Решение № 2-4474/2020 2-4474/2020~М-4903/2020 М-4903/2020 от 29 октября 2020 г. по делу № 2-4474/2020

Дело № 2-4474/2020

43RS0001-01-2020-007356-53


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Киров 30 октября 2020 года

Ленинский районный суд г.Кирова Кировской области в составе:

судьи Чинновой М.В.

при секретаре Созиновой В.А.,

с участием ст. помощника прокурора Ленинского района г.Кирова Шпак М.Г.,

истца Зяблецевой Е.Л.,

представителя ответчика КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» по доверенности ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Зяблецевой Е. Л. к КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Зяблецева Е.Л. обратилась в суд с иском КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, указав, что с {Дата изъята} она была принята на работу к ответчику по срочному трудовому договору на должность ведущего юрисконсульта юридического отдела на период отпуска по беременности и родам основного сотрудника ФИО2 С {Дата изъята} она ушла в отпуск по беременности и родам, который должен был закончиться {Дата изъята}. {Дата изъята} у нее родился ребенок, {Дата изъята} работодатель сообщил ей об увольнении с {Дата изъята} по основанию п. 2.ч.1 ст. 77 ТК РФ, в связи с окончанием срочного трудового договора и фактическим выходом на работу основного работника. {Дата изъята} ФИО2 было написано заявление на увольнение по собственному желанию, в связи с чем {Дата изъята} ей в трудовую книжку была внесена запись об увольнении. Считает, что в связи с этим срочный трудовой договор, заключенный с истцом, должен считаться бессрочным. Истец Зяблецева Е.Л. просит суд признать ее увольнение незаконным, восстановить ее на работе в КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» в должности ведущего юрисконсульта юридического отдела, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 5000 руб.

В судебном заседании истец ФИО3 поддержала изложенное в иске, настаивала на удовлетворении заявленных требований.

Представитель ответчика КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» по доверенности ФИО1 не согласился с исковыми требованиями, представил письменные возражения на поданный иск, в которых указал, что нарушений трудового законодательства при увольнении истицы по пункту 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем допущено не было, поскольку истец принималась на работу по срочному трудовому договору на период отсутствия основного работника, которая подтвердила выход на работу {Дата изъята}. До указанной даты заявления от ФИО2 о прекращении трудового договора не поступало, следовательно, {Дата изъята} трудовые отношения с истцом прекращены. На дату увольнения Зяблецевой Е.Л. в штатном расписании КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» отсутствовали вакантные должности, которые можно было бы предложить истцу с учетом состояния её здоровья и квалификации.

Выслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, принимая во внимание заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1, 3 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Из материалов дела следует, что {Дата изъята} КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» заключила с истцом трудовой договор {Номер изъят}, согласно которому { ... } (Зяблецева) Е.Л. была принята на должность ведущего юрисконсульта юридического отдела на период отпуска по беременности и родам и отпуска по уходу за ребенком основного сотрудника ФИО2

Добровольность принимаемого истцом решения при принятии на работу на должность ведущего юрисконсульта юридического отдела КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» на период отпуска по уходу за ребенком ФИО2 и при заключении срочного трудового договора подтверждается подписями истца в приказе о приеме на работу и в срочном трудовом договоре. При этом Зяблецева Е.Л., заключая срочный трудовой договор, знала о его прекращении по истечении оговоренного в нем периода (наступления события) – окончание отпуска по уходу за ребенком К.Е.С.

Таким образом, с учетом положений статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием для увольнения Зяблецевой Е.Л. могло стать окончание отпуска по уходу за ребенком К.Е.С.

Приказом от {Дата изъята} {Номер изъят} истец уволена с {Дата изъята} по истечению срока трудового договора по пункту 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно свидетельству о рождении { ... } {Номер изъят} от {Дата изъята} ребенок К.Е.С. родился {Дата изъята}. Следовательно, последний день отпуска по уходу за ребенком до 3 лет у К.Е.С. - {Дата изъята}.

Согласно расчетному листку и табелю учета рабочего времени до указанной даты основной работник К.Е.С. на работу не выходила, заявлений о выходе на работу не писала. Следовательно, оснований для увольнения истца до {Дата изъята} у работодателя не имелось.

Согласно свидетельству о рождении { ... } {Номер изъят} от {Дата изъята} у истца родился ребенок {Дата изъята}.

В статье 261 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии беременной женщине при расторжении трудового договора: в случае истечения срочного трудового договора в период беременности женщины работодатель обязан по ее письменному заявлению и при предоставлении медицинской справки, подтверждающей состояние беременности, продлить срок действия трудового договора до окончания беременности, а при предоставлении ей в установленном порядке отпуска по беременности и родам - до окончания такого отпуска. Как следует из материалов дела, пояснений истца, она с письменным заявлением о продлении срочного трудового договора к работодателю не обращалась. Следовательно, обязанности по продлению срока действия заключенного с Зяблецевой Е.Л. трудового договора с {Дата изъята} до окончания ее отпуска по беременности и родам у ответчика не возникло.

Довод истца о том, что ответчик должен был предложить ей свободную вакансию в соответствии с абз.3 ст.261 Трудового кодекса Российской Федерации, суд считает необоснованным.

Согласно ст.261 Трудового кодекса Российской Федерации допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В указанном требовании речь идет о гарантиях продления срочного трудового договора до окончания беременности женщине, срок трудового договора с которой истек в период беременности. Истец к таким лицам не относится, т.к. срок ее трудового договора истек не в период беременности, а после рождения ребенка. При таких обстоятельствах не имеет юридического значения наличие или отсутствие других вакансий у ответчика.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что истец незаконно была уволена {Дата изъята} по приказу от {Дата изъята} {Номер изъят}, но на дату рассмотрения дела в суде срок трудового договора с ней истек.

Пунктом 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если работник, с которым заключен срочный трудовой договор, был незаконно уволен с работы до истечения срока договора, суд восстанавливает работника на прежней работе, а если на время рассмотрения спора судом срок трудового договора уже истек, - признает увольнение незаконным, изменяет дату увольнения и формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора.

Поскольку на день рассмотрения спора судом срок трудового договора истца истек, дата увольнения истца в связи с истечением срока трудового договора по п.2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ подлежит изменению с {Дата изъята} на {Дата изъята}.

Согласно статье 151 Трудового кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами норм Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которым в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд вправе удовлетворить требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Поскольку увольнение истца признано удом незаконным, суд приходит к выводу о том, что требование о возмещении морального вреда подлежит удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, и с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, суд считает, что сумма в размере 1000 рублей будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Зяблецевой Е. Л. к КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» о признании приказа об увольнении незаконным, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Признать увольнение Зяблецевой Е. Л. по приказу от {Дата изъята} {Номер изъят} незаконным. Изменить дату увольнения истца в связи с истечением срока трудового договора, п.2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, с {Дата изъята} на {Дата изъята}.

Взыскать с КОГБУЗ «Инфекционная клиническая больница» в пользу Зяблецевой Е. Л. компенсацию морального вреда 1000 руб.

В удовлетворении требования истца о восстановлении на работе в должности ведущего юрисконсульта юридического отдела отказать.

Решение может быть обжаловано в Кировский областной суд через Ленинский районный суд г. Кирова в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Чиннова М.В.

Решение в окончательной форме изготовлено 05.11.2020.