Приговор № 1-135/2024 1-23/2025 от 11 ноября 2025 г. по делу № 1-135/2024

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

пос. Залари 12 ноября 2025 года

Заларинский районный суд Иркутской области в составе:

председательствующего - судьи Тычкова Д.К.,

при секретаре судебного заседания Аксаментовой О.Ю.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Заларинского района Мальчиковой Ю.А.,

подсудимого ФИО1,

его защитника - адвоката Афонькина Н.В.,

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела № 1-23/2025 в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, со средне-специальным образованием, на воинском учете не состоящего, в браке не находящегося, несовершеннолетних детей на иждивении не имеющего, не работающего, пенсионера по возрасту, зарегистрированного по адресу: <адрес>, фактически проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого,

по данному делу избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, содержащегося под стражей с 16.12.2021, ранее содержавшегося под стражей по настоящему делу в качестве меры пресечения в период времени с 11.11.2019 по 13.03.2020,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

установил:

Подсудимый ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

В период времени с 00 часов 01 минуты 13.06.2019 до 03:00 часов 20.06.2019, ФИО1, находясь на территории домовладения по адресу: <адрес>, на почве ссоры и внезапно возникших личных неприязненных отношений, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО9, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог её предвидеть, умышленно нанес руками множественные удары в жизненно важную часть тела человека - голову ФИО9, причинив ей телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы: <данные изъяты>, которые относятся к категории причинивших тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни. Смерть ФИО9 наступила 20 июня 2019 года от закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга со сдавлением субдуральной гематомой.

Подсудимый ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению не признал и показал суду, что с погибшей ФИО9 он проживал с 2016 года в <адрес>, то есть около трёх лет, при этом в последние годы она часто злоупотребляла спиртным. 19.06.2019 у него был день рождения, в тот день Ирина пришла домой ближе к обеду, была с синяком под глазом, позднее к ней пришли подруги, с которыми она употребляла спиртное, а когда ей вечером позвонила мать, то она ушла от него, а он лег отдыхать. Когда проснулся утром следующего дня, ФИО9 лежала дома голая на полу в зале у дивана, она дышала, он подумал, что та пьяная. Чуть позднее пришедшие к ним домой подруги ФИО9 обнаружили её мертвой, о чем было сообщено в полицию. Повреждений, установленных судебно-медицинскими экспертизами и повлекших смерть ФИО9, в инкриминируемое время он не причинял и не знает кто к этому причастен. Свои признательные показания в начальной стадии расследования о нанесении ей повреждений, изложенные в протоколе допроса подозреваемым и протоколе проверки показаний на месте от 22.06.2019, а также протоколе явки с повинной не подтверждает, они не достоверны и были даны под давлением со стороны следователя ФИО10 и участкового уполномоченного полиции ФИО11, которые оказывали на него психологическое воздействие, а потому он боялся их и вынужденно оговорил себя, не зачитывал и подписал свои признательные показания в присутствии адвоката.

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО1 своей вины в совершении инкриминируемого ему деяния, виновность его подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. При этом, суд исходит из анализа первоначальных показаний подсудимого на стадии предварительного следствия по делу, при допросах в качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте, из его показаний в последующих этапах предварительного следствия, показаний данных им в судебном заседании, а также из анализа и оценки показаний допрошенных по делу лиц и исследованных письменных материалов уголовного дела.

Так, согласно исследованному и зарегистрированному в установленном порядке протоколу явки с повинной от 22.06.2019 следует, что в 17:00 часов 22.06.2019 в органы следственного комитета обратился гражданин ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, предъявивший на свое имя паспорт и сообщил о совершении им преступления, а именно о том, что у него с сожительницей ФИО9 17.06.2019 возникла ссора, в результате которой он ударил её по лицу и по голове, при этом она не плакала и не кричала, на боли не жаловалась. Далее около 03 часов ночи 20.06.2019, когда она пришла домой пьяная, он поругался с ней, при подъеме с дивана уронил ФИО9, от чего она ударилась головой, после чего нанес ей удар в область левого глаза и головы, от чего она упала и уснула, поднимать её не стал, а утром переложил на диван. (т. 1 л.д. 96-97).

Согласно ч. 2 ст. 142 УПК РФ заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде. Устное заявление принимается и заносится в протокол, который подписывается заявителем и лицом, принявшим заявление. Протокол должен содержать данные о заявителе, а также о документах, удостоверяющих его личность (ч. 3 ст. 141 УПК РФ).

Оценивая протокол явки с повинной ФИО1, суд находит его достоверным доказательством по делу, поскольку явка оформлена собственноручно и в письменном виде, замечаний к ней не имеется, она соответствует требованиям ст. 142 УПК РФ, была принята с подтверждением личности на основании документов удостоверяющих личность, подписана подсудимым, при этом свой почерк и подпись в ней подсудимый в суде не оспаривает. Явка с повинной оформлена без участия адвоката, однако с разъяснением ФИО1 накануне её принятия права не свидетельствовать против себя и отказаться от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ, а также права пользоваться услугами адвоката и приносить жалобы на действия органов расследования (т. 1 л.д. 44-45). Несмотря на то, что подсудимый ФИО1 в судебном заседании не подтвердил изложенные в явке сведения и ссылался на оказанное на него давление, протокол был получен в надлежащем порядке и может быть положен в основу обвинительного приговора, поскольку положения ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ в данном случае соблюдены, а ФИО1, как лицу, участвующему в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъяснены его права и обязанности, предусмотренные УПК РФ и обеспечена возможность осуществления своих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают его интересы, в том числе право не свидетельствовать против самого себя. Таким образом, суд признает протокол явки с повинной ФИО1 объективным доказательством причастности подсудимого, отвечающим и требованиям допустимости доказательств, и не находит никаких оснований для исключения его из числа доказательств.

По ходатайству государственного обвинителя, в порядке ст. 276 УПК РФ, в судебном заседании ввиду наличия противоречий были оглашены показания подозреваемого ФИО1 в ходе предварительного следствия от 22.06.2019, из которых следует, что ст. 51 Конституции Российской Федерации о праве не свидетельствовать против себя ему разъяснена, предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу в случае последующего отказа от них, показания дает добровольно, в присутствии назначенного защитника, о допуске которого ходатайствовал в своём заявлении. (т. 1 л.д. 98). В ходе допроса указывает, что по собственной воле согласен давать показания, никакого давления на него со стороны правоохранительных органов не оказывается. По адресу своего места жительства в <адрес> он проживал с сожительницей ФИО9, которая в последний год стала часто употреблять спиртное, из-за чего у них возникли ссоры и конфликты, в ходе которых он наносил ей побои, однако в полицию по этому поводу она не обращалась. После получения пенсии 14.06.2019 он с ФИО9, а также с другими гостями в доме длительное время употребляли спиртное, на здоровье она не жаловалась. 16.06.2019 ФИО9 после распития спиртного ушла из дома, куда не сказала, а он лег спать. Вернувшись утром 17.06.2019 она сказала, что была у матери, но этому он не поверил, так как она была пьяной, что его разозлило и на этой почве у них возникла ссора, в ходе которой он ударил её кулаком правой руки в левый глаз, от чего она нагнулась, а далее ударил кулаком правой руки в правую боковую область головы. Она не плакала и не кричала, стояла молча. После этого он успокоился, ФИО9 занималась домашними делами и не жаловалась на состояние здоровья. Ближе к обеду того дня к ним в гости пришли супруги У-вы, принесли спиртное и они продолжили выпивать. 18.06.2019 с ФИО9 они были дома, в тот день к ним приехала её мать ФИО2, после чего они занимались домашними делами. На руках ФИО9 тогда увидели синяки, которые он ей не наносил, а сама она поясняла матери, что где-то упала. Однако под левым глазом имелся синяк, который образовался от его удара. Других повреждений на ней не было. 19.06.2019 наступил его день рождения, они проснулись с ФИО9 около 08 часов утра, после чего на веранде начали распивать спиртное с множеством других лиц, которые пришли к ним в гости, при этом никто тогда не ругался, а днем, во сколько по времени не помнит, все разошлись. Около 19-20 часов вечера того дня ФИО9 собралась и ушла, сказала, что пойдет доить корову к своей матери, а он лег спать закрыв дверь на крючок. Около 03 часов ночи 20.06.2019 ФИО9 постучалась в дверь и вернулась домой сильно пьяной, пройдя в дом она разделась догола и стала «выступать», то есть скандалить и оскорблять его, а также ревновать что он был с другой женщиной. Они стали ругаться, тогда он психанул и начал бить её, хотел, чтобы та успокоилась. В тот момент ФИО9 лежала на диване, он поднял её за руку и отпустил руку, от чего она упала на пол и ударилась правой стороной головы, где в дальнейшем у нее образовалась припухлость. Когда ФИО9 хотела встать с пола и лечь на диван, он ударил её кулаком правой руки под левой глаз, возможно, что попал в область носа. Далее с силой он нанес кулаком правой руки удар в правую верхнюю часть головы ФИО9, от чего она упала и лежала на полу, головой в сторону окна, при этом не издавала звуков и сопела. Тогда он подумал, что она уснула, оставил её на полу, а сам лег спать. Он видел, что из носа ФИО9 потекла кровь, которая осталась на полу. Утром 20.06.2019 он проснулся и увидел, что Ирина лежит на полу, намочил полотенце и протер её от крови и положил полотенце на голову. Тогда к ним домой пришли ФИО12 и Свидетель №2 с супругом. Он выгнал их из комнаты и накрыл сожительницу одеялом, а им сказал, чтобы она поспала. Далее все вместе они ушли на крыльцо, где распивали спиртное, он заходил в дом и поднял ФИО9 с пола, положил на диван и накрыл одеялом, ему показалось, что она спала, поскольку издавала звук сопения. Спустя некоторое время ФИО12 и Свидетель №2 зашли в дом и хотели разбудить ФИО9, но она не вставала. После выпивки все ушли, а он остался дома управлялся делами. Около 16 часов 20.06.2019 к нему пришли Свидетель №2, ФИО12 и Свидетель №3, после чего на крыльце дома они снова продолжили выпивать, при этом женщины сходили в дом и выйдя сообщили, что ФИО9 не подает признаков жизни, после чего позвонили в скорую помощь и полицию. Вину в содеянном признает и раскаивается, уточнил, что в ночь с 19 на 20 июня 2019 года находился в пьяном виде. Протокол прочитан и подписан ФИО1 лично в присутствии защитника, замечаний к нему не высказано. (т. 1 л.д. 102-107).

По ходатайству государственного обвинителя, в порядке ст. 276 УПК РФ, в судебном заседании ввиду наличия противоречий были также оглашены показания подозреваемого ФИО1, данные им в ходе проверки показаний на месте от 22.06.2019, из которых следует, что ему разъяснены процессуальные права и положения ст. 51 Конституции Российской Федерации о праве не свидетельствовать против себя, разъяснен порядок проведения следственного действия, предупрежден, что в случае согласия дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по делу в случае последующего отказа от них. Перед проверкой ФИО1 было предложено указать на место, где его показания будут проверяться, после чего в присутствии своего защитника и иных участвующих лиц, под проводимую видеозапись, ФИО1 привел группу к дому <адрес>, где обстоятельно рассказал, что в указанном доме у него на почве ревности произошла ссора с сожительницей ФИО9, которая не причиняла ему телесных повреждений, в то время как он причинил ей повреждения, после которых она умерла. Находясь на месте происшествия непосредственно в жилом помещении ФИО1 показал, что когда сожительница пришла домой якобы от матери 17.06.2019 он ударил её в левый глаз и по голове, после чего она немного нагнулась, потом занималась домашними делами. Около 03 часов ночи 20.06.2019 ФИО9 также вернулась домой якобы от матери, была пьяной и вела себя неадекватно, она разделась и легла на диван. В тот момент после своего дня рождения он был нетрезвым и когда стал с ней ругаться, то психанул, соскочил с дивана, схватил её за левую руку, от чего она упала на пол и ударилась правой стороной головы. Далее в ходе конфликта она снова стала ругаться, после чего он вновь соскочил, и когда она стояла на ногах, ударил её кулаком правой руки в левый глаз. Далее она повернулась к нему правой стороной, и он нанес ей удар в правую сторону головы, от которого она упала. После этого он не стал ее поднимать, думал, что той нужно проспаться и охладиться. Сам он также лег спать. Утром к нему пришли соседки ФИО12 и Свидетель №2 с супругом, с которыми вновь на крыльце дома распивали спиртное. Все это время ФИО9 лежала на месте и сопела, он положил ее на диван на правый бок, намочил полотенце и положил на голову, чтобы сошли отеки, помнит, что на лице была кровь. Позднее женщины проверили ФИО9 и сообщили, что она начинает холодеть, вызвали скорую помощь и полицию. В тот день он находился в состоянии алкогольного опьянения. Из исследованного судом протокола проверки следует, что проведена она в присутствии защитника, замечаний и дополнений к протоколу участвующие не имеют, по окончании следственного действия протокол был подписан всеми участвующими, в том числе и самим ФИО1, который не высказал на месте сведений об искажении либо неполноте составленного протокола и сделал запись, что с его слов записано в протоколе верно и им прочитано. К протоколу приложен DVD-диск с видеозаписью проверки показаний, на просмотре которой стороны не настаивали. (т. 1 л.д. 117-122).

Из исследованного в суде по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст. 276 УПК РФ протокола допроса обвиняемого от 27 июня 2019 года следует, что ФИО1 вину свою в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть ФИО9 не признал, от ранее данных своих показаний подозреваемым отказался, поскольку оговорил в них себя, не поясняя для того причин. (т. 1 л.д. 158-160).

При последующем допросе на предварительном следствии в качестве обвиняемого 16.09.2019, протокол которого был оглашен в порядке ст. 276 УПК РФ, ФИО1 показывал, что вину свою не признает, в предыдущих показаниях подозреваемым и в ходе проверке их на месте происшествия он оговорил себя, поскольку пребывал тогда в шоковом состоянии, физического и психологического давления на него не оказывалось, он оговорил себя сам. 18.06.2019 находясь дома он видел синяк под глазом у ФИО9, но повреждений ей не причинял. Во время дня его рождения 19.06.2019, когда дома они были с гостями, то все выпивали, в том числе и ФИО9, все было мирно, никто не ругался, он сильно опьянел и лег спать и что происходило ночью не знает. Около 08 часов утра 20.06.2019 его разбудили ФИО12 и Свидетель №2, он обнаружил дома ФИО9, она лежала и сопела обнаженной на полу у дивана. Он поднял её с пола, положил на диван и накрыл одеялом. Позднее женщины обнаружили, что ФИО9 мертва, вызвали скорую помощь и полицию. Телесных повреждений ФИО9 в инкриминируемое время он не наносил. Уточняет, что обнаруженные на нём телесные повреждения были причинены сыном погибшей, который приезжал к нему после её смерти. Протокол прочитан и подписан подсудимым и его защитником, замечаний нет. (т. 1 л.д. 191-195).

В ходе допроса обвиняемым 19.09.2019, протокол которого был оглашен в порядке ст. 276 УПК РФ, в присутствии защитника ФИО1 пояснил, что вину свою не признает и от дачи показаний отказывается в соответствии со ст. 51 Конституции РФ, ранее данные показания подозреваемым и в ходе проверки их на месте преступления не подтверждает, при этом не указал на объективные на то причины. (т. 1 л.д. 203-206).

При допросе в качестве обвиняемого 19.03.2021, протокол которого был оглашен в соответствии со ст. 276 УПК РФ, ФИО1 вину свою не признал и пояснил, что никаких телесных повреждений сожительнице не причинял, она часто злоупотребляла спиртным и каждый день уходила из дома, возвращалась домой пьяной, где была не рассказывала, поэтому телесные повреждения могла получить где угодно. Сам он с ней не ругался и не бил её. Около 08 часов утра 13.06.2019 ФИО9 домой привела ФИО13, которая обнаружила её пьяной на берегу речки, при этом сожительница была побитой, лицо было опухшим и со свежими синяками. Вечером того же дня, когда он вернулся домой Ирины уже не было, она вернулась ночью и легла спать. 14.06.2019 года днем с ФИО9 они занимались домашними делами, у неё еще были видны синяки, а вечером купили спиртного и выпивали, ссор и драк между ними не было, около 20:00 часов она уходила до матери и вернулась около 23 часов, после чего легли спать. 15.06.2019 весь день они были дома, не ругались и не дрались, Ирина никуда не уходила и ночевала дома. Днем 16.06.2019 он занимался по хозяйству, позднее к ним приехали супруги У-вы, с которыми Ирина распивала спиртное, в тот день драк и ссор не было, вечером ФИО9 пьяная ушла до матери и вернулась только к обеду 17.06.2019, была снова выпившей с синяком под левым глазом, они немного выпили и оба находились дома, легли спать. 18.06.2019 к ним приезжала в гости мать сожительницы ФИО2 с сыном ФИО44, они взяли картошки и уехали, при этом мать спрашивала у сожительницы, откуда у нее синяк, но та ничего не ответила. Когда те уехали они снова с Ириной выпивали, потом он уходил искать своих коров, а она ушла из дома, вернулась вечером снова выпившей, они легли спать, ссор и драк не было. 19 июня 2019 года в компании других лиц с ФИО9 они были у себя дома и снова распивали спиртное, ссор и драк в тот день не было, около 22-23 часов того дня ФИО9 пошла к своей матери, а он уснул. Утром 20.06.2019 к нему домой пришли Свидетель №2 и Свидетель №1, тогда он обнаружил ФИО9 голой, она лежала в доме на полу у дивана, была живой и дышала, во сколько она пришла домой не знает, он взял её на руки и положил на диван, тогда подумали, что она спала. После обеда Свидетель №2 и Свидетель №1 обнаружили, что ФИО9 была мертва. Сам он её не бил и не причинял телесных повреждений. (т. 3 л.д. 179-184).

В ходе настоящего судебного разбирательства также были исследованы показания ФИО1 данные им ранее в предыдущих стадиях судебного процесса, из которых в целом следует, что каждый раз в суде он придерживался своей версии событий о непричастности к содеянному, пояснял, что 19.06.2019 он с другими лицами и своей сожительницей распивал спиртное в честь своего дня рождения, после чего она ушла к матери, где осталась ночевать. Никаких повреждений ФИО9 он не причинял и не избивал её, обнаружил Ирину лежащей на полу утром 20.06.2019, когда к нему домой пришли Свидетель №2 и Свидетель №1, они же позднее тем днем обнаружили, что она была мертва, вызвали полицию и скорую помощь. Свои признательные показания на предварительном следствии при каждом допросе также не подтверждал, ссылался на то, что оговорил себя и придумал все обстоятельства дела для того, чтобы побыстрее все закончилось, а также высказывался об оказанном на него давлении со стороны следователя и оперуполномоченного. Одновременно пояснял, что в период с 12 по 15 июня 2019 года ФИО9 гуляла с подругами, домой её привозили пьяной, от ФИО13 узнал, что сожительница украла бутылку водки, за что её побили, а кроме того случалось, что ФИО9 возвращалась домой с телесными повреждениями.

По итогам оглашения показаний на предварительном следствии и в предыдущих судебных стадиях, подсудимый ФИО1 пояснил суду, что действительно давал все эти показания, однако настаивает на том, что первоначальные признательные показания даны им вынужденно, он оговорил себя под давлением со стороны следователя и сотрудников полиции, при этом сожительницу не избивал и к её смерти не причастен.

Исследовав и тщательно проанализировав все показания ФИО1 на предварительном следствии в совокупности с его же показаниями в суде, сопоставив их с нижеприведенными в приговоре доказательствами, суд находит правдивыми и соответствующими действительности лишь те его показания в ходе предварительного следствия при допросе подозреваемым и в ходе проверки показаний на месте от 22.06.2019, а также изложенные в явке с повинной от 22.06.2019 как в заявлении о совершении им преступления, в которых подсудимый, признавал свою причастность и подробно описывал обстановку происходившую у него в домовладении с 14.06.2019, когда он вместе с ФИО9 начали употребление спиртных напитков, показывал о возникшей у него неприязни на почве ссоры с погибшей в тот период времени, пояснял каким образом и куда он наносил ей телесные повреждения в область головы кулаком руки, описывал как свое поведение так и поведение ФИО9, и прямо подтверждал в период допросов, что никакого воздействия на него со стороны сотрудников правоохранительных органов не оказывалось. Все свои первоначальные признательные показания ФИО1 подтвердил следом при производстве проверки показаний на месте преступления, где он подтвердил ранее изложенное и вновь пояснял, что ФИО9 не причиняла ему повреждений, а он в ходе конфликта неоднократно наносил ей удары кулаком руки в область головы.

Такие показания суд находит объективными, они даны сразу же после совершения ФИО1 преступления, а потому наиболее информативны применимо к обстоятельствам дела, соотносятся с показаниями допрошенных свидетелей, иными исследованными доказательствами и позволяют суду восстановить картину имевших место событий.

Так, ФИО1 на начальной стадии расследования показывал, что проживая с ФИО9, имел конфликтные с ней отношения из-за частого употребления той спиртных напитков, от чего и возникали у них ссоры и конфликты, в ходе которых он наносил ей побои, с которыми она не обращалась в полицию. Тем самым ФИО1 подтвердил, что имел на этой почве к погибшей неприязненные отношения. С 14.06.2019, когда он получил пенсию, они начали дома употребление спиртных напитков и постоянно выпивали вплоть до 20.06.2019, в том числе выпивали и с другими своими знакомыми лицами, которые приходили к ним в гости, при этом подсудимый никогда не высказывался о том, что кто-либо из гостей избивал ФИО9, не высказывался он и о том, что вплоть до 17.06.2019 погибшая имела на себе какие-либо телесные повреждения, на здоровье она тогда не жаловалась. ФИО1 обстоятельно пояснял, что 17.06.2019 вернувшись от своей матери сожительница ФИО9 вновь была пьяной и разозлила его, на почве возникшей ссоры он ударил её кулаком правой руки в левый глаз, а когда она нагнулась, то нанес ей удар кулаком правой руки в правую боковую область головы, после чего они успокоились и дальше занимались домашними делами, а в последующие дни продолжили распивать спиртное, в том числе и 19.06.2019, когда у него наступил день рождения, а также 20.06.2019 года, когда он на почве скандала и оскорблений вновь побил ФИО9, поднял ее за руку и отпустил, от чего она упала на пол и ударилась правой стороной головы, а кроме того нанес кулаком правой руки удар под левый глаз и удар тем же кулаком в правую верхнюю часть головы, от которого она упала и лежала на полу, откуда в дальнейшем он унес её на диван. Все свои признательные показания ФИО1 подтверждал и в ходе проверки показаний на месте, подробно описывая свои объективные действия и механизм причинения вреда здоровью погибшей, при этом никогда не ссылался в начальной стадии на совершение преступления кем-то другим.

При последующих своих допросах обвиняемым, начиная с 19.09.2019 и вплоть до настоящего судебного разбирательства ФИО1 изменил позицию и отрицал свою причастность к причинению ФИО9 телесных повреждений, указывая о том, что он никогда не бил её, никаких ссор и драк между ними не было. ФИО9 в инкриминируемое ему время часто уходила из дома и могла получить телесные повреждения где угодно. 13.06.2019 домой ее привела ФИО13, при этом у сожительницы было опухшее лицо со свежими синяками. 14.06.2019 он также видел на ней синяки, 17.06.2019 она вернулась домой от матери с синяком под левым глазом. 19.06.2019 она снова выпивали на его день рождения, после чего уходила к матери, а проснувшись утром 20.06.2019 вместе с Свидетель №2 и Свидетель №1 он обнаружил её лежащей в доме голой на полу у дивана, после чего поднял, уложил и укрыл её тогда, при этом не причинял никаких телесных повреждений. При своих допросах обвиняемым 19.09.2019 и 19.03.2021, то есть на протяжении более полутора лет со дня событий, ФИО1 хотя и отрицал свою причастность к причинению вреда здоровью ФИО9, однако никогда не высказывался об оказанном на него давлении со стороны сотрудников правоохранительных органов при даче признательных показаний, он заявил об этом лишь в последующих стадиях разбирательства по делу, пояснив сначала, что придумал обстоятельства дела, чтобы побыстрее все закончилось, а далее о том, что признательные показания дал под давлением следователя и сотрудника полиции, которых он боялся и оговорил себя, версии о чем придерживается и в настоящее время.

Подсудимый ФИО1, согласившись в судебном заседании дать показания, на вопросы суда о причинах неоднократного изменения своей позиции, связанной с признанием или непризнанием вины, с добровольной дачей показаний, придумыванием обстоятельств дела или же дачей показаний под оказанным давлением, не привел суду убедительных и заслуживающих внимание мотивов для обоснования каждой своей позиции, а потому суд, пользуясь правом оценки доказательств находит правдивой и соответствующей обстоятельствам дела и иным собранным доказательствам лишь вышеприведенные признательные показания ФИО1 в начальной стадии расследования при допросе подозреваемым и проверке их на месте преступления, признает их объективными и достоверными доказательствами, согласующимися с показаниями свидетелей.

Вышеперечисленные протоколы следственных действий с правдивыми показаниями ФИО1 от 22.06.2019 составлены в строгом соответствии со ст. ст. 187, 189, 190, 194 УПК РФ и отвечают предъявляемым к ним требованиям, как доказательства они относимы и допустимы, получены с соблюдением требований уголовно - процессуального закона и в рамках возбужденного уголовного дела, допросы во всех случаях произведены в присутствии квалифицированного и профессионального защитника, о допуске которого ФИО1 ходатайствовал, при этом на допросах был согласен давать пояснения и никогда не указывал об оказанном на него психическом или физическом воздействии.

Суд также отмечает, что в каждом случае подсудимому разъяснялись его процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя и отказаться от дачи показаний, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу в случае последующего отказа от них. Добровольность дачи показаний и правильность сведений, отраженных в протоколах допросов, подтверждены его собственноручными записями и подписями. Никаких замечаний к составленным протоколам не поступало, ни ФИО1, ни его защитником не указывалось на то, что показания изложены не правильно, не в той форме или не в полном объеме, все они были своевременно прочитаны и ими подписаны, суд находит их надлежащими по делу доказательствами, они подтверждают его виновность в совершении преступления, а потому считает необходимым положить их в основу приговора. Ни подсудимым, ни его защитником при даче признательных показаний ранее не заявлялось о применении недозволенных методов ведения следствия. В этой связи у суда не возникает сомнений в добровольности и правдивости первоначальных показаний подсудимого в ходе следствия, в которых он признавал свою вину.

Суд находит все подписи подсудимого в протоколах принадлежащими только ему, при этом доводы ФИО1 о том, что некоторые из них не похожи на его подписи суд отклоняет, ранее об этом никогда не высказывалось на протяжении длительного периода времени, показания подсудимого ранее многократно исследовались, где он подтверждал принадлежность ему подписей, а кроме такие доводы подсудимого противоречат и его собственной версии в суде, где он указывает, что действительно подписывал протоколы, но не читал их, поскольку боялся оказываемого воздействия.

Утверждения в суде ФИО1 об отсутствии на допросах адвоката не действительны и отклоняются судом, опровергаются не только его собственными записями и подписями в протоколах, но и подписями самого защитника, которого ФИО1 попросил назначить следователя в своем заявлении и юридическими услугами которого он пожелал воспользоваться, при этом с доводами о ненадлежащей защите со стороны адвоката он не обращался, действия защитника никогда не оспаривал.

Доводы стороны защиты, высказанные в предыдущих судебных разбирательствах о недопустимости участия у подсудимого в деле адвоката ФИО14, ранее оказывавшей юридическую помощь Потерпевший №1, чьи интересы противоречат интересам ФИО1 несостоятельны и судом отклоняются, поскольку адвокат ФИО14 осуществляла защиту потерпевшего Потерпевший №1 по другому, не связанному с настоящим, уголовному делу, где ФИО1 не являлся участником уголовного судопроизводства, поэтому оснований исключающих участие этого адвоката в настоящем деле, в соответствии со ст. 72 УПК РФ, не имелось. По этим же причинам суд не усматривает оснований для признания недопустимыми и исключения из числа доказательств всех следственных действий с участием защитника ФИО14

Вместе с тем, признавая его показания в целом надлежащими доказательствами, суд с учетом пояснений допрошенных свидетелей и иных нижеприведенных в приговоре доказательств, отклоняет утверждения ФИО1 о том, что телесные повреждения он причинял ФИО9 в конкретные дни, а именно утром 17 июня 2019 года и в ночное время 20 июня 2019 года, и находит по делу доказанным, что повреждения в область головы, причинившие тяжкий вред здоровью и повлекшие смерть ФИО9 были причинены ФИО1 в дни инкриминируемого ему периода времени, а именно с 13.06.2019 по 20 июня 2019 года (день наступления смерти), то есть в дни, когда подсудимый и получил пенсию и как он пояснял начал злоупотреблять спиртным вместе с погибшей, что продолжалось достаточно длительное время. Не установление судом конкретной даты и точного времени получения этих травм, не приводит к порочности общего вмененного ему периода с 13 по 20 июня 2019 года. По четкому убеждению суда, основанному на собранных доказательствах, телесные повреждения ФИО9 были причинены во вменяемый ему период с 13 по 20 июня 2019 года, при этом суд находит, что подсудимый такими показаниями вводил следствие и суд в заблуждение, он скрывал ранее на допросах и скрывает до настоящего времени фактическое время причинения им повреждения погибшей в инкриминируемый длительный период времени на протяжении семи дней, для создания видимости их получения ФИО9 при иных обстоятельствах.

Отрицание же ФИО1 своей вины в последующих стадиях, все его дальнейшие высказывания о возможном причинении ФИО9 телесных повреждений другими лицами или при других обстоятельствах, равно как и доводы о придумывании им при допросах обстоятельств дела и об оказанном на него давлении, о том, что он подписывал свои показания не читая их, суд находит не убедительными и отклоняет их в полном объеме как несостоятельные, поскольку даны в целях опорочить собственные показания и собранные доказательства его вины, для создания себе алиби во избежание уголовной ответственности и наказания за содеянное.

При этом, доводы ФИО1 о недозволенных методах ведения расследования были проверены в судебном заседании и не нашли своего подтверждения.

Судом исследовано постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 10.08.2025, вынесенное органами Следственного комитета России по сообщению об оказании воздействия со стороны следователя и сотрудника полиции, а также материалы проверки за №. Проведенная следователем проверка является полной, и с учетом полученных данных, по ее результатам органами следствия не усмотрено оснований для возбуждения по доводам подсудимого уголовного дела, ввиду отсутствия в их действиях состава преступления. Давая оценку исследованному постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела и материалам проверки, суд находит решение следственных органов в достаточной степени мотивированным и обоснованным, подтвержденным фактически установленными обстоятельствами, принято оно с учетом сведений опрошенных лиц и пояснений самого подсудимого, постановление было вынесено на основе оценки его показаний в совокупности с остальными данными. В принятом решении дана надлежащая юридическая оценка всем доводам подсудимого, которые не нашли своего подтверждения, копия процессуального решения ему вручена.

Кроме того, судом принимаются во внимание и иные значимые обстоятельства, а именно то, что в период производства с ним первоначальных следственных действий, ФИО1 никогда не заявлял об оказанном давления, а наоборот сам показывал, что воздействия на него нет, а показания даёт добровольно. По итогам составления протоколов допросов, все они были лично им прочитаны и подписаны, при этом ни ФИО1, ни его защитник не высказывали никаких замечаний.

Вместе с тем, ФИО1, понимая и осознавая возможность наступления для него негативных последствий, связанных с привлечением к уголовной ответственности за особо тяжкое преступление, в правоохранительные органы с заявлением об оказании давления, если бы таковое было действительным, и из-за которого он был вынужден себя оговорить, никогда не обращался и фактически пояснил об этом спустя достаточно длительный период времени в ходе неоднократных судебных разбирательств, что также свидетельствует о недостоверности его позиции и новых появившихся доводов.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от 30.07.2019 года (т. 2 л.д. 3), у ФИО1, на момент его врачебного освидетельствования 21.06.2019 в ОГБУЗ «Нукутская РБ» было обнаружено телесное повреждение в виде <данные изъяты>, которые относятся к не причинившим вреда здоровью человека, с давностью их образования в пределах 1-3 суток ко времени врачебного осмотра. Согласно показаниям подсудимого в ходе допроса 16.09.2019 (т. 1 л.д. 191-195) и подтвержденным им в суде, указанные повреждения были причинены сыном погибшей – потерпевшим по данному делу Потерпевший №1, что в суде подтвердил и сам потерпевший. Суд достоверно устанавливает, что доводы подсудимого в этой части правдивы, причинение этих повреждений никак не связано с дачей им признательных показаний по делу 22.06.2019, и согласно заключению эксперта они были получены и обнаружены у него до производства допросов.

Суд исключает возможность самооговора подсудимого в ходе следствия и потому, что ФИО1 в ходе своих допросов сообщал такие подробности избиения ФИО9, механизма нанесения ей повреждений кулаком руки по голове, мотивов к этому, которые не могли быть заранее известными правоохранительным органам и могли быть известны только самому, как лицу, совершившему преступление.

Оценивая же в свою очередь показания ФИО1 на предварительном следствии о его непосредственной причастности к содеянному, суд приходит к выводу, что получены они в установленном законом порядке, относимы, допустимы и достоверны в той части, в какой подтверждаются иными собранными доказательствами по делу, совокупность которых в целом достаточна для признания ФИО1 виновным в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Виновность подсудимого подтверждается следующими доказательствами.

Так, потерпевший Потерпевший №1 в полном объеме подтвердил суду свои показания в ходе предварительного следствия и в предыдущих судебных заседаниях о том, что погибшая ФИО9 приходилась ему родной матерью, она действительно злоупотребляла спиртным и перед своей смертью проживала в <адрес> совместно с ФИО1, проживали на его пенсию и часто выпивали. По характеру мать была спокойной и не конфликтной. Она рассказывала, что ФИО1 часто наносил ей телесные повреждения, по поводу которых никуда не обращалась, однако он и сам видел их на ней, разговаривал с ним по этому поводу, тот обещал, что бить её больше не будет. Последний раз мать видел примерно за две недели до смерти, на левом предплечье и на лице под глазом у неё были синяки, происхождение которых не выяснял. О смерти матери узнал вечером 20.06.2019, приходил к ним домой, там были сам ФИО1, а также Свидетель №2 и ФИО12, они толком ничего не поясняли и были пьяными. Женщины рассказывали, что хотели позвать мать на улицу, но подсудимый не впускал их в дом. Свою мать он обнаружил лежащей дома на диване, она была накрыта одеялом, на лице в области глаз были синяки. Подтверждает, что разозлившись на ФИО1 за причинение смерти матери, он действительно ударял подсудимого кулаком по телу. Исковые требования не заявлял, предъявлять иск в суде не желает.

Свидетель Свидетель №1 (ФИО3) Л.Г. в полном объеме подтвердила суду свои показания данные ею ранее в ходе предварительного следствия и в предыдущих судебных заседаниях о том, что по <адрес> проживали её знакомые ФИО9 с сожителем ФИО1, хорошо с ними общалась, ранее вместе выпивали. Лично при ней они не ссорились, однако Ирина рассказывала, что ФИО1 выгонял её из дома, но потом снова сходились и проживали вместе, они действительно злоупотребляли спиртными напитками. Около 08 часов 20 минут 20.06.2019 вместе с Свидетель №2 и её мужем Свидетель №3 они пришли домой к ФИО1, из коридора она увидела, что ФИО9 лежала на полу около дивана лицом вниз, при этом была полностью раздетой, а на голове лежало полотенце, на котором была кровь. ФИО1 вытолкал их на улицу и сказал сидеть на крыльце, при этом она видела, что он накрыл её одеялом и сказал, что та спит пьяная. Они предлагали её поднять, но ФИО1 настаивал на том, чтобы она спала. После этого они распивали спиртное на крыльце дома, а спустя некоторое время захотела поднять Ирину, зайдя в дом увидела, что она уже лежит на правом боку на диване в платье. На её просьбы вставать ФИО9 тяжело дышала, она увидела большую гематому и запекшуюся кровь на левом глазу, синяки на левой руке в области локтя и у кисти. Она вытерла ей кровь и вышла на улицу, а ближе к обеду ушли домой, при этом сам ФИО1 при употреблении спиртного ничего не рассказывал, в его поведении необычного ничего не заметили. Тем же днем около 16:00 часов она и Свидетель №2 снова пришли выпить к ФИО1, сам он вышел на крыльцо и в дом их не впускал, но они прошли внутрь, где обнаружили ФИО9 уже мертвой, она была холодной, тело лежало на диване в зале накрытое одеялом, после чего вызвали сотрудников скорой помощи и полицию. Сам ФИО1 им ничего не рассказывал и был выпившим. Все эти показания она ранее уже давала на следствии и в суде, в настоящее время ряд обстоятельств уже подзабыла в связи с давностью событий, однако при допросе у следователя ее никто не принуждал к даче показаний, рассказывала все сама и добровольно, без оказания воздействия со стороны, в протоколе допроса содержаться её подписи и она подтверждает изложенные в нём обстоятельства.

Из показаний Свидетель №2, оглашенных в суде с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ ввиду неявки свидетеля в суд следует, что ФИО9 с сожителем ФИО1 проживали в <адрес>, она была знакома с ними, вместе распивали спиртное. Отношения у тех были сложными, ФИО9 сильно злоупотребляла спиртным и на этой почве ФИО1 часто выгонял её из дома. В 8 часов утра 19.06.2019 она пришла к ним домой и с другими лицами, среди которых были Свидетель №3, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО12 справляли день рождения ФИО1, обстановка была нормальной, конфликтов не было. Она видела тогда на руках ФИО9 и на одном глазу старые синяки. Вместе с Свидетель №3 они ушли от них около 10 часов утра, остальные оставались в доме. Утром 20.06.2019 она с Свидетель №3 и ФИО3 (Свидетель №1) Л.Г. снова пришли к ним в гости, прошли домой к ФИО1 и стояли в коридоре, откуда увидели, что ФИО9 лежала голой на полу у дивана лицом вниз, а на голове её лежало желтое полотенце с пятнами крови. ФИО1 стал выталкивать их на улицу, при этом накрыл ФИО9 одеялом и сказал, что она спит. Она просила поднять её, но ФИО1 настаивал на том, чтобы та спала. После этого они распивали спиртное в ограде его дома, а потом разошлись по домам. Около 16 часов 20.06.2019 они вместе с Свидетель №3 и ФИО12 вернулись домой к ФИО1, тот вышел на крыльцо и не впускал их внутрь дома. Она с ФИО12 сами проникли внутрь дома, подошли к ФИО9, лежащей уже на диване в зале и обнаружили, что она холодная и была мертва, на ней было надето платье, а тело укрыто одеялом. Она увидела, что лицо, тело, руки, ноги Ирины были в синяках, вызвали скорую помощь и полицию. ФИО1 им тогда ничего не рассказывал, был выпившим и напуганным. Когда ФИО9 забрали в морг, он вытирал кровь на полу в зале около дивана тряпкой, которую положил у печки в кухне. (т. 1 л.д. 127-130). По основным и значимым обстоятельствам дела, свидетель Свидетель №2 в предыдущих судебных заседаниях давала по своей сути аналогичные пояснения и при оглашении протокола своего допроса подтверждала свои показания на предварительном следствии.

Свидетель Свидетель №3 в полном объеме подтвердил суду свои показания в ходе предварительного следствия о том, что по соседству с ним в доме <адрес> проживала ФИО9 и её сожитель ФИО1, находился с ними в нормальных отношениях, вместе распивали спиртное. ФИО1 рассказывал ему, что избивал свою супругу. Около 08 часов утра 20.06.2019 он вместе с Свидетель №2 и ФИО12 пришли в гости к ФИО1, сам он был тогда пьяным и помнит, что на крыльце у того снова распивали спиртное, с ними был ФИО1, а ФИО9 тогда спала. Потом они ушли домой и вернулись обратно около 16 часов того же дня, ФИО1 встретил их на крыльце и не хотел впускать в дом, однако в последующем пока ФИО1 оставался на улице они прошли внутрь дома, ФИО9 лежала в зале на диване, на ней было накрыто одеяло, когда его подняли, то увидели, что ФИО9 была побитой а на теле её имелись синяки, в том числе под глазами. Тело было холодным, а губы синими, они поняли, что она умерла, после чего вызвали сотрудников скорой помощи и полиции. По значимым обстоятельствам дела, свидетель Свидетель №3 в предыдущих судебных заседаниях давал аналогичные пояснения, а при оглашении протокола своего допроса в настоящем судебном заседании подтвердил свои показания на предварительном следствии, указав, что в протоколе содержится его подпись.

Из показаний ФИО15, оглашенных в суде с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ ввиду её неявки в суд следует, что погибшая ФИО9 является её сводной сестрой по линии матери, поддерживала с ней отношения и ругала за употребление спиртного. Она сожительствовала с ФИО1. Когда она проживала у матери, то Ирина часто приходила к ней домой с синяками, как она рассказывала телесные повреждения ей причинял ФИО1, но в полицию по этому поводу никогда не обращалась. 15.06.2019 ближе к вечеру она пришла к ним домой, была тогда трезвой, а на её теле в области плеча левой руки заметили синяки, спросили откуда они, но ФИО9 промолчала, потом она ушла к ФИО1 В ночь с 16 на 17 июня 2019 года ФИО9 также пришла к ним домой переночевать, но под утро ушла к ФИО1 и больше её не видела. Со слов своей матери ФИО16 знает, что та видела её в последний раз 18.06.2019, когда посещала дом ФИО1 и смотрела как она себя чувствовала. Мать рассказывала ей, что ФИО9 в тот день прятала лицо и постоянно отворачивалась, на её лице она видела синяк. Несмотря на то, что в последнее время Ирина сильно злоупотребляла спиртным, однако в состоянии опьянения не была агрессивной, конфликты не провоцировала, была спокойной и тихой. Знает, что ФИО1 также употреблял спиртное и избивал её, но она на него не жаловалась и в полицию не обращалась. (т. 1 л.д. 175-178). По значимым для дела обстоятельствам, свидетель Свидетель №4 в предыдущих судебных заседаниях давала аналогичные показания и при оглашении их в суде подтверждала свои показания на предварительном следствии.

Из показаний ФИО13, оглашенных в суде с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ ввиду её неявки в суд следует, что ФИО9 приходилась ей подругой, часто с ней общались, распивали вместе спиртное, та сожительствовала с ФИО1, с которым проживали по <адрес> Иногда ФИО9 приходила к ней в гости с синяками на лице и теле, жаловалась на ФИО1, который её бьет, ночевала у неё дома, но утром снова уходила к нему. Кроме того, ФИО9 также ночевала и у своей матери ФИО16, то есть была либо у нее либо у матери, у других посторонних лиц она не ночевала. Число точно не помнит, по лету 2019 года в обеденное время ей позвонила ФИО4 и попросила увести домой ФИО9 с берега речки, пошла к ним туда, ФИО9 попалась ей навстречу, была выпившей и качалась, но телесных повреждений на ней не было. Она отвела её домой к ФИО1, тот ругался на неё, что была пьяной. В пути следования ФИО9 не падала и не ударялась головой. Врагов у неё не было, смерти ей никто не желал, по характеру была спокойной, безобидной, доброжелательной и не конфликтной. В последний раз она видела её около обеда 15 или 17 июня 2019 года, точную дату не помнит, проходила мимо их дома, по приглашению Ирины она прошла к ним в ограду и они пили бражку на крыльце. У неё тогда был синяк под глазом, который уже сходил. В период судебного разбирательства по делу ФИО1 подходил к ней у здания суда и просил сказать, что он не бил её. (т. 3 л.д. 160-163). По значимым обстоятельствам, ФИО13 в предыдущих судебных заседаниях давала аналогичные показания и при оглашении их в суде подтверждала показания на следствии.

Из показаний ФИО17, оглашенных в суде с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ ввиду её неявки в суд следует, что в доме <адрес> проживала её подруга ФИО9 с сожителем ФИО1, у которых между собой были сложные отношения, при этом Ирина часто жаловалась, что ФИО1 её избивал, она и сама неоднократно видела на её теле различные синяки. По характеру ФИО9 адекватная и спокойная, а ФИО1 скрытный человек, оба они часто употребляли спиртное. В июне 2019 года она была на речке вместе с ФИО9, тогда было все нормально и телесных повреждений на ней не было. 15.06.2019 с другими лицами она распивала спиртное в доме у ФИО1, где также было все нормально. 16.06.2019 она встретила ФИО9 на <адрес> в <адрес>, та была трезвой, просила прийти помочь приготовить салаты на день рождения ФИО1 19.06.2019. Тогда она заметила, что под левым глазом у неё был синяк, она ответила, что причинил его ей ФИО1, а также выгонял из дома. 18.06.2019 она снова была в гостях у ФИО9, у которой имелся синяк под глазом и синяки на руках. Никто из присутствующих гостей Ирину не бил. 19.06.2019 с погибшей не виделась. Около 09 часов утра 20.06.2019 она приходила к ФИО9 домой, на крыльце сидели ФИО12, Свидетель №2 и с ними был ФИО1, все они распивали спиртное. Она спрашивала у ФИО1 где ФИО9, тот отвечал, что спит в доме, после чего она ушла. (т. 1 л.д. 134-136, 137-140). По значимым обстоятельствам дела свидетель ФИО17 в предыдущих стадиях судебного процесса давала аналогичные показания и при оглашении их в суде подтверждала свои показания на предварительном следствии.

В судебном заседании были исследованы показания свидетеля ФИО18 данные ею в ходе судебного процесса 19.10.2021, из которых следует, что она знакома с подсудимым ФИО1, от людей слышала, что он бил свою первую жену, но о применении насилия к ФИО9 не знает, лично при ней они не ссорились. 09.06.2019 она встретилась с ФИО9 на речке, где распивали спиртное, ФИО9 была в ветровке, сказала, чтобы не загореть, на боли она не жаловалась, её никто не бил. После обеда ФИО13 увела её домой. В дальнейшем она видела ее 17.06.2019, на глазу у неё был синяк, тем днем они были в гостях у ФИО9 и распивали спиртное. Позднее от дяди мужа узнала о смерти Ирины. (т. 4 л.д. 128-130).

Судом также исследованы показания свидетеля ФИО19 данные ею в ходе судебного процесса 25.10.2019, из которых следует, что 19.06.2019 она приходила в гости к ФИО1 и ФИО9, там же была Свидетель №2 с мужем. В тот день она заметила у ФИО9 синяк под глазом и на руке. В обеденное время 20.06.2019 она снова приходила к ФИО1 домой, спрашивала у него где ФИО9, на что он отвечал, что лежит отдыхает. В дом ФИО1 никого не впускал. На следующий день узнала, что ФИО9 скончалась. После допроса у следователя ФИО1 обращался с просьбой изменить показания, в чем она отказала. (т. 2 л.д. 123-127).

Кроме того судом исследованы показания свидетеля ФИО11 данные им в ходе судебного процесса 17.01.2024, из которых следует, что он работал участковым уполномоченным полиции и по сообщению дежурного 20.06.2019 выезжал на место обнаружения трупа ФИО9 в дом ФИО1 по <адрес>. Видимых телесных повреждений кроме трупных синяков не было, поэтому он сделал первоначальный осмотр, а труп направили в морг для установления причины смерти. Следов крови в доме не обнаружили. Находившиеся тогда в доме две женщины и сам ФИО1 говорили, что длительное время употребляли спиртное. В дальнейшем на трупе ФИО9 были обнаружены повреждение приведшие к её смерти. Сам он ФИО1 не допрашивал, но в последующем он сам рассказывал о нанесении пьяной ФИО9 телесных повреждений. Никакого физического и морального давления на него он не оказывал, конфликтов и неприязненных отношений с ним не имел. (т. 5 л.д. 208-210).

Оснований не доверять показаниям всех вышеприведенных свидетелей и потерпевшего, которые изобличают ФИО1 в совершении преступления, у суда не имеется, не представлены убедительные основания для оговора с их стороны и самим подсудимым и его защитником. Свидетели показывали, что знали ФИО1, неприязненных отношений с ним не имели и не имеют их в настоящее время, конфликтов ранее не возникало, причин оговаривать подсудимого нет, чему суд в полной мере доверяет. Ряд свидетелей в суде не отрицали того, что при допросах у следователя действительно находились в состоянии похмелья, о чем твердил в суде и ФИО1, однако суду не представлено объективных данных, свидетельствующих о нахождении их именно в том состоянии, которое сделало бы невозможным дачу ими при допросе показаний по существу преступления. Наоборот, тщательный анализ их неоднократных показаний приводит суд к твердому убеждению, что они правильно ориентируется в событиях происшествия и давали на всем протяжении разбирательства исключительно правдивые пояснения. Суд отмечает, что их показания не противоречивы и полностью согласуются с пояснениями других трезвых очевидцев - Потерпевший №1, ФИО11, сведения от которых также устанавливают фактические обстоятельства дела. Показания всех допрошенных лиц соответствуют и признательным показаниям самого ФИО1, медицинское освидетельствование которого перед допросами не выявило состояния опьянения, а значит данным им в трезвом сознании. (т. 1 л.д. 53), все они идентично описывали обстоятельства длительного распития спиртного и нахождения погибшей в доме подсудимого, её передвижения и физического состояния. Само по себе пребывание свидетелей в нетрезвом или похмельном состоянии в момент событий инкриминируемого ФИО1 преступления, не приводит к безусловной порочности их показаний, данных в последующие периоды времени.

Оценивая показания потерпевшего и свидетелей, суд находит их логичными, взаимосвязанными и дополняющими друг друга, они соотносятся между собой и с признательными показаниями ФИО1, существенных противоречий в значимой для дела части не содержат, ряд свидетелей полностью подтвердили свои показания на следствии после их оглашения в суде, не отрицали принадлежность им записей и подписей в протоколах допроса, при этом нарушений в процедуре получения этих доказательств по делу суд не усматривает, они получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в рамках возбужденного уголовного дела, неоднократно подтверждались свидетелями в ходе ранее состоявшихся судебных разбирательств, в связи с чем, суд признает их достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами, позволяющими положить их в основу обвинительного приговора наряду с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, согласно телефонному сообщению от 20.06.2019, Свидетель №1 сообщила в МО МВД России «Заларинский» о том, что указанным днем у себя дома в <адрес> скончалась ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. (т. 1 л.д. 32).

Согласно протоколу осмотра трупа от 20.06.2019, участковым уполномоченным МО МВД России «Заларинский» ФИО11 с применением фото-фиксации в <адрес> в связи с ранее поступившим сообщением был осмотрен труп ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, тело которой в одетом состоянии находится в зальной комнате квартиры на диване, на лице в области левого глаза, в области левого плеча и предплечья, а также слева на бедре обнаружены гематомы. К протоколу приложена фото-таблица. (т. 1 л.д. 33-37).

Согласно сообщению врача судебно-медицинского эксперта ФИО20 от 21.06.2019, зарегистрированному в установленном порядке и направленному в органы следственного комитета следует, что в ходе производства судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения выявлены признаки её насильственной смерти - закрытая черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга со сдавлением внутричерепной гематомой. (т. 1 л.д. 6).

Согласно протоколу осмотра трупа от 21.06.2019, следователем с применением фото-фиксации и привлечением судебно-медицинского эксперта в Заларинском судебно-медицинском отделении был осмотрен труп ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в разных частях тела которой визуально обнаружены многочисленные кровоподтеки, а также имеются повреждения в области головы: кровоизлияния в кожно-мышечном лоскуте головы, а также в лобной области слева, в теменной области слева, в правой височной области, в левой окологлазнично-височной области. Под твердой мозговой оболочкой в височной и теменной долях справа имеется свернувшаяся плотно соединенная с твердой мозговой оболочкой гематома 120 гр. К протоколу замечаний нет, приложена фото-таблица. (т. 1 л.д. 7-16).

Из протокола осмотра места происшествия от 21.06.2019 следует, что следователем с применением фото-фиксации и привлечением ФИО1 была тщательно осмотрена квартира <адрес>, при котором подробно зафиксирована обстановка на месте совершения преступления. Перед входом в дом имеется пристроенная к нему веранда в деревянном исполнении. При входе в дом расположена прихожая, далее слева имеется дверной проем в кухню, где напротив кухонных шкафов в кастрюле у кухонной печи обнаружена тряпка голубого цвета с пятнами бурого цвета похожими на кровь, которая упакована, опечатана и изъята с места происшествия. Далее через дверной проем имеется вход в спальную комнату №, а также дверной проем в спальную комнату №. В зальной комнате квартиры, которая расположена справа при входе в дом имеются различные домашние предметы, справа при входе в зал расположен диван с постельными принадлежностями. На матрасе, а также около дивана ближе к столу на линолеуме и на самом полу обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожие на кровь. Два отрезка линолеума упакованы, опечатаны, заверены должным образом и изъяты с места происшествия. К протоколу осмотра замечаний нет, приложена подробная фото-таблица. (т. 1 л.д. 18-28).

Данные протоколов осмотра трупа и места происшествия в деталях подтверждают признательные показания ФИО1, допрошенного на предварительном следствии, как лица, осведомленного и о месте совершения преступления и обстоятельствах причинения телесных повреждений, при этом его показания в части неоднократного нанесения им повреждений кулаком руки в область лица и головы, о месте где потерпевшая лежала в доме и крови из носа ФИО9 оставленной на полу, месте на диване, куда он положил ее с телесными повреждениями, объективно соотносятся с обстановкой, они обнаружены на месте происшествия и зафиксированы протоколами. Таким образом, об обстановке на месте происшествия, о наличии повреждений на теле потерпевшей в тех местах куда они и были причинены, достоверно известно подсудимому, как лицу причастному к совершению преступления.

Согласно протоколу выемки от 26.06.2019, следователем в присутствии понятых в Заларинском СМО у судебно-медицинского эксперта ФИО20 изъяты образец крови, срезы ногтевых пластин с левой и правой рук, черно-белое платье от трупа ФИО9, которые должным образом по раздельности упакованы, опечатаны и заверены. Замечаний к протоколу нет. (т. 1 л.д. 143-146).

Из протокола осмотра предметов от 26.06.2019 следует, что следователем в присутствии понятых были осмотрены, среди прочего, изъятые в рамках расследования дела: два отрезка линолеума размерами 14,5 х 6 см. и 16 х 6,5 см., на одном из которых обнаружен длинный волос черного цвета, оба пропитанные веществом красно-бурого цвета, при прикладывании к которым полоски экспресс-теста «Hemophan» окрашивается в зеленый цвет, что свидетельствует о положительной реакции на кровь; тряпка размерами 35 х 45 см. с веществом красно-бурого цвета похожим на кровь, при прикладывании к которой полоски экспресс-теста «Hemophan» окрашивается в зеленый цвет, что свидетельствует о положительной реакции на кровь; образец крови ФИО9 на марлевом тампоне; по пять срезов с ногтевых пластин с левой и правой рук ФИО9; черно-белое платье от трупа ФИО9 в области груди на котором с правой стороны в 8 см. от рукава и на воротнике с правой стороны в 17 см. от рукава обнаружены пятна вещества красно-бурого цвета, похожие на кровь. Осмотренные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. (т. 1 л.д. 147-152).

Данные протокола осмотра предметов подтверждают те обстоятельства, что на отрезках линолеума изъятого из дома подсудимого в месте, где по показаниям допрошенных лиц лежала после причинения повреждений ФИО9, на изъятой у кухонной печи тряпке, которой подсудимый исходя из показаний Свидетель №2 вытирал на полу кровяные следы после направления тела в морг, а также на платье от трупа погибшей было обнаружено вещество красно-бурого цвета, которое по твердому убеждению суда и в связи с положительной реакцией на биологическое их происхождение - является кровью человека, при этом с учетом показаний свидетелей суд однозначно убежден в том, что данная кровь принадлежит именно ФИО9, которую ФИО1 избивал в доме, оставил лежать с повреждениями на полу, а в целях сокрытия своих действий, которые стали очевидными для других лиц, он принимал меры к уничтожению улик преступления.

Все вышеприведенные протоколы следственных действий, как доказательства достаточны для разрешения уголовного дела, не порочны, противоречий не содержат, получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ, никаких нарушений при производстве следственных действий суд не усмотрел. Исследованные судом доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными и позволяющими положить их в основу обвинительного приговора наряду с показаниями свидетелей, а также признательными показаниями ФИО1, который наряду с защитником содержание и законность их получения не оспаривали.

При разрешении настоящего уголовного дела были последовательно проведены ряд судебно-медицинских экспертиз, направленных на установление причины смерти ФИО9, времени образования телесных повреждений, их локализации и тяжести причиненного вреда здоровью человека.

Так, согласно заключению первоначальной судебно-медицинской экспертизы Заларинского судебно-медицинского отделения ИОБСМЭ за № от 21.06.2019, смерть ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга со сдавлением субдуральной гематомой, давность наступления которой с учетом трупных изменений составляет около 1-1,5 суток ко времени исследования трупа в морге. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО9 обнаружены следующие повреждения:

А) Закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтеки в левой окологлазнично-височной области (1), в лобной (1) и теменной (1) областях слева, в правой височной области (1) с кровоизлияниями в кожно-мышечный лоскут головы; субдуральная гематома в височной и теменной долях справа (120 гр.); кровоизлияния под мягкой оболочкой и в корковом веществе лобных, височных, теменных долей, в эпендиме желудочков, в подкорковых ядрах и стволе мозга; ушиб головного мозга со сдавлением субдуральной гематомой, травматический отек головного мозга, которые составляют в своей совокупности закрытую черепно-мозговую травму, имеют давность от нескольких часов до 1-3 суток ко времени наступления смерти (пролонгированные во времени), причинены в результате неоднократных (не менее 4-х) воздействий тупыми травмирующими предметами с ограниченной травмирующей поверхностью в лобную, височные, теменную области головы и относятся к повреждениям причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти;

Б) кровоподтеки: в правой щечной области (1), в подбородочной области слева (1), на левой верхней конечности (3) - давность первые сутки; кровоподтеки на правой верхней конечности (3), на передней поверхности грудной клетки слева (3), на брюшной стенке (5), на левой нижней конечности (7) - давность около 2-4 суток ко времени наступления смерти, то есть повреждения имеют разную давность, которые причинены при неоднократных воздействиях тупыми твердыми травмирующими предметами с ограниченной поверхностью и применительно к живым лицам относятся к повреждениям, не причинившим вреда здоровью и не имеют причинной связи с наступлением смерти.

Кровоподтеки в лобной и теменной областях слева, в правой височной области с кровоизлияниями в кожно-мышечный лоскут головы, были причинены ранее, чем кровоподтек в левой окологлазничной области слева. Внутримозговое кровоизлияние - субдуральная гематома - имеет признаки повторной травматизации, следовательно образовалась как от первоначальных воздействий травмирующей силы, так и от последующих воздействий.

Все имеющиеся у ФИО9 повреждения являются прижизненными, следов волочения на теле не обнаружено. Не исключается, что в течение ограниченного промежутка времени (часы-первые сутки), ФИО9 могла совершать активные действия. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО9 этиловый алкоголь не обнаружен. (т. 1 л.д. 212-214).

В соответствии с заключением повторной судебно-медицинской экспертизы, выполненной другим экспертом Заларинского судебно-медицинского отделения ИОБСМЭ за № от 09.11.2020, эксперт пришел к выводам о том, что у ФИО9 имелись следующие телесные повреждения:

А) черепно-мозговая травма: кровоподтеки - левой окологлазнично-височной области (1), правой щечной области (1), подбородочной области слева (1), лобной области слева (1), левой теменной области (1), правой височной области (1), кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы; субдуральная гематома в височной и теменной долях справа (120 гр.); кровоизлияния под мягкой оболочкой и в корковом веществе лобных, височных, теменных долей, в эпендиме желудочков, в подкорковых ядрах и стволе мозга, осложнившаяся ушибом головного мозга и сдавлением субдуральной гематомой, травматическим отеком головного мозга, которые в совокупности относятся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, возникли в результате многократного воздействий твердого тупого предмета (предметов). Кровоподтеки: лобной области слева (1), левой теменной области (1), правой височной области (1) возникли в срок более 1-х суток (2-4 суток) к моменту наступления смерти (на что указывает зеленый цвет), а кровоподтеки: левой окологлазнично-височной области (1), правой щечной области (1), подбородочной области слева (1) возникли в срок до 1-х суток к моменту наступления смерти (на что указывает багрово-синюшный цвет).

Субдуральная гематома начала образовываться в срок более 1-х суток (2-4 суток) к моменту наступления смерти от травмирующих воздействий в лобную область слева, в левую теменную область и правую височную область, а затем от дополнительных травмирующих воздействий в левую окологлазнично-височную область, в правую щечную область, в подбородочную область слева произошло формирование гематомы (на что указывают результаты гистологического исследования - признаки лейкоцитарной реакции при наличии признаков репаративного процесса). Все повреждения, образующие черепно-мозговую травму, оцениваются в совокупности, так как они взаимно утяжеляют друг друга. Данная черепно-мозговая травма состоит в прямой причинной связи с наступившей смертью. Таким образом, при неоднократных травмирующих воздействий в область головы в срок более 1-х суток к моменту наступления смерти и дополнительных воздействиях в срок не более 1-х суток возникла данная травма головы.

Б) кровоподтеки: левого плеча (1), левого предплечья (1), передней поверхности грудной клетки слева (3), правого плеча (2), правой кисти (1), брюшной стенки в надлобковой области (4), левой подвздошной области (1), области тазобедренного сустава слева (1), левого бедра (3), левой голени (3), расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, возникли от многократного воздействия тупого твердого предмета (предметов). Кровоподтеки левого плеча (1), левого предплечья (1) возникли в срок до 1-х суток к моменту наступления смерти, а кровоподтеки передней поверхности грудной клетки слева (3), правого плеча (2), правой кисти (1), брюшной стенки в надлобковой области (4), левой подвздошной области (1), области тазобедренного сустава слева (1), левого бедра (3), левой голени (3) возникли в срок более 1-х суток (2-4 суток) к моменту наступления смерти и не состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью. Учитывая количество и локализацию повреждений, исключена возможность их образования при падении потерпевшей и ударе о тупой твердый предмет. Все повреждения возникли от ударных травматических воздействий и не характерны для дорожно-транспортного происшествия.( т. 3 л.д. 102-103).

Из оглашенных по ходатайству прокурора в судебном заседании показаний специалиста ФИО31 от 15.03.2021 следует, что он является врачом судебно-медицинским экспертом высшей квалификационной категории и работает начальником Иркутского областного бюро судебно-медицинской экспертизы. В соответствии с данными двух заключений судебно-медицинских экспертиз Заларинского СМО и акта судебно-гистологического исследования трупа № можно достоверно утверждать, что в формировании черепно-мозговой травмы, состоящей в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО9, принимали участие только повреждения с точками приложения травмирующей силы в мягкие ткани лобной области слева (№), мягкие ткани левой теменной области (№), мягкие ткани правой височной области (№). С учетом характера гистологических изменений (набухание и пролиферация эндотелия, активация и тяжистые разрастания фибробластов периваскулярно, группы волокон имбибированы слобозернистыми буроватыми массами; в одном из срезов в толще гематомы наличие структур фибрина и тяжистые разрастания фибробластических элементов), то давность причинения смертельной черепно-мозговой травмы составляет не менее 5-7 дней. В течение этого периода потерпевшая могла передвигаться и совершать активные действия до момента формирования вторичных изменений (очаговых кровоизлияний в веществе головного мозга из области подкорковых структур, субпиально). Иные обнаруженные в области головы точки приложения травмирующей силы (в том числе в левой окологлазнично-височной области) не принимали участия в формировании черепно-мозговой травмы и в причинной связи со смертью не состоят, так как имеют иную давность причинения - от 12 часов до 1 суток. (т. 3 л.д. 155-157).

В связи с наличием двух заключений и показаний специалиста о разной давности наступления смерти ФИО9, в рамках судебного разбирательства была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза в ГБУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Минздрава Республики Бурятия, из заключения которого за № от 19.10.2023-07.11.2023 следует, что при исследовании трупа ФИО9 в ходе производства первоначальной экспертизы №, у неё имелись следующие телесные повреждения:

1.1. Закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтек правой височной области с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы в правой височной области, субдуральная гематома в проекции правой височной и теменной долей (120 гр.), вторичные кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку в проекции лобных, теменных и височных долей, вторичные очаговые кровоизлияния в веществе головного мозга из области подкорковых структур, субпиально. Данная черепно-мозговая травма образовалась прижизненно в результате воздействия (удара) тупого твердого предмета в правую височную область и расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни (п. 6.1.3. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗиСР России от 24.04.2008 № 194н). Между данным повреждением и смертью имеется прямая причинно-следственная связь.

1.2. Кровоподтеки лобной области слева (1), кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут головы лобной области слева (1), левой теменной области (1), кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут головы левой теменной области (1), передней поверхности грудной клетки слева (3), наружной поверхности правого плеча в средней (1) и нижней (1) трети, тыльной поверхности правой кисти (1), надлобковой области (4), левой подвздошной области (1), левого тазобедренного сустава (1), наружной поверхности левого бедра в средней трети (3), наружной поверхности левой голени в верхней и средней третях (2), передней поверхности левой голени в верхней трети (1). Данные повреждения образовались прижизненно в результате воздействий (ударов) тупого твердого предмета (предметов) в указанные анатомические области, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗиСР России от 24.04.2008 № 194н). Между данными повреждениями и наступлением смерти причинно-следственной связи нет.

1.3. Кровоподтеки левой окологлазнично-височной области (1), правой щечной области (1), подбородочной области слева (1), наружной поверхности левого плеча в средней трети (1), задней поверхности левого предплечья в средней трети (1). Данные повреждения образовались прижизненно в результате воздействий (ударов) тупого твердого предмета (предметов) в указанные анатомические области, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом МЗиСР России от 24.04.2008 № 194н). Между данными повреждениями и наступлением смерти причинно-следственной связи нет.

Учитывая имеющееся в заключении эксперта № морфологическое описание кровоподтека правой височной области (зеленый цвет), субдуральной гематомы в проекции правой височной и теменной долей («...Под твердой мозговой оболочкой в височной и теменной долях справа свернувшаяся, относительно плотно соединенная с твердой мозговой оболочкой гематома 120 гр...») и результаты судебно-гистологического исследования <данные изъяты> - акт судебно-гистологического исследования №), то давность причинения закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО9 может составлять от 4 до 7 суток на момент наступления смерти. (ФИО5, 2000 г., ФИО6, ФИО7, ФИО8 «Определение давности повреждения мягких тканей при механической травме по морфологическим критериям», Москва, 2007 г.).

Давность причинения кровоподтеков, указанных в пп. 1.2 выводов составляет от 4 до 7 суток на момент смерти, что подтверждается их морфологическим описанием (зеленый цвет) и судебно-гистологическим исследованием (набухание и пролиферация эндотелия, активация и тяжистые подрастания фибробластов периваскулярно, группы волокон имбибированы слабозернистыми буроватыми массами). Кровоподтеки лобной области слева и левой теменной области с кровоизлияниями в кожно-мышечный лоскут головы не входят в комплекс вышеуказанной черепно-мозговой травмы, так как в указанных анатомических областях отсутствуют внутричерепные повреждения, соответствующие давности причинения указанных кровоподтеков.

Давность причинения кровоподтеков, указанных в пп. 1.3 выводов составляет от 12 до 24 часов на момент смерти, что подтверждается их морфологическим описанием (багрово-синюшный цвет) и судебно-гистологическим исследованием (протяженные кровоизлияния из рыхло расположенных хорошо контурирующихся эритроцитов с диффузными рыхлыми скоплениями полиморфноядерных лейкоцитов в них).

Таким образом, указанные в подпунктах 1.1 и 1.2 выводов повреждения образовались в один промежуток времени - от 4 до 7 суток на момент смерти, при этом высказаться о последовательности их причинения не представляется возможным.

Повреждения, указанные в пп. 1.3 выводов, образовались в один промежуток времени - от 12 до 24 часов на момент смерти, высказаться о последовательности их причинения также не представляется возможным.

Причинение закрытой черепно-мозговой травмы, приведшей к смерти ФИО9, при падении из положения стоя с последующим соударением головой о широкую твердую поверхность исключается, так как отсутствуют признаки инерционной травмы (отсутствуют внутричерепные повреждения в зоне «противоудара»), а также дополнительные наружные повреждения на выступающих частях головы (правая скуловая область, правая ушная раковина).

В соответствии с названным заключением №, наряду с определением давности повреждений, эксперты не исключили выводов, что смерть ФИО9 наступила 20 июня 2019 года от закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга со сдавлением субдуральной гематомой. (т. 5 л.д. 169-179).

Допрошенный в ходе настоящего судебного разбирательства начальник Иркутского областного бюро СМЭ, врач судебно-медицинский эксперт высшей квалификационной категории ФИО31 подтвердил причину смерти, отраженную в первоначальном заключении, представил более расширенные пояснения и показал суду, что повреждения в двух первых экспертизах по трупу ФИО9 и остальные выводы за исключением давности причинения повреждения, описаны экспертами верно и в соответствии с утвержденными методиками. Однако он не знает, по каким причинам первые две судебно-медицинские экспертизы Заларинского СМО выставили давность причинения повреждений к моменту смерти от нескольких часов до 1-3 суток в первом случае и от 2 до 4 суток во втором, что не соответствует действительности. Возможно, что экспертами фактически не были учтены результаты гистологических исследований, которые в данном случае обязательны. Он подтверждает ранее данные свои показания на следствии и в суде, а также комиссионное экспертное заключение Республиканского бюро СМЭ о том, что смерть ФИО9 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы и повреждений в область головы, которые привели к образованию субдуральной гематомы в объеме 120 грамм, то есть кровоизлияния под твердую мозговую оболочку. Данное кровоизлияние со временем расширялось и сдавливало головной мозг потерпевшей, привело к угнетению жизненно-важных функций сердечной и легочной деятельности и такая закрытая черепно-мозговая травма состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО9, она была причинена ей исключительно прижизненно от воздействия тупого твердого предмета, которым мог быть и кулак человека, относится к повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Подтверждает, что причинение такого повреждения исключено при собственном падении тела и в результате дорожно-транспортного происшествия, поскольку не характерно для них. Считает свои утверждения и выводы комиссионной экспертизы правильными в том, что смерть потерпевшей имела в данном случае отсроченный характер, а давность причинения травмы составляет от 4 до 7 суток к моменту наступления смерти. В доказанной медицинской практике такой период времени называется «светлым промежутком», когда ФИО9 после получения закрытой ЧМТ в течении последующих дней вплоть до наступления смерти могла находится в сознании, самостоятельно передвигаться, разговаривать, совершать активные действия, в то время как гематома у неё постепенно расширялась и скапливалась вплоть до критического момента, когда у человека происходит потеря сознания и наступает смерть. Все остальные кровоподтеки и кровоизлияния, вне круга закрытой черепно-мозговой травмы, были причинены ФИО9 в разные периоды времени - от 4 до 7 суток и от 12 до 24 часов, однако все они не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти и не повлекли вреда для её здоровья.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства наступления смерти потерпевшей, пользуясь правом оценки экспертных заключений на предмет их допустимости и исходя из остальной совокупности собранных и проверенных судом доказательств, суд приходит к следующим выводам.

Вышеприведенные судебно-медицинские экспертизы за № и № проведены по настоящему делу врачами судебно-медицинскими экспертами, имеющими высшее медицинское образование и достаточный стаж работы. Оснований не доверять двум первоначальным заключениям экспертов Заларинского СМО в части перечня всех обнаруженных телесных повреждений, их локализации и механизма причинения у суда не имеется, они подтверждены натурным осмотром трупа, обоснованы, мотивированы и не противоречат комиссионному экспертному заключению и показаниям ФИО31

Суд находит, что все вышеупомянутые экспертные заключения, в том числе комиссионное, в целом соответствуют требованиям, предусмотренным ст. 204 УПК РФ, поскольку во всех указаны даты, время, место и основания производства экспертиз, сведения об учреждениях и данных экспертов, об их образовании, специальностях и стаже работы, содержание и результаты исследований, а также научное обоснование выводов по всем поставленным вопросам. Экспертные заключения суд находит относимыми и допустимыми доказательствами по делу, объективно они подтверждают признательные показания подсудимого ФИО1 о причинении им телесных повреждений именно кулаком руки в область головы потерпевшей.

Однако суд находит не объективными и отклоняет выводы судебно-медицинских экспертиз № и № в той их части, в которой они устанавливают по делу давность причинения повреждений ФИО9 к моменту наступления смерти от нескольких часов до 1-3 суток и от 2 до 4 суток соответственно.

Такие выводы суда основаны в первую очередь на показаниях в суде специалиста ФИО31, которым суд в полной мере доверяет, имеющего более высокую профессиональную квалификацию и обосновавшего причины наступления смерти в иной промежуток времени, что в целом не противоречит обстоятельствам дела и полностью соотносится с последним заключением экспертов Республиканского бюро СМЭ за №, выводы которого суд также находит более расширенными, подкрепленными научными методами исследований, данными комиссионным составом экспертов из числа лиц с более высокой квалификационной категорией, с учетом заключения гистологических исследований по трупу и на основе двух предыдущих экспертиз и показаний ФИО31, а значит наиболее достоверными в этой части.

По этим причинам суд кладет в основу приговора лишь выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы за № и находит по делу доказанным, что смерть ФИО9 наступила именно от закрытой черепно-мозговой травмы: кровоподтека правой височной области с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы в правой височной области, субдуральной гематомы в проекции правой височной и теменной долей (120 гр.), вторичных кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку в проекции лобных, теменных и височных долей, вторичных очаговых кровоизлияний в веществе головного мозга из области подкорковых структур, субпиально, которая образовалась в результате неоднократных ударов кулаком руки ФИО1 в правую височную область головы потерпевшей, о чем он и сам правдиво пояснял на следствии. Именно эти телесные повреждения причинили ФИО9 тяжкий вред здоровью и имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением её смерти.

При производстве трех судебно-медицинских экспертиз, в каждом заключении описание обнаруженных у ФИО9 телесных повреждений из состава черепно-мозговой травмы приведено с разной медицинской терминологией и их наименованием, однако все они по своей сути идентичны, их количество, описание и места расположения на теле также соответствует друг другу, а потому разночтений в этом перечне черепно-мозговой травмы суд не находит, а изменение порядка перечисления повреждений в заключениях не приводит к изменению их общего объема. Нарушений в этой части суд не усматривает, а потому не находя свидетельств фактического изменения объема телесных повреждений, причинение которых исходя из предъявленного обвинения вменяется ФИО1, суд полагает правильным привести описание телесных повреждений во вводной части приговора в соответствии с заключением последней комиссионной судебно-медицинской экспертизы, признанной судом более информативной.

Суд находит достоверными и принимает за основу выводы комиссионной экспертизы № о том, что давность причинения закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО9 составляет именно от 4 до 7 суток на момент наступления смерти, а не в другой период, как указано в предыдущих заключениях.

Судебно-медицинскими исследованиями и показаниями всех свидетелей объективно подтверждено и доказано, что смерть ФИО9 наступила в доме у ФИО1 20 июня 2019 года, а давность причинения травмы от 4 до 7 суток приходится на период времени с 13 по 16 июня 2019 года, что и соответствует вменяемому ФИО1 общему периоду времени совершения им преступления с 13 по 20 июня 2019 года. Установление в данном случае более конкретного времени совершения преступления в условиях неочевидности действий подсудимого, вина которого полностью доказывается по делу и в условиях сокрытия от суда и искажения самим ФИО1 важной информации о точном времени нанесения им ударов, не является обязательным и не приводит к порочности всех остальных выводов экспертов, собранных по делу доказательств и не свидетельствует о причинении ФИО9 травмы при других обстоятельствах дела.

Вопреки утверждениям подсудимого и стороны защиты, по делу не имеется свидетельств того, что смерть ФИО9 могла наступить от телесных повреждений, полученных ею при падении собственного тела или в результате дорожно-транспортного происшествия, такие версии судом проверены и не соответствуют действительности, опровергаются как экспертными заключениями, так и показаниями свидетелей, а потому не состоятельны и отклоняются судом.

Доводы подсудимого о том, что ФИО9 уходила каждый день и могла получить повреждения в других местах, суд находит голословными и отвергает в полном объеме. Ни подсудимый, ни свидетели обвинения никогда по делу не высказывались о том, что в момент распития спиртных напитков в доме ФИО1 в период с 14 по 20 июня 2019 года, ФИО9 с кем-либо ругалась, никаких драк в его ограде не было, саму её никто в те дни не трогал,

Из показаний ФИО1 в признанной судом правдивой части следует, что помимо синяков на руках (суд - не повлекших вреда здоровью), у ФИО9 имелся синяк под глазом, который образовался именно от его удара и других повреждений на ней не было, при этом удары кулаком руки он наносил именно в область головы потерпевшей. При этом в начальных стадиях ФИО1 никогда не высказывался о получении ею травм при других обстоятельствах дела или их причинении другими конкретными лицами.

Свидетель ФИО13 опровергла показания подсудимого в том, что на берегу речки ФИО9 была побитой, а лицо опухшим и с синяками, она наоборот правдиво показывала и подтвердила в суде, что телесных повреждений в тот период времени на ней не было, а Ирина жаловалась, что ФИО1 бьет ее, что подтверждалось синяками на лице и теле, которые она видела до этого. ФИО13 также показала, что когда вела с речки потерпевшую повреждений на ней не было, она не падала и не ударялась, а придя домой ФИО1 ругался на нее, помимо этого пояснила, что погибшая могла ночевать только у неё или у своей матери, у посторонних лиц она никогда не была. Свидетель ФИО25 подтвердила суду, что накануне на речке распивала с погибшей спиртное, потом ФИО13 увела её домой, и в тот день её никто не бил, сама она на боли не жаловалась. Не подтвердила ФИО13 и то, что потерпевшая украла бутылку водки, за что получила телесные повреждения.

Судом по делу достоверно установлено, что ФИО9, несмотря на злоупотребление спиртным не была агрессивной личностью, конфликты не провоцировала, была по характеру спокойной и тихой, что подтвердили в суде свидетели и потерпевший. Никто из допрошенных в суде лиц не высказывался о наличии у той конфликтных ситуаций, неприятелей или лиц, желающих ей смерти.

Таким образом, получение ФИО9 телесных повреждений в других местах, нежели как в доме у подсудимого ФИО1 и от других лиц нежели как от подсудимого, суд исключает и с учетом совокупности улик находит доказанных, что телесные повреждения в область головы были причинены ФИО1 и никем другим, а выдвинутые им версии не находят своего подтверждения и отвергаются судом.

Виновность подсудимого, помимо его собственных признательных показаний подозреваемым, подтверждается также протоколом явки с повинной и протоколом проверки показаний на месте, в которых он обстоятельно описывал момент нанесения повреждений в область головы погибшей, подтвердив тем самым свою причастность к смерти, показаниями потерпевшего и свидетелей о длительном и систематическом избиении подсудимым погибшей, протоколом осмотра места происшествия и протоколами осмотра трупа, зафиксировавшими следы преступления, а также комиссионным экспертным заключением и иными вышеприведенными доказательствами, совокупность которых в общем достаточна для выводов суда о виновности ФИО1

Суд учитывает и иные существенные обстоятельства, которые свидетельствуют не в пользу подсудимого, а указывают на его причастность к содеянному. Как установлено из материалов дела, смерть ФИО9 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга со сдавлением субдуральной гематомой и последствия этой травмы в виде смерти по утверждению судмедэксперта ФИО31 имели отсроченный характер. При этом погибшая в течение нескольких дней могла находится в сознании, самостоятельно передвигаться, разговаривать, совершать активные действия, что и имело место быть в доме ФИО1 в тот период времени, когда ФИО9 с причиненной травмой приходила и уходила, распивала спиртное, самостоятельно передвигалась и занималась с подсудимым домашними делами. Это лишь подтверждает, что причинение ей в доме ФИО1 закрытой черепно-мозговой травмы, по твердому убеждению суда носило скрытый характер, то есть при условиях, когда свидетели, распивавшие у подсудимого спиртное, как и другие общавшиеся с погибшей лица, в дни происшествия внешне не наблюдали на ФИО9 других телесных повреждений в области головы, помимо тех, что они видели на ней. Однако ФИО1 20 июня 2019 года, в день когда состояние ФИО9 заметно ухудшилось, наблюдая на погибшей телесные повреждения, положив лишь на голову полотенце не принимал мер к оказанию ей должной медицинской помощи, не вызывал скорую помощь, а наоборот он скрывал от посторонних глаз потерпевшую. Именно поэтому ФИО1, осознавая наступление для него негативных последствий от своих противоправных действий, прятал от Свидетель №1, Свидетель №2 и Свидетель №3 лежащую в доме ФИО9, именно поэтому он и не впускал их в расположение дома, отказывался будить, а потом сам положил на диван погибшую и одел её, создавая видимость гибели при иных обстоятельствах, а когда тело забрали в морг он вытирал тряпкой кровь на полу, чем явно пытался скрыть следы преступления. Именно поэтому ФИО1 и просил свидетелей изменить в дальнейшем показания в его пользу. Подсудимый ФИО1, говоря об избиении 17 и 20 июня 2019 года, то есть лишь о тех датах, которые не входят в период времени вменяемого ему преступления, фактически скрывает от суда реальные и точные даты нанесения ударов в область головы, он утаивает время, когда применял к ФИО9 физическое насилие, однако в своих признательных показаниях не отрицал неоднократности нанесения потерпевшей кулаком своей руки ударов в правую область головы погибшей в период со дня получения пенсии когда начали выпивать - 14 июня 2019 года и до наступления ее смерти - 20.06.2019, никогда не высказываясь об ударах по её голове нанесенных другими лицами.

Тщательно проанализировав и оценив все доказательства по делу, суд приходит к выводу, что никто иной, кроме как ФИО1, телесные повреждения ФИО9, повлекшие её смерть, в инкриминируемый период времени причинить не мог.

Непризнание ФИО1 своей вины в совершении преступления и выдвижение им иных версий событий, в том числе о причинении повреждений только 17 и 20 июня 2019 года при установленных обстоятельствах дела неубедительно, суд расценивает их как избранный способ защиты от уголовного преследования, направленный во избежание ответственности и справедливого наказания за содеянное.

Утверждения ФИО1 об отсутствии его биологических следов на теле потерпевшей, не свидетельствуют о непричастности подсудимого, вина которого подтверждается достаточной совокупностью других исследованных в суде допустимых и достоверных доказательств. Пояснения подсудимого о предвзятости следствия голословны и ничем не подтверждены, доказательства собраны компетентным органом в рамках возбужденного уголовного дела по факту обнаружения трупа с признаками насильственной смерти и расследованного без нарушений требований уголовно-процессуального закона. Несогласие подсудимого с результатами расследования, иная его оценка показаний и полноты следствия, не являются основаниями для признания собранных доказательств недопустимыми и не свидетельствуют о его невиновности.

Допрошенная ранее в суде по ходатайству подсудимого свидетель ФИО26 не опровергла показаний свидетелей со стороны обвинения, её пояснения ни подтверждают, ни опровергают обстоятельств происшествия и предъявленного подсудимому обвинения, а потому суд не учитывает их при вынесении решения и находит не относимыми к существу дела.

Суд, оценивая все исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, руководствуясь согласно ст. 17 УПК РФ законом и совестью, находит их допустимыми, поскольку добыты и исследованы с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, признает относимыми к делу и достаточными для принятия решения по делу, и приходит к выводу, что вина подсудимого в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, достоверно установлена и бесспорно доказана.

Все установленные судом обстоятельства, при которых ФИО1 было совершено преступление, позволяют суду прийти к однозначному выводу о совершении им деяния в инкриминируемый период времени, а именно с 00 часов 01 минуты 13.06.2019 до 03:00 часов 20.06.2019, при этом исследованные по делу доказательства в своей совокупности исключают какие-либо сомнения в том, что подсудимый причастен к совершению данного преступления и виновен в инкриминируемом ему деяния при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Как установлено предварительным и судебным следствием, ФИО1 находясь вместе с ФИО9 у себя дома по <адрес>, по почве ссоры и внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно наносил руками множественные удары в область головы потерпевшей, причинив ей тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни человека, повлекшие её смерть. Умысел виновного был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Об этом свидетельствует локализация телесного повреждения в области жизненно-важного органа - головы человека, значительная сила нанесенных множественных ударов. Подсудимый не предвидел возможности наступления смерти ФИО9, хотя при необходимой внимательности и должной предусмотрительности, нанося такие повреждения, должен был и мог её предвидеть.

При этом, по итогам оценки собранных доказательств, суд исключает из объема предъявленного ФИО1 обвинения, как не нашедшее своего подтверждения, нанесение им ФИО9 в момент преступления множественных ударов по телу и в область головы ногами, находя доказанным, что ФИО1 нанес множественные удары в жизненно-важную часть тела человека - голову потерпевшей своими руками.

Кроме того, суд на основе исследованных доказательств, исключает из объема предъявленного ФИО1 обвинения причинение им ФИО9 телесных повреждений в виде: <данные изъяты>, которые согласно комиссионному заключению экспертов № не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека, то есть они не могут быть вменены в объем тяжких и опасных для жизни телесных повреждений, влекущих квалификацию его действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

При изменении объёма обвинения, суд учитывает, что исключение нанесения вышеприведенных повреждений, в том числе ногами, само по себе не опровергает выводов суда о причинении повреждений в область головы руками, явившихся тяжкими телесными повреждениями и повлекшими смерть. Изменение обвинения не ухудшает, а наоборот значительно улучшает положение подсудимого, обвинение при этом не претерпевает существенных изменений в дате, месте, времени и иных обстоятельствах преступления, что согласуется с требованиями части 2 ст. 252 УПК РФ.

Вопреки мнению защиты, после возвращения дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ по постановлению Нукутского районного суда от 25.12.2020, положение ФИО1 никаким образом ухудшено не было, при этом указание в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого периода времени преступления с 13.06.2019 по 20.06.2019 само по себе не увеличивает фактического объема изначально вмененных ему преступных действий, нанесенных ударов, не изменяет тяжести причиненных потерпевшей телесных повреждений, не приводит к иной более тяжкой квалификации содеянного им, при этом в деле не имеется свидетельств восполнения недостатков предварительного расследования, а изменение временного периода было вызвано лишь необходимостью отражения в обвинении правильного и фактически установленного времени совершения преступления, на основании собранных доказательств.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

У суда нет оснований квалифицировать действия подсудимого по ч. 1 ст. 114 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, поскольку ФИО9 для подсудимого не представлял никакой опасности, какого-либо сопротивления ему не оказывала, встречных ударов при конфликте не наносила, при этом из показаний самого ФИО1 следует, что удары сожительнице он наносил на почве личной неприязни к ней и из-за возникшего конфликта.

Отсутствуют основания и для квалификации действий подсудимого по ст. 113 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта. Противоправные действия подсудимый совершал последовательно и целенаправленно, после этого он разумно и адекватно контактировал с окружающими, в том числе и с погибшей, продолжали распивать спиртное, занимались домашними делами, о чем и сам пояснял в ходе следствия, а накануне смерти положил потерпевшую на диван и накрыл её, при этом вытер следы крови. Указанное свидетельствует об отсутствии признаков аффективного состояния, подсудимый мог адекватно соотносить свои действия с объективными требованиями ситуации.

Выводы суда об отсутствии признаков аффекта подтверждаются и заключением психиатрической экспертизы № от 11.07.2019, из которой следует, что ФИО1 в момент совершения преступления не находился в состоянии физиологического аффекта (внезапно возникшего душевного волнения) и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на его сознание и поведение, о чем свидетельствует отсутствие характерной для аффекта динамики фаз эмоциональных реакций, тогда как физиологический аффект и приравненные к нему состояния возникают на основе естественных нейродинамических процессов. (т. 1 л.д. 221-228).

Состояние психического здоровья подсудимого не вызывает сомнений. Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 11.07.2019, у ФИО1 выявляются клинические признаки синдрома зависимости от алкоголя 2 стадии, активной зависимости, однако в момент юридически значимой ситуации он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства. По своему психическому состоянию в момент инкриминируемого деяния он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, принимать участие в судебных действиях, самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, в принудительном лечении по своему состоянию ФИО1 не нуждается, так как социальной опасности не представляет. (т. 1 л.д. 221-228).

У суда отсутствуют основания не доверять выводам комиссии высококвалифицированных экспертов, поскольку экспертиза проведена в установленном законом порядке, в государственном судебно-экспертом учреждении психиатрического профиля, надлежащими лицами, имеющими специальные познания в области судебной психиатрии, психологии и длительный стаж работы. Оценивая вышеуказанное заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов в совокупности с характеризующими подсудимого материалами и поведением подсудимого, его активной позицией защиты, суд приходит к выводу о его вменяемости в отношении инкриминируемого деяния, в связи с чем, в соответствии со ст. 19 УК РФ, ФИО1 подлежит уголовной ответственности за содеянное и наказанию.

В соответствии со ст. 6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При назначении наказания судом учитывается характер и степень общественной опасности преступления, характеристика личности подсудимого, обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1

Согласно ст. 15 УК РФ суд учитывает, что совершенное ФИО1 преступление относится к категории особо тяжких, против жизни и здоровья, что определяет повышенную степень общественной опасности.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени общественной опасности и способа деяния, личности подсудимого, учитывая и характер наступивших последствий, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую и применения к ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает: аморальность поведения потерпевшей, которая явилась поводом для совершения преступления, связанная с систематическим и длительным злоупотреблением спиртным, что приводило к конфликтным ситуациям с подсудимым; активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи последовательных признательных показаний об обстоятельствах причинения им телесных повреждений, а также проверки показаний на месте преступления; явку с повинной, поскольку ФИО1, несмотря на уже возбужденное уголовное дело, но в отсутствие у правоохранительных органов достоверных сведений о лице совершившем преступление, дал признательное объяснение (т. 1 л.д. 44-45), а следом обратился с письменным сообщением - явкой с повинной (т. 1 л.д. 96-97), в которых добровольно сообщил о совершенном им преступлении, что позволило своевременно провести оперативно-следственные мероприятия и раскрыть преступление.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд также учитывает смягчающими обстоятельствами: признание своей вины в ходе предварительного следствия и раскаяние в содеянном, а также пожилой возраст, состояние здоровья, наличие заболеваний.

Одновременно с этим, суд учитывает признательные показания подсудимого и подтвержденные показаниями свидетелей о том, что после нанесения телесных повреждений он положил полотенце на голову потерпевшей, которая лежала на полу, в дальнейшем поднял тело, переложил и укрыл её на диване, где ФИО9 и скончалась, однако такие действия не были достаточными для оказания помощи, скорую медицинскую помощь он не вызвал, это сделали иные лица, а потому правовых оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством у ФИО1 - оказание медицинской или иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, суд не находит. Мер к заглаживанию вреда он не принимал.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу в соответствии со ст. 63 УК РФ суд не усматривает. Несмотря на пояснения допрошенных лиц и самого подсудимого о систематическом употреблении в период преступления алкоголя, состояние опьянения ФИО1 по делу достоверно не было установлено и не вменено ему при совершении преступления, а потому суд не находит оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством - пребывание в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения ФИО1 преступления.

По месту жительства ФИО1 исходя из представленной характеристики от соседей (т. 2 л.д. 136), а также участковым уполномоченным полиции (т. 2 л.д. 14) характеризовался с положительной стороны. Главой администрации муниципального образования «Шаратское» подсудимый характеризовался посредственно, часто употреблял спиртные напитки в сомнительных компаниях, жалоб в отношении которого не поступало. (т. 2 л.д. 16). На учетах у врачей нарколога и психиатра, а также на психиатрическом учете ФИО1 не состоит. (т. 2 л.д. 18-20).

Суд приходит к убеждению, что с учётом особой тяжести совершенного преступления, обстоятельств содеянного, исходя из принципа социальной справедливости, наказание подсудимому должно быть назначено только в виде реального лишения свободы, в пределах санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ, с отбыванием его, согласно требований п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в исправительной колонии строгого режима. Направление подсудимого в места лишения свободы в данном случае, будет социально справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, способствовать его исправлению и предупреждению совершения новых преступлений. Но с учетом ряда смягчающих обстоятельств суд полагает, что исправление подсудимого станет возможным без назначения ему длительного лишения свободы.

С учетом наличия смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а именно явки с повинной и активного способствования раскрытию и расследованию преступления и отсутствия отягчающих, наказание подсудимому суд назначает с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, то есть не более 2/3 максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Суд не находит оснований для применения положений ст. ст. 64 и 73 УК РФ, так как не установил исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, личности виновного, а также с учетом назначения реального лишения свободы, суд считает возможным не применять к ФИО1 дополнительного вида наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения следует оставить прежней в виде заключения под стражей до вступления приговора суда в законную силу. При этом в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, в срок лишения свободы подлежит зачету время нахождения ФИО1 под стражей по настоящему приговору в настоящей и предыдущих стадиях судебного разбирательства.

Гражданский иск по уголовному делу потерпевшим не заявлен.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 6 (шести) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить.

Срок наказания исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу. В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания ФИО1 под стражей по данному делу с 11.11.2019 по 13.03.2020, а также с 16.12.2021 до дня вступления настоящего приговора в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Заларинского МСО СУ СК России по Иркутской области, в соответствии со ст. 81 УПК РФ и после вступления приговора в законную силу:

- два отрезка линолеума, тряпку с пятнами бурого цвета, образец крови, слюны и срезы с ногтевых пластин пальцев обоих рук ФИО1, образец крови и срезы с ногтевых пластин обоих рук ФИО9 - уничтожить;

- куртку темно-синего цвета, трико черное, резиновые сапоги черные, трусы черные - возвратить по принадлежности ФИО1;

- платье черно-белое - возвратить по принадлежности Потерпевший №1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд, через Заларинский районный суд, в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, знакомиться с материалами уголовного дела, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед областным судом о назначении защитника, о чем должно быть указанно в апелляционной жалобе.

Председательствующий судья: Тычков Д.К.