Апелляционное постановление № 10-5353/2023 от 24 августа 2023 г.

Дело № 10-5353/2023 Судья Воробьев Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 25 августа 2023 г.

Челябинский областной суд в составе судьи Аверкина А.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пасынковой С.Н.,

с участием прокурора Шабурова В.И.,

адвоката Томилова Е.В.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Араповой В.А., жалобам осужденного ФИО1, адвоката Мальцева И.В. на приговор Курчатовского районного суда г. Челябинска от 01 марта 2023 г., которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, судимый

26 января 2021 г. Тракторозаводским районным судом г. Челябинска по ст. 264.1 УК РФ к обязательным работам сроком 200 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года; приговор вступил в законную силу 06 февраля 2021 г.;

03 марта 2021 г. Копейским городским судом Челябинской области по ст. 264.1 УК РФ, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 26 января 2021 г.) к обязательным работам сроком 320 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев; приговор вступил в законную силу 16 марта 2021 г.; основное наказание отбыто 25 августа 2021 г., не отбыто на дату постановления приговора дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в размере 9 месяцев 5 дней;

осужден по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ к одному году лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года; на основании ст. 70 УК РФ (приговор Копейского городского суда Челябинской области от 03 марта 2021 г.) к одному году лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с самостоятельным следованием к месту отбывания наказания, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 4 года. Срок отбывания основного наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом в него времени следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день следования за один день отбывания наказания в колонии-поселении.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Томилова Е.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы осужденного, прокурора Шабурова В.И., поддержавшего доводы апелляционного представления в части, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 с применением особого порядка судебного разбирательства осужден за управление автомобилем лицом, находящимся состоянии опьянения, имеющим судимость за совершение в состоянии опьянения преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Арапова В.А. просит обжалуемый приговор в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона отменить, наказание усилить.

Полагает, что судом учтены не все юридически значимые обстоятельства, которые могли повлиять на квалификацию действий осужденного, выводы о виновности и меру назначенного наказания.

Сообщает, что нарушены требования ст. 297 УПК РФ. Со ссылками на ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, ч. 1 ст. 292 УПК РФ обращает внимание, что в прениях защитник без согласия осужденного согласился с предложением государственного обвинителя о назначении лишения свободы сроком на один год, нарушив право осужденного на защиту. Поведение адвоката противоречило ст.ст. 2, 6, 7 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также ст.ст. 8, 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Полагает, что ходатайство осужденного о рассмотрении дела в особом порядке, учтенное судом как положительно характеризующее обстоятельство, нельзя рассматривать в качестве смягчающего, поскольку оно имеет иную правовую природу, не связано с обстоятельствами жизни осужденного, с его личностными характеристиками, с фактическими обстоятельствами дела. Признание данного обстоятельства в качестве смягчающего влечет двойной учет, поскольку сокращение максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания уже предусмотрено самой конструкцией особого порядка.

Обращает внимание, что на момент вынесения приговора неотбытая часть дополнительного наказания по предыдущему приговору составила 10 месяцев 17 дней, в связи с чем полагает, что судом необоснованно по правилам ст. 70 УК РФ присоединено наказание в виде 1 года (больше неотбытой части), что отразилось на справедливости окончательной меры наказания и повлекло ухудшение положения осужденного.

Полагает, что основное наказание подлежит усилению, а дополнительное наказание – смягчению.

В апелляционной жалобе в интересах осужденного ФИО1 адвокат Мальцев И.В. просит обжалуемый приговор как незаконный, необоснованный, несправедливый ввиду чрезмерной суровости отменить, передать уголовное дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином составе суда. Полагает, что надлежащим образом не исследован характеризующий материал, приговор не соответствует требованиям материального и процессуального права.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит обжалуемый приговор как чрезмерно суровый в части назначенного наказания изменить, смягчить назначенное наказание, применив ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ.

Со ссылкой на п. 1 ст. 6 УК РФ обращает внимание, что свою вину он полностью признал, в содеянном деятельно раскаялся, по его ходатайству дело рассмотрено в особом порядке.

Обращает внимание, что, несмотря на учтенные судом при назначении наказания характер и степень общественной опасности содеянного, особый порядок принятия судебного решения, обстоятельства дела, личность осужденного, а также признанные смягчающие обстоятельства: признание вины, раскаяние в содеянном, наличие трех малолетних детей, воспитание малолетнего ребенка без матери, <данные изъяты>, удовлетворительные характеристики, ему назначено наказание в виде реального лишения свободы без применения ст. 73 УК РФ.

Полагает, что суд не принял в должной мере во внимание обстоятельства, смягчающие наказание, данные о его личности, что <данные изъяты>, социально обустроен, характеризуется исключительно с положительной стороны, является «отцом-одиночкой», социально - ориентированным гражданином, способным к исправлению без изоляции от общества.

Со ссылкой на ст. 64 УК РФ полагает, что исключительным обстоятельством, связанным с его личностью, является то, что он является фактически «отцом-одиночкой», воспитывающим малолетнего ребенка, мать которого официально отказалась от ребенка. Назначение наказания в виде реального лишения свободы крайне негативным образом скажется на судьбе ребенка, который будет помещен в специализированное учреждение.

Полагает, что имеется необходимость смягчения наказания, он не является представляющим опасность и нуждающимся в изоляции об общества, искренне раскаивается и нуждается в снисхождении.

Полагает, что с учетом его личности, критического отношения к содеянному, смягчающих обстоятельств достижение цели его исправления возможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело рассмотрено судом с применением особого порядка судебного разбирательства с соблюдением требований ст.ст. 314-316 УПК РФ. В судебном заседании осужденный заявил о признании вины, поддержал свое ходатайство о применении особого порядка судебного разбирательства, заявленное при ознакомлении с материалами уголовного дела и обвинительным актом, после консультации с защитником, а также сообщил, что ему понятны последствия. Все другие необходимые условия для рассмотрения уголовного дела с применением особого порядка судебного разбирательства соблюдены.

Юридическая оценка преступных действий осужденного по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ подтверждается материалами уголовного дела и дана судом правильно.

Вместе с тем приговор не может быть признан постановленным без существенных нарушений требований уголовного закона, ввиду чего подлежит изменению на основании ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ по следующим мотивам. О нарушении норм процессуального права имеются обоснованные общие доводы в апелляционных представлении государственного обвинителя и жалобе адвоката.

Установленное ч. 1 ст. 297 УПК РФ требование законности приговора предполагает постановление приговора в соответствии с требованиями УПК РФ, в том числе при условии недопущения в его тексте технических ошибок, касающихся описания деяния. Суд таковые допустил.

Так, при изложении обстоятельств совершенного виновным преступления суд сделал явную техническую ошибку, состоящую в повторении обстоятельств проведения и результатов исследования 05 октября 2022 г. около 01 ч. 22 мин. в отношении ФИО1 с применением технического средства измерения «Алкотектер Юпитер-К» № 010503, по результатам которого в выдыхаемом ФИО1 воздухе содержалось 0,927 мг/л этилового спирта, хотя по логике развития событий и согласно тексту обвинения такое исследование проводилось одно. При таких обстоятельствах повторное указание на исследование и его результаты подлежит исключению из приговора.

Данное изменение судебного решения исправляет лишь очевидную техническую ошибку в описании действий властных субъектов по проверке состояния осужденного, ввиду чего никак по существу не влияет на суть описанного преступного деяния и не уменьшает объем фактического обвинения, ввиду чего само по себе на необходимость смягчения наказания, назначенного виновному, не указывает.

Кроме того, судом допущено нарушение требований п. 4 ст. 304 УПК РФ, устанавливающей требование указывать во вводной части приговора данные о личности подсудимого, имеющие значение для уголовного дела.

К числу таких данных, безусловно, относятся сведения о судимостях, о размере неотбытой части наказания по предыдущему приговору, притом что суд применил положения ст. 70 УК РФ по отношению к предыдущему приговору.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» в отношении лиц, имеющих судимость, в вводной части приговора должны отражаться сведения о размере неотбытой части наказания.

Согласно абз. 1 п. 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров следует выяснять, какая часть основного или дополнительного наказания реально не отбыта лицом по предыдущему приговору на момент постановления приговора, и указать это во вводной части приговора.

От всех этих требований суд отступил, потому что во вводной части приговора указал величину отбытого, но не неотбытого наказания по предыдущему приговору. Однако и при этом указании допустил арифметическую ошибку в расчетах, влияющую на определение размера итогового наказания, назначенного виновному с применением ст. 70 УК РФ.

Так, суд указал во вводной части приговора применительно к судимости ФИО1 по приговору Копейского городского суда Челябинской области от 03 марта 2021 г. о том, что величина отбытого осужденным дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, составила 1 год 11 месяцев 13 дней.

Календарный расчет показывает, что суд, определяя величину неотбытого срока дополнительного наказания по предыдущему приговору на момент постановления обжалуемого приговора, исходил из формальных требований ч. 4 ст. 47 УК РФ, устанавливающей правило о том, что в случае назначения этого вида наказания в качестве дополнительного к обязательным работам, его срок исчисляется с момента вступления приговора суда в законную силу.

Действительно, предыдущий приговор касался осуждения ФИО1 к итоговому основному наказанию в виде обязательных работ, а вышеупомянутое итоговое дополнительное наказание сроком на 2 года 10 месяцев подлежало исполнению с момента вступления этого предыдущего приговора в законную силу – с 16 марта 2021 г. Данных о том, что осужденный уклонялся от исполнения дополнительного наказания с этого числа судом не установлено и в приговоре не приведено.

Однако суду было необходимо принять во внимание то существенное обстоятельство, что величина неотбытого дополнительного наказания не всегда является результатом арифметической разницы назначенного и отбытого наказания, поскольку на величину неотбытого наказания могут влиять другие обстоятельства, например, производимые зачеты отбытых частей наказания.

Суд оставил без внимания, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, по приговору Копейского городского суда Челябинской области от 03 марта 2021 г. назначено виновному с применением положений ч. 5 ст. 69 УК РФ, то есть по совокупности преступлений, с учетом еще одного приговора – Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 26 января 2021 г. Таким образом, в итоговый срок упомянутого дополнительного наказания – в 2 года 10 месяцев - вошло аналогичное дополнительное наказание по еще более раннему приговору, и эти приговоры подлежали совместному исполнению.

Согласно ч. 5 ст. 69 УК РФ в окончательное наказание, назначенное по правилам этой части ст. 69 УК РФ, засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.

Исходя из абз. 3 п. 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в срок наказания, назначенного по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, должно быть, кроме того, зачтено наказание, отбытое полностью или частично по первому приговору.

Суду следовало учесть, что осужденный отбывал указанное дополнительное наказание, вошедшее в итоговое, назначенное сроком на 2 года 10 месяцев, юридически исчисляемое с 16 марта 2021 г., фактически с 06 февраля 2021 г., то есть с даты вступления в законную силу приговора от 26 января 2021 г., поэтому с учетом требуемого законом зачета периода с 06 февраля 2021 г. по 15 марта 2021 г., оканчиваться срок назначенного дополнительного наказания в размере 2 лет 10 месяцев был должен 05 декабря 2023 г.

При таком расчете в отсутствие каких-либо выводов суда первой инстанции об исключениях не в пользу осужденного периодов течения срока исполнения дополнительного наказания, по состоянию на дату вынесения обжалуемого приговора (01 марта 2023 г.) величина неотбытого ФИО1 срока дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, по приговору Копейского городского суда Челябинской области от 03 марта 2021 г. составляла 9 месяцев 5 дней.

Именно этот срок неотбытого дополнительного наказания по предыдущему приговору необходимо указать во вводной части обжалуемого приговора, и именно из такой части неотбытого дополнительного наказания суду следовало было исходить при назначении окончательного наказания по правилам ст. 70 УК РФ.

При этом произведенный расчет требует также внесения изменений в описание события преступного деяния, где указано, что окончание срока лишения специального права управления транспортным средством у ФИО1 – 16 января 2024 г. Вместо этого в приговоре необходимо уточнить последним днем срока лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, ФИО1 согласно приговору Копейского городского суда Челябинской области от 03 марта 2021 г. – 05 декабря 2023 г.

Данное уточнение в описании события деяния может быть произведено судом апелляционной инстанции без отмены приговора, поскольку не касается установления и исследования по существу фактических обстоятельств дела, относится к личности осужденного, не требует прекращения особого порядка судебного разбирательства, не уменьшает объем обвинения и само по себе на необходимость смягчения наказания не указывает.

Иные доводы сторон о нарушении требований уголовно - процессуального закона суд апелляционной инстанции отвергает.

Так, нельзя согласиться с доводами государственного обвинителя о том, что в прениях сторон защитник без учета мнения осужденного согласился с предложением государственного обвинителя о назначении лишения свободы сроком на один год, нарушив право ФИО1 на защиту и нормы профессиональной этики адвоката.

Изучение протокола судебного заседания первой инстанции и его аудиозаписи свидетельствует о том, что доводы стороны обвинения о нарушении права осужденного на защиту в связи с выступлением адвоката являются ошибочными.

Выступая в прениях сторон, адвокат Мальцев И.В. не приводил суждений, которые бы могли быть истолкованы вопреки избранной осужденным позиции защиты. Адвокат просил суд назначить осужденному наказание, не связанное с лишением свободы, с реальным лишением свободы, а именно назначить наказание условно. Адвокат просил назначить некое наказание в один год, но условно. Это выступление не находится в противоречии с позицией осужденного, выраженной в дальнейшем в последнем слове, в котором, согласно аудиозаписи, осужденный просил также, как и адвокат, чтобы ему было назначено наказание, не связанное с лишением свободы, условное.

При этом, оценивая выступление адвоката в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции принимает к сведению, что, во-первых, санкция ч. 2 ст. 264.1 УК РФ, помимо лишения свободы, предусматривает и такое наказание как исправительные работы, которые в силу ч. 1 ст. 73 УК РФ также могут назначаться условно; во-вторых, процессуальная позиция осужденного, вопреки соответствующим выводам государственного обвинителя, разъяснена самим осужденным в поданной им апелляционной жалобе на приговор, где он, в частности, выразил просьбу о применении условного осуждения по отношению к назначенному ему основному наказанию в виде лишения свободы, желаемый результат в форме условного осуждения ФИО1 упоминал и ранее по ходу судебного заседания; в-третьих, непосредственно в суде апелляционной инстанции ФИО1 подтвердил, что никаких противоречий в его и адвоката позициях в суде первой инстанции не было, он и сам, выступая на предыдущей стадии разбирательства, допускал возможность назначения ему лишения свободы, но только условно.

Таким образом, никаких существенных противоречий в выступлениях адвоката и осужденного при завершении разбирательства в суде первой инстанции, какого-либо нарушения права осужденного на защиту суд апелляционной инстанции не находит.

При назначении наказания виновному суд обоснованно в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на его исправление.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в отношении виновного суд учел наличие у него троих малолетних детей; дачу осужденным признательного объяснения до возбуждения уголовного дела и признательных показаний в ходе дознания суд признал в качестве активного способствования расследованию преступления; наличие постоянного места жительства, где он положительно характеризуется, занятие общественно полезным трудом, воспитание без матери одного малолетнего ребенка, <данные изъяты> осужденного. Также в пользу виновного судом учтено то, что ФИО1 ходатайствовал о рассмотрении дела в особом порядке, признал вину, раскаялся в содеянном, что положительно характеризует виновного.

Таким образом, судом при назначении наказания виновному учтены и те обстоятельства, на которые ссылается сторона защиты в апелляционных жалобах. Личность осужденного принята судом во внимание в полном объеме.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы осужденного о том, что <данные изъяты>, социально обустроен, является социально-ориентированным гражданином, сами по себе не указывают на наличие каких-либо дополнительных смягчающих обстоятельств, влекущих изменение приговора в пользу осужденного.

Довод осужденного о том, что по его ходатайству дело рассмотрено в особом порядке, не указывает на необходимость смягчения наказания, поскольку суд указал на применение ч. 5 ст. 62 УК РФ и фактически применил эту норму, назначив наказание за преступление в пределах ее требований.

Вопреки доводам апелляционного представления, двойного учета обстоятельств в пользу осужденного, чтобы это требовало вмешательства в приговор и усиление назначенного виновному наказания в виде лишения свободы, судом не допущено. Указание судом на то, что заявление ФИО1 ходатайства о рассмотрении уголовного дела в особом порядке учитывается в качестве положительной характеристики виновного при назначении наказания, не нарушает требований закона, но конкретизирует вывод суда о раскаянии осужденного в содеянном, что не оспаривается стороной обвинения.

Суд мотивировал необходимость назначения виновному только реального лишения свободы, верно с учетом положений закона и конкретных обстоятельств дела, влияющих на наказание, не нашел оснований для применения в отношении него правил ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ, с чем в полной мере соглашается суд апелляционной инстанции, вопреки доводам защиты.

Соглашаясь с данными выводами, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что должного исправительного воздействия предыдущие приговоры об осуждении виновного за аналогичные преступные деяния к реальному наказанию в виде обязательных работ с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на осужденного не возымели. Поэтому есть все основания полагать, что достижение целей наказания возможно только посредством назначения виновному наиболее строгого по санкции вида наказания в виде лишения свободы, причем реально. По этим же причинам суд апелляционной инстанции не находит оснований для замены назначенного лишения свободы принудительными работами.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ, а также ст. 82 УК РФ в связи с доводами защиты о том, что осужденный один воспитывает малолетнего ребенка, не имеется. Суд учел в пользу осужденного степень его участия в воспитании ребенка, однако представленные защитой данные, пояснения самого осужденного не позволяют утверждать, что у детей осужденного, включая младшего ребенка, нет матери, нет данных о лишении матерей этих детей родительских прав, что и подтвердил суду апелляционной инстанции сам осужденный.

Передача матерью по взаимной договоренности младшего ребенка на воспитание отцу, то есть осужденному ФИО1, не означает лишение матери родительских прав или же ее освобождение от родительских обязанностей по отношению к данному ребенку. Таким образом, согласно материалам уголовного дела и пояснениям осужденного, ФИО1 не является единственным родителем для своих малолетних детей, что исключает основания для применения ст. 82 УК РФ.

Наказание назначено виновному с применением ч.ч. 1 и 5 ст. 62 УК РФ. Оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ ввиду категории преступления не имелось.

Назначенное осужденному за совершение преступления основное наказание отвечает целям восстановления социальной справедливости, его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерно содеянному, данным о его личности и смягчению или усилению не подлежит.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не являющееся факультативным, назначено виновному за совершение преступления обоснованно. Окончательное наказание также обоснованно назначено на основании ст. 70 УК РФ, поскольку осужденный совершил новое преступление, не отбыв дополнительное наказание по предыдущему приговору.

Исходя из приведенных выше выводов, касающихся расчета срока неотбытого дополнительного наказания по предыдущему приговору, суд апелляционной инстанции не может согласиться с утверждением государственного обвинителя о том, что величина неотбытого дополнительного наказания составляет 10 месяцев 17 дней. Эта расчетная величина на момент вынесения приговора составила 9 месяцев 5 дней.

Вместе с тем общий довод апелляционного представления о том, что дополнительное наказание, назначенное на основании ст. 70 УК РФ подлежит смягчению, заслуживает внимания, поскольку суд указал на применение принципа частичного присоединения к назначенному дополнительному наказанию неотбытой части дополнительного наказания по предыдущему приговору, но фактически присоединил дополнительное наказание в размере один год, то есть присоединил к назначенному наказанию наказание, превышающее не отбытую его часть по предыдущему приговору.

Этим суд допустил существенное нарушение требований Общей части УК РФ, неправильное применение уголовного закона, что влечет на основании п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ изменение приговора путем фактического снижения срока дополнительного наказания. Суд апелляционной инстанции полагает справедливым присоединить к вновь назначенному осужденному дополнительному наказанию в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, часть аналогичного неотбытого наказания по предыдущему приговору в размере 6 месяцев.

Вид исправительного учреждения назначен осужденному в соответствии со ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора, судом допущено не было.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Курчатовского районного суда г. Челябинска от 01 марта 2023 г. в отношении ФИО1 изменить:

указать в его вводной части при приведении данных о судимости, что неотбытый ФИО1 по приговору Копейского городского суда Челябинской области от 03 марта 2021 г. срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на момент постановления нового приговора составил 9 месяцев 5 дней,

исключить из его описательно-мотивировочной части при описании события установленного преступления повторное указание о проведении 05 октября 2022 г. около 01 ч. 22 мин. исследования в отношении ФИО1 с применением технического средства измерения «Алкотектер Юпитер-К» № 010503, по результатам которого в выдыхаемом ФИО1 воздухе содержалось 0,927 мг/л этилового спирта,

уточнить в той же части приговора последним днем срока лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, ФИО1 согласно приговору Копейского городского суда Челябинской области от 03 марта 2021 г. – 05 декабря 2023 г.,

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному по настоящему приговору дополнительному наказанию неотбытой части дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, по приговору Копейского городского суда Челябинской области от 03 марта 2021 г., окончательно назначить ФИО1 к отбытию наказание в виде лишения свободы на срок ОДИН год с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок ТРИ года ШЕСТЬ месяцев.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные представление государственного обвинителя, жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Мальцева И.В. – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья