Апелляционное определение № 22-2698/2025 22-60/2026 от 13 января 2026 г.

Судья Ермагамбетов А.С. Дело № 22-60/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

14 января 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего Новиковой М.А.,

судей областного суда: Чуриковой Е.В., Никиткиной Е.А.,

при секретаре судебного заседания Потаповой Д.Е.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Лобанковой Е.Н.,

осуждённого ФИО1,

защитников – адвокатов Захарова А.Н., Ишбулатовой Г.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Захарова А.Н., Ишбулатовой Г.Р., действующих в интересах осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Оренбурга от (дата) в отношении ФИО1

Заслушав доклад судьи Новиковой М.А., пояснения осужденного ФИО1, его адвокатов Захарова А.Н., Ишбулатовой Г.Р., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Лобанковой Е.Н. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга от (дата)

ФИО1, ***, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взят под стражу немедленно в зале суда.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей – с (дата) до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Судом ФИО1 признан виновным в покушении на убийство, то есть покушении на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление совершено (дата) в г. Оренбурге при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Захаров А.Н., действуя в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и подлежащим отмене.

Указывает, что обвинение основано на предположениях и недопустимых доказательствах. Вывод суда о наличии у ФИО1 прямого умысла на причинение смерти Потерпевший №1 не подтвержден доказательствами, а действия ФИО1 судом квалифицированы неверно.

Настаивая на невиновности осужденного, указывает что об отсутствии умысла на причинение смерти свидетельствует тот факт, что ФИО1, имея реальную, ничем не ограниченную возможность продолжить нападение, сам прекратил преступные действия, выбросил нож, что подтверждено показаниями потерпевшего Потерпевший №1 Кроме того, осужденным нанесен всего один удар, характер полученного ранения квалифицирован как легкий вред здоровью, рана в данном случае не повлекла повреждений жизненно важных органов и не создавала реальной угрозы смерти потерпевшему.

Считает, что действия ФИО1 указывают на неопределённый (косвенный) умысел, при котором ответственность должна наступать за фактически наступившие последствия (ст. 115 УК РФ), а не за покушение на убийство.

Настаивает на том, что действия ФИО1 должны быть квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, как умышленное причинение легкого вреда здоровью, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Не соглашается с выводом суда о том, что ФИО1 был остановлен свидетелем Свидетель №1, полагая, что анализ показаний свидетелей, данных непосредственно в суде, опровергает эту версию. В частности, свидетели Свидетель №2, Свидетель №1 не подтвердили факт того, что ФИО1 предпринял активные попытки убить потерпевшего. Поведению ФИО1 после нанесения удара судом не дано надлежащей оценки. Вместе с тем, следовало учесть, что ФИО2, прекратил нападение, отказался от преследования потерпевшего, допустил свидетелей к оказанию помощи, то есть фактически имел место добровольный отказ от совершения преступления.

Считает, что вывод суда о том, что свидетель Свидетель №1 преградила доступ к потерпевшему, не основан на тех обстоятельствах, которые установлены в ход судебного следствия.

Обращает внимание на отсутствие мотива на убийство, поскольку между осужденным и потерпевшим произошел бытовой конфликт, действия подсудимого носили характер ситуативной реакции с целью прекратить оскорбления и выдворить гостя из квартиры, но не лишать его жизни.

Настаивает на том, что признательные показания от (дата), положенные судом в основу приговора, у осужденного ФИО1 были получены под давлением, в результате самооговора. От данных признательных показаний, осужденный ФИО1 отказался, объяснив их дачу тем, он был вынужден подписать указанные показания, так как спешил домой, чтобы принять жизненно необходимый лекарственный препарат, ввиду наличия хронического заболевания.

Кроме того, как указывает, защитник судом нарушен принцип непосредственного исследования доказательств, аргументируя данный довод тем, что суд постановил обвинительный приговор преимущественно на оглашенных протоколах допросов свидетелей (Свидетель №1, Свидетель №2, ФИО34) на предварительном следствии, проигнорировав данные ими показания в судебном заседании.

Полагает, что приоритет должен отдаваться показаниям, данным в суде, игнорирование судом показаний в защиту подсудимого нарушает принцип состязательности сторон.

Считает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, полагает, что с учетом заключения специалиста АНО «СИНЭО» для назначения экспертизы имелись все основания.

Не согласен с размером назначенного наказания, считая его чрезмерно суровым, судом в должной мере не учтены установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства, а аморальное поведение потерпевшего и вовсе не признано смягчающим наказание обстоятельством.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, назначить ФИО1 наказание, не связанное с лишением свободы.

В апелляционной жалобе адвокат Ишбулатова Г.Р., действуя в интересах осужденного ФИО1, считает приговор незаконным, необоснованным, ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов. Полагает, что судебное следствие велось с обвинительным уклоном, ходатайство стороны защиты о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, судом отклонено необоснованно.

Основанием для заявления указанного ходатайства явилось то, что ФИО1 было предъявлено обвинение (дата) по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, он был допрошен (дата), где признал вину частично, а именно по ст. 115 УК РФ, отрицая наличие умысла на убийство потерпевшего, также (дата) следователь уведомил ФИО1 об окончании следственных действий, 29 мая должно было начато ознакомление с материалами уголовного дела, однако (дата) ФИО1 повторно предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, при этом, предъявленное обвинение повторяло предыдущее. Полагает, что ФИО1 привлекли по одной и той же статье дважды, что повлекло нарушение принципа справедливости, закрепленного в ст. 6 УК РФ.

Далее указывает, что после ознакомления с материалами уголовного дела, стороной защиты было заявлено ходатайство о назначении повторной комплексной судебной психолого-психиатрической стационарной экспертизы в отношении ФИО1, однако в удовлетворении ходатайства следователем отказано, представленное стороной защиты заключение было возвращено, а не приобщено к материалам уголовного дела в нарушение положений ст. 74 УПК РФ.

Суд приобщил заключение специалиста ФИО9 к материалам дела, однако ходатайства о проведении повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы судом также были отклонены, однако при оглашении письменных материалов уголовного дела государственным обвинителем было указано, что следователем были приобщены дополнительные документы уже после ознакомления ФИО1 и защитника с материалами дела, в частности подписки экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, а также сведения о квалификации экспертов, с которыми они не были ознакомлены.

Поскольку подписки эксперта отбираются до проведения экспертизы, считает данное нарушение существенным, а заключение экспертизы, представленное в материалы дела, недопустимым доказательством.

Указывает, что следователь после ознакомления их с материалами уголовного дела, после приобщения их заключения, указала в своем запросе именно о тех нарушениях, на которые указал их специалист и решила восполнить заключение психолого-психиатрической экспертизы, при этом, с материалами, представленными по запросу следователя, осужденный и его защитник ознакомлены не были.

Вместе с тем согласно выводам специалиста №ИД 53805/2025 РЕЦ от (дата), ФИО1 мог находится в болезненно измененном состоянии создания и на момент мог быть невменяемым, не способным понимать значение своих действий и неспособным ими руководить.

Считает, что судом не дана надлежащая оценка психическому состоянию осужденного, который неоднократно менял свои показания, которые по своей сути противоречили друг другу, при этом за основу суд принял лишь признательные показания осужденного, не дав оценки другим его показаниям.

Кроме того, суд первой инстанции не дал должной оценки противоречивым показаниям потерпевшего ФИО34, который по версии защитника, умышленно оговаривает ФИО1

Полагает, что показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, приведённые в обвинительном заключении идентичны друг другу, изложены не с их слов, кроме того, в судебном заседании указанные свидетели давали иные показания, однако суд не дал им должной оценки, не взял за основу приговора, что по мнению защитника, является существенным нарушением прав осужденного и влечет отмену приговора.

Обращает внимание на то, что свидетель Свидетель №2 в судебном заседании не подтвердила, что ФИО1 хватал ФИО3 за шею и душил его, об этом же свидетельствует заключение эксперта № от (дата), согласно которому никаких иных телесных повреждений, кроме раны в области шеи у потерпевшего не обнаружено.

Считает, что вызывающее, аморальное поведение ФИО34 спровоцировало ФИО1 на конфликт.

По мнению защитника, является недоказанным, что ФИО1 не смог довести преступный умысел, направленный на убийство потерпевшего до конца, из-за вмешательства свидетеля Свидетель №1. Вместе с тем ни потерпевший, ни допрошенные свидетели в судебном заседании не подтвердили высказывание угроз, не заявили о попытках нанесения ударов потерпевшему со стороны осужденного.

Выражает несогласие с приговором в части оценки показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, потерпевшего Потерпевший №1

Считает, что суд проявил формальный и поверхностный подход к оценке доказательств, заведомое и немотивированное неприятие доказательств стороны защиты,

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель помощник прокурор (адрес) ФИО10 просит оставить приговор без изменений, а апелляционные жалобы адвокатов ФИО23, ФИО32, поданные в интересах осужденного ФИО1 без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения, судебная коллегия приходит к следующему.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Доводы апелляционной жалобы защитника ФИО23 о нарушении принципа справедливости, основан на неверном толковании защитником закона.

Полагая, что ФИО1 дважды привлекли к уголовной ответственности, свою позицию мотивирует тем, что в ходе предварительного следствия обвинение ФИО1 было предъявлено 21 мая и (дата).

Вместе с тем в силу ст. 175 УПК РФ в ходе предварительного следствия при наличии к тому оснований следователь вправе изменить обвинение, вынести новое постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого.

При этом судебная коллегия отмечает, что согласно материалам уголовного дела ФИО1 и его защитник были ознакомлены с указанными постановлениями, обвинение ФИО1 было предъявлено в присутствии защитника. Нарушений прав ФИО1 при предъявлении обвинения следователем не допущено.

В связи с изложенным оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по указанным в жалобе защитника Ишбулатовой Г.Р. основаниям у суда не имелось, ходатайство стороны защиты отклонено правомерно и обоснованно.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, глав 37 - 39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления надлежащим образом мотивированы, подтверждаются собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в ходе судебного разбирательства суд, как того и требует закон, проверил все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты на предмет их соответствия положениям статьи 74 УПК РФ.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, исследованы судом полно и всесторонне в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Предварительное следствие проведено в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, с соблюдением прав и свобод всех участников уголовного судопроизводства.

Все ходатайства сторон судом были рассмотрены в соответствии с положениями УПК РФ, с вынесением мотивированных постановлений с занесением в протокол судебного заседания.

Данных о нарушении судом принципа состязательности сторон не установлено. Председательствующий судья, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равенство прав сторон, создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

В судебном заседании ФИО1, не отрицая факта причинения потерпевшему телесного повреждения, вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, показал, что у него не было умысла на убийство, заявив при этом, что не отрицает причинение легкого вреда здоровью потерпевшему, в связи с чем, его действия должны быть квалифицированы по ст. 115 УК РФ, как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья. Он хотел лишь напугать потерпевшего, поскольку тот не покидал его квартиру.

Доводы осужденного ФИО1 об отсутствии у него умысла на убийство потерпевшего Потерпевший №1 судом были проверены в ходе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты.

Выводы суда о виновности осуждённого ФИО1 в покушении на убийство Потерпевший №1 основаны на совокупности доказательств, надлежащим образом исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Так, вина ФИО1 подтверждается:

- показаниями осуждённого ФИО1 согласно которым он нанес удар ножом Потерпевший №1 в шею;

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, данными на предварительном следствии, согласно которым ФИО1 нанес ему удар в область шеи ножом;

- данными в ходе судебного разбирательства и оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Свидетель №1, которая пояснила, что между ФИО1 и потерпевшим Потерпевший №1 произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 ударил потерпевшего по лицу, высказывая угрозы убийством, затем схватил за горло и начал душить, после чего для продолжения конфликта они ушли на кухню, через непродолжительное время она услышала звук удара, и ФИО11, держась за шею, выполз в коридор. В это время в дверном проеме между кухней и коридором стоял ФИО1 с кухонным ножом с черной рукояткой в руке, в какой именно, не помнит, а затем начал движение в сторону потерпевшего, при этом не замахивался. Она начала преграждать ФИО1 путь, несколько раз оттолкнула его. Потерпевший №1 сидел «на корточках» у входной двери, у него из шеи пошла кровь. Она и Свидетель №2 оказали ему первую помощь и вызвали бригаду скорой помощи;

- исследованными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Свидетель №2, которая об обстоятельствах произошедшего пояснила, что между осужденным ФИО1 и потерпевшим Потерпевший №1 произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 ударил потерпевшего по лицу, высказывая угрозы убийством, затем схватил за горло и начал душить, после чего для продолжения конфликта они ушли на кухню, где продолжили выяснять отношения. После того как ее позвала свидетель Свидетель №1, она увидела потерпевшего Потерпевший №1, сидящего на корточках у входной двери в квартиру, он зажимал рукой рану на шее, из которой шла кровь, при этом ФИО1 стоял на кухне;

- данными в ходе судебного разбирательства и оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Свидетель №3 - врача скорой помощи, которая пояснила, что начале мая 2025 года она находилась на одном из суточных дежурств. После полуночи им поступило сообщение о том, что в (адрес) мужчина по фамилии ФИО34 получил ножевое ранение. Находясь на лестничной площадке, они увидели мужчину, державшегося за шею, стоявшего напротив входной двери в одну из квартир. У мужчины на свитере были следы крови. Он пояснил, что сосед ударил его ножом в шею. Во время оказания помощи стало понятно, что мужчина находится в состоянии алкогольного опьянения, у него было низкое давление и сильное кровотечение. Медицинскую помощь ФИО34 они оказывали прямо на лестничной клетке;

- данными в ходе судебного разбирательства и оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Свидетель №7, из которых следует, что он работает в должности врача-хирурга хирургического отделения № ГАУЗ «ГКБ им. Пирогова». Потерпевший №1 поступал в приемное отделение больницы с колото-резаной раной шеи, ему была сделана перевязка. В случае неоказания помощи пациенту, могла бы наступить смерть последнего от острой кровопотери;

- показаниями свидетеля Свидетель №8, согласно которым он состоит в должности врача-хирурга ГАУЗ «ГКБ им. Н.И. Пирогова». (дата), в ночное время, примерно в 02 часа 00 минут, во время его суточного дежурства, в приемное отделение поступил Потерпевший №1, который находился в состоянии средней степени тяжести, вел себя беспокойно, на шее у него была наложена повязка. У ФИО13 была колото-резаная рана шеи в области нижней челюсти, повреждены мышцы. Со слов потерпевшего рана образовалась в результате того, что его ударил ножом в шею неизвестный мужчина. Несмотря на то, что сосуды задеты не были, рану нельзя назвать поверхностной, она была открытой, имело место активное кровотечение, в виду чего, при неоказании ими помощи он мог умереть от острой кровопотери;

- аналогичными по своему содержанию показаниями свидетелей Свидетель №5, Свидетель №6, данными в ходе судебного разбирательства и оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах проведения следственных действий, в которых они принимали участие в качестве понятых. Пояснили, что перед началом проверки показаний на месте следователь разъяснил права, обязанности, ответственность и процедуру производства проверки показаний на месте. Также права были разъяснены обвиняемому. Ход проведения следственного действия фиксировался с помощью фотосъемки. Обвиняемый пояснил, что чувствует себя нормально, а также сообщил, что необходимо проехать по адресу его проживания. По прибытии на место ФИО1 рассказал по обстоятельствам произошедшего, а также продемонстрировал при помощи деревянного ножа и манекена свои действия. Все действия ФИО1 совершал добровольно в присутствии своего защитника, никакого давления со стороны сотрудников полиции на него не оказывалось. Следователем на месте был составлен протокол проверки показаний на месте, все участвующие лица ознакомились с его содержанием, при этом каких-либо дополнений и заявлений не поступило. После чего все участвующие лица поставили подписи в указанном протоколе.

Таким образом, судом в приговоре подробно приведены и получили надлежащую оценку показания всех участников судебного разбирательства, в частности, показания осужденного, потерпевшего, свидетелей, данные ими как в судебном заседании так и на стадии предварительного следствия в ходе допросов, а также в ходе очных ставок.

В целях проверки допустимости доказательств, судом была допрошена следователь ФИО14, которая показала, что в ходе предварительного расследования ею проводились следственные действия, в том числе (дата) допрос ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, (дата) проверка показаний на месте с участием ФИО1 Допрос ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, проверка показаний на месте производились в присутствии защитника. ФИО1 в ходе проведения указанных следственных действий чувствовал себя хорошо, на состояние здоровья не жаловался, не просил вызвать скорую помощь. Перед каждым следственным действием ФИО1 не был ограничен во времени для консультации с защитником. Перед началом допросов в каждом случае ФИО1 разъяснялись его права, а также порядок проведения следственного действия. Во время допроса в служебном кабинете посторонних лиц не было. Допрос ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого производился в форме свободного рассказа последнего, показания ФИО1 давал самостоятельно и добровольно, давление на последнего не оказывалось. Показания ФИО1 заносились ею в протокол по ходу допроса. Проверка показаний на месте с участием ФИО1 происходила в соответствии с требованиями действующего законодательства, в том числе и после разъяснения ему процессуальных прав. В ходе проверки показаний на месте ФИО1 давал показания самостоятельно, которые с его слов заносились в протокол следственного действия. Перед началом проверки показаний на месте и допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, в ходе либо по окончании следственных действий каких-либо заявлений от ФИО1, а также его защитника относительно данных показаний, а также оказания давления со стороны сотрудников полиции или иных лиц не поступило. ФИО1 и его защитник были ознакомлены с протоколом проверки показаний на месте и допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого путем личного прочтения, замечаний от них не поступило.

В связи с изложенным версии стороны защиты о даче показаний под давлением, о самооговоре, судебная коллегия признает несостоятельными. Вопреки доводам жалоб, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 оговорил себя, в совершении преступления, по делу не имеется. Кроме того, каких либо данных о том, что ФИО1 при допросах находился в болезненном состоянии, не имеется.

Настаивая на критической оценке показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, потерпевшего Потерпевший №1, сторона защиты указывает, что в судебном заседании данные лица не подтвердили свои показания о том, что ФИО1 предпринимал активные попытки убить потерпевшего после нанесенного удара ножом, при этом показывали, что ФИО1 самостоятельно выбросил нож и добровольно отказался от совершения преступления.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что показания потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №1 по обстоятельствам произошедшего, данные на стадии предварительного следствия и в судебном заседании существенных противоречий не имеют. Показания, данные на предварительном следствии, указанные лица подтвердили, противоречия объяснили прошествием длительного времени.

Так свидетель Свидетель №1 и потерпевший Потерпевший №1 дали аналогичные показания о том, что в ходе конфликта ФИО1 высказывая угрозы убийством, обхватив шею потерпевшего руками, начал его душить, а затем на кухне, после того, как ФИО1 нанес удар ножом в шею потерпевшему, он (ФИО1) продолжал двигаться в сторону потерпевшего с ножом в руке и только после того как свидетель Свидетель №1 оттолкнула ФИО1 он прекратил предпринимать какие-либо попытки приблизиться к потерпевшему.

Свои показания потерпевший Потерпевший №1 и свидетель Свидетель №1 также подтвердили и в ходе очных ставок между ними и обвиняемым ФИО1

Кроме того в судебном заседании исследовались показания свидетеля Свидетель №2, данные на предварительном следствии, которые она подтвердила частично. Вместе с тем суд первой инстанции дал оценку указанным противоречиям и указал, почему именно показания данные на предварительном следствии являются достоверными и положены основу приговора.

Показания свидетелей были стабильными, последовательными, согласующимися между собой, а также взаимодополняющими друг друга, позволившими суду восстановить полную картину произошедшего. Явка свидетелей в судебное заседание судом обеспечена, показания даны в ходе судебного следствия, стороне защиты были предоставлены все возможности допросить свидетелей в ходе рассмотрения дела.

В этой связи нельзя согласиться с доводами стороны защиты о наличии существенных противоречий в показаниях свидетелей, поскольку все имеющиеся противоречия были устранены путем оглашения показаний свидетелей, данных ими на стадии предварительного следствия, оценка указанным показаниям судом дана.

Свидетели Свидетель №1, Свидетель №2 были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Какой-либо заинтересованности, а также наличие личных неприязненных отношений у данных свидетелей по отношению к осужденному ФИО1 судом не установлено, стороной защиты не представлено.

Кроме свидетельских показаний, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается также иными доказательствами:

- протоколами осмотра места происшествия от (дата); протоколом осмотра места происшествия от (дата), иллюстрационной таблицы к нему; заключением эксперта № Э-1/103 от (дата); заключением эксперта №Э-1/102 от (дата); заключением эксперта №Э-3/174 от (дата); заключением судебно-биологической экспертизы вещественных доказательств от (дата) №; заключением судебно-медицинской экспертизы живого лица от (дата) № следует, что у Потерпевший №1 имелись повреждения в виде раны в области шеи слева ***. Вышеуказанные повреждения повлекли легкий вред здоровью (по признаку кратковременного расстройства здоровья, менее 3-х недель), согласно «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» Приказ № 194н от (дата) «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»; протоколами выемки от (дата); протоколами осмотра предметов от (дата), иллюстрационной таблицы к нему, протоколами осмотра предметов от 14 и (дата), и другими письменными доказательствами анализ и оценка которых приведены в приговоре.

Судом проверены в полном объеме все версии и доводы, приводимые защитниками в защиту осужденного, которые обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.

По ходатайству стороны защиты был также допрошен свидетель ФИО16, который охарактеризовал ФИО1 положительно, как неконфликтного, дружелюбного, отзывчивого человека, который в злоупотреблении спиртными напитками замечен не был.

Давая правовую оценку действиям осуждённого, суд, проанализировав совокупность собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, правильно установил фактические обстоятельства дела и пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в покушении на убийство, то есть покушении на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, верно квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Оснований для иной юридической оценки действий осуждённого у суда не имелось.

Об умысле, направленном именно на убийство Потерпевший №1, которое не было доведено до конца по независящим от ФИО1 обстоятельствам, свидетельствуют целенаправленные действия осуждённого, а именно: нанесение удара в область расположения жизненно важных органов и кровеносных сосудов - в шею, а также использование ножа, в качестве орудия преступления, неоказание первой помощи потерпевшему.

Правильными являются выводы суда о несостоятельности доводов стороны защиты об отсутствии у осужденного ФИО1 умысла на убийство потерпевшего Потерпевший №1 О наличии у ФИО1 прямого умысла на убийство свидетельствует характер и способ причинения повреждений потерпевшему, которые выразились в нанесении удара ножом в область расположения жизненно важных органов, в высказываниях осужденным угроз убийством. Довести до конца свои действия, непосредственно направленные на лишение жизни его ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам, так как свидетель Свидетель №1 оттолкнула осужденного от потерпевшего, а далее была своевременно оказана медицинская помощь.

Суд пришел к обоснованному выводу, что нанесение ФИО1 удара в область расположения жизненно важных органов, в шею и выбор для этого в качестве орудия преступления предмета с колюще-режущими свойствами, которым возможно нарушить анатомическую целостность тканей человека, свидетельствуют о наличии умысла на лишение жизни.

Нанесенного удара было достаточно для лишения Потерпевший №1 жизни, что с учетом характера причиненных потерпевшему ранения являлось очевидным для осужденного. Поэтому у него не было необходимости в продолжении нанесения ударов для осуществления умысла на убийство, который был им уже реализован совершенными действиями.

Как следует из показаний врачей-хирургов, оказывавших медицинскую помощь потерпевшему - Свидетель №8, Свидетель №7, рана на шее Потерпевший №1 была открытой, в случае неоказания своевременной помощи, смерть потерпевшего могла наступить от острой кровопотери. Фельдшер Свидетель №3, прибывшая на место происшествия для оказания помощи, также отмечала, что у потерпевшего в области раны было сильное кровотечение, низкое давление.

Таким образом, несвоевременное оказание медицинской помощи потерпевшему могло привести к его смерти.

С учетом изложенного, оснований для переквалификации действий осужденного на п. «з» ч. 2 ст. 115 УК РФ, на чем настаивает сторона защиты, судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб основаны на субъективной оценке обстоятельств дела и не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния, а сводятся к переоценке имеющихся в приговоре доказательств, к чему нет объективных оснований.

Судом исследовано, приведено в приговоре и оценено в совокупности с иными доказательствами по делу заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов (дата) №.

Так, согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов (дата) № ФИО1 психическим расстройством не страдал и не страдает, ***

Оценив выводы экспертов, суд не усмотрел оснований ставить их под сомнение, поскольку судебная экспертиза в отношении ФИО1 по делу проведена компетентными специалистами, имеющими значительный стаж работы. Заключение экспертов, предупрежденных в установленном порядке об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, отвечает требованиям закона, оформлено надлежащим образом. Выводы экспертов являются обоснованными и соответствуют материалам дела.

Руководствуясь положениями статьи 17 УПК РФ, суд, на основании показаний ФИО1 на первоначальном этапе расследования, выводов комиссии экспертов по результатам стационарной судебной комплексной судебно-психиатрической экспертизы, сделал правильный вывод о том, что ФИО1 вменяем в отношении инкриминируемого ему деяния и подлежит уголовной ответственности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитников Ишбулатовой Г.Р., Захарова А.Н. оснований для признания недопустимым доказательством заключения комиссии экспертов по результатам судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 № от (дата), у суда не имелось.

Не основаны на материалах дела, не соответствуют положениям действующего законодательства и доводы апелляционной жалобы адвоката Ишбулатовой Г.Р. о нарушениях, допущенных экспертами, при производстве экспертизы.

При производстве экспертизы в полной мере были соблюдены положения Конституции РФ, Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», требования главы 27 УПК РФ.

На основании постановления следователя и по его поручению, в соответствии с положениями статьи 14 вышеназванного Федерального закона № 73-ФЗ обязанности и права экспертам разъясняются руководителем государственного судебно-экспертного учреждения, им же эксперты предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Как следует из материалов дела, подписки об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ у врачей-экспертов ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, входящих в состав комиссии, проводивших судебно-психиатрическую экспертизу в отношении ФИО1 отобраны, сведения об образовании и о наличии квалификации для осуществления ими экспертной деятельности в материалы дела следователем приобщены до утверждения обвинительного заключения и направления дела в суд, что не лишало сторону защиты возможности ознакомиться с представленными материалами.

Экспертам разъяснялись их права и обязанности, они надлежащим образом предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, что таже нашло свое отражение и в тексте экспертного заключения.

Приведенные в апелляционных жалобах суждения о, якобы, несвоевременном предупреждении их об уголовной ответственности, а также неознакомлении осужденного и его защитника с представленными по запросу следователя подписками экспертов, а также документами, подтверждающими квалификацию экспертов, безосновательны.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, ходатайства стороны защиты о производстве повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы были рассмотрены, и по результатам рассмотрения были приняты законные, мотивированные решения об отсутствии оснований для повторного исследования психического состояния осужденного ФИО1

Выводы экспертов ясны и понятны, в связи с чем судом дана верная оценка проведенному специалистом АНО «СИНЭО» ФИО8 исследованию.

Каких либо оснований для оправдания осужденного не имеется.

Разрешая вопросы о виде и размере наказания, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность ФИО1, в том числе наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание суд учёл наличие двоих малолетних детей; добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, выразившиеся в передаче потерпевшему денежных средств в размере 50 000 рублей, частичное признание вины, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья подсудимого, имеющего заболевания, оказание материальной и иной помощи близким родственникам, а также совокупность данных, положительно характеризующих личность виновного, в том числе положительная характеристика с места работы.

Обстоятельств, отягчающих наказание по делу, не установлено.

Суд надлежащим образом мотивировал выводы об отсутствии оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание – противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления. Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда и находит несостоятельными доводы защиты о том, что высказывания потерпевшего носили оскорбительный, противоправный характер. Выводы суда в этой части согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2 о том, что обстановка за столом была веселой, они смеялись и шутили, Потерпевший №1 пошутил про шрам, ФИО1 разозлился, Потерпевший №1 не ожидал такой реакции, потому что не собирался обижать ФИО1, просил его успокоиться.

Положения ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 УК РФ судом при назначении наказания учтены.

С учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, для достижения целей назначения наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ по восстановлению социальной справедливости, исправлению осуждённого и предупреждению совершения новых преступлений, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о назначении осуждённому наказания в виде лишения свободы.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, либо иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённого преступления, дающих право на применение ст. 64, ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать лишение свободы, судом определён правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительная колония строгого режима.

Зачет времени содержания под стражей в срок лишения свободы осужденного произведен в соответствии со ст. 72 УК РФ.

Вопрос по вещественным доказательствам разрешён судом в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Ленинского районного суда г. Оренбурга от (дата) в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Захарова А.Н., Ишбулатовой Г.Р. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня оглашения апелляционного определения, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.А. Новикова

Судьи Е.В. Чурикова

Е.А. Никиткина