Апелляционное определение № 33-3-3831/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья г\с ФИО1 № 33-3-3831/2026

в суде 1-й инстанции № 2-142/2026

УИД: 26RS0024-01-2025-003573-18


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ставрополь 28 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего Савина А.Н.,

судей Луневой С.П., Чернова Г.В.,

при секретаре судебного заседания Мауланбердиновой М.У.,

с участием прокурора Марчукова М.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО2

на решение Невинномысского городского суда Ставропольского края от 10 февраля 2026 года

по исковому заявлению ФИО3 ФИО15 к ПАО «Химпром» о восстановлении на работе, признании незаконным приказа о расторжении трудового договора, соглашения о расторжении трудового договора, взыскании компенсации морального вреда, невыплаченных денежных средств,

заслушав доклад судьи Савина А.Н.,

установила:

ФИО2 обратилась в суд к ПАО «Химпром», указав, что с 6 сентября 2022 года согласно условиям трудового договора № 37482 она была принята в ПАО «Химпром» на должность ведущего специалиста отдела организации труда и заработной платы заводоуправления цех(029). Приказом ПД-10- 01/1 от 1октября 2022 года и дополнительным соглашением к трудовому договору от 1октября 2022 года истец ФИО2 переведена на должность начальника отдела организации труда и заработной платы заводоуправления цех(029). Работа постоянная, дистанционная.

Утверждает, что 12 сентября 2025 года между истцом ФИО2 и директором по управлению персоналом ПАО «Химпром» посредством мессенджера «WhatsApp» произошла беседа, в которой она на период своей временной нетрудоспособности попросила оформить её по договору ГПХ, также речь шла о выплате декретных, на что получила ответ, что деньги будут при увольнении, т.е. инициатива увольнения исходила от работодателя. На призыв об увольнении она пояснила, что денежные средства она желает получить за больничный лист (отпуск по беременности и родам) - (140 дней).

На протяжении долгого времени вопрос о заключении договора ГПХ или трудоустройства в ООО «Перкарбонат» директором по управлению персоналом не решался, в связи с чем 19 сентября 2025 года истцом был задан повторно вопрос об оформлении трудоустройства ООО «Перкарбанат» и, не получив ответа она оформила отпуск по беременности и родам с 22 сентября 2025 года, уведомив об этом директора по управлению персоналом.

После данной беседы директор по управлению персоналом сообщила ей, что на её место приглашена ФИО4 (о чем свидетельствует анкета, заполненная при трудоустройстве 22 сентября 2025 года и заявление о приеме на работу, которое внесено в программу 1C «Документооборот» на согласование 26сентября 2025 года).

Начиная с 23 сентября 2025 года начальник отдела кадров направляла ей на корпоративную электронную почту разные варианты соглашений о расторжении трудового договора. Со стороны работодателя на неё было оказано психологическое давление с требованием уволиться в срочном порядке и освободить место для вновь принимаемого работника.

Также начиная с 26 сентября 2025 года директор по управлению персоналом ПАО «Химпром» (имеющая доверенность ПАО «Химпром») перестала с нею общаться после её отказа в увольнении. Заявление с просьбой увольнения её по соглашению сторон она не предоставляла и не подписывала.

30 сентября 2025 года истец направила свой проект соглашения о расторжении трудового договора начальнику отдела кадров.

1 октября 2025 года ею по электронной почте направлен один из вариантов скана проекта соглашения о расторжении трудового договора и приказа об увольнении (в котором нет даты составления и номера приказа) в адрес начальника отдела кадров со своей подписью, т.к. начальником отдела кадров ФИО5 было указано, что скан необходим для бухгалтерии, как она поняла, чтобы сделать примерные расчеты. Работодатель в одностороннем порядке оформил расторжение трудового договора и произвел компенсационную выплату, которая была на стадии обсуждения.

7 октября 2025 года ФИО2 получила от ПАО «Химпром» справку «Сведения о трудовой деятельности, предоставляемые работнику работодателем, которая содержит информацию о том, что с нею расторгнут трудовой договор 2 октября 2025 года с указанием причины увольнения «Соглашение сторон (пункт 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации)» и основанием является приказ №№ от 2 октября 2025года.

21 октября 2025 года она написала обращение в ПАО «Химпром» с просьбой пояснений и отмены незаконного увольнения.

Считает, что по факту на неё было оказано давление, несмотря на то, что с 22 сентября 2025 года по 26 января 2026 года в ПАО «Химпром» официально находится в отпуске по беременности и родам (беременность 3-м ребёнком), а также имеет двух несовершеннолетних детей, один из которых ещё не достиг 3-х летнего возраста.

Ссылаясь на данные обстоятельства и уточнив исковые требования, просила суд признать незаконным приказ о расторжении трудового договора №№ от 1 октября 2025 года, признать незаконным соглашение о расторжении трудового договора от 1 октября 2025 года, восстановить в прежней должности начальника отдела организации труда и заработной платы заводоуправления цех(029), а также взыскать с ответчика в ее пользу моральный вред в размере 246 500 рублей, средний заработок за время вынужденного прогула с 3 октября 2025 года по день восстановления на работе из размера 14590 рублей в день, неначисленную и невыплаченную заработную плату по полной ставке за период с октября 2024 года по 1 сентября 2025 года в сумме 3484663 рублей с учетом заявленного срока исковой давности, неначисленную и невыплаченную заработную плату за работу в период временной нетрудоспособности за период со 2 сентября 2025 года по 16 сентября 2025 года в сумме 56023 рубля.

В части требований ФИО2 о взыскании премии за период с 1января 2025 года по 26 сентября 2025 года в сумме 476418 рублей, затрат на оплату сотовой связи в размере 32400 рублей, затрат на оплату Wi-Fi в размере 21600 рублей, определением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 10 февраля 2026 года принят отказ исковых требований и производство в данной части прекращено.

Обжалуемым решением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 10 февраля 2026 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 – отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит решение отменить как незаконное, удовлетворив заявленные требования. Считает, что обжалуемое решение вынесено с существенным нарушением норм материального и процессуального права. Судом первой инстанции допущены следующие нарушения: неправильное распределение обязанностей доказывания; неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела; несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ПАО «Химпром» - ФИО6 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Истец ФИО2, третье лицо ФИО4, представитель Государственной инспекции труда в Ставропольском крае, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, в связи с чем, в соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и представленных возражений, выслушав представителя истца ФИО2 – ФИО7, поддержавшей доводы жалобы, представителей ответчика ПАО «Химпром» - ФИО6 и ФИО8, возражавших против доводов жалобы, заключение прокурора Марчукова М.Б., полагавшего что решение суда подлежит отмене с удовлетворением иска, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы 1 - 3 статьи 2 ТК РФ).

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 ТК РФ трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 ТК РФ).

Частью 1 статьи 80 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 ТК РФ).

Пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 ТК РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО2 согласно условиям трудового договора № 37482 от 6сентября 2022 года была принята в ПАО «Химпром» на должность ведущего специалиста отдела организации труда и заработной платы заводоуправления цех(029). Договор заключен на определенный срок до 31 декабря 2022 года, работник принят на условиях дистанционной работы.

Приказом ПД-10- 01/1 от 1 октября 2022 года и дополнительным соглашением к трудовому договору от 1 октября 2022 года истец ФИО9 переведена на должность начальника отдела организации труда и заработной платы заводоуправления цех(029), трудовой договор заключен на неопределенный срок.

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 1 февраля 2023года установлен должностной оклад в размере 195000 рублей.

Дополнительным соглашением от 1 февраля 2024 года проиндексирован оклад в размере 225000 рублей.

Также дополнительным соглашением от 17 февраля 2025 года проиндексирован оклад в размере 246500 рублей.

По условиям трудового договора и дополнительных соглашений, предусмотрена работа на 0,5 ставки.

Согласно пунктам 4.1, 4.2 Дополнительного соглашения от 1 февраля 2023года, работнику устанавливается режим работы: пятидневная рабочая неделя (с двумя выходными днями) продолжительностью 20 (двадцать) часов. Характер работы дистанционный.

Время начала и окончания работы, перерыв для отдыха и питания устанавливаются Правилами внутреннего трудового распорядка, графиками работы (сменности), иными ЛНА, принятыми Работодателем. Перерыв для отдыха и питания не включается в рабочее время.

7 октября 2025 года ФИО2 получила от ПАО «Химпром» справку «Сведения о трудовой деятельности, предоставляемые работнику работодателем, которая содержит информацию о том, что с нею расторгнут трудовой договор 2 октября 2025 года с указанием причины увольнения «Соглашение сторон (п. 1 ч. 1 ст.77 ТК РФ)» и основанием является приказ №УВ-10-02/3 от 2 октября 2025 года.

Обращаясь в суд с иском, истец ФИО2 ссылается на то, что инициатива расторжения трудового договора исходила от работодателя, она никаких соглашений в предусмотренной законом форме не подписывала, условия соглашения о расторжении трудового договора не были достигнуты, а подпись в соглашении она поставила лишь для того, чтобы направить скан в бухгалтерию для осуществления примерного расчета.

С учетом правил главы 49.1 ТК РФ, регламентирующей особенности труда дистанционных работников, подписание электронного документа квалифицированной электронной подписью позволяет рассматривать поданное работником заявление как полноценный документ о намерении работника расторгнуть трудовой договор.

Так, согласно статьи 312.3 ТК РФ, при заключении в электронном виде трудовых договоров, дополнительных соглашений к трудовым договорам, договоров о материальной ответственности, ученических договоров на получение образования без отрыва или с отрывом от работы, а также при внесении изменений в эти договоры (дополнительные соглашения к трудовым договорам) и их расторжении путем обмена электронными документами используются усиленная квалифицированная электронная подпись работодателя и усиленная квалифицированная электронная подпись или усиленная неквалифицированная электронная подпись работника в соответствии с законодательством Российской Федерации об электронной подписи.

Между тем, согласно Правилам внутреннего трудового распорядка ПАО «Химпром» ПР-1-КАДРЫ (утв. Приказом от 28 апреля 2004 года №188), Правила регулируют взаимодействие дистанционных работников с работодателем, в том числе путем обмена электронными письмами.

В частности пункт 2.3.5 ПВТР обязывает работников своевременно выполнять задания, полученные посредством корпоративной электронной почты; пункт 2.3.37 ПВТР требует от работников своевременно (не реже 1 раза в 2 часа) знакомиться с электронными письмами и не позднее двух рабочих дней предоставлять обратную связь; п. 3.3.16 ПВТР обязывает работодателя выделять работникам адрес корпоративной почты для электронного взаимодействия.

Пункт 5.3.9 ПВТР определяет, что взаимодействие работодателя с дистанционным работником может осуществляться как путем обмена электронными документами, так и иными способами, в том числе с помощью почтовой и курьерской служб. Приоритетным способом обмена документами является обмен документами по корпоративной электронной почте Общества; взаимодействие с работником возможно, в том числе по личной электронной почте, личному мобильному и домашнему номерам телефонов, сообщенными работником добровольно.

Контактная информация работника указывается в трудовом договоре при приеме на дистанционную работу или в дополнительном соглашении к трудовому договору, заключаемому при временном переводе на дистанционную работу;

Обмен документами осуществляется по корпоративной электронной почте (при ее отсутствии личной электронной почте) с дублированием информации с помощью программы мессенджера.

Согласно пункту 3.2.2 трудового договора от 6 сентября 2022 года работник обязан соблюдать ПВТР.

Обеими сторонами в качестве доказательств были представлены скрины переписок между ФИО2 и работниками ответчика, а также переписка по электронной почте.

Судом установлено и следует из представленных переписок, что истец ФИО2 сама инициировала обсуждение прекращения трудового договора с лета 2025 года по октябрь 2025 года, добровольно и активно вела переговоры и выдвигала ответчику конкретные требования: расторгнуть с ней трудовой договор с выплатой 5 окладов и принять на работу через 1-2 месяца после увольнения либо заключить договор гражданско-правового характера (далее - ГПХ) с третьим лицом на период отпуска по беременности и родам (сентябрь 2025г. - январь 2026г.) с последующим возвращением в ПАО «Химпром» (после 26 января 2026 года).

При этом, требования ФИО2 были мотивированы личной необходимостью срочного получения материальной выгоды (определенной суммы денежных средств для приобретения недвижимого имущества к определённому сроку, что подтверждается перепиской с представителями ответчика.

Исследовав представленные переписки между ФИО2 и работниками ПАО «Химпром» судом достоверно установлено, что после обсуждения между ФИО2 с сотрудником ПАО «Химпром» условий увольнения, ФИО2 направила подписанные документы в адрес начальника отдела кадров. При этом, в переписке, либо иных документах нет сведений о том, что данные документы были подписаны только для предварительного расчета, а не в целях увольнения.

В результате продолжительных переговоров стороны согласовали существенные условия, порядок, форму расторжения трудового договора по соглашению сторон (статья 78 ТК РФ), включая размер компенсационной выплаты в размере 1 232 500 рублей (5 окладов).

1 октября 2025 года истец ФИО2 собственноручно подписала соглашение о расторжении трудового договора и приказ, направив скан-копии с сопроводительным письмом «Подписанные документы во вложении» с корпоративного электронного адреса, что подтверждается материалами дела. Подлинность подписи истцом ФИО2 в суде и апелляционной инстанции не оспаривается.

Кроме того, судом принято во внимание то, что на счет ФИО2 поступила сумма в размере 1227827 рублей 88 копеек, что подтверждается платежным поручением от 02.10.2025 №23044 (л.д. 154 т.1). Данное обстоятельство, в совокупности с иными доказательствами, позволяет сделать вывод, что ФИО2 была известна сумма компенсации при увольнении, при этом, возражений относительно её размера она не заявляла, в переписке она обсуждала только правильность исчисления налога.

При этом, судебной коллегией апелляционной инстанции учитывается то, что соглашение содержало прямую оговорку о том, что работник действует добровольно, в здравом уме, без принуждения, заблуждения, угроз и давления, что является самостоятельным юридически значимым подтверждением волеизъявления и не может быть опровергнуто лишь ссылками на «оказание психологического давления» без доказательств.

Кроме того, подготовка работодателем соглашения не свидетельствует об оказании давления, а представляет собой ответную реакцию на инициативу работника.

Вместе с тем, инициатива расторжения трудового договора по соглашению сторон может исходить как от работника, так и от работодателя. При этом суд первой инстанции достоверно установил, что истец ФИО2 не только не возражала против расторжения, но и активно предлагала различные варианты прекращения трудовых отношений с выплатой компенсации.

Доводы истца ФИО2 на то, что на неё оказывалось психологическое давление при увольнении, верно отклонены судом первой инстанции, поскольку её доводы противоречат показаниями свидетелей и перепиской ФИО2 с представителями работодателя, заверенной нотариально, которая подтверждает тот факт, что ФИО2 инициировала своё увольнение, постоянно обсуждала варианты своего увольнения с целью получения выплаты, в том числе увольнения и последующего принятия на работу, в чем ей было отказано. ФИО2 осознанно подписывала соглашение о расторжении договора, действуя последовательно, вела разговоры о направлении в её адрес оригиналов для подписания, получила выплату с назначением платежа «Для зачисления зарплаты уволенным сотрудникам…» и не высказывала никаких сомнений либо возражений относительно своего увольнения, подробно обсуждая только тему правильности исчисленного налога с полученной суммы.

Доводы жалобы истца ФИО2 о незаконности увольнения, поскольку соглашение, поданное посредством электронной почты, не подписано электронной подписью, судебной коллегией отклоняются поскольку, корпоративная электронная почта в соответствии с условиями заключенного трудового ПВТР, и положениями статьи 312.3 ТК РФ является официальным источником взаимодействия между работником и работодателем.

Разрешая требования истца ФИО2, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными положениями действующего законодательства, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, исходил из того, что между работником и работодателем было достигнуто основанное на добровольном и осознанном волеизъявлении работника соглашение о прекращении трудовых отношений, при этом истцу ФИО2 было достоверно известно об увольнении, получив окончательный расчет и не оспаривая его размер, более того, выражала нежелание продолжать работу, понимая, что на её место принят основной работник, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований о признании незаконным приказа о расторжении трудового договора и соглашения о расторжении трудового договора, а также в восстановлении в прежней должности.

Поскольку в удовлетворении основного требования ФИО2 о восстановлении на работе судом первой инстанции правомерно отказано, также не подлежали удовлетворению и производные от основного требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

С учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку при разрешении спора судом верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

Доводы жалобы стороны истца свидетельствуют не о нарушениях судом первой инстанции норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, а о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами, направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств.

Таким образом, ссылок на обстоятельства, влекущие безусловную отмену судебного акта в апелляционном порядке, в жалобе не приведено, позиция подателя жалобы направлена на иную правовую оценку установленных обстоятельств дела, выводов суда первой инстанции не опровергает, о существенных нарушениях норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, не свидетельствует, ввиду чего не могут повлечь отмену по существу правильного судебного постановления.

Выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам статьи 67 ГПК РФ, и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, доводы апелляционной жалобы, оспаривающие выводы суда по существу рассмотренного спора, направленные на иную оценку доказательств, не могут повлиять на содержание постановленного судом решения, правильность определения судом прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований к отмене состоявшегося судебного решения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 19декабря 2003 года №23 «О судебном решении» разъяснил, что решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Эти требования при вынесении решения судом первой инстанции соблюдены.

Апелляционная жалоба не содержит правовых оснований, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ, к отмене постановленного судом решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Невинномысского городского суда Ставропольского края от 10 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 5 мая 2026года.

Председательствующий:

Судьи: