Апелляционное постановление № 22-1814/2024 22К-1814/2024 от 15 июля 2024 г. по делу № 3/1-26/2024

Дело № 22-1814/2024 судья Абдурагимов Д.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 июля 2024 г. г. Тверь

Тверской областной суд в составе:

председательствующего судьи Сергуненко П.А.,

при ведении протокола секретарем Кукшевым Е.А.,

с участием прокурора Смирновой Т.А.,

обвиняемого ФИО1 посредством видео-конференц-связи

и его защитника адвоката Трофимука А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам защитников подозреваемого ФИО1 - адвоката Кобалавы М.Л. и адвоката Трофимука А.Н. на постановление Калининского районного суда Тверской области от 29 июня 2024 г., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, гражданину Российской Федерации,

подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца 00 суток, то есть по 26 августа 2024 г.

Заслушав доклад судьи Сергуненко П.А., изложившего содержание обжалуемого постановления, мотивы апелляционных жалоб, выслушав обвиняемого и его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшего постановление суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, суд апелляционной инстанции,

установил:

28 июня 2024 г. в СО ОМВД России «Калининский» возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО12 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, по факту покушения на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере.

27 июня 2024 г. в 20 час. 30 мин. ФИО11 задержан в порядке и на основании ст.ст. 91, 92 УПК РФ, в тот же день он допрошен в присутствии защитника, вину не признал.

Старший следователь СО ОМВД России «Калининский» с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на 02 месяца 00 суток, то есть по 26 августа 2024 г.

Суд первой инстанции, рассмотрев указанное ходатайство, удовлетворил его, признав обоснованным.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 адвокат Кобалава М.Л. ставит вопрос об отмене постановления и вынесении нового решения об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу. Указал, что считает обжалуемое постановление незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, поскольку суд не дал оценки доводам стороны защиты, что следователем не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, что ФИО1 находясь в условиях, не связанных с содержанием под стражей, может оказать давление на свидетелей по уголовному делу, скрыться от органов предварительного следствия и суда за пределами Российской Федерации, продолжить заниматься преступной деятельностью и поддерживать общение с участниками уголовного производства, свидетелями, очевидцами и другими лицами по обстоятельствам уголовного дела. В судебном заседании суда первой инстанции следователь сослался лишь на тяжесть преступления. Довод суда о возможности ФИО1 воспрепятствовать производству по уголовному делу, основан на предположениях. ФИО1 зарегистрирован и постоянно проживает на территории Российской Федерации. Запреты и ограничения, предусмотренные положениями ч. 7 ст. 107 УПК РФ, при избрании домашнего ареста, позволят в полной мере обеспечить надлежащее поведение ФИО1, что будет являться достаточной гарантией как явки обвиняемого в органы следствия и в суд, так и иных аспектов его надлежащего поведения, а достижение следственных интересов по проведению полного и объективного расследования в полной степени возможно и в условиях домашнего ареста обвиняемого, при надлежащем исполнении уголовно-исполнительной инспекции своих обязанностей. Оценивая расследуемые по делу обстоятельства, представленные материалы и вышеуказанные сведения в совокупности, что ФИО1 имеет постоянное место жительства на территории Российской Федерации, имеет прочные социальные связи, а также отсутствия сведений о том, что он скрывался от следствия, уклонялся от явки к следователю, угрожал участникам уголовного судопроизводства, защита считает, что беспрепятственное осуществление дальнейшего уголовного судопроизводства по настоящему уголовному делу возможно посредством применения в отношении ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, а именно - домашнего ареста.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 – адвокат Трофимук А.Н. ставит вопрос об отмене постановления и вынесении нового решения, избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес>. Анализируя выводы суда, ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона и правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации указал, что обжалуемое постановление является немотивированным. Из судебного акта не следует, какие именно доводы следователя приняты и какие доводы стороны защиты отвергнуты. Приведенные следователем доводы в ходатайстве, а также судьей в постановлении, являются голословными, носят предположительный характер, приняты вопреки закону. Суд не дал оценки представленному следователем протоколу задержания, законности порядка задержания ФИО1 Так, уголовное дело в отношения ФИО1 возбуждено 28 июня 2024 г., при этом ФИО1 задержан в порядке и на основании ст.ст. 91,92 УПК РФ в 20 часов 30 минут 27 июня 2024 г. года, в тот же день допрошен в присутствии защитника, вину не признал. Незаконность порядка задержания выражается в том, что 27 июня 2024 г. в 20 часов 30 минут ФИО1 следователем фактически не задерживался, а был задержан 28 июня 2024 г. в 23 часа 50 минут, что свидетельствует о незаконности задержания ввиду отсутствия на тот момент возбужденного уголовного дела. Судом указанное оставлено без внимания, принято решение об избрании меры пресечения начиная с даты, когда уголовное дело в отношении ФИО1 еще не было возбуждено. Однако судом сделан не соответствующий представленным материалам вывод, что ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого 27 июня 2024 г. Также судом акцентировано внимание на позиции ФИО1 изложенной в его показаниях, что не входит в компетенцию суда при рассмотрении вопроса о мере пресечения. Суд фактически в совещательной комнате наряду с вопросом о мере пресечения, вступил в обсуждение вины ФИО1 в инкриминируемом преступлении. В ходе судебного заседания следователь на вопрос стороны защиты, какими реальными доказательствами подтверждаются его доводы о необходимости заключения под стражу, пояснил, что названный вывод сделан в связи с не признанием ФИО1 своей вины. Следователь в данной конкретной ситуации использует суд в качестве инструмента давления на ФИО1, с целью получить необходимые показания.

Суд не указал, какие материалы позволили прийти выводу об обоснованности подозрения, что свидетельствует о несоответствии постановления суда ч. 4 ст. 7 УПК РФ. ФИО1 имеет регистрацию по адресу: <адрес>, где фактически и проживает совместно со своей бабушкой и матерью. Судом сделан ошибочный вывод о невозможности избрания меры пресечения в виде домашнего ареста по названному адресу, что свидетельствует о формальном отношении суда к данному вопросу и заранее принятом решении. Суд, на ряду с домашним арестом, мог бы установить в отношении ФИО1 необходимые запреты и ограничения, а также возложить контроль за надлежащим исполнением меры пресечения на соответствующий орган УФСИН.

Выслушав участвовавших лиц, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит постановление суда отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Как следует из положений ч. 1 ст. 97 УПК РФ - суд в пределах предоставленных полномочий вправе избрать обвиняемому или подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных УПК РФ (в том числе - заключение под стражу), при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый или подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно положениям ст. 99 УПК РФ, при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3х лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В соответствии с ч. 1 ст. 22 Конституции РФ право на свободу и личную неприкосновенность может быть ограничено федеральным законом лишь в той мере, в какой необходимо в целях, установленных ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, а именно защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, содержащейся в постановлении Конституционного Суда РФ от 22.03.2005 № 4-П, должна обеспечиваться соразмерность ограничений, связанных с применением в отношении лица заключения под стражу в качестве меры пресечения, тяжести инкриминируемого ему преступления, его личности, поведению в период предварительного следствия, а также наказанию, которое в случае признания его виновным в совершении преступления может быть ему назначено.

Вопреки доводам жалобы, при решении вопроса об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, судом приняты во внимание положения ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ, в постановлении приведены конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принято решение об избрании данной меры пресечения.

Ходатайство составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки и с согласия соответствующего руководителя следственного органа, что полностью соответствует требованиям ч. 3 ст. 108 УПК РФ.

Удовлетворяя ходатайство следователя, судом первой инстанции принято во внимание и учтено, что ФИО1 по настоящему уголовному делу подозревается в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, за которое предусмотрено безальтернативное наказание в виде лишения свободы на срок от 15 до 20 лет лишения свободы.

Указанные обстоятельства позволили суду обоснованно полагать, что ФИО1 находясь на свободе, под угрозой применения к нему уголовного наказания, может скрыться от органа предварительного следствия и суда, тем самым, воспрепятствовать расследованию уголовного дела.

Также судом первой инстанции учтено, что в настоящее время расследование уголовного дела находится на первоначальной стадии, продолжаются мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств совершенного преступления.

Учитывая изложенное, суд обоснованно не нашел возможным избрание в отношении ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения, в том числе домашний арест или иную и вопреки доводам жалобы, свои выводы надлежаще мотивировал в постановлении.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, а также озвученные в суде апелляционной инстанции: нотариальное согласие ФИО7 и ФИО8 на проживание ФИО9 в случае домашнего ареста по адресу его регистрации, выписка из домовой книги №, копия финансового лицевого счета №, не влияют на законность судебного акта, поскольку при решении вопроса об избрании меры пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу суд исследовал все материалы, представленные органами следствия, которые соответствовали требованиям уголовно-процессуального закона.

Данные, характеризующие личность ФИО1, представленные суду, а также сведения, сообщенные о себе, судом исследованы в полном объеме и, вопреки доводам жалоб, учтены при вынесении судебного решения. Данные обстоятельства не могли служить безусловным и достаточным основанием, для отказа следователю в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления ФИО1 предоставленных ему прав.

Ходатайство следователя рассмотрено с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ, подозреваемому ФИО1 и его защитникам была предоставлена возможность изложить свои доводы относительно ходатайства следователя об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу, данные доводы являлись предметом оценки суда первой инстанции, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Вопреки доводам жалоб, в представленных материалах имеются сведения, подтверждающие событие преступления и возможную причастность ФИО1 к инкриминируемому деянию.

При этом при решении вопроса о мере пресечения в компетенцию суда не входит оценка доказательств по делу, на данной стадии суд не вправе входить в обсуждение вопросов о доказанности либо недоказанности вины лица в инкриминируемом ему преступлении, об обоснованности предъявленного обвинения, допустимости доказательств и квалификации деяния. Вопреки доводам жалобы, какие-либо выводы суда о виновности ФИО1 в судебном акте отсутствуют.

Вопреки доводам жалоб, задержание ФИО1 произведено при наличии оснований и с соблюдением порядка задержания, предусмотренных ст. 91, 92 УПК РФ, следственные действия с его участием проведены в соответствии с общими правилами их производства, с участием защитника. Согласно же представленных материалов, сомневаться в достоверности которых у суда первой инстанции оснований не было, нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы являлись основанием для отказа в удовлетворении ходатайства органа предварительного следствия, не имелось.

Протокол задержания составлен 28 июня 2024 г. в 23 час. 50 мин., после возбуждения уголовного дела, содержит сведения о дате и времени фактического задержания ФИО1 27 июня 2024 г. в 20 час. 30 мин. 29 июня 2024 г. в 00 час. 05 мин. ФИО13 допрошен в качестве подозреваемого с участием защитника.

Каких-либо замечаний участвовавших лиц, связанных с нарушением процедуры задержания, указанные процессуальные документы не содержат.

Допрос подозреваемого должен быть произведен не позднее 24 часов с момента его фактического задержания, при этом ФИО1 был допрошен более чем через 24 часа с момента его задержания. Вместе с тем, протокол допроса ФИО1 в качестве подозреваемого составлен уполномоченным лицом в пределах компетенции, с участием защитника, содержит подписи участвующих лиц, ФИО1 разъяснены его права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, а также п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, что подтверждается его подписями в данном протоколе. То обстоятельство, что ФИО1 в качестве подозреваемого допрошен с нарушением срока, предусмотренного ч. 2 ст. 46 УПК РФ, не является безусловным основанием для признания процедуры задержания незаконной, установленный УПК РФ такой срок не является пресекательным.

Кроме того, данные обстоятельства не влияют на законность и обоснованность принятого судом решения об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

С учетом изложенного, а также того, что источник дохода ФИО1 не определен, он подозревается в совершении особо тяжкого преступления, зарегистрирован в другом от производства предварительного расследования регионе, предварительное расследование находится на первоначальной стадии активного сбора доказательственной базы, что подтверждает обоснованный риск того, что, в случае изменения меры пресечения, ФИО1 может воспрепятствовать производству по уголовному делу, скрыться от органов следствия и суда, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения в отношении ФИО1 меры пресечения на иную, не связанную с содержанием под стражей. Ходатайство стороны защиты об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, удовлетворению не подлежит.

Стороной защиты не представлены в суд данные, что в соответствии с п. 1.1 ст. 110 УПК РФ, мера пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО1 подлежит изменению на более мягкую при выявлении у обвиняемого в совершении преступления тяжелого заболевания, препятствующего ее содержанию под стражей, которое удостоверено медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского освидетельствования.

Вопреки доводам жалоб, решение суда основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, исследованных в судебном заседании, которое принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение данного вопроса.

Учитывая конкретные обстоятельства и личность ФИО1, принцип разумной необходимости в ограничении его права на свободу в целях защиты основ конституционного строя, суд принял правильное решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО1

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии в представленных следователем материалах каких-либо сведений и данных, свидетельствующих о наличии оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ, являются несостоятельными, поскольку по смыслу ч. 1 ст. 97 УПК РФ применение меры пресечения как элемента механизма уголовно-правового воздействия носит превентивное, упреждающее воздействие.

Судебное решение об избрании в отношении обвиняемого ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса, каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену или изменение обжалуемого постановления не имеется.

Постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании, вынесено с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства и соответствует положениям Конституции Российской Федерации.

Таким образом, оснований для отмены или изменения постановления, в том числе, и по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

в удовлетворении ходатайства адвоката Трофимука А.Н. об избрании в отношении подозреваемого ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, отказать.

Постановление Калининского районного суда Тверской области от 29 июня 2024 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников подозреваемого ФИО1 адвоката Кобалавы М.Л. и адвоката Трофимука А.Н. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ по правилам, предусмотренным ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий