Приговор № 1-2/2024 1-79/2023 от 20 марта 2024 г. по делу № 1-2/2024

Дело № 1-2/2024

51RS0017-01-2023-000531-31


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Заполярный

21 марта 2024 года

Печенгский районный суд Мурманской области в составе председательствующего Самойловой О.В.,

при помощниках судьи Лапай К.В., Лыфарь Е.П., секретарях Терентьевой А.А., Кужиной Ю.В.,

с участием:

- государственных обвинителей прокуратуры Печенгского района Мурманской области Поливода Е.Ю., Половинко Д.С.,

- подсудимого ФИО1,

- защитников – адвокатов: Дышина А.М., Морозова П.С., Вус Т.А.,

- представителей потерпевшего *.*.* ФИО2, ФИО3,

- представителя потерпевшего *.*.* ФИО4,

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении Печенгского районного суда Мурманской области в г. Заполярном материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, *.*.* года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, не военнообязанного, со средним общим образованием, женатого, имеющего ребенка, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, являющегося пенсионером по старости, работающего *.*.* не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.243.4 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 уничтожил расположенное на территории Российской Федерации мемориальное сооружение, увековечивающее память погибших при защите Отечества и его интересов в период Великой Отечественной войны, а также посвященное лицам, защищавшим Отечество и его интересы в период Великой Отечественной войны, в целях причинения ущерба его историко-культурному значению.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В неустановленное время, но не позднее *.*.* в целях сохранения исторической памяти и передачи культурного кода о героическом наследии последующим поколениям жителей Российской Федерации, сохранения памяти о Подвиге лиц, сражавшихся и отдавших свои жизни при защите Отечества и его интересов в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) <адрес>, на участке местности с кадастровым номером №, силами военнослужащих, расквартированных в <адрес> возведён мемориальный комплекс «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.».

Указанный мемориальный комплекс представлен в виде фрагмента рубки подводной лодки и стелы, символизирующей перископную трубку, имеющей на фронтальной части стелы изображение Ордена Красного Знамени, ниже у подножия пилона – барельефное изображение командира лодки у перископа, а также барельеф, изображающий фрагмент боя с участием моряков-подводников Северного флота, то есть являлось (до его повреждения) сооружением, увековечивающим память погибших при защите Отечества и его интересов в период Великой Отечественной войны, а также посвященным лицам, защищавшим Отечество и его интересы в период Великой Отечественной войны.

Указанный мемориальный комплекс «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» являлся авторским произведением, обладающим основными чертами, свойственными мемориальному комплексу: место установки на возвышенности, сооружение на вершине – вертикаль, барельефный пояс, надписи, лестница на вершину холма, нес функции градостроительной доминанты и ориентира, имел историко-мемориальный аспект, сохраняющий память о подвиге моряков-подводников и, в частности, о командире подводной лодки Герое Советского Союза ФИО6, кавалере ордена Ленина, двух орденов Красного Знамени, ордена Отечественной войны 1-й степени и также награжденном американским Военно-морским крестом.

Мемориальный комплекс «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» нес историко-культурное значение и сохранял свои информационные, идеологические и познавательные функции и был посвящен лицам, защищавшим Отечество и его интересы в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.).

Мемориальный комплекс «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» являлся объектом почтения памяти лиц, сражавшихся и отдавших свои жизни при защите Отечества и его интересов в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.), а также являлся местом проведения митингов, празднования памятных дат, возложения цветов, поминания погибших военных моряков и встреч ветеранов с молодежью, то есть, являлся общественным местом, к которому в период праздников и памятных дат имелся доступ неограниченного круга лиц.

ФИО1 в период с *.*.* по *.*.* занимал должность председателя *.*.* (ОГРН №), являвшегося до *.*.* правопредшественником *.*.* (ОГРН №), а с *.*.* до *.*.* занимал должность генерального директора *.*.*.

*.*.* между *.*.* и *.*.* заключен договор аренды земельного участка, находящегося в собственности Российской Федерации, с кадастровым номером № площадью *.*.* кв.м., на котором возведен указанный мемориальный комплекс «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.».

Согласно дополнительному соглашению № от *.*.* к договору аренды произведена смена арендодателя с *.*.* на *.*.*

На протяжении *.*.* года ФИО1 в силу ранее занимаемой должности, а также доверительных отношений с руководством *.*.*, имел свободный доступ на территорию *.*.*, осуществляющего свою финансово-хозяйственную деятельность на указанном арендованном земельном участке.

Не позднее 18 часов 08 минут *.*.* у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на уничтожение мемориального сооружения - мемориального комплекса «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.», увековечивающего память погибших при защите Отечества и его интересов в период Великой Отечественной войны, а также посвященного лицам, защищавшим Отечество и его интересы в период Великой Отечественной войны, в целях причинения ущерба историко-культурному значению указанного объекта. При этом, ФИО1 понимал и осознавал, что указанный мемориальный комплекс имеет историко-культурное значение, о чем свидетельствовал, в частности, его внешний вид, а именно, он был представлен в виде фрагмента рубки подводной лодки и стелы, символизирующей перископную трубку, имеющий на фронтальной части стелы изображение Ордена Красного Знамени, а также барельефное изображение командира лодки у перископа, а также барельеф, изображающий фрагмент боя с участием моряков-подводников Северного флота, а также то, что данный мемориальный комплекс являлся объектом почтения памяти лиц, сражавшихся и отдавших свои жизни при защите Отечества и его интересов в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.), и местом проведения митингов, празднования памятных дат, возложения цветов, поминания погибших военных моряков и встреч ветеранов с молодежью.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на уничтожение указанного мемориального сооружения, ФИО1 в период с 18 часов 08 минут *.*.* до 20 часов 00 минут *.*.* приискал Свидетель №8, в пользовании которого имелся фронтальный погрузчик *.*.* с государственным регистрационным знаком №, которого ввел в заблуждение относительно целей использования указанного транспортного средства, предложив за вознаграждение выполнить работу по вывозу боя бетона с территории *.*.*. Получив согласие Свидетель №8 на выполнение работ, ФИО1 в период с 18 часов 08 минут *.*.* до 20 часов 00 минут *.*.* обеспечил доступ указанного фронтального погрузчика под управлением Свидетель №8 на территорию *.*.*.

Продолжая реализовывать указанный преступный умысел, ФИО1 в период с 20 часов 00 минут *.*.* по 00 часов 30 минут *.*.*, находясь у <адрес> на участке местности с кадастровым номером № <адрес>, выражая свое явное неуважение к обществу, общепринятым духовным нормам, нормам морали и нравственности, а также чувствам граждан, уважающих Великий Подвиг солдат Отечества, одержавших Победу в годы Великой Отечественной войны, осознавая, что его действия являются открытым вызовом общественному порядку, а также сохранению памяти о погибших при защите Отечества и его интересов в период Великой Отечественной войны и лицах защищавших Отечество и его интересы в период Великой Отечественной войны, а также то, что результаты его преступных действий будут впоследствии очевидны для неограниченного круга лиц, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, в целях причинения ущерба историко-культурному значению мемориального сооружения - мемориального комплекса «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» умышленно дал указание Свидетель №8, не осведомленному о его преступных намерениях, с использованием фронтального погрузчика и закрепленных на мемориальном сооружении канатов обрушить стелу, символизирующую перископную трубку, являющуюся неотъемлемой частью указанного мемориального комплекса «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.».

Далее, в период с 20 часов 00 минут *.*.* по 00 часов 30 минут *.*.*, находясь на <адрес>, Свидетель №8, не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, выполняя указания и действуя под контролем последнего, закрепил канаты, расположенные на мемориальном сооружении к ковшу фронтального погрузчика, после чего привел фронтальный погрузчик в движение. В результате натяжения канатов часть конструкции мемориального комплекса «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» – стела, символизирующая перископную трубку, была обрушена путем ее опрокидывания на поверхность земли с постамента.

В результате указанных умышленных действий ФИО1 мемориальное сооружение – мемориальный комплекс «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» необратимо повреждено, в результате чего утратило свое историко-культурное значение.

Указанными преступными действиями ФИО1 причинен ущерб законным интересам граждан, общества и государства в виде невосполнимого ущерба культурному наследию Российской Федерации, нарушены права неограниченного круга лиц на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, а также на доступ к культурным ценностям, умалено значение подвига народа при защите Отечества.

Восстановление значения и историко-культурной ценности мемориального комплекса «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» возможно лишь путем установки на том же самом месте нового схожего по виду мемориального сооружения.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 по предъявленному обвинению вину не признал в полном объеме, показал, что не был осведомлен об историко-культурном значении данного сооружения, поскольку обладал информацией о том, что распоряжением Комитета по культуре и искусству <адрес> от *.*.* было отказано во включении его в реестр объектов культурного наследия. Воспринимал данный объект как агитационное сооружение для военнослужащих, который остался бесхозным после расформирования войсковой части подводников в <адрес>. Лично к сооружению близко не подходил, его не осматривал и не воспринимал имеющиеся на сооружении барельефы как увековечивающие память погибших при защите Отечества и его интересов в период Великой Отечественной войны, не предполагал, что они посвящены лицам, защищавшим Отечество и его интересы в период Великой Отечественной войны. Необходимость демонтажа сооружения была вызвана его аварийным состоянием и имела целью предотвращение возможных негативных последствий.

Несмотря на отрицание подсудимым вины в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.243.4 УК РФ, событие указанного преступления и виновность ФИО1 в его совершении установлена показаниями представителей потерпевших, свидетелей, показаниями специалиста и эксперта, письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Так, представитель потерпевшего *.*.* ФИО5 в суде показала, что по результатам проведенной в *.*.* году инвентаризации мемориальный комплекс «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» был включен в список объектов культурного наследия и объектов, представляющих собой культурную ценность, поскольку обладал признаками объекта культурного наследия. Распоряжением Комитета по культуре и искусству <адрес> в *.*.* году данный памятник включен в перечень выявленных объектов культурного наследия. Вместе с тем, руководствуясь актом государственной историко-культурной экспертизы, подготовленным экспертом Г.В.Ф., во включении выявленного объекта в Единый государственный реестр объектов культурного наследия, распоряжением того же комитета от *.*.* года было отказано, а объект исключен из перечня выявленных объектов культурного наследия. Вместе с тем, отказ во включении мемориального комплекса в Единый государственный реестр объектов культурного наследия лишь исключает распространение на него положений Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», и не умаляет его историческую и мемориальную ценность, поскольку его целью является фиксация исторической памяти о подвиге советского народа в годы Великой Отечественной Войны. При этом название данного сооружения, зафиксированное в акте и перечне, имелось на одной из плит, установленных у подножия холма, которая впоследствии была демонтирована.

Из показаний представителей потерпевшего *.*.* ФИО2 и ФИО3 следует, что на основании решения суда *.*.* зарегистрировано право муниципальной собственности на указанный памятник, в настоящее время планируется его восстановление. Проведение реконструкции мемориального сооружения ранее не представлялось возможным, поскольку объект являлся бесхозяйным и находился на земельном участке, переданном в аренду юридическому лицу, препятствовавшему доступу к памятнику. Для жителей <адрес> мемориальное сооружение имеет большое культурное и историческое значение, воспринимается как памятник, увековечивающий память погибших при защите Отечества и его интересов в период Великой Отечественной войны, а также посвященный лицам, защищавшим Отечество и его интересы в период Великой Отечественной войны, о чем свидетельствуют результаты проведенного опроса.

Свидетель Свидетель №16 в суде показал, что с *.*.* года по *.*.* работал начальником юридического отдела *.*.*, в настоящее время является советником *.*.*. От местных жителей ему известно, что памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» был построен в 1972 году силами и на территории располагавшейся в том месте бригады подводников. Жители с почтением и памятью относились к данному памятнику. Не смотря на то, что территория части была закрыта, на день военно-морского флота были организованы дни открытых дверей, и на данный памятник приходили люди, возлагали цветы, приезжали школьники. В последующем земельный участок был передан в аренду юридическому лицу, и доступ к памятнику был закрыт. После обрушения памятника в *.*.* году он совместно с заместителем Главы Свидетель №5 был привлечен в качестве понятого и выезжал на территорию, где был расположен данный памятник. *.*.* осуществлен комплекс мероприятий по постановке данного памятника на баланс, с целью восстановления объекта и сохранения памяти о подвиге героев в годы Великой Отечественной войны, составлена примерная смета стоимости данных работ. В последующем доступ владельцем земельного участка на территорию объекта был категорически закрыт, что остановило работу по восстановлению памятника.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №5 в суде, в период с *.*.* года по *.*.* год он занимал должность заместителя *.*.*, является местным жителем и знает, что ранее на территории памятника героям-подводникам в <адрес> проводились памятные мероприятия до момента, пока данная территория стала закрытой. Данный памятник являлся одной из «визитных карточек» поселка и имел ценность для населения. В конце *.*.* года - начале *.*.* года планировалась реконструкция данного памятника, для чего *.*.* выразило намерение выделить денежные средства, в связи с чем в *.*.* года он, ФИО (директор управляющей компании *.*.* и начальник отдела ЖКХ К.А. выезжали для осмотра памятника и составления сметы. На тот момент памятник находился в удовлетворительном техническом состоянии, проникающих трещин либо повреждений, которые бы исключали его дальнейшую эксплуатацию, при внешнем осмотре, установлено не было.

Свидетель Свидетель №12 в суде показала, что с *.*.* по *.*.* работала в *.*.*. В указанный период *.*.* предприняты попытки оформить памятник погибшим морякам подводникам в годы Великой Отечественной Войны, воздвигнутый силами военных и при участии комбината *.*.* как культурный бесхозный объект и поставить его на баланс, но они оказались безрезультатны, поскольку доступ к данному памятнику был закрыт арендатором земельного участка *.*.*, в результате чего изготовить кадастровый паспорт объекта не представилось возможным. Местные жители выражали активную позицию по вопросу необходимости производства работ по реконструкции данного памятника, обращались в *.*.* с заявлениями, в которых указывали на недостатки в работе по принятию меры для сохранности памятника.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №11 в суде, в субботу *.*.* к нему обратился его знакомый Г.А.В., являвшийся владельцем тягача «*.*.*» и трала для спецтехники, и попросил отвезти фронтальный погрузчик в <адрес>. Он согласился и взял с собой своего знакомого Свидетель №10 для оказания помощи в разгрузке и погрузке спецтехники. В вечернее время они приехали на базу *.*.*, где на трал загрузили фронтальный погрузчик марки «*.*.*» желтого цвета, после чего направились в <адрес>. Проехав через КПП пограничной службы в <адрес> и пограничную заставу, они свернули направо на грунтовую дорогу и подъехали к воротам, которые открыл охранник. Недалеко от КПП он развернулся и встал передней частью у ворот на выезд. Свидетель №10 выгрузил фронтальный погрузчик, после чего незнакомый ему водитель погрузчика сел в кабину и уехал в сторону причала, а он и Свидетель №10 остались в тягаче ожидать. Примерно через 2 часа погрузчик вернулся, Свидетель №10 погрузили его на трал и они вернулись в <адрес>.

Допрошенный в суде Свидетель №10 дал аналогичные Свидетель №11 показания об обстоятельствах доставки погрузчика на закрытую территорию в <адрес>, дополнив, что данная территория была огорожена и оснащена шлагбаумом.

Из показаний свидетеля Свидетель №8 в суде следует, что он является индивидуальным предпринимателем и имеет в собственности фронтальный погрузчик марки «*.*.*», с целью сдачи в аренду которого разместил объявление на «*.*.*». В начале *.*.* года ему позвонил ФИО1, чтобы узнать стоимость работы погрузчика за пару часов работы в <адрес>. Позже он приехал на место расположения объекта, чтобы оценить работу, которую необходимо выполнить. В <адрес> его ждал ФИО1, который представился представителем *.*.* и лично показал ему бетонное сооружение на возвышении, похожее на памятник, пояснив, что его нужно демонтировать, поскольку памятник является аварийным и не внесен в перечень объектов культурного наследия, после чего они договорились об оплате. Через несколько дней он взял в аренду у Г.А.В. трал, на котором привез свой погрузчик на территорию *.*.* в <адрес>. По прибытию на данную территорию, охранник открыл ворота, он съехал с трала, подъехал непосредственно к возвышению, на котором находился памятник, уже прикрепленные к памятнику веревки ему зацепили за ковш погрузчика, после чего он отъехал, натянув канат. По звуку мотора было очевидно, что погрузчику стало тяжело работать, канат порвался, но конструкция не упала. Затем он подъехал к холму снова и стал ждать, когда ему снова прикрепят к ковшу канат. Один из рабочих влез на холм и прикрепил другой канат, который снова прикрепили к ковшу погрузчика Он включил реверс и со второй попытки услышал, что погрузчику стало работать легко, он понял, что работа выполнена. Один из обломков разрушенного памятника упал в самый низ ближе к подножью холма. Он вышел из погрузчика, к нему подошел ФИО1, которому он сказал, что увезти погрузчиком этот блок не получится, так как он большой по объему и тяжелый. На что ФИО1 согласился и произвел с ним расчет за выполненную работу. Договор на выполнение данной работы им не составлялся, оплата работы произведена ФИО1 лично денежными купюрами.

Согласно показаниям допрошенного судом Свидетель №18, являющегося генеральным директором инженеринговой компании *.*.* в середине лета *.*.* года к нему обратился руководитель *.*.* Свидетель №3, пояснив, что на территории, находящейся в пользовании *.*.* в <адрес>, на земельном участке с кадастровым номером №, находилось аварийное сооружение, и необходимо подтвердить степень его разрушения, определить статус объекта с проведением нормативно-обоснованных работ по техническому состоянию. Между ними был заключен договор подряда, подготовлено техническое задание. Срок выполнения работ по данному договору составил 1 год, в течение которого им было осуществлено 4 выезда на объект с составлением протоколов измерений. По итогам работ составлено заключение о техническом состоянии сооружения и оформлен технический отчет о проведенном обследовании, согласно которому сооружение находится в аварийном состоянии ввиду долгого отсутствия мероприятий по его содержанию и ремонту и возникновению дефектов, снижающих его прочность в виду климатических факторов, а также из-за отсутствия нормативно выполненных узлов сопряжения надземной части сооружения с фундаментом в период строительно-монтажных работ, которые проводились с нарушениями. Уточнил, что при подготовке данного заключения он руководствовался целями заказчика, направленными на демонтаж данного сооружения, который необходимо было произвести с соблюдением градостроительных требований. Задача определения возможности сохранения данного объекта, его последующей реконструкции, ему заказчиком поставлена не была, вместе с тем имелась возможность выполнить работы по временному закреплению памятника.

Свидетель Свидетель №3 в суде показал, что в *.*.* году *.*.* создан путем реорганизации *.*.* С *.*.* года он работал в *.*.* на различных должностях, с *.*.* года является его генеральным директором, в связи с чем давно знаком с ФИО1, ранее являвшимся руководителем данной организации. Не смотря на пропускной режим объекта, ФИО1 продолжал приезжать на территорию *.*.* в <адрес>, имел свободный доступ, интересовался деятельностью организации, имел доверительные отношения с начальником базы *.*.* Свидетель №1 Не смотря на то, что ФИО1 более не является руководителем предприятия, его указания выполняются сотрудниками *.*.*. ФИО1 было известно о нахождении на территории *.*.* памятника подводникам, который он (Свидетель №3) воспринимал как агитационное сооружение, возведенное военными части с целью воспитания граждан, восхваляющее любовь к родине. Указанный памятник на балансе *.*.* не стоял, в его собственности не находился, уход за ним не осуществлялся, в связи с чем со временем его техническое состояние стало аварийным и было подтверждено заключением *.*.* Дополнил, что по его указанию доступ сотрудников *.*.* и иных должностных лиц на территорию *.*.* был закрыт.

Из показаний допрошенного в суде Свидетель №1 следует, что он работает в *.*.* в должности начальника базы. База ограждена забором, на входе расположен пост охраны. На территории *.*.* находится памятник, построенный подводниками как памятный знак, поэтому ранее генеральный директор распоряжался пропускать туристов на его территорию беспрепятственно, однако потом к памятнику никого не пускали. Ранее руководителем *.*.* являлся ФИО1, сейчас таковым он не является. В *.*.* году по телефону ФИО1 ему сообщил, что на территории *.*.* имеется гостевой домик, который необходимо отремонтировать и подготовить к приезду значимых для *.*.* людей, для чего были выделены денежные средства. Все вопросы по ремонту данного домика он вел с ФИО1, который спрашивал его о возможности разрушить указанный памятник, поскольку тот находится в ветхом состоянии, на что ему поясняли «пусть стоит, когда-нибудь он упадет сам». Примерно в 17 часов *.*.* на территорию *.*.* приехал ФИО1 и сказал, что приедет техника. Примерно в 20 часов 30 минут к воротам подъехал тягач «*.*.*» с тралом и фронтальным погрузчиком «*.*.*». Он находился на проходной и дал команду Свидетель №13 пропустить технику на территорию. У ворот находился ФИО1, который давал распоряжение охраннику. Техника заехала на территорию, фронтальный погрузчик спустили с трала. К водителю фронтального погрузчика подошел ФИО1 и стал о чем-то с ним разговаривать, затем водитель сел во фронтальный погрузчик и поехал в сторону памятника. Он уехал домой, а по приезду утром *.*.* к нему подошел Свидетель №13 и сообщил, что ночью монумент обрушился. При осмотре памятника он увидел, что стела раскололась и упала к подножью сопки. На его вопрос, что произошло с памятником, ФИО1 пояснил, что это его не касается.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №13, оглашенным с согласия сторон, он работает сторожем-охранником *.*.* с *.*.*. Допуск лиц на территорию *.*.* осуществляется согласно списку, выданному начальником базы Свидетель №1 На территории *.*.* располагался памятник морякам подводникам, сооруженный в 1970-х годах. Пропуск для туристов ранее согласовывался у Свидетель №1, в последнее время допуск к памятнику был строго запрещен, поскольку памятник находился в аварийном состоянии. *.*.* он заступил на суточное дежурство, после 16 часов этого дня на территорию *.*.* приехал ФИО1, около 21 часа к воротам *.*.* подъехал тягач «*.*.*», водитель которого развернулся у КПП и встал передом к воротам на выезд. Стали разгружать трал и спускать фронтальный погрузчик, к водителю которого погрузчика подошел ФИО1, о чем-то с ним разговаривал. Затем в районе памятника он увидел свет фар и мелькающий свет от строительной техники. Затем он услышал шум, как будто упало что-то большое, после чего фронтальный погрузчик подъехал к трaлу, стали грузить технику. Строительная техника пробыла на площадке примерно 2-3 часа. Следом за тягачом через некоторое время уехал ФИО1 Около 08 часов 30 минут *.*.* он пошел осмотреть территорию и, проходя в районе памятника, увидел, что памятник обрушен и лежит на земле, о чем доложил Свидетель №1 по приезду того на работу (т.2 л.д.222-225).

Аналогичные показания, оглашенные в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, даны охранником базы *.*.* Свидетель №2, пояснившим порядок пропускного режима и нахождение на территории *.*.* памятника в виде рубки подводной лодки и стелы, который находился в аварийном состоянии. Дополнил, что находясь в помещении охраны на ночном дежурстве, около 22 часов *.*.* он услышал шум от падения чего-то тяжелого в стороне памятника, на следующий день узнал об его обрушении (т.1 л.д.134-136).

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №7 следует, что он проходит службу в <адрес> с *.*.* года в должности водителя, в его обязанности входит доставление сотрудников на службе в пункт осмотра прибывающих судов. Маршрут следования проходит через сооружение «Памятник». *.*.* он и Свидетель №6 В 17:55 часов и в 19:47 приезжали на служебном автомобиле на территорию *.*.* в <адрес>, и, проезжая мимо «Памятника морякам подводникам», он не видел каких-либо ограждений, памятник стоял целый в исправном состоянии, крена не имел (т.2 л.д.159-162).

Согласно показаниям допрошенного в суде Свидетель №4, он является судоводителем судна с местом дисклокации в <адрес>, причал №, на территорию *.*.* проходит свободно. Примерно с 20 часов *.*.* он находился на причале №, нес вахту на судне. *.*.* к нему в каюту пришел Свидетель №1, который в ходе разговора сообщил об обрушении памятника.

Из оглашенных в порядке п.1 ч.2 ст.181 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №14 следует, что в 1972 году он приехал в <адрес> для прохождения срочной службы <адрес>, после окончания которой остался проживать в данном населенном пункте. На тот момент его супруга работала в магазине *.*.*. По традиции ежегодно «*.*.*» проводилась встреча военнослужащих и ветеранов военной службы в день празднования Военно-морского флота. Организованно они выезжали в <адрес> на праздник к памятнику морякам подводникам, расположенному по адресу <адрес>. С 1982-1985 года доступ к памятнику был свободный, территория, на которой он находился, принадлежала Военно-морскому флоту. После 2000-х годов доступ на территорию был также свободным, но в последнее время территорию закрыли для посещения. Возле памятника они собирались, и среди них военные ветераны вели рассказ о проведенных боях на данной территории, о том, что памятник был сооружен силами военнослужащих и пожертвований на строительные материалы, об ожесточенных боях в заливе вблизи бухты, расположенной в <адрес>, и чтобы увековечить данную память был сооружен памятник морякам подводникам. Местные жители, родственники погибших в послевоенные годы приходили к этому памятнику склонить голову и помянуть не пришедших с войны родителей, мужей, детей. Данный памятник очень значим для жителей <адрес> и <адрес>. Из-за разрушения памятника ему как местному жителю причинен моральный вред, он потрясен происходящим и не может с этим смириться, желает скорейшего восстановления памятника (т.2 л.д.232-234).

Согласно показаниям допрошенных в суде свидетелей Свидетель №15 и Свидетель №17, в районе <адрес> находился памятник, посвященный героям-подводникам, который внешне был похож на рубку подводной лодки. На подъеме данного памятника имелась надпись «Героям подводникам». Данный памятник оказывал большую роль в воспитании подрастающего поколения, так как большинство жителей поселка ранее служили на подводных лодках. Кроме того, на такие праздники, как День Победы, День Военно-Морского Флота и День Подводника рядом с указанным памятником проводились митинги с возложением венков и цветов, на данные мероприятия приглашались ветераны Великой Отечественной войны, которые также возлагали цветы и произносили праздничные и поздравительные речи. Кроме того, данный памятник героям-подводникам посещали и школьные экскурсии. Такие митинги проводились ежегодно до 1995 года, после чего территория, на которой находился памятник героям-подводникам, перешла в частные владения и стала ограниченной для посещения. Несмотря на это, люди также посещали данный памятник и возлагали к нему цветы. Считают, что данный памятник воспитывал дух патриотизма, вызывал уважение к морякам, служившим в поселке, его разрушение является большой потерей и негативно сказывается на патриотическом воспитании граждан.

Оценивая показания представителей потерпевших и свидетелей, суд находит их последовательными, логичными и объективными, поскольку они согласуются как между собой, а также с другими доказательствами, исследованными судом.

Оснований не доверять данным показаниям судом не установлено, как и не установлено оснований для оговора представителями потерпевших и свидетелями подсудимого ФИО1, в связи с чем суд признает их достоверными и допустимыми доказательствами по делу, и кладет их в основу приговора.

Помимо изложенных выше показаний вина подсудимого подтверждается следующими исследованными в ходе судебного следствия письменными и вещественными доказательствами, показаниями эксперта и специалиста.

Сообщением Свидетель №16, зарегистрированным *.*.* в КУСП за №, из которого следует, что при мониторинге социальной сети, примерно вчера вечером в *.*.* <адрес> разрушен памятник «Морякам подводникам» (т.1 л.д.20).

Протоколом осмотра места происшествия от *.*.*, согласно которому осмотрена территория *.*.* на земельном участке с кадастровым номером № вблизи <адрес>, на котором обнаружены части сооружения, являющегося памятником героям-подводникам Северного флота, посвященного прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, а также полимерные тросы зеленого цвета (т.1 л.д.21-28).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от *.*.*, территория *.*.*, расположенная на участке с кадастровым номером № в <адрес>, осмотрена повторно. В ходе осмотра у основания холма обнаружен канат бежевого цвета. Подъем на указанный холм оснащен бетонной лестницей, которая на момент осмотра разрушена. Кверху от лестницы, справа, а также внизу и слева нее на холме расположены расколотые бетонные блоки темно-серого цвета. На вершине холма расположено фундаментное основание, на котором, а также вблизи него по направлению к входу на территорию *.*.* обнаружены множественные бетонные осколки и булыжники, являющиеся по внешним признакам (форме, цвету, размеру) теми же элементами, из которых состоят вышеуказанные расколотые бетонные блоки (т.8 л.д.13-18).

Копиями кадастрового плана земельного участка с кадастровым номером № (т.4 л.д.136-142) и договора купли-продажи военного имущества № от *.*.* с актом приема-передачи (т.3 л.д.225-230, 231-244-230, 231-244), согласно которым памятник не входил в состав имущества, приобретенного кооперативом *.*.* и не являлся собственностью *.*.* на момент его обрушения.

Распоряжением Комитета по культуре и искусству <адрес> от *.*.* №, которым «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» включен в перечень выявленных объектов культурного наследия с указанием кадастрового номера земельного участка, на котором он расположен № (т.1 л.д.32-36).

Из показаний специалиста М.Е.А., данных им в суде, следует, что в <адрес> базировалась № бригада подводных лодок. В 1972 году моряками данной бригады на <адрес> возведен памятник в честь моряков-подводников, совершавших героические прорывы в бухту по так называемому «*.*.*» в 1941 году сквозь немецкие заграждения во вражеский порт прорвалась подводная лодка № под командованием будущего тогда Героя Советского Союза капитан-лейтенанта ФИО6. После перебазирования бригады, ранее принадлежавшая Минобороны земля была сдана в аренду. Некоторое время памятник был доступен для посещения. Но позже, примерно в *.*.* году доступ арендатором *.*.* был прекращен. В *.*.* году по инициативе ветеранов-подводников и краеведов памятник признали выявленным объектом культурного наследия. Но в *.*.* году региональное Министерство культуры заказало экспертизу памятника эксперту Г.В.Ф., который пришел к выводу, что памятник нельзя относить к объектам культурного наследия. В сентябре *.*.* года памятник был разрушен. Он, являясь директором Историко-краеведческого музея и коренным жителем района воспринимает обрушение памятника как оскорбление памяти погибших при защите Отечества. По его мнению, памятник, простоявший почти 50 лет, символизировавший мужество и героизм тех, кто выстоял в самой страшной войне современности, не должен оцениваться с культурологической точки зрения, и может оцениваться только с точки зрения истории. Кроме того, памятник подводникам был возведен над подземными фортификационными сооружениями германских войск, что еще раз подчеркивает, что победа была одержана над сильным и грамотным с инженерной точки зрения врагом.

Заключением эксперта № от *.*.*, которым установлено, что рассматриваемое сооружение - памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., несомненно, было (до его сноса) посвящено лицам, защищавшим Отечество и его интересы. Кроме того, данное сооружение, несомненно, было (до его сноса) посвящено лицам, защищавшим Отечество и его интересы в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). По назначению и целям установки сооружение является ?мемориалом воинской славы, посвящённым историческому военно-морскому событию, произошедшему в августе 1941 года в <адрес>; ??по типу сооружения - мемориальным комплексом; ?по типу распространения - единственным в России; функции данного памятного сооружения - информационная, идеологическая, познавательная. Сооружение «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвящённый прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» (до его сноса) не теряло своего историко-культурного значения и сохраняло свои информационные, идеологические и познавательные функции, несмотря на распоряжение комитета по культуре и искусству <адрес> от *.*.* № «Об отказе во включении в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации выявленного объекта культурного наследия «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвящённый прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.», принятое на основании заключения ГИКЭ от *.*.* Рассматриваемое сооружение (до его сноса) являлось авторским произведением, обладающим основными чертами, свойственными мемориальным комплексам, а также несло функции градостроительной доминанты и ориентира. Не последнюю роль играл и историко-мемориальный аспект, сохраняющий память о подвиге моряков-подводников и, в частности, о командире подводной лодки, Герое Советского Союза ФИО6 (1914-1944), кавалере ордена Ленина, двух орденов Красного Знамени, ордена Отечественной войны 1-й степени и также награждённом американским Военно-морским крестом (т.7 л.д.152-181).

Оснований не доверять данному заключению, судом не установлено, поскольку оно является объективным и согласуется с другими исследованными судом доказательствами, в связи с чем, суд признает вышеуказанное заключение эксперта достоверным и допустимым доказательством по делу, и также кладет его в основу приговора.

Эксперт Т.И.В. получила высшее образование по специальности «история», освоила специальность «промышленное и гражданское строительство», что подтверждено дипломами, на период проведения экспертного исследования аттестована Министерством культуры РФ в качестве эксперта по проведению государственной историко-культурной экспертизы.

При допросе в ходе судебного разбирательства эксперт Т.И.В. выводы, изложенные ею в приведенном заключении, подтвердила, пояснив, что в основу исследования положены предоставленные ей материалы настоящего уголовного дела, о чем свидетельствует заключение, содержащее ссылки на них.

Доводы защиты о том, что в п.4 заключения эксперта (перечень документов, методических материалов, специальной технической и справочной литературы) содержится указание на интернет-ресурсы с датой обращения, не входящей в период проведения исследования, не свидетельствуют о недопустимости данного заключения как доказательства по делу, поскольку само исследование не содержит ссылок на указанные ресурсы, то есть фактически проведено без их использования.

В ходе судебного следствия суд отклонил доводы подсудимого и защитников о необходимости проведения по делу комиссионной культурологической судебной экспертизы и отказал в удовлетворении указанного ходатайства, поскольку основания для ее проведения судом не установлены.

Доводы защитников о том, что защитник Вус Т.А. не был ознакомлен с постановлением о назначении культурологической судебной экспертизы от *.*.*, в то время как с данным постановлением ознакомлены ФИО1 и его защитник Дышин А.М., не свидетельствуют о нарушении права ФИО1 на защиту, поскольку указанным лицам разъяснены права, предусмотренные ст.198 УПК РФ, материалы уголовного дела содержат рапорт заместителя руководителя следственного отдела от *.*.*, согласно которому *.*.* посредством мессенджера защитнику Вусу Т.А. направлена информация о назначении по данному уголовному делу культурологической судебной экспертизы и необходимости явиться для ознакомления с данным постановлением, предприняты попытки известить посредством телефона на номер, содержащийся в материалах дела (т.7 л.д.151). Из протокола ознакомления обвиняемого и его защитника с постановлением о назначении судебной экспертизы от *.*.* следует, что при ознакомлении ФИО1 и его защитника Дышина А.М. заявлений о необходимости дополнительного ознакомления защитника Вуса Т.А. с данным постановлением не поступило. Требования ч.3 ст. 195 УПК РФ выполнены.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при производстве культурологической судебной экспертизы, судом не установлено, эксперту Т.И.В. разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, она предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст.307 УК РФ, о чем свидетельствует ее личная подпись и пояснения в суде.

Оценивая доводы защитников о том, что при даче показаний в суде эксперт Т.И.В. не могла точно и подробно ответить на задаваемые вопросы относительно проведенного ею исследования, суд, учитывая состояние здоровья эксперта, подтвержденное представленными по запросу суда государственным медицинским учреждением сведениями, не находит оснований для сомнений в квалификации эксперта.

Доводы защиты, положенные в основу заявленного ходатайства о необходимости проведения комиссионной культурологической судебной экспертизы с целью устранения противоречий между выводами эксперта Т.И.В. в заключении № от *.*.* и выводами эксперта Г.В.Ф., содержащимися в акте по результатам государственной историко-культурной экспертизы от *.*.* (т.1 л.д.45-65) судом отклонены, поскольку целью проведения исследования от *.*.*, как следует из п.7 данного акта, являлось обоснование включения выявленного объекта культурного наследия «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» в реестр, в то время как судебная экспертиза проведена с иной целью, не связанной с разрешением данного вопроса. Кроме того, перечень документов, предоставленных каждому из экспертов, не идентичен, о чем свидетельствуют их перечни, указанные экспертами. При этом, при производстве судебной экспертизы экспертом Т.И.В. использовано исследование эксперта Г.В.Ф., о чем приведены соответствующие ссылки.

Вывод экспертизы, проведенной Г.В.Ф., содержит лишь указание на необоснованность включения «Памятника героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» в Единый государственный реестр объектов культурного наследия», при этом заключение эксперта Т.И.В. противоположных выводов не содержит. В то же время акт по результатам государственной историко-культурной экспертизы от *.*.* содержит подробное описание объекта, сведения об его изменениях (пункты 13.2 и 13.3), согласно которым памятник посвящен историческому событию, произошедшему в гавани в 1941 году. Монумент опирается на мощный цоколь, на лицевой стороне которого автор выполнил рельефную композицию, тематически подчиненную общему замыслу сооружения, с надписью «Этот монумент сооружен в память о дерзких прорывах подводных лодок в <адрес> в 1941 году». Справа от лестницы располагается бетонная плита, на которой ранее располагалась надпись «Слава советским подводникам», слева от лестницы (у подножия холма) размещена стела с надписью «Памятный знак, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны. Открыт в 1972 г. в день ВМФ СССР». В 1977 г. установлены две бетонные плиты, на месте которых первоначально располагались закрепленные на металлическом каркасе буквы, образующие фразу «*.*.*». В разделе «мемориальная ценность» Г.В.Ф. указывает на то, что рассматриваемое историческое событие представляет собой морской бой, местоположение которого удается четко локализовать, а именно – гавань относительно небольшой площади, в которую прорвалась советская подводная лодка и успешно атаковала вражеский транспортный корабль». Таким образом, заключения экспертов Г.В.Ф. и Т.И.В. относительно того, что памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., посвящен лицам, защищавшим Отечество и его интересы в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.), а также историческому военно-морскому событию, произошедшему в августе 1941 года в <адрес>, не содержат противоречий.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от *.*.* с приложенной к нему фототаблицей, следует, что в помещении служебного кабинета № *.*.* по адресу: *.*.* были изъяты следующие документы:

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.*

*.*.* (т.1 л.д.149-153).

Изъятые документы были осмотрены (т.4 л.д.212-216) и признаны вещественными доказательствами ( т.4 л.д.217-219).

Из протокола выемки от *.*.* с фототаблицей следует, что у Свидетель №4 был изъят микроавтобус *.*.* г/н № регион (т.2 л.д.164-169), который также был осмотрен (т.2 л.д.170-178) и признан вещественным доказательством (т.2 л.д.179-180).

Согласно протоколу выемки от *.*.*, у Свидетель №5 изъяты 25 фотографий памятника с разных ракурсов и локальный сметный расчет (т.2 л.д.90-151), которые осмотрены и признаны вещественными доказательствами (т.2 л.д.152-153, 154).

Протоколом выемки от *.*.*, из которого следует, что у Свидетель №8 изъят фронтальный погрузчик марки «*.*.*» с государственным регистрационным знаком № (т.2 л.д.208-213), осмотрен (т.2 л.д.214-219) и признан вещественным доказательством (т.2 л.д.220-221).

Письмом Министерства культуры <адрес> от *.*.*, статьями, опубликованными в газете «*.*.*» от *.*.* и от *.*.*, содержащим информацию о памятнике героям-подводникам Северного флота, посвященного прорывам подводников в <адрес> в годы Великой отечественной войны 1941-1945 гг. (т.4 л.д.205-207).

Исследованные в ходе судебного следствия доказательства в своей совокупности согласуются и дополняют друг друга. Суд находит вышеуказанные доказательства допустимыми, достоверными, добытыми в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и достаточными для вывода суда о виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления.

При этом обстоятельства совершённого ФИО1 преступления нашли свое подтверждение в той формулировке, которая изложена судом в описательной части приговора.

Показания свидетеля Свиделель №18, допрошенного по ходатайству стороны защиты, в части, касающейся внешнего вида памятника и его технического состояния, отсутствия у данного свидетеля осведомленности о проведении на территории объекта памятных мероприятий, не опровергают приведенные доказательства вины ФИО1 в совершении преступления, и учитываются судом в части, характеризующей личность подсудимого.

С учетом правовой оценки, суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «б» ч.2 ст.243.4 УК РФ как уничтожение расположенного на территории Российской Федерации мемориального сооружения, увековечивающего память погибших при защите Отечества и его интересов в период Великой Отечественной войны, а также посвященное лицам, защищавшим Отечество и его интересы в период Великой Отечественной войны, в целях причинения ущерба его историко-культурному значению, поскольку совокупностью исследованных судом доказательств достоверно установлено, что ФИО1, действуя с прямым умыслом, приискал Свидетель №8, который, используя фронтальный погрузчик, за денежное вознаграждение, полученное лично от ФИО1, обеспечившего ему доступ на закрытую территорию *.*.*, обрушил стелу, символизирующую перископную трубку, являющуюся неотъемлемой частью указанного мемориального комплекса «Памятник героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.», что привело к необратимому повреждению мемориального сооружения и утрате его историко-культурного значения.

Квалифицирующий признак - уничтожение либо повреждение памятников, стел, обелисков, других мемориальных сооружений или объектов, увековечивающих память погибших при защите Отечества или его интересов в период Великой Отечественной войны, а равно памятников, других мемориальных сооружений или объектов, посвященных лицам, защищавшим Отечество или его интересы в период Великой Отечественной войны, подтвержден заключением эксперта № от *.*.*, которое согласуется с показаниями специалиста М.Е.А., показаниями свидетелей и письменными доказательствами, содержащимися в материалах настоящего уголовного дела.

Доводы защитников о недоказанности умысла ФИО1 на причинение ущерба историко-культурному значению памятника, и его неосведомленности о том, вследствие каких событий был воздвигнут данный памятник и каким лицам посвящен, ввиду отсутствия информационных табличек на данном сооружении, его техническом состоянии и внешнем виде на период, предшествующий обрушению, опровергаются исследованными доказательствами, поскольку ФИО1 длительно (с *.*.* по *.*.*) занимал должность председателя *.*.* и именно в данный период выездной комиссией в составе заместителя председателя *.*.*, директора *.*.*, консультанта *.*.*, члена *.*.* и иных лиц *.*.* составлен акт инвентаризации объектов культурного наследия и объектов, представляющих собой историко-культурную ценность, которым данный памятник включен в список памятников истории и культуры, представляющих собой историко-культурную ценность.

Кроме того, как указано выше, акт по результатам государственной историко-культурной экспертизы от *.*.*, на который ссылается подсудимый в обоснование доводов об отсутствии историко-культурной ценности сооружения, содержит подробное описание памятника, событий и лиц, которым он посвящен. Именно данный акт, как установлено судебным следствием, лег в основу Распоряжения Комитета по культуре и искусству <адрес> от *.*.* № об отказе во включении в Единый государственный реестр объектов культурного наследия данного памятника, которое, в свою очередь, ФИО1 представлял для обозрения Свидетель №8, договариваясь с ним о выполнении работы по разрушению данного объекта.

Указанный акт, подготовленный экспертом Г.В.Ф., о необоснованности включения «Памятника героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» в Единый государственный реестр объектов культурного наследия», не свидетельствует об отсутствии состава преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.243.4 УК РФ, в действиях ФИО1, поскольку для квалификации по данному составу включение перечисленных мемориальных сооружений или объектов в реестр не требуется.

Из показаний свидетелей также следует, что в период занимаемой ФИО1 должности председателя *.*.* лиц, желающих посетить данный памятник, пропускали на закрытую территорию с разрешения руководителя, что свидетельствует об осведомленности подсудимого о проявляемом гражданами интересе к мемориальному сооружению.

Из материалов дела следует, что памятник, находящийся на территории земельного участка с кадастровым номером № и возведенный силами военнослужащих войсковой части, располагавшейся на данном участке ранее, фактически перешел во владение *.*.* при заключении договора аренды земельного участка, поскольку неразрывно связан с землей. Таким образом, ФИО1 на протяжении длительного периода имел возможность наблюдать за изменениями, которые претерпевал внешний вид памятника героям-подводникам Северного флота, посвященный прорывам подводников в <адрес> в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., поскольку сначала являлся руководителем *.*.* а позже, до момента обрушения, периодически посещал данную территорию.

К доводам подсудимого о том, что демонтаж сооружения был вызван исключительно его неудовлетворительным техническим состоянием, подтвержденным заключением *.*.* и его озабоченностью о возможном неконтролируемом обрушении памятника и опасности причинения тем самым вреда лицам, находящимся на территории *.*.*, суд относится критически, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Так, при допросе в суде генеральный директор инженеринговой компании *.*.* подготовивший заключение с рекомендацией о демонтаже памятника, сообщил, что целью заказчика являлось обоснование необходимости демонтажа памятника, в то время как вопросы о возможности его консервации с целью сохранности и последующей реконструкции перед ним не ставились, но такие меры, предположительно, могли быть применены. При этом избранный способ демонтажа сооружения не соответствует требованиям и нормам.

Материалы дела не содержат доказательств обращения ФИО1 в органы местного самоуправления с целью проведения ремонтных и поддерживающих работ памятника либо уведомляющих об аварийном состоянии сооружения. Напротив, письменными материалами, показаниями потерпевших и свидетелей подтверждается, что на протяжении длительного периода руководство *.*.* активно препятствовало доступу должностных лиц на территорию, занимаемую указанной организацией (с учетом ее реоргазизации), о чем, в частности, свидетельствует решение Печенгского районного суда от *.*.* по делу № по иску *.*.* к *.*.* об устранении препятствий в доступе к объекту муниципальной собственности.

Разрешая ходатайство защитника Морозова П.С. о признании протокола осмотра места происшествия от *.*.* недопустимым доказательством, суд не находит оснований для его удовлетворения, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при производстве указанного следственного действия в ходе судебного разбирательства не установлено, осмотр проведен в соответствии со ст.ст.176 и 177 УПК РФ на месте происшествия, в ходе которого осмотрены и зафиксированы следы преступления и обнаруженных на данном месте предметов, о чем свидетельствует указание в протоколе кадастрового номера земельного участка № и населенного пункта – <адрес>. Указанные сведения о месте совершения преступления сомнений не вызывают и подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств по делу, включая вышеприведенные показания представителей потерпевших и свидетелей. Осмотренный участок местности зафиксирован посредством фотосъемки, а фотографии общего вида обрушенного сооружения, представленные в фототаблице к протоколу, соответствуют аналогичным фотографиям, представленным подсудимым в ходе судебного следствия.

Несогласие защитника Дышина А.М. с привлечением по данному уголовному делу в качестве потерпевших *.*.* и *.*.* также не влияет на состав вмененного подсудимому преступления. Основания для привлечения указанных потерпевших приведены в соответствующих постановлениях, содержащихся в материалах уголовного дела, и с ними соглашается суд.

Учитывая адекватное поведение подсудимого в судебном заседании, суд признает его по отношению к содеянному вменяемым, в связи с чем он должен нести уголовную ответственность.

Назначая вид и размер наказания, суд руководствуется ст.ст. 6, 60 УК РФ и учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, условия жизни его семьи, обеспечение достижения целей наказания.

При изучении личности подсудимого установлено, что он не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, к административной ответственности не привлекался, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, женат, имеет ребенка, является пенсионером по старости, работает, страдает тяжёлыми хроническими заболеваниями.

Согласно заключению судебной психиатрической экспертизы от *.*.* № ФИО1 на протяжении всей жизни, в момент инкриминируемого ему правонарушения, в настоящее время слабоумием, хроническим психическим расстройством, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. Временного расстройства психической деятельности, в том числе патологического опьянения, у подэкспертного не было, его действия носили целенаправленный характер, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими. В применении к нему принудительных мер медицинского характера подэкспертный не нуждается (т.3 л.д.161-163).

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд признает наличие у виновного малолетнего ребенка, а также наличие тяжелых хронических заболеваний.

Отягчающие обстоятельства судом в ходе судебного разбирательства не установлены.

Преступление, совершенное подсудимым, является оконченным, умышленным, и, в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ, относится к категории преступлений средней тяжести.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, учитывая личность подсудимого, его возраст, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд приходит к выводу, что достижение установленных законом целей наказания возможно при назначении наказания в виде лишения свободы.

При этом суд не усматривает наличия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить при назначении подсудимому наказания положения ст.64 УК РФ, либо изменить категорию преступления на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая совокупность смягчающих наказание обстоятельств, тяжелые хронические заболевания, наличие которых подтверждено медицинскими документами, преклонный возраст подсудимого, суд считает возможным назначить ФИО1 наказание с применением ст. 73 УК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ, с учётом возраста, трудоспособности и состояния здоровья, с целью осуществления контроля за поведением условно осужденного и его исправлением, суд считает необходимым возложить на подсудимого в течение испытательного срока исполнение определенных обязанностей.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Мера пресечения подсудимому не избиралась.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303-304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.243.4 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок два года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком три года, в течение которого условно осужденный должен своим поведением доказать свое исправление.

Возложить на осужденного ФИО1 с учетом его возраста, трудоспособности и состояния здоровья исполнение обязанностей: встать на учет и один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденного по месту жительства, не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

*.*.*

*.*.*

*.*.*

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд в течение 15 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в течение 15 суток со дня вручения копии приговора имеет право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и пригласить защитника для участия в рассмотрении апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции, а также в этот же срок имеет право ходатайствовать об участии в суде апелляционной инстанции в случае поступления апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей его интересы.

Судья О.В. Самойлова