Приговор № 1-130/2020 от 12 июля 2020 г. по делу № 1-130/2020

Дело № 1-130/2020


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Пенза 13 июля 2020 года

Октябрьский районный суд г. Пензы в составе председательствующего судьи Дурманова М.С.,

государственного обвинителя – начальника отдела прокуратуры Пензенской области ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника Савиной Г.В., представившей удостоверение № 506 и ордер № 6336 от 12 февраля 2020 года ПОКА,

потерпевшего К.,

при секретаре Козловой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, ...,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах:

20 декабря 2019 года в период времени с 12 часов 00 минут до 18 часов 00 минут, находясь в жилой комнате <адрес>, испытывая чувства личной неприязни к К., на фоне ранее произошедшей между ними ссоры и причинения последним ему (ФИО2) телесных повреждений, не повлекших вреда здоровью, действуя умышленно, решил причинить К. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Далее, ФИО2 20 декабря 2019 года в период времени с 12 часов 00 минут до 18 часов 00 минут, находясь в жилой комнате <адрес>, на фоне сложившихся личных неприязненных отношений к К., действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью последнему, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью К., опасного для жизни человека, и, желая их наступления, при этом, не предвидя возможности наступления смерти К., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть ее наступление, вооружился находящейся при нем неустановленной в ходе следствия стеклянной бутылкой, объемом 0,5 литра с находящейся в ней жидкостью, взяв ее в руки и, используя ее в качестве оружия, располагаясь в непосредственной близости от К., умышленно с силой нанес не менее одного удара в область головы К. вышеуказанной стеклянной бутылкой, причинив потерпевшему К. физическую боль и следующие телесные повреждения:

- ... – голова и оцениваются в совокупности как закрытая черепно-мозговая травма, которая согласно пунктов 6.1.2, 6.1.3 (вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, а также вред здоровью, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния) Раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в причинной связи с наступлением смерти К.

В результате указанных преступных насильственных действий ФИО2 смерть потерпевшего К. наступила на месте происшествия от закрытой черепно-мозговой травмы, ..., относящейся к категории тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни и состоящей в причинной связи со смертью.

Подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления не признал и показал, что 20 декабря 2019 года после окончания рабочей смены в такси он пошел к М. чтобы приобрести бутылку самогона. М. продал ему 0,5 литра самогона в бутылке из-под водки пшеничная, а не «5 Озер», как указывалось на следствии. После этого он отправился к К. чтобы просто поговорить и узнать причину, по которой он нанес ему (ФИО2) несколько дней назад ножевое ранение. По дороге он встретил С., находящегося в состоянии алкогольного опьянения. Он сказал С., что сейчас зайдет к К. поговорить. С. остался ждать на улице. Когда он зашел к К., последний из положения лежа сел на кровать и неожиданно для него (ФИО2) сделал резкий выпад рукой в его сторону. От испуга он машинально нанес удар бутылкой водки в правую верхнюю часть головы К. После этого К. ничего не сказал, просто почесал голову в том месте, куда он нанес удар. Он же в свою очередь развернулся и вышел из дома К.. От удара на голове К. каких-либо телесных повреждений не осталось. Затем он и ожидавший его на улице С. направились к К. Через 3 часа он решил проверить состояние К., в связи с чем вернулся к нему домой. В этот момент дома у К. находился ФИО3, который употреблял спиртные напитки, К. спал в кровати, кроме того, со стола исчезла бутылка с белой жидкостью, которая там находилась во время его первого визита. Через 3-4 часа он еще раз проверил К., но последний лежал на кровати и либо спал, либо находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. На утро ему стало известно о смерти К.. Удара, причинившего телесные повреждения, повлекшие смерть К., он не наносил.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями, показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного расследования уголовного дела в качестве подозреваемого 23 декабря 2019 года (том №1, л.д. 37-40), следует, что примерно 5-6 лет назад у него с К. в связи с тем, что последний выпил много алкоголя, и ударил его (ФИО2) ножом в область сердца. Аналогичный инцидент произошел примерно с 13 на 14 декабря 2019 года, когда он находился у К. дома, в частности последний пытался порезать его, причинив ему телесные повреждения. На следующий день он хотел разобраться с К., но так как ему нужно было на работу, он не пошел к К. разбираться. 20.12.2019 он у М. приобрел самогонку, М. дал ему стеклянную прозрачную бутылку объемом 0,5 литра. Он взял бутылку с алкоголем и пошел к К. домой для того чтобы поговорить с ним. Около <адрес> в <адрес>, ему встретился С. Он попросил С. подождать, и сказал, что сейчас зайдет к К., в грубой форме добавив, для того, чтобы причинить тому телесные повреждения за прошлое. С. согласился подождать. Зайдя домой к К., он прошел в комнату, где находился К. Он увидел, что последний лежит на диване, который расположен у окна. К. лежал на спине, ноги были в направлении телевизора. К. не спал, он приподнялся и сидя на кровати протянул к нему руку, резко выкинул в его сторону руку, что его и разозлило. В этот момент он решил ударить К., после чего нанес ему один удар бутылкой по голове. Это все произошло очень быстро. Удар он нанес стеклянной бутылкой, которую держал в левой руке. Он попал К. по голове, удар пришелся в височную часть. От удара К. стал левой рукой держаться за голову в левой височной части, т.е. вместе удара бутылкой. Свой поступок он может объяснить прошлыми обидами, убивать К. он не хотел, хотел лишь наказать его, поэтому и ударил бутылкой по голове. Он решил не оставаться у К. и вышел из его дома. На улице его ждал С. Последний спросил в грубой форме, причинил ли он телесные повреждения К., на что он ответил, что да, что он ударил К. по голове бутылкой и показал бутылку, которой ударил К. После его тревожило состояние К. Придя домой к К., примерно через часа 2-3 после того как ударил его по голове бутылкой, увидел К., который лежал полубоком на спине, при этом ноги свисали с дивана. Он закинул его ноги на диван и повернул К., тот хрипел. К. был в полусонном состоянии, он не спрашивал, как тот себя чувствует, увидел, что К. шевелится и это его успокоило. Около 18 часов он снова пришел домой к К. и увидел, что в комнате также находится П., тот сидел на кресле. К. лежал на диване, лицом к нему. Он увидел, что из рта К. текла жидкость желтого цвета. Он с К. не разговаривал, П. сказал, что К. плохо. Он не говорил, что ударил К. по голове бутылкой. Через непродолжительное время он и П. ушли из дома К. 21 декабря 2019 года, примерно в обед ему стало известно, что К. умер у себя дома. Вину в содеянном он признает, раскаивается.

Из показаний ФИО2, данных им в качестве обвиняемого 23 декабря 2019 года (том № 1, л.д 57-65) следует, что 20.12.2019 года в дневное время он пошел к К., перед этим он купил бутылку самогонки. По пути к дому К. он встретил С.. Он сказал, чтобы ФИО4 подождал его, так как ему надо зайти к К.. С. остался ждать его около дома и к К. в дом не заходил. Когда он зашел К. лежал на диване. К. дернулся в его сторону, а он в этот момент ударил К. по голове бутылкой с самогонкой внутри. Бутылку он держал за горлышко левой рукой. Ударил его один раз. При этом в ходе допроса он показал, что удар бутылкой К. он нанес в левую часть головы. Удар пришелся вскользь. Потерпевший стал чесать голову, а он развернулся и ушел.

Из показаний обвиняемого ФИО2 от 24 декабря 2019 года (Том № 1 л.д. 90-93) следует, что вину по предъявленному обвинению он признает. Предъявленное обвинение он подтверждает, ранее данные показания он подтверждает, убивать К. он не хотел, он хотел с ним разобраться.

В судебном заседании ФИО2 данные показания не поддержал, пояснив, что 23 декабря 2019 года, когда его задержали сотрудники полиции, он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, не понимал что с ним происходит, не помнит как его допрашивали, как в этот же день он писал явку с повинной и участвовал в проверке показаний на месте.

Несмотря на изложенную позицию подсудимого, его вина в совершении указанного преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевший К. суду показал, что 21 декабря 2019 года от С. ему стало известно о смерти отца – К. Он приехал по месту жительства отца – <адрес>, где уже находился С.. Через некоторое время приехали сотрудники полиции. Его отец нигде не работал, более 20 лет злоупотреблял спиртными напитками. Отец по характеру был спокойным, однако мог проявлять агрессию в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетель С., показал суду, что 20 декабря 2019 года с 12 часов до 13 часов он встретился с ФИО2 недалеко от дома К. ФИО2 сказал, что ему надо зайти к К. ФИО2 пояснил, что зайдет ему «треснет», за то, что тот его порезал. То есть он понял с его слов, что ФИО2 затаил обиду на К. из-за того инцидента и хочет его побить за это. После чего он остался ждать ФИО2 на улице, а ФИО5 зашел в дом К. Примерно через пять минут ФИО2 вернулся к нему и сказал, что причинил телесные повреждения К. 21 декабря 2019 года он и К. пришли к К., чтобы распить спиртное. Когда они зашли в дом к К., то нашли последнего лежащим поперек дивана, головой к окну. Они употребили алкогольные напитки и решили разбудить К.. В этот момент они поняли, что он не дышит и не подает признаков жизни.

Свидетель К., показал суду, что 21 декабря 2019 года он и С. зашли в гости к К. по адресу: <адрес>, чтобы употребить спиртные напитки. К. по указанному адресу проживал один, нигде не работал, злоупотреблял спиртными напитками, у него дома они часто собирались в компании общих знакомых, чтобы распить спиртное. Они зашли в дом к К., который в этот момент лежал на кровати, и как они подумали, спит. Они решили разбудить К., «растормошив» его. В этот момент они поняли, что К. мертв. С. вызвал полицию и скорую медицинскую помощь. Ему известно, что за несколько дней до произошедшего К. нанес ножевое ранение ФИО5. 23 декабря 2019 года участковый доставил его, С., З. в отдел полиции по адресу: <адрес>. ФИО5 приехал в полицию на такси самостоятельно. Находясь в отделе полиции ФИО5 не был пьян, возможно находился в состоянии «похмелья», вел себя адекватно.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия всех участников процесса показаний свидетеля З. (т. 1 л.д. 52-55) следует, что среди его знакомых есть К., который не работал, злоупотреблял спиртными напитками, у него дома они часто собирались в компании общих знакомых, чтобы распить спиртное. В декабре 2019 года между К. и ФИО2 произошел конфликт, в ходе которого К. порезал ножом ФИО2, данному обстоятельству он был непосредственным свидетелем.

Свидетель М., показал суду, что 20 декабря 2019 года к нему в гости пришел К., которому он передал 0,5 литра самогонки в бутылке из-под водки. Точно такую же бутылку он передал сотрудникам полиции в ходе выемки 15 января 2020 года.

Свидетель П., суду пояснил, что 20 декабря 2019 года в дневное время он зашел к К. чтобы выпить алкогольных напитков. К. лежал на кровати и, как он подумал, спал. Через некоторое время после того, как он начал распивать алкогольные напитки к ФИО5 зашел ФИО5. Он угостил ФИО5 имеющимся у него алкоголем, после чего вышел.

Свидетель С., ... показал, что 21 декабря 2019 года он в составе следственно-оперативной группы принимал участие в осмотре места происшествия по адресу: <адрес>, где был обнаружен труп К. По прибытию на месте уже находились С. и сын погибшего – К. Он осмотрел труп, при этом явных признаков насильственной смерти у трупа не имелось. Также ему стало известно, что у погибшего были конфликтные отношения с ФИО2 23 декабря 2019 года ФИО2 был доставлен в ОП №2 УМВД России по г. Пензе, где признался, что нанес удар К. бутылкой с самогоном по голове, также ФИО5 добровольно написал явку с повинной. При этом ФИО5 был трезв, поскольку у него отсутствовал запах алкоголя, поведение было адекватным и соответствовало обстановке.

Свидетель Н., о/у ОП № 2 УМВД РФ по г. Пензе показал, что в ночь с 23 на 24 декабря 2019 года он осуществлял оперативное сопровождение при доставлении ФИО2 из ОП № 2 УМВД РФ по г. Пензе в следственный отдел по Октябрьскому району г. Пензы, затем для производства следственного действия «проверка показаний на месте» по адресу: <адрес>, а затем в ИВС. Поскольку он сидел в служебной машине на заднем сиденье рядом с ФИО2, он помнит, что ФИО2 был трезв, поскольку запах алкоголя у него отсутствовал, поведение соответствовало обстановке.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия всех участников процесса показаний свидетеля К. (т. 2, л.д. 12-14) следует, что она является матерью - К. Ее сын нигде не работал, злоупотреблял спиртными напитками, «уходил» в алкогольные запои. В день когда ей приносят пенсию, а именно ДД.ММ.ГГГГ, около 12 часов, к ней пришел ее сын, который помог ей по хозяйству, после чего она дала ему 1000 рублей и он ушел. При этом на здоровье он ей не жаловался, не говорил, что у него что-то болит. После того как он ушел, она видела рядом с домом, на дороге Самсонова, ФИО5 она в тот день не видела.

Свидетель К. показала, что ФИО2 – ее сын. 23 декабря 2019 года в 23 часа ее сын позвонил ей и попросил принести паспорт, поскольку его задержали сотрудники полиции. По его просьбе она принесла паспорт к служебному автомобилю, припаркованному недалеко от их дома. Когда она подходила к автомобилю, открылась задняя правая дверь. На заднем правом сиденье сидел ее сын. Когда она передавала паспорт, то почувствовала, что от сына исходит сильный запах алкоголя. Кроме того, в этот же день в период с 20 до 23 часов она видела, как сын проходил мимо ее дома. По поведению сына она поняла, что в тот момент он сильно пьян.

Свидетель К. показала, что ФИО2 – ее брат, со слов матери ей стало известно о том, что за несколько дней до задержания ФИО2 у него произошел конфликт с К., в ходе которого последний нанес ФИО2 порез в область шеи.

Свидетель К. показал, что ФИО2 – его сын. В один из дней в конце декабря 2019 года, приблизительно в 23 часа его сын был задержан сотрудниками полиции. Непосредственно до задержания сын периодически заходил к ним домой. По поведению сына он понимал, что последний находился в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Допрошенная в судебном заседании эксперт Ж. показала, что она поддерживает заключение эксперта № 2944 от 17 января 2020 года, согласно которому телесные повреждения входящие в комплекс черепно-мозговой травмы, образовались не менее чем от одного травматического воздействия, данные телесные повреждения образовались в пределах суток до момента наступления смерти и состоят в причинной связи со смертью К. Состояние иммунитета человека не влияет на определение давности образования телесных повреждений травматического характера, повлекших смерть человека.

Эксперт З. показала, что вывод в заключении эксперта №21 мк; 22 мк от 29 января 2020 года о направлении ударного воздействия – слева направо, спереди назад и, не исключено, сверху вниз соответствует выводу в заключении эксперта №2944-Э от 17 января 2020 года о направление действия силы - слева направо и спереди назад, если рассматривать направление действия силы в трехмерной системе координат. Данные заключения экспертов в вышеуказанной части не противоречат, а наоборот, дополняют друг-друга.

Эксперт С. в судебном заседании поддержал выводы проведенной им экспертизы №21 мк; 22 мк.

Вина подсудимого также подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства материалами уголовного дела:

- Явкой с повинной от 23 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 135-137) на имя прокурора Октябрьского района г. Пензы, написанная собственноручно ФИО2 сообщил что он на нес бутылкой один удар в область головы потерпевшему К.;

- Заключением эксперта №2944-Э от 17 января 2020 года (т. 1 л.д. 171-194), согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа К. обнаружены следующие телесные повреждения: - ... Телесные повреждения располагаются в одной анатомической области - голова, оцениваются в совокупности как закрытая черепно-мозговая травма, по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью и состоят в причинной связи с наступлением смерти.

Данные повреждения наружным кровотечением не сопровождались.

После образования телесных повреждений совершение активных действий (говорить, передвигаться) потерпевшим не исключается, но эта возможность утрачивалась по мере нарастания отека головного мозга.

Образование обнаруженных телесных повреждений не характерно при падении из положения «стоя».

В момент причинения телесных повреждений потерпевший мог находиться как в вертикальном, так в горизонтальном и близким к таковым положениям тела. Смерть К. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся отеком-набуханием головного мозга с дислокацией и вклинением его в большое затылочное отверстие. Учитывая степень выраженности трупных явлений, смерть К. наступила не менее, чем за двое суток до момента исследования трупа в морге;

- Протоколом очной ставки между подозреваемым ФИО6 и свидетелем С. от 24.12.2019 (Том № 1 л.д. 81-85), согласно которого ФИО6 сообщил, что 20.12.2019 в дневное время встретился с С. Когда они проходили мимо <адрес>, где проживал К., он сказал С., что ему нужно зайти домой к К., чтобы разобраться с ним (нецензурно), и прошел в дом по указанному адресу. После чего, 20.12.2019, находясь в жилой комнате <адрес>, он нанес один удар К. по голове стеклянной бутылкой с самогоном, когда тот находился на диване. От удара тот схватился за висок. После того, как он ударил К. по голове, то сразу ушел к С., который его ждал у дома К. С. он сообщил, что разобрался с К.

Свидетель С. пояснил, что 20.12.2019 г. он встретился с ФИО5, он сообщил, что идет к К. для того чтобы разобраться. Он говорил ФИО5, чтобы он не ходил к нему, но он сказал, что зайдет к нему всего на несколько минут. Через несколько минут Кирюхин вышел из дома и сказал, что разобрался с ФИО5. После они пошли вместе пошли за самогонкой.

- Протоколом проверки показаний на месте от 23 декабря 2019 года (Том № 1 л.д. 68-74), согласно которому ФИО2 на месте происшествия – в <адрес> в <адрес> продемонстрировал, каким образом наносил телесные повреждения 20.12.2019 К., а именно показал механизм, как он нанес удар стеклянной бутылкой с содержимым по голове К.

- Заключением эксперта №21 мк;22 мк от 29 января 2020 года (т. 1 л.д. 234-250), согласно которого телесные повреждения у К., указанные в заключении эксперта №2944-Э от 17.01.2020 - образовались от не менее одного травматического (ударного) воздействия тупым твёрдым предметом с ограниченной поверхностью соударения; место приложения силы (место удара) - ...

Образование «закрытой черепно-мозговой травмы» у К. от не менее одного (что обозначает от «одного» и более) ударного воздействия стеклянной бутылкой, объёмом 0,5л, наполненной «жидкостью», подобной предоставленной «стеклянной бутылке (объёмом 0,5л; весом 870граммов - с жидкостью) с этикеткой «Пять озёр», изъятой в ходе выемки у М. 15.01.2020 не исключается; равно как и от иного предмета с подобной характеристикой.

Высказаться об орудии травмы в категоричной форме не представляется возможным, так как частные признаки орудия травмы в свойствах повреждений не отобразились.

Словесно-речевая модель условий и обстоятельств образования телесных повреждений, обнаруженных у К. согласно данным «Заключения эксперта №2944-Э» от 17.01.2020, изложенная ФИО2 в протоколе допроса обвиняемого от 24.12.2019, в протоколе проверки показаний на месте с его участием в качестве подозреваемого от 23.12.2019 на экспертном эксперименте от 28.01.2020г: («ФИО2 бутылкой с самогоном в левой руке нанёс один удар К. в область головы справа»):

– в части общего механизма образования «закрытой черепно-мозговой травмы», в части орудия травмы («один удар бутылкой с самогоном по голове») - не противоречит объективным судебно-медицинским данным, так как закрытая черепно-мозговая травма у К. образовалась от не менее одного травматического ударного воздействия тупым твёрдым предметом, к числу таких орудий может относиться, в том числе, и бутылка с «самогоном»;

- в части локализации удара бутылкой в область головы («удар в область головы справа») не соответствует объективным судебно-медицинским данным, так как закрытая черепно-мозговая травма у К. образовались от удара в область головы слева;

Ответить на вопрос: «Может ли быть доступной (для удара) у потерпевшего К. область головы слева (локализация закрытой черепно-мозговой травмы) - в момент удара бутылкой в левой руке ФИО2 при указанном им положении и взаиморасположении участников события 20.12.2019: потерпевший из положения «лёжа» на диване поднимает туловище, принимает положение «сидя», справа от него стоит ФИО2 с бутылкой в левой руке, при условии, что голова потерпевшего К. (возможно, что и туловище) могут быть повёрнуты вправо - навстречу ФИО2 (указано положение потерпевшего К. в момент удара бутылкой по голове, когда потерпевший резко потянулся правой рукой в сторону ФИО2?., можно ответить следующим образом: теоретически не исключено, что область головы слева у потерпевшего К. (локализация закрытой черепно-мозговой травмы) может быть доступна для удара бутылкой в левой руке стоящего «нападавшего» (в направлении удара: сверху вниз) - при повороте головы сидящего потерпевшего (и, возможно, его туловища) при указанном положении и взаиморасположении участников события 20.12.2019: потерпевший «лёжа» на диване поднимает туловище, справа от него - ФИО2 с бутылкой в левой руке (указано положение К. в момент удара бутылкой по голове, когда потерпевший ФИО5, «сидя» - с ногами на диване, резко потянулся правой рукой в сторону ФИО2)

Судебно-медицинский аспект определения положения потерпевшего - в момент образования ЗЧМТ потерпевший был обращён травмированной областью: левой половиной головы – к орудию травмы (согласно локализации ЗЧМТ); голова среднестатистического человека анатомически и физиологически может поворачиваться вправо и влево;

- Заключением эксперта №5311 от 24 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 157-158), согласно которому у ФИО2 имеются повреждения: ссадины подподбородочной области слева, 3-го пальца левой кисти. Эти повреждения могли образоваться как минимум от двух давящих воздействий острым предметом, в быстрой последовательности. Образование при падении из вертикального положения тела исключается;

- Заключением эксперта №1200 от 14 января 2020 года (т. 1 л.д. 212-217), согласно которому кровь потерпевшего К. относится к группе А?, с сопутствующим антигеном Н. Кровь подозреваемого ФИО2 относится к группе АВ, с сопутствующим антигеном Н. На фрагменте (вырезе) с дивана, изъятом из комнаты № <адрес>, обнаружена кровь человека группы А?, что не исключает ее происхождение от потерпевшего К. и исключает происхождение ее от подозреваемого ФИО2 На четырех фрагментах линолеума, фрагменте стекла, соскобе, изъятом с порога дверной коробки между коридором и комнатной №, смыве, изъятом с трубы в комнате №, обнаружена кровь человека группы АВ, что не исключает ее происхождение от подозреваемого ФИО2 и исключает происхождение ее от потерпевшего К. На двух смывах, семени (листе) с дерева, изъятых на улице с тропинки, на прид воровой территории <адрес>, обнаружена кровь человека, групповая принадлежность которой не определена из-за её малого количества;

- Протоколом осмотра места происшествия от 21 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 128-130), согласно которому осмотрена жилая комната в <адрес> в <адрес>, в которой обнаружен труп К., который находится на диване, головой в сторону стены, ногами в сторону входа в комнату. Визуальных телесных повреждении на трупе не имеется;

- Протоколом осмотра места происшествия от 23 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 13-29), согласно которому осмотрен <адрес> в <адрес> и прилегающая к нему территория. В ходе осмотра места происшествия изъяты следующие предметы: соскоб древесины с каплей вещества бурого цвета, с порога дверной коробки между коридором и комнатой № 1, смыв вещества бурого цвета в виде капли на синтетической салфетке, с трубы в комнате № 1, четыре выреза линолеума, с каплями вещества бурого цвета, изъятые в комнате № 1; сотовый телефон с табуретки, обнаруженный и изъятый в комнате № 2; сотовый телефон с дивана, обнаруженный и изъятый в комнате № 2; стакан, обнаруженный и изъятый в комнате № 2; стопка со стола, обнаруженная и изъятая в комнате № 2; стеклянная банка с этикеткой с надписью «Икра Мойвы», обнаруженная и изъятая в комнате № 2; стеклянная банка без этикетки, обнаруженная и изъятая в комнате № 2; два окурка сигарет, обнаруженные и изъятые в комнате № 2; стопка с подоконника, обнаруженная и изъятая в комнате № 2; фрагмент стекла с каплей вещества бурого цвета, обнаруженный и изъятый на полу в комнате № 2; вырез с дивана с веществом бурого цвета, обнаруженный и изъятый с разложенного дивана в комнате № 2; смыв вещества бурого цвета в виде капли на синтетической салфетке, на улице с тропинки, обнаруженный и изъятый на при дворовой территории; смыв вещества бурого цвета в виде капли № 2 на синтетической салфетке; лист семени дерева с каплей вещества бурого цвета, обнаруженный и изъятый на улице с тропинки, на при дворовой территории;

- Протоколом осмотра предметов от 25 декабря 2020 года (т. 1 л.д. 104-108), из которого следует, что осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>: два сотовых телефона.

Согласно осмотру, осмотрен сотовый телефон изъятый с табуретки комнаты № <адрес>. Указанные предметы и вещи признаны в качестве вещественных доказательств постановлением от 29 января 2020 года;

- Протоколом выемки от 15 января 2020 года (Том № 1 л.д. 150-152), из которого следует, что 15 января 2020 года, у свидетеля М., в помещении СО по Октябрьскому району г.Пензы СУ СК РФ по Пензенской области изъята пустая стеклянная бутылка из под водки «Пять озер», объемом 0,5 литра, то есть аналогичная той, в которой он давал самогон ФИО2 20 декабря 2019 года;

- Протоколом осмотра предметов от 29 января 2020 года (т. 2 л.д. 1-7, 8), из которого следует, что осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>: соскоб древесины с каплей вещества бурого цвета, с порога дверной коробки между коридором и комнатой № 1, смыв вещества бурого цвета на синтетической салфетке, с трубы в комнате № 1, четыре выреза линолеума, с наложением вещества бурого цвета, изъятые в комнате № 1; фрагмент стекла с наложением вещества бурого цвета, обнаруженный и изъятый на полу в комнате № 2; вырез с дивана с веществом бурого цвета, обнаруженный и изъятый с разложенного дивана в комнате № 2; смыв вещества бурого цвета в виде капли на синтетической салфетке, на улице с тропинки, обнаруженный и изъятый на при дворовой территории; смыв вещества бурого цвета в виде капли № 2 на синтетической салфетке; лист (плода) семени дерева с наложением вещества бурого цвета, обнаруженный и изъятый на улице с тропинки, на при дворовой территории. Указанные предметы и вещи признаны в качестве вещественных доказательств постановлением от 29 января 2020 года.

Проведенные по делу судебные экспертизы сомнений у суда не вызывают, поскольку они даны в экспертных учреждениях, лицами, имеющими специальные познания, незаинтересованными в исходе дела, выводы экспертов мотивированы и обоснованы.

Показания вышеназванных свидетелей обвинения и потерпевшего суд признает объективными, правдивыми, не усматривая у них оснований для оговора подсудимого. Они подтверждаются исследованными в судебном заседании материалами дела, кроме того, в ходе судебного следствия самим подсудимым даны признательные показания.

Непризнание подсудимым своей вины в ходе судебного разбирательства суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и как способ избежать уголовной ответственности за содеянное.

Доводы ФИО2 и защиты о том, что 23 декабря 2019 года ФИО2 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, в связи с чем оговорил себя в двух протоколах допросов, подсудимый не помнит, как 23 декабря 2019 года написал явку с повинной и участвовал в проверке показаний на месте, являются несостоятельными.

Так из показаний сотрудников полиции С. и Н., выполнявших оперативное сопровождение уголовного дела в отношении ФИО2 23 декабря 2019 года, после его задержания следует, что последний был трезв, специфический запах алкоголя у него отсутствовал. Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что 23 декабря 2019 года находясь в отделе полиции ФИО5 был трезв, вел себя адекватно, возможно находился в состоянии «с похмелья».

Доводы свидетелей К., К. – родителей подсудимого – о том, что во время задержания ФИО2 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения являются несостоятельными и воспринимаются судом как способ защиты. Кроме того, показания ФИО8 о том, что до задержания ФИО2 23 декабря 2019 года в 23 часа последний периодически приходил домой вплоть до момента задержания опровергаются материалами уголовного дела. Так из протокола задержания (том №1, л.д. 33) следует, что ФИО2 был задержан в 18 часов 20 минут, с задержанием последний согласился, с 18 часов 30 минут производился допрос ФИО2 в качестве подозреваемого. Таким образом, показания ФИО8 противоречат материалам уголовного дела и не учитываются судом при установлении истины по уголовному делу.

В ходе судебного следствия была просмотрена видео-запись дополнительного допроса ФИО2 в качестве обвиняемого от 23 декабря 2019 года (том. №1, л.д. 67), из которой усматривается, что ФИО5 допрашивался с участием защитника, вел себя адекватно, четко отвечал на поставленные вопросы, в пространстве ориентировался.

Таким образом версия подсудимого и стороны защиты о том, что ФИО2 23 декабря 2019 года при задержании, даче показаний, написании явки с повинной, проверке показаний на месте мог находиться в состоянии сильного алкогольного опьянения, является несостоятельной и опровергается исследованными материалами уголовного дела.

Кроме того, ФИО2 был дополнительно допрошен в качестве обвиняемого 24 декабря 2019 года в 20:40, то есть спустя 26 часов после задержания. В протоколе допроса он подтвердил ранее данные им показания.

Таким образом, при вынесении приговора суд берет за основу ранее изложенные показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого 23 и 24 декабря 2019 года, поскольку основания, предусмотренные положениями ч. 2 ст. 75 УПК РФ, для признания протоколов допросов подозреваемого и обвиняемого недопустимыми доказательством, о чем заявлено защитой, отсутствуют, поскольку протокол составлен в соответствии со ст. 190 УПК РФ с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, содержит разъяснение ФИО2 прав, предусмотренных ст. 46 УПК РФ, а так же разъяснение положений ст. 51 Конституции Российской Федерации, имеется подпись ФИО2

В материалах дела имеется явка с повинной (т. 1 л.д. 135-137), протокол проверки показаний на месте от 23.12.2019 года (т. 1 л.д. 68-74) которые суд также берет за основу, не усматривая оснований их исключения из перечня доказательств по вышеуказанным основаниям.

При этом пропуск буквы при написании своего имени в явке с повинной, по мнению суда, обусловлен нахождением ФИО2 в стрессовой ситуации, как лица, в отношении которого впервые в жизни расследуется уголовное дело.

Доводы стороны защиты о недостоверности заключения эксперта №2944-Э от 17 января 2020 года в части возможной давности образования телесных повреждений у К. в пределах одних суток до момента наступления смерти при условии нормального иммунитета, поскольку К. злоупотреблял алкоголем, имел ряд хронических заболеваний, в связи с чем скорее всего имел проблемы с иммунитетом, являются несостоятельными и опровергаются показаниями эксперта Ж., пояснившей, что состояние иммунитета человека не влияет на определение давности образования телесных повреждений травматического характера, повлекших смерть человека.

Доводы ФИО2 о том, что он приобрел у ФИО9 самогонку в бутылке из-под водки «Пшеничная», а не «5 Озер», также не может свидетельствовать о его невиновности, поскольку данная версия возникла у подсудимого только в ходе судебного следствия. Ранее в ходе следствия, в том числе и при производстве экспертного эксперимента (том №1, л.д. 245-250) ФИО5 о несоответствии бутылки из-под водки не заявлял.

Кроме того, согласно заключению эксперта №21 мк;22 мк от 29 января 2020 года образование «закрытой черепно-мозговой травмы» у К. от не менее одного ударного воздействия стеклянной бутылкой, объёмом 0,5л, наполненной «жидкостью», подобной предоставленной «стеклянной бутылке с этикеткой «Пять озёр», изъятой в ходе выемки у М. 15.01.2020 не исключается; равно как и от иного предмета с подобной характеристикой.

Вопреки позиции защитника суд не усматривает несоответствие между заключениям эксперта №21 мк; 22 мк от 29 января 2020 года и заключением эксперта №2944-Э от 17 января 2020 года в части направления действия силы при причинении телесных повреждений К.

Суд критически относится к показаниям подсудимого ФИО2 о том, что он нанес удар потерпевшему в правую часть головы, поскольку иных телесных повреждений, кроме как закрытая черепно-мозговая травма в анатомической области – «голова», повлекших смерть К., у последнего не имеется.

Дав оценку исследованным доказательствам, с учетом мотивированной позиции государственного обвинителя, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по ч.4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

ФИО2, умышленно, испытывая чувства личной неприязни к К. на фоне ранее произошедшей между ними ссоры и причинения последним ему (ФИО2) телесных повреждений, нанес стеклянной бутылкой, объемом 0,5 литра с находящейся в ней жидкостью не менее одного удара в область головы К., причинив физическую боль и телесные повреждения ... Вышеуказанное подтверждает, что подсудимый, нанося удар, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий - причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего К., опасного для жизни человека и желал этого. При этом, подсудимый не предвидел возможности наступления смерти К., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть её наступление, т.е. по отношению к наступлению смерти К. действовал неосторожно. Об умысле ФИО2 на причинение тяжкого вреда здоровью К. объективно свидетельствуют характер, локализация причиненных телесных повреждений, сила удара. Причиненные действиями ФИО2 телесные повреждения состоят в причинной связи со смертью К. Таким образом, оснований для иной квалификации действий подсудимого ФИО2 не имеется.

Вмененный органом следствия квалифицирующий признак - «совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия», - нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку тяжкий вред здоровью потерпевшего К. причинен подсудимым стеклянной бутылкой, объемом 0,5 литра с находящейся в ней жидкостью, которую он использовал умышленно, в качестве орудия совершения преступления.

При определении вида и размера наказания суд принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

ФИО2 впервые совершил умышленное особо тяжкое преступление, не судим, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, свидетелями К., К., ФИО2, С., К., М. – положительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № 12 от 14 января 2020 года (т. 1 л.д. 163-165) ФИО2 не обнаруживал на период инкриминируемого ему деяния и не обнаруживает в настоящее время признаков хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики, лишавших и лишающих его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. ФИО2 по своему психическому состоянию может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. У ФИО2 не выявлено психических расстройств, относящихся к категории психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается. Каких-либо выраженных индивидуально-психологических особенностей (интеллектуальных, характерологических, эмоционально-волевых и иных), которые могли бы оказать существенное влияние на поведение ФИО2 в исследуемой конкретной ситуации, а также на его способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент совершения правонарушения, не выявлено. Психологический анализ материалов уголовного дела позволяет сделать вывод об отсутствии у ФИО2 в исследуемой ситуации особого эмоционального состояния – аффекта (физиологического, кумулятивного).

Суд доверяет указанному заключению экспертизы, поскольку она проведена экспертами, обладающими специальными познаниями, выводы экспертов обоснованы, убедительно мотивированны, поэтому суд признает ФИО2 вменяемым лицом как в период совершения преступления, так и в настоящее время.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает признание вины в ходе предварительного расследования уголовного дела, раскаяние в содеянном, на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной (т. 1 л.д. 135-137), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность поведения потерпевшего, явившейся поводом для совершения преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу судом не установлено.

Наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, позволяет суду при отсутствии отягчающих наказание подсудимого обстоятельств назначить тому наказание с применением правил ч. 1 ст. 62 УК РФ.

На основании изложенного, а также для достижения целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд считает, что исправление подсудимого ФИО2 невозможно без изоляции от общества, что отвечает целям наказания по отношению к подсудимому и является эффективным на пути его исправления, поэтому оснований для замены ему наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ, назначения наказания с применением условного осуждения в порядке ст. 73 УК РФ не имеется.

Оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности судом не установлено.

Поскольку судом не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, то основания для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания отсутствуют.

Суд, учитывая обстоятельства совершенного преступления, совокупность сведений о личности виновного, приходит к убеждению о необходимости назначения ФИО2 дополнительного наказания, альтернативно предусмотренного санкцией ч.4 ст. 111 УК РФ, в виде ограничения свободы с установлением ограничений и обязанностей, способствующих исправлению осужденного.

На основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ суд назначает ФИО2 отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, за которое назначить наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 6 месяцев.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО2 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Пензы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. На ФИО2 возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО2 оставить в виде содержания под стражей.

Срок отбытия наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу, в срок отбытия наказания зачесть время содержания ФИО2 под стражей с 23 декабря 2019 года до даты вступления приговора в законную силу. Время содержания ФИО2 под стражей с 23 декабря 2019 года до дня вступления приговора в законную силу на основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ засчитывать в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

- три смыва вещества бурого цвета, на трех синтетических салфетках, соскоб древесины с наложением вещества бурого цвета, лист (плод) клена с веществом бурого цвета, 4 выреза (фрагмента) линолеума с веществом бурого цвета, вырез с дивана с наложением вещества бурого цвета, фрагмент стекла с наложением вещества бурого цвета, - хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Октябрьскому району СУ СК РФ по Пензенской области - уничтожить;

- два сотовых телефона, изъятые ходе осмотра места происшествия от 23.12.2019, по адресу: <...>, - хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Октябрьскому району СУ СК РФ по Пензенской области - передать потерпевшему К.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд г. Пензы в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, находящимся под стражей, – в тот же срок с момента вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранным ими защитникам либо ходатайствовать перед судом о назначении защитников.

Председательствующий: