Апелляционное определение № 33-3793/2025 от 23 декабря 2025 г.

Судья Крикунова А.В. Дело № 33-3793/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Руди О.В.,

судей Залевской Е.А., Ячменёвой А.Б.

с участием прокурора Гутова С.С.

при секретарях Лебедевой А.А., Миретиной М.А.,

ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело № 2-390/2025 по исковому заявлению ФИО2 к Обособленному подразделению «Восточное» непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ», непубличному акционерному обществу «НИПИГОРМАШ» о признании приказа о расторжении трудового договора, соглашения о расторжении трудового договора, дополнительного соглашения незаконными, восстановлении в должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, суммы невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку заработной платы, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ» на решение Томского районного суда Томской области от 21 июля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Залевской Е.А., объяснения представителей ответчика непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ» ФИО3, действующей на основании доверенности от 26.08.2025, ФИО4, действующей на основании доверенности от 30.04.2025, заключение прокурора Гутова С.С., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился с иском к Обособленному подразделению «Восточное» непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ» (далее – ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ») непубличному акционерному обществу «НИПИГОРМАШ», просил суд:

-признать дополнительное соглашение №2 к трудовому договору № НАО139 от 27.03.2024 и соглашение о расторжении трудового договора от 03.07.2024 незаконными;

-признать приказ 03.07.2024 №258 о расторжении трудового договора незаконным;

-восстановить на работе в должности /__/;

-взыскать заработок в размере:

вахтовой надбавки с учетом индекса потребительских цен /__/ рублей;

неоплаченных часов сверхурочной работы с учетом индекса потребительских цен /__/ рублей;

компенсацию за задержку заработной платы /__/ рублей;

-взыскать компенсацию морального вреда – 50000 рублей;

-взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с учетом индекса потребительских цен – /__/ рубля;

- обратить к немедленному взысканию по статье 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сумму за три предыдущих месяца (том дела 1, листы дела 2-6, том дела 6, листы дела 147-158).

В обоснование заявленных требований, в письменных заявлениях, объяснениях суду в лице представителя ФИО5, указывал, что в соответствии с трудовым договором от 27.03.2024 был принят на работу в Обособленное подразделение «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» на должность /__/.

Уволен с указанной должности приказом от 03.07.2024 № 258 с 03.07.2024 по соглашению сторон, которое он подписал вынужденно, поскольку в связи с прекращением деятельности ОП «Восточное» всем работникам было предложено в обязательном порядке подписать соглашение о расторжении трудового договора в течение рабочей смены при прибытии на вахту к месту выполнения трудовых обязанностей по адресу общежития и офиса ОП «Восточное». В случае отказа от подписания указанного соглашения руководство сообщало, что организация откажется обеспечивать работникам место проживания и прекратит обеспечивать питание за свой счет, поскольку в трудовом договоре речь идет о сменном графике и кроме того впоследствии не выплатит полную заработную плату, урежет премии за отработанный период.

Указанные действия истец и его коллеги расценили как посягательство на трудовые права и обратились с коллективным заявлением в прокуратуру.

Трудовые отношения он прекратил с ответчиком недобровольно, в действительности не желал расторгать трудовой договор.

Кроме того он не подписывал оригинал соглашения о расторжении трудового договора.

Полагал, что имеет право в связи с недобровольностью соглашения о расторжении трудового договора восстановиться на работе, взыскать оплату времени вынужденного прогула за период с июля 2024 года по июль 2025 года.

Также в период работы на предприятии ответчика ему не доплачивалась заработная плата, так как трудовым договором, заключенным НАО «НИПИГОРМАШ» вахтовый метод организации работ не был формально установлен, при том, что фактически он работал вахтовым методом (установлено прокурорской проверкой) с чередованием рабочих и нерабочих дней в соответствии с графиком рабочего времени (сменности) и режима рабочего времени работников. Надбавка за вахтовый метод не выплачивалась.

У него кроме того имелась переработка, которая также работодателем не оплачивалась.

В соответствии со статьями 134, 236 Трудового кодекса Российской Федерации он имеет право требовать от ответчика компенсацию за задержку своевременно не начисленных и соответственно невыплаченных частей заработной платы, других выплат, причитающихся работнику, а также на индексацию заработной платы в связи с их обесцениванием вследствие инфляционных процессов.

С учетом нарушения трудовых прав истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, который оценил в 50000 рублей.

Ответчик НАО «НИПИГОРМАШ» иск не признал, пояснив суду в письменном отзыве, что по требованиям о восстановлении на работе, признании дополнительного соглашения от 03.07.2024 к трудовому договору от 27.03.2024 № НАО139, соглашения о расторжении трудового договора и приказа об увольнении незаконными истцом пропущен без уважительных причин срок обращения в суд, ввиду чего удовлетворению они не подлежат.

Показания свидетелей П., М., Т., Б., К., М. просил оценить критически, поскольку данные лица как истцы по иным аналогичным спорам, рассматриваемым в Томском районном суде Томской области, заинтересованы в исходе дела, между ними не исключён сговор с целью получения денежных средств.

Истец был принят на работу 27.03.2024 на вновь организованное рабочее место /__/ во вновь созданное 24.07.2023 обособленное структурное подразделение Восточное. В соответствии с условиями трудового договора ему была установлена надбавка в размере 4 % за работу во вредных условиях труда, которая ежемесячно начислялась и выплачивалась, несмотря на то, что на момент трудоустройства истца оценка специальных условий труда на его рабочем месте не проводилась. По результатам внеплановой специальной оценки условий труда от 23.07.2024 условия труда на рабочем месте /__/ в ОП Восточное отнесены к подклассу 3.1 класса условий труда «вредные».

Полагал, что

-взыскание с ответчика одновременно индексации в соответствии с индексом потребительских цен (далее- ИПЦ) и ответственности по 236 Трудового кодекса Российской Федерации неправомерно, поскольку исходя из принципов Гражданского кодекса Российской Федерации за одно и то же правонарушение не могут применяться одновременно две меры гражданско-правовой ответственности;

-истцом неверно произведен расчет надбавки за вахтовый метод работы, поскольку положение Постановления Правительства Российской Федерации №51 от 03.02.2005 «О размере и порядке выплаты надбавки за вахтовый метод работы работниками федеральных государственных органов и федеральных государственных учреждений» к спорным отношениям неприменимо, оно регулирует порядок выплат в организациях, финансируемых из федерального бюджета, к которым работодатель НАО «НИПИГОРМАШ» не относится;

-с учётом положения НАО «НИПИГОРМАШ» «О вахтовом методе работы», утвержденным и введенным в действие 01.02.2023 размер вахтовой надбавки составляет 40% от часовой тарифной ставки (часовой ставки), в связи с чем верная сумма надбавки за вахтовый метод с учётом позиции истца составит /__/ рублей, соответственно компенсацию за задержку выплат в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации на 30.06.2025 – /__/ рублей.

При этом настаивал на том, что работа в выходные дни при вахтовом методе работы оплачивается исходя из фактически отработанного в период вахты времени, и при суммированном учете рабочего времени работа в выходной календарный день не компенсируется другим выходным днем и не оплачивается в повышенном размере, поскольку включена по графику в норму рабочего времени. С учетом изложенного требование о взыскании /__/ рублей ФИО3 полагал не подлежащим удовлетворению.

Заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда считал завышенным.

Помощник прокурора Яскульская Т.М. в судебном заседании представила заключение, в соответствии с которым полагала исковые требования ФИО2 подлежащими частичному удовлетворению.

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО2, ответчиков НАО «НИПИГОРМАШ» и ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ».

Решением Томского районного суда Томской области от 21 июля 2025 года, с учетом устранения описки в резолютивной части решения (определение от 04.08.2025), исковые требования ФИО2 удовлетворены частично, суд постановил:

-признать приказ о расторжении трудового договора от 03.07.2024 №258 незаконным.

-признать дополнительное соглашение №2 к трудовому договору от 27.03.2024 №НАО139 и соглашение от 03.07.2024 о расторжении трудового договора от 27.03.2024 №НАО139 незаконными.

-восстановить ФИО2, на работе в НАО «НИПИГОРМАШ» в должности /__/ с 04.07.2024.

-взыскать НАО «НИПИГОРМАШ» в пользу ФИО2 заработок в размере:

вахтовой надбавки с учетом индекса потребительских цен /__/ рублей без учета НДФЛ;

неоплаченных часов сверхурочной работы с учетом индекса потребительских цен /__/ рублей без учета НДФЛ;

компенсацию за задержку заработной платы /__/ рублей;

взыскать компенсацию морального вреда – 40000 рублей;

взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с учетом индекса потребительских цен размер за период с июля 2024 по март 2025 – /__/ рублей без учета НДФЛ.

-взыскать с НАО «НИПИГОРМАШ» в пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула за три месяца (апрель, май, июнь 2025 года) в размере /__/ руб.

-указал, что решение в части восстановления ФИО2 в должности и выплаты заработной платы за время вынужденного прогула за три месяца (апрель, май, июнь 2025 года в размере /__/ руб.) подлежит немедленному исполнению.

-взыскать с НАО «НИПИГОРМАШ» в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 30742 рубля.

Исковые требования ФИО2 к НАО «НИПИГОРМАШ» в остальной части оставлены без удовлетворения.

Исковые требования ФИО2 к ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ответчик НАО «НИПИГОРМАШ» в лице представителя ФИО6 просит решение суда отменить, принять новый судебный акт о частичном удовлетворении заявленных требований, а именно. В части взыскания суммы надбавки за вахтовый метод работы в сумме /__/ рубль и компенсации в порядке статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации в сумме /__/ рубль.

В остальной части в иске отказать.

В обоснование жалобы указывает, что не согласен с выводов суда о том, что расторжение трудового договора с истцом произошло в результате сложившихся конфликтных отношений с работодателем НАО "НИПИГОРМАШ", напротив, истец уволился по соглашению сторон, никаких доказательств о неких «сложных отношениях» истца с НАО «НИПИГОРМАШ» истцом не представлено, судом приняты голословные утверждения истца.

Полагает, что стороны достигли взаимного волеизъявления о прекращении трудового договора по соглашению сторон, так как истец перед подписанием Соглашения от 03.07.2024 о расторжении трудового договора ознакомлен с текстом Соглашения, возражений не высказал, подписал его собственноручно, а значит, самостоятельно принял решение об увольнении по указанному основанию подтвердив желание прекратить трудовые отношения.

Ответчиком полностью соблюдена закрепленная законодательно процедура увольнения по соглашению сторон, выплачено выходное пособие, однако, суд при вынесении решения данный факт никак не учёл в связи с чем на стороне истца возникает неосновательное обогащение.

Считает, что истцом без уважительных причин пропущен месячный срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, который истек 03.08.2024, поскольку истец ознакомлен с документами об увольнении 03.07.2024, при этом с исковым заявлением обратился только в октябре 2024 года, то есть спустя 4 месяца. При этом, уважительных причин пропуска срока для обращения за восстановлением нарушенных прав истцом в материалы дела не представлено. Более того представление об устранении нарушений трудового законодательства по результатам прокурорской проверки вынесено 01.08.2024, в соответствии с чем истец мог своевременно подать исковое заявление в суд в пределах срока исковой давности.

Полагает, что обращение с коллективным заявлением о нарушении трудовых прав в Искитимскую межрайонную прокуратуру Новосибирской области и ожидание результатов проверки не является уважительным основанием для восстановления срока на обращение в суд, поскольку исковое заявление истца в суд и коллективное заявление в прокуратуру не находятся в причинно-следственной связи друг с другом, так как коллективное заявление не содержало требования о признании незаконным приказа о расторжении трудового договора и восстановлении на работе, прокурорской проверкой нарушений, связанных с незаконным увольнением, понуждением к увольнению, не выявлено.

Напротив, истцом не подтверждён факт оказания на него ответчиком какого-либо давления с целью понуждения к увольнению в отсутствие волеизъявления к тому истца, судом необоснованно приняты свидетельские показания, по основаниям, изложенным суду первой инстанции.

Утверждает, что судом неверно применены нормы об оплате труда при вахтовом методе работы, поскольку при таком методе работы выходные дни, как правило, не соответствуют выходным дням при пятидневной рабочей неделе, могут приходиться на любые дни недели, а оплата производится за фактически отработанное в период вахты время. При суммированном учёте рабочего времени работа в выходной календарный день не компенсируется другим выходным днём и не оплачивается в повышенном размере, поскольку она включена по графику в норму рабочего времени, в связи с чем требование о выплате /__/ руб. не подлежит удовлетворению.

Не согласен с суммой компенсации вреда, поскольку истцом не подтверждено, что действия ответчика причинили ему нравственные страдания, негативно отразились на эмоциональном состоянии, повлекли изменение привычного уклада жизни или иным образом отразились на состоянии работника.

Считает, что удовлетворенный судом размер компенсации морального вреда в сумме 40000 руб. является завышенным, не соответствует конкретным обстоятельствам дела, степени нравственных страданий, не соразмерен сумме задолженности по заработной плате, а также принципу разумности и справедливости, нарушает баланс интересов сторон.

При рассмотрении спора судебной коллегией представители ответчика ФИО3, ФИО6 поддержали апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям, прокурор Гутов С.С. в своём заключении полагал решение суда законным и обоснованным.

Руководствуясь частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещённых о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что с 27.03.2024 ФИО2 был принят на работу в Обособленное подразделение «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» на должность /__/, место работы: Новоибирская область, Искитимский райн, промышленный сельсовет с.п. Керамкомбинат <...>. 32, с истцом заключён трудовой договор № НАО 139 от 27.03.2024 на неопределённый срок по основному месту работы ( том дела 1, листы дела 9-12).

Стороной ответчика в материалы дела представлено заявление ФИО2 от 01.07.2024 об увольнении его по соглашению сторон с 03.07.2024 (том дела 1, лист дела 68).

03.07.2024 между НАО «НИПИГОРМАШ» и ФИО2 заключено дополнительное соглашение №2 к Трудовому договору № НАО139 от 27.03.2024 которым трудовой договор дополнен пунктом 3.5 следующего содержания: «Стороны договорились, что при расторжении настоящего трудового договора по соглашению сторон в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77, статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель выплачивает работнику трудовое пособие в размере одного среднего месячного заработка».

В тот же день 03.07.2024 НАО «НИПИГОРМАШ» и ФИО2 заключено соглашение о расторжении трудового договора от 27.03.2024 №НАО139, в соответствии с которым работник и работодатель, являющиеся сторонами по трудовому договору, пришли к взаимному обоюдному, соглашению о расторжении трудового договора от 27.03.2024 № НАО139. Трудовые отношения между работником и работодателем по соглашению сторон прекращаются 03.07.2024 на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (том дела 1, листы дела 69-70).

03.07.2025 НАО «НИПИГОРМАШ» издан приказ № 258 о прекращении действия трудового договора от 27.03.2024 № НАО139 в связи с соглашением от 03.07.2024, увольнении ФИО2 из обособленного подразделения «Восточное», Новосибирская область, участок буровых работ, с должности /__/ с 03.07.2024.

С приказом работник ознакомлен 03.07.2024, о чем в приказе имеется соответствующая отметка (том дела 1, лист дела 67).

Разрешая возникший трудовой спор, руководствуясь действующим правовым регулированием, исходя из того, что правовая природа расторжения трудового договора по соглашению сторон предполагает наличие взаимного добровольного волеизъявления на его прекращение двух сторон договора (работника и работодателя), суд первой инстанции, оценив доводы истца о принудительном характере его увольнения, возражения ответчика и исследовав представленные в дело письменные доказательства, показания свидетелей М., Б., Т., признал доказанным факт заключения оспариваемых дополнительного соглашения № 2 к трудовому договору № НАО 139 от 27.03.2024, соглашения от 03.07.2024, послуживших основанием для его увольнения из НАО «НИПИГОРМАШ» 03.07.2024 совершёнными в отсутствие добровольного намерения истца прекратить трудовые отношения, в связи с чем признал перечисленные соглашения, а также приказ о расторжении трудового договора от 03.07.2024 № 258 незаконными.

Установив факт незаконного увольнения истца, суд восстановил срок обращения истца в суд с рассматриваемыми требованиями, восстановил его на работе в прежней должности в НАО «НИПИГОРМАШ», взыскав с последнего в пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула с учётом индекса потребительских цен в общем размере /__/ рубля, обратив часть указанной суммы, приходящейся на три последних месячных заработка истца к немедленному исполнению ( /__/ рубля).

Кроме того, суд пришёл к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца денежных средств в размере невыплаченной вахтовой надбавки с учётом индекса потребительских цен – /__/ рублей, за неоплаченные часы сверхурочной работы с учётом индекса потребительских цен – /__/ рублей, а также компенсации за задержку заработной платы в размере /__/ рубля.

Поскольку судом был установлен факт нарушения работодателем трудовых прав истца, суд первой инстанции, с учётом требований разумности и справедливости, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, поскольку они согласуются с материалами дела и обоснованы требованиями действующего законодательства.

Доводы апеллянта о безосновательном удовлетворении исковых требований ФИО2 о признания незаконными дополнительного соглашения № 2 к трудовому договору № НАО139 от 27.03.2024, соглашения о расторжении трудового договора от 27.03.2024, приказа о расторжении трудового 03.07.2024 № 258 подлежат отклонению.

Согласно статье 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут по соглашению сторон.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первойстатьи 77,статья 78Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии состатьей 78Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В подпункте «а» пункта 22 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Приведённое разъяснение Верховного Суда Российской Федерации о допустимости расторжения трудового договора по инициативе работника только при наличии его добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений подлежит применению и при рассмотрении споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77,статья 78Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.

При этом инициатива расторжения трудового договора по соглашению сторон может исходить как от работника, так и от работодателя.

Правовая природа соглашения о расторжении трудового договора как содержащего условия, на которых работник и работодатель прекращают трудовые отношения, предполагает наличие добровольного, осознанного и согласованного волеизъявления работника и работодателя на их прекращение, а также наличие взаимного интереса работника и работодателя в прекращении трудовых отношений. Добровольное и осознанное волеизъявление на прекращение трудовых отношений означает то, что соглашение о расторжении трудового договора не являлось вынужденным для сторон этого соглашения, при подписании такого соглашения каждая из его сторон (работник и работодатель) дала согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, но и понимала форму и момент заключения соглашения, то есть то, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленные им юридические последствия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, истец представил суду доказательства тому, что соглашение о расторжении трудового договора являлось для него вынужденным.

Так, суд первой инстанции, исследовал представленные в дело письменные доказательства, в том числе материалы прокурорской проверки по коллективному заявлению бывших работников ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ», поступившему 01.07.2024, подписанному, в том числе и истцом ФИО2 (том дела 1, листы дела 217-222, том дела 5, листы дела 2-7),в соответствии с которыми в период с 28.06.2024 по 03.07.2024 в ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» имело место массовое увольнение работников, в числе которых был истец ФИО2 (тома дела 2,3,4,5).

Показаниями свидетелей М., Б. и Т., подтверждено, что им со слов истца известно о разговоре главного инженера П. и ФИО2, в ходе которого последнему было предложено подписать соглашение о расторжении трудового договора под угрозой лишения полагающихся выплат и выселения из общежития. К самими свидетелям руководство ОП «Восточное» также неоднократно обращалось, настаивая на заключении соглашения о расторжении трудового договора, хотя ни ФИО2, ни они не имели желания и намерения увольняться, хотели и дальше работать в НАО «НИПИГОРМАШ», заранее о ликвидации предприятия и предстоящем увольнении их никто не предупреждал;

Вопреки доводам апеллянта у суда первой инстанции не имелось оснований не доверять показаниям свидетелей, так как они соответствуют обстоятельствам, установленным судом на основании собранных по делу письменных доказательств. Доводы общества о сговоре указанных лиц с истцом неубедительны, так как в силу специфики спорных правоотношений сведениями о спорных обстоятельствах обладают лица, работавшие на одном предприятии с истцом и оказавшиеся в одинаковых с ним условиях

Кроме того, показания свидетелей об обстоятельствах заключения ФИО2 03.07.2024 оспариваемых соглашений и доводы истца о том, что эти соглашения были им подписаны вынужденно, в условиях проводимого ответчиком массового увольнения, согласуются с представленными суду

-копией служебной записки работы в выходные дни от 15.06.2024 адресованной руководителем ОП «Восточное» К. управляющему НАО «НИПИГОРМАШ» ИП П., в соответствии с которой:

главному инженеру П. 23.06.2024, 29.06.2024, 30.06.2024 поручается контроль увольнений и выселения сотрудников, подписание СЗ;

начальнику административно-хозяйственного отдела Г. 29.06.2024 и 30.06.2024 – контроль увольнений и выселения сотрудников. Сбор ключей и пропусков;

специалисту АХО М. 29.06.2024 и 30.06.2024 – сбор документов на увольнение и переводы сотрудников (том дела 2, листы дела 76,77);

-материалами прокурорской проверки, из которых помимо прочего следует, что производственная деятельность обособленного подразделения «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» в период массового увольнения с 28 июня 2024 года и в начале июля 2024 года, и уже после этого (с 16 июля 2024 г.) в названном подразделении был введён режим вынужденного простоя по причинам экономического характера, о чём издан приказ от 9 июля 2024 года № 151/24 об объявлении простоя ( том дела 2, лист дела 62).

Совокупность приведённых доказательств указывает на то, что доводы истца о принудительном характере его увольнениянашли своё подтверждение в ходе рассмотрения дела, поскольку свидетельствует о массовом и организованном характере увольнения работников в период уменьшения доходов от предпринимательской деятельности, что являлось экономически целесообразно именно для организации, но не для работников как более слабой стороны трудовых договоров. Объявление простоя в работе только после увольнения основной массы работников позволяло ответчику не проводить процедуру сокращения численности штата и сократить расходы на оплату простоя по вине работодателя.

Такие действия ответчика, вопреки утверждениям апеллянта и послужили поводом для коллективного обращения работников предприятия, в том числе ФИО2 в прокуратуру 01.07.2024 (то есть до подписания дополнительного соглашения и соглашения о расторжении договора от 03.07.2024).

Позиция апеллянта о наличии у истца добровольного волеизъявления на увольнение с 03.07.2024 сводится к одному лишь факту подписания истцом заявления об увольнении и соглашения о расторжении трудового договора, что само по себе, с учётом обстоятельств и доказательств, перечисленных выше, правильно оцененных судом первой инстанции, не может являться доказательством добровольности его увольнения.

Кроме того, суд первой инстанции верно обратил внимание на то,что в силу пункта 4 дополнительного соглашения №2 от 03.07.2024 к трудовому договору № НАО139 от 27.03.2024 все изменения и дополнения дополнительного соглашения действительны только в случае письменного их оформления за подписью обеих сторон.

Подробно и последовательно проанализировав обстоятельства подписания ФИО2 соглашения о расторжении договора и дополнительного соглашения к трудовому договору, суд пришёл к верному выводу о том, что истец не подписывал оригинал соглашения о расторжении трудового договора, поскольку подлинники данных соглашений работникам, включая истца, НАО «НИПИГОРМАШ» не предоставлялись, работники для подписания получали только копии подписанных стороной ответчика документов, что в рассматриваемом случае указывает на нарушение стороной работодателя требований статей 22.1, 22.2, 22.3 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающих порядок ведения электронного документооборота в сфере трудовых отношений и порядок взаимодействия работника и работодателя посредством электронного документооборота, согласно которым соблюдение письменной формы трудового договора и дополнительных соглашений к нему (статья 67 Трудового кодекса Российской Федерации) в случае использования электронных документов допустимо только в случае, если стороной работодателя принято решение о введении электронного документооборота и такой документооборот введён работодателем на основании локального нормативного акта.

Доказательств тому, что электронный документооборот с был введен работодателем в установленном порядке в дело не представлен.

С учётом всех изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что увольнение ФИО2 не было основано на документах, не свидетельствующих о его свободном волеизъявлении на расторжение трудового договора.

Доводы апеллянта о незаконности обжалуемого решения в связи с пропуском истцом месячного срока для обращения в суд с иском о восстановлении на работе и отсутствии оснований для его восстановления подлежат отклонению.

Так, исходя изобщепризнанных принципови норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, и обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (абзац 1).

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленногосрокавыплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении ( абзац 2).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (абзац 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Оценивая, является то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Указанные разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд приведены в пункте 16постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» и относятся ко всем субъектам трудовых отношений.

Таким образом, из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен, приведённый в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим также не является.

Довод апелляционной жалобы о том, что обращение в прокуратуру и ожидание результатов прокурорской проверки не является основанием для восстановления установленного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока для обращения в суд отклоняется коллегией как основанный на неверном толковании норм материального права.

В данном случае у ФИО2, обратившегося совместно с другими работниками ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в прокуратуру Искитимского района Новосибирской области 01.07.2024, то есть ещё до его увольнения 03.07.2024, и проведения прокуратурой проверки в отношении НАО «НИПИГОРМАШ» по данному заявлению, имелись основания полагать, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке с учётом нормативных положений о способах защиты гражданских прав и свобод, государственном надзоре за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Ссылка в апелляционной жалобе представителя ответчика на то, что ФИО2 не обращался с коллективным заявлением в прокуратуру опровергается содержанием данного заявления, в котором имеется подпись истца (том дела 2, листы дела 56-59).

Что касается довода жалобы о том, что ФИО2 мог обратиться в суд с исковым заявлением после того, как прокурором 01.08.2024 было внесено представление об устранении НАО «НИПИГОРМАШ» нарушений, то названное представление прокурора, равно как и направленное прокурором в адрес представителя истца ФИО5 письменное уведомление, были направлены на устранение нарушений в части невыплаты надбавки за вахтовый метод работы и не содержали каких-либо выводов проверки по фактам оказания на работников давления с целью принуждения к увольнению, указанных в коллективном заявлении от 01.07.2024.

Выводы прокурорской проверки относительно принуждения к увольнению работников ОП «Восточное» были доведены до сведения работников НАО «НИПИГОРМАШ» лишь ответом прокуратуры Новосибирской области от 11.03.2025. На тот момент исковое заявление ФИО2 уже рассматривалось судом, поскольку в суд истец обратился 04.10.2024, и на тот момент прокурорская проверка ещё не была завершена.

Таким образом, суд первой инстанции, приняв во внимание обращение истца с коллективным заявлением в органы прокуратуры по факту нарушения его трудовых прав 01.07.2024 и последовавшие за этим проверочные мероприятия, правильно указал, что свидетельствует о наличии у истца разумных ожиданий урегулирования возникшего спора во внесудебном порядке, пришёл к обоснованному выводу о наличии уважительных причин пропуска истцом ФИО2 срока для обращения в суд, установленного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем правомерно удовлетворил его требования о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе в НАО «НИПИГОРМАШ» с 04.07.2024, обратив решение в данной части к немедленному исполнению в соответствии с требованиями статьи 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьёй 396 Трудового кодекса Российский Федерации к немедленному исполнению.

Срок для взыскания денежных средств, неначисленных и невыплаченных истцу денежных средств не пропущен.

Ссылка апеллянта на ошибочное взыскание денежных средств в пользу истца неубедительна, и на материалах дела не основана.

Согласно части 1 статьи 302 Трудового кодекса российской Федерации, лицам, выполняющим работы вахтовым методом, за каждый календарный день пребывания в местах производства работ в период вахты, а также за фактические дни нахождения в пути от места нахождения работодателя (пункта сбора) до места выполнения работы и обратно выплачивается взамен суточных надбавка за вахтовый метод работы.

В соответствии с частью 4 статьи 302 Трудового кодекса Российской Федерации размер и порядок выплаты надбавки за вахтовый метод работы у работодателей (не являющихся федеральными, государственными и муниципальными учреждениями и организациями) устанавливаются коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов, трудовым договором.

В ходе судебного разбирательства суд верно указал, что результатами проведенной Искитимской Межрайонной прокуратурой проверки выявлены нарушения, связанные с невключением в трудовые договоры, заключенные НАО «НИПИГОРМАШ» с работниками, постоянно проживающими за пределами Новосибирской области, условий об осуществлении трудовой деятельности вахтовым методом, несмотря на то, что фактически трудовой процесс в ОП «Восточное» НАО «НИПИГОРМАШ» осуществляется вахтовым методом. По данному факту 01.08.2024 межрайонный прокурор внес управляющему НАО «НИПИГОРМАШ» представление, которое рассмотрено и удовлетворено, в трудовые договоры внесены соответствующие изменения.

Таким образом, поскольку истец в период с 27.03.2024 по 03.07.2024 фактически работал вахтовым методом, ему должна быть выплачена надбавка за такую работу, что апеллянтом не оспаривается.

Оплата истцу в связи с работой вахтовым методом не производилась.

Определяя подлежащую взысканию в пользу истца сумму надбавки за вахтовый метод работы, суд первой инстанции согласился с расчётом, представленным стороной ответчика, в котором указанная надбавка определена в размере 40 % от часовой тарифной ставки в соответствии с пунктом 8 Положения о вахтовом методе работы НАО «НИПИГОРМАШ» в сумме /__/ рубль, в том числе:

За март 2024 г. – /__/ рублей (60 (отработанные часы)*/__/ (тарифная ставка)*40% (в соответствии с Положением о вахтовом методе);

за апрель 2024 г. – /__/ рублей (180 (отработанные часы)*/__/ (тарифная ставка)*40% (в соответствии с Положением о вахтовом методе);

за май 2024 г. – /__/ рублей (191 (отработанные часы)*/__/ (тарифная ставка)*40% (в соответствии с Положением о вахтовом методе);

за июнь 2024 г. – /__/ рублей (179 (отработанные часы)*/__/ (тарифная ставка)*40% (в соответствии с Положением о вахтовом методе);

за июль 2024 г. – /__/ рублей (36 (отработанные часы)*/__/ (тарифная ставка)*40% (в соответствии с Положением о вахтовом методе);

Утверждение в апелляционной жалобе об обратном противоречит содержанию обжалуемого решения суда.

Судом указанная сумма надбавки в сумме /__/ рубль взыскана с ответчика с учётом применения индекса потребительских цен ( статья 134 Трудового кодекса Российской Федерации), что составило /__/ рублей.

Доводы апеллянта о неверном взыскании с ответчика оплаты за сверхурочную работу (за переработку в пределах графика работы на вахте), судебная коллегия исходила из следующего.

Согласно части 1 статьи 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время – время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени

В части 1 статьи 99 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сверхурочная работа – работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени – сверх нормального числа рабочих часов за учётный период.

Сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы – не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором или трудовым договором (статья 152 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей в период трудовых отношений истца и ответчика).

В соответствии с частью 1 статьи 297 Трудового кодекса Российской Федерации вахтовый метод – особая форма осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания.

Особенности регулирования труда лиц, работающих вахтовым методом, установлены главой 47 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 297 - 302).

На основании статьи 299 Трудового кодекса Российской Федерации вахтой считается общий период, включающий время выполнения работ на объекте и время междусменного отдыха.

При вахтовом методе работы устанавливается суммированный учёт рабочего времени за месяц, квартал или иной более длительный период, но не более чем один год (часть 1 статьи 300 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 301 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируются графиком работы на вахте. Каждый день отдыха в связи с переработкой рабочего времени в пределах графика работы на вахте (день междувахтового отдыха) оплачивается в размере дневной тарифной ставки, дневной ставки (части оклада - должностного оклада за день работы), если более высокая оплата не установлена коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором.

Таким образом, междувахтовый отдых фактически представляет собой суммированное время ежедневного и еженедельного отдыха (неиспользованного и накопленного в период вахты), которое в силу специфики данного вида работы предоставляется после периода вахты.

Сверхурочная работа определяется как разница между фактически отработанным количеством часов за учётный период и нормальным числом рабочих часов за учётный период.

Нормальная продолжительность рабочего времени работника на определённые календарные периоды времени исчисляется по расчетному графику пятидневной рабочей недели с двумя выходными днями в субботу и воскресенье, исходя из продолжительности ежедневной работы (смены): при 40-часовой рабочей неделе – 8 часов; при продолжительности рабочей недели менее 40 часов – количество часов, получаемое в результате деления установленной продолжительности рабочей недели на пять дней, что соответствует Порядку исчисления нормы рабочего времени, утвержденному приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 13 августа 2009 года № 588н.

Пунктом 5.4 Основных положений о вахтовом методе организации работ, утвержденных постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС, Минздрава СССР от 31 декабря 1987 г. N 794/33-82, с учетом решения Верховного Суда РФ от 4 июля 2003 г. N ГКПИ2002-398), предусмотрено, что продолжительность междувахтового отдыха рассчитывается исходя из 40-часовой рабочей недели, т.е. количество дней междувахтового отдыха определяется путем деления на 8 разницы между количеством рабочих часов по графику за период вахты и нормальным количеством часов за период вахты.

Согласно требованиям приказа Минтранса России от 16 октября 2020 года № 424, устанавливающего особенности режима рабочего времени и времени отдыха, условий труда /__/, нормальная продолжительность рабочего времени /__/ не может превышать 40 часов в неделю. В случаях, когда по условиям работы не может быть соблюдена установленная ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, /__/ устанавливается суммированный учёт рабочего времени с продолжительностью учетного периода один месяц (пункт 5 ).

Вопреки доводам апеллянта данный Приказ Минтранса от 16 октября 2020 г. № 424 применим при работе /__/ вахтовым методом, поскольку исходя из его содержания какого-либо исключения для его применения на такой случай нет (пункт 1).

Также работа в праздничные дни, ночное время оплачивалась истцу отдельно и состав продолжительности рабочего времени при суммированном учёте в силу статей 99, 153,154, 300, 301 Трудового кодекса Российской Федерации учитывается отдельно.

Согласно части 1 статьи 152 Трудового кодекса Российской Федерации сверхурочная работа оплачивается исходя из размера заработной платы, установленного в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда, включая компенсационные и стимулирующие выплаты, за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере.

Судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции правильно указал, что количество отработанных ФИО2 часов за период с 27.03.2024 по 03.07.2024 установлено работодателем, который вёл учёт рабочего времени, и составило в 2024 году: в марте (5 дней) 60 часов, в апреле - 180 часов, в мае 191 час, в июне 179 часов, в июле – 36 часов (3 дня), в связи с чем суд верно определил количество часов переработки

в марте 2024 года 36 часов,

в апреле – 11 часов,

в мае - 8 часов (с у чётом уже оплаченных в двойном размере 24 часов работы в праздничные дни),

в июне- 29 часов.

Проверяярасчёт оплаты за сверхурочную работу, представленный истцом, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что указанный расчёт выполнен истцом неверно только в части учёта количества фактически отработанных истцом часов за июнь 2024 года – 179 вместо 180.

Таким образом, сумма оплаты за работу сверх нормы работы в учётный период - 1 месяц определена судом верно, в соответствии с требованиями части 1 статьи 152 Трудового кодекса Российской Федерации и с учётом положенной оплаты часовой тарифной ставки в /__/ рублей с начисленным на неё районным коэффициентом в 25, в связи с чем 1 полный час подлежит оплате в размере /__/ рублей, а значит сумма оплаты за переработку ФИО2 в 2024 году составляет: /__/ рублей за март, -/__/ рублей – за апрель, /__/ рубля за май, /__/ рубля за май, а всего - /__/ рубля (том дел 6, лист дела 94).

Принимая во внимание сроки выплаты указанных сумм, суд определил также сумму оплаты за сверхурочную работу с учётом индексации, предусмотренной статёй 134 Трудового кодекса Российской Федерации сумма взыскания в /__/ рубль, которая арифметически посчитана верно.

Вместе с тем, учитывая положение части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации суд взыскал в счёт удовлетворения требования об оплате сверхурочной работы истца /__/ рублей в пределах заявленных требований, оснований не согласиться с указанным выводом суда не имеется.

Также судебная коллегия полагает ошибочными доводы апеллянта о неверном расчёте денежной компенсации за невыплаченную заработную плату, предусмотрено статьёй 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу указанной нормы при нарушении работодателем установленногосрокасоответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это времяключевой ставкиЦентрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Суд первой инстанции верно указал, что поскольку ответчик обязан к оплате истцу надбавки за работу вахтовым методом и за сверхурочную работу, за несвоевременную уплату ФИО2 данных сумм, в пользу истца также подлежит взысканию соответствующая компенсация.

Определяя подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца размер компенсации за задержку выплаты заработной платы в виде надбавки за вахтовый метод работы и доплаты за сверхурочную работу, суд первой инстанции правильно, исходил из того, что такая компенсация в размере 1/150 ключевой ставки Банка России, начисляется на невыплаченные суммы вахтовой надбавки и заработной платы за сверхурочную работу.

Приняв во внимание суммы указанных невыплаченных истцу частей заработной платы без учёта индекса потребительских цен (статья 134 Трудового кодекса Российской Федерации), суд верно рассчитал данную компенсацию в размере /__/ рубль, приведя подробный и правильный арифметический расчёт.

Возражения апеллянта о том, что сумма индексации должна составлять не /__/ рубль, а /__/ рубль основаны на контррасчёте, приведённом в тексте апелляционной жалобы, который судебная коллегия находит ошибочным, поскольку он неправомерно произведён без учёта суммы долга за работу сверх установленной нормальной продолжительности рабочего времени в /__/ рублей за март 2024 года, в /__/ за апрель 2024 года, в /__/ рубля за май 2024 года, в /__/ рубля за июнь 2024 года, что приведённым требованиям закона не соответствует.

Следовательно решение суда в части взыскания компенсации, предусмотренной статьёй 236 Трудового кодекса Российской Федерации, требованиям закона соответствует.

Ссылка НАО «НИПИГОРМАШ» на то, что суд допустил взыскание суммы оплаты времени вынужденного прогула, не учтя сумму выходного пособия, выплаченного истцу при увольнении, на правильность выводов суда о необходимости взыскания с ответчика в пользу ФИО2 суммы /__/ рублей не влияет в силу следующего.

Согласно части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Суд первой инстанции верно принял во внимание, что поскольку ФИО2 восстановлен на работе с 04.07.2024, с ответчика в его пользу за период с указанной даты до даты вынесения судом решения по настоящему делу - 21.07.2025 подлежит взысканию средняя заработная плата за время вынужденного прогула.

Пунктом 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» судам разъяснено, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть 7 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 13,15 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 (действовало на момент спорного периода и вынесения судом обжалуемого решения) при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок, который исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Согласно пункту 6 указанного Положения в случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период или за период, превышающий расчетный период, либо этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному.

В соответствии с пунктом 2 Положения для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам относятся, в том числе, заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время (подпункт "а").

Изложенное указывает на то, что поскольку ФИО2 не отработал в обществе 12 месяцев, для расчёта его среднего часового заработка учёту подлежит вся заработная плата, начисленная работнику за отработанное время по тарифным ставкам, в том числе, и с учётом доначисленных сумм, за исключением выходного пособия, которое к заработку отнести нельзя.

Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Судебная коллегия полагает, что по смыслу приведённых положений закона при разрешении индивидуального трудового спора обязанность правильно определить средний часовой заработок работника возлагается законодателем на суд, а не на стороны, поскольку правила расчёта установлены законодателем, то есть нормативно.

Таким образом, общая сумма заработка истца в период с 27.03.2024 по 30.06.2024 состоит из начисленной заработной платы, недоначисленной оплаты за сверхурочную работу, недоначисленной надбавки за вахтовый метод работы и составляет

- за март 2024 года – /__/,

за апрель 2024 г. – /__/,

за май 2024 г. – /__/,

за июнь 2024 г. –/__/.

Всего за указанный период начислено /__/ рублей.

Поскольку количество отработанных истцом часов за весь период работы составило 610 часов, среднечасовой заработок ФИО2 составил /__/ рублей, а не /__/ рублей, как на то указал суд первой инстанции.

Исходя из изложенного, судебная коллегия производит следующий расчёт оплаты истцу времени вынужденного прогула

период

Норма рабочего времени по производственному календарю, час.

Размер оплаты вынужденного прогула, руб.

1
2

3
июль 2024

148

/__/

август 2024

176

/__/

сентябрь 2024

168

/__/

октябрь 2024

184

/__/

ноябрь 2024

167

/__/

декабрь 2024

168

/__/

январь 2025

136

/__/

февраль 2025

160

/__/

март 2025

167

/__/

апрель 2025

175

/__/

май 2025

144

/__/

июнь 2025

151

/__/

июль 2025 (по состоянию на 21.07.2025)

120

/__/

Итого

2064

/__/

Сумма оплаты вынужденного прогула, причитающаяся, таким образом истцу, превышает размер оплаты времени вынужденного прогула, определённого судом первой инстанции в /__/ рублей, более чем на сумму выплаченного ФИО2 выходного пособия в /__/ рублей (/__/ рублей).

Соответственно расчет величины положенной истцу оплаты вынужденного прогула с учетом ИПЦ составит:

Соответственно расчет величины вынужденного прогула с учетом ИПЦ:

период

Размер оплаты вынужденного прогула, руб.

ИПЦ

Размер оплаты вынужденного прогула, с учетом ИПЦ, руб. (гр.2*гр.3)

1
2

3
4

июль 2024

/__/

1.0817964

/__/

август 2024

/__/

1.0796371

/__/

сентябрь 2024

/__/

1.0744796

/__/

октябрь 2024

/__/

1.0664810

/__/

ноябрь 2024

/__/

1.0514454

/__/

декабрь 2024

/__/

1.0377471

/__/

январь 2025

/__/

1.0251379

/__/

февраль 2025

/__/

1.0169010

/__/

март 2025

/__/

1.0103338

/__/

апрель 2025

/__/

1.0063086

/__/

май 2025

/__/

1.0020000

/__/

июнь 2025

/__/

1
/__/

июль 2025 (по состоянию на 21.07.2025)

/__/

1
/__/

Итого

/__/

/__/

Поскольку судом с учётом требований статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворены исковые требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула с учётом индекса потребительских цен в пределах заявленного истцом размера /__/ рубля, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для изменения обжалуемого решения в части указанного размера взысканной с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула с учётом её индексации, так как данная сумма менее положенной истцу даже с учётом вычета выходного пособия.

Истцом решение суда в данной части не оспаривается.

Таким образом, доводы апеллянта о возникновении на стороне истца в результате взыскания в его пользу /__/ рублей в счёт оплаты времени вынужденного прогула с учётом индекс потребительских цен (статья 134 Трудового кодекса Российской Федерации) ошибочны, неосновательного обогащения у истца не возникло.

Довод апелляционной жалобы представителя НАО «НИПИГОРМАШ» о несогласии с выводами суда о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 40000 руб., не свидетельствует о неправомерности решения суда в этой части.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, чтоКодексне содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силустатей 21(абзац четырнадцатый части первой) и237Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Сам по себе факт незаконного увольнения работника, невыплаты причитающихся ему денежных средств свидетельствует о нарушении трудовых прав истца и влечёт ответственность работодателя в виде компенсации причиненного работнику морального вреда.

Учитывая существенный характер допущенных нарушений, выразившихся в незаконном увольнении истца, обстоятельства его незаконного увольнения, которые установлены судом на основании совокупности исследованных, подробно приведённых и раскрытых в обжалуемом решении доказательств, а также в невыплате истцу на протяжении длительного времени (более одного года) части заработной платы (за сверхурочную работу) и надбавки за вахтовый метод работы, судебная коллегия не усматривает оснований считать, что определённая судом первой инстанции компенсация морального вреда в размере 40000 руб. является завышенной, и оснований для уменьшения этой суммы по доводам апелляционной жалобы представителя ответчика не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, отсутствие в материалах дела доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца неблагоприятными последствиями о чрезмерности определённой судом суммы, её несоответствии причиненным истцу моральным и нравственным страданиям, не свидетельствуют.

При таких данных оснований для отмены или изменения решения суда в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда в размере 40000 руб. не имеется.

Иных доводов, которые действительно имели бы правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержит.

Решение суда первой инстанции подробно и правильно мотивировано, оснований не соглашаться с ним по доводам апелляционной жалобы не имеется. Нарушений норм материального и процессуального права, которые бы привели или могли привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено. Предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене состоявшегося судебного решения судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, обжалуемое решение является законным и обоснованным, в связи с чем отмене в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы НАО «НИПИГОРМАШ» не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Томского районного суда Томской области от 21 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика непубличного акционерного общества «НИПИГОРМАШ» – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев со дня изготовления мотивированного определения через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 19.01.2026.