Апелляционное постановление № 22-4407/2025 от 10 июля 2025 г. по делу № 22-4407/2025

Судья: Поддубная М.А. № 22-4407/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 июля 2025 г. г. Самара

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе председательствующего судьи Полянского А.Ю.,

при секретаре Шмидт Д.Я.,

с участием:

прокуроров Гуриной К.О., ФИО3,

представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката ФИО9,

защитников - адвокатов Боярова С.В. и Муругова В.С.,

осужденных ФИО5 и ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката ФИО9 и осужденного ФИО2 на приговор Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 и ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Промышленного районного суда г. Самары от 16.04.2025

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, холостой, с высшим образованием, военнообязанный, официально не трудоустроенный, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, <адрес>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее также – УК РФ), к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев, с установлением в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ обязанности один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и ограничений: не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы городского округа Самара без согласия указанного государственного органа,

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, женатый, со средним профессиональным образованием, военнообязанный, индивидуальный предприниматель, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 5 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 5 месяцев, с установлением в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ обязанности один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и ограничений: не изменять места жительства или пребывания, не выезжать за пределы городского округа Самара без согласия указанного государственного органа.

До вступления приговора в законную силу меры пресечения в отношении осужденных в виде подписок о невыезде и надлежащем поведении оставлены без изменения.

Определено начало исчисления срока отбывания основного и дополнительного видов наказаний, лишение права заниматься определенной деятельностью постановлено исполнять самостоятельно.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 удовлетворен частично, с ФИО1 в его пользу взыскано 400 000 руб. в счет компенсации морального вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) за потерпевшим Потерпевший №1 признано право на удовлетворение гражданского иска в части требований о возмещении материального ущерба, вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Обжалуемым приговором ФИО5 и ФИО6 осуждены за совершение нарушения лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения (далее также – ПДД), повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО6 просит отменить приговор суда как незаконный и необоснованный и прекратить уголовное преследование в отношении его на основании положений ст. 25.1 УПК РФ, назначив меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, а в случае, если суд апелляционной инстанции не согласится с такими доводами, - изменить приговор, смягчить основной вид наказания, исключить назначение дополнительного наказания в виде запрета на осуществление деятельности, связанной с управлением транспортными средствами, исключить из описательно-мотивировочной части приговора выводы суда о недоказанности нарушения ФИО5 п. 1.3 ПДД, содержащиеся в абзаце 2 на странице 17, а также изменить резолютивную часть приговора, указав на возврат вещественного доказательства - автомобиля «<данные изъяты><данные изъяты> по принадлежности <данные изъяты>

В обоснование доводов апелляционной жалобы осужденный ФИО2 указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, назначенное ему наказание не соответствует принципам справедливости и целям наказания, установленным ст. ст. 6, 43 УК РФ.

Отмечает, что на протяжении предварительного расследования и судебного разбирательства он признавал вину в полном объеме, в содеянном раскаялся, не оспаривал установленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту также - ДТП).

Полагает, что суд необоснованно отказал в прекращении уголовного преследования с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, поскольку моральный вред потерпевшему он возместил в полном объеме, выплатив 300 000 руб., перечислил 10 000 руб. в благотворительный фонд, то есть им были предприняты достаточные действия, позволяющие принять решение об освобождении его от уголовной ответственности.

Осужденный ФИО6, ссылаясь на положения ст. 76.2 УК РФ, считает, что суд при принятии решения об отказе в удовлетворении ходатайства защитника об освобождением его от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа необоснованно указал на непринятие мер к возмещению имущественного вреда, причиненного потерпевшему, поскольку восстановление нарушенных прав потерпевшего подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Выражает несогласие с противоречащим доказательствам по делу выводом суда, изложенным во втором абзаце на странице 17 приговора, о необоснованности доводов его защитника о нарушении ФИО5, помимо вмененных последнему пунктов ПДД, также и п. 1.3 ПДД.

Кроме того, считает, что суд безосновательно ссылается на исследованную в ходе судебного заседания видеозапись с места ДТП, поскольку по ее содержанию суд участников процесса фактически не опросил.

Автор апелляционной жалобы обращает внимание на то, что им впервые совершено преступление, относящееся к категории преступлений небольшой тяжести, свою вину он признал полностью, в содеянном раскаялся, положительно характеризуется по месту жительства, страдает заболеванием «остеохондроз поясничного отдела позвоночника», установлено наличие грыж, спондилоартроз, поставлен в очередь по программе «ВМП» на оперативное лечение, состоит в браке, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка супруги, оказывает помощь родителям-пенсионерам, в полном объеме загладил причиненный потерпевшему моральный вред, предпринял меры, направленные на заглаживание вреда перед государством, внес пожертвование в Самарское областное отделение Общероссийского общественного фонда «Российский детский дом» в сумме 10 000 руб. Его супруга страдает хроническим заболеванием, он является единственным кормильцем семьи, оказывает помощь матери своей супруги, которой в феврале 2025 г. присвоена инвалидность 2 группы в связи с наличием онкологического заболевания. Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Указывает на чрезмерную суровость назначенного судом наказания, поскольку, в отличие от осужденного ФИО5, он всегда признавал свою вину и не менял отношения к предъявленному обвинению, встретился с потерпевшим Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ, принес последнему свои извинения за содеянное, загладил причиненный моральный вред в полном объеме в согласованном ими размере. Потерпевший №1 выразил свое согласие на примирение с осужденным ФИО6, подтвердил отсутствие своего желания привлекать последнего к уголовной ответственности, о чем подал заявление.

Считает, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено судом незаконно. Так, его трудовая деятельность связана с курьерскими доставками, является единственным источником дохода, в связи с чем лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, будет препятствовать осуществлению трудовой деятельности, приведет к ухудшению материального положения его семьи. Суд фактически не выносил на обсуждение вопрос о целесообразности применения указанного дополнительного вида наказания.

Осужденный ФИО2 отмечает, что в 2020 г. был поставлен на налоговый учет и зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, согласно выписке из ЕГРИП его предпринимательская деятельность связана с оказанием транспортных услуг, в частности курьерских доставок, за которые он отчитывается перед налоговым органом и уплачивает налоги в бюджет. Кроме того, у него длительный водительский стаж, другой профессии не имеет и не может иметь, поскольку курьерские доставки занимают все его рабочее время, врачом-нейрохирургом ему рекомендовано исключить подъем тяжестей, длительные пешие нагрузки и статические напряжения.

Автор жалобы приходит к выводу о том, что лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средства, фактически лишает его возможности извлекать прибыть от своей деятельности, часть которой может быть направлена на возмещение причиненного потерпевшему имущественного вреда.

Приводит доводы об ошибочном указании в резолютивной части приговора на то, что признанный вещественным доказательством автомобиль «<данные изъяты> следует считать возвращенным по принадлежности ФИО6, тогда как указанное транспортное средство принадлежит на праве собственности его матери ФИО8 и после проведенного следователем ДД.ММ.ГГГГ осмотра данного транспортного средства и признания вещественным доказательством по уголовному делу было возвращено на ответственное хранение именно ФИО8

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Потерпевший №1 – адвокат ФИО4 ФИО30 полагает приговор несправедливым ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужденным ФИО5 и ФИО6 наказания.

В обоснование доводов жалобы указывает, что в период рассмотрения уголовного дела в районном суде потерпевшим Потерпевший №1 заявлены исковые требования, в которых, с учетом уточнения, Потерпевший №1 просил суд взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб., а также взыскать с ФИО5 и ФИО6 в солидарном порядке 2 173 077 руб., в том числе 2 080 000 руб. - расходы на восстановительный ремонт принадлежащего гражданскому истцу поврежденного транспортного средства (с учетом износа), 15 000 руб. - расходы на оплату услуг по оценке стоимости восстановительного ремонта автомобиля, 64 730 руб. - расходы по оплате услуг хранения автотранспортного средства на охраняемой автостоянке, 4 000 руб. - расходы на приобретение тента защитного, 1 008 руб. – расходы по приобретению пленки полиэтиленовой, тента полиэтиленового, ленты клейкой, 8 000 руб. - расходы на эвакуацию автотранспортного средства с места ДТП на охраняемую автостоянку, 339 руб. - почтовые расходы. Требования о взыскании с ФИО6 компенсации морального вреда потерпевшей стороной в суде не заявлялись в связи с добровольным досудебным возмещением морального вреда.

Полагает, что взысканная судом с ФИО5 компенсация морального вреда в размере 400 000 руб. является явно и немотивированно заниженной, судом не учтены фактические обстоятельства уголовного дела и доводы искового заявления. Так, в результате получения в ДТП Потерпевший №1 телесных повреждений потерпевшему причинен тяжкий вред здоровью, последний испытывал сильнейшие нравственные страдания и интенсивную физическую боль, что подтверждается предоставленной медицинской документацией, в которой имеются сведения о назначении болеутоляющих и противовоспалительных препаратов. Потерпевший №1 длительное время был нетрудоспособен, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил стационарное лечение, нуждался в лечении, уходе и медицинской реабилитации, был и остается ограничен в передвижении, зависит от графика медицинских осмотров и наблюдения, переживал и переживает о случившемся.

Представитель потерпевшего указывает, что ФИО5 какие-либо выплаты в пользу потерпевшего длительное время не производились, извинений за случившееся не последовало, предусмотренная законом возможность и предложение потерпевшей стороны к примирению по делу неоднократно отвергнуты. Выплата в размере 50 000 руб. произведена ФИО5 лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть за один день до итогового судебного заседания и вынесения приговора, ее размер несоизмерим с причиненным моральным вредом и обстоятельствами дела, фактически является средством к смягчению наказания.

Автор жалобы подчеркивает, что на протяжении всего судебного разбирательства ФИО5 какие-либо исковые требования не признал, свою вину в совершении преступления фактически отрицал, что привело к существенному затягиванию процесса. Личное участие потерпевшего Потерпевший №1 на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства было сопряжено для последнего со значительными неудобствами и переживаниями, вызванными потерей личного времени, необходимостью посещения органов предварительного расследования и суда, оставления рабочего места, что в каждом случае сопровождалось психоэмоциональным напряжением, а также болевыми ощущениями вследствие полученной в ДТП травмы. На протяжении всего периода расследования и слушания дела в суде гражданский истец находился в состоянии тревожности, унижения и страха, проявлял обеспокоенность собственной судьбой, а также был вынужден тратить свое личное время на общение и консультирование с адвокатом по существу рассматриваемого уголовного дела, изучение документов, представленных в суд следствием и стороной защиты, заниматься подбором для суда документации, обосновывающей свою процессуальную позицию. Указанное личное время истца является принадлежащим ему нематериальным благом, оно безвозвратно и может быть компенсировано ответчиками лишь в денежной форме в порядке возмещения морального вреда.

Считает, что отсутствие у ФИО5 постоянного источника дохода, отмеченное в приговоре суда и установленное исключительно со слов осужденного, не может являться достаточным основанием для снижения размера компенсации морального вреда.

Автор апелляционной жалобы полагает, что при назначении наказания судом не дана оценка показаниям ФИО5 и ФИО6 о нежелании удовлетворять заявленные потерпевшим требования имущественного характера во время судебного разбирательства в добровольном порядке. Судом безосновательно в качестве смягчающих наказание ФИО5 обстоятельств учтены раскаяние, молодой возраст, а также состояние здоровья вследствие травмы, полученной в ДТП по вине самого осужденного.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, представитель потерпевшего адвокат ФИО4 ФИО31. просит изменить приговор, назначив осужденным более строгое наказание, исходя из санкции ч. 1 ст. 264 УК РФ, исковые требования гражданского истца Потерпевший №1 удовлетворить в полном объеме.

В письменных возражениях государственный обвинитель - старший помощник прокурора Промышленного района г. Самара Заикина Ю.М. считает приговор суда законным и обоснованным, а апелляционные жалобы представителя потерпевшего и осужденного ФИО6 не подлежащими удовлетворению.

Иными лицами приговор суда не обжалован.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО6 и его защитник - адвокат ФИО11, представитель потерпевшего - адвокат ФИО4 ФИО32 поддержали доводы своих апелляционных жалоб; прокурор ФИО12, осужденный ФИО5 и его защитник – адвокат ФИО13 считали апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению, прокурор просила приговор суда изменить.

Выслушав стороны, проверив материалы дела с учетом пределов, предусмотренных ст. ст. 389.19, 389.24 УПК РФ, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО5 и ФИО6 в совершении преступления, за которое они осуждены, при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре, являются правильными, основанными на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

В ходе судебного разбирательства осужденный ФИО6 вину в совершении преступления признал полностью, осужденный ФИО5 признал вину частично.

Из показаний, данных ФИО1 в судебном заседании при рассмотрении дела судом первой инстанции, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он, управляя автомобилем «<данные изъяты>», принадлежащим ФИО14, подъезжал к перекрестку <адрес> и <адрес> в <адрес>, по третьей полосе, которая является реверсивной и имеет управляемый дорожный знак. Он не учел мощность двигателя транспортного средства, торопился, не оспаривает, что превысил допустимую скорость. Для него движение прямо было разрешено, так как горел разрешающий сигнал светофора, зеленая стрелка, в связи с чем он стал проезжать через перекресток прямо. В этот момент двигавшийся впереди автомобиль «<данные изъяты>», неожиданно, не включая указатель поворота, стал с небольшой скоростью перестраиваться со средней полосы на его левую полосу. Он сразу же предпринял меры экстренного торможения, не меняя направления движения, однако столкновения с этим автомобилем избежать не удалось. От удара сработали подушки безопасности, после чего он потерял возможность влияния на управление автомобилем, который выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с другими автомобилями, в том числе под управлением потерпевшего. Полагает, что его действия не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, причиной ДТП явились действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО2, который создал ему помеху для движения.

Согласно показаниям осужденного ФИО2, данным в суде первой инстанции, ДД.ММ.ГГГГ он, управляя автомобилем «<данные изъяты>», двигался в среднем ряду по <адрес> в <адрес> в направлении <адрес>. Третья полоса была свободна, над ней горел знак – стрелка налево. Когда для него загорелся зеленый свет, он начал движение, посмотрел в зеркало заднего вида, увидел сзади двигавшийся в попутном направлении автомобиль черного цвета, находившийся примерно в 150-200 метрах от него. Поскольку стрелка над третьей полосой горела только налево, а автомобиль, как ему казалось, был далеко, он стал обгонять двигавшийся впереди него автомобиль, перестраиваясь в левый ряд со скоростью примерно 30 км/ч, чтобы продолжить движение прямо. Однако он не успел завершить маневр, произошло столкновение с автомобилем «Шевроле Камаро», последний отбросило на полосу встречного движения, где произошло столкновение еще нескольких автомобилей, в том числе под управлением потерпевшего.

Кроме полного признания вины осужденным ФИО2 и частичного признания вины осужденным ФИО1, их виновность в совершении преступления полностью подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств, в частности:

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 8 ч. 55 мин. он, управляя автомобилем «<данные изъяты>», передвигался по <адрес> в направлении <адрес> в <адрес>. Ему нужно было повернуть налево, на <адрес> остановился перед перекрестком на светофоре в крайнем левом ряду, перед ним находился автомобиль «<данные изъяты>». Когда на светофоре загорелась зеленая стрелка налево, они начали движение со скоростью не более 15 км/ч. В это время он почувствовал удар в автомобиль спереди, сработали подушки безопасности, он потерял сознание. Очнувшись, он вылез из автомобиля. На месте ДТП уже находились сотрудники МЧС и скорой помощи. Как оказалось, автомобиль «<данные изъяты>», двигавшийся во встречном направлении, допустил столкновение с передней частью его автомобиля, отчего последний откинуло в сторону, что повлекло столкновение его автомобиля с автомобилем «<данные изъяты>». На месте ДТП к нему подходил ФИО1, который принес свои извинения. Ввиду полученных в ДТП травм его госпитализировали, около месяца он находился на стационарном лечении, после чего примерно месяц проходил реабилитацию. В составленной сотрудниками полиции схеме ДТП все отражено верно. В счет возмещения вреда, причиненного преступлением, ФИО2 выплатил ему 300 000 руб., а ФИО1 50 000 руб.;

- показаниями свидетеля ФИО14, данными в судебном заседании и на стадии предварительного следствия (т. 1, л.д. 184-186), подтвердившей показания осужденного ФИО1, в частности, о принадлежности ей автомобиля «Шевроле Камаро», об обстоятельствах ДТП при управлении последним данным автомобилем, известных с его же слов;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 (водителя автомобиля <данные изъяты> свидетеля Свидетель №4 (водителя автомобиля «<данные изъяты>») в суде, свидетеля ФИО15 (водителя автомобиля «Hyundai Solaris» с г.р.з. <данные изъяты>) в ходе предварительного следствия (т. 1, л.д. 205-207) и в судебном заседании об обстоятельствах ДТП, в результате которого их транспортным средствам были причинены механические повреждения, движении автомобиля «<данные изъяты> на высокой скорости;

- показаниями допрошенного в качестве свидетеля инспектора ДПС ФИО16, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время он выезжал на место ДТП, составлял рапорты. Насколько он помнит, на момент составления схемы ДТП в 10 ч. 05 мин. над полосой, по которой двигался автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО1, горел реверсивный знак, разрешающий движение только налево, в связи с чем он усмотрел в действия ФИО1 нарушение п. 5.15.2 ПДД, о чем и указал в рапорте. Протокол осмотра места административного правонарушения и схему составлял инспектор ДПС ФИО17, сам он с данными документами знакомился и их содержание подтверждает;

- показаниями свидетеля ФИО17, из которых следует, что по состоянию на дату события преступления он состоял в должности инспектора ДПС, ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время выезжал на место ДТП, составлял протокол осмотра места административного правонарушения и схему. Со слов водителей ДТП произошло в 8 ч. 50 мин., схема была составлена в 10 ч. 05 мин. Изложенное в схеме и в протоколе подтверждает. Насколько ему известно, на том перекрестке, где произошло ДТП, режим работы светофора и управляемых дорожных знаков меняется в зависимости от времени суток;

- показаниями допрошенной в качестве свидетеля следователя ФИО26 об обстоятельствах проведения следственных действий, в том числе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого при содействии механика автосервиса Свидетель №6 из автомобиля «<данные изъяты>» был извлечен блок SRS, который она изъяла, упаковала и опечатала, после чего хранила в сейфе до направления на экспертизу;

- показаниями свидетеля Свидетель №6, аналогичными по содержанию показаниям свидетеля ФИО26;

- показаниями свидетеля ФИО18 (инженера ГКУ «Управление автомобильными дорогами <адрес>»), согласно которым он предоставлял следователю информацию о режиме работы управляемых дорожных знаков, расположенных на пересечении <адрес> и <адрес> в <адрес>;

- показаниями свидетеля ФИО19 (главного специалиста Министерства транспорта и автомобильных дорог <адрес>) по обстоятельствам предоставления по запросу следователя информации от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 77-80), в которой он расшифровывал режим работы управляемых дорожных знаков. На схеме (т. 1, л.д. 82) к настоящему делу имеет отношение режим работы знаков, указанный в левом нижнем углу. В ответе нумерация знаков указывается слева направо по направлению из города, в схеме - справа налево. Позднее он также готовил ответ на адвокатский запрос с приложением схем.

Показания потерпевшего, свидетелей и самих осужденных судом проверены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и обоснованно признаны достоверными, подтверждающими вину ФИО1 и ФИО2 в совершении описанного выше преступления. Оснований не доверять им у суда не имелось, поскольку заинтересованности потерпевшего и свидетелей в исходе дела и причин для оговора осужденных, а также для самооговора последних не установлено, их показания были последовательными и стабильными, согласуются между собой, взаимодополняют друг друга, противоречий, влияющих на доказанность вины осужденных в совершении преступления, не имеют, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются письменными доказательствами, исследованными судом, которые подробно приведены в приговоре, в частности:

- протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ со схемой места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ДТП произошло ДД.ММ.ГГГГ примерно в 08 часов 56 минут в районе <адрес>, описано место столкновения автомобилей, следы торможения от автомобилей «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» отсутствуют (т. 1, л.д.12-20);

- протоколами осмотра указанных автомобилей от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми на автомобилях обнаружены механические повреждения, из автомобиля «Шевроле Камаро» г.р.з. К045ХК763 извлечен блок «SRS» (т. 1, л.д. 223-231; т. 2, л.д. 104-107, 138-141);

- протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающим проведение осмотра оптического диска, содержащего 6 файлов с видеозаписью ДТП. Объектив камеры направлен на регулируемый перекресток <адрес> и <адрес>. При воспроизведении видеофайлов установлено, что проезжая часть <адрес> предназначена для двух направлений движения и имеет 7 полос движения, по 2 в каждом направлении и три полосы движения, где организовано реверсивное регулирование, с управляемыми дорожными знаками. На проезжей части нанесены линии горизонтальной разметки 1.9, 1.12. Транспортные средства, движущиеся по <адрес>, остановились на запрещающий сигнал светофора в плотном потоке. Автомобили, движение которых направлено в сторону <адрес>, заняли 2 полосы движения, третья полоса движения свободна, над ней установлен реверсивный светофор, на котором горит зеленый сигнал в виде стрелы, направленной вниз. Также над данным реверсивным светофором установлен регулируемый дорожный знак 5.15.2, разрешающий движение прямо и налево (согласно режиму его работы). При смене сигнала светофора на разрешающий автомобиль <данные изъяты>, расположенный во второй полосе движения, начинает маневр перестроения в левую (третью) полосу движения, где установлен реверсивный светофор и УДЗ, по которой сзади в попутном направлении прямолинейно движется автомобиль <данные изъяты> г.р.з. <данные изъяты>. В районе 3 штриха дорожной разметки 1.9 (при счете указанных штрихов от разметки 1.12) у автомобиля <данные изъяты> загораются стоп-сигналы, после чего он движется с применением торможения (замедления) до момента столкновения автомобиля <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты>, осуществлявшим маневр перестроения в левую (третью) полосу движения. От указанного столкновения автомобиль <данные изъяты> отбрасывает на встречную полосу движения на автомобили <данные изъяты>, <данные изъяты>. От столкновения автомобиль <данные изъяты> отбрасывает на автомобиль <данные изъяты> (т. 1, л.д.148-155). Указанные видеозаписи были исследованы в ходе судебного следствия;

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому по кадрам №№ и 372 протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ установлено расстояние, преодоленное автомобилем «<данные изъяты> составившее 17,4 метра (т. 1, л.д. 199-204);

- сведениями Министерства транспорта и автомобильных дорог <адрес> № исх-МТ/3596 от ДД.ММ.ГГГГ о режиме работы УДЗ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в 08 ч. 56 мин. на указанном выше пересечении дорог (т. 1, л.д. 80-83, 190-191);

- заключением судмедэксперта №э/609 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у Потерпевший №1 установлены полученные в результате ДТП повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью (т. 1, л.д.133-139);

- заключениями судебных автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми в данной дорожной обстановке и при заданных условиях водитель автомобиля «HYUNDAI SOLARIS» должен был руководствоваться требованиями п. 8.4 ПДД, а водитель автомобиля «Шевроле Камаро» - требованиями п. п. 10.1 (ч. 1), 10.2 ПДД, при соблюдении которых они располагали технической возможностью избежать столкновения (т. 2, л.д. 91-95, 122-125);

- заключением судебной радиотехнической экспертизы №э-20 от ДД.ММ.ГГГГ, из выводов которого следует, что в представленном на экспертизу электронном блоке управления автомобильной системой пассивной безопасности «SRS», изъятом из автомобиля Шевроле Камаро, имеются сведения о зафиксированных аварийных событиях, характерных при наступлении ДТП, содержащие информацию о состоянии электронных систем транспортного средства на момент аварийного события, а также о параметрах его движения за период времени непосредственно перед наступлением аварийного события. Имеется приложение к заключению на английском языке, которое переведено на русский язык (т. 2, л.д. 4-39; т. 3, л.д. 79-110).

В судебном заседании эксперт Свидетель №5, проводивший радиотехническую экспертизу, выводы своего экспертного заключения подтвердил. Показал, что при получении высшего образования изучал специализированный по автомобильной тематике английский язык, в связи с чем при производстве экспертиз полученная из блока SRS информация на английском языке не вызвала у него затруднений в восприятии. Выводы, изложенные в заключении, он сделал на основании информации, находящейся в блоке SRS, сама информация приведена в приложении на стр. 29-32 заключения.

Как видно из протокола судебного заседания, судом приняты меры к выяснению обстоятельств, имевших место, с этой целью подробно и тщательно исследованы показания участников этих событий – осужденных, потерпевшего, свидетелей, эксперта, которые судом сопоставлены и оценены в их совокупности с другими доказательствами по делу, что нашло отражение в приговоре.

Выводы заключений проведенных по делу судебных экспертиз надлежащим образом аргументированы, научно обоснованы, содержат указание на примененные при исследовании методики, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены экспертами государственных экспертных учреждений, имеющими необходимый стаж экспертной деятельности, предупрежденными об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, не заинтересованными в исходе дела. Данные экспертные заключения соответствуют совокупности других доказательств, в том числе показаниям осужденных, потерпевшего и свидетелей, протоколам следственных действий и иным.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы осужденного ФИО5 о недопустимости в качестве доказательства заключения судебной радиотехнической экспертизы. Блок электронного управления изъят ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра из автомобиля «<данные изъяты> которым управлял ФИО5, с участием механика Свидетель №6, был надлежаще упакован и опечатан, сведений о несанкционированном доступе к данному вещественному доказательству не имеется. Исследование экспертом информации, полученной из блока электронного управления, изложенной на английском языке, учитывая компетенцию эксперта, в том числе наличие у него специального образования, необходимого опыта экспертной деятельности в государственном экспертном учреждении, само по себе не свидетельствует о нарушениях, влекущих невозможность использования данного экспертного заключения в качестве допустимого доказательства. При этом суд учел, что впоследствии указанные материалы, использованные экспертом, были переведены на русский язык, что, вопреки мнению стороны защиты, позволяет участникам процесса проверить обоснованность и достоверность выводов эксперта.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Судом не установлено фактов умышленного создания органом предварительного расследования улик, изобличающих осужденных, при этом представленных доказательств достаточно для вывода об их виновности в совершении указанного выше преступления.

Приведенные в приговоре суда доказательства виновности ФИО5 и ФИО6 были непосредственно исследованы судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены согласно требованиям ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО6, суд в приговоре обоснованно сослался на видеозапись с места ДТП, поскольку она обладает признаками допустимости и относимости доказательства и была исследована в ходе судебного следствия, что следует из протокола судебного заседания.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе принципа состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу.

Мотивы оценки доказательств, изложенные судом в приговоре, суд апелляционной инстанции считает убедительными, результаты этой оценки соответствуют материалам дела и установленным фактическим обстоятельствам. Какие-либо неустраненные судом противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, по делу отсутствуют.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что обвинительный приговор постановлен не на предположениях и догадках, а также недопустимых и противоречивых доказательствах, а на доказательствах, достоверность и допустимость которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществление предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст. 15 УПК РФ.

Сведений о том, что предварительное расследование и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденных на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, в материалах дела не содержится.

Общие требования судебного производства, в частности, ст. 244 УПК РФ, судом выполнены. Судебное следствие проведено в соответствии с требованием ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Все представленные сторонами относимые и допустимые доказательства были исследованы, а заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, касающихся данных вопросов. Принятые судом по этим ходатайствам решения сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Как верно установлено судом первой инстанции, водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 непосредственно до ДТП в нарушение п. п. 10.1, 10.2 ПДД двигался по крайней левой полосе со скоростью 126 км/ч (согласно принятых судом за основу заключению радиотехнической экспертизы и показаниям эксперта), значительно превышающей установленное ограничение в 60 км/ч, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, в том числе своевременных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В свою очередь, водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО6, передвигаясь в попутном направлении впереди по средней полосе, в нарушение п. п. 8,1, 8.4 ПДД, не убедившись в безопасности маневра и в отсутствии транспортных средств, движущихся в попутном направлении, стал совершать маневр перестроения в левую полосу, создав тем самым опасность для движения и не уступив дорогу автомобилю под управлением ФИО1 Таким образом, в данной ситуации они оба действовали небрежно, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть эти последствия. В результате нарушения осужденными указанных пунктов ПДД произошло столкновение их автомобилей, от которого автомобиль «<данные изъяты>» выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с другими автомобилями, в том числе с автомобилем «<данные изъяты>» под управлением Потерпевший №1, от чего данный автомобиль уже столкнулся с автомобилем «<данные изъяты>

В результате ДТП Потерпевший №1 были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред его здоровью.

Суд в приговоре привел надлежащие мотивы в опровержение выдвигаемых ФИО5 доводов о совершении ДТП с причинением Потерпевший №1 телесных повреждений по причине нарушения ПДД только водителем ФИО6 Оснований не согласиться с такими выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд пришел в правильному выводу о том, что причиной ДТП послужили допущенные как ФИО5, так и ФИО6 нарушения ПДД, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1, поскольку в данной дорожной ситуации они оба, при условии соблюдения положений ПДД, располагали технической возможностью избежать столкновения автомобилей.

Выводы суда соответствуют разъяснениям, изложенным в п. 5 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (далее по тексту также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №), из которых следует, что в тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье УК РФ, а также в п. 6 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, согласно которым уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО6 о неправомерности выводов суда, отклонившего его позицию о нарушении ФИО5 п. 1.3 ПДД, поскольку, по его мнению, над полосой движения ФИО5 реверсивный знак разрешал движение только налево, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными и не влияющими на законность постановленного по делу судебного решения.

Как следует из обвинения, предъявленного ФИО5, нарушение п. 1.3 ПДД последнему не вменялось.

Учитывая положения ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства по уголовному делу, а также совокупность получивших надлежащую оценку в приговоре доказательств, в числе которых видеозапись с места ДТП, представленная Министерством транспорта и автомобильных дорог <адрес> информация об алгоритме работы управляемых дорожных знаков, показания свидетелей ФИО7 и ФИО10, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отклонении указанных выше доводов ФИО6 При этом суд обоснованно исходил из того, что указание в составленных инспектором ДПС рапорте, схеме места ДТП и протоколе его осмотра на допущенное ФИО5 упомянутое выше нарушение не соответствует установленным обстоятельствам по делу, поскольку указанные документы были составлены в 10 ч. 05 мин., в то время как само происшествие произошло в 8 ч. 56 мин., то есть до смены режима работы управляемых дорожных знаков.

Таким образом, судом первой инстанции на основании исследованных доказательств правильно установлены фактические обстоятельства дела, а действия осужденных верно квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как совершение нарушения лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Выводы суда о квалификации деяний, совершенных ФИО5 и ФИО6, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

Основания для освобождения осужденных от уголовной ответственности отсутствуют.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО6, суд первой инстанции обоснованно оставил без удовлетворения ходатайство защиты о прекращении уголовного преследования с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

В соответствии с ч. 1 ст. 25.1 УПК РФ, ст. 76.2 УК РФ суд вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, и освободить данное лицо от уголовной ответственности в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

Из разъяснений, содержащихся в п. 16.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», следует, что исходя из положений статьи 76.2 УК РФ освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа возможно при наличии указанных в ней условий: лицо впервые совершило преступление небольшой или средней тяжести, возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

Как следует из материалов уголовного дела, в результате преступления потерпевшему Потерпевший №1 причинен не только моральный вред, но и имущественный ущерб вследствие повреждения принадлежащего ему транспортного средства. При этом ФИО6 возместил потерпевшему только моральный вред путем выплаты 300 000 руб.

Кроме того, суд первой инстанции учитывал, что преступление посягает не только на общественных отношений в сфере безопасности дорожного движения, а также здоровья человека, фактические обстоятельства дела, что позволило суду прийти к верному выводу об отсутствии оснований для освобождения ФИО6 от уголовной ответственности в соответствии со ст. 76.2 УК РФ.

Мнение осужденного ФИО6 о незаконности учета судом при принятии решения об отказе в освобождении его от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа факта невозмещения имущественного ущерба потерпевшему, поскольку восстановление нарушенных прав потерпевшего подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, является ошибочным, основанным на неверном толковании норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Доводы осужденного ФИО6 о принятии им дополнительных мер к заглаживанию вреда от преступления путем перечисления 10 000 руб. в благотворительный фонд не свидетельствуют о необоснованности указанных выше выводов суда первой инстанции, поскольку оснований считать, что эти действия привели к нивелированию наступивших в результате преступления вредных последствий, причиненных общественным правоотношениям, на которое оно посягает, не имеется.

С учетом поведения осужденных в судебном заседании, которые на учете у психиатра не стоят, суд правильно признал ФИО5 и ФИО6 вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности за совершенные преступления.

Как предусмотрено ч. 2 ст. 43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. При этом в силу ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание, назначаемое за совершенное преступление должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с положениями ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд при назначении наказания ФИО5 и ФИО6 в полной мере учел указанные положения уголовного закона.

Так, судом приняты во внимание характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, сведения о личности ФИО5 и ФИО6, которые не судимы, являются гражданами Российской Федерации, имеют постоянное место жительства и регистрацию в <адрес>, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуются удовлетворительно, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоят.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО6, судом признаны и учтены в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ: признание вины, раскаяние в содеянном, возмещение морального вреда потерпевшему в размере 300 000 руб., состояние здоровья осужденного, отягощенное травмой позвоночника, и его супруги, страдающей заболеваниями, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка супруги, оказание помощи родителям-пенсионерам, страдающим заболеваниями, оказание благотворительной помощи путем перечисления 10 000 руб. в «Российский детский фонд».

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО5, суд признал и учел на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему, частичное возмещение морального вреда в размере 50 000 руб., молодой возраст, наступление смерти матери, состояние его здоровья, в том числе отягощенное травмой позвоночника, полученной в результате ДТП.

Об иных имеющих значение для определения вида и размера наказания обстоятельствах осужденные и защитники суду не сообщали, учесть их в качестве смягчающих не просили. В заседание суда апелляционной инстанции сведения о новых смягчающих наказание обстоятельствах, подлежащих безусловному учету при назначении наказания, также не представлены.

Представленные ФИО6 в суд апелляционной инстанции сведения о присвоении 2 группы инвалидности ФИО20 (матери его супруги) не свидетельствуют о наличии оснований для смягчения назначенного ему наказания, с учетом того, что данное обстоятельство не отнесено к предусмотренным ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим обстоятельствам, подлежащим обязательному учету, а также что ФИО20 не является членом его семьи.

Предусмотренных ст. 63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание осужденным, судом не установлено.

Санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ предусмотрено наказание в виде ограничения свободы на срок до трех лет, либо принудительных работ на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишения свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права заниматься определенной деятельностью.

Из разъяснений, приведенных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами российской федерации уголовного наказания» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №), следует, что суд вправе назначить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью по части 1 статьи 264 УК РФ как осужденному к лишению свободы, так и осужденному к ограничению свободы, но со ссылкой на часть 3 статьи 47 УК РФ.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначая осужденным основное наказание в виде в виде ограничения свободы в пределах санкции ч. 1 ст. 264 УК РФ с установлением ограничений и возложением обязанности согласно ст. 53 УК РФ, и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, суд первой инстанции правильно учел характер и степень общественной опасности преступления, фактические обстоятельства дела, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, данные о личности виновных.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО6 о незаконном и необоснованном назначении ему дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Как следует из материалов дела (т. 2, л.д. 225), ФИО2 неоднократно, в том числе до совершения преступления, в течение 2023 г., привлекался к административной ответственности за нарушение водителем ПДД РФ.

Вопреки доводам ФИО6, осуществление им предпринимательской деятельности, в частности, курьерских доставок, не свидетельствует о наличии препятствий для назначения указанного вида дополнительного наказания.

Доказательств невозможности осуществления ФИО6, как и ФИО5, видов оплачиваемой деятельности без использования транспортного средства материалы дела не содержат.

Все смягчающие наказание и иные значимые для назначения наказания обстоятельства, в том числе перечисленные в апелляционной жалобе осужденного ФИО6, не просто перечислены в приговоре, а фактически учтены судом в полном объеме.

В то же время суд апелляционной инстанции не может согласиться с мнением потерпевшего Потерпевший №1 и его представителя о чрезмерной мягкости назначенного осужденным наказания, которое основано на субъективной оценке обстоятельств по делу.

Поскольку выплаченные ФИО5 в счет частичной компенсации морального вреда денежные средства в сумме 50 000 руб. были приняты потерпевшим, суд обоснованно признал это обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Позиция ФИО5 по предъявленному обвинению и исковым требованиям потерпевшего, непринятие ФИО5 и ФИО6 мер к возмещению имущественного ущерба, а ФИО5 также и достаточных мер к компенсации морального вреда, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего, исходя из ч. 3 ст. 60 УК РФ не могут быть учтены при решении вопросов, связанных с назначением наказания.

Нельзя согласиться и с позицией потерпевшего, утверждавшего о безосновательном учете в качестве смягчающих наказание ФИО5 обстоятельств раскаяния в содеянном, молодого возраста, а также состояния здоровья вследствие травмы, полученной в ДТП по вине самого осужденного, поскольку перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим, решение суда об учете перечисленных обстоятельств смягчающими соответствует положениям ч. 2 ст. 61 УК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

При таких обстоятельствах назначенное ФИО6 и ФИО5 наказание по своему виду и размеру отвечает принципам справедливости и индивидуализации уголовной ответственности, соразмерно содеянному и данным о личности осужденных, оснований для признания его чрезмерно суровым или мягким и соответственно его смягчения или усиления не имеется.

Предусмотренные законом основания для освобождения осужденных от отбывания наказания и предоставления им отсрочки исполнения приговора отсутствуют.

Решение суда первой инстанции относительно заявленных гражданским истцом Потерпевший №1 требований о взыскании с осужденного ФИО5 компенсации морального вреда соответствует положениям статей 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, содержащимся в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №), в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Доказательств отсутствия вины в причинении потерпевшему морального вреда и причинно-следственной связи между действиями ФИО5 и наступлением этого вреда суду не представлено.

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

По мнению суда апелляционной инстанции, принятое судом первой инстанции решение об удовлетворении исковых требования Потерпевший №1 о компенсации морального вреда частично, в размере 400 000 руб., полностью отвечает вышеприведенным нормам закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации относительно их применения, соответствует характеру причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, фактическим обстоятельствам, при которых вред был причинен, тяжести полученных травм и длительности лечения, в том числе в условиях стационара, что привело к изменению привычного образа жизни потерпевшего, требованиям разумности и справедливости, степени вины осужденного ФИО5, совершившего преступление по неосторожности.

При этом суд правомерно принял во внимание материальное положение гражданского ответчика, отсутствие у него постоянного легального источника дохода, но в то же время и отсутствие ограничений к трудоспособности и иждивенцев, а также выплату потерпевшему 50 000 руб. в счет компенсации морального вреда.

Оснований не согласиться с таким решением суд апелляционной инстанции не находит.

Приведенные в апелляционной жалобе представителя потерпевшего доводы о чрезмерно низком размере взысканной с ФИО5 компенсации морального вреда, по мнению суда апелляционной инстанции, являются несостоятельными. Размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен.

В данном случае размер компенсации морального вреда указанным критериям соответствует.

Ссылки потерпевшего на поведение ФИО5, который выплаты потерпевшему длительное время не производил, извинений не приносил, отклонял предложение потерпевшей стороны о прекращении уголовного дела за примирением, а выплату 50 000 руб. произвел лишь ДД.ММ.ГГГГ, перед вынесением приговора, свою вину в совершении преступления фактически отрицал, что повлекло затягивание судебного разбирательства процесса, как и на созданные Потерпевший №1 неудобства и потерю им личного времени в связи с участием в следственных и процессуальных действиях на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства, по смыслу закона не относятся к безусловным основаниям для признания размера взысканной компенсации морального вреда чрезмерно низким и о ее несправедливости.

Однако приговор подлежит частичной отмене по следующим основаниям.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемый приговор указанным требованиям закона соответствует не в полной мере.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в частности: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Такие нарушения допущены судом первой инстанции.

Из материалов дела следует, что Потерпевший №1 заявлены исковые требования о взыскании с ФИО5 и ФИО6 в солидарном порядке 2 173 077 руб., в том числе 2 080 000 руб. - расходы на восстановительный ремонт транспортного средства, 15 000 руб. - расходы на оплату услуг по оценке стоимости восстановительного ремонта автомобиля, 64 730 руб. - расходы по оплате услуг хранения автотранспортного средства, 4 000 руб. - расходы на приобретение тента защитного, 1 008 руб. – расходы по приобретению пленки полиэтиленовой, тента полиэтиленового, ленты клейкой, 8 000 руб. - расходы на эвакуацию автотранспортного средства с места ДТП на охраняемую автостоянку, 339 руб. - почтовые расходы.

Признавая за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска в указанной части с передачей вопроса о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, суд исходил из необходимости для правильного разрешения гражданского иска проведения дополнительных расчетов, что требует отложения судебного разбирательства.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Как разъяснено в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, суду в ходе судебного разбирательства надлежит принимать исчерпывающие меры для разрешения имеющегося по делу гражданского иска по существу, с тем чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены, не допускать при постановлении обвинительного приговора необоснованной передачи вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В случае если в соответствии с частью 2 статьи 309 УПК РФ суд признал за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передал вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, такое решение всегда должно быть мотивировано в приговоре.

Между тем суд первой инстанции каких-либо мотивов в подтверждение невозможности разрешить исковые требования потерпевшего по имеющимся доказательствам не привел, не сослался на конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость производства дополнительных расчетов по гражданскому иску Потерпевший №1 Суд апелляционной инстанции обстоятельств, объективно препятствующих разрешению данной части гражданского иска, не усматривает.

Таким образом, при постановлении приговора судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, неустранимые в суде апелляционной инстанции, в связи с чем приговор в части принятого решения по исковым требованиям потерпевшего Потерпевший №1 о возмещении материального ущерба подлежит отмене с передачей гражданского иска в тот же суд на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств судом первой инстанции разрешен согласно ст. ст. 81-82 УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО6 о необходимости внесения в приговор изменений в части разрешения судьбы признанного вещественным доказательством автомобиля HYUNDAI SOLARIS, который принадлежит не ему, а его матери ФИО8, суд апелляционной инстанции отклоняет.

Так, обжалуемым приговором решение о передаче автомобиля какому-либо лицу не принималось, лишь констатирован факт его возврата в ходе предварительного расследования по принадлежности.

Как следует из приговора и материалов дела, а также пояснений ФИО6 в судебном заседании суда апелляционной инстанции, указанный автомобиль фактически возвращен по принадлежности ФИО6 Таким образом, внесение в приговор изменений, о которых заявляет автор апелляционной жалобы, правовых последствий не повлечет.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену приговора, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу не допущено.

Оснований для внесения в приговор иных изменений по результатам рассмотрения дела в апелляционном порядке не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13 - 389.20, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Промышленного районного суда г. Самары от 16.04.2025 в отношении ФИО1 и ФИО2 в части принятого решения по исковым требованиям потерпевшего Потерпевший №1 к ФИО1 и ФИО2 о возмещении материального ущерба отменить с передачей гражданского иска в Промышленный районный суд <адрес> на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части указанный приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката ФИО9 удовлетворить частично, апелляционную жалобу осужденного ФИО6 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вынесения в порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Ю. Полянский