Решение № 2-5652/2020 2-5652/2020~М-5076/2020 М-5076/2020 от 14 сентября 2020 г. по делу № 2-5652/2020

Производство№ 2-5652/2020

УИД 28RS0004-01-2020-007168-57


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 сентября 2020 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Матюхановой Н.Н.,

при секретаре Повагиной Д.В.

с участием помощника прокурора г. Благовещенска Суворовой М.А.

с участием представителя истца ФИО1, представителей ответчика – ФИО2, ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ООО «Дальтранскомпани» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском, указав в обоснование, что с 11 ноября 2015 года являлся соучредителем ООО «Дальтранскомпани» в размере 49 % доли в уставном капитале. Вторым учредителем доли в размере 51 % является ФИО3, он же единоличный исполнительный орган (генеральный директор). Деятельность общества связана с добычей полезных ископаемых в Селемджинском районе Амурской области (участок Большой Караурак), на основании лицензии. С 1 февраля 2017 года состоял в должности заместителя генерального директора. При приеме на работу трудовой договор с ним не заключался, с должностной инструкцией его не ознакомили. В его обязанности входило непосредственное осуществление контроля за материально-техническим состоянием средств производства. Ежемесячно ему выплачивалась заработная плата в сумме 75000 рублей. В марте 2020 года между ним и ФИО3 произошел корпоративный конфликт относительно порядка распределения дивидендов и порядка организации работ по добыче полезных ископаемых. На фоне конфликта заработная плата за апрель 2020 года ему не была выплачена. 18 мая 2020 года пришел на работу, бухгалтер пояснила, что он уволен по приказу генерального директора, который не желает его видеть. Относительно причин и оснований увольнения, бухгалтер и юрисконсульт пояснили ему, что документы будут направлены ему по почте. В период с момента не допуска его на работу до 13 июня 2020 года он пытался встретиться с ФИО3 с целью урегулирования конфликта. 13 июня 2020 года в связи с невыплатой заработной платы более 2-х месяцев обратился в Следственный комитет по г. Благовещенску. По его заявлению в отношении генерального директора общества ФИО3 было возбуждено уголовное дело. 19 июня 2020 года по звонку бухгалтера прибыл в офис организации, где ему был выдан пакет документов по его запросу. На его требования о предоставлении документов, явившихся основанием для его увольнения, ему было отказано, трудовая книжка не выдана. 30 июня 2020 года ответчиком выплачена задолженность по заработной плате за апрель 2020 года в сумме 75000 рублей, компенсация за задержку выплаты заработной платы. 23 июля 2020 года посредством почтовой связи получены трудовой договор от 1 марта 2017 года без его подписи, должностная инструкция с отметкой об отказе с ее ознакомлением 2 марта 2017 года, копия приказа об увольнении № 10 от 1 июня 2020 года, письмо с перечнем направляемых документов, включая расчетный листок, который фактически направлен не был. Все представленные ему документы обладают признаками подложности, направлены исключительно с целью причинения ему вреда, что свидетельствуют о злоупотреблении правом работодателем. Трудовой договор от 1 марта 2017 года он никогда не видел, с ним не знакомился, не подписывал. Дата договора не соответствует дате приказа о приеме на работу- 1 февраля 2017 года. Должностная инструкция им не подписывалась, он с ней не знакомился, отметка о его отказе с ознакомлением не соответствует действительности. Согласно письменным объяснениям бухгалтера общества ЕВ от 18 марта 2020 года, трудовой договор и должностная инструкция с заместителем генерального директора отсутствует, находятся в разработке. Таким образом, работодателем фальсифицируются документы с целью придания законности его увольнению. О дате и снованиях увольнения (за прогул) ему стало известно по факту получения приказа об увольнении – 23 июля 2020 года. Считает увольнении незаконным, поскольку фактически он не был допущен к работе, увольнение было устным и связано исключительно с корпоративным спором. Ранее к дисциплинарной ответственности не привлекался. Нарушена процедура увольнения, ни 18 мая 2020 года ни в другие дни ответчик не истребовал от него объяснений по факту отсутствия на рабочем месте. В связи с незаконным увольнением с ответчика подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула с 1 июня 2020 года по день восстановления на работе, из расчета среднедневного заработка в сумме 3658 рублей 54 копеек. Незаконными действиями работодателя ему причинен моральный вред, который выразился в нравственных страданиях в связи с невозможностью осуществлять трудовую деятельность. Продолжительное время он не знал, по какому основанию уволен, ему не выдавали трудовую книжку, фактически отстранили от работы. Компенсацию морального вреда оценивает в 20000 рублей.

Просит суд признать незаконным приказ ООО «Дальневосточная Транспортная Компания» № 10 от 1 июня 2020 года о прекращении (расторжении) трудового договора незаконным, восстановить на работе в должности заместителя генерального директора ООО «Дальневосточная Транспортная Компания» с 1 июня 2020 года, взыскать с ООО «Дальневосточная Транспортная Компания» заработную плату за время вынужденного прогула за период с 1 июня 2020 года по день восстановления на работе из расчета 3658 рублей 54 копейки в день, компенсацию морального вреда в сумме 20000 рублей.

В судебном заседании представитель истца не требованиях настаивал, пояснил об обстоятельствах, изложенных в иске. Дополнительно пояснил, что приказ о приеме истца на работу, не содержит указания на вахтовый метод работы, либо место работы – участок «Большой Караурак», тогда как постоянным местом его жительства является г. Благовещенск. В приказе о приеме ФИО4 на работу не содержится указание на выплату ему северной надбавки. Расчетные листки по начислению заработной платы истцу не выдавались, в связи с чем, он не знал о составных частях заработной платы, в том числе о выплате северной надбавки. Представленный ответчиком трудовой договор в отношении истца также не содержит сведений о предоставлении ему дополнительного отпуска за работу в районах, приравненных к районам Крайнего Севера. Истец не согласен с представленными стороной ответчика документами, такими как акты, служебные записки. 29 мая 2020 года ФИО4 прибыл на участок «Большой Караурак» совместно с сотрудниками БЭП по причине злостного противодействия ФИО3 в вывозе техники, принадлежащей ФИО4 на праве собственности и находящейся в аренде у ответчика. При этом никто из работников организации, включая начальника участка Свидетель №4 каких-либо требований о даче объяснений не предъявлял, с документами его не знакомили. В требовании о предоставлении письменного объяснения от 29 мая 2020 года, составленном начальником участка Свидетель №4, указано, что ФИО4 отказался дать письменное объяснение, что подтвердил работник организации ЮВ Акт об отказе дать письменные объяснения был составлен в этот же день 29 мая 2020 года, что является существенным нарушением порядка увольнения. В нарушение положений ст. 193 ТК РФ, регламентирующей возможность актирования факта не предоставления письменного объяснения по истечению двух рабочих дней, акт составлен 29 мая 2020 года. Лица, составившие акт, находятся в прямой должностной подчиненности к генеральному директору ФИО3 Срок предоставления письменных объяснений подлежит исчислению в рабочих днях, начиная со следующего дня после уведомления работника. Истцу не предоставлялось два рабочих дня для дачи объяснений. Относительно заявления ответчика о пропуске срока на обращение в суд, то срок исковой давности истцом не пропущен. Копия приказа об увольнении № 10 от 1 июня 2020 года была получена ФИО4 23 июля 2020 года, с указанной даты ему стало известно об увольнении по указанным в приказе основаниям, таким образом, месячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора подлежит исчислению с 24 июля 2020 года и не пропущен истцом. 8 июня 2020 годаФИО4 прибыл в офис предприятия для передачи запроса о предоставлении документов, связанных с деятельностью общества, который передал бухгалтеру Свидетель №3 Никаких требований об ознакомлении с документами или получении документов об увольнении ему не предъявлялось, с актами истца никто не знакомил. С актом об отказе ознакомиться и подписать документы истец ознакомлен 7 сентября 2020 года после судебного заседания, кроме того данный акт составлен единолично бухгалтером, которая находится в прямой подчиненности генерального директора. Из содержания акта не ясно с какими документами об увольнении ответчик пытался ознакомить истца, отсутствуют реквизиты кадровых документов. Из содержания акта от 19 июня 2020 года также невозможно установить с какими документами об увольнении ответчик пытался ознакомить истца, отсутствуют обязательные реквизиты кадровых документов. Акт подписан лицами, находящими в прямой подчиненного с генеральным директором – бухгалтером и юристом. Подписавший акт ВП, является помощником ФИО3 в подконтрольной ему организации ЧОО «Феликс», зарегистрированной по одному адресу с ответчиком. Кроме того, ВП был приглашен в кабинет для подписания акта уже по факту отказа истца в подписании акта служебного расследования и получения уведомления о проведении общего собрания, то есть указанное лицо не присутствовало при обстоятельствах, которые удостоверил своей подписью. Просит требования удовлетворить.

В судебном заседании представители ответчика не согласившись с иском, указали, что увольнение истца по основанию п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ произведено в полном соответствии с требованиями трудового законодательства. Истец ФИО4 с 1 марта 2017 года состоял в трудовых отношениях с предприятием ответчика, работал в должности заместителя генерального директора. До 1 июня 2020 года местом его работы являлся участок в Селемджинском районе Амурской области, участок «Большой Караурак» по добычи полезных ископаемых, другого места работы истцу определено не было. Дополнительныхсоглашений и изменений условий труда или постоянного места работы не заключалось. В функции истца входило контроль за деятельностью участка, снабжение его товарно-материальными ценностями, а также в случае отсутствия генерального директора замещать его. Истец имел один выходной день - воскресенье, на участке находился полную неделю с 8 часов 00 минут до 20 часов 00 минут. К заработной плате получал все необходимые надбавки, предусмотренные работникам в районах Крайнего Севера, в том числе и компенсациизафактически отработанное времени.Требований о несогласия с условиями труда от истца в адрес работодателя не поступало. С 18 мая 2020 года истец без уважительных на то причин не стал выходить на связь и не появилсяна рабочем месте на участке «Большой Караурак». Причину отсутствия на рабочем месте в период с 18 мая 2020 года по 28 мая 2020 года пояснить отказался. На участок ФИО4 не приехал. Без всяких к тому причин отсутствовал на работе вплоть до дня увольнения до 1 июня 2020 года, лишь 29 мая 2020 годаприбыв в утреннее время на место работы в сопровождении сотрудников ОБП по Амурской области для изъятия техники, где ему было предложено дать письменные объяснения его отсутствия в период с 18 мая 2020 года по 28 мая 2020 года начальником участка Свидетель №4 По условиям трудового договора, заключенного с истцом, местом его работы является участок «Большой Караурак», ему установлен 7-и часовой рабочий день. Отсутствие истца на рабочем месте в течение нескольких дней является грубым нарушением с его стороны трудовых обязанностей и квалифицируется как прогул. 25 мая 2020 года и 28 мая 2020 года генеральным директором ответчика по средствам электронной почты (ватсап) было выставлено требование на начальника участка Свидетель №4 получить письменные объяснения от ФИО4 в случае его появления на участке, причины отсутствия на рабочем месте с 18 мая 2020 года по 22 мая 2020 года и с 23 мая 2020 года по 28 мая 2020 года. Истцу 29 мая 2020 года при личном появлении на участке «Большой Караурак» было предложено дать письменные объяснения по поводу факта отсутствия на рабочем месте в течение 10 дней, однако никаких объяснений от истца до 1 июня 2020 года получено не было, давать объяснения ФИО4 отказался, что было зафиксировано.Вместо объяснений по факту отсутствия на работе по заявлению ФИО4 от правоохранительных органов поступило требование дать пояснения с приложением всех документов о факте увольнения и невыплаты заработной платы за апрель, май 2020 года и выдачи окончательного расчета при увольнении.Начальником участка Свидетель №4 был составлен акт об отказе истца давать письменные объяснения по факту отсутствия на рабочем месте. После этого к ФИО4 было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за прогул. От подписи в получении приказа от 1 июня 2020 года о прекращении трудового договора истец отказался, о чем имеется соответствующий акт от 8 июня 2020 года. 19 июня 2020 года бухгалтером ответчика в г. Благовещенске в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ был составлен соответствующий акт. Порядок применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения за прогул ответчиком соблюден. Истцом пропущен срок для обращения в суд с данным иском, установленный ст. 392 ТК РФ. О факте увольнения ему стало известно на 3 июня 2020 года, когда он обратился с заявлением о невыплате заработной платы и окончательного расчета при увольнении в Прокуратуру г. Благовещенска, правоохранительные органы и Следственный комитет Амурской области, а также в день отказа получения документов на увольнение 8 июня 2020 года по требованию бухгалтера Свидетель №3 и 19 июня 2020 года. Относительно наличия в деле двух приказов о приеме истца на работу, то истец был принят на работу 1 марта 2017 года, приказ о приеме на работу от 1 февраля 2017 года был изготовлен по просьбе самого истца для предъявления его в банк. Приказ о приеме истца на работу с 1 февраля 2020 года юридической силы не имеет. Трудовой договор не подписан ФИО4 поскольку он не предоставил весь перечень документов, необходимых для его подписания, не имелось его паспортных данных. Рабочее место истца было там, где производилось недропользование, а именно на участке «БольшойКараурак». ФИО4 обязан был находиться на участке. В 2019 году он появился на участке 2 раза, в первый раз выдал работникам аванс, во второй – составлял дефектные ведомости. Тем самым истец недобросовестно исполнял свои должностные обязанности, ему неоднократно указывалось на недостатки в его работе. В г. Благовещенске он также имел место работы – в кабинете № 20 по месту нахождения общества. На участке «Большой Караурак» имеется база, есть помещение, где оборудовано рабочее место. В период с 18 мая 2020 года ФИО4 не приходил в офис в г. Благовещенске, распоряжений главному бухгалтеру не пускать истца на рабочее место генеральный директор общества не давал. Просят в иске отказать.

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах не явки не сообщил, обеспечил явку своего представителя.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, заслушав доводы сторон, заключение прокурора, полагавшего не подлежащим удовлетворению требование о восстановлении на работе, суд приходит к следующим выводам.

В судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, в том числе о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об изменении даты и формулировки причины увольнения, об оплате за время вынужденного прогула (ст. 391 ТК РФ).

Судом установлено и подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, что ООО «Дальневосточная Транспортная Компания» зарегистрировано в качестве юридического лица 20 октября 2010 года, имеет сокращенное наименование – ООО «Дальтранскомпани», присвоен ИНН/ОРГН 2801154990/1102801012874, адрес места нахождения общества: <...> Октября, д. 94, оф. 20, генеральным директором общества и ее учредителем (размер доли в процентах 51 %) является ФИО3, соучредителем общества (размер доли в процентах 49 %) является ФИО4 ФИО5 вид деятельности общества: работы геолого-разведочные, геофизические и геохимические в области изучения недр и воспроизводства минерально-сырьевой базы.

Сторонами не обжаловалось, что ФИО4 работал в ООО «Дальневосточная Транспортная Компания» в должности заместителя генерального директора.

В материалах дела имеется два приказа о приеме ФИО4 на работу в ООО «Дальневосточная Транспортная Компания», в том числе приказ № 00000000012 от 1 февраля 2017 года о приеме ФИО4 на работу в должности заместителя директора в структурное подразделение «управление» на основании трудового договора от 10 июня 2017 года, и приказ № 2 от 1 марта 2017 года о приеме ФИО4 на работу в должности заместителя директора в структурное подразделение «участок».

Вместе с тем, как следует из приказа № 2 от 1 марта 2017 года он подписан генеральным директором общества ФИО3 и не подписан ФИО4, он не заверен печатью организации, тогда как приказ № 00000000012 от 1 февраля 2017 года о приеме ФИО4 на работу подписан как генеральным директором ФИО3, так и самим ФИО4, при этом заверен печатью организации.

Учитывая изложенное, суд не принимает в качестве допустимого доказательства приказ о приеме на работу № 2 от 1 марта 2017 года, в связи с чем считает установленной дату начала трудовых отношений между истцом и ответчиком – 1 февраля 2017 года.

В силу ст. 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Представленный стороной ответчика трудовой договор с заместителем генерального директора от 1 марта 2017 года также не подписан истцом, в связи с чем, суд приходит к выводу, что стороны трудовых правоотношений не согласовали указанные в нем условия работы. Данный договор в отсутствие в нем подписи работника не может быть принят судом в качестве допустимого доказательства.

Судом установлено, что на основании приказа генерального директора ООО «Дальневосточная Транспортная Компания» № 10 от 1 июня 2020 года ФИО4 уволен с должности заместителя генерального директора с 1 июня 2020 года по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ за прогул.

Не согласившись с увольнением по рассматриваемым основаниям, ФИО4 предъявлен настоящий иск в суд.

Проверяя обоснованность доводов истца о незаконности увольнения, суд пришел к следующим выводам.

Частью второй статьи 21 Трудового кодекса РФ установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с частью первой статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Согласно положениям части первой статьи 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

В соответствии с частью 3 статьи 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным этим кодексом.

К дисциплинарным взысканиям, в частности относится увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 6 статьи 81 Трудового кодекса РФ (часть 3 статьи 192 Трудового кодекса РФ).

Подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, об увольнении его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года № 75-О-О, от 24 сентября 2012 года № 1793-О, от 24 июня 2014 года № 1288-О, от 23 июня 2015 года № 1243-О и др.).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно пункту 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте.

Исходя из содержания приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации обязательным для правильного разрешения спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте.

В обоснование заявленных требований истец ссылается, что между ним, как соучредителем ООО «Дальневосточная Транспортная Компания» и генеральным директором общества ФИО6 (учредитель общества, единоличный исполнительный орган) имеется корпоративный конфликт по вопросам распределения дивидендов и порядка организации работы общества. На фоне возникшего конфликта в апреле 2020 года ему не была выплачена заработная плата. 18 мая 2020 года он пришел на работу, по адресу месту нахождения общества в г. Благовещенска, где от бухгалтера общества он узнал, что он уволен по приказу генерального директора, относительно причин и оснований увольнения ему ничего не пояснили.До 13 июня 2020 года работодатель не допускал его на работу. 13 июня 2020 года в связи с невыплатой заработной платы более 2-х месяцев (за апрель и май 2020 года) он обратился в Следственный комитет по г. Благовещенску. 19 июня 2020 года он прибыл в офис организации за получением документов, связанных с деятельностью общества, на его требования о предоставлении документовотносительно его увольнения, выдать трудовую книжку, юрист и бухгалтер общества пояснили, что документы будут направлены ему по почте. 30 июня 2020 года общество произвело выплату ему заработной платы за апрель 2020 года в сумме 75000 рублей, компенсация за задержку выплаты заработной платы. 23 июля 2020 года посредством почтовой связи им получены документы, связанные с трудовой деятельностью: трудовой договора, должностная инструкция, приказ об увольнении № 10 от 1 июня 2020 года.

Как установлено судом, в основу приказа об увольнении ФИО4 № 10 от 1 июня 2020 года положены: докладная записка от 22 мая 2020 года, от 28 мая 2020 года «Об отсутствии ФИО4 на рабочем месте», акты об отсутствии ФИО4 на рабочем месте № 1 от 18 мая 2020 года, № 2 от 19 мая 2020 года, № 3от 20 мая 2020 года, от 21 мая 2020 года, от 22 мая 2020 года, от 23 мая 2020 года, от 25 мая 2020 года, от 26 мая 2020 года, от 27 мая 2020 года, от 28 мая 2020 года, служебная записка от 29 мая 2020 года «Об увольнении ФИО4».

В соответствии с докладной запиской от 22 мая 2020 года, выполненной начальником участка ООО «Дальневосточная Транспортная Компания» Свидетель №4, заместитель генерального директора ООО «ДТК» ФИО4 отсутствовал на рабочем месте «Б. Караурак» в течение всего рабочего дня с 8 часов до 20 часов на протяжении следующих дней 18 мая 2020 года, 19 мая 2020 года, 20 мая 2020 года, 21 мая 2020 года, 22 мая 2020 года. Никаких сведений, подтверждающих причину уважительную отсутствие на рабочем месте ФИО4, не имеется, на телефонные звонки по «ватсапу» не отвечает.

В докладной записке начальника участка «Б-Караурак» Свидетель №4 от 28 мая 2020 года указано, что заместитель генерального директора ФИО4 отсутствовал на своем рабочем месте в течение всего рабочего дня с 8.00 час.до 20.00 час. на протяжении 23 мая 2020 года, 25 мая 2020 года, 26 мая 2020 года, 27 мая 2020 года, 28 мая 2020 года, а также ранее. Причины уважительного отсутствия ФИО4 в эти дни ему не известны.

В материалах дела также имеется служебная записка начальника участка «Б-Караурак» НН от 29 мая 2020 года на имя генерального директора ООО «ДТК» ФИО3, в которой указывает, что заместитель генерального директора ФИО4 отсутствует на рабочем месте Б-Караурак с 18 мая 2020 года. Составлены акты об отсутствии на рабочем месте 18, 19, 20, 21, 22, 23, 25, 26, 27, 28 мая 2020 года. Оформлены докладные записки от 22 мая 2020 года, 28 мая 2020 года. Оформлено требование от 29 мая 2020 года о получении с ФИО4 письменные о причине отсутствия на рабочем месте участка Б-Караурак. Составлен акт об отказе давать письменные объяснения причины отсутствия на рабочем месте от 29 мая 2020 года. Просит применить к ФИО4 дисциплинарное взыскание по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Из представленных ответчиком актов об отсутствии на рабочем месте № 1 от 18 мая 2020 года, № 2 от 19 мая 2020 года, № 3 от 20 мая 2020 года, от 21 мая 2020 года, от 22 мая 2020 года, от 23 мая 2020 года, от 25 мая 2020 года, от 26 мая 2020 года, от 27 мая 2020 года, от 28 мая 2020 года следует, что в указанные дни ФИО4 отсутствовал на рабочем месте на участке «Б-Караурак» в течение всего рабочего дня с 8.00 час.до 20.00 час.

Согласно пояснениям допрошенных в судебном заседании свидетелей свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, заместитель генерального директора ООО «Дальневосточная Транспортная Компания» ФИО4 постоянно на рабочем месте на участке «Большой Караурак» не находился, приезжал редко, рабочее место у ФИО4 на участке отсутствует.

В Трудовом кодексе РФ не раскрывается содержание понятия «место работы». В теории трудового права под местом работы понимается расположенная в определенной местности (населенном пункте) конкретная организация, ее представительство, филиал, иное обособленное структурное подразделение. В случае расположения организации и ее обособленного структурного подразделения в разных местностях, исходя из части второй ст. 57 ТК РФ, место работы работника уточняется применительно к этому структурному подразделению.

Из содержания ст. 57 Трудового кодекса РФ следует, что обязательными для включения в трудовой договор являются условия о месте работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, в частности приказа о приеме на работу № 00000000012 от 1 февраля 2017 год, ФИО4 принимался на работу в структурное подразделение «Управление».

Ответчиком достоверных доказательств того, что рабочее место ФИО4 находилось на участке «Большой Караурак» не представлено. Представленные ответчиком приказ о приеме на работу № 2 от 1 марта 2017 года, трудовой договор от 1 марта 2017 года, содержащие в себе указание о приеме истца на работу на участок «Большой Караурак» по вышеприведенным мотивам не могут быть приняты судом в качестве допустимых доказательств.

Учитывая, что юридический адрес организации: <...> Октября, д. 94, оф. 20, суд приходит к выводу, что рабочее место у ФИО4 находится в г. Благовещенске по адресу месту нахождения общества, а не на участке «Большой Караурак».

Как следует из пояснений генерального директора общества ФИО3 данных им в судебном заседании, в г. Благовещенска у ФИО4 было рабочее место по адресу: ул. 50 лет Октября, д. 94, оф. 20.

Доказательств отсутствия ФИО4 по месту работы по адресу: <...> Октября, д. 94, оф. 20, ответчиком не представлено, тогда как трудовое законодательство связывает возможность применения дисциплинарного взыскания исключительно с фактом обнаружения проступка. В данном случае доказательств обнаружения такого факта ответчиком, на котором лежит обязанность доказать наличие законных оснований для увольнения истца, не представлено.

Кроме того, ответчиком не представлено доказательств направления истца в командировку по месту нахождения участка «Большой Караурак» в указанный период.

Таким образом, учитывая, что рабочее место истца было по месту нахождения юридического лица в г. Благовещенске Амурской области, доказательств отсутствия истца на указанном рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня, либо отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня ответчиком не представлено, суд приходит к выводу, что оснований для увольнения истца по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ у ответчика не имелось.

Увольнение за отсутствие в течение нескольких дней подряд на участке «Большой Караурак» в Селемджинском районе Амурской области, в отсутствие доказательств того, что трудовая функция должна была исполняться ФИО4 именно по этому месту работы, нельзя признать законным.

Кроме того, суд приходит к выводу о нарушении ответчиком процедуры увольнения.

При увольнении за прогул работодатель обязан соблюсти установленный ст. 193 ТК РФ порядок увольнения, то есть затребовать от работника письменное объяснение причин отсутствия на работе. Несоблюдение указанного порядка является основанием для признания увольнения незаконным.

Ответчиком не оспаривалось, что письменных объяснений у работника по факту отсутствия на рабочем месте по адресу: <...> Октября, д. 94, оф. 20, не истребовалось, как и не было составлено акта о том, что истец отказался дать объяснения. Вданном случае право работника на предоставление работодателю объяснений было нарушено.

Увольнение за прогул по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, если до применения дисциплинарного взыскания работодателем не затребовано объяснение причин отсутствия работника на рабочем месте, является неправомерным.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, доводы сторон в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу о недоказанности факта совершения истцом вмененного дисциплинарного проступка в виде прогула. Ответчик не представил бесспорных доказательств, подтверждающих факт отсутствия ФИО4 на рабочем месте (<...> Октября, д. 94, оф. 20) более четырех часов подряд, что делает невозможным сделать вывод о правомерности расторжения трудового договора на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Кроме того, процедура увольнения проведена с существенными нарушениями. Указанное влечет за собой признание приказа об увольнении незаконным.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ, указав, что истец мог обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение одного месяца со дня когда он был узнать о нарушении своего права. О факте увольнения ФИО4 стало известно 3 июня 2020 года, когда он обратился с заявлением о невыплате заработной платы и окончательного расчета при увольнении в прокуратуру г. Благовещенска, правоохранительные органы и следственный комитет, а также в день отказа получения документов на увольнение 8 июня 2020 года и 19 июня 2020 года.

В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно части четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, по вопросам пропуска работником срока обращения в суд. В абзаце первом данного пункта указано, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

В абзаце третьем пункта 16 названного постановления Пленума Верховного Суда обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).

В абзаце пятом пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечается, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67, 71 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В судебном заседании представитель истца ссылался на то, что срок исковой давности истцом не пропущен. В обоснование указал, что копия приказа об увольнении № 10 от 1 июня 2020 года была получена ФИО4 23 июля 2020 года, с указанной даты ему стало известно об увольнении по указанным в приказе основаниям, таким образом, месячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора подлежит исчислению с 24 июля 2020 года и не пропущен истцом.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что срок исковой давности подлежит исчислению с 19 июня 2020 года, когда истцу предлагалось подписать документы об увольнении, что подтверждается Актом об отказе подписания документов об увольнении и отказа ознакомиться с ними от 19 июня 2020 года. Данный акт составлен бухгалтером ООО «Дальневосточная Транспортная Компания» Свидетель №3, в присутствии ВП, ФИО2, которые поставили свои подписи в Акте.

В судебном заседании в качестве свидетелей допрашивались ВП, Свидетель №3, которые также подтвердили, что 19 июня 2020 года ФИО4 предлагалось подписать документы об увольнении, однако он от ознакомления с ними отказался.

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей, предупрежденных по ст. 307 Уголовного кодекса РФ об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний у суда не имеется, они последовательны, согласуются с другими доказательствами по делу, а потому принимаются судом.

Учитывая изложенное, суд находит заслуживающими доводы ответчика о том, что об увольнении истцу стало известно 19 июня 2020 года. Именно с этой даты начинает течь срок исковой давности на обращение в суд по спору об увольнении.

Судом установлено, что в суд с иском ФИО4 обратился 3 августа 2020 года, что подтверждается входящим штампом на исковом заявлении, таким образом срок исковой давности, истекший 19 июля 2020 года, пропущен истцом.

Истцом ходатайств о восстановлении срока не заявлялось, доказательств наличия уважительных причин пропуска срока для обращения в суд ФИО4 не представил.

Пропуск истцом срока исковой давности, о котором заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Учитывая изложенное, требования истца о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

решил:

ФИО4 в удовлетворении исковых требований к ООО «Дальтранскомпани» о признании незаконным Приказа № 10 от 1 июня 2020 года, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в апелляционном порядке в течение 1 месяца со дня изготовления решения суда, начиная с 23 сентября 2020 года.

Судья Н.Н. Матюханова