием заключением МСЭ от 23.12.2019 истцу было установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности.

Согласно акту от 06.02.2020, вина работника в причинении вреда отсутствует, виновным в возникновении заболевания, среди прочих, признано ООО «Шахта «Бутовская». Из-за полученного профессионального заболевания истец в течение длительного времени испытывает постоянные нравственные и физические страдания, выраженные в <...>.

Кроме того, истец очень огорчен тем, что из-за невнимательности работодателя к организации трудового процесса, он получил серьезное профессиональное заболевание в зрелом возрасте. Необходимость проходить врачебные процедуры, принимать лекарственные препараты не дают ему возможность чувствовать себя полноценным человеком.

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания истец может выполнять труд по профессии, однако, со снижением объема профессиональной деятельности на 1/10 часть.

Даже простейшие бытовые заботы (помыть пол, принести домой продукты из магазина и т.д.) вызывают значительное физическое напряжение и <...>, из-за чего он каждый день испытывает сильнейшее душевное волнение.

26.05.2020 заказным письмом истец обращался к работодателю с досудебной претензией, разумно полагая, что имеет право получить положенную компенсацию, однако, претензия была оставлена без ответа и удовлетворения.

Компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием истец оценивает в 200000 рублей.

В связи с тем, что период работы истца у ответчика до установления заболевания составляет 57 месяцев (4 года 9 месяцев), а общий стаж во вредных условиях труда с вибрацией составляет 333 месяца (27 лет 9 месяцев), доля вины ответчика в причинении вреда составляет 17,12% из расчета 57/333*100%.

Таким образом, компенсация морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика за причинение вреда здоровью, в виде профессионального заболевания: <...>, пропорционально отработанному времени будет составлять: 200000/100*17,12=34240 рублей.

Просит суд взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве от 06.07.2017 в размере 200 000 рублей, компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием от 23.12.2019 в размере 34240 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель истца ФИО2, допущенный к участию в деле на основании ч.6 ст.53 ГПК РФ, заявленные требования поддержали, дали пояснения аналогичные изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ООО «Шахта «Бутовская» в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, просил дело рассмотреть в отсутствие представителя ответчика.

В письменных возражениях на исковое заявление и дополнении к нему представитель ответчика ООО «Шахта «Бутовская» – ФИО3, действующая на основании доверенности № 27/19 от 19.06.2019, требования признала частично в размере 117 034,84 рубля. Указала, что пунктом 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2021 года, установлено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ). В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. Таким образом, расчет единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда должен производиться по следующей формуле: (среднемесячный заработок * расчетную величину (процент от среднего заработка по п.5.4 Отраслевого соглашения) * количество процентов утраты профессиональной трудоспособности–единовременная страховая выплата от ГУ КРОФСС РФ)*вина предприятия в причинении вреда здоровью (при компенсации вследствие профессионального заболевания). Расчет морального вреда вследствие несчастного случая: 56295,62 * 20% * 10% - 12527,90 рублей = 100 063,34; расчет морального вреда вследствие профессионального заболевания: (56295,62 * 20 % * 10 % - 13 458,60 рублей) * 17,12% = 16971,5 рубль.

Заслушав истца, представителя истца, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему:

Так, статья 37 Конституции РФ провозглашает право каждого на труд в безопасных условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Право граждан на безопасный труд, как и иные конституционные права и свободы, является непосредственно действующим, определяет наряду с другими правами и свободами смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием.

Основными направлениями государственной политики в области охраны труда являются, в том числе обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников, профилактика несчастных случаев и повреждения здоровья работников.

В целях реализации конституционного права граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены труда Трудовой Кодекс РФ в числе основных предусматривает ряд обязанностей работодателя в сфере охраны труда.

Согласно ч.2 ст.212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить:

недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний;

принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи;

расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно ст. 151 Гражданского Кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 237 Трудового Кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 1099 Гражданского Кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского Кодекса РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 1998 № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», настоящий федеральный закон не ограничивает права застрахованного на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством РФ в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим федеральным законом, устанавливает в РФ правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим федеральным законом случаях.

Так, в силу абзаца второго п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 ст. 21 Федерального закона от 20 июня 1996 № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 Трудового кодекса РФ соглашение – правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (ч. 8 ст. 45 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст. 46 Трудового кодекса РФ содержание и структура соглашения определяются по договоренности между представителями сторон, которые свободны в выборе круга вопросов для обсуждения и включения в соглашение. Соглашение должно включать в себя положения о сроке действия соглашения и порядке осуществления контроля за его выполнением.

В соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.

Пунктом 5.4 «Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы» в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Судом установлено, что истец с 14.08.2014 состоял в трудовых отношениях с ООО «Шахта «Бутовская» в должности подземного проходчика 4 разряда. На основании приказа № 3832-к от 08.11.2019 истец уволен с 08.11.2019 на основании п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, по соглашению сторон (л.д.5-7).

Из акта № 1 о несчастном случае на производстве от 09.07.2017 следует, что 06.07.2017 в 05 часов 10 минут в Осевом штреке К-7 пл.Кумпановский с истцом произошел несчастный случай: истец получил удар падающим тупым предметом, вследствие чего истец получил производственную травму, а именно <...>, степень тяжести травмы – легкая (л.д.8-9)..

Также согласно п.10 акта о несчастном случае к числу лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, отнесен и пострадавший ФИО1, который нарушил требования п.1.4 «инструкции по охране труда для проходчика» ИОТ П.0.1 (проходчик горных выработок обязан: соблюдать требования по охране труда и промышленной безопасности, предусмотренные трудовым (коллективным) договором (соглашением), правилами внутреннего трудового распорядка предприятия, Правилами безопасности в угольных шахтах; знать правила и способы погрузки, выгрузки, доставки материалов и оборудования в зоне забоя); п.4.1 «Инструкции по охране труда при работе в шахте» ИОТ ВР 0.4 (перед началом работы работник обязан надеть спецодежду, спецобувь, каску (спецодежда и спецобувь должны быть исправными и пригодными для соответствующих условий работы. Неисправная, не соответствующая нормативным требованиям одежда и обувь могут стать причиной травмирования или простудного заболевания); п.5.1.4 «Инструкции по охране труда при работе в шахте» ИОТ ВР 0.4. (в течение всей смены работники должны следить за безопасным состоянием места работы, исправностью обслуживаемого оборудования и приспособлений, средств защиты и контроля, быть внимательным при выполнении работы, соблюдать личную безопасность, не допускать действий, которые могут привести к несчастному случаю или аварии).

Согласно выписному эпикризу (л.д.12) истец с 06.07.2017 по 26.07.2017 находился на лечении в травматологическом отделении ГАУЗ КО «КГКБ №11» с диагнозом: <...>.

Согласно выписке из истории болезни № 533-о истец с 04.09.2017 по 22.09.2017 находился на лечении в ожоговом отделении ГБУЗ КО «КГКБ № 2» с диагнозом: <...> (л.д.13-14).

Согласно обратному талону МАУ «Санаторий «Анжерский» (л.д.15) истец прошел санаторно-курортное лечение с 28.06.2018 по 18.07.2018.

В материалах дела также имеется заключение врачебной комиссии № 1 от 24.12.2018 о направлении истца на медико-социальную экспертизу в Бюро № 5 – филиал ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» Министерства труда и социальной защиты РФ с целью установления степени утраты профессиональной трудоспособности, составления программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве (л.д.17).

Согласно обратному талону Бюро МСЭ № 5 ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области « Минтруда России (л.д.18) истец был освидетельствован 17.01.2019, акт № МСЭ.

Согласно справке серии МСЭ-2006 № от 17.01.2019 (л.д.19) истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10% в связи с несчастным случаем на производстве от 06.07.2017 акт по форме Н-1 №12 от 09.07.2017.

Программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (л.д.10-11), в связи с последствиями травмы нижней конечности, истцу определена нуждаемость в профессиональной, медицинской реабилитации, проведении реабилитационных мероприятий.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

Причинение вреда здоровью истца в результате полученной травмы обусловлено со стороны ответчика слабым производственным контролем со стороны горного мастера подготовительного участка № 5 за соблюдением подчиненными работниками требований промышленной безопасности и инструкций по охране труда при ведении работ в шахте (п.9.3 акта о несчастном случае), поскольку работодатель в силу ст. 212 ТК РФ обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов и материалов. Бремя доказывания данного обстоятельства лежит на работодателе.

Принимая во внимание наличие причинно-следственной связи между неисполнением работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий труда и получением истцом травмы в результате несчастного случая на производстве, в связи с чем, истец длительное время находился на лечении, основания для взыскания компенсации морального вреда установлены.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что работодателем истца ООО «Шахта «Бутовская» не были обеспечены истцу условия труда, безопасные для его жизни и здоровья. Суд делает такой вывод на основании акта о несчастном случае на производстве.

С учетом имеющихся по делу доказательств в их совокупности и взаимной связи суд считает, что истец имеет право на возмещение морального вреда работодателем, поскольку вред здоровью истцу причинен в рабочее время во время выполнения им своих должностных обязанностей, согласно акту о несчастном случае на производстве установлена вина как самого истца, так и его работодателя.

Обстоятельств, освобождающих причинителя от обязанности возмещать вред (грубой неосторожности пострадавшего либо наличие умысла пострадавшего на причинение вреда) судом не установлено, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации законом возлагается на работодателя.

При таких обстоятельствах, истец имеет право на получение компенсации в счет возмещения морального вреда именно с причинителя вреда, к которому он и предъявляет исковые требования с ответчика, в соответствии с ФОС 2019 - 2021 гг.

Работодателем, ответчиком по иску произведен расчет компенсации согласно справке о среднемесячной заработной плате истца на ООО «Шахта «Бутовская»(л.д.50) с учетом положений ст. 139 Трудового кодекса РФ, ФОС 2019-2021гг., сумма единовременной выплаты в счет возмещения морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве составляет 100 063,34 рубля:

среднемесячный заработок истца 56 295,62рублей,

56295,62 рублей * 20% * 10 (процент утраты профессиональной трудоспособности)= 112591,24рубль,

112591,24 рубль – 12 527,9 рублей (выплата КРОФСС) = 100 063,34 рубля – сумма единовременной выплаты в счет возмещения морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.

Истцом и представителем истца порядок исчисления компенсации в судебном заседании не оспаривался.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 14.05.2019, ведущими вредными производственными факторами в развитии профессиональных заболеваний по предварительным диагнозам «Вибрационная болезнь», «Хронический пылевой бронхит» для истца является <...> (л.д.22-26).

Согласно Акту о случае профессионального заболевания от 06.02.2020 причиной возникновения у истца профессионального заболевания: <...>, в том числе и в период работы истца в ООО «Шахта «Бутовская» (л.д.27-29).

Согласно медицинскому заключению о наличии профессионального заболевания № от 23.12.2019 истцу установлен диагноз: <...> Имеется причинно-следственная связь с профессиональной деятельностью (л.д.29).

Согласно справке МСЭ-2006 № от 12.03.2020 истцу в связи с профессиональным заболеванием от 23.12.2019 установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности сроком с 19.02.2020 до 01.03.2021 (л.д.34).

Приказом ГУ – Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования РФ филиал № № от 28.04.2020, истцу назначена единовременная страховая выплата в связи с профессиональным заболеванием, полученным в период работы в ООО «Шахта «Бутовская» и установлением 10 % утраты профессиональной трудоспособности на срок с 19.02.2020 до 01.03.2021в сумме 13458,60 рублей (л.д.62).

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации истцу морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием, поскольку причиной возникновения профзаболевания явилась работа в условиях воздействия вредных факторов имевшихся на рабочем месте истца в период его работы, в том числе,и на ООО «Шахта «Бутовская». Работодателем, ответчиком по иску, единовременная компенсация не выплачивалась, моральный вред не возмещен.

Судом установлено, что профессиональное заболевание у истца возникло вследствие длительной работы в условиях вредных производственных факторов в течение27 лет и 10 месяцев на следующих предприятиях:

ШУ «Сибирское», шахта «Владимирская», ОАО «Шахта «Березовская», ОАО «Шахтоуправление «Анжерское», ООО «Шахта «Бутовская». При этом, период работы истца у ответчика ООО «Шахта «Бутовская»составляет 4 года и 09 месяца (17,12 %).

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Поскольку в рамках данного гражданского дела заявлены требования только к ООО «Шахта «Бутовская», суд определяет компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием пропорционально отработанному истцом времени у ответчика.

Работодателем, ответчиком по иску произведен расчет компенсации согласно справке о среднемесячной заработной плате истца на ООО «Шахта «Бутовская»(л.д.50) с учетом положений ст. 139 Трудового кодекса РФ, ФОС 2019-2021гг., сумма единовременной выплаты в счет возмещения морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве составляет 16 971,5 рубль:

среднемесячный заработок истца 56 295,62рублей,

56295,62 рублей * 20% * 10 (процент утраты профессиональной трудоспособности) = 112591,24 рубль,

(112591,24 рубль – 13458,60 рублей (выплата КРОФСС)) * 17,12 % (доля предприятия = 16 971,50 рубль – сумма единовременной выплаты в счет возмещения морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

Истцом и представителем истца порядок исчисления компенсации в судебном заседании не оспаривался.

Поскольку при подаче искового заявления истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии со ст. 333.36 НК РФ, данная пошлина подлежит взысканию с ответчика при вынесении решения на основании ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Шахта «Бутовская» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Бутовская», находящегося по адресу: 650902, <...>, зарегистрированного в качестве юридического лица - 10.04.2003 за ОГРН <***>, ИНН <***>,

в пользу ФИО1, <...>,

компенсацию морального вреда в связи с производственной травмой от 06.07.2017 в размере 100 063 рубля 34 копейки,

компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 16 971 рубль 50 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований – полностью отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Бутовская» в доход бюджета Анжеро-Судженского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения через Анжеро-Судженский городской суд путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено:13.11.2020.