Апелляционное постановление № 22-653/2023 от 5 апреля 2023 г.

Дело № 22-653/23 Судья Скрябина Н.А.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

6 апреля 2023 года г.Благовещенск

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Лисниченко Д.А.,

при ведении протокола секретарём Трифоненко А.В.,

с участием защитника осуждённой ФИО1 – ФИО2, прокурора Воропаевой Е.Г.,

рассмотрела апелляционную жалобу защитника осуждённой ФИО1 – Шапрынского В.Г. на приговор Мазановского районного суда Амурской области от 2 февраля 2023 года, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженка <адрес>, не судимая,

осуждена по ч.2 ст.167 УК РФ к трём годам лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком три года, с возложением на осуждённую соответствующих обязанностей.

Решены вопросы о мере пресечения, гражданском иске и о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего, выступления защитника осуждённой ФИО1 – ФИО2, прокурора Воропаевой Е.Г., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 осуждена за умышленное уничтожение в период с 12 до 13 апреля 2021 года в с.Петровка Мазановского района Амурской области чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, путём поджога.

В апелляционной жалобе защитник осуждённой ФИО1 – Шапрынский В.Г. просит приговор изменить, исключить из объёма предъявленного обвинения материальные ценности – сою, овёс, пшеницу, удобрения сульфоаммофос, снизить назначенное ФИО1 наказание, гражданский иск потерпевшего оставить без удовлетворения, при этом указывает, что реальный материальный ущерб не установлен; инвентаризация имущества склада после пожара не проводилась, учёт хранящегося на складе имущества не вёлся; имущество, которое не хранилось на складе, не было повреждено огнём и которое документально не подтверждено, не может быть включено в объём обвинения; не доказано, что на складе находилось 350 тонн сои, 80 тонн пшеницы и 70 тонн овса, это количество установлено лишь со слов потерпевшего; показания потерпевшего Потерпевший №1 о количестве сои, пшеницы и овса опровергаются протоколами осмотра места происшествия от 13 апреля 2021 года, проводившимися с участием Потерпевший №1, согласно которым в складе было 220 тонн сои, 60 тонн овса, возле склада 50 тонн удобрений, в судебном заседании следователь Свидетель №8 пояснил, что в протоколе осмотра места происшествия он указал всё, что находилось на складе; наличие на складе пшеницы протоколами осмотра места происшествия не установлено; из показаний специалиста сельского хозяйства Ф.И.О.9 следует, что Потерпевший №1 в отдел сельского хозяйства предоставил данные о том, что засыпал на семена 220 тонн сои и 60 тонн овса, пшеницы в планах не было; из показаний свидетеля Свидетель №9, а также других пожарных следует, что удобрения на складе не находились, их удалось спасти; в деле отсутствуют доказательства того, что удобрения не пригодны для дальнейшего использования, поскольку они не списаны и не уничтожены в установленном порядке; по фотографиям к протоколам осмотра места происшествия видно, что удобрения от огня не пострадали; потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что удобрения он выкинул на поля, но это и является их использованием по назначению; оценочной экспертизой, которая проводилась лишь спустя 11 месяцев после пожара, определена только рыночная стоимость имущества, однако количество уничтоженного имущества никто не определял; в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие право собственности Потерпевший №1 на сгоревший склад.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшего Потерпевший №1 – Ф.И.О.14 просит оставить приговор без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Обстоятельства, при которых ФИО1 совершила преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию по делу, судом установлены правильно.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ, при обстоятельствах, установленных в приговоре, подтверждаются достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании, которым судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, в том числе:

- показаниями осуждённой ФИО1, данными в судебном заседании, согласно которым обстоятельства преступления, указанные в обвинительном заключении, изложены верно, ею подтверждаются;

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, данными в судебном заседании, согласно которым ночью с 12 на 13 апреля 2021 года ему сообщили, что горит принадлежащий ему склад, когда он приехал на место происшествия, там были пожарные, которые заливали всё водой, спасать уже было нечего. На складе было 70 тонн овса, 80 тонн пшеницы, 350 тонн сои, две сортировочные машины (очиститель вороха): одна старая, на которой требовалось поменять транспортёр, вторая – новая, погрузчик (метатель зерна); телега ПТС-12, гружённая соей; четыре кировских колеса (резина с дисками); 2 диска на Белорус; резина (без дисков) для МТЗ 82; возле склада на бетонной площадке было 60 тонн удобрения;

- показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №18, данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, согласно которым 12 апреля 2021 года поздно вечером они вместе с ФИО1 шли по ул.Центральная с.Петровка в районе расположения зернового деревянного склада Потерпевший №1, ФИО1 подошла к забору, отодвинула доску в заборе и пролезла на территорию склада, они проследовали за ней и увидели, что ФИО1, достала носовой платок и зажигалку, засунула платок в щель между досками стены склада и подожгла его;

фактическими данными, зафиксированными в:

- протоколе осмотра места происшествия от 13 апреля 2021 года, согласно которому осмотрен склад, расположенный по <адрес>, на момент осмотра на территории склада имелся открытый огонь (т.1 л.д.31-36);

- протоколе осмотра места происшествия от 13 апреля 2021 года, в ходе которого осмотрен участок местности и обгоревший склад, расположенный по <адрес>; на территории склада находится обожжённая соя; обожжённая телега ПТС-12, внутри которой обожжённая соя; 4 колёсных диска от Кировца со следами копчения и остатками оплавленной резины; обгоревшая техника: две сортировки, погрузчик, протравитель зерна, металлическая проволока (со слов Потерпевший №1, в данном месте находились 2 резиновые покрышки от колёс трактора Белорус. Перед входом на склад с левой стороны расположены мешки с удобрениями (т.1 л.д.37-50);

- заключении эксперта от 9 июня 2021 года № 174-21, согласно которому очаг пожара находился на конструкциях склада, причиной пожара явилось загорание горючих материалов в результате занесения источника открытого огня, постороннего по отношению к объекту (т.1 л.д.57-62);

- экспертном заключении от 18 марта 2022 года № 55/22, согласно которому рыночная стоимость имущества, расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащего ИП ГКФХ Потерпевший №1, пострадавшего в результате пожара, произошедшего 13 апреля 2021 года, с учётом износа составляет 34 553 256 рублей 40 копеек (т.2 л.д.25-58).

Вопросы допустимости и относимости доказательств были рассмотрены судом согласно требованиям главы 10 УПК РФ. Исследовав в судебном заседании все доказательства, предоставленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, в соответствии с требованиями УПК РФ привёл в приговоре мотивы, по которым признал одни доказательства достоверными и допустимыми, и отверг другие, а именно показания осуждённой ФИО1 в части, противоречащей фактическим обстоятельствам дела, правомерно признав их недостоверными, и, придя к правильному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления, обоснованно постановил обвинительный приговор.

Судом были проверены и получили мотивированную оценку все доводы стороны защиты, а несовпадение выводов суда с позицией защиты не свидетельствует о незаконности приговора и не влечёт его отмену.

Оценивая показания потерпевшего, свидетелей, суд правильно указал, что они являются допустимыми и достоверными, согласуются между собой и с другими собранными по делу доказательствами, существенных противоречий о юридически значимых для разрешения дела обстоятельствах, которые ставили бы под сомнение выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления не содержат, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оснований сомневаться в их правильности не имеется.

Отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих право собственности Потерпевший №1 на сгоревший склад, вопреки доводам защитника осуждённой, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, как и не ставит под сомнение факт принадлежности склада Потерпевший №1, поскольку данный факт с достоверностью установлен в судебном заседании на основании совокупности исследованных доказательств.

Размер причинённого потерпевшему Потерпевший №1 в результате преступных действий ФИО1 материального ущерба на общую сумму 34 553 256 рублей 40 копеек, вопреки доводам осуждённой и её защитника, судом установлен правильно.

Утверждение адвоката Шапрынского В.Г. о том, что экспертизой от 18 марта 2022 года №55/22 определена только рыночная стоимость уничтоженного имущества, однако количество уничтоженного имущества никто не определял, несостоятельно и опровергается совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, специалиста Ф.И.О.9, протоколом осмотра места происшествия от 13 апреля 2021 года.

Тот факт, что экспертиза об определении рыночной стоимости имущества №55/22 проводилась спустя 11 месяцев после пожара, вопреки доводам жалобы, не свидетельствует о недостоверности её выводов, поскольку из пояснений эксперта Ф.И.О.10 в судебном заседании следует, что расчёт им производился на дату пожара, то есть по состоянию на 13 апреля 2021 года (т.3 л.д.157).

Доводы стороны защиты, аналогичные выдвинутым в судебном заседании суда первой инстанции, в частности о том, что не доказано, что на складе находилось 350 тонн сои, 80 тонн пшеницы и 70 тонн овса, были предметом проверки и обоснованно отвергнуты судом первой инстанции, как не основанные на материалах дела, с приведением мотивов принятого решения, с которыми соглашается и судебная коллегия.

Так, суд первой инстанции обоснованно указал, что оснований подвергать сомнению объёмы сои, пшеницы, овса, находившихся во время пожара на складе, не имеется. Из показаний потерпевшего Потерпевший №1 следует, что на складе находились 70 тонн овса, 80 тонн пшеницы, 350 тонн сои, всё зерно и соя в результате пожара сгорели и потеряли свою энергичность (т.3 л.д.137). Из показаний специалиста Ф.И.О.9 следует, что к посевной 2021 года у Потерпевший №1 имелись на момент пожара заготовленные семена в необходимом количестве (т.3 л.д.166). Кроме того, из показаний указанных лиц следует, что помимо семенного фонда все сельхозпроизводители, в том числе и Потерпевший №1, оставляют на хранение дополнительный объём собранного урожая до весны с целью его последующей реализации.

Анализ представленных потерпевшим Потерпевший №1 в суд первой инстанции документов о его производственной деятельности также позволил суду сделать вывод о том, что у Потерпевший №1 после сбора урожая осенью 2020 года и частичной его реализации оставался указанный объём семян на дату пожара на складе.

Указание в протоколах осмотра места происшествия от 13 апреля 2021 года, что на складе было 220 тонн сои, 60 тонн овса, возле склада 50 тонн удобрений, с учётом того, что осмотры проводились во время и сразу после пожара и количество уничтоженного зерна называлось потерпевшим в спешке и без точных подсчётов, которые были им произведены позднее, не свидетельствует о неверно установленном судом объёме уничтоженного имущества.

Показания специалиста Ф.И.О.9 о том, что Потерпевший №1 в отдел сельского хозяйства предоставил данные о том, что засыпал на семена 220 тонн сои и 60 тонн овса, вопреки доводам жалобы, не свидетельствуют об отсутствии в момент пожара на складе пшеницы, поскольку о её наличии также пояснила специалист Ф.И.О.9, которая приходила на склад накануне пожара для проверки наличия семян и поступивших минеральных удобрений (т.3 л.д.166). Кроме того, доводы стороны защиты об отсутствии на складе пшеницы опровергаются также показаниями потерпевшего Потерпевший №1 и свидетелей Свидетель №11, Свидетель №9, Свидетель №2, Свидетель №4

Тот факт, что наличие на складе пшеницы не установлено протоколами осмотра места происшествия, как и то, что в судебном заседании следователь Свидетель №8 пояснил, что в протоколе осмотра места происшествия он указал всё, что находилось на складе (с учётом его же пояснений о том, что однозначно утверждать, что пшеницы на складе не было, он не может, культуры обожжённые были, в основном он наблюдал сою – т.3 л.д.171), принимая во внимание, что её наличие на складе установлено из показаний потерпевшего и свидетелей, вопреки доводам жалобы, не является доказательством того, что уничтожение 80 тонн пшеницы ФИО1 вменено необоснованно.

Таким образом, оспаривание в апелляционной жалобе и в судебном заседании суда апелляционной инстанции объёма уничтоженного имущества, при отсутствии реальных доказательств того, что объёмы сои, пшеницы и овса не могли составлять 350, 80 и 70 тонн соответственно, о чём имеются лишь голословные утверждения осуждённой, не может умалить значение установленного судом факта – ФИО1 умышленно подожгла зерновой склад, принадлежащий ИП ГКФХ Потерпевший №1, чем уничтожила указанное в приговоре имущество, количество которого было определено его владельцем, оснований для несогласия с которым судебная коллегия не усматривает.

Ссылка защитника Шапрынского В.Г. на отсутствие в деле доказательств того, что удобрения стали не пригодны для дальнейшего использования, поскольку они не списаны и не уничтожены в установленном порядке, является необоснованной и опровергается собранными по делу доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым 60 тонн удобрения были уничтожены при пожаре, так как пожарные залили удобрение водой, при попадании на удобрение воды, оно теряет кристаллики, которые расщепляют почву, и утрачивает свои свойства; показаниями специалиста Ф.И.О.9, согласно которым в результате намокания минеральных удобрений происходит распад кристалликов, удобрение превращается в муку и утрачивает своё свойство.

Кроме того, 60 тонн минеральных удобрений Сульфоаммофос, пришедших в негодность в результате пожара, возникшего 12 апреля 2021 года, было списано, что подтверждается актом списания сельскохозяйственных зерновых культур от 14 апреля 2022 года (т.3 л.д.76).

Тот факт, что потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что удобрения он выкинул на поля, вопреки доводам жалобы, не свидетельствует об использовании удобрений по назначению, поскольку из пояснений потерпевшего также следует, что раскидали удобрение по полям и разровняли трактором они для того, чтобы не нести затраты, пользы от этого никакой нет (т.3 л.д.168).

Утверждение защитника осуждённой о том, что имущество, которое не хранилось на складе и не было повреждено огнём (под которым, вероятнее всего, подразумевается удобрение), не может быть включено в объём обвинения, несостоятельно, поскольку, несмотря на то, что удобрения не были уничтожены огнём, они всё же были уничтожены водой, применение которой было вызвано острой необходимостью, связанной с тушением пожара, произошедшего в результате преступных действий ФИО1

С учётом правильно установленных судом обстоятельств совершения осуждённой преступлений, ссылки стороны защиты на то, что инвентаризация имущества склада после пожара не проводилась, учёт хранящегося на складе имущества не вёлся, не свидетельствуют о незаконности постановленного приговора и о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления.

Суд первой инстанции пришёл к верному выводу о наличии квалифицирующего признака совершения ФИО1 преступления общеопасным способом «путём поджога», поскольку уничтожение принадлежащего потерпевшему склада с применением огня осуществлялось в населённом пункте, в ночное время, в условиях возможного распространения огня на другие объекты, причинения вреда жизни и здоровью людей и чужому имуществу, а устранён возникший пожар был лишь силами пожарной службы.

Квалификация действий ФИО1 по ч.2 ст.167 УК РФ является правильной и надлежащим образом в приговоре мотивирована. Правовых оснований для иной юридической оценки действий осуждённой судебная коллегия не усматривает.

При назначении ФИО1 наказания судом соблюдены требования ст.6, 60, ч.1 ст.62 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности виновной, смягчающие наказание обстоятельства – признание вины, явка с повинной, наличие малолетних детей, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом установлено не было.

Невозможность применения положений ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ судом в приговоре мотивирована правильно.

С учётом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности ФИО1, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд пришёл к верному выводу о необходимости назначения ей наказания в виде лишения свободы.

Кроме того, суд пришёл к выводу о возможности исправления ФИО3 без реального отбытия ею наказания, применив к ней положения ст.73 УК РФ.

При этом размер испытательного срока назначен судом в соответствии с требованиями ч.3 ст.73 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание за совершённое преступление соответствует требованиям уголовного закона, данным о её личности, его нельзя признать чрезмерно суровым, оно является справедливым и соразмерным содеянному, а потому оснований для его смягчения, вопреки доводам жалобы, не имеется.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 рассмотрен судом в соответствии с требованиями закона, оснований для его оставления без удовлетворения, о чём просит защитник осуждённой, не имеется.

Вместе с тем, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Обоснованно указав при описании преступного деяния, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ, что в результате умышленных действий ФИО1 было уничтожено имущество, принадлежащее ИП ГКФХ Потерпевший №1, на общую сумму 34 553 256 рублей 40 копеек, суд ошибочно указал, что была уничтожена сортировочная машина (2021 года) на сумму 1 566 000 рублей, в то время как сам же исключил из объёма предъявленного ФИО1 обвинения уничтожение в результате её преступных действий одной сортировочной машины 2021 года выпуска стоимостью 783 000 рублей, в связи с чем необходимо было указать об уничтожении сортировочной машины на сумму 783 000 рублей, а не 1 566 000 рублей, что составляло стоимость двух таких машин.

Данное обстоятельство судебная коллегия считает технической ошибкой, в связи с чем, в целях устранения возникшей неясности в описательно-мотивировочную часть приговора необходимо внести соответствующее изменение, которое не влечёт за собой изменение квалификации содеянного и смягчение назначенного осуждённой наказания, поскольку не уменьшает размер причинённого осуждённой ущерба.

Кроме того, приговор подлежит изменению вследствие нарушения уголовно - процессуального закона, т.е. по основаниям, предусмотренным ст.ст.389.15, 389.17 УПК РФ.

В качестве доказательств, подтверждающего виновность ФИО1, судом в приговоре приведены показания допрошенных в ходе предварительного следствия свидетелей – следователя СО ОМВД России по Тамбовскому району Свидетель №8, исполняющего в период совершения преступления свои обязанности в МО МВД России «Мазановский», начальника СО МО МВД России «Мазановский» Свидетель №5, дознавателя МО МВД России «Мазановский» Свидетель №12, начальника ОУР МО МВД России «Мазановский» Свидетель №7, в которых они воспроизвели разговоры с осуждённой ФИО1, в части сообщения ею сведений об обстоятельствах совершённого преступления.

Между тем, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 г. №44-О, недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтверждённых им в суде, путём допроса в качестве свидетеля - дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие.

Суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закреплённому в п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтверждённые в суде, относятся к недопустимым. Тем самым, закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

По смыслу закона, следователь может быть допрошен только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательств, поэтому показания такой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса подозреваемого (обвиняемого) или свидетеля, не подлежат использованию в качестве доказательств виновности подсудимого.

Поэтому показания Свидетель №8, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №12, данные ими в ходе предварительного следствия, относительно сведений, о которых им стало известно из бесед с ФИО1 в отсутствие её защитника, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности ФИО1 и подлежат исключению из приговора.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля Свидетель №17, данные в ходе предварительного следствия, как на доказательство виновности ФИО1, поскольку свидетель не смогла указать источник своей осведомлённости, в частности от кого ей стало известно, кто поджёг склад, в связи с чем в силу п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ эти показания являются недопустимым доказательством, а потому в соответствии с ч.1 ст.75 УПК РФ не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

Исключение из приговора данных доказательств не ставит под сомнение вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку он подтверждается совокупностью иных исследованных судом и признанных достоверными доказательств.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

П О С Т А Н О В И Л А :

Приговор Мазановского районного суда Амурской области от 2 февраля 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Указание суда в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния о том, что в результате умышленных действий ФИО1 была уничтожена сортировочная машина (2021 года) на сумму 1 566 000 рублей, заменить указанием о том, что была уничтожена сортировочная машина (2021 года) на сумму 783 000 рублей.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания свидетеля Свидетель №17, данные в ходе предварительного следствия; показания свидетелей Свидетель №8, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №12, данные ими в ходе предварительного следствия, как на доказательства виновности ФИО1, в части воспроизведения ими сведений об обстоятельствах совершённого преступления, сообщённых им осуждённой ФИО1

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осуждённой ФИО1 Шапрынского В.Г. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в шестимесячный срок в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор; в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции.

Осуждённая вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: